332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Даша Art » Поцелуй в подарок или Ванильным барышням вход воспрещён » Текст книги (страница 1)
Поцелуй в подарок или Ванильным барышням вход воспрещён
  • Текст добавлен: 18 ноября 2019, 14:00

Текст книги "Поцелуй в подарок или Ванильным барышням вход воспрещён"


Автор книги: Даша Art






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

-1-

POV Ася

– Это ваш багаж?

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на свой чемодан затем на водителя, киваю несколько раз для убедительности. Водитель автобуса закидывает его в багажное отделение, а я вновь смотрю на невысокую полноватую женщину на вид лет сорока. На деле так оно и есть.

Знакомьтесь, Наталья Семёновна Баброва – моя мама, и по совместительству бухгалтер. То, что мы родственники, видно невооружённым глазом. Светлые волосы, голубые глаза, маленький вздёрнутый носик.

– Может, ты всё-таки не поедешь, солнце моё?

– Ну, мама, – возмутилась я. В который уже раз? – поздно отступать. – Вспомни, как сложно было поступить в этот универ!

– Да, ты права. Но я так сильно волнуюсь. Вот, – она впихнула в мои ладони свои руки, – смотри, как они дрожат.

Мамины руки, действительно, очень холодные. Тряски я, конечно, никакой не чувствую, но ей виднее.

– Всё будет хорошо, – осклабилась я. – У меня ведь уже есть комната в общаге. Да что может случиться?

– Обещай, что если что-то пойдёт не так, ты сразу вернёшься!

– Хорошо, мам. – Я поднимаю кулачок к лицу. – Честно!

– Ну, с Богом, солнце! – Мама ещё раз прижимает меня к себе, чтобы смачно чмокнуть меня в раскрасневшуюся щёку.

Фуф, ну и жарень сегодня! Я вхожу в автобус, попутно зачёсываю волосы наверх, чтобы оголить вспотевшую шею. Эх, надо было ещё короче подстричь.

Уже конец августа, но лето не сдаётся, продолжая радовать нас тёплыми солнечными деньками. Надеюсь, что в этом автобусе есть кондиционер, хотя кого я обнадёживаю? То, что эта старушка вообще может передвигаться – самая что ни на есть большая удача.

Я пробираюсь по проходу в самый конец большой машины, чтобы занять своё место.

– О, привет, – здороваюсь я с неожиданной соседкой.

– Привет. – Она снимает наушники, убирает сумку с соседнего сиденья, чтобы уступить мне место. – Тоже решила вырваться из нашего захолустья?

– Ага, – киваю я, плюхаясь на мягкое сиденье. – Я ведь поступила.

– Правда, что ли? – Девушка удивленно захлопала наращёнными ресницами. – Ну, круто.

Видно, конечно, что она не особо за меня обрадовалась. А мне-то что? Мы ведь никогда близко и не общались. Да, годик проработали в небольшом супермаркете в одной смене – и только. Я уже тогда уверено начала готовиться к экзаменам, чтобы попасть именно в этот университет.

– Круто – не то слово, – хмыкаю я. – А ты на работу? Или просто погостить?

– Я еду к нему! – Вот теперь в её глазах блеснула радость.

– Да ладно?

– Да! Он позвал меня к себе!

– Ничего себе. – Я шокировано подняла брови, действительно удивляясь.

Кира Захарова – молодая девушка модельной внешности. Она старше меня года на два, насколько я помню. Она нигде после школы не училась, но мечтала разбогатеть, используя свою миловидность. Те полгода, что Кира работала в супермаркете «У Дуси», она только и твердила о каком-то столичном мальчике. Мол, он богат, красив и вот-вот позовёт её к себе.

Честно признаться, никто в это не верил. В том числе и я, точно так же, как они все открыто смеялись над моими планами. Но жизнь наполнена сюрпризами. И вот мы с Кирой едем в столицу. Она к своему богачу, а я буду учиться в лучшем Вузе страны.

– А жить ты там где будешь? – спрашиваю я.

– У него, конечно! – Кира кривит губы, считая мой вопрос ужасно глупым. – Где ж ещё?

– Ну, не знаю. А тебе не страшно? Ты ведь его даже не знаешь...

– Ещё как знаю! Полгода с ним переписывались, созванивались и по скайпу разговаривали.

– Это, конечно, всё меняет.

