Текст книги "Мертвая бабочка (СИ)"

Автор книги: Даша Пар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

   – София, что ты такое говоришь?! – испуганно воскликнул он.

   – Ты ведь хочешь этого! – я прикрикнула на него, – давай, поддерживай свои убеждения, пей её кровь. Убивай таких, как она, считай людей мусором! И с презрением, с возмущением! Ну же! Чего ты ждешь? Или кишка тонка?

   – Соф...

   – Смотри, как надо, – процедила я, делая молниеносный разворот и обнажая шею девушки. Клыки появились мгновенно, я широко открыла рот и вцепилась в шею. В ответ она тихонько всхлипнула и рефлекторно подняла руки, чтобы оттолкнуть меня. К сожалению, для девушки, она была слишком сильно погружена в мой гипноз, чтобы как-то повлиять на происходящее. Ей оставалось только еле слышно вздрагивать и стонать, когда я слишком сильно сдавливала её.

   Первое, что я сделала, когда оторвалась от неё, так это прокусила подушечки пальцев и прижала их к месту укуса. Только после этого я обернулась и посмотрела на Даниэля.

   – Как тебе моё представление? – холодно поинтересовалась я, вытирая кровь со своих губ.

   Парень прижал ладонь к своему лицу, отчаянно сдерживаясь, чтобы не вырвало.

   – Ха, чего-то в этом роде я и ожидала, – грустно резюмировала я, после чего развернулась в сторону девушки и пристально посмотрела в её, затянутые поволокой дурмана, глаза.

   – Ты забудешь всё, что здесь было. Не вспомнишь ни меня, ни парня позади. На солнце тебе стало дурно, и ты решила передохнуть в тихом и прохладном местечке. А сейчас пора возвращаться, – и я разорвала контакт, делая широкой шаг назад.

   Мгновение ничего не происходило, а затем девушка, словно бы опомнившись, быстро покинула переулок, даже не посмотрев в нашу сторону. Никогда не знаешь, как именно повлияет гипноз на жертву. Кто-то выполняет наши слова буквально, кто-то улавливает только настроение... главное, они всё забывают.

   – Вот так охотятся вампиры, – сказала я, нервно потирая руки и пристально смотря на Даниэля.

   Парень тяжело привалился к стенке и глубоко выдохнул, прежде чем мне ответить.

   – Я не думал... что будет так...

   – Как?

   – Холодно, – Даниэль не сразу ответил мне, мысленно перебирая слова, которые подошли бы к тому, что он увидел.

   – И что теперь ты думаешь о вампирах? – с затаенной тревогой спросила я.

   Знаете, честно говоря, я и сама не знаю, чего жду от этого мальчишки. Зачем я так сильно на него наседаю? А что если у него нет выбора, как в своё время его не было у меня? Что если в эту самую минуту паразиты быстрыми темпами размножаются внутри него, создавая своего главного паразита, который запустит процесс куколки. Тогда я просто обрекаю парня на муки, через которые я до сих пор иду! Имею ли я на это право? Может мне стоит оставить его, не мучить?

   – Спасибо, – раздался тихий шепот Даниэля.

   – Что? – я была слишком сильно погружена в свои размышления, так что не сразу поняла, что он говорит.

   – За то, что показала мне и другую сторону, – он решительно оттолкнулся от стены и подошел ко мне. В его глазах возникла уверенность и благодарность за мой поступок.

   – Я не показала тебе всего, Даниэль... я не знаю... По-моему это была ошибка, – растеряно пробормотала я в ответ, стараясь не смотреть ему в глаза.

   – Нет, София, – и он покачал головой, – ты даешь мне возможность серьезно обдумать – хочу ли я становится вампиром. Стоит ли оно того.

   – Я не поняла, – я озадаченно уставилась на него, – в каком смысле хочешь ли? Ты же спящая кукла, как и я когда-то. Тут вопрос по-другому стоит. И от тебя ничего не зависит? – последние слова я сказала с вопросительно интонацией, чувствуя, что что-то не так.

   – Да, ты права. Нет никакого волшебного эликсира, который уничтожит паразитов или же активирует их. Но есть другие способы сказать обращению нет.

