Текст книги "Петербург как предчувствие. Шестнадцать месяцев романа с городом. Маленькая история большого приключения"

Автор книги: Дарья Макарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Комментарий Руслана

Крестовский остров – одно из самых элитных мест для проживания. Правда, близость парка, метро и современные дома формируют весьма недешевую цену на такую недвижимость. Даже аренда однокомнатной квартиры в таком районе обходится в среднем в 3000-4000 «американских рублей».

Белый ангел

Увы, не всегда выходит так, как мы хотим. А еще есть старинное как мир выражение – «не судьба».

Итак, с работой, на которой я сейчас тружусь, вышло не так, как мне думалось, и вообще получилась «не судьба». Злоключения мои начались, когда с треском и скандалом уволилась начальница (та, что в красных/черных очках), и отдел, состоящий из свеженабранных сотрудников, остался с вытянутыми лицами, недоуменно хлопающими глазами и девственно-чистым представлением о том, чем же собственно следует заниматься. Командированная из другого отдела в помощь нам, страдальцам, девушка с плотно сжатыми губами, мелкими кудряшками и носом-картошкой навела на всех страху и отбыла. Потом пришла еще одна, с ярко-рыжими волосами и холодными, как льдинки, глазами, которая за закрытой дверью, оглядев меня с ног до головы, ласково сообщила, что эта работа и я – вещи несовместимые.

Теперь она сидит в отдельном кабинете, вызывает периодически к себе, дает какие-то задания и мучает почем зря. Телефон непрерывно звонит: клиентам наплевать, что в отделе коллапс, а я пытаюсь быстро составить отчет для рыжей мегеры. В трубке вопят, на столе бардак, отдел технической поддержки не отвечает на мои звонки, а я с теплотой и тоской вспоминаю, что вечер не за горами, и мы пойдем с Русланом на Невский, посидим в скверике с Пушкиным, тяжкий рабочий день сойдет наконец на нет. И я вздохну спокойно…Пару дней подряд, правда, Невский и скверик остаются за бортом моей жизни, так как с работы, запутавшись с отчетами, я выхожу поздно – около девяти вечера. Второй вечер вдобавок проходит с истерическими слезами, поскольку меня «нечаянно» закрывают в офисе какие-то нерадивые сотрудники, и я с трудом дозваниваюсь до поста охраны, а те с долгим скрипом находят нужный ключ от кабинета.

Все эти «приятности» намекают, что пора покориться судьбе и признаться, что мы с этой работой и впрямь несовместимы. Здесь каждый за себя («сможешь – выплывешь»), за обедом в общей комнате все сплетничают и обсуждают сотрудников, и – особенно – заместителя директора – грузную высокую женщину, которая умудряется одним своим появлением ввергать сотрудников в шок и трепет. Конечно, сплетни о заместительнице «разводятся» в ее отсутствие и шепотом, мало ли… Страх и неприязнь, временами перерастающие в ненависть, витают в воздухе, и возникает ощущение, что не хватает кислорода, чтобы просто дышать.

По-моему, ни один из этих «сплетничающих» товарищей не прочел за свою жизнь даже полторы книги, что в моих глазах первый признак несовместимости с ними.

А еще грустно признать, но негатив, связанный с работой и офисом – особнячком на реке Смоленке, – теперь распространился для меня и на сам Васильевский остров. Я уже не так восторженна по отношению к нему и скорее грустна, чем весела, когда выхожу на станции «Василеостровская», чтобы топать на работу.

Потому в один прекрасный день, осознав все вышеперечисленное, я говорю девушке с носом-картошкой (на рыжую глаза б мои не глядели!), что собираюсь увольняться, и мы довольно скоро, на удивление, приходим к согласию касательно организационных моментов. Я вздыхаю с облегчением, словно меня отпускают с каторги на волю.

Комментарий Руслана

Вообще ситуация в большинстве питерских офисов напоминает известную московскую поговорку: «Понаоставались тут…» Коренные жители города в офисной рутине – редкость, хотя и регулярно встречающаяся.