Я замолчала, понимая, что это, собственно, не моё дело. Смогла бы я вот рвануть к любимому, бросив всё? Смешно об этом даже просто думать, я ведь ещё ни разу не влюблялась. И в меня никто не влюблялся...

Внешность у меня, скажем прямо, не фонтан. Я уже говорила, что у меня маленький курносый нос, светлые волосы и голубые глаза? Добавьте к этому ещё бледную кожу, круглое лицо с вечно розовыми щечками и россыпью веснушек, яркие, но тонкие губы и густые брови. А также худощавую девичью фигуру и невысокий рост – на вид мне не больше пятнадцати. Это жутко раздражает, потому что из-за этого меня отказываются воспринимать серьезно, а я ведь уже не ребёнок и самостоятельно могу решать свои проблемы.

– Во сколько ты проснулась? – Я окинула её взглядом, не понимая, как она могла так выглядеть в семь утра.

Мало того, что она накрашена, так ещё и причёска праздничная – тщательно завитые локоны, обильно политые лаком для волос.

– Даже не спрашивай, – вздыхает она. – Пришлось встать в четыре утра.

В четыре утра? Да, это тебе не шубу в трусы заправлять...

– Ты собиралась на автобус три часа? – решаю просто уточнить.

– Какая же ты... – она не договорила, увидев, как я прищурилась. – Я ведь не просто еду в общагу заселяться!

Куда уж мне? Я, конечно, тоже немного подготовилась к встрече со столицей. Ну, там, маникюр сделала, педикюр. Но встать так рано, чтобы накраситься и уложиться – это выше моих сил. Да и не для кого мне так стараться, меня ведь никто не встречает.

– Ага, кончено, тебя ведь ждёт принц.

– Принцев не бывает, не будь наивной.

Это я-то наивная? Эм-м-м, а кто из нас двоих сейчас едет к неизвестному парню? Хоть и богатому, хм, поправочка, возможно, богатому…

Всё-таки это столица, кого там только нет. В том числе аферистов пруд пруди. И кто ещё из нас наивный?

Кира отвернулась к окну, я тоже потянулась за наушниками. Сделав пару кликов на своём смартфоне, услышала приятную мелодию.

H1GH – Я не хочу домой.

Я тоже не хочу домой. Моя мама чудесная, но она слишком сильно меня опекает. Это душит меня. Я хочу понять, могу ли я сама что-то сделать. Кто я? Что собой представляю?

-2–

POV Ася

Ехать пришлось весь день. Никаких признаков кондиционера, естественно, не наблюдалось. Я потихоньку смеялась в кулак, наблюдая, как от жары подтекает косметика на лице Кирки. Она и сама уже стала замечать, что что-то не так. Вон, потянулась в свою сумочку за зеркальцем. Ужас отражается на её лице, а я закусываю нижнюю губу, чтобы не разразиться диким ржачем.

Шок застывает на её размалёванном фейсе. Да-а-м, видок там, и правда, не ахти какой. А вдруг её богатый столичный хахалёнок увидит? Ай-яй-яй... сразу ещё откажется брать... и чего им своих девок в большом городе мало?

– Ну, емае! – причитает Кира. – Что теперь делать? У тебя есть мицеллярная вода? Хотя... да, кого я спрашиваю! Ты вообще не знаешь, что такое косметика!

– Эй, – возмущённо выдыхаю я, – ты чего это на меня наезжаешь? Я что ли тушь у тебя по лицу размазала?

– Блин! – взвыла она, не слушая меня.

Я залезла в свой бездонный рюкзак, который так усердно вчера собрала, достала гигиенический салфетки. Они, кончено, не для лица, а для совсем другого места... ну, вы поняли, зато хорошо очищают. Я протянула их Кире.

– Издеваешься?

– Не хочешь – ходи так, – хмыкаю я, прижимая руку к себе, распахивая рюкзак.

– Ладно-ладно, давай их! – Кира выхватывает пачку, достает одну, принимается вытирать круги под глазами.

Я вновь смеюсь, за что получаю пару едких взглядов. Кира неистовствует – ещё бы – буквально через полчаса мы прибудем на станцию.

– Теперь нормально? – спрашивает она.

По-моему раньше было лучше – я люблю панд. Но я лишь пожимаю плечами, распустив свои волосы, чтобы немного взбаламутить, а затем вновь замотать в култышку.

