Текст книги "На обочине"

Автор книги: Даши Егодуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Ну и страхов вы наговорили, – чуть слышно сказала девушка. – Но зачем... зачем вы все это? Хотите напугать меня? А я вам не верю.

– Ну и зря... Между прочим, они решили смыться из города, но без меня. Говорят, что с тобой нас попутают. Скорее всего, они решили избавиться от лишнего свидетеля. Значит, мне конец... Но да черт с ним! Смерти я не боюсь. – Он помолчал, глядя мутными глазами на девушку. – Но прежде чем уехать, они хотят раздобыть крупную сумму денег. Атаман намерен податься в Сосновку ограбить кассу. Он там бывал и знает все ходы и выходы. Теперь обо мне... – помедлив, продолжал он. – Я пришел узнать, что вам известно со слов Груши обо всем этом? Залыгин боится, что по пьянке проболтался Груше. Вот так-то...

Нюругиев поднялся из-за стола, покачиваясь, вышел в прихожку, оделся.

VI

С утра зазвонил телефон. Дарижапов взял трубку. Узнал голос начальника отдела.

– Зайдите ко мне с Лариновым, – сказал тот.

Дарижапов положил трубку.

– Вызывает... Что случилось?..

– Ночью в Сосновке ограбили кассу заготконторы. Чисто сработали! Нигде не наследили. Теперь решают, кого туда послать. А может, уже решили?

– И много взяли?

– Хватит на две «Волги». Кроме денег, преступники взяли два нагана, которые хранились в отдельном ящике. Сторож спал дома. Этим воспользовались...

– Вот для чего я вас вызвал, – сказал начальник отдела, когда они зашли к нему. – Вылетайте в Сосновку. Сейчас же... Окажете местным товарищам практическую помощь в организации розыска преступников. Машина ждет у подъезда.

В Сосновке их встретили начальник милиции и оперуполномоченный уголовного розыска. Сразу же поехали на повторный осмотр места происшествия.

В этот день обедать им не пришлось – много было неотложных дел.

Поздно вечером по дороге в столовую Дарижапов сказал:

– Сторож задержан правильно, другим будет неповадно оставлять пост.

– Да, конечно, – согласился капитан. – Знаешь, а эти грабители «бывалые люди», – чисто «сработали», знали, что касса по существу не охраняется...

...В столовой к ним подсели двое мужчин а рабочей одежде. Из их разговора выяснилось, что они работают шоферами в райпотребсоюзе.

– Я вчера ночью, когда стоял на горе, – сказал один из них, – думал, что встречная машина врежется в мою. Аж испугался, до того стремительно проскочила мимо меня. Хотел записать ее номер и сообщить ГАИ. Да не тут-то было, успел лишь заметить шофера за рулем, а с ним пассажира, а еще то, что легковая машина – белая, кажется, «Победа».

Дарижапов с Лариновым заинтересовались этим разговором.

В отделении милиции выяснилось, что свидетели сегодня же едут за грузами в город. Путевые листы были у них на руках, машины готовы. Ларинов решил, что оставаться в Сосновке нет смысла и на этих машинах лучше всего доехать до города. Связался по телефону с начальником отдела и рассказал о проделанной работе по раскрытию кражи. Получил разрешение на выезд.

Шофер, с которым ехал Дарижапов, оказался человеком веселым, компанейским. Пока ехали, он рассказал много побасенок и охотничьих смешных былей.

Было раннее утро, когда Дарижапов пришел домой. Жена только успела затопить печку, увидела мужа с почерневшим от усталости лицом, всплеснула руками:

– Замаялся? А я всю ночь не спала – ждала. Ты как в воду канул. – У нее по щекам потекли слезы.

Дарижапов обнял ее виновато и сказал:

– Пойми, у меня не было времени заехать домой и предупредить, что улетаю... Нас отвезли в аэропорт и там на самолет – до Сосновки...

Утром, встретив Дарижапова в отделе, капитан спросил:

– Чем сегодня займешься?

– Если не возражаешь, пойду по домам охотников с проверкой сохранности малокалиберных винтовок.

– Согласен. Только с собой возьми кого-нибудь. Вдвоем сподручнее.

