Текст книги "Эффект зеркала (СИ)"
Автор книги: Дарья Сойфер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
9. Заочная ставка
Олег понимал, что все его проблемы – от того, что он полез в оперативную работу. В одиночку, к тому же. И больше он такой грубой ошибки совершать не собирался. Поэтому на встречу с подельником Амалии выехал вместе с Климовым. Савчук рвался исправить ситуацию после того, как стукнул полковнику Калинину, но было поздно: доверие Горового лейтенант Стукач утратил окончательно.
Разумеется, пришлось возиться долго и муторно. Но теперь, когда Алиева поставили на контроль в аэропортах и на вокзалах, Горовой с чистой совестью отправился проверять собственную версию.
С Климовым все оказалось куда проще. В половину второго они подъехали по адресу, который Алла Федоровна надиктовала липовому массажисту, без пяти два нарисовался и сам красавчик. Ошибиться было невозможно: он стоял у подъезда, растерянно вертел головой и трезвонил в пятнадцатую квартиру. Собственно тут Климов его и взял, настойчиво предложив путешествие до следственного комитета.
Подельником оказался полный парень в очках. Он выглядел зашуганным, безобидным, и вытянутая шапка, которая сидела на нем, как на деревенском алкоголике, делала облик еще более убогим. Есть такое понятие – виктимность. Неуловимое качество, которое делает человека потенциальной жертвой. Так вот от Фельдмана просто волнами исходил дух виктимности, и Олег готов был поспорить на что угодно, что в школе этого парня активно травили. Наверное, потому Фельдман и решил работать со старушками: они обожают жалеть забитых…
Версия, по которой сообщник Амалии был серийным убийцей, стремительно сыпалась. Лицо парня от нервов пошло пятнами, губы пересохли и побелели. Он сидел с выпученными глазами, как рыбка-телескоп, и пялился то на Климова, то на майора. И обоих это невыразимо раздражало.
В отличие от целительницы, Фельдман и не думал сбегать. Он разве что руки не протянул со смирением, чтобы на него надели наручники. Кажется, готов был ехать, куда угодно, и подписывать все, что надо, вплоть до чистосердечного признания в убийстве Кеннеди.
– Вы по поводу незаконной предпринимательской деятельности? – спросил он, не выдержав тягостного молчания.
– Это, безусловно, интересно, – Горовой изучал парня в зеркале заднего вида. – Но мы по поводу трех убийств.
– Ах, это… – с заметным облегчением в голосе протянул Фельдман. – Тогда ладно.
Черт, и ведь надо было поверить в эту глупую версию! Плод дурацких фантазий! Не в той стране Олег родился и не в ту эпоху, чтобы распутывать интересные дела. У нас ведь всегда все проще, чем кажется, а убийцей оказывается первый, кто придет на ум. Никакой тебе Бэйкер-стрит и Гримпенской трясины. Неужели он, старший следователь со стажем, не додумался до разгадки раньше Савчука? Это был удар по самолюбию, болезненный и сокрушительный.
И все-таки глупо было бы отпускать Фельдмана сразу, и Олег привел его к себе на допрос.
– Я расследую убийства Соболевой, Лапшиной и Михеевой. Слышали о таких? – спросил майор парня, как только тот устроился на стуле для посетителей.
– Да, – с готовностью кивнул тот.
– Как так вышло, что все три жертвы звонили вам?
– Мы ведь точно не по поводу предпринимательской?.. – Фельдман взволнованно заерзал.
– Нет. И отвечайте на поставленные вопросы, пожалуйста.
– Они все были моими клиентками, – неохотно признался Фельдман и поправил очки. – Знаете, мне всегда говорили про то, что у меня волшебные руки. Я занимался музыкой в детстве, и мои пальцы…
– Это меня не волнует, Фельдман. От слова «совсем». Что по поводу жертв? Вы давно их массировали? И… Это был только массаж, или спектр ваших услуг немного шире?