   – Ты серьезно? – испуганно спросила я, делая шаг назад, – ты же не собираешься...?

   – Я думаю об этом, – на полном серьезе ответил он.

   Вот и показала парню, как охотятся вампиры. Молодец, София, возьми с полки пирожок. Что мне теперь с этим делать?

   – Даниэль, я показала тебе это вовсе не с целью, чтобы ты покончил с собой, – медленно подбирая слова, проговорила я, – я лишь хотела предостеречь тебя от ошибок, которые совершают многие вампиры. Например, пренебрежительное отношение к своим... "донорам", убийство и жестокость... а самое главное сам процесс питания. Ты знаешь, что донорская кровь может заменить кровь из живого человека? Теперь знаешь. Вовсе не обязательно охотиться так...

   – Тогда почему ты пила кровь этой девушки? -сложив руки на груди, спросил Даниэль.

   – Потому что в противном случае мой создатель запрет меня в подвале и будет резать до тех пор, пока я не истеку кровью, и голод не станет просто оглушительным. После этого он принесет мне младенца, – надо же, мой голос даже не дрогнул после этих слов. Я старалась, что он прозвучал как можно более спокойно и мне это удалось.

   – Поэтому ты так настойчива? Потому что у тебя создатель мерзавец?

   – Не только. Видишь ли, в чем дело, среди вампиров мой создатель не считается мерзавцем. И если мне не удастся что-то изменить, то и ты станешь таким же, – после этих слов я полезла в карман и достала пачку сигарет. Мои руки еле заметно дрожали, такое бывает, только если вампир очень голоден... или же в душе у него не всё гладко.

   – София, я должен покинуть тебя, – мягко проговорил Даниэль в ответ, – у меня сегодня встреча с моим создателем.

   – Я понимаю. Единственное, я прошу тебя подумать над моими словами, хорошо?

   – Гарантирую, что именно этим я и буду заниматься, – серьезно кивнул он, – созвонимся позже, ладно?

   – Угу, – и я немного виновато улыбнулась. Не думаю, что теперь Даниэль что-то ко мне будет испытывать. В конце концов, его чуть не стошнило, когда он увидел, как я ем. Ему будет весьма тяжело целовать меня после такого.

   Прошло несколько дней с тех пор, как я показала Даниэлю, как питаются вампиры, и он до сих пор мне не позвонил. На его телефоне стоит голосовая почта, на которой я уже оставила несколько сообщений, но всё бестолку.

   Теперь же я сидела на пляже и наблюдала, как вода играет в свете луны. Это зрелище приятно успокаивало меня и настраивало на серьезный лад. А именно, что мне теперь делать. Отлучки Константина участились, так что свободного времени у меня становилось всё больше и больше. Но я не знала, что мне с этим делать! И находится в таком подвешенном состоянии, мне совершенно не нравилось. А тут ещё эти этические вопросы о просвещении Даниэля... Я не хотела на него давить! И не думала, что на него это так сильно повлияет... интересно, а как бы я отреагировала, если бы мне показали это "питание"? Ведь, по сути, мы столько раз видели это в кино с гораздо более тяжелыми последствиями и даже не морщились, где разница? Но, а самый главный вопрос, что мне делать дальше? Отпустить Даниэля или же продолжить свою проповедь? Ведь ничем иным это и не может быть.

   Я чувствую себя ужасной лицемеркой. Прошли те дни, когда я искренне убивалась из-за смерти того мужчины, чувства к убитой мной девочки ещё остались, но и они быстро тускнеют. Иногда у меня в голове даже появляется аналогия со свининой. Люди едят мясо свиней и совершенно об этом не переживают! Лишь единицы становятся веганам, а это о чем-то да говорит. И после таких изменений внутри себя я ещё пытаюсь чему-то учить парня? Двуликая идиотка, калечащая того, кто ей нравится.

   Обреченно покачав головой, я сделала приличный глоток из горла бутылки виски и затянулась сигаретой. Как ни странно, но с тех пор, как я попала к Константину, я стала курить гораздо меньше. Наверное, потому, что у меня появились сигареты специально для вампиров. И они гораздо тяжелее обычных.