Напоследок иду вновь прогуляться вдоль старинных кладбищ. Возможно, именно в этом причина столь удушающей атмосферы в особнячке? Энергетика места, расположенного рядом с кладбищами, не позволяет расцветать здесь радости и добрым эмоциям? Неизвестно. Однако кладбища красивые и наполнены какой-то тихой прелестью. Особенно интересно православное Смоленское, о котором я ранее упоминала. На воротах – памятная табличка Арине Родионовне. На территории кладбища находятся две церкви: Смоленская, построенная в духе классицизма и выкрашенная в голубой цвет, и Воскресенская, внешний вид которой трудно оценить из-за реставрационных работ. Но главная святыня и достопримечательность здесь, почитаемая жителями и гостями Петербурга, – часовня Ксении Блаженной. Несмотря на будний день и обеденное время, возле зеленого цвета часовни, выстроенной в псевдорусском стиле, толпится народ. В основном это женщины, пришедшие просить Ксению-заступницу за себя и своих близких. У входа горят под специальным навесом свечи: крохотные огоньки надежды в этом безумном и неспокойном мире. Я не решаюсь войти в часовню и обратиться к Ксении со своими бедами – слишком много желающих, а времени у меня мало. Но мне становится спокойно и немного грустно.

Я медленно бреду к выходу с кладбища, когда вижу скульптурную композицию, украшающую одно из надгробий, – двух белых ангелов, обнимающих крест, – и останавливаюсь на мгновение, пораженная красотой и духовностью памятника. Покидаю Смоленское кладбище в твердой уверенности, что все в жизни преходяще и надо ценить то, что имеешь. Разве голос Руслана в трубке – этого мало? А теплые голоса мамы и бабушки? А ясное питерское небо над головой? Работа… Что ж, найдется следующая и гораздо лучше этой. Я уверена. Мне белый ангел намекнул.

Вокруг тебя весь мир

Все-таки, что ни говори, а мы везунчики: приехали в Питер в марте, а уже в июне здесь на Дворцовой площади проходит грандиозный концерт. В рамках XV Петербургского международного экономического форума для жителей и гостей города (ну и, конечно, именитых гостей форума) 16 июня будет петь, как говорится в афише, «всемирно известный поп-, блюз-, рок-музыкант Стинг». Он представит программу «Symphonicity» в сопровождении симфонического оркестра. Словом, мы в предвкушении и заранее прыгаем от радости.

Но перед этим событием случается праздничный день, который официально называется День России или как-то так. Главное в этом дне то, что он выходной. На площади обещают увеселение в лице отечественных поп-звезд, но нас это не очень интересует, а вот Международный фестиваль цветов в Александровском саду – заманчиво: пресса сообщает, что для создания цветников будет использовано около 70 тысяч цветов!

На Дворцовой площади мы оказываемся, как водится, уже вечером: выходной делает нас ленивыми и неторопливыми копушами. Обещанные поп-звезды уже поют, но мы возле них не задерживаемся, а двигаемся прямиком в Александровский сад. В саду роскошно: вековые деревья, клумбы с цветами и игривый фонтан, дарящий прохладу и свежесть. Погода, правда, жаром не пышет, но все же… Народу много, и заняты не только все скамейки вокруг фонтана, но и местечки под деревьями на траве. К великому моему сожалению, вся прелесть сада не скрашивает того, что здесь не наблюдается ни следа фестиваля цветов. Я расстроена и корю себя и Руслана за излишнюю медлительность, из-за которой мы пропустили интересное событие.

Руслан предлагает пойти на пристань возле Медного всадника и прокатиться на аквабусе – городском водном транспорте, который сам уже успел опробовать.

Комментарий Руслана

Транспортная инфраструктура не ограничивается метро, трамваями, троллейбусами и так далее. Здесь есть очень удобный способ передвижения – водный. За 50 рублей (то есть примерно как два билета на метро) можно убить двух зайцев – и добраться до точки назначения, и получить наслаждение от поездки… то есть «поплывки».