– Фу! – парень поморщился и с отвращением передернул плечами. – Это же пожилые люди! Больные… Спина там, колени… Господи, как вам такое вообще в голову пришло?!
– Допустим. Но вы не ответили: как давно вы с ними работали?
– С Ниной Ивановной, пожалуй, больше всех… – Фельдман задумался, глядя куда-то вверх. – Почти два месяца. Да, если хотите, проверьте свою детализацию звонков. Мы общались довольно долго. А там уж она посоветовала остальным… Клавдии Ивановне я провел только один сеанс, к сожалению. Ей не понравилось.
– У вас был конфликт?
– Да нет, конечно. Она – не последняя моя клиентка, чтобы я так… – тут Фельдман резко замолчал и нахмурился. – Постойте-ка. Вы что, думаете, это я их убил?!
– А почему бы мне так не думать? – Олег с легким вызовом склонил голову набок.
– Да вы что?! Это мои клиентки! Мой хлеб, если так можно сказать. И потом… Ну посудите сами. Многие из них живут одни. Если уж я был бы какой-нибудь маньяк, то мог бы прямо дома… Фу, нет, изврат... Я вообще не понимаю, зачем они кому-то понадобились.
– Это все лирика, – Олег откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Алиби можете предоставить?
– Ну… – парень снял очки и принялся натирать их уголком кофты, подслеповато щурась. – Я не помню точно даты, но вроде говорили, что их нашли рано утром?
– Время смерти во всех трех случаях – около шести утра.
– Я раньше десяти не встаю. Можете спросить у моей квартирной хозяйки. Какой смысл вести свой бизнес, если вставать в такую рань?
– Хорошо, укажете ее данные в бланке… – Олег выдвинул ящик стола. – А у вас есть предположения, кто мог совершить эти убийства? Может, жертвы рассказывали…
– Они жаловались на физиотерапевта… – Фельдман наморщил лоб. – Как-то… Кавказская фамилия. Что он жулик, бандит… Но знаете, если бы каждый, кого бабушки называют бандитом, действительно им был, то в тюрьмах не осталось бы свободного места.
Олег не мог не согласиться. Он не понимал одного: что общего у Фельдмана с Амалией и почему он не получил нормального образования и работы? Язык, манера поведения, логика выдавали в нем домашнего, воспитанного мальчика. Скорее всего, не обошлось без классической еврейской мамочки.
– Вы живете с родителями? – осведомился Горовой.
– А причем здесь это? – Фельдман скорее удивился, чем обиделся. – Нет, мои родители разбились.
– Автокатастрофа?
– Авиа, – парень надел очки обратно и поморгал. – Я думал у вас есть базы, где все написано…
Майор хмыкнул. Он сталкивался с этим постоянно: люди смотрят слишком много американских блокбастеров, где детективу достаточно ткнуть пальцем сенсорный экран, и там высвечивается подробнейшее личное дело. В реальности же каждый клочок информации следователь выбивал официальными запросами из кучи отдельных ведомств, и хорошо, если без суда. Стыдно было даже признаваться, что половина данных и вовсе добывается в Интернете…
– Хочу услышать вашу версию, – уклончиво ответил Горовой.
– Они летали в Пермь в 2008 году. Боинг разбился при заходе на посадку. Осталось бабушка, но в силу возраста не могла взять опеку надо мной. Я попал в детдом в Рыбинске…
– Вы там познакомились с целительницей Амалией?
– С Айкой, что ли? – круглое лицо Фельдмана на мгновение просветлело. – Да. Она взяла меня под шефство, если так еще говорят. Сами понимаете, меня дразнили, и когда…
– Как-как? – перебил Олег. – С Айкой? Это кличка?
– А вы что, не знали, как ее зовут? – парень выпрямил спину и нервно оглянулся. – Я не… Это уменьшительное от Амалии…
– Не суетитесь и не портите ситуацию враньем. Я все равно рано или поздно выясню ее имя через мобильного оператора, – солгал Горовой. – И меня не интересует мошенничество.
