Текст книги "Невеста для дроу. Поймать феникса (СИ)"
Автор книги: Дарья Светлая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Кому не нужен престол? Я вся превратилась вслух, пытаясь вспомнить. Ворн… ах да! Шестой принц, младший сын первой наложницы, Вэйрдры из дома Хилир. Я видела его сегодня на площади, где казнили Урду. Невысокого, в отличие от прочих принцев, роста, широкоплеч, но мышц почти нет. У этого принца были серебристые волосы, длину которых было сложно оценить из-за шарфа цвета индиго, а глаза темно-фиолетовые, как сливы. Ни кольца, ни серьги, ни цепочки – ни одного украшения я не заметила на нем. На поясе вместо кинжалов и мечей один широкий нож, судя по форме, с односторонней заточкой. Внешность у Ворна по сравнению с прочими наследниками Истомора была весьма неяркая.
Тем временем третий сын королевы продолжал выдавать интересную мне информацию:
– Калимар говорит, что не хочет править, потому что тогда не будет времени заниматься наукой, но это вранье. Я же вижу, как он чернеет от злости, когда кто-нибудь говорит о том, что на престол посадят Хазмура.
Я стала вспоминать. Калимар – второй принц, сын королевы, аристократичный, высокомерный. На фоне прочих дроу его цвет кожи выглядел довольно бледным. Одеяние его было плотным, с воротником, закрывающим горло, и очень аккуратным – ни одной лишней складки или пылинки. Стильный, замкнутый, с текучей змеиной грацией в движениях, точеной, изящной фигурой, второй принц выглядел слегка женоподобным. Но он великолепно держал себя в руках, не отвечая на подначки Хазмура.
– А почему Ворну трон не нужен? С чего ты решил?
– Да ты бы видел его хотя бы день назад! Не смотри, что он сегодня приоделся, придя на казнь.
– Я почувствовал, он очень сильный маг.
– И это единственное его достоинство. Раз в два месяца он уходит в самые глубокие подземелья, курирует работу магов, занимающихся поставкой фарлов. В остальное время пропадает в мастерской, что-то вырезает из камня тем самым зачарованным ножом, который ты на нем сегодня видел, – это его единственное оружие, и он с ним не расстается. Ворна почти невозможно увидеть при дворе, разве что в день рождения королевы, остальные празднества он обычно пропускает. В прочее время его можно легко принять за простолюдина. Словно бродяга или охотник за головами, он носит всегда одни и те же штаны и куртку, заматывает голову шарфом, а ногти у лалисков чище, чем у него. Он почти не появляется во дворце, бродит по неизученным тоннелям. Непонятно, как его еще не сожрали те твари, что там водятся, должно быть, брезгуют.
– И кто же в итоге претендует на престол?
– Самые серьезные твои противники, кроме Хазмура, четвертый и пятый принцы.
– По одному от каждого семейства? Как символично.
– Не могу тебе много рассказать про Нириса и Итсина. Оба держатся от меня и моих братьев на расстоянии. Скажу только, что Нирис всю жизнь вел себя как король, ожидая от всех преклонения. Однако все его завоевания до сего дня ограничивались поединками, постелью и приобретением новых цацок, притом чаще для себя, чем для фавориток. А Итсина ты видел, тут слова излишни.
– Да, – коротко кивнул Майнолин. – Впечатляет.
Я внутренне содрогнулась, вспоминая четвертого принца, сына второй наложницы. У этого типа на лбу было написано "убийца". Волосы у него были помесью черного и пепельного цветов, оттенка "перец с солью". Холодные сиреневые глаза смотрели не мигая. Черные матовые, остро заточенные ногти на нем отнюдь не смотрелись женственными. Он носил черную кожу со строгой серебряной вышивкой, полной резких линий и острых углов, ступал неслышно, говорил негромко, но было видно, что его опасались не только слуги, но и некоторые из братьев.
– Зачем ты рассказываешь мне это?
– Просто я не хотел бы видеть никого из перечисленных своим королем.
– Готов предать свою семью?
– Нет, но готов не мешать тебе избавить меня от нее.