Мы проходим через весь сад, любуясь по пути бюстами и статуей Геракла – копией с античной скульптуры. Не успев дойти до Сенатской площади, я восторженно взвизгиваю, обнаруживая на Партерном лугу у Медного всадника остаточные следы прошедшего фестиваля. Следы, надо сказать, просто великолепные: здесь расположились замысловато сплетенные из цветов беседки, заснеженные деревца, олень, огромные кошки, человеческое лицо, кораблик, большие грибы, лошадь и птицы. Причудливая фантазия и умелые руки флористов из Петербурга и разных городов России, а также из Голландии, Латвии, Литвы, Армении сотворили массу шедевров из пурпурных роз, белых и желтых хризантем, дельфиниумов и еще не счесть и описать скольких цветов… Мы в восторге и несколько раз обходим по периметру эту красотищу. Возле луга примостились роскошные клумбы с композициями, изображающими сердечки, лебедей, обручальные кольца – в общем, сюжеты на свадебную тематику. Необыкновенно…

Налюбовавшись вдоволь, мы выходим на пристань и стоим, покачиваясь на плоту, ожидая прибытия аквабуса. Его, однако, все нет и нет. Солнце то прячется за гигантской тучей, готовой разразиться дождем – судя по ее грозному мрачному цвету, то вновь показывается… В итоге мы передумываем ждать аквабус, возвращаемся на Сенатскую площадь, еще раз оглядываем цветочные композиции и через Александровский сад выходим к Невскому проспекту. Домой движемся в предвкушении, ведь там нас ждет в холодильнике кусок охлажденной морской форели.

Немного о форели. Мы решили себя побаловать и вместо речной купили на продуктовом рынке более дорогой – морской – форели. В ходе готовки ее вечером я выявляю следующие интересные отличия «благородной» морской от «простоватой» речной:

– морская оказывается более жирной и сочной: сок просто стекает по моим рукам, когда я ее чищу, и норовит капнуть на пол;

– она крупнее по размеру и содержит меньше костей: я управляюсь с ней гораздо быстрей, чем в прошлый раз (когда готовила речную форель), хотя сегодня еще и фотографирую рабочий процесс;

– рыбная мякоть отличается красивым рисунком – целые акварельные узоры.

Получается большая такая бадья, полная сочной красной рыбы. Заливаю ее соевым соусом, засыпаю луком, солью и отправляю на час в холодильник.

Едим готовую форель с вареным картофелем. Приятная особенность: на вкус морская рыбка гораздо более мягкая и нежная… просто тает во рту. Минус – много все равно не съешь, иначе твоя печень сама себе сделает харакири.

Отсюда делаем вывод: в следующий раз вернемся к радужной речной – более дешевой и постной – форели.

Кстати, забегая вперед, скажу: форели оказалось настолько много, что я, боясь, что доесть мы ее не успеем и она просто-напросто протухнет в холодильнике, сделала из остатков рыбацкий пирог (или примерно его, исходя из продуктов, имеющихся в наличии). Рецепт прост: на пласт слоеного теста выкладывается форель (естественно, у меня она была пропитана соевым соусом и приправлена репчатым луком), сверху все заливается молоком, перемешанным с двумя яйцами и ложкой майонеза. Пирог получился отменный!

Спустя три дня, в летний погожий вечер, я еду из дома на Дворцовую площадь, где пройдет долгожданный концерт Стинга. День будний, но так как я временно не работаю, а Руслан трудится, мы договорились встретиться на площади перед концертом. На Невском проспекте столпотворение: плотный поток людей медленно движется в сторону Дворцовой.

На самой площади стоят турникеты, металлоискатели, полиция и километровая очередь. Руслан уже здесь, и я достаю из сумки прихваченные из дома пирожки с форелью и с джемом из киви, и голодный после рабочего дня Руслан с удовольствием уплетает их. Стоим мы довольно долго, очередь продвигается медленно, в итоге оказываемся прямо перед металлоискателем в небольшой давке, но прорываемся за кордон на площадь, где Стинг уже начал выступление.