– Ну… – Фельдман немного помялся, но все же выдохнул, и его плечи устало опустились. – Ее зовут Крюкова Айя Сергеевна. Да, мы были в одном детском доме в Рыбинске, там подружились. Собственно, она и вытащила меня в Москву, сам бы я, наверное, не решился.
Разумеется! И как он сразу не понял? Вызывающее поведение, хамство, полная бескультурщина… Плюс склонность постоянно лгать и изворотливость. Полный багаж выходца из приюта.
– Вы были подельниками? – холодно поинтересовался Олег.
– Ну… Это громко сказано. Все-таки у нас была разная сфера деятельности. Я закончил курсы массажа, она – фантазерка… Да, мы помогали друг другу, как могли. Айя в основном подгоняла клиентов. Иногда я своим советовал обратиться к ней, иногда – наоборот.
– Вам что-то известно о том, как были устроены ее трюки?
– Кто ж станет раскрывать свои фокусы, – усмехнулся Фельдман. – Конечно, она не кололась. Да и мне, если честно, было не особо интересно, как она морочит людям голову. Мы и пересекались редко в последнее время. Но Айка – хороший психолог. Она… Не знаю как объяснить… Она чувствует, что надо сказать. Не знаю, может, это тоже такая… Сверхспособность или типа того. Но в плане заговаривать зубы ей нет равных. И она абсолютно органично чувствует себя в любой компании.
– Вы живете вместе? – Олег насторожился.
– Вы про отношения или вообще?
– И то, и то.
– Ни то, ни то, на самом деле, – Фельдман неопределенно повел плечом.
– Но она вам нравится? – напирал Горовой.
– Вообще, да. Ну, в смысле… Она не может не нравиться. Она как эта штука у гипнотизеров… Как ее…
– Маятник?
– Да. Именно. На нее невозможно не смотреть. И это даже не объяснить… – Фельдман перевел мечтательный взгляд на окно. – У нее особенная мимика, движения… Непосредственные, но притягательные…
Чем дольше парень пел дифирамбы, тем ярче становились очертания в памяти Олега. Он видел эту Амалию… Айю… Надо же, странное имя… Он снова видел ее так отчетливо, словно она в эту самую секунду сидела перед ним. Да, цвет ее волос был вульгарным. Да, голос с хрипотцой напоминал от пэтэушницах, которые с двенадцати лет не выпускали изо рта сигарету. И говорила она порой такие несусветные глупости, что хотелось почистить уши. Но Фельдман был прав. Она притягивала глаз, и невозможно было перестать наблюдать за ней.
– Так в чем же проблема? – уже скорее ради любопытства спросил Олег. – Не сложилось?
– Какое там! – парень горько улыбнулся. – Смеетесь, что ли? Я – и она… А потом ее никогда нельзя воспринимать всерьез: она врет, как дышит. И постоянно лезет в такие неприятности… В общем, я лучше буду смотреть на нее издалека.
– А где она живет, вам известно?
– Нет.
Собственно, другого ответа Олег и не ожидал. Если уж они такие друзья, да к тому же мальчишка в нее влюблен, будет выгораживать изо всех сил. И все же… Отчего-то это короткое слово показалось Горовому искренним.
– И я должен в это поверить? – майор насмешливо поднял бровь. – Друзья, коллеги... И вы не знаете, где ее искать?
– Именно так, – подтвердил Фельдман. – Сегодня с утра мы поссорились. Она предлагала снимать вместе комнату, но я нашел удачное место и не собираюсь срываться по первому ее требованию. Да и от ее хорька одни проблемы – он жутко воняет… Я помогал, как мог, но, в конце концов, моя квартирная хозяйка запретила его держать. Айка надулась, наорала на меня и ушла. А телефона у нее нет по вашей вине, насколько я понял. Так что я не в курсе, ни где она будет кантоваться, ни как ее искать.