   – София! – раздался зовущий голос позади меня. Значит, Константин вернулся и я ему зачем-то нужна.

   И вот, в очередной раз, моё сердце замерло. У меня в голове пронеслись мысли – нашел или ещё нет? Неизвестность всегда пугала, особенно если ты ничего не можешь изменить.

   – Ты звал меня? – спросила я Константина, проходя на заднюю веранду нашего уютного домика.

   – Да, у меня есть несколько вопрос касательного твоего общения с...?

   – Даниэль, я же уже говорила тебе его имя, – укоризненно проворчала я.

   – Точно, Даниэль. Мне интересно, кто его создатель? – Константин, развалившись, сидел в красивом плетеном кресле и держал в руках бокал с бренди. Так как он держал его на весу, то было слышно, как мелодично позвякивают кусочки льда о стекло. Этот звук завораживал меня.

   – София, – вернул меня в реальность вампир, – отвечай на вопрос.

   – Беда вся в том, что я не знаю, – как можно более равнодушно ответила я, ставя бутылку на стол и облокачиваясь о колонну веранды. Мне оставалось только скрестить руки на груди, как бы прячась в домике, но я решила этого не делать и убрала руки в карманы шорт.

   – Он тебе не рассказывал?

   – Его создатель такой же, как и ты в своё время. Как-то повлиял на парня, из-за чего он не может мне ничего рассказать о нем, – в тайне радуясь такому обстоятельству, ответила я.

   – Жаль, – с сожалением проговорил Константин, – я хотел бы переговорить с этим вампиром, передай об этом своему мальчику.

   – Он не мой мальчик, – недовольно пробормотала я, всё-таки скрещивая руки на груди.

   – Но ты пытаешься это изменить. Хвалю за целеустремленность, – рассмеялся вампир, и одним глотком допив бренди, поставил стакан на стол и поднялся, – идем, я хочу тебе кое-что показать.

   – Ты меня заинтриговал.

   Как ни странно, но вампир повел меня в мою же комнату, чем ещё больше меня заинтересовал. Когда мы вошли в комнату, меня посетило сильнейшие чувство дежавю.

   – Зачем это здесь? – я посмотрела на Ангела и указала на мольберт, – я не просила об этом!

   – Ну, видимо они решили, что ты захочешь рисовать, – неуверенно проговорила она в ответ, – ведь ты же хочешь?

   – Нет! – закричала я, – нет-нет-нет! Разве ты не понимаешь? Я рисовала, когда была человеком! Мольберт был частью меня, кисть продолжением моей руки... это было моё будущее – рисовать, стать художником! Теперь же это только мечты, – горько закончила я и опять расплакалась, – я так не могу. Не могу, – запустив руки в волосы, я медленно сползла на пол по стенке и принялась раскачиваться из стороны в сторону, – не могу, не могу, не могу...

   – Вот черт... – ошарашенно пробормотала я, устало прислоняясь к стенке, – и зачем это здесь?

   – Насколько я знаю, когда ты была человеком, тебе нравилось рисовать. Пора возвращать свои привычки, – немного отстранено ответил Константин, проводя рукой по подставке к мольберту, как бы удаляя несуществующую пыль.

   – Я не хочу, я не могу всё вернуть! – судорожно потирая руки, воскликнула я, – господи, я уже это проходила! Я не смогу вновь рисовать, это невозможно!

   – Да? – притворно удивленным голосом, протянул он, скрещивая руки на груди, – что-то по твоим снам это не заметно.

   – Ты... подсматриваешь за мной? – от неожиданности я помотала головой, как бы отрицая даже саму мысль о такой возможности, – ты же говорил, что наши сны – это наше убежище! Я думала, что тогда были единичные случаи...

   – София, – немного укоряющее проговорил Константин, – мне кажется, или мы уже это обсуждали?

   – Так повтори, по какому праву ты подсматриваешь мои сны?

   – По праву твоего создателя, например, – раздражено ответил он, – София, не пытайся спрятаться от меня – всё равно не получится.

   – Зачем ты это делаешь со мной? – умоляюще спросила я, – хоть раз в жизни, ответь мне на этот вопрос!