Сцену из-за толпы видно не очень хорошо, зато по бокам установлены большие экраны, потому Стинга можно прекрасно рассмотреть: на нем простая кожаная куртка, джинсы; волосы коротко острижены, и издали ему не дашь больше сорока лет. Поет он великолепно: спокойно, как-то доверительно, и вместе с тем голос его полон силы и глубины. Стингу вторит симфонический оркестр под руководством дирижера Сары Хикс, стройной женщины с копной темных волос, в леггинсах и черной тунике.

Признаться, раньше я не была ярой поклонницей Стинга. Отдавая дань его профессионализму, считала, что он хорош, но не более. Однако теперь, слушая его вживую под аккомпанемент оркестра, я пребывала в восторге. Руслан тоже. Нам особенно понравились медленные плавные композиции «When we dance» и «Roxanne». Голос, музыка, подача – все поражает. Стинг ведет себя на сцене безупречно: настоящий профессионал и очень обаятельный человек. Звезда мирового масштаба… Именно такими бывают настоящие звезды, которые оставят после себя след в истории музыкальной индустрии. Мы слушаем… Чувствуем… На минуту вдруг кажется, что мы сейчас не в Питере, на Дворцовой площади, и даже не в этой стране, а где-то во всем мире, потому что для нас поет этот человек. Так далеко… Так близко. Великолепно!

По окончании концерта звучит «Desert rose», и вся площадь начинает слегка пританцовывать – невозможно устоять… Счастливые (концерт шел два часа сорок минут), мы выходим на Невский, наблюдая знакомую со времен Дня города картину – перекрытый для автомобильного движения проспект. Опять любуемся открывающейся перспективой и радостно вторим двигающейся мимо толпе людей, периодически свистящих и что-то задорно выкрикивающих. Всеобщее веселье царит вплоть до метро, где полицейские начинают потихоньку пускать автомобили по проезжей части. Едем домой, напевая строки из «Roxanne». Сегодня – один из тех дней, когда мы вновь совершили для себя некое открытие. Надеемся, что не последнее.

Комментарий Руслана

Говорить о Стинге не буду, его надо слышать вживую… А вот запасаться провизией на мероприятия рекомендую настоятельно – поскольку подобные события привлекают очень много народу, стоять в очереди нужно будет долго. И тут вам будет не до этикета и прочих правил, повествующих о том, что есть на улице неприлично. Голод вообще товарищ невоспитанный.

Питерские обыватели

Сегодня сижу дома и бью баклуши. Днем от нечего делать устраиваюсь поудобней за компьютером с чашечкой чая в руке и пытаюсь немного пофантазировать. И тема приходит в голову интересная – питерские обыватели. За впечатлениями и примерами далеко ходить не надо: достаточно выйти на Невский проспект, и все они тут, как на ладони. Идешь и веселишься. Или ахаешь-охаешь.

Итак…

Просто обыватели. Обычные люди, коих в любом нашем отечественном городе множество: женщины средних лет, мужчины аналогичного возраста, дети (с родителями и без), пенсионеры. У каждого своя судьба и тайна, но с виду вполне обыкновенные. Идем дальше.

Художники и прочие творческие личности. Внешне слегка небрежные, с картинами, холстами, кистями, бумагой, пастелью, акварелью, маслом… – уф… что-то еще забыла – за спиной. Пишут, рисуют, творят, поклоняются Музе, хотя писать на заказ – это уже не совсем искусство, а заработок. Когда любовь становится работой – это продажная любовь со всеми вытекающими последствиями. Но все равно любовь, поэтому они – художники, а не банкиры, продавцы сотовых телефонов или официанты.

Туристы. Довольно пестрый состав, абсолютно интернациональный: можно Европу и Азию изучать, наблюдая за группами иностранцев на Невском. Итальянцы, немцы, французы, китайцы, японцы – это из тех, кого удалось идентифицировать по речи. Все эти люди мирно гуляют себе по Питеру, улыбаются, фотографируют Исаакий и Пушкина и смотрят на хмурое небо. А еще идут в Дом книги на Невском за путеводителем по Эрмитажу.

