Текст книги "Пока на Землю падал снег... (СИ)"

Автор книги: Дарья Торопова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Торопова Дарья

Пока на Землю падал снег..

  К концу дня я, почувствовав усталость, обрела форму на своей излюбленной высотке.. С неё можно было увидеть весь город, каждое здание, черные глазницы окон, оживленные фигуры человеческих обитателей на широких мостовых. Я слишком долго их изучала, а от природы острый слух позволял слышать голоса и слова их языка.. Это было.. любопытно.. да. Они не такие, как я. А их мир был на безопасном расстоянии, не мешая мне развлекаться подглядыванием. Их так много сегодня собралось..

  Поднимаю глаза к переливающему перламутром капризному небу.. Его белоснежные кристаллы отражаются в моих глазах, словно разноцветный орнамент: алые, бирюзовые, бронзовые, с прожилками насыщенно – кремового. Застываю с протянутыми ладонями, в ожидании чуда.. наполненной волшебством минуты. Безоблачное небо в широком, гостеприимном жесте рассыпается серебристой крошкой полупрозрачных льдинок, заставляя морозный воздух дрожать от проходящего сквозь него ледяного дождя.. словно сотни, нет, тысячи швей поднялись вверх, высоко высоко, и пропускают своими умелыми руками хрупкие хрустальные нити в ушко игл.

  Прикрываю глаза.. блаженно, счастливо ощущая щеками, шеей, губами, руками, всем телом.. бархат снежинок, в которые превращается колкий лед, касаясь меня.. легкие, словно пушинки.. Сегодня мне угодно вспомнить, какова на вкус нежность..

  Открываю крылья за спиной, с удовольствием ощущая их вес.. они такие же, как эта зима, белее тончайших крупиц тумана, что вступает в права по утру.. чистых, ослепляющих. Кто сказал, что горит лишь пламя?

  Открываю глаза, ступая к краю крыши босыми ступнями.. мне не холодно, нет. Это моя стихия, жизненно необходимая.. Ноги по щиколотку утопают в снежном одеяле. Приятно покалывает кожу.. Наполняя меня. Как источник, бездонный колодец.

  Высотки и жадность потоков ветров, который заставляет растворится в себе.. я парю в этой бесконечности, а платье и пушистые кончики крыльев треплют ласковые дуновения.

  Смотрю вниз, любопытство перевешивает желание снова взлететь.. там яркие огни, пышные зелёные елки, искрятся вывески.. Радостный беззаботный смех.. Им весело? Кажется у них это называется.. праздник.. Да! Новый год..

  Я не знаю почему они радуются.. Но я видела это раньше, много раз. Они не умеют летать, не умеют ощущать дыхание зимы как свое.. Почему они радуются? Улыбки.. вот человеческий парень протянул собеседнице коробку в красной фольге, перевязанной поперёк ленточкой в белый горошек.. Девушка целует его и улыбается в ответ.. Я тоже хочу так улыбаться, как они.. Хочу подарков! Чтобы меня увидели.. Именно меня, не воздух, в который я превращаюсь. Я тут!

  Как глупо.. я же так высоко.

  В небо взлетают фонтаны колючих снежинок. Они жгутся.. Нет, это не снег.. это огонь.. Почему он взлетает? И такой красивый..

  Переливается красками, каких я не видела ни разу в небесах. А этот человек один. Посреди толпы. Плечи поникли, губы сжаты, руки в карманах, сторонится, будто хочет спрятаться. Такой красивый.. Я опускаюсь вниз, взмахивая крыльями.. горло сдавливает от непривычной боли.. и такой грустный.. как и я.

  Ветер свистит в ушах, словно протестует против моей безалаберности. Напоминая, что это не моя территория. Зимние феи не для земли.. Падаю вниз, на лету пряча крылья, делая их невидимыми.. Выглядываю из-за угла, оглядываюсь.. И нерешительно направляюсь к человеческому парню.. Он все еще грустит..

  Голова взрывается от непривычного шума.. Я хочу быть тут.. Нет.. Позвольте, не прогоняйте.

  Человеческий парень поднимает на меня глаза.. голубые, как насыщенный, звездный лазурит, что видела в горах недавно.

  Он улыбается мне, словно увидел знакомую.. Нет, он не мог меня раньше видеть, он не должен знать, кто я. Неловко переступаю с ноги на ногу. Что в этих случаях обычно говорят? Зачем я вообще спустилась? Ничего не знаю, ничего..