Я сегодня нарядилась и по погоде, и по цели. Простые джинсовые шорты с завышенной талией, заправленный в них бежевый топ, поверх которого короткая красная клетчатая рубашка. Обувь тоже подбиралась по главному принципу – чтобы было удобно. Обычные кеды. Кто ж знает, сколько мне сегодня придётся протопать пешочком? А что? Нормальный прикид! Мне ведь некого покорять. Ничье сердце сегодня не падёт к моим ногам.

Автобус подъехал к вокзалу. В попу моей соседке впилась иголка – не иначе. Она принялась подпрыгивать на сиденье, приклеившись к окну.

– Он здесь! Смотри! Аська, смотри! Вон он!

Я без особого энтузиазма глянула в том направлении, куда она указала, и никого там не увидела. Может, у неё тепловой удар?

– На выход! – крикнул водитель, словно мы сами не поняли, что приехали.

Кира собралась рвануть вперёд всех, но как бы не так. Народ у нас нетерпеливый, поэтому попробуй тут, протолкнись.

– Куда ты? – Я дёрнула её за руку. – Успеешь. Затопчут и не заметят. Дождётся тебя, любимый.

– Да ну тебя! – скривилась Кира, но всё же остановилась.

Настала наша очередь. Мы двинулись к выходу.

– Лёша! – взвизгнула Кира возле моего уха, отчего я подпрыгнула на месте, затем дёрнулась в сторону, запнулась о чей-то чемодан и чуть не приземлилась лицом на асфальт. Но передо мной возникла преграда в виде высокого парня, любезно подставившегося под удар моей головой о его грудь.

– Ай! – Я поднимаю голову, чтобы встретиться с голубыми глазами, удивленно взиравшими на меня сверху вниз. Я буквально распростёрлась на нем. Кажись, даже руками обняла – вот блин.

– Лёша?

Вопрос Киры эхом отражается в моей голове.

– Ох, – я шарахаюсь от парня, – простите, я не... это... случайно.

Парень ещё раз посмотрел на меня своими голубыми глазами, после чего тепло улыбнулся, а я почувствовала, как мои щёки превращаются во флаг СССР – такое же ярко-красное знамя.

– Бывает, – говорит он, обращая свое внимание на Киру. – Привет.

– Привет. – Та в ответ кокетливо захлопала ресничками. Я закатила глаза. – Ты не пострадал? Аська тебя чуть не сбила.

– Аська?

– Да, вот она. – Кира указывает на меня пальцем. Ну, спасибо! Вот она, хваленая женская солидарность. – Неуклюжая. – Это уже сказано мне.

Да, Кира в своём репертуаре. Что я могла ещё от неё ожидать? Она всегда первая бежала с жалобами к начальству, пытаясь выгородить себя путём превращения меня в злостного нарушителя.

Можно подумать, я рада, что так произошло? Я чуть самым тесным образом не познакомилась с этим городом! Лицом к лицу, так сказать.

– Вы знакомы?

– Да, мы работали вместе какое-то время, – лыбится Кира. А Леша кивает, ещё раз оглядев меня с ног до головы.

– Сумки свои забирайте, чего задерживаете? – окликает нас возмущенный водитель.

Я подхожу первая, чтобы забрать свой чемодан – тяжёлый он все-таки. Лёша берет чемоданы Киры. Она же стоит и сияет, как новогодняя гирлянда.

– Эм, не подскажете, – обращаюсь я к водителю, – как я могу добраться отсюда до...

– Девочка, – обрывает он меня, не дав задать вопрос до конца, – я что, похож на справочную? Такси возьми и езжай себе спокойно.

– Куда тебе надо? – мягко спрашивает парень Киры.

– Пушкина 126, общежитие *** университета.

– О, ничего себе! – удивляется он. – Ты там учишься?

– Нет ещё, я только поступила, – засмущалась я, наверняка, вновь покраснев.

– Бюджетница?

– Да.

– Пойдем, – кивает он в сторону серебристой машины. – Кира, давай подвезём студентку, раз она – твоя подруга.

– Мы не подруги, – хором отвечаем.

– Значит, землячки. Пойдем, нам всё равно по пути.

Кира тщательно скрывает своё неудовольствие, а я игнорирую её косые взгляды. Но, надо признать, вкус у этой стервочки очень даже ничего. Она столько много о нём рассказывала, и сейчас я немного пожалела, что пропускала её слова мимо ушей.

Парень очень красив. Кажется, в нём идеально абсолютно все. Светло-каштановые волосы зачесаны назад. Большие голубые глаза, окружённые добротными ресницами, смотрят приветливо. Губы обычные, а вот густые брови делают мимику более живой.