Фифы. Отдельный класс. Фиф много везде и не только в Питере, но на Невском их, опять же, такое количество, что впору набирать армию. Сухопутную или флот, смотря к какой цветовой гамме тяготеет конкретная особь. Внешние признаки: длинные (или не очень) загорелые гладкие ноги, краснолаковый педикюр, обувь на головокружительных шпильках и одежда, претендующая на модность и шик. Почему со шпильками теперь модны крохотные черные шортики, не оставляющие места для мужских фантазий, – непонятно. Взгляд у фиф всегда пронизывающий, жестковатый и оценивающий, типа сканера. Рядом с ними чувствуешь себя, как Штирлиц с Мюллером, то бишь неуютно. Оно и понятно, загорелость ног, трендовость крохотных шортиков и блеск красиво уложенных волос – это непросто. Это трудно. Это как диагноз и проклятие на каждый день. Надо соответствовать. Иначе больше не возьмут в пионеры. И в армию точно не примут – отбракуют. А еще странная обувь теперь модна: пятка и носок закрыты наглухо, а по бокам – сплошь голая кожа, обдуваемая соленым питерским ветром. Наверное, для закалки. Супербойцы же должны быть.

Заключение. Наверное, пока все. Это общий, так сказать, набросок. Напоследок хочется рассказать анекдот, случившийся вчера у нас с Русланом на глазах в сквере на площади Искусств, где стоит памятник Пушкину. Персонажи: три молодые женщины, попивающие пиво и громко болтающие между собой, периодически, что прискорбно, с матом; интеллигентный пожилой мужчина в очках и его собеседник, молодой парнишка.

Интеллигентный мужчина обращается к женщинам:

– Дамы, прошу вас, пожалуйста, потише. Из-за вас не слышно, как разговаривает Пушкин.

Дамы молвят в ответ бойко:

– А Пушкин давно уже не разговаривает.

Мужчина:

– Это вы так думаете.

Степенно и достоинством удаляется вместе с собеседником. «Дамы» громко хихикают вслед, намекая, что мужчина отправился общаться с Достоевским. Пауза. Прочие посетители сквера улыбаются.

Такой диалог – абсолютно питерский и хорошо передает особую атмосферу города. В ней участвуют уже не фифы, художники или туристы, а те самые простые обыватели. Как и мы с вами.

Алые паруса

Однажды давным-давно, еще в Екатеринбурге, переключала я на телевизоре каналы и наткнулась на замечательный видеосюжет: Нева, стрелка Васильевского острова и корабль с алыми парусами, горделиво скользящий по реке под музыку симфонического оркестра. Я в щенячьем восторге досмотрела сюжет до конца и слегка прослезилась от чувств. Так впервые узнала о ежегодном празднике для выпускников «Алые паруса», проходящем в Петербурге в июне, в разгар белых ночей.

Мы, новоявленные петербуржцы, конечно, мечтаем лицезреть этот праздник воочию, тем более в метро на каждом шагу висит соблазнительная реклама мероприятия. Изучаем программу, судя по которой, для выпускников на Дворцовой площади будет организован концерт отечественных поп-звезд, а для всех остальных жителей и гостей города на Cтрелке Васильевского острова – пиротехническое шоу, которое завершится появлением в акватории Невы старинной бригантины «Три короны» под алыми парусами. Впечатляет…

Однако жизнь вносит свои прагматичные корректировки: на Дворцовую площадь пускают только выпускников по специальным приглашениям (что логично), а праздник на Cтрелке состоится довольно поздно, в 1.40, когда белая июньская ночь достигнет апогея темноты. Метро же закрывается, как обычно, в 0.20, так что зрителям шоу придется куковать на улице до его открытия. А по ночам промозгло и неуютно…

На самом деле, если вдуматься, эти препятствия – просто мелочи по сравнению с возможностью увидеть самое красивое представление в нашей жизни. Тем более что ночью Невский проспект никогда не спит и может предложить случайному ночному прохожему богатый выбор способов, как провести время: посетить, например, книжный магазин или посидеть в кафе. А наблюдать поп-звезд на площади – невеликая радость, от которой мы с удовольствием заранее отказываемся.