До полудня Дарижапов посетил десятка три домов. Нарушений не обнаружил. Когда вышли из дома, расположенного на окраине города, Дарижапов засомневался: «А дадут ли что-нибудь подобные поиски?»

Следующим в списке владельцев малокалиберных винтовок значился Левухин. Пошли к нему.

Старики Левухины встретили Дарижапова благожелательно. Хозяин предложил выпить чаю, а когда Дарижапов отказался, сказал:

– Ну что ж, проходите в горницу. С чем пожаловали?!

– У вас хранится малокалиберная винтовка, нельзя ли ее посмотреть?

– Отчего же? Можно. Я разрешение сейчас принесу.

Хозяин шаркающими шагами прошел в спальню. Вернулся, предъявил разрешение, выданное отделением милиции.

– А сама винтовка, она где у вас?

– Минутку... – старик вышел из дому, вернулся, виновато развел руками: – Нету в чулане. – Стал смотреть в спальне под кроватью. Тут и застала его жена.

– Куда полез-то? – сердито сказала она. – Отродясь под кровать ружье не прятал...

Старик смущенно встал на ноги, подошел к лейтенанту, сказал виновато:

– Понятия не имею, куда подевалась.

– Посмотри в столярке, – буркнула старуха. – Может, туда унес?

Левухин, повернувшись к Дарижапову, сказал:

– Молодые люди, пошли в мою столярку! Заодно свои поделки покажу.

Столярка находилась в ограде. В ней было тепло. Старик начал показывать поделки по дереву. Увлеченно рассказывал о том, какое наслаждение получает от собственного труда. Казалось, что он забыл про винтовку. Дарижапов улыбался. Но вот в углу он увидел ствол от малокалиберной винтовки, спросил:

– А вон там не ваша малокалиберка?

Старик нагнулся, вытащил обрезок ствола. С минуту растерянно смотрел на него, потом чертыхнулся с досадой.

 – Это, конечно, дело рук моего сына. Чужие люди сюда не попадут. У нас злая собака. – Вздохнул. – Что делать, ума не приложу. Сын совсем отбился от рук. Нигде не работает. Пристрастился к спиртному. Если бы сейчас он был здесь, я... Да я задушил бы его своими руками, хотя в жизни ни одного человека пальцем не тронул.

– Успокойтесь! – сказал Дарижапов, пригласил понятых. Объяснил, что от них требуется, затем приступил к составлению протокола осмотра столярной мастерской.

Потом понятые ушли. Присаживаясь за стол в зале, Дарижапов спросил:

– У вас есть альбом с фотографиями?

– Есть, – сказал старик. Велел жене отыскать альбом и вместе с Дарижаповым стал просматривать его.

– Вот фото сына, – сказала, подойдя, старуха, показывая на одну из фотографий. – Он не один, а со своим дружком. Залыгин его фамилия. Работает шофером, возит какого-то начальника.

Помолчала:

– Нашему-то уже двадцать четыре, а ни разу не спросил: в чем, мол, нуждаетесь, какой ждете помощи от меня?

– Разве мы с женой желали сыну плохого? – поддержал старик. – Кто мог подумать, что он вырастет такой... Лет пять назад его посадили за мелкую кражу. Отбыл наказание, вернулся. Думали, за ум возьмется, человеком станет. Не тут-то было. Связался с кем-то, опять ограбление. Посадили... А сейчас... сам видишь, родного отца обокрал. Зачем... Зачем ему надо было отрезать ствол у мелкашки? Видать, кому-то понадобился обрез. А кому? Уж не его ли дружку?.. Сам-то он не такой... не посмеет...

– Хозяйка, не разрешите взять фотографию вашего сына, ту, где он вместе с дружком? – попросил Дарижапов. – Вернем.

– Возьмите...

Дарижапов поблагодарил стариков, сказал, что если появится необходимость, вызовет по повестке...

После полудня Дарижапов зашел к Ларинову. Тот недовольно посмотрел на него:

– Где пропадал? Я обыскался тебя, начальник звонил...

Лейтенант стал рассказывать о проделанной работе. Капитан не перебивал, слушал внимательно, по лицу было видно, что он доволен...

– Итак, что же мы имеем? – спросил Ларинов и сам себе же ответил: – Есть подозреваемые, с ними нам предстоит работать... Так?