   – Ты моя дочь. Я хочу, чтобы, когда ты попадешь к другому вампиру, ты была достойным отражением моего имени.

   – И поэтому ты мучаешь меня? – я прошла через всю комнату и подошла к окну. Мне слышался рокот волн, такой тревожный и холодный, под стать моему настроению.

   – Зачем ты ломаешь меня?

   – Тебе только так кажется, когда-нибудь, ты будешь благодарить меня за всё, что я сделал для тебя.

   – Я так не думаю. Когда-нибудь я убью тебя за это, – быстро повернувшись к нему лицом, ответила я.

   – А это мы ещё посмотрим, – холодно улыбнувшись, ответил он, – а пока, начинай рисовать. Когда я приду в следующий раз, я хочу увидеть твою картину.

   – И что ты хочешь, чтобы я нарисовала?

   – То, что ты испытываешь, когда пьешь кровь, – немного поразмыслив, ответил он.

   Когда он ушел, я, вместо того, чтобы послушать его приказа, вновь набрала номер Даниэля. И он ответил мне.

   – Да, София, – раздался немного хриплый голос Даниэля.

   – Я показала тебе то, что не следовало, – взволновано сказала я, – теперь я прошу у тебя прощения.

   – Не надо, ты показала мне то, что не хотел показывать мой создатель, – тихо рассмеялся он, – спасибо.

   Немного помолчав, я проговорила:

   – Забери меня сегодня отсюда, пожалуйста!

   – Что это за место? – спросила я у Даниэля, когда мы вышли из его машины.

   Мы оказались возле какого-то заброшенного здания, из которого доносились странные звуки, напоминающие рев машин.

   – Нелегальные мотогонки, – ответил он, настороженно посматривая по сторонам.

   – Интересно, – немного смущенно сказала я. Было странно оказаться в подобном месте, я никогда не бывала на незаконных мероприятиях.

   – София, только у меня будет к тебе небольшая просьба, – Даниэль посмотрел мне прямо в глаза. Он был взволнован, чувствовалось, что и он не частый гость здесь.

   – Какая?

   – Загипнотизируй охранника на входе, чтобы он нас пропустил без билетов.

   – Что? – возмущенно переспросила я, – что ты хочешь, чтобы я сделала?

   – Эй, тебе же это не сложно! А так мы попадем внутрь. В конце концов, ты вытащила меня из кровати своим неожиданным звонком, – как бы оправдываясь, сказал он.

   – И поэтому ты хочешь, чтобы я воспользовалась своими способностями, чтобы попасть на нелегальные мотогонки? – иронично проговорила я, – тебе не кажется, что об этом нужно предупреждать заранее?

   – Пожалуйста, – переступив с ноги на ногу, произнес он, – я всегда хотел попасть на эти гонки... боюсь, что после того, как я стану вампиром, у меня не будет такой возможности.

   – Ну, у меня же она есть! – скептически ответила я, тем временем внимательно посматривая в сторону здания.

   – Мой создатель сразу же увезет меня из города, так он сказал. Мол, когда я обращусь и... убью человека, здесь станет е безопасно для меня.

   – Интересное заключение, – пробормотала я, – и тебя не волнует, что придется кого-то убить?

   – А что я могу с этим сделать? – резонно сказал он, – так ты поможешь?

   – Ну, если у меня получится, то да.

   – О чем ты? Когда мы были в том переулке, у тебя всё прекрасно получилось.

   – Я была голодной и это была охота. В обычном состоянии я всего лишь раз попыталась воспользоваться своими способностями... и у меня это не очень хорошо получилось, – виновато ответила я.

   – Так давай попробуем ещё раз, – с усилением на последнем слове, сказал он, – заодно и потренируешься.

   – Хорошо, – вынужденно кивнула я.

   После этого мы пошли к зданию. Как оказалось, Даниэль воспользовался чем-то вроде запасной парковкой. Как он сказал, это затем, чтобы если что случится, нам было проще драпать отсюда. Возле самого здания стояли в ряд несколько дорогих машин, мотоциклов, было даже несколько симпатичных мопедов, которые мне очень понравились, когда я только их увидела в городе. При этом на улице никого не было, только теплый ветер приятно шевелил листву. В воздухе пахло озоном, когда мы подъезжали к зданию, я видела, как над ближними горами вспыхивали зарницы.