Поэтому в день празднования – в субботу – мы еще колеблемся и не знаем, как поступить. На всякий случай, выходя из дома ближе к десяти вечера, одеваемся потеплее, кутаемся в шарфы-плащи и берем зонт. Погода в Питере непредсказуема и даже во время праздников!

По выходе из метро на Невском проспекте мы впадаем в легкий шок при виде безумного количества народа, бо́льшую часть которого составляют подвыпившие подростки, будущее нации. То, что именно они, вероятнее всего, те самые выпускники, понятно по их раскрасневшимся лицам и нетвердой поступи. Ай-яй-яй!

Несмотря на это, мы решаем пройтись до Дворцовой площади и полюбоваться на сцену, выполненную, как анонсировалось сегодня в новостях, в виде гигантского паруса. Но не тут-то было: на подступах к Зеленому мосту стоит кордон полицейских, пропускающих по одному желающих пройти к площади, и внушительная толпа тех самых желающих, в рядах которых очутиться нам совсем не улыбается. Поэтому мы быстро двигаемся обратно, а по дороге успеваем понаблюдать за дракой между тремя нетрезвыми подростками неопределенного возраста. Разбив друг другу носы до крови, они спокойно расходятся. Мы, внутренне содрогаясь, прячемся в Доме книги для передышки от той вакханалии, что творится на улице. Слегка успокоившись среди тишины царства книг, решаемся наконец сделать марш-бросок до станции метро «Невский проспект»: идти на праздник мы теперь однозначно передумали, лучше посмотрим трансляцию дома.

Уютно устроившись под одеялом с тарелкой сладостей и чашкой чая, мы включаем 5-й канал. Сначала наблюдаем то, что происходит на Дворцовой площади. Сцена действительно красивая и оригинальная (много экранов, выстроенных в виде корабля), в качестве ведущего публику развлекает любимый мной остроумный Иван Ургант. Однако само выступление отечественных артистов не радует: слишком много пафоса и излишней эротики, явно не предназначенной для зрителей, вчерашних детей. Мы ахаем, охаем и облегченно вздыхаем, когда начинается представление в акватории Невы и включается камера, настроенная на освещенную Стрелку Васильевского острова и горящие Ростральные колонны.

Играет симфонический оркестр. На лодочке плывут мальчик и девочка, изображающие детей капитана Гранта. Они пускают в воду несколько бумажных корабликов. В небо взмывают светящиеся струи и роскошные фейерверки – феерическое шоу начинается, и мы восторженно давимся чаем…

Необыкновенным оказывается все представление – и лазерные лучи, меняющие цвета, и переливающееся огнями небо, и восхитительная, задевающая струны души, музыка. Божественное действо, поставленное выдающимся режиссером… Особенно восторгают исполненные оркестром увертюра Исаака Дунаевского к кинофильму «Дети капитана Гранта» и вальс Евгения Доги из картины «Мой ласковый и нежный зверь». Безумно красивым становится выход корабля с алыми парусами – под арию из рок-оперы «Юнона и Авось» «Аллилуйя любви», исполняемую оперными певцами. Корабль плывет по ночной Неве: горделивый, стройный, прекрасный, одухотворенный…

На самом деле бесполезно, наверное, описывать эту роскошь – эпитетов не хватает и словами не передать. Лучше посмотреть в Интернете, набрав в поиске «Алые паруса. 2011». Насладиться зрелищем, как насладились им мы…

Комментарий Руслана

«Алые паруса» являются исключением – увидеть это зрелище воочию могут далеко не все. Поскольку проходные билеты в «эпицентр» распространяются только среди школьников и их родителей, вряд ли вы попадете в гущу событий. Хотя предприимчивые школьники продают билеты по неприлично взрослым ценам – от 2000 рублей.

Спать мы укладываемся, когда за окном уже давно царит рассвет. Растерзанный город наверняка спешно приводится в порядок всеми возможными способами, ведь завтра жители и гости выйдут на центральные улицы. Надо, чтобы об этой ночи в памяти людской остались лишь красивые воспоминания – музыка и алые паруса…

«Летят алмазные фонтаны…»

Пригороды Санкт-Петербурга – отдельная многогранная тема, которой посвящены целые поэмы, стихи, музыкальные композиции. Дух Петербурга – дух поэзии и красоты – витает и в пригородах, однако каждый из них уникален. Невозможно сказать однозначно, какой из них более красив и интересен.

И все же, все же… Когда вспоминаешь о Петербурге, первый его пригород, что приходит на ум, конечно же, «столица фонтанов» Петергоф. Горделивый, царственный… «Русский Версаль», как называли его, стал первым блестящим «проектом» Петра Ι, желавшего показать всему миру мощь и великолепие новой России.

Сюда мы и собираемся направить свои стопы в очередной выходной июньский денек. Погодка играет и шепчет: на небе солнце и легкие, совсем не дождевые, тучки. Маршрут довольно прост: едем на метро, где с синей ветки пересаживаемся на красную, на станции «Автово» выходим, а здесь и маршрутные такси дожидаются. Кодовое слово «фонтаны»:

– Куда вам надо?

– Туда, где фонтаны.

– Фонтаны? Поехали!

Дорога до «фонтанов» довольно приятная, хотя и не без пробок. Мимо проносятся спальные окраины Питера, торговые центры, парки, речки, клумбы, цветы… И, конечно же, Стрельна – поэтический живописный поселок с симпатичными домиками, полями и вековыми деревьями вдоль дороги. Величественный Константиновский дворец мелькает из-за красивой витиеватой ограды и деревьев и кустов регулярного парка, окружающего его.

Вскоре появляется Петергоф с его изящной «питерской» архитектурой домов, зелеными скверами и красивейшим старинным собором Петра и Павла, построенным в русском стиле.

Нас сразу же подвозят к Верхнему парку, и мы проходим внутрь. Верхний парк – часть Петергофского дворцово-паркового комплекса с бесплатным проходом для посетителей и причудливым фонтаном «Нептун» в центре, окруженным аккуратными аллейками и беседками. Вид на южный фасад Большого дворца открывается изумительный… В лучах яркого солнца блестит золотом купол Церковного корпуса. По бокам от центральной линии Верхнего парка – два прелестных симметричных квадратных пруда с фонтанами. Словом, если посетитель в целях экономии решит осмотреть лишь Верхний парк, он уже останется довольным… Наверняка жители этого чудесного городка любят прогуливаться здесь, любуясь совершенством линий и форм. Парк – гимн красоте природы и умению человека.

Чтобы воздать должное чудесам Нижнего парка, приходится потоптаться в очереди. Желающих довольно много – и соотечественников, и иностранцев.

И вот наконец перед нами открывается роскошный вид на Морской канал и виднеющийся вдали Финский залив. Здесь, у парадного входа во дворец, чувствуется суровое дыхание моря: начинает дуть резкий пронзительный ветер. Фонтан «Самсон» с высоченной двадцатиметровой струей воды встречает всех желающих восхититься красотами Петергофа, давным-давно являясь негласным символом парка. Мы любуемся Большим каскадом: гармонией блестящей на солнце позолоты статуй, установленных на ступенях, и задорно-прозрачных брызг извергающихся струй воды.

Идем вдоль Морского канала до мостика, на котором можно сделать самые красивые фотографии на фоне Большого каскада и дворца, а затем берем вправо, углубляясь в парк. Здесь как в настоящем лесу: заливаются птицы, бегут ручейки, море травы и цветов. Приятным отличием от совсем уж леса являются ровные дорожки, посыпанные мелким гравием и скамейки для отдыха уставших посетителей. Идиллическую картинку нарушает лишь мощнейший запах хот-догов, доносящийся с «фотографического» мостика: там нахально расположилось несколько киосков с фаст-фудом и «пепси», осаждаемых проголодавшимися на свежем воздухе туристами.