– Да... Надо вынести постановление о назначении трассологической экспертизы и передать в НТО.

VII

Перед Дарижаповым сидела девушка лет двадцати трех, у нее было смуглое лицо, большие карие глаза излучали доброту.

– Нина, вы не устали?.. – сочувственно спросил лейтенант.

Девушка промолчала, на ее лице появилась чуть заметная улыбка. Вздохнула, сказала негромко грудным голосом:

– Нет, спасибо...

– Итак, Нина, вы знаете, что ваша хозяйка арестована работниками ОБХСС. Она занималась обманом покупателей. Создавала излишки по своему подотчету и эти излишки похищала с помощью своего сожителя. Фамилия его Залыгин. Где он может сейчас находиться? Кстати, управляющий трестом тоже ищет его. Потерялся вместе с машиной.

– Товарищ лейтенант, – сказала девушка, – верите, я ни о чем и не догадывалась, пока ко мне на квартиру не заявился Нюругиев. Принес с собой две поллитры водки и просидел до самого утра. И все эти дни я ходила сама не своя от страха. Вдруг да бандиты разыщут меня в городе.

– Надо было сразу заявить в органы милиции.

– Я понимаю... но я... я так испугалась!..

Помедлив, девушка, собравшись с духом, рассказала, как познакомилась с Залыгиным, Левухиным и Нюругиевым. Лейтенант предложил ей все изложить на бумаге. Дал лист бумаги, ручку. А сам вышел в коридор – покурить.

В коридоре встретился с начальником отдела и капитаном Лариновым.

– Ну, как подвигается дело? – спросил подполковник.

– Даже не знаю, что ответить, – смутился лейтенант. – Сказать, что не сегодня-завтра преступление будет раскрыто, не могу... И все же кажется, на след я вышел, и не только по делу таксиста, а и по краже в Сосновке...

– Вот как?.. Ну что ж, это неплохо. А ну-ка пошли ко мне в кабинет. Расскажешь...

Дарижапов рассказал о том, что сообщила свидетельница, о своей беседе с родителями Левухина, об обрезе...

– Так, так... – одобрительно проговорил начальник отдела, – надеюсь, фотографии подозреваемых размножены для оперативного использования?

– Так точно, – сказал лейтенант. – Размножены и розданы товарищам, которые работают в группе задержания.

...Когда Дарижапов вернулся к себе, девушка уже закончила писать. Взял ее показания, прочитал и вышел из кабинета.

VIII

Нюругиева задержали на центральной улице города. Был он пьян и сказал, что не знает, где те двое...

Отправили сотрудников по адресу, который дала девушка. И теперь Дарижапов сидел и ждал их. Он волновался, то и дело подходил к окну и смотрел на улицу. Но вот хлопнула дверь.

– Наконец-то! А я вас заждался! – воскликнул лейтенант. – Ну, чем порадуете?

– По указанному адресу жила старуха Пезелкина. Но она умерла. В морг за нею никто не приехал, и вчера комхоз похоронил ее.

– Вы предъявили соседям фотографию?

– Да. Те опознали на ней Залыгина, сына покойной Пезелкиной. А рядом с ним некий Лева...

Во время обыска в квартире Залыгина возникла необходимость передвинуть комод. Под комодом обнаружили обрез. Обрез сделан из малокалиберной винтовки, в казенной части имелся заводской номер.

Лейтенант сличил заводской номер на обрезе с номером тозовки Левухина. Оказалось, что обрез сделан из винтовки старика.

– Круг лиц, которые подлежат розыску по данному делу, нам известен, – сказал лейтенант. – Нюругиев в КПЗ. Место пребывания Залыгина и Левухина скоро установим. Кстати, я разговаривал с начальником треста. Машина нашлась.

– А может быть, Нюругиев что-то знает? – сказал вошедший капитан Ларинов. – Впрочем, не думаю... Но не будем гадать. Давайте действовать по плану. Итак, друзья, по местам!

Ларинов ушел, следом за ним вышли из кабинета остальные.

Оставшись один, Дарижапов начал писать постановление о назначении баллистической экспертизы по изъятому обрезу.

IX

Дул ветер, сильный, порывистый. Снег под ногами поскрипывал. Звезды были яркие, какие-то жгуче холодные. Идти было трудно, но Залыгин все шел и шел, упрямо подставляя ветру лицо.