– И на кого собралась учиться? – обращается Леша ко мне, когда я расположилась на заднем сиденье.

– Филолог.

– По тебе и не скажешь, – улыбается парень.

– Почему? – хмурюсь я.

– Не знаю, я как-то по-другому представлял себе этих грамотеев.

– Как? Большие очки на носу? Юбка ниже колен, белая блузка?

– Именно так! – Он засмеялся, постучал пальцами по рулю, затем посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

– Ну, теперь твои стереотипы лопнули. – Я поджимаю губы. – Хотя кто знает, может, к концу обучения я и правда превращусь в очкастую грымзу, которая будет прыскать слюной вперемешку с ядом при слове «тортЫ».

Леша посмеялся, а Кира даже не улыбнулась.

– А твоя подруга с юмором, – говорит он ей.

– Ходячий цирк, – кивает она, а я даже не удивляюсь её ядовитому тону, ведь я невольно перетянула на себя всё одеяло при её встрече с любимым.

Больше Лёша не обращался ко мне. Его вниманием целиком и полностью завладела Кира. Я опрокинулась на сиденье шикарной машины. Все-таки кондиционер – прекрасная вещь. Краем уха слышу, как Кира спрашивает о магазинах, в которых можно обновить свой гардероб. Я тебя умоляю! Она ведь привезла два больших чемодана! Куда ещё-то?

Мы как раз въехали на центральную улицу города. Я так понимаю, моя общага находится не на окраине – здорово! На часах уже восемь, но город и не думает замолкать. Столько машин я в жизни не видела. Все куда-то торопятся, беспрерывно сигналят. У меня даже возникло желание заткнуть уши, чтобы избавиться от этих громких звуков.

Но когда немного попривыкла к шуму, приклеилась к окну. Боже, какая красота! Здания невероятно высокие, да ещё и различных причудливых форм. А люди-то какие! Все разные и интересные, у нас так не ходят.

Я даже чуть ли не подпрыгнула на месте – захотелось бросить всё – общага подождёт – чтобы пройтись по этим улочкам, вертя головой в разные стороны, раскрыв от удивления рот. Я должна почувствовать подошвами этих кед, что ощущаешь, ступая по этой брусчатке.

– Ты первый раз в столице?

– А? Что? – переспрашиваю я, поняв, что ко мне обращаются.

– Впервые в столице?

– Нет, второй, – отвечаю я, немного отодвинувшись от окна. – Первый раз была, когда мы с мамой подавали заявление на поступление. Но тогда я так сильно волновалась, что вообще ничего не замечала.

– Ничего, – смеётся Лёша, – у тебя ещё будет уйма времени, чтобы всё изучить.

– Будет, – согласно киваю.

– Мы почти приехали.

– Правда?

Я буду жить здесь? Офигеть! Моё сердце так сильно стучит, а живот стягивает узел. Я закрыла нос и рот пальцами, чтобы успокоиться. Надо сделать глубокий вдох – всё ведь хорошо. Я почти добралась до общаги. Сейчас расположусь, переоденусь и пойду гулять.

– Давай я тебе помогу? – предлагает Лёша, вытаскивая мой чемодан из багажника.

– Эм, спасибо.

Я открываю дверь, мы с ним заходим в здание общежития.

– Здравствуйте, – здороваюсь я с женщиной на входе. Она, видимо, и есть коменда. – Я – Ася Баброва, хочу заселиться в общагу.

– Факультет? – грубо спрашивает она, я даже растерялась.

– Филологический, – за меня отвечает Леша.

– Фамилия?

– Баброва, – вновь повторяю я.

– Паспорт, – квакает женщина.

Я протягиваю ей свой документ, она долго смотрит в него, затем переводит взгляд на список.

– Ты иди, – говорю я парню. – Я сама тут справлюсь, а тебя уже Кира заждалась.

– Окей, – отвечает он. – Ещё увидимся?

Я улыбаюсь ему, киваю. Он поворачивается, доходит до двери и уже открывает дверь, чтобы выйти, когда коменда резко заявляет:

– Нет такой.

– Что? Как это нет? Быть такого не может!

– Вот так вот, девушка. Нет тут никакой Аси Бабровой.

– Дайте-ка, я посмотрю, – вмешивается Леша, передумав уходить.

– Вы ещё кто?

– Брат, – уверено врёт он.

Коменда бросает на нас злобный взгляд, но список протягивает. Мы становимся рядом, чтобы пролистать глазами список.