Вскоре осматриваем знаменитые шутихи – фонтаны «Дубок» и «Грибок». «Дубок» – металлическое дерево, из каждой веточки которого бьют струйки воды. У расположенных рядом с деревом скамеек кроется подвох: если пройти или пробежать по округлым камням, которыми выложена земля возле них, тебя живо окатит струей воды. Посетители неутомимо, сменяя друг друга, бегают взад-вперед, верещат по поводу и без и в общем и целом смотрятся довольно уморительно: словно сбежавшие от строгих родителей дети. «Грибок» тоже с сюрпризом: стоит желающему спрятаться под его уютную шляпку, выбраться из-под нее, не попав под «дождь», невозможно.

Еще одна шутиха – аллея, по обочинам которой расположена система труб. В определенное время из них начинают бить струи, образуя водный коридор. Посетители парка об этом предупреждены специальной табличкой и заранее готовятся: томятся у входа на аллею, расчехляют зонтики, надевают на голову пакеты и глупо хихикают. А потом, когда фонтаны начинает функционировать, с громкими криками носятся под струями воды.

Вот почему жара в Петергофе – это очень приятно: смотреть на струи воды – это одно, а «получить» такой освежающей струей сверху по голове – совершенно другое. Обратная стороны медали, думаю, если жарой, увы, и не пахнет: тогда шутихи – это лишь вредоносные сооружения, которые норовят тебя, озябшего под прохладным ветром с Финского залива, вдобавок облить.

За аллеей мы видим два одинаковых «Римских» фонтана, которые расположены симметрично и стоят перед «Шахматной горой» – раскрашенным, как шахматная доска, каскадом со стекающей из грота водой.

Рядом удобно расположился ансамбль ударных инструментов «Nota Bene»: четверо мужчин в белых праздничных рубашках и темных брюках играют на ксилофонах «Времена года» Вивальди. Мелодичная музыка переливается, словно извергающиеся из фонтанов струи воды, легко и непринужденно, и абсолютно гармонирует с дворцово-парковым ансамблем. Мы садимся на скамейку неподалеку и наслаждаемся…

На очереди интересный фонтан «Пирамида» – словно сужающийся кверху водяной конус, бьющий из широкого гранитного постамента, вода от которого стекает по четырем ступеням в небольшой бассейн.

От него проходим к кусочку берега у Финского залива недалеко от Монплезира. Здесь достаточно свежо, и мы поеживаемся, любуясь открывшейся картиной: берегом, покрытым камнями, песком, водорослями, и чайками, мерно покачивающимися на воде. Некоторые из птиц выглядят подозрительно крупными, и, приглядевшись, мы понимаем, что это лебеди. Дует морской соленый ветер, который мы с наслаждением вдыхаем. Некоторое время я лавирую на большом камне, позируя Руслану для фото. Замерзнув окончательно, мы идем исследовать территорию Монплезира.

«Мое удовольствие» назвал Петр Малые палаты, выстроенные в легком и простом голландском стиле. Здесь приятно постоять на белоснежной Морской террасе, любуясь заливом и очертаниями Кронштадта. Потом осмотреть статую мужиковатого «Нептуна», на постаменте которого посетители оставляют монетки, и пройти в сад, также обустроенный в голландском стиле. Сад украшают цветники, вазоны и фонтаны, из которых особенно выделяется сооруженный из туфа «Сноп». Легко, красиво, непринужденно… Истинный Версаль.

Мы двигаемся к Морскому каналу и Большому каскаду – полюбоваться напоследок этим великолепием. Как сказала российская поэтесса Елена Егорова:

От восторга обмирает,

Кто однажды видел сам,

Как, друг друга обгоняя,

Струи рвутся к небесам.

А мы, уставшие, надышавшиеся морским воздухом, рвемся домой, где есть удобный диван и обильный ужин.