   – Будет дождь, – чтобы разбить эту тягостную, нервную тишину проговорила я.

   – Не обязательно. Зарницы частые явления в это время года. Только дождь бывает редко. Обычно он проходит над океаном, но не добирается до города.

   – Зарницы были со стороны гор, – возразила я, – если дождь будет, он обязательно доберется сюда.

   – Посмотрим, а сейчас приготовься.

   Мы подошли к единственной двери, ведущей внутрь здания. Даниэль, костяшками пальцев, постучался в неё три раза, после чего сделал шаг назад.

   Внезапно открылась прорезь и в ней показались чьи-то внимательные глаза.

   – Кто такие? – раздался холодный и властный голос.

   – Мы от Пауля, – срывающимся голосом ответил Даниэль.

   – Что? – мужчина за окном прекрасно всё расслышал, в этом я не сомневалась. Он переспросил Даниэля только для того, чтобы окончательно убедиться в нашей неосведомленности о Пауле.

   – Мы от Пауля, – вмешалась я, делая широкий шаг в сторону двери и немного наклоняясь, чтобы оказаться на уровне прорези. Давай София, это не так сложно, просто почувствуй этого мужчину, завладей его сознанием. Это легко.

   – Сейчас ты откроешь нам дверь и пропустишь нас внутрь. Мы пришли от Пауля, мы имеем право войти. Ты это понимаешь и веришь нашим словам, – тягучим, бархатным голосом сказала я, пристально смотря в глаза охранника. После чего резко разорвала контакт и отошла.

   Было видно, что мужчина не понял, что сейчас произошло, но его отношение к нам резко изменилось.

   – А, от Пауля? – его голос неожиданно потеплел, – тогда заходите, ребятки, – и он открыл дверь.

   Мы оказались в небольшой комнатке, явно служившей проходной, и в тоже время сдерживающей, так как дверь напротив, была полностью сделана из металла. Ручаюсь, что с той стороны её можно легко закрыть дополнительными перекладинами, чтобы усложнить попадание внутрь и дать время участникам быстро покинуть здание через запасной выход. Единственное, я не понимаю, зачем тогда некоторые участники оставили свои машины возле входа. Ведь их по машинам можно легко отследить.

   Сама комнатка была девственно пуста. В ней, за исключением стола и стула для охранника, ничего не было. Сам охранник производил двойственное впечатление. Он был не высокого роста, но внушительной комплекцией. Этакий крепыш. Самым внушительным в нем были его глаза. Цепкие, холодные, он, несмотря на моё внушение, внимательно осматривал нас, фиксируя в голове наши приметы.

   – Как поживает Пауль? – поинтересовался он. У меня появилось предчувствие, что он снова проверяет нас. Бросив беглый взгляд в сторону Даниэля, я поняла, что он не знает ответа на этот вопрос. Похоже, об этом пароле ему никто не сказал. Что же, придется выкручиваться самой. И я вновь пристально посмотрела в глаза охраннику.

   – Мы уже прошли эту проверку, открой нам следующую дверь, – вкрадчиво проговорила я, чувствуя, как сознание охранника в очередной раз уплывает.

   – Да-да, – немного рассеяно пробормотал он, – проходите, – и он подошел к двери, открывая её перед нами. В это же время наша зрительная связь разорвалась, и его голос тут же окреп, – надеюсь, вам здесь понравится.

   – Спасибо, – учтиво ответила я, беря Даниэля, который, похоже, пребывал в состоянии близком к ступору, за руку, – я тоже на это надеюсь.

   Внутри нас ожидал более сильный рев мотоциклов, чем снаружи. Похоже, стены неплохо глушат все звуки. Интересно, чем это здание было раньше?

   – Фув, – наконец, пришел в себя Даниэль, – мы прошли!

   – Потише об этом, – предостерегая парня от бурных эмоций проговорила я, кивком головы указывая на остальных зрителей. Некоторые из них обернулись в нашу сторону.