– У нее еще и хорек… – Олег тряхнул головой, чтобы проснуться, но реальность уделывала любой сон. – То есть ей негде жить?!
– Ну… Вроде того. Но нечего так на меня смотреть! Она не пропадет. У нее такой стаж… Вписки, чердаки, кинотеатры…
– Кинотеатры?
– Ну да… Вы что, никогда не слышали про киноночи? Мы с ней так, наверное, целую неделю ночевали. А может, она нашла комнату…
– Стоп, – Олег поднял руку. – Я правильно понимаю: вы подгоняли друг другу клиентов. Работали практически вместе. У нее один только прием стоит три тысячи. И ей негде жить, а ты снимаешь комнату в Москве?
– Никто не виноват, что у нее горят карманы!
– В смысле?
– Финансовое планирование – вообще не про нее, – Фельдман закатил глаза и вздохнул. – Она иногда заработает кучу денег – и устроит себе праздник, вместо того, чтобы откладывать. То спустит все в ресторане, то в аквапарк… Детский сад, короче.
– И у вас нет никакого способа с ней связаться?
– Только электронная почта.
– Отлично, – Горовой хлопнул себя по коленям. – Напишите ей письмо с извинениями, назначьте встречу. И перешлите мне ответ.
– Но это как-то… – Фельдман брезгливо скривился. – Не очень…
– Она нужна мне, как свидетель, – Олег подался вперед. – Речь идет о трех убийствах. И, возможно, будут еще. Поэтому если вы не хотите, чтобы нужные люди заинтересовались незаконной предпринимательской деятельностью, если не хотите препятствовать правосудию… Нет, дело ваше, конечно, – он развел руками. – Но я бы не рекомендовал сейчас играть в рыцаря.
– Я напишу… – сдулся Фельдман.
– Вот и ладненько. Сейчас мы тут с вами все заполним, подпишем, и можете быть свободны.
С момента ухода Фельдмана прошел час, а Горовой так и сидел за столом, уныло пялясь в одну точку. Как и любой человек, он терпеть не мог признавать свои ошибки. Особенно, если прав оказался олух вроде Савчука. Или не такой уж олух? В конце концов, лейтенант просто выполнял свою работу, пока Олег носился за химерами. Это ж надо! Дожить до без малого сорока лет, дослужиться до майора, – и пасть жертвой уличной шарлатанки.
А ведь он смеялся над ее клиентками! И все-таки сам повел себя не лучше бабульки с артритом. Заглотил такую глупую приманку! Слово «убийца» на крошечном листке бумаги! Немного антуража – и вот он уже целыми днями думать ни о чем не может, кроме как о том, откуда она узнала о его прошлом. А она и не узнавала! Теперь Олег готов был пожертвовать зубом, дорогим немецким имплантом, что фокус был в тысячу раз проще. Она от балды написала страшное слово и сбежала, потому что почувствовала чересчур пристальное внимание. И кто бы не испугался слова «убийца»? Простой человек увидел бы в нем предсказание, Олег решил, что девчонка взломала его личное дело… Ну и бред!
Да, он определенно заслужил выволочку от Калинина. Если бы не глупые проволочки, Алиева давно бы взяли и раскололи.
Закончив с формальностями, Олег собрался и двинул домой, решив для себя больше не делать никаких отступлений с маршрута. Спустился, сдал ключи и нагнулся, чтобы расписаться, но охранник огорошил известием.
– Олег Васильевич, к вам посетитель…
– И надо было дождаться конца рабочего дня, чтобы мне это сказать?! – Олегу нужно было на ком-то сорваться, и не его вина, что охраннику приспичило заговорить первым.
– У вас внутренний не работает… И с животными не положено.
– С животными?! – удивление заставило Горового забыть о злости.