– Не пойму, куда делся Нюругиев? Дома его нет, на работе тоже... Может, замели?..

– Может, и так, – с неприязнью глядя на Левухина, сказал Залыгин: – Думаю, он на первом же допросе расколется. Все выложит. Ты понимаешь, чем это пахнет для нас с тобой?

Левухин пожал плечами, не ответил.

Шли по обочине дороги. Изредка их обгоняли машины, но они не останавливали, опасаясь, что их могут узнать. У каждого холщовый мешок перекинут через плечо, там краденые деньги, а сверху – продукты. Наган засунут под брючный ремень.

– Устал я, – тихо сказал Левухин. – Знал бы, что Нюругиева не найти, не искал бы... Во-он виднеются дома – давай забурим туда?

– Нет. Туда не пойдем. Двинем к загородным дачам, там наверняка нет людей.

Неожиданно Левухин подскользнулся, упал и ушиб бедро. Пока Залыгин помогал ему встать на ноги, возле них остановилась машина с людьми. «Милиция! Сейчас начнется... и конец...» – с тоской подумал Залыгин. Но из машины никто не вылез, шофер лишь спросил:

– В город? Могу подвезти.

– Нет, нам не по пути, – ответил Залыгин. Машина растаяла в морозном воздухе.

Пошли дальше. Боль в ноге постепенно слабела, и Левухин шел все быстрее.

Скоро свернули с шоссе. Залыгин велел Левухину идти за ним след в след... Они поднялись на гору, потом спустились в ложбину. Залыгин сказал, показывая на новый, тесовый, с высоким крыльцом дом, который стоял на отшибе:

– А вот и наше жилье!

Шоссе проходило внизу, метрах в сорока от дачного поселка. Они услышали, как остановилась машина, из кабины вышел шофер, стал копаться в моторе. Но вот снова загудел двигатель, и через минуту все стихло. Слышно было, как трещат на морозе деревья...

Левухин гвоздем открыл замок на двери веранды, и они зашли в дом. Посветив себе спичками, нашли керосиновую лампу, она стояла на полочке у входной двери. Залыгин зажег ее, отыскал затем в кухонном шкафу еще и неиспользованную стеариновую свечу. Довольный находкой, сказал:

– Все под руками, как будто специально для нас приготовлено. Видишь, и плиту догадались сложить. А во дворе и дровишки есть, чего еще?.. Живи – не хочу... – Помедлив, попросил: – Сбегай, принеси дров. Только бери из поленницы так, чтобы не было заметно.

...Через какое-то время плита накалилась докрасна. В доме стало тепло, даже угарно.

– Открой дверь настежь, – попросил Залыгин, ставя на плиту ведро со снегом.

Левухин толкнул ногою дверь. В дом хлынул свежий воздух.

Постепенно тепло от раскаленной плиты, запах свежезаваренного чая превратили нежилой дом в почти обжитый уголок. Левухин не упустил момента похвалить Залыгина:

– Здорово у тебя получается. Возле тебя и жить веселее.

За ужином Залыгин сказал, что в этом доме они станут жить до тех пор, пока милиция не прекратит розыск. Деньги есть, за продуктами будут ходить поочередно, и только пешком.

– Ясно, друг ты мой ситечный, – насмешливо ответил тот.

Залыгин нахмурился, стукнул кулаком по столу, так что из стопки Левухина выплеснулась водка и темным пятном разлилась по скатерти.

«Чего это он?.. Иль хочет власть показать? Ну, нет... Вместе убивали и грабили, вместе будем у стенки стоять... Да только вот я еще подумаю – стоять ли. Ухлопать да забрать деньги?..» – Левухин опустил голову, боясь, что Залыгин может догадаться, о чем он подумал.

– Попробуй только, – будто догадался Залыгин. – Пристрелю как собаку.

– А ты меня не запугивай. Ты смерти боишься, а я не боюсь, нет... К тому ж и у меня есть «пушка».

Залыгин с удивлением посмотрел на него, сказал примирительно:

– Ладно тебе... лучше давай еще по одной выпьем и спать.