ГЛАВА 7
Я испытала настоящее облегчение, видя, что визит Валаса подходит к концу. Майнолин на мгновение отлучился, чтобы извлечь из неведомого тайника контрабандное вино для своего гостя. Когда седьмой принц шел мимо меня к выходу, в своих мыслях я услышала его голос: «Стой здесь и присматривай за ним!»
Стоило Майнолину покинуть комнату, Валас немедленно поднялся на ноги и, бесшумно, как тень, приблизился ко мне. Он снял с волос заколку, украшенную крошечными круглыми гранатами, и магией отделил один из них. Не успела я возразить или воспротивиться, как принц быстрым движением схватил мою ладонь и прижал камень, объятый красноватым свечением, к коже.
Я почувствовала, что гранат ушел в мою руку, растворился, как капля воды, упавшая в полную в чашу. Хотела завопить от страха, но ни звука не вылетело из моего рта. Валас оперся руками о стену по обе стороны от меня, наклонился ближе и прошептал:
– Тш-ш-ш. Это подарок. Теперь ошейник не будет душить тебя, если захочешь погулять по замку. Приходи, я укрою тебя в своих покоях. Тебе больше не придется мерзнуть и голодать. Со мной ты будешь счастлива, и Майнолин тебя не найдет. Не отказывайся, прежде подумай. И не говори ничего своему нынешнему хозяину, если не хочешь быть запоротой до смерти: по закону тебе можно принимать подарки лишь от него.
Я вжалась в стену, когда дроу глубоко вдохнул, уткнувшись носом в мои волосы, но от дальнейших приставаний была спасена приближающимися шагами Майнолина. Заслышав их, Валас мгновенно отошел к окну.
Выпроводив третьего принца, мой мучитель отправился в лабораторию, бросив через плечо, что я могу перекусить остатками обеда, прежде чем очищу стол.
Понимая, что вряд ли смогу достать пищу где-то еще, я воспользовалась "милосердием" дроу и насытилась теми блюдами, что показались мне подходящими на вкус.
Однако, выходя из покоев Майнолина с подносом грязной посуды, я чувствовала тревогу. Было страшно, что Валас может поджидать меня где-нибудь в укромном уголке, коих в этом огромном дворце было предостаточно.
Впрочем, уже на обратной дороге, я решила испытать "подарок" третьего принца. Нет, я не рискнула сунуться на хрустальный мост, куда мне очень хотелось: оттуда меня было бы хорошо видно из башни.
Вспомнив, что ранее ошейник не давал мне делать передышку на лестнице, я остановилась перевести дух. Я замерла, ожидая, когда противный кусок кожи снова начнет меня душить или проявит себя иным образом, но ничего не произошло!
Майнолин
Я не мог дождаться, когда, наконец, останусь наедине со своей рабыней. Ее смущение, когда Валас дразнил ее, возбудило меня настолько, что мне захотелось взять ее немедленно.
Я не желал оставлять ее одну в комнате с третьим принцем. Но только так я мог быть уверен, что он будет занят и не подбросит мне ядовитый или следящий артефакт, а также не станет разыскивать тайники, которые наличествовали в гостиной.
Доставая вино для третьего принца, я почувствовал новую волну страха и смущения, исходящую от Элисты, и сразу понял, что не прогадал: Валас действительно увлечен ею. Однако эта мысль вызвала у меня жгучую ревность, и я немедленно поспешил назад. Отчего же эта человечка так привлекает меня?
Я хотел обнять ее, прижать к себе так близко, чтобы она не могла отстраниться, снять с нее одежду, ласкать ее тело, заставить стонать в моих руках.
Я никого не хотел так, как ее, и именно это меня пугало. Так не должно быть.
Поборов желание наброситься на свою пленницу, я отправился в лабораторию. Эликсир, необходимый для того, чтобы остудить мое желание, должен был вариться на медленном огне еще два часа, и я все же вернулся в гостиную, чтобы увидеть ту, которую желал, как никого раньше.
Невидимый, я стоял в двух шагах от Элисты и смотрел, как она ест. С аппетитом, потому что голодна, но без спешки и очень аккуратно. Явно не простолюдинка.