   – Но это было круто, – восхищенно пробормотал он, понижая голос.

   – Кто такой Пауль?

   – Никто, – беспечно ответил Даниэль, – это имя используют как пароль. Если полиция нагрянет и будет кого-нибудь допрашивать, то это имя будет для них ложным следом до настоящих организаторов.

   – Умно. Откуда ты это знаешь?

   – Мне друзья рассказали.

   – Они тоже здесь? – и я кивнула в сторону толпы.

   – Понятия не имеют.

   – Это точно, потому что, либо твои друзья решили зло пошутить над толпой, либо то же самое, только не зная об этом. Второй пароль, парень! Не будь меня рядом с тобой, всё могло плохо кончиться.

   – Не будь тебя рядом, я не прошел бы дальше первой двери.

   – Ага, и это тоже верно. Особенно если учесть нескольких охранников, спрятавшихся в кустах и внимательно наблюдающих за нами. Уверена, что они бы заинтересовались молодым парнем, знающем кто такой Пауль.

   – Об этом я как-то не подумал, – растеряно пробормотал он, – ты услышала их?

   – Конечно, услышала, – прошипела я, внимательно посматривая по сторонам. Только сейчас до меня дошло, что я была здесь единственной девушкой. Да что там, я была единственным светлолицым человеком в зале. И то, как на меня все смотрели, нервировало меня, чувствую, что ещё не один раз мне придется использовать свои способности.

   В это время от толпы отделился маленький, невзрачный человечек с влажными, бегающими глазками. Он направился в нашу сторону, поминутно оглядываясь на одного мужчину, который пристально осматривал меня с ног до головы. Сразу можно было понять, что здесь он не последний человек. То, как он смотрел и то, как смотрели на него, говорило о многом. Он был одет в короткий черный пиджак с такой же черной бабочкой, и в белоснежную рубашку с манжетами. В целом, он выглядел как человек, который пришел на бал или какое-нибудь выдающееся мероприятие, но, никак, не на нелегальные мотогонки. Все остальные зрители выглядели более приземлено, футболки, рубашки, правда, все были в брюках, но не будем заострять на этом своё внимание.

   Когда "бегающие глазки" подошел к нам, то он подчеркнуто не стал смотреть в моё сторону, сосредоточившись полностью на Даниэле. Я слышала о таком разделение между мужчиной и женщиной, но в первый раз в жизни столкнулась с этим. Это немного раздражало.

   – Вы, со своей спутницей, впервые у нас? – даже его голос звучал также влажно и масляно, как и его глаза. Такие люди весьма опасны, никогда не знаешь, что они выкинут в следующую минуту.

   – Д-да, – голос Даниэля был слегка заикающимся, что заставило меня в очередной раз обреченно выдохнуть. Боже, если ты такой неуверенный, то зачем притащил меня сюда?

   – От кого вы услышали об этом мероприятии? – продолжил, тем временем, свой допрос маленький человечек.

   – От того же, кто и все остальные, – холодно сказала я.

   Человечек даже не посмотрел в мою сторону, ожидая ответа от Даниэля. Черт-черт-черт! Нужно выбираться отсюда, иначе всё может плохо кончится. Похоже, это очередная проверка, и здесь нужно говорить только правду. Никаких паролей.

   – От малыша Ромми, – неуверенно проговорил Даниэль. Я заметила, что над его верхней губой выступил пот. Черт, если он сейчас не возьмет себя в руки, то даже если и ответит правильно, то всё равно будет вызывать сомнения. А это очень опасно.

   – Никогда не слышал о таком. Как он выглядит? – сладко улыбнувшись, поинтересовался человечек.

   – Диего, ты утомил наших новых гостей своими вопросами, – за этой беседой я даже не заметила, как к нам подошел тот мужчина.