Они проснулись лишь в полдень, вскочили с кроватей, наспех оделись. Первым делом надо было убедиться, не подходил ли кто к дому? Залыгин осторожно прошмыгнул в дверь с наганом. Вернулся с охапкой дров, сказал:

– Все в порядке.

 – Зачем дрова-то? Все равно днем плиту не будем топить. Еще привлечем к себе внимание.

...Уже четвертый день живут Залыгин с Левухиным в дачном доме и все это время режутся в карты. На улицу стараются не соваться. Спорили, ссорились, потом мирились. Им было скучно, и все тревожнее делалось на душе. Каждое утро проверяли: не появились ли на снегу следы, прислушивались к треску деревьев, который доносился с опушки леса.

– Сегодня вечером моя очередь идти за харчами, – сказал Залыгин.

– Знаю, – ответил Левухин, собирая колоду.

В декабре дни короткие. Рано наступают сумерки.

Залыгин ушел за продуктами. В доме наступила тишина. Левухин погасил свет. В темноте ему не лежалось. Приходили беспокойные мысли. Не вытерпел, поднялся. Вдруг ему почудилось будто кто-то разговаривает за закрытыми ставнями во дворе. Затаил дыхание – нет, вроде показалось... Захотелось выпить, но побаивался Залыгина. И все же, поколебавшись, налил себе в стакан водки. Выпил. Лег в постель: «До возвращения еще успею выспаться».

Залыгин меж тем купил в продовольственном магазине продукты и пошел на автобусную остановку. Народу на улице было мало. Это навело на мысль: «А что если доехать до центра, зайти домой и забрать обрез?» Сел в такси, велел ехать на улицу, где стоял его дом. Вышел из машины, попросив таксиста дождаться его.

Возле своего дома увидел трех мужчин, которые о чем-то говорили между собой. Постоял, пошел обратно к машине.

Доехал до развилки, рассчитался с таксистом, подождал, пока он отъедет. Углубился в лес.

Скоро у него пересохло во рту. Жажда уже давно мучала, но он терпел. На этот раз взял-таки горсть снега и съел. Еще больше захотелось пить. С каждым шагом становилось все труднее. Голова кружилась, в ушах появился какой-то звон. Сел, притулившись к стволу одинокой сосны, стоявшей на взгорке. Подумал: «А почему, собственно, Левухин не уставал, когда ходил за продуктами? Что, он сильнее меня? Вряд ли... Скорее всего, он ездил на попутке, и его „засекли“. Если так, надо от него избавиться, и чем быстрее, тем лучше». Поднялся, побрел дальше.

Когда Залыгин зашел в дом, на полке горела керосиновая лампа без стекла. На кровати спал Левухин. Залыгин поставил мешок с продуктами у кухонного стопа, не раздеваясь, выпил два стакана теплого чая.

Левухин все не просыпался. Залыгин понял, что тот пьян. Приготовил ужин, накрыл стол, стал будить Левухина. Тот соскочил с постели и виновато сказал, что стало скучно, вот и задремал...

После ужина Залыгин предложил Левухину прогуляться по лесу. Тот согласился. Они вышли из дому. Левухин держался впереди Залыгина. Он сделал всего несколько шагов от калитки, когда Залыгин выстрелил ему в затылок. Левухин упал...

Залыгин постоял возле трупа какое-то время. Вокруг царила тишина. Поблескивали звезды. Он обшарил карманы убитого, забрал документы, деньги, наган с боевыми патронами. Труп перетащил к палисаднику, обложил досками и засыпал снегом...

X

Дарижапов посмотрел на часы. Третий час сидят они с Лариновым, обсуждая – в который уже раз – план действия по розыску преступников. Они все еще были на свободе.

– Как ведет себя на допросе задержанный? – спросил Ларинов.

– Спокойно, как будто он никого пальцем не трогал. Все сваливает на Залыгина и Левухина. Возможно, так и есть.

Их разговор был прерван секретарем начальника отдела, она принесла записку, принятую из Свердловского УВД. Капитан Ларинов прочитал вслух: «...Присланные пальцевые следы, изъятые из салона такси „Победа“ номер 59—34, принадлежат особо опасному преступнику Пезелкину Рональду Ефремовичу...»

– Вот так-то... Значит, Залыгин – это не фамилия преступника, настоящая его фамилия Пезелкин.