– Вот же, – Лёша указывает пальцем на «Асю Боброву».

– Слепой? – коменда раздувает ноздри. – Там Боброва, а у вас Баброва.

– И? Но остальные ведь данные совпадают. Просто допустили ошибку при составлении списка. Можно ведь просто зачеркнуть...

– Я тебе зачеркну! Ишь чего придумал!

– Да ладно вам! – Леша разводит руками. – Она ведь есть в списке, просто небольшая ошибка в фамилии. Одна какая-то буковка.

– Ничего не знаю! – непреклонно заявляет женщина. – Идите в деканат, там и разбирайте, где и какая ошибка допущена. А пока не мешайте!

– Но универ ещё неделю будет закрыт!

– А мне какое дело?

– Понятно все с вами.

Лёша так упорно бился за мою комнату, а что я? Я просто застыла, как статуя. Вот вам и взрослая жизнь. Приехали. И что теперь делать?

Я рассеяно провела по волосам, почесала кожу голову, по ней словно забегали маленькие муравьишки. Нижняя губа предательски задрожала. Я опустилась на лавочку у стены, уткнулась лицом в ладони.

Леша принялся кому-то звонить, но никто, видимо, не ответил.

– Чёрт! – выругался он, опускаясь рядом. – У тебя есть здесь родственники или знакомые?

– Нет, откуда? – Стоило очень больших трудов сказать это и не разреветься. – Я, наверное, найду гостиницу, там переночую.

– Тебе там придётся жить неделю, универ сейчас закрыт.

– Ты тоже там учишься? – Я вынырнула из своих рук.

– Нет, я учусь в другом. Этот слишком понтовый для меня.

Я не поняла, что это значит, но не стала переспрашивать.

– А неделя в гостинице – это слишком дорого. Не думаю, что у тебя хватит денег.

– У меня есть деньги.

– Ты недооцениваешь столичные цены.

– И что же мне делать? – Я всё-таки всхлипнула.

– Эй, не реви. – Лёша положил руку мне на плечо. – Переночуешь у меня, завтра что-нибудь придумаем.

– Нет, я не могу, – замотала головой. – Как я могу теснить вас с Кирой. Вы сегодня впервые встретились, вам нужно пространство.

– Смешная ты, – хмыкает он. – Попала в такую ситуацию, осталась на улице, а переживаешь за наше неудобство.

– Я и... – шмыг носом, – на вокзале могу...

– Не можешь, – уверено заявляет он. – Там тебя ещё и обворуют.

Я всхлипнула, зажмурила глаза, сморщила нос и поджала губы – верный признак того, что сейчас не на шутку разревусь. В душу словно кошку подкинули, и она принялась там скрестись.

– Я ведь не в однушке живу. Конечно, планировал в этой комнате поселить Киру, но раз такое дело... да и ты ведь говоришь, что у нас с ней вечер встречи... как-нибудь переночуем...

– Свободная… – хлюп, – комната?

– Да, – улыбается Леша, – есть свободная комната. Пойдем.

Я на секунду остановилась, понимая, что поступаю сейчас ещё глупее, чем Кира. Она с ним хотя бы полгода переписывалась, а я только полчаса знакома. И уже собралась ехать к нему.

А какая у меня альтернатива? Вокзал? Леша прав, меня там обуют до нитки. Может, маме позвонить? Да нет – вообще не вариант. Её решение проблемы я и так знаю.

Мы выходим, Кира уставилась на нас, даже в окно вылезла.

– Что случилось? Что происходит?

– Сядем, объясним, – отвечает Леша.

– А она не можешь перекантоваться в гостинице? – Кира поворачивается ко мне, чтобы выразить свое несогласие с моим присутствием.

– Кира, мне не сложно помочь. Квартира большая, всем место хватит. Сегодня уже поздно об этом думать. Ася немного в шоке и очень расстроена. Целый день в дороге, и тут такие новости.

Я просто слушала их, ничего не говоря. Мне было и страшно, и стыдно. Всё так хорошо начиналось, и так нелепо закончилось. Как моя дурацкая фамилия привела к такому? Баброва! Через «а», да блин!

Мою голову затянул туман. Красоты города перестали меня привлекать, а высотки теперь лишь давят сверху. Я съежилась.

– Собираешься выходить, или как? – Кира стукнула в окно. – Вечно с тобой одни проблемы.