  Приветствие.. Да. Я вспомнила. Надо быть приветливой, тогда я ему понравлюсь.

  – Привет, – он снимает свое черное, как вороные крылья, пальто и накрывает им мои плечи.

  Он полностью одет. У них так принято.. Я видела. Хорошо, что мои голые ноги скрыты длиной струящегося платья. И голос такой приятный.. Хочется закрыть глаза и слушать.. Не ветер, а звуки его голоса..

  – Привет, – киваю, а по телу разливается странное тепло от согретой человеком одежды.

  – Где то рядом живешь, поэтому второпях выбежала не одетой нормально, что ли?

  Я киваю, соглашаясь. Лучше согласится, он лучше знает, как у них обычно делается.

  Человеческий парень молчит, изучает меня. Ждет ответа или тоже не знает, что сказать? А что делать мне? Я уйду.. он поймет, насколько я не подхожу его миру..

  Наконец он нарушает молчание

  – Послушай.. Мой вопрос покажется тебе странным. Ты наверно так не привыкла. С чужим. Но.. Разделишь со мной встречу Нового Года?

  Мое сердце радостно бьется.. Он хочет провести его со мной? Только он и я? И совсем не боится такой.. странной.. Придаю своему голосу беззаботности, чтобы не выглядеть удивленной. Нельзя ничему удивлятся в этом мире.

  – А ты.. не против встретить его с чужой?

  – Нет, – просто говорит он.. буднично, – Ты мне понравилась, – человеческий парень широко улыбается. Я радуюсь. Мы в чем то похожи, я тоже улыбаюсь, когда счастлива..

  – Ты мне тоже, – решаю придерживаться такого же дружеского тона, как у него. Тогда человек останется подольше.. так хочу, чтобы захотел остаться.

  Смущенно вцепляюсь холодными длинными пальцами в плотную ткань рукава одежды, что мне оддолжили. Он так и норовит сползти. Словно юркая змейка, пойманная в ловушку, – Я не знала.. куда мне лете.. пойти этой ночью..

  – А я совсем не хотел праздновать в одиночестве.

  – Одиночестве? Но вокруг столько людей, – озадаченно оглядываю веселящуюся толпу, – Как можно быть одним?

  Поднимаю взгляд к небу, встречаясь лицом с падающими снежинками. Там, наверху, я никогда не задумывалась, какого это – быть одной. Для меня было привычно кружится с озорным ветром, наблюдать за изменениями матушки – природы. В нашем мире не предназначено больше одной феи для каждого сезона. Наша сущность слишком требовательна, способна внести суматоху, если нас будет больше одной, то развернувшись в полную силу, мы станем получать больше, чем способна дать нам природная стихия.. Ее живительная энергия так хрупка.. Не приучена нас контролировать.. Вдвоём мы станем восстанавливаться тем, на что не имеем уже прав.. выпьем ее до дна, принесем разруху и в наш, и в человеческий мир.

  Ветер и природа были моими союзниками, друзьями.. Семьей. Моим всем. Но не живыми существами. Они не говорили со мной, они только слушали, понимали и следовали по моим следам до весны. Когда я впадала в спячку.. видела образы, подаренные мне феями снов. Они такие заботливые, посылают мне только привычную стихию. Чтобы мне было уютно.

  Человеческий парень грустно улыбнулся и вложил в мои ладони длинную серебристую искрящуюся палочку.

  – Так случилось, что никто из моих друзей не считает, что этот чудесный праздник стоит внимания. А родителей давно нет в живых. Веришь или нет, я тебя увидел и мне показалось, что ты чувствуешь ту же потерянность, что и я. Не в этот раз. Не хочу больше веселится один. Так хочется сегодня разделить с кем то, подобным тебе свои желания.

  Снова обжигает.. я вспоминаю брызги фонтанов, огонь, что так меня поразил и тут же отдернула пальцы... палочка с шипением потонула в сугробе.

  – Что ж ты пугаешься. Никогда бенгальских огней не видела разве? – он достает вторую палочку из кармана брюк.. такую же.. И чем то щелкает, вспыхивает пламя.. но не такое, как я видела раньше, совсем маленькое. Как рыжий котёнок, мечется, пытаясь уберечься, не погаснуть. Палочка снова поджигается, – Гляди, красиво же!

  Киваю, губы поневоле раздвигаются в улыбку, пока в моих ладонях разгорается мини – радуга.

  – Красиво.

  – Вот я дурак, – внезапно хлопает себя по лбу мой новый знакомый, – Даже имени не спросил у девушки. Где мои приличия? Я Алекс. Можно просто Саша.

  – Алекс, – повторяю, пробуя новое слово на вкус, – Мне нравится, Алекс, – вытягиваю руки, чтобы мерцающие искры играли над нашими головами нимбом. Замечаю, как Алекс выжидающе смотрит на меня. Не понимаю.. Я опять что-то не то сделала?

  – Алекс, – твердо повторяю, протягиваю ему погасшую палочку. Его пальцы встречают мои на полпути, касаются..

  Мы замираем, не решаясь пошевелится.. его кожа.. Такая приятная на ощупь, теплая, мягкая, такой живой, такой настоящий.. такой.. рядом..

  – А ты? – хрипло выдыхает Алекс.

  – Я, – подтверждаю, не смея поднять взгляд.. так бы и стояла.. вечность, что отмеряна мне.

  – .. не хочешь назвать свое имя? – его голос заглушили возбужденные крики подростков, что толкаясь, спеша, бегут за нашими спинами. Сближая наши тела. Мы оказываемся в объятиях друг друга.. его губы в сантиметре от моих.. Короткая светлая прядь волос Алекса, такого же цвета, как мои, смешно дрожит на ветру. Мы смотрим друг другу в глаза, а я не понимаю, почему так хочется положить руки на его плечи, обнять сильнее, крепче прижаться, согреть мою, нетронутую до этого никем, душу..

  – Алтея! – кричу я, надеясь, что он услышит, и когда схлынул поток радостных людей, добавляю на автомате, – На моем языке это значит – "дарующая прохладу".

  – На твоем языке? – его губы почти касаются моих. Потемневшие голубые глаза похожи на неспокойное море в бурю.

  Моя улыбка гаснет.. нет.. проговорилась.. Что же делать?

  Лихорадочно пытаюсь придумать, что же ответить. Человеческие создания же перемещаются, я видела.. значит я тоже могла не жить всегда в этом поселении. Отвечаю самое правдивое из пришедшего на ум:

  – Я с севера!

  – Поэтому мне показалось, что у тебя акцент, – догадывается Алекс и расцветает в улыбке, – Откуда же именно?

  – Ничего конкретного, – неопределенно развожу руками, чувствую горечь внутри от необходимости обманывать, – Люблю путешествовать.

  Алекс берет меня за руку и тянет ближе к огромной зеленой пушистой елке, подсвеченной всевозможными лампочками, украшенной рядами новогодних новогодних гирлянд и причудливыми игрушками на любой вкус.

  – И где побывала? Я в прошлом году наконец выбрался в свой отпуск с поездкой в Прагу. Весной там просто чудо, а не город! Такое великолепие, аж дух захватывает, – восторженно рассказывает Алекс.

  – Весной? Нет..,– я отвожу печальный взгляд и сосредотачиваюсь на том, чтобы изучить каждую колючую иголку лесной красавицы, – Тебе так понравилось?

  – Тебе бы тоже понравилось! – он нежно проводит ладонью по моим длинным волосам, – Знаешь, как говорят? Красота из сказки тает на бумаге.. Где найти мне краски – рассказать о Праге? Сады, парки просто сияют красотой цветов, цветущая сакура и яблоневые деревья. Птицы все это дополняют своим пением, создавая сказочный фон. Можно сутками бродить по улицам и все равно будет мало впечатлений! К тому же в Праге смешались всевозможные стили архитектуры – от романизма до модернизма. Повсюду ярмарки, музыканты и художники выбираются на Карлов мост.. У меня где то дома лежит мой портрет даже.. Или можно просто лечь на горячих мраморных плитах и щурясь, подставлять лицо лучам солнца.. не был там зимой, но весной просто замечательно! Романтик я, что поделать..

  Алекс продолжает рассказывать, а я киваю, жадно впитывая подробности. Его голубые глаза сияют, как юркие светлячки в ночи. Я замечаю, что у него всегда сияют так глаза, когда он чем то восхищается. У меня всегда было живое воображение. То, чего я не могла увидеть, то старалась представить.. я пролетала над поселениями и представляла, как бы они выглядели в недоступный для меня сезон. Мечтала, что когда нибудь сломаются ограничения, правила нашего мира и мои представления обретут реальные очертания. И я знала, была уверена, что реальность будет намного, в сто крат лучше! Поразит, лишив слов, оставит лишь эмоции.

  Сейчас, слушая Алекса, его рассказ о той весне, которую я никогда не видела.. о той, какая она может быть.. образы, словно живые вспышки озаряли мое сознание. Будто я тоже была там в.. как он сказал.. Праге? Вместе с ним. У Алекса был удивительный талант рассказчика. Мне так этого не хватало в моей.. бесконечности. Раньше казалось, что все было идеально, теперь понимаю, что нет.. столько всего не видела, не чувствовала..

  – Обязательно там побывай. Советую, – Алекс переводит дух и радостно улыбается, – Обещаешь? То, что я рассказал – это лишь малая толика. Да что говорить, ты наверняка и сама знаешь.. путешественница.

  – Обещаю, обещаю! Хочу-хочу увидеть весну.. настоящую! – я радостно кружусь на месте, раскинув руки в стороны, представляю, что вот сейчас раскрою свои крылья, поднимусь высоко-высоко и буду лететь, пока не выбьюсь из сил, пока не встречусь с весенними садами и теплым солнцем! Мечтаю, хоть в глубине души понимаю, что снова обманываю.. сердце щемит от жестокой правды.. я никогда не выполню свое обещание, – Алекс, правда же, что это замечательно, что в нашем мире есть весна?

  Он ловит меня на полу-обороте, крепко прижимает к своей груди, словно боится, что и правда улечу, не хочет отпускать.

  – Замечательна не только весна, – бормочет, уткнувшись лицом в мои волосы.

  – А что ещё? – я поднимаю глаза, ловлю его взгляд своим, мои щеки раскраснелись, а на лице все ещё царит улыбка, – Эта ночь тоже замечательная, да? Потому что мы встретились. Ты даже не представляешь, как это важно!

  Алекс открывает рот, чтобы ответить, но вместо этого прижимает меня ещё сильнее к своему крепкому телу.

  Тем временем к ёлке, рядом с которой мы стоим, подходит человеческая пара, улыбается и перешептывается. Я потягиваюсь на носочках, с любопытством заглядываю через плечо Алекса. Пара вешает на одну из веток маленького стеклянного снеговика с двумя палочками вместо рук и красной бусинкой-носом.

  – Это тоже традиция у вас? – шепчу я.

  – Вроде того, – улыбается Алекс, – Не знаю, есть ли у кого ещё подобное, но у нас считается, что таким образом мы отдаем дань прошлому году. Как то так пошло, что каждый считает необходимым повесить на площади по игрушке, – он немного отодвигается, ровно столько, чтобы бросить взгляд на какую то круглую вещицу на своем запястье. И лукаво мне подмигнув, спрашивает:

  – Алтея, скажи, у тебя есть любимое место?

  – Место? – озадаченно спрашиваю, рассматривая маленького зверька, что покачивается на ветру рядом со мной, ухватившись крючком за почти голую ветку. Чем то похож на белку, только почему то без хвоста. Странные все таки человеческие создания.. Разве они белок не видели никогда?

  – Ну в тех городах, где тебе выпадает праздновать Новый год, ты выбираешь обычно себе место, где лучше всего видно феерверк?

  – Феерверк? – наверно у них так называются эти яркие огоньки, что сегодня взрывают повсюду. Мечтательно смотрю наверх. С улыбкой отвечаю:

  – Есть.. но вряд ли тебе оно доступно..

  Алекс смеется, поправляет на моих плечах свое пальто и задумчиво спрашивает:

  – На крышах, что ли?

  Я тоже смеюсь, поддерживая его веселый тон и таинственно отвечаю:

  – Ещё выше..

  Он мотает головой и шутливо щелкает меня по носу. Я понимаю, что он мне не верит.. наверно, это к лучшему.. Алекс бы испугался, подумал, что сошел с ума, увидев мои крылья.. К лучшему.. хоть немного грустно, ведь я – не только эта, что сейчас прячется в людских толпах, притворившись на одну ночь обычным человеком, но и так же я та, другая.. которую он никогда не поймет.

  – Хорошо, Алтея, не хочешь – не признавайся. Тогда пойдем на мое место. В полночь городской салют уже отгремел, через 15 минут будет любительский, с музыкой. Ещё круче. Пойдем?

  Я киваю:

  – Хочется увидеть. Конечно пойдем!

  Алекс тянет меня за руку туда, где уже собираются с площади группки выжидающих людей. Туда, где извилистой дорожкой серебрится речная гладь. Мой взор снова зацепляется за игрушки на елке.

  – А мы разве не должны? – нерешительно спрашиваю, – Тоже что-нибудь повесить?

  – А ты хочешь? – уточняет Алекс и притормозив, хлопает себя по карманам, – Я сейчас что нибудь куплю, не волнуйся.

  – Нет, подожди, – мотаю головой, высвобождаю свою руку из его, – Подожди меня тут, я быстро. Подожди, хорошо? – повторяю, боясь, что он может уйти. Как я его потом найду? Я потеряюсь здесь, без него.. не хочу.. без него..

  – Да куда ж я без тебя? – он улыбается, и мне становится спокойнее на душе. Я торопливо улыбаюсь в ответ и спешу в сторону, в дальний переулок.. подальше ото всех.. Мимо кованых ворот с вычурными узорами.. Ближе к жилым зданиям, у которых затемнены окна, никого нет дома.. хорошо. Люди празднуют..

  Заворачиваю за угол, который освещает лишь один фонарь и прислоняюсь к кирпичной стене. Сбрасываю пальто Алекса на снег, чтобы было больше свободы движений, поднимаю руки ладонями вверх.. подуть морозной дымкой.. глубоко вдохнуть.. снова, немного поправить.. пузырьки понемногу, нехотя обретают форму.. выравнить стеклянные, прозрачные льдинки пальцами, посеребрить снежной крошкой.. добавить каждого по чуть-чуть цвета. Улыбнутся, радуясь полученному результату, выдохнуть в последний раз.. прислушиваясь к мелодичному звону ледяной, прозрачной фигурки.. радостно закружится на месте, наслаждаясь ее чистым янтарным блеском.. пробежаться пытливыми пальчиками по поверхности, проверяя на прочность. Идеально! Две ласточки сплетающиеся изящными телами в полете, лишь на вид хрупкие крылья распахнуты, а на самом деле они всегда готовы встретить притяжение воздуха.. а внутри, заманивая взгляд, словно соревнуясь с кристальной прозрачностью и плавными линиями основы, переливаются радужные краски всех мастей.

  Это дар зимней поры. Легким движением я добавляю аккуратный крючок, какие я видела на елочных игрушках. И только тогда выдохнула с облегчением. Это, конечно, требовало сил, но я обожаю творить.. выдувать фигурки. Это поистине неописуемая красота! Я до сих пор не могу привыкнуть, хоть делала это много раз.

  Теперь одежда. Зажав в одной ладони ласточек, в другой руке пальто, я устремляюсь в том направлении, где видела вывески и одетые фигуры, похожие на людские.

  Развожу руки, мой облик мерцает перед одним из таких зданий. И в следующую секунду я уже внутри. Выбираю с вешалок похожее на то, что видела у человеческих девушек.. теплые брюки и пуховик, пушистые варежки, вязаный свитер и высокие сапоги на меху. Мысленно прошу прощения у владельцев этих вещей. Я верну.. обязательно.. Сбрасываю привычное платье, одеваюсь в выбранное. Все идеально белого цвета. Как я люблю. Ещё секунда и я уже бегу обратно на площадь, сжимая в руках ласточек и пальто. Сердце гулко бьется от страха.. вдруг он ушел? Что если ему надоело со мной возится и просто бросил? Выбегаю на широкую площадь, дыхание сбивается, пока пробираюсь через гудящую, громогласно смеящуюся толпу. Прижимаю к груди свою драгоценную ношу, внимательно оглядываюсь, отчаяние затапливает меня с головой.. Где же.. Алекс..

  Наконец замечаю расслабленную высокую фигуру, облаченную в серый вязаный свитер и синие брюки, не около елки, где я искала сначала, а чуть поодаль, у лотка. Словно услышав грохот моего сердца, Алекс поворачивается ко мне, расплывается в такой широкой улыбке.. будто.. будто.. соскучился.. Мои коленки предательски трясутся, когда я направляюсь к человеческому парню. Вижу только его, как маячок.

  – Тебе идет, Алтея, – он окидывает меня удовлетворенным взглядом. И я не сразу понимаю, что это он о моей обновке. Моргаю, придумывая, что ответить. Для человеческих созданий так важно, что на них одето? Но ведь под одеждой всё те же люди. Всё равно радуюсь, ведь Алексу понравился мой вкус, хотя в выборе человеческой одежды я совсем ничего не понимаю.

  – Спасибо, я домой сбегала. Хотела, чтобы тебе понравилось, – я отдаю ему пальто, он тут же одевает его. Даже торопится, видно, что замерз, но ведь ни разу не сказал мне об этом с тех пор, как оддолжил верхнюю одежду.

  В ответ он протягивает мне что-то квадратное, коричневое, на белой палочке. Я видела такие у людей, они клали их в рот. Пробую.. холодно.. И вкусно..

  Алекс с улыбкой наблюдает, как я поглощаю угощение:

  – Приятного аппетита.

  – Сладкое, – хвалю я его подарок.

  – Сладкое, – согласно кивает он.

  – Ты для меня столько уже сделал, рассказал. А я совсем ничего, ничего..

  Скажи, как я могу исправится? Я хочу, чтобы ты улыбался всегда. Вот как сейчас.

  – Алтея, ты сделала больше, чем можешь себе прдставить. Твое присутствие заставляет меня радоваться, как мальчишка. Показать всё интересное, что я знаю, – он молчит, ожидая заполучить полностью мое внимание, словно для него жизненно важны следующие слова. Я стою, затаив дыхание, – Знаешь, признаюсь, никогда не встречал таких, как ты.. Таких..

  Я испуганно моргаю. Пустая палочка выпадает из рук. Как я? Он понял, кто я?

  – Таких светлых, искренних, с чистой душой и добрым сердцем, – поясняет Алекс и улыбкой добавляет, – Как ангел. Ты лучшее чудо, что могло случится со мной в Новый год.

  Я нервно переступаю с ноги на ногу, удивленная его откровением. Он начал меня ценить.. Это большее, на что я могла надеятся в эту ночь.. большее, чем я заслужила..

  – Ты просил о чуде?

  – Просил, – кивает он, И появилась ты. А о чем ты сама просила в полночь?

  – Понять, что такое волшебство Новогодней ночи. Что в ней такого особенного?

  Алекс весело улыбается.

  – Я не волшебник, но рядом с тобой чувствую себя всесильным. Как Мерлин.

  – Мерлин? – я перебираю в памяти знакомые слова, надеясь найти среди них это.

  – Только без колпака, – смеется Алекс.

  Я на всякий случай киваю, а Алекс наклоняется ближе. Меня обдает каким то странным жаром, идущим изнутри. Я встаю на цыпочки, тоже тянусь к Алексу, не свожу с него глаз, словно привязанная. Поднимаю руки и чувствую, что в ладони зажато что то острое и холодное, как зимняя метель.

  Ласточки! Я же забыла! Ведь так хотела их показать. Выставляю вперед ладонь с ледяной фигуркой, она играет искрами, отражая ночное небо.

  – Вот.. Пусть это будет мой подарок тебе.. И мы же хотели повесить на елку. А потом можно пойти смотреть огни. Мы же ещё успеем?

  Алекс моргает, словно был мыслями где-то в другом месте, хотел что-то сделать, но не успел.. берет из моих рук ласточки, восхищенно присвистывает, осматривая:

  – Успеем.. Ты недолго отсутствовала. Ласточки? Шикарные. Откуда у тебя?

  Я радуюсь, что Алексу понравилось и не думая, выпаливаю:

  – Созда.., – осекаюсь и поправляю себя, – нашла. В коробке с игрушками у себя.. В квартире. В детстве была моя любимая фигурка, они так красиво смотрятся вместе, будто жить друг без друга не могут, слились воедино!

  – Парочка голубков, – улыбается Алекс, – В прямом смысле этого слова. Пойдем тогда найдем для этих птичек почетное местечко.

  Мы направляемся к ёлке, останавливаемся там, где больше свободных от игрушек веток.

  – Сюда? Или сюда? – Алекс смеясь, начинает перемешать ласточек по веткам, высоко, так что мне не достать, – Или может сюда, а?

  Я тоже смеюсь, как ребенок. Принимая правила игры, подпрыгиваю, пытаясь поймать фигурку.

  – Нет, нет, нет, не то! – тараторю, как заведенная. Алекс ловит мою ладонь своей и говорит:

  – Я знаю, куда, – теперь мы вдвоём вешаем ласточек на доступную для меня высоту, прямо напротив моего лица.

  – Подумай о важных событиях этого года и закрой глаза, Алтея..

  Я зажмуриваюсь и вспоминаю.. Голубоглазое небо, россыпь звезд темной ночью, острые пики крыш со скрытыми в них тайнами, озера, моря.. свой первый неловкий, но наполненный бурным восторгом полет.. И встречу с Алексом.

  – Помоему неплохо прижились, не находишь?

  Я открываю глаза и кивком соглашаюсь. Ласточкам нравится. Они рады, что могут стать частью такого важного праздника.

  Вокруг нас поднимается небывалый до этого шум и я снова переживаю, не опоздали ли мы смотреть огни.

  – Сейчас толкотня начнется. Поэтому, мой милый ангел, на раз, два, три, – кричит мне в ухо Алекс, – бежим!

  И мы бежим, схватившись за руки, крепко, будто от этого зависит судьба человечества, лавируем между возбужденными людьми. В нос ударяют сладкие и пряные запахи, улыбчивые женщины приветственно машут нам руками. Несемся.. Мимо подсвеченных маленьких домиков с приоткрытыми дверями, мимо деревянных фигурок оленей и смешных, похожих на человеческие, только с бородой и во всем красном.. мимо зданий, черепицы которых украшены дождями сияющих гирлянд.. Мимо арок, над которыми горят большие квадратные плакаты с надписями "С Новым 2012 Годом!". Голова кружится от всего и сразу, я еле поспеваю за своим спутником, но никогда, ни в жизнь его бы сейчас не отпустила.. пусть горит все синим пламенем!

  – Ещё чуть-чуть, – кричит мне Алекс, но я его едва слышу из-за гула в ушах. Мы подбегаем к большим валунам с широкими льдистыми выступами, которые неровным полукругом подпирают припорошенные инеем высоченные сосны.. белые белые, словно им уже лет по 300, они покрылись сединой и спрятались ото всех мохнатыми шапками с острыми кончиками.

  – Высоты боишься? – Алекс залезает на первый валун и оттуда озабоченно смотрит на меня.

  – Я люблю высоту! – с жаром в голосе отвечаю я.

  – Отлично. Но всё равно помни, я рядом, – он протягивает мне руку.

  – Значит этот твое салютное место? – мы карабкаемся вверх, а землю уже начинают сотрясать первые взрывы.

  – Ага, не обязательно быть рядом, чтобы всё рассмотреть. Вот увидишь.

  – И никто о нем не знает?

  – Почему никто? Просто не каждый сюда полезет, – мы уже почти у вершины. Так высоко, словно парим. Осторожно выпрямляемся, Алекс обхватывает меня за талию руками, прижимает спиной к своей твердой груди. Ухо обдает его горячим дыханием.

  – Знаешь что? Я рад, что в этом году я здесь вместе с тобой..

  Я открываю рот, чтобы ответить, что тоже очень-очень рада, что эта ночь преображается на моих глазах в волшебную благодаря ему.. Когда кажется, что всё возможно! Когда чужой для меня мир приоткрыл свои ворота, давая большую возможность, чем просто подглядывать. Что без него она была бы самая обычная, как и остальные. Да, для человеческих созданий мой мир показался бы волшебным, но для меня это уже привычно.

  Но тут же забываю, что хотела сказать, когда над землей, на фоне спокойной реки взмывают столбы, волны разноцветных вспышек, взрываюсь там, в вышине, озаряя всю округу своими лучами. Лиловый сменился ярко-сиреневым, плавно перетекая в голубой, а потом в сочно-бронзовый.. феерия красок осыпалась каскадами, встречаясь, волнуя речные просторы. А потом зазвучала бодрая музыка, словно по какой то задумке создателя каждой нотой гармонируя со взрывами.

  Я стою, боясь даже вздохнуть, опасаясь упустить даже малейшую деталь, ощущая спиной надёжную опору в виде тяжело вздымающейся груди Алекса. Я знаю, он в таком же неописуемом восторге, как и я. Пусть даже я вижу это так близко в первый раз, пусть мои ощущения подогреты сегодняшней ночью.. Но для Алекса каждый момент того, что ему нравится – как по новому. Он наслаждается этими возможностями.

  Искры, искры, искры.. Мерцающие искры соревнуются со своими сородичами в гонкам по небу, непредсказуемо перетекая в воздушные пышные хлопья. А мелодии тем временем вторили, сменяя друг друга.

  Заканчивается всё блистательной каруселью, что вихрем устремилась вверх, и соприкоснувшись с небом, задумчиво задерживается на полминуты.. А потом.. Резвыми лазерами прорезала пространство и время.

  Вокруг раздались счастливые крики и громкие апплодисменты. И я тоже хлопаю в ладоши, присоединяясь к их восторгу.

  – Ух ты.., – выдыхаю я, изумляясь тому, что не забыла, как говорить, – Это нереально. Не думала, что такое способны создать люди.

  – Это реально, как и мы с тобой, – губы Алекса касаются моего уха, обжигая до самых кончиков пальцев, – Волшебство Нового года не только в чудесах, но и в таких людях, что отработав на полную катушку, способны создать нам праздник. А как тебе музыка?

  – Хорошая, – киваю, – Очень в тему пришлась!

  – Я рад. Так вышло, что я сам принял непосредственное участие в составлении треклиста.

  Я озадаченно хмурюсь, услышав незнакомое мне слово "треклист". Может это лист какого нибудь дерева? Но при чем тут музыка? Или дерево музыкальное? Задумавшись, начинаю автоматически спускаться, опираясь на руку Алекса.

  – И как так получилось, что тебя выбрали? – решаю я начать издалека.

  – Просто близко связан с музыкой, – улыбается он, – Потерпи, я ещё успею тебе рассказать..

  – Хорошо, – спокойно киваю. Время у нас ещё до утра, – Как хочешь.

  Внизу раздается звонкий женский смех и отрывистый мужской голос, а я в нерешительности останавливаюсь. С ними придется разговаривать? Но.. они не Алекс, к которому я уже начинаю привыкать. А эти человеческие создания совсем чужие.

  – Хороши были "Мега soft"? – Алекс спрыгивает на землю и обращается к мужчине, – А "Light side"?

  Я не могу понять, знакомы ли они были до этого или нет, поэтому просто останавливаюсь и прислушиваюсь к разговору.

  – Оба! И мои любимчики "Skip bad" зажгли в конце. Аж до костей их лазером пробрало. Под хард-рок идеально. Твоя работа ж?

  – Старый добрый AC/DC на все времена, – кивает Алекс и расплывается в улыбке. Поворачивается ко мне, – Алтея, ну ты чего там? Я тебе помогу, ок?

  Я порывисто киваю, с ужасом понимая, что меня начинает пробивать лихорадочная дрожь. Что я этим людям скажу? Что?

  Алекс подхватывает меня легко за талию и опускает на землю. Я хватаюсь за его плечи, как единственное убежище.

  – Прошлый год в трансе тоже был конфеткой, – ухмыляется собеседник Алекса, с любопытством оглядывая меня, – Правда мы тогда с женой попали только на вторую половину. Родственники задержали. Но я оценил, оценил..

  – Порекламить попросили этот жанр, – Алекс опускает взгляд вниз, делает вид, что чувствует себя виноватым, но уголок рта искривляется в улыбке.

  – Правильно, парень, – смеется человеческий мужчина и хлопает Алекса по плечу, – Кушать тоже на что то надо, не все же ради удовольствия творишь.

  Алекс хмыкает в ответ и задумчиво протягивает:

  – Удовольствие все равно пробивает себе место в первом ряду. Люблю я это дело. Ну что ж.. Представляться не буду, сами уже поняли, – говорит Алекс и нежно улыбается мне, – А это вот мой ангел Алтея. Прошу любить и восхищаться.

  – Степан, – смеется мужчина, протягивая мне руку. Он худощавый, с резкими чертами, добрыми глазами и маленьким шрамом на левой щеке. Ещё судя по лицу – старше Алекса. Я осторожно пожимаю протянутую ладонь, – Ангел? Значит вы с моей женой найдете общий язык. Она тоже как ангел.