Зазвонил телефон. Ларинов взял трубку. Дежурный по МВД сообщил ему, что в районе загородных дач обнаружен труп неизвестного человека.

– А что, если это дело рук Пезелкина? – с тревогою спросил Дарижапов.

– Все может быть...

– На поднятие трупа надо взять Нюругиева. Вдруг да опознает в убитом кого-нибудь из своих дружков.

...Оуровцы были встречены группой школьников, это они обнаружили труп и позвонили в милицию.

Судмедэксперт и работники уголовного розыска, не мешкая, приступили к осмотру трупа.

Привели Нюругиева. Он, подойдя к трупу, сказал в сильном волнении:

– Так то ж Левка Левухин. Это он по команде Залыгина стрелял в таксиста. Неужто атаман прихлопнул его? Вот гад!..

Нюругиева увели. Сотрудники продолжили осмотр места происшествия.

Ларинов сказал начальнику отдела, что школьники видели мужчину в черном полушубке и черной шапке, он что-то нес в мешке. Ребята подумали, что это хозяин дачи и пустит их погреться. Постучали. Никто не отозвался, хотя они точно видели, что тот, с мешком, крутился именно возле этого дома. Они попробовали заглянуть в щелку ставня, забрались на снежный холмик у палисадника и неожиданно провалились. Стали рыть... Испугались, конечно, убежали и только спустя какое-то время позвонили в милицию.

– Я думаю, нам в скором времени понадобится помощь Мироновой для опознания преступника, – сказал начальник отдела. – Берите машину и привезите ее к нам в отдел. Вечером вместе с нею отправитесь на железнодорожный вокзал...

XI

Дарижапов, Ларинов и Миронова прошли в помещение пригородных касс, оттуда в здание вокзала для пассажиров дальнего следования. Люди стояли у касс, но Пезелкина среди них не было. В справочном бюро узнали, что на подходе поезд дальнего следования Москва – Хабаровск, а через час еще один – Владивосток – Москва.

На первый путь подошел поезд Москва – Хабаровск. У выхода на перрон образовалась толчея. Но посадка не производилась. Они прошлись вдоль состава. Пезелкина не было и тут. Скоро подали паровоз, и поезд ушел. Перрон опустел. Сотрудники и Миронова прошли в зал для пассажиров дальнего следования, и тут Миронова увидела Пезелкина. Он сидел в дальнем углу зала, ссутулившись, и искоса поглядывал на своих соседей.

Они распределили между собой обязанности, кому что делать при задержании. Потом Ларинов пошел звонить начальнику отдела, а Дарижапов остался следить за Пезелкиным.

Время перевалило за полночь. Перрон был окутан морозным туманом, заиндевевшие маневровые паровозы то и дело пробегали по путям.

И вот, наконец, объявили, что к перрону подходит скорый поезд, следующий по маршруту Владивосток – Москва.

Люди зашевелились, начали выходить на перрон. Поднялся и Пезелкин, неторопливыми шагами направился к выходу. В одной руке он держал чемодан, полушубок на нем был расстегнут. Он медленно подошел к вагону и стал в очередь на посадку. Дарижапов в это время был уже в тамбуре.

Когда Пезелкин стал подниматься по ступенькам, Дарижапов как бы невзначай отпустил металлический откидной фартук. Пезелкин, чтобы не упасть, обеими руками схватился за поручни. В это мгновение сотрудники уголовного розыска и взяли преступника, надели на него наручники.

...В дежурной комнате МВД, куда привели Пезелкина, находились оперативные работники уголовного розыска, оставленные в отделе до особого распоряжения.

С задержанного сняли наручники, потребовали открыть чемодан. Чемодан оказался набит деньгами.

– Сколько же здесь? – спросил Дарижапов.

– Денег-то много, – усмехнулся Пезелкин. – Да мне все одно не хватило бы...

Дарижапов поморщился, опечатал сургучом чемодан, составил протокол, вызвал конвойную машину и сдал задержанного конвою...

Посмотрел на часы. Стрелки показывали двадцать минут третьего ночи. Заторопился домой.

Ночь была холодная. Слышались гудки маневровых паровозов, металлическое лязганье буферов, прибывших на станцию железнодорожных составов...