Кира, сузив глаза, наблюдала, как я вылезаю из машины. Я подняла голову вверх, чтобы увидеть очередное высокое здание. Леша вытащил наши чемоданы, направился к многоэтажному дому. Кира же поймала меня за руку, когда я шагнула следом.

– Только попробуй что-нибудь обо мне сказать, – шикнула она, – и ты вылетишь отсюда, даже не переночевав. Усекла?

– Да, – прохрипела я, не понимая о чём речь. Пусть только отстанет от меня.

Квартира находилась на седьмом этаже, и Леша не солгал, когда сказал, что она большая. Я бы даже сказала, огромная. Мы с Кирой в шоке застыли на пороге. С чего бы начать её описывать? Может, с того, что одна прихожая в этой квартире больше, чем наша с мамой квартирка? Или с того, что в этой квартире есть собственная лестница, которая ведёт на второй этаж?

Второй этаж! Куда я попала? И если я ещё больше напугалась, то Кира пришла в неописуемый восторг.

Прихожая была своеобразным стволом дерева, от которого расходились ветви – комнаты.

– Твоя комната на втором этаже? – ласково, словно кошка, промурчала Кира.

– Нет, – отрицательно помотал головой Леша, – туда нельзя подниматься. Моя спальня здесь.

Он указал на дверь, следующую сразу после кухни. Кира максимально старалась скрыть то, что ей этот факт не понравился. Леша ничего не заметил, а это не моё дело.

– Тебе сюда, – кивает он на соседнюю дверь. – Дальше ванная, туалет.

– Спасибо тебе, – тихо произнесла я, но Леша услышал.

– Да не за что. Готовить не умею, поэтому придётся заварить лапшу...

– Я могу что-нибудь приготовить, если у тебя есть продукты! – неожиданно предложила Кира. Я пожала плечами – не буду мешать девушке, зарабатывать себе очки.

– Если хочешь принять душ, то чистые полотенца в шкафчике возле душевой кабинки.

– Спасибо.

Я вошла в комнату, в которой сегодня проведу ночь. Комната небольшая, зато кровать больше, чем нужно одному человеку – двуспальная. Есть шкаф, письменный стол, окно, шторы и, собственно, на этом все.

А что ещё нужно?

Я открыла чемодан, достала махровый халат, отправилась в душ. Мне уже не было жарко, наоборот, по спине то и дело пробегал холодок.

Ванная огромная, но самой ванны в ней не было, лишь душевая кабина и два умывальника. Зачем ему два умывальника? Я быстро приняла душ, помыв засаленные душным автобусом волосы.

Ничего особенного Кира не приготовила. Макароны с фаршем – и на том спасибо.

– Так, значит, вы вместе работали? – спросил Леша.

– Да, – живо отозвалась Кира, – но не вместе, а в одном магазине.

Я часто заморгала, но ничего не сказала. Что это может значить?

– Ах, точно забыл. Ты ведь работала директором магазина и...

Я поперхнулась от его слов, затем закашлялась. Директором? Кто? Кира?

– Ася? – обратилась ко мне Кира. – Ты в порядке?

И её «в порядке» прозвучало так, словно она приказывает мне заткнуться. Теперь я поняла, почему она советовала мне помалкивать. Я исподтишка взглянула на неё, она подавала мне невербальные сигналы. Интересно, о чем ещё она ему не рассказала?

– Да, – киваю, – Кира у нас была директором.

Она сразу облегченно выдыхает.

– А ты кем работала?

– Продавцом, – признаюсь я.

Я работала, а не воровала, поэтому не стесняюсь правды. Что в этом постыдного?

– Ты ведь ещё в школе училась?

– Ага, поэтому работала неполный рабочий день.

Я ведь знала, где собираюсь учиться, поэтому деньги мне точно лишними не были. А тут подвернулась такая подработка, я не смогла отказаться.

– И как тебе Кира, как начальник? – продолжал поддерживать беседу Леша. И где она нашла такого хорошего парня? Они ведь на дороге нынче не валяются? Хотя, уверена, что и раньше тоже...

– Строгий, – подыгрываю я, – но справедливый.

Чёрта с два! На работе Кира больше напоминала того ленивца из мультфильма. Как там его звали? Блиц? А как напарник – и того хуже. Но это последнее, о чём я хочу думать.

– Как думаешь, может, ты и здесь сможешь стать директором?

Кира внезапно становится серьезной. Я чуть не прыснула, но вовремя спохватилась. Что, не ожидала, что и здесь придётся работать?