Он положил ручку, двинулся к двери и замер. На крайнем сидении, обхватив одной рукой внушительную железную клетку, мирно кемарила Крюкова Айя Сергеевна собственной персоной. Она же целительница Амалия, она же – средоточие его, Олега, неприятностей.
Сон делал ее личико детским и невинным. В общем, изучать ее, пока она не говорила гадостей и не искала способов устроить ему подлянку, было, пожалуй, даже приятно. Так-так. Сама пришла. Повязка на плече, значит, без медпомощи не осталась. Фельдман был прав: она выживать умеет. Знает, что в уголовном кодексе много чего про нее написано, но все-таки пришла. В ее гражданскую сознательность Горовой не верил. И в простую человеческую совесть тем более. Значит, вляпалась в такое, что камера административного заключения кажется ей неплохой идеей. Или пересмотрела голливудских фильмов и надеется выпросить себе защиту свидетелей? И ради этого наплетет с три короба, что знает маньяка? Шиш ей по всем фронтам. Не в той стране живет.
А эта клетка… Обычные девочки спят с плюшевыми медвежатами. Кто это? Фельдман сказал, хорек. Олег шагнул ближе, чтобы присмотреться, и зверек тут же пришел в движение. Принялся с грохотом метаться по клетке и, конечно, моментально разбудил хозяйку.
– Что?! – она подскочила и судорожно вцепилась в прутья, будто нашелся бы на свете хоть один человек, который бы захотел украсть у нее этот кусок меха.
По крайней мере, здесь, в следственном комитете, горжеток никто не носил.
– Здравствуй, Крюкова, – криво ухмыльнулся Олег. – Соскучилась по насильнику?
– А, сле… Товарищ майор, мне надо к вам на пару слов.
– Мой рабочий день окончен, – Олег демонстративно посмотрел на часы. – Но завтра с десяти часов…
– Ну, Олег Васильевич! Это важно!
Она умоляюще посмотрела на него, и он отметил, что белки ее глаз красные от полопавшихся сосудов. Плакала? Не спала? Наркотики? Нет, разумеется, он ее не собирался жалеть. Жалость вообще была Олегу несвойственна до встречи с Айей. По крайней мере, он себя в этом вполне успешно убеждал. Но сейчас… Если и был хоть один шанс, что она скажет правду, что вскроются новые обстоятельства, и они укажут на то, что прав был он, Олег, а не этот предатель Савчук… Стоило ее по крайней мере выслушать. Только с этого момента он будет проверять каждое ее слово. И не выпустит, пока она не сознается, что обманула с «убийцей».
– Пойдем, – бросил он, выдержав драматическую паузу. – Только клетку оставь здесь.
– Не могу, – она вцепилась в прутья еще крепче.
– Кто ее возьмет?
– Не могу – и все. Тогда лучше поговорим здесь, – она с вызовом выпятила подбородок. – Но капитана Джека я оставить не могу. За ним охотятся.
– Еще скажи, что за ним хвост, – Олег расхохотался собственной шутке, но чуть не подавился смехом от того, каким взглядом в него стрельнула Крюкова. – Ладно, пошли. Только не выпускать!
Ему хотелось отвесить себе леща, что он в очередной раз пошел у нее на поводу, но ничего не мог с собой поделать. Вернул ключ и терпеливо дожидался, пока она мстительно вышагивала перед пропускным пунктом, демонстрируя клетку.
– Пойдем, капитан Джек, – громко сообщила она хорьку. – Больше никаких хамов в форме, обещаю тебе.
И уничижительный взгляд ударил по охраннику.
Олег медленно вдохнул и выдохнул, призывая остатки самообладания. Он понял две вещи: вечер будет долгим, и Фельдман был бесконечно прав, что не стал с ней связываться.
– Куда ты влипла?! – спросил Горовой, как только закрыл дверь в кабинет на ключ за спиной своей поздней посетительницы.
– Почему сразу влипла? – она по-хозяйски сняла ядовито-желтую куртку, бросила на стул, и, с любопытством оглядываясь по сторонам, устроила себе экскурсию по его кабинету и остановилась перед доской с фотографиями. – Ух ты! Настоящий труп?!
– Нет, игрушечный! – Олег раздраженно сунул руки в карманы. – Напоролась на каких-то бандитов? Преступная группировка? Или стащила что-то у плохих людей? Не то, чтобы я собирался тебе сочувствовать. Просто люблю наблюдать за вселенской справедливостью.
– Слушай, вот только не надо читать мне мораль!
– -те!
– Что?..
– Слушай-те! – напирал он.
– Вот только не надо! – она нахально погрозила ему пальцем. – Что-то и ты мне не особо выкаешь. Так что обойдемся без формальностей. Сразу к делу. Итак, какая там статья? Сто пятьдесят девятая. Давай сюда бумажку, я напишу признание. Но с одним условием: надо пристроить капитана Джека в безопасное место. Имей в виду, я без контракта не…
– Что ты мелешь вообще?! – такой концентрации ахинеи в минуту Олегу еще не приходилось слышать. – Я – следователь по особо важным.
– Вот-вот! – кивнула она. – Так и вижу: «Сенсация! Майор поймал особо важную мошенницу, которая обманывала беззащитных старушек!» Первая полоса, повышение, премия… А? Что скажешь?
– Скажу, что это полный бред.
– Я так и знала, – она вздохнула и обреченно помотала головой. – Надеялась, конечно, что ты окажешься чуть лучше ребят со свистком и палочкой…
– Ты о чем?
Она медлила. Смерила его взглядом, словно что-то прикидывала в уме, потом сделала пару шагов навстречу, призывно выпятив грудь.
– Может, договоримся? – спросила она с придыханием и провела пальцем по его шее. – Скажи, сколько! Или натурой… Только условие с капитаном остается прежним.
– Капитаном Климовым? – Горовой до того опешил, и не столько от неуклюжей попытки соблазна, сколько шизофренической горячки, которую несла Крюкова, что совсем утратил нить разговора.
– Капитаном Воробьем, конечно! – прибила она ответом, при этом продолжала пялиться на него со всей серьезностью.
Олега прозвали Горынычем не за подвижнические чудеса терпения. И сейчас смертный грех под номером восемь, именуемый юристами состоянием аффекта, овладел им окончательно. Майор схватил девчонку за плечи и хорошенько тряхнул.
– Если ты сейчас же не прекратишь… – начал он, но с запозданием отметил, как ее перекосило от боли.
Черт, у нее же травма! Как он мог забыть! Если только ей придет в голову написать жалобу о жестоком обращении и превышении служебных полномочий…
– Блин, опять… – прошептала она, и Олег почувствовал, что миниатюрное тельце обмякает в ее руках. – Только не пуга…
Айя замолчала на полуслове. Прямо на глазах Горового, – а он ведь пять лет капли спиртного в рот не брал, никаких исключений по праздникам, – ее зрачки расширились, закрыв всю радужную оболочку, как луна закрывает солнце во время затмения. Она не шевелилась, не моргала, так с распахнутыми ресницами и оседала на пол. Олег опомнился, потащил в свое кресло, попытался вспомнить навыки первой помощи… Побрызгать водой? Потрясти? Похлопать по щекам? Искусственное дыхание? Твою мать, какое искусственное дыхание?! Нашатырь? Так где его взять?
Он лихорадочно нащупал в кармане сотовый, вытащил, уронил, поднял снова – и снова уронил. Попытался вспомнить собственный пароль, мимо…
– Айя! – крикнул он. – Крюкова! Айя, ты меня слышишь?!
Внезапно она судорожно втянула воздух, зрачки резко сократились, и девчонка уставилась на него сочувственным взглядом.
– Теперь я знаю… – она взяла его за руку и погладила большим пальцем так ласково, что у него ком застрял в горле. – Ты не хотел его убивать.