Ночью, когда она спала, я проверил ее кровь, чтобы выяснить, не является ли рыжая недотепа потомком суккуба. Оказалось, что нет.
Чем дольше я наблюдал за ней, тем страннее она мне казалась.
Ее явно воспитывали не как убийцу.
Те мечи, которые она рассматривала в гардеробной, привлекли ее лишь драгоценной отделкой. В остальных случаях она совершенно не интересовалась оружием. Я нарочно оставил кинжалы рядом с кроватью, предоставляя ей возможность зарезать меня во сне, но она ею не воспользовалась. Даже не попыталась!
Оказавшись в моих руках, она не применила ни одного боевого приема. Если бы она что-то умела, то должна была рефлекторно использовать хотя бы в тот момент, когда я окунул ее головой в ванну, но опять нет.
В чем состоит ее искусство как шпионки? Чем она владеет? Влияет на чужие эмоции? Не похоже. Читает мысли? Исключено. Это бы я точно ощутил.
Она выносливее человека. Ее не смогла поглотить Истинная Тьма. Она как-то связана с демиургом. Так что же она такое? Чего хотела Хамарра, посылая эту девушку сюда?
Демиург редко вмешивалась в жизнь народов Эритеи.
Знаю, что по молитве Арнау она даровала людям магию, чтобы те могли защитить себя и не быть рабами каждой расе, которая пожелает их угнетения.
Также известно, что Хамарра сделала своей посланницей одну из рабынь, плененных на северном континенте, чтобы освободить народ барсов от власти Арнау.
Нашему народу Светоносная ниспослала книгу, в которой после смерти короля появлялось имя подходящего наследника, чтобы в Вэллине не было смуты и кровопролития.
Книга уничтожена. Король мертв. Появляется девушка, посланная демиургом...
Зачем? Неизвестно. Ясно одно: Хамарру отчего-то сильно волнует, кто именно сядет на престол Вэллина. Ведь никому из народов Эритеи она больше не ниспослала книгу, подбирающую нового короля.
Света
Мне снился кошмар с классическим сценарием побега. По дворцу. От Валаса. До того момента, как я посреди коридора чуть не влепилась в Светоносную Хамарру.
– Стой! Ты от кого тут бежишь? – Третий принц показался из-за поворота. – А, понятно… – произнесла демиург и взмахнула рукой, после чего образ моего преследователя рассеялся пеплом.
– С-спасибо… – выдохнула я.
– Ты спишь, во сне не тебе не обязательно думать о дыхании, – заметила Хамарра, и я действительно перестала хватать ртом воздух. – Ну, рассказывай! Ты видела принцев. Скажи, что думаешь о них, что чувствуешь.
И я рассказала.
– Мне придется отлучиться. Я не знаю, когда смогу появиться снова. Продолжай наблюдать за принцами. Хорошо, что ты можешь теперь передвигаться по замку. Найди способ проникнуть в покои короля и обыскать их. Я оставлю в твоей памяти карту и дарую силу открывать запертые двери.
– А если я найду того мага-злодея?
– Молись погромче перед сном, и я явлюсь, но горе тебе, если будешь отвлекать меня по пустякам. От моего присутствия зависит жизнь не только этого мира, запомни это. Кстати, кого ты подозреваешь сейчас?
– Понятия не имею! Все Высочества в той или иной степени маги, которым, благодаря их титулу, власть вскружила голову. Как тут судить, кто из них самый сумасшедший?
Предположим, дроу, готовый принести в жертву весь свой народ, должен нестерпимо жаждать могущества, быть безжалостным, даже обозленным на весь мир и думать исключительно о своем благе.
Однако, как я посмотрю, все дети Истомора – беспринципные эгоисты. Валас готов погубить мать и братьев только потому, что они ему не по душе. К слову, водить дружбу с моим мучителем он может с той целью, чтобы его руками избавиться от львиной доли конкурентов на престол. Тогда ему останется уничтожить одного Майнолина и стать последним наследником Истомора.
Седьмое Высочество не отрицает, что хочет попасть на трон. Использует магию тьмы. Обсуждает устранение конкурентов тем же тоном, что просит меня потереть ему спинку или принести обед. А меня душит по настроению – до, после еды или вместо.
Второй принц весь ушел в науку, а от гениальности до сумасшествия, как известно, рукой подать. Кто знает, может, именно Калимар от обиды придумал метод, как связаться с силами Хаоса и отомстить всем вокруг. Особенно если учесть, как его любит высмеивать старший брат, которого королева планирует посадить на престол.
Кстати, насчет Хазмура я бы не переживала. Ему нет смысла приносить в жертву свой народ, иначе потеряет всю свою фанбазу – кто же тогда будет преклоняться и восхищаться им? Вряд ли первого принца прельщает перспектива стать "властелином Ничего". К тому же он ближе всего к трону.
Ворн – одиночка, не похож на прочих, сильный маг. Однако, насколько мне известно из ваших знаний, его дар – магия земли, а эта стихия дает стрессоустойчивость уровня джедая. Такого никогда не пронять насмешками, скорее это он кого угодно достанет своим непрошибаемым спокойствием. Он избегает роскоши и развлечений двора, хотя статус принца дает ему и то и другое. К тому же я не вижу мотива, ради которого он стал бы искать поддержки сил Хаоса. Если его не прельщает светская жизнь, то зачем ему стремиться к престолу, а затем к абсолютной власти?
Нирис с виду повеса с огромным самомнением. Он не выглядит ни нервным, ни обиженным и явно доволен своей жизнью. Он слишком любит удовольствия и преклонение, чтобы хладнокровно уничтожить тех, над кем ему жизненно необходимо доминировать.
Итсин – вот настоящий психопат, у него это на лице написано. Не знаю, чем четвертый принц занимается в свободное время и насколько он сильный маг. Однако мне кажется, он достаточно хладнокровен, чтобы бросить на алтарь весь остроухий народ ради обретения могущества.
При этом я могу заблуждаться. Темные эльфы славятся своим коварством, и принцы могут оказаться не такими, как кажутся на первый взгляд. К тому же я никак не смогу определить, что передо мной маг Хаоса.
И… вы уверены, что искать следует среди принцев? Я слышала о жестокости королевы, и кто знает, не таковы ли обе наложницы, которые сейчас заняты соревнованием "чей сын взойдет на престол"? Быть может, наш злобный маг – это женщина? Ведь даже вы здесь отчасти ради благополучия своего сына.
– А ты умнее, чем я полагала. На женщин королевской семьи я не думала, – демиург потом на миг умолкла, словно прислушиваясь к чему-то недоступному мне, и добавила: – Мне пора уходить.
Хамарра исчезла в пламени.
Я ожидала, что проснусь, но сон продолжался, и огонь не угас после ухода Светоносной. Пламя разгоралось, подбиралось ближе. Я отпрянула с криком, опасаясь получить ожоги, прикрыв лицо руками, но огонь не причинил мне боли. Он грел, танцевал, ластился к моей коже, вызывая мурашки и воспоминания…
Их эпизоды нанизывались, как бусины на нитку, постепенно открывая для меня путь той, чье место я волей судьбы заняла.
Элиста жила в далеком мире Данаар, не имеющем никакой связи с Хамаррой или Эритеей. Моя предшественница была из народа фениксов. Во второй ипостаси она представляла собой птицу, похожую на орла с длинными тонкими лапами, пышным шлейфоорбразным хвостом, крепкими загнутыми когтями, хищным клювом и ярким пламенным оперением, светящимся в темноте.
Размер фениксов в образе птицы обычно составлял две трети человеческого роста. Им не вредил огонь, который они легко призывали даже в самых неподходящих условиях. Их нельзя было обмануть иллюзиями, но некоторые из них были способны очаровать человека одним только голосом.
Обитали эти дивные создания в закрытой долине и никого из иных рас к себе не пускали. Жили огненные птицы замечательно, пока однажды младшая дочь короля фениксов не сбежала из дома. Она не верила, что мир за пределами долины опасен и жесток. Ей было любопытно, что там, за горами.
Путешествие продлилось недолго и недалеко – ровно до эльфийской границы, где огненную птичку без предупреждения нашпиговали стрелами. Элиста упала в лес на территории людей. Она обратилась в человека, чтобы вытащить стрелы, но потеряла сознание от боли.
Истекающую кровью девушку нашел темный искусник Анвиль, изгнанный за запрещенную магию. Он вылечил Элисту, объяснил, почему в нее стреляли, помог снова взлететь и отпустил. Но не знала девушка-феникс, что, пока она восстанавливала силы и насыщала свое любопытство в библиотеке чернокнижника, тот изучал ее кровь.
Когда принцесса улетела, Анвиль завершил свое исследование и узнал, что кровь феникса уникальна: она исцеляет любые раны и наполняет резерв.
Элиста вернулась к сородичам и, уверенная в своей правоте, принялась рассказывать о том, как фениксы заблуждались по поводу людей.
Келтор, повелитель фениксов, узнав, к кому именно попала его дочь, рвал и метал. Он послал к темному искуснику отряд лучших воинов, чтобы убить его и сжечь дом. Одного огненный повелитель не учел: его дочь вернулась домой влюбленной в своего спасителя.
В результате дом мага был сожжен, но сам он уцелел, потому что принцесса предупредила его. Парочка сбежала и попросила политического убежища при дворе короля людей – Гориота.
Прочитав прощальное письмо, в котором Элиста писала о любви к человеку, Келтор пришел в ярость и объявил людям войну.
Узнав причину, по которой фениксы напали на его королевство, повелитель людей велел казнить темного искусника, а девушку вернуть домой, чтобы прекратить конфликт.
Но все изменилось, стоило Анвилю поведать о целительной крови фениксов. Темный маг вылечил кровью своей возлюбленной смертельно больного принца Ландора – единственного сына короля. После этого мою предшественницу мгновенно передумали возвращать на родину.
Из памяти принцессы королевские маги узнали уязвимые места ее сородичей и что народ ее малочислен. Армия фениксов была уничтожена.
Кровь мужчин-фениксов не обладала волшебными свойствами, поэтому в живых оставили только женщин.
Элисту же принц потребовал отдать ему в наложницы, и Анвиль, думавший только о своей выгоде, совершенно не возражал.
Темный искусник не знал, что кровь феникса вызывает зависимость у слабых магов и людей без дара, потому что экспериментировал только на себе.
Сын короля магом не был. Попав в руки Ландора, Элиста обзавелась не только разбитым сердцем, но и множеством ран, которые без конца наносил ей человеческий принц, чтобы снова и снова пробовать ее кровь.
Виня себя в гибели своего народа, преданная собственным возлюбленным, обессиленная постоянной кровопотерей, принцесса фениксов мечтала умереть. Но Ландор всюду водил ее за собой на цепи, не давая и малейшего шанса покончить с собой.
Однажды принц решил посетить одну из своих удаленных резиденций. Во время прохождения портала Элиста накинула цепь на шею своего тюремщика и утянула за собой в стену пространственного перехода.
Куда занесло принца, история умалчивает, а израненная девушка-феникс попала в Эритею, приземлившись на границе земель дроу и оборотней.
Когда двуликие взяли ее в плен, кто-то из лис, учуяв от Элисты птичий дух, облизнулся и пошутил, что эта курочка, должно быть, вкусная. В ужасе девушка решила, что ее взаправду собираются съесть, и взмолилась демиургу о помощи.
Тем временем Хамарра заметила, что кто-то пробил магический щит, укрывающий Эритею от Хаоса. Светоносная быстро залатала повреждение, остановила время и явилась, чтобы разобраться с нарушителем спокойствия. Однако вместо порождения Хаоса обнаружила связанную девицу в компании трех предвкушающих развлечение лисов.
Элиста рассказала Хамарре свою историю и попросила демиурга перенести ее в мир, где она могла бы жить свободной.
Хамарра быстро оценила катастрофу в виде глупой окровавленной рыжей принцессы, кровь которой способна свести с ума полмира.
Сетуя, что проще было бы скормить девчонку Хаосу, Светоносная умудрилась разделить Элисту с ее птицей. Дух принцессы она отправила на Землю, а феникса, полагая опасным даже отдельно от Элисты, сослала куда-то за границы мира.
Остаточная магия принцессы помогла моему телу на Земле исцелиться. Элиста будет доживать свой век простой смертной со слабым магическим даром.
Мне же Хамарра заблокировала огненную магию и воспоминания Элисты, чтобы никто в Эритее не узнал про чудесную кровь феникса, которая текла теперь уже в моих жилах, и… снова запустила время.
ГЛАВА 8
Майнолин Диирн
Она задумчива уже который день. От нее веет омерзением и страхом так сильно, что, кажется, сам воздух горчит от этих чувств. А Валас под разными предлогами навещает меня. Свиду, чтобы лишь обсудить последние сплетни, но на самом деле, пытается обольстить Элисту.
Он вступается за недотпу, когда я ругаю ее за неловкость. Улыбается, делает комплименты и открыто любуется… моим трофеем!
Ярости моей нет предела, но я не могу отпугнуть единственного союзника среди братьев. Младший сын королевы может еще пригодится мне, если я хочу уничтожить его старших братьев и заставить Ханбрин заплатить за смерть моих родных. Мне бы радоваться, что у меня есть такой козырь, как девушка, необходимая Валасу, но я испытываю только гнев и опасение, что этот мясник таки добьется своего и Элиста попадет в его сети.
Я видел таких, как Валас. Они привлекают понравившуюся женщину мягкостью и лаской, заставляют полюбить себя, а потом, когда жертва уже привязана, творят с ней такое, что не всякому палачу придет в голову. Начинают с малого, чередуют периоды ласки с наказаниями, убеждая жертву в том, что она сама во всем виновата. Меняют пряник и кнут, так искусно, что спустя время их избранница готова терпеть любую боль, ради новой порции нежности. Их женщины слишком поздно понимают, что этот путь ведет к мучительной смерти.
Света
Несколько дней после того, как узнала прошлое Элисты, я жила как в бреду. Передо мной снова и снова вставали картины ее ужасных воспоминаний. Черноволосый принц, который резал ей то руки, то шею, чтобы снова пить ее кровь, не дающий ей покоя, таскающий за собой на цепи…
Я видела его глаза, как их заволакивал дурман, когда он снова и снова приникал к ранам девушки. Я чувствовала его грязное удовольствие и ее омерзение. Призраки чужого прошлого поселились в моем сознании, окружая меня каждый день, проникая в сны, лишая покоя.
Я шарахалась от каждой тени днем и не знала покоя ночью. Для меня была слишком тяжелы боль, вина, отчаяние и ужас, что пережила некогда Элиста.
Я хотела знать кто она, откуда и с чего демиург решила, что именно она достойна счастья жить беззаботно. Я получила, что хотела и… кто там говорил, что многие знания умножают скорбь?
В одну из ночей меня разбудил Майнолин. Все еще видя перед собой образ принца Ландора, преследовавший меня в кошмаре, чувствуя себя на месте настоящей Элисты, я принялась яростно отбиваться.
Седьмое Высочество определенно не ожидал нападения, поэтому несколько ударов от удивления пропустил. Он охнул, когда я угодила ему коленом в пах, но именно это заставило Майнолина собраться и скрутить меня магией, чтобы больше не подставлять под удар чувствительные места.
– Отпустите меня! – опутанная сетью из живой, клубящейся тьмы, я рванулась, что было сил, но тщетно – чары держали крепко. Однако невозможность двигаться возводила мою истерику в квадрат.
– Сумасшедшая… – пошипел принц, касаясь расцарапанной мною щеки – Что с тобой стряслось? Ты мешаешь мне спать, стонешь так, будто тебя пытают десятые сутки, а когда я бужу тебя, набрасываешься, как кошка!
Я горько смеюсь в ответ:
– Если кто тут и сумасшедший, то это Ваше седьмое Высочество.
– С чего бы это?
– А потому что вы непоследовательны. Сначала вам хочется заставить меня страдать, а теперь, когда я действительно страдаю – вам опять что-то не нравится? К тому же только сумасшедший может решить, что женщина воспылает к нему чувствами, если над ней издеваться.
– Замолчи.
– А то что?
– Валасу подарю.
– Если бы хотели подарить – давно бы уже это сделали, но вы не отдадите меня из-за того, что заперто в моей голове. А вообще – дарите на здоровье, и бантик повязать не забудьте! Третий принц по крайней мере, не гоняет меня до упада с дурацкими поручениями, не издевается, разговаривает вежливо и, кажется, даже сострадает. Третье Высочество получше вас знает, как расположить к себе женщину!
– Что? – янтарные глаза опасно сузились, и я почувствовала, что последнюю фразу сказала очень-очень зря...
– Кажется, ты забыла кто здесь господин, человечка, но я напомню тебе – мурлыкающий тон, сразу после ледяного? Мне это совсем не нравится!
Я сознавала, что абсолютно беззащитна перед этим эльфом, что бежать некуда, но даже осознавая, насколько жалки мои попытки спастись, инстинктивно попыталась отползти в сторону. Далеко не уползла. Меня подняли на руки и заботливо отнесли туда, куда я старательно стремилась не попасть: в кровать седьмого Высочества.
Тело предало меня: я испустила невольный вздох облегчения, впервые за много дней оказавшись на мягком матрасе, а не каменном полу, покрытом ковриком. Впрочем, в тот же момент я напряглась, потому что дроу привел в движение ту импровизированную веревку из тьмы, которая опутывала меня от плеч до пят.
И с чего я взяла, что мне разрешат полежать на нормальной кровати хоть немного? Конец веревки взмыл под потолок, заставляя меня встать на колени с вытянутыми вверх руками.
Матрас прогнулся за моей спиной
– Пожалуйста…
– Молчи. Ты оскорбила меня и будешь наказана.
Я ощутила, как руки эльфа медленно скользят по моим бокам и в следующий миг платье на мне попросту исчезло: волна тьмы, пробежавшаяся по моей коже, словно бы съела серую ткань. Оставшись обнаженной, я забилась, пытаясь освободить руки.
Дроу завязал мне глаза черной повязкой. Его нахальные пальцы легли на мою грудь, слегка сжали ее и чуть приподняли, отчего по коже пробежали мурашки.
– Так я не искусен, да?
– Я… я не это хотела сказать!
– Именно это глупая человечка и сегодня ты поплатишься за свой длинный язык.
Матрас прогнулся. Кажется, эльф встал на колени позади меня. Веревка и невозможность видеть, что происходит, заставляли меня нервничать. Каждое прикосновение стало слишком ярким.
Эльф отбросил волосы с моей спины и его губы коснулись моей шеи нежно, настойчиво, властно он прокладывал цепочку поцелуев по моему позвоночнику в то время, как его руки не переставала играть с затвердевшими горошинами сосков.
Я пыталась отклониться назад, чтобы избежать прикосновений рук мужчины, но в результате невольно прижалась ягодицами к его паху, чтобы сделать открытие: эльф был обнажен и совершенно точно рад меня видеть.
Дроу тихо усмехнулся мне в затылок. Одна его ладонь стала спускаться ниже, лаская живот. Я дернулась, когда палец седьмого принца коснулся моего клитора, я снова попыталась отклониться назад и избежать и вновь потерлась ягодицами о внушительный член.
– М-м-м, ты дразнишь меня, Элиста? – спросил эльф, крепко прижимая меня спиной к широкой, горячей груди
– Нет! – возразила я.
– Да… – прошептали мне в ухо и слегка укусили за мочку.
Пальцы эльфа принялись играть с моими лепестками, лаская их медленно, сладко, так, что я невольно выгибалась в его руках, со стыдом ощущая, что стала влажной.
– Ах… пожалуйста… – прохныкала я.
– Пожалуйста, что? – палец эльфа медленно вошел в меня, лаская влажные от страсти стеночки.
– Не надо… я прошу вас, Ваше Высочество… – я дрожала в его сильных руках и уже не от страха, но сама не могла себе в этом признаться.
– Прости, я не понял, как именно не надо? Вот так? – эльф ввел в меня еще один палец и чуть согнул их, касаясь самого чувствительного места.
Я вскрикнула, выгибаясь и расставляя ноги шире. Кажется, мои протесты ни к чему не приведут.
– Или вот так? – эльф резко достал руку и снова вошел сильным рывком, растягивая меня внутри. С моих губ сорвался исключительно пошлый стон, и я сжала пальцы эльфа внутри себя
– Или может быть так? – Майнолин прекратил терзать мою грудь и принялся ритмично растирать клитор, не прекращая двигаться другой рукой внутри.
Я ненавидела себя за это, но мне нравилось, как хлюпает у меня между ног, как сильные пальцы эльфа проникают внутрь, как кружат вокруг чувствительного мокрого узелка, вознося на вершину блаженства.
Все протесты вылетели у меня из головы. Я извивалась, насаживаясь на пальцы, потираясь о каменный член, прижатый к моим ягодицам и дышала все тяжелее, от одной мысли, чтобы он оказался внутри. Перед моим воображением некстати проносились картины, как стекала вода скульптурному телу принца, когда я его мыла. Я задрожала, приближаясь к оргазму, но вдруг эльф убрал руки. Я разочарованно застонала, не получив разрядку.
Майнолин потерся о мои ягодицы эрекцией и снова взялся за грудь. На этот раз он сел передо мной и принялся посасывать заостренные вершинки. Влажная и распаленная, я мечтала о прикосновении его пальцев там, внизу, я извивалась от страсти, выгибаясь навстречу умелым губам, но судя по всему этого в планах у эльфа не было. Видя, что я остываю, он покусывал мои соски, снова слегка касался клитора, но не заходил внутрь, как бы я ни стонала.
Наконец, принц перестал меня мучить и снова ввел в меня свои пальцы. Доведенная до исступления, я сама насаживалась на них с животными стонами, извиваясь так, словно у меня появились мышцы там, где их никогда не было.
Мне снова было мало. Я хотела чувствовать его член в себе. Я почти готова была умолять.
Но Майнолин лишь посасывал мою грудь, а потом неожиданно раздался свист и мои влажные от ласк соски вспыхнули от боли, словно по ним ударили плетью, потом такой же удар обжег мой зад.
Майнолин снова ударил меня по груди, и я почувствовала, как по щекам текут слезы, но закричала от удовольствия, когда плетку сменил язык. Седьмой принц целовал мою грудь так нежно, словно извиняясь за причиненные страдания.
Оттененные болью ласки были слаще, чем прежде. Я быстрее задвигалась на пальцах дроу, чувствуя, что вот-вот достигну оргазма, когда меня вдруг оставили.
Мой стон разочарования. Его смех.
Он поднялся с кровати и, судя по звукам, налил себе вина.
Веревка, державшая меня, вдруг исчезла и я, рухнув на кровать, сорвала повязку.
Майнолин сидел, откинувшись на спинку. Они медленно, со вкусом потягивал вино, глядя на мои слезы и розовые следы от плетки на груди.
Я чувствовал себя грязной, слабой, уничтоженной.
Всхлипнув, я вскочила и как была, голышом выбежала из спальни.
Я бежала в каморку со швабрами: единственное место, где могла хоть недолго побыть наедине с собой. По дороге я сдернула гобеленовую накидку с кресла, и, завернувшись в него, выбежала из покоев принца. Слезы застилали глаза, наверное, поэтому я со всего маху влепилась в Мэль, чуть не сбив ее с ног.
– Прости! – бросила я и юркнула в свое убежище, где немедленно заблокировала дверь шваброй.
– Ну и дела… – пробормотала служанка, но, как я и опасалась, не ушла, а принялась барабанить в дверь.
– Элиста?
– Оставь меня – прохрипела в ответ. Я плакала от души, всхлипывая, вздрагивая всем телом, рыдания душили меня. Я долго сдерживала страх, отвращение, ненависть, тоску по дому. Чувство одиночества и несправедливости всего происходящего также заставляли меня страдать. Теперь плотину прорвало, и я не могла остановиться.