– Я пойду, спасибо за ужин, – говорю я, вставая со стула, прихватывая тарелку, чтобы помыть за собой. – Спасибо, Леша, что позволил у тебя остановиться. Большое спасибо.

– Без проблем, – улыбается он, а я ещё раз удивляюсь, какой он хороший – таких и у нас в маленьком городке не встретить, не то, что в столице. – Отдыхай.

Я позвонила маме, чтобы сказать, что все хорошо. Да, я доехала без приключений. Конечно, я заселилась в общагу. Да, уже поела и сейчас хочу поспать, потому что дорога вымотала. Да, и тебе сладких снов, мамочка.

Я легла, укрывшись одеялом. Грудь сдавило, в горле застрял ком, а из глаз тут же закапали слёзы. Я одна, в огромном чужом городе, без жилья.

– Что мне теперь делать? – спрашиваю я себя. Но вместо ответа потекло ещё больше слез.

Я не заметила, как уснула, наверное, усталость взяла свое. Беспокойный сон, словно кто-то мне что-то шепчет, а я не могу разобрать, чего от меня хотят. Мама? Ещё ведь не время просыпаться?

Я резко открываю глаза, когда рядом слышится странный шорох. Но в комнате жутко темно, и ничего не видно. Я вдруг вспоминаю, что не дома... и не в общаге. Я ночую у незнакомого парня, которого вообще не знаю. Сердце так сильно застучало, а в голове промелькнули кадры из фильмов ужасов.

– Детка, как сильно ты меня хочешь? Что ты готова сделать, чтобы я тебя взял? – слышу я незнакомый шёпот.

Никогда в жизни мне не было настолько страшно. Я резко подпрыгиваю на кровати, чтобы прижаться к стенке, но не успеваю. На меня что-то грохается.

– А-а-а-а-а! – отчаянно заорала я, придавленная к кровати чем-то очень тяжелым – чьим-то телом. – А-а-а-а!

-3–

POV Скиф

Из-за дыма вокруг практически ничего не вижу. Когда клубы превратились в кальянные? Ни черта ведь не видно.

Нет, я не жалуюсь – сам медленно, со вкусом, втягиваю дым в свои лёгкие, чувствуя, как он расползается по всем моим внутренностям. Я расслабленно откидываюсь на спинку кресла, закидывая голову назад. Закрываю глаза, чтобы насладиться этим ощущением внутреннего покоя.

Пошли все в жопу! И батя с его вечными лекциями, и маман, с её нытьем, и даже наш правильный малыш Лёха, названивающий весь вечер. Чего привязался? У меня осталась неделя свободного полёта, ха, надо подколоть этим Макса, он ведь у нас спец по полётам. Я даже улыбнулся, вспоминая тот случай.

И вот после этой недели всё, опять кандалы, называющие себя дорогой в высшее образование. Не то, чтобы она сильно меня напрягала. У нас с батей уговор. Я каждый день посещаю сие интереснейшее заведение, а он не вмешивается в то, чем я занимаюсь после пар.

– Скиф!

Я слышу, как меня окликает Лётчик, но не реагирую. Мне слишком хорошо, чтобы двигаться.

– Эй, дружбан! – Он толкает меня в плечо. – Скиф, блин! Приди в себя!

– Да чего тебе надо? – рычу я, не поднимая головы.

– Вон, глянь, какая цыпа на тебя уставилась!

Цыпа, говоришь? Выпрямляю спину, чтобы посмотреть в ту сторону, куда указывает Макс. Девочка, конечно, хороша, но...

– Гном, – кривлюсь я.

– Да ладно? Ну ты и зажрался, брат!

– Ты же знаешь, я люблю высоких, чтобы не надо было сгибаться в три короба. У меня после таких спина болит.

Лётчик ржёт, хватаясь за ручку шланга, затем присасывается к мундштуку.

– А я бы от такой не отказался, – выдыхает он вместе с дымом.

– Не вижу проблем, – хмыкаю я, выхватывая у него шланг. – А я вон той займусь.

Я направил мундштук в сторону высокой статной брюнетки.

– Эта? – хрюкает Лётчик. – Да она же дылда!

– Это просто ты – хоббит, – отвечаю я, делая затяжку перед тем, как встать с кресла. За нашим столиком ещё пару парней. Они заржали, как кони, услышав такой нелестный отзыв в сторону Маска. Он ведь у нас знаменитость.