   Теперь я смогла уделить ему больше внимание. О да, он был красавчиком. Но такой, более мужской, опасной красотой. Глубокие карие глаза, в них было очень сложно прочесть, о чем он думает. Тонкие, красные губы и сильно выпирающие скулы, создавали отталкивающее, но вместе с тем притягательное впечатление. Из-за тонкой кожи, у него выпирали вены на шее и на руках. Я с трудом оторвала от них взгляд, чтобы не показаться невежливой и странной. В целом мужчина выглядел жилистым и худым, я была уверенна, что такие, как он способны на многое, особенно на убийство. Он был абсолютно уверен в своем превосходстве над окружающими. Боже, он даже и не догадывается, что настоящий убийца стоит прямо перед ним, в образе худой девушки с длинными, кудрявыми волосами и серыми глазами.

   – Спасибо за заботу, – мягко сказала я, аккуратно высвобождая свою руку из стальной хватки Даниэля. Если и этот кабальеро не будет со мной разговаривать, то мне придется сыграть легкое недомогание, чтобы мы могли покинуть этот зал. А так как актриса из меня так себе, то это будет очень сложно сделать.

   – Надеюсь, что вам у нас понравится, – ответил он мне.

   – Я недавно в городе, так что рассчитываю на вас, – звонко рассмеялась я. Многие повернули голову в мою сторону. Интересно, почему здесь нет других девушек?

   – Меня зовут Сантьяго, а вас, милая леди? – интересно, в каком месте он разглядел во мне леди? И вот что странно, если Диего обращался только к Даниэлю, то Сантьяго только ко мне. К чему бы это?

   А тем временем, ведущий объявил по громкоговорителю о скором начале мото-представления. Даниэль ошибся, это не мотогонки. Что порождало за собой ещё кучу вопрос о секретности данного мероприятия.

   – Меня зовут... Алиса, – запнувшись, ответила я. Знаю-знаю, это только в фильмах считается, что чужое имя поможет избежать проблем. Но кто его знает?

   – Антонио, – Даниэль быстро сориентировался и также представился ложным именем.

   – У вас очень красивое имя, – улыбнулся он, – однако, представление скоро начнется, не желаете ли присоединиться ко мне?

   Я чувствовала, как Даниэль страстно желал отказаться от этого щедрого предложения, но мне что-то ударило в голову, и я только кивнула в знак согласия.

   – Тогда прошу, – и он плавным жестом руки указал в сторону открытой лестницы, ведущей на второй этаж.

   Она была огорожена веревкой, и возле неё стоял охранник в солнцезащитных очках. Наверное, на этом месте я должна было что-то такое почувствовать, но...

   Прошло, наверное, не менее часа с начала представления, и я была полностью поглощенной выступающими. Это были не люди, катающиеся на спортивных байках, это были птицы, взлетающие до самого потолка и плавно опускающиеся обратно на песок. В особо опасные моменты, я вздрагивала в предвкушении, не обращая внимания на восторженные реплики Даниэля, который уже успел прилично выпить, и сейчас жарко что-то обсуждающий с Сантьяго. Восхитительно, непередаваемо, фантастично! Ровно до того момента, когда один из выступающих выпустил в момент полета огонь и потерял управление.

   Толпа напряженно замерла. Я заметила, как Сантьяго напряженно всматривается в летящую вниз фигуру. Как Даниэль испуганно вздрагивает. И я слышу, как бешено колотится сердце у мотоциклиста. А затем он камнем падает вниз и вспыхивает, как факел.

   Теперь я понимаю, почему эти гонки нелегальные и почему здесь нет женщин. Никто не подбежал к нему, никто не стал набирать по сотовой связи скорою. Никто ничего не сказал. Все просто стояли и смотрели. Я вслушивалась в приглушенные крики, раздающиеся сквозь плавящийся от жара шлем и старалась сдержаться и не прыгнуть вниз, чтобы впиться в шею гонщика.

   – Как вам такое зрелище, донья Алиса? – вкрадчиво поинтересовался у меня Сантьяго, наклонившись прямо к моему уху, – возбуждает ли оно вас?

   – Это обычная для вас практика – не помогать горящим участникам? – нервно сглотнув, спросила я.

   – Он знал, на что шел, – равнодушно ответил Сантьяго, – участникам щедро оплачивают такой риск. И после смерти их близкие получат... скажем так – страховку.

   – И поэтому он сейчас кричит в своем шлеме и молит о пощаде?

   – А откуда вы об этом узнали? – хищно улыбнувшись, поинтересовался Сантьяго.

   – Я лишь предположила. Что же ещё он может кричать?

   – Кто знает, может он уже не может и этого.

   Я искоса посмотрела на Даниэля. Да, чувствуется, что парень совсем не этого ожидал от нашего похода. Он совсем сжался в кресле, скукожился, а глаза наоборот расширились, как два огромных блюдца. Диего, сидевший чуть в стороне от нас, пристально следил за происходящим на сцене, после чего достал мобильный телефон и кому-то позвонил.

   Через минуту раздался оглушительный выстрел, и страдания бедняги окончились. Следом на сцену вышли несколько человек, один из которых был тот самый охранник на входе. В руках он нес огнетушитель, которым не замедлил воспользоваться, как только подошел к горящим останкам мотоцикла и гонщика.

   – И часто у вас такое происходит? – как можно более спокойным голосом, спросила я.

   – Нет, обычно у нас выступают более профессиональные гонщики, – немного огорченным голосом ответил Сантьяго, – а теперь весь вечер насмарку. У них, видите ли, существует поверье – не выступать следом за погибшим участником.

   – Я их понимаю. Лихим ребятам нужны такие поверья, чтобы участвовать в подобных представлениях.

   – Я рад, что вы это понимаете, донья Алиса, – он учтиво поклонился мне в знак восхищения, – не желаете выпить вина? Мне на днях досталась неплохая бутылка Шардене. Я хотел бы разделить её с вами.

   Да? Хочешь разделить, убийца чертов? А я хочу свалить отсюда, черт побери! И у меня нет желания пить вино, которое всё равно на меня не подействует. И Даниэля нужно убрать отсюда как можно скорее, потому как он слишком много выпил и сейчас запросто может сболтнуть что-то лишнее. И судя по тому, что он уже схватил очередной бокал, это произойдет совсем скоро. А ещё мне не нравятся ваши ухмылки и ужимки, дорогой Сантьяго – кажется, что вы меня клеите, но я прекрасно чувствую, что от вас не исходит никакого влечения в мою сторону. Проще говоря, вы пытаетесь играть со мной, и мне это не нравится! Но больше всего я хочу, чтобы Диего, этот мерзкие, с визгливым смехом, пристально наблюдающий за мной, Диего – свалил отсюда! Тогда я точно смогу понять, что же вам от меня надо, милый мой Сантьяго!

   Разумеется, ничего из этого я не сказала вслух. И даже взглядом не выдала свои чувства. Вместо этого я мило улыбнулась, и сказала:

   – Пожалуй, я выпью с вами вина, но только один бокал. После чего я и мой спутник, будем вынуждены вас покинуть.

   – Так скоро?

   – Судя по тому, что я вижу внизу, все остальные уже расходятся. Да и по громкоговорителю объявили, что больше выступлений не будет. Так смысл ли оставаться? – Мы можем отправиться на мою виллу и продолжить занимательную беседу, – не оставлял попыток Сантьяго.

   – Вы уж извините, но я не склонна принимать приглашений от незнакомых мне личностей. Это слишком опасно для столь юной особы, как я, – как можно больше учтивости! И мягкости, женственности, чтобы ни словом, ни делом, не выдать свои настоящие чувства.

   В это время Даниэль вышел из своей псевдоспячки.

   – Черт побери, это было просто омерзительно! Как кому-то может нравиться такие вещи? – ошалело проговорил он в пустоту, после чего посмотрел в нашу сторону, – и как вы можете спокойно обсуждать вина и планы после этого?

   Да Даниэль, ты умеешь подгадить! Я бросила настороженный взгляд в сторону Диего.

   – Как, – не преминул воскликнуть он, – вас не предупредили о подобных инцидентах?

   – Нам говорили, но, видимо, мой спутник оказался недостаточно подготовлен к подобному. Я же напротив, была более удивлена не оказанной медицинской помощи, так как считаю, что это расточительство – убивать молодых гонщиков, – мне пришлось попытаться выкрутиться, так как Даниэль опять впал в прострацию, пытаясь придумать гладкий ответ.