Эта детка как раз по моему росту. Мне не нужно наклоняться, чтобы сделать ей пару предложений. Она улыбается, понимая, что именно я ей предлагаю. Она знает правила и готова по ним сыграть. Я уверен, что завтра утром эта крошка соберет свои манатки и тихо скроется ещё до моего пробуждения. Она не закатит мне историку, не будет никаких сцен ревностей. Я ещё на всякий случай отставлю пару купюр на прикроватной тумбе, чтобы обезопасить свой сон и нервы.

– Макс! – громко говорю я, проходя мимо, правой рукой обвивая новую и недолгую знакомую. – Я ушёл!

– О, Скиф, чё так рано? А-а-а, понятно, ясен пень, чё тянуть-то!

Я отмахиваюсь от друга, сильнее прижав к себе брюнету. Моя рука опускается на её мягкое место, затем самым наглым образом забирается под её коротенькую юбку. Она хихикает, сама теснее вжимается в мою ладонь. Чёрт, а цыпа не промах. Ну, что ж, сегодня будет очень весело.

Я ловлю такси, называю водителю адрес, не обращая внимания на сумму доставки наших тел до пункта назначения. Малышка зря время не теряет. Её пальчики с острыми ноготками скользят по моей груди.

– Без царапин, – предупреждаю я её, она в ответ смеётся.

На мне сегодня короткие чёрные джинсы с подранными коленями, обтягивающая белая футболка и яркие кроссовки. Можно задать вопрос, как эта красотка повелась на такого? Я отвечу, что она просто прекрасно знает, сколько стоит это тряпьё, что висит на мне. Одна только футболка стоит несколько тысяч иностранной валюты. А ещё, конечно же, у меня в руке промелькнул смартфон последней модели известной компании.

Девушки в клубах работают похлеще охранной системы. Они все видят, все замечают. И если ты думаешь, подходя к девушке, что ей сказать, не парься. Она уже давно заценила тебя и решила, ответит ли тебе. Будь ты хоть сто раз оригинальным – это не сработает.

Но с этими крошками приятно иметь дело, чего не скажешь о других представительницах бабьего царства. Это такие малышки снаружи божьи одуванчики. Они не прочь покувыркаться с тобой, но потом требуют от тебя взять за это ответственность. Они уверяют, что влюбились – ага, с первого взгляда – плачут, что ты наглым образом ими воспользовался, обманул. И плевать, что они тебя не любят, а просто понимают, куда попали и с кем переспали. Осознание выгоды блестит в их глазках похлеще, чем страсть накануне вечером.

В итоге, они несчастные жертвы, у которых разбито сердце, а ты – козёл, который только и делает, что пользуется девушками.

Проходили – знаем. Но по факту, почему я должен был в неё влюбиться, и когда я должен был это сделать? И вся эта чушь про любовь с первого взгляда – вы серьезно вообще?

Есть, конечно, ещё один подпункт в моей классификации. Но таких я на дух не переношу, даже вспоминать тошно... каждый раз, когда встречаю подобную, зубы сводит...

К чему мне эти сложности? Теперь я выбираю только первую категорию. Пусть мне придётся дать немного «на чай», зато нервы и ушные перепонки целы. И в лицо они мне ничего не выльют, выказывая свое презрение.

– Ты здесь живёшь? – крошка даже слегка присвистнула. – Богатенький парниша.

Я шлёпаю её по округлой попе, подталкивая к лифту. Двери закрываются, я вжимаю её в стену. Мои губы касаются её шеи, я провожу по ней языком и тут же отстраняюсь. Фу, какая гадость – горечь от духов, пусть они и дорогие, и французские. Я морщусь, но она не замечает, закидывает свои руки на мои плечи.

Я провожу руками вдоль её тела, отмечая, что формы у неё отменные. Она присасывается к моим губам, словно пылесос. Я слышу, как лифт сигнализирует о прибытии на нужный этаж. Брюнетка хватается за мой ремень, профессионально расстёгивает сложную систему. Я чувствую, как алкоголь, наконец, ударяет в голову. Я хватаю эту куклу, чтобы ускорить процесс. Мы вваливаемся в квартиру, она урчит мне на ухо.

Моя комната на втором этаже, но я не собираюсь вести её туда – слишком жирно будет. Да и зачем куда-то тащиться, если на первом же этаже есть вполне подходящая комната. Она и свободная, и кровать там большая. Я ногой распахиваю дверь. Темно. Так даже лучше. Меньше смотреть – больше чувствовать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю