![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nebo-odno-na-vseh-350550.jpg)
Текст книги "Небо одно на всех"
Автор книги: Дарья Кожевникова
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Ну… если только в меру, – замялась она. – И сразу предупреждаю, что завтра опять придется вставать по будильнику.
– Да, у тебя не забалуешь, – усмехнулся он.
– Мне теперь работать надо, чтобы долги возвращать, – напомнила Лора.
Не зная, как он связан с компанией угонщиков, она не стала его обвинять, что он тоже в этом замешан. Но он и сам догадался о ходе ее мыслей:
– Сейчас я ничего не могу разрулить, потому что эти деньги ушли в общак. Но в будущем постараюсь тебе помочь.
В будущем? Нет, Лора видела свое будущее без него. Все, что вчера у нее с ним произошло, было просто случайностью, нелепой ошибкой. Которую Лора сегодня, тем не менее, готова была повторить. Потому что не хотела сегодня оставаться в одиночестве. И еще потому, что любовник из Лунева был великолепный. У Лоры имелся не слишком обширный опыт общения с мужчинами, однако здесь его и не требовалось, чтобы распознать виртуоза. А еще она вспомнила, как льнули к Луневу разбитные девчонки из его компании в теперь уже далекие школьные годы, когда старшеклассники собирались по вечерам во дворе. Только теперь Лоре открылась истинная причина такого внимания! Потому что раньше она приписывала все тому мастерству, с которым Лунев умел играть на гитаре. Лично она именно по этой причине иногда задерживалась возле тех скамеек, на которых собиралась луневская компания: послушать его! Издали, обняв за ствол какое-нибудь деревце, чтобы еще меньше бросаться в глаза. Но с замиранием сердца! Ведь любой деревянный дрын со струнами в Вовкиных руках становился волшебным! И он, гитарист-самоучка, выдавал на нем такие переборы, перед которыми для Лоры меркли все концертные записи популярных групп. То, что липнувшие к музыканту девицы иногда мешали ему играть, искренне возмущало Лору! Она же, чистое и неиспорченное существо, не могла тогда знать, что нужна им от него совсем не музыка! И что он виртуозно может обращаться не только с гитарой. Теперь знала! И хотела бы повторить те пережитые ощущения, в глубине души испытывая к себе отвращение за эту свою слабость. За то, что Лунев проник к ней, как вор, вначале в ее дом, а потом и в кровать просочился, подло пользуясь ее сном, а она его за это не выгнала взашей, но, наоборот, снова кидается в эту интрижку. Да еще и вот так, без всякого чувства… Хоть без какого-нибудь… Ведь даже в школьные, предрасполагающие к романтике годы она не была в него влюблена. Часто сочувствовала ему, а иногда еще все-таки опасалась, несмотря на его снисходительное к ней отношение. Еще порой возникало чувство благодарности за его покровительство, но и только! Наверное, потому, что Лора испытывала неосознанную брезгливость к тем девицам, которые вольно чувствовали себя в Вовкиной компании, – Лунев и сам на это провоцировал стороннюю зрительницу своим пренебрежительным отношением к ним. И становиться на них похожей Лора ни в коем случае не хотела! Но, кажется, ее время тоже наступило, теперь. И она снова впустила его в свою маленькую квартирку.
Разделась – он и не подумал проявить джентльменство, приняв ее куртку, в отличие от предпоследнего Лориного мужчины, с которым у нее был совсем недолгий роман, запомнившийся ей именно умением кавалера вести себя с женщиной. Лунев был абсолютно другим. По-хозяйски водрузил свою куртку рядом с Лориной и хотел было прямиком идти с бутылкой к столу. Пришлось вдохновлять его личным примером, заманивать в крошечный закуток ванной на мытье рук. Которые в итоге не вымыла ни она, ни он. Вовка, стоя у раковины, у Лоры за спиной, снова начал играть с ее телом, как с гитарными струнами. Вначале легко, едва касаясь кожи, но так, что Лора вся затрепетала от этих касаний, будто и сама была натянутой струной. Замерла, забыв про намыленные руки. Вовка только воду перекрыл, разворачивая ее к себе лицом, все остальное уже не имело никакого значения ни для Лоры, ни для него. А опомнилась Лора и вовсе на том самом маленьком диванчике, что был у нее на первом ярусе. Вспыхнувшие на небе алмазы медленно гасли, таяли перед ее глазами. А Вовка, весь какой-то первобытно-неряшливый, небрежно расправлял на себе оставшуюся одежду, спрашивая между делом:
– Лорка, у тебя есть что перекусить?
– Сейчас… что-нибудь изобрету на скорую руку. – Лора поднялась, пытаясь переключиться на реальность. А заодно пытаясь вспомнить, что же там у нее есть, в ее нищенском холодильнике.
5
На следующий день, заехав по пути из одного офиса в другой к себе домой, на обед, – Лора могла теперь позволить себе эту роскошь! – она повесила в холодильнике копеечного плюшевого мышонка. Постояла перед открытой камерой, любуясь на него и между делом жуя незатейливый бутерброд с майонезом. Вовка вчера оказался не в восторге от закуски к его коньяку, или что там было в бутылке. Уже сидя за столом, ворчливо заметил:
– Ну, бывали у меня деньки с хавчиком и похуже этого…
– У тебя бывали, а у меня их еще впереди великое множество, – ответила Лора, неторопливо, чтобы надолго хватило, жуя свой бутерброд с дешевым плавленым сырком в качестве основного компонента. – Тебе ли не знать?
– Ладно, мелкая, не ворчи, – ответил он грубовато. – Хуже сварливой бабы может быть только фригидная.
– Я не ворчу, я тебе просто напоминаю о своей ситуации. А то ты как будто забыл, что деликатесов мне не с чего брать.
– Хрен с ним. Говорю же, что и похуже бывало. Давай тогда хоть запьем достойно. – Вовка разлил им по рюмкам свой коньяк. Он был уверен, что Лора разбирается в дорогом спиртном и оценит принесенное по достоинству, а она практически ничего в этом не понимала, потому что крайне редко доводилось употреблять. Так что просто сделала вид, будто ей понравилось, но он заметил ее игру:
– Мелкая, что не так? Мне сказали, бухло – первый сорт!
– Да. Кажется. Только, знаешь…
Ее откровение насчет выпивки он выслушал почти с такими же глазами, как в детстве, когда вдруг обнаружил перед собой первоклашку, способную не знать матерных слов. Покачал головой:
– Ну ты даешь, принцесса! Неужели такие, как ты, вообще существуют? Остается лишь удивляться, что ты мне еще и девочкой не досталась.
– Вов… – Лора смутилась, вспыхнула, чем привела его в еще больший восторг.
Собственно, на этом их ужин был вчера и закончен. Место действия плавно переместилось на второй ярус, а само общение становилось все более жарким и тесным, пока оба не обессилели от этого безумного темпа. А потом Лора лежала рядом с крепко заснувшим Вовкой, испытывая к себе внутреннее отвращение от того, что, кажется, все вернее превращалась в одну из тех Вовкиных уличных «подружек», к которым когда-то сама же относилась с брезгливым пренебрежением. Раз неспособна ему отказать. И даже готова мириться с его неряшливостью: вещи были разбросаны как попало, а Вовке, по большому счету, неплохо было бы еще с вечера не только руки вымыть, но и вообще принять душ. Но все же Лора знала, что снова впустит его в свой дом, если он опять к ней придет. И от этого становилась сама себе еще противнее прежнего.
Однако в следующий раз Лунев напомнил ей о себе не появлением, а телефонным звонком. Через пару дней полного молчания, в течение которых Лора очень усердно пыталась себя убедить, что все прекрасно закончилось и что ей ни Вовка, ни связанные с ним проблемы, типа той же организации ужина на фоне ее безденежья, никоим образом не нужны.
– Привет, принцесса!
– Привет, – Лора как можно спокойнее попыталась произнести это слово. Хорошо, что ее неистово забившегося сердца было не услышать в телефонной трубке! – Как дела?
– Нормалек. А у тебя как жизнь?
– Да тоже неплохо.
– Вот и лады. Мелкая, а я ведь тебе по делу звоню. Можешь ты мне помочь?
– Как именно? – Лора внутренне напряглась, ожидая просьбы про деньги. Но, к счастью, не угадала.
– Я, кажется, у тебя дома кое-что выронил. Можешь посмотреть? Небольшая такая сумочка, типа борсетки. Все везде обшмонал, нигде ее не нашел, так что только у тебя остается. В машине или на хате.
– Хорошо, сейчас поищу. Потом перезвоню тебе.
Перезвонила она быстро, потому что была уже дома, а Вовкина пропажа обнаружилась за обувной полкой, у самых дверей.
– Вов, я нашла, так что можешь не беспокоиться.
– Хотелось бы. Только… принцесса, можно тебя еще кое о чем попросить? Я эту штуку должен срочно отдать, она не моя. Но я сейчас на другом конце города, и времени у меня в обрез. Могла бы ты ее сама отвезти? К переезду, а там к тебе подойдут. Еще и бабла отстегнут, за бензин и за беспокойство.
– Ну… – Лора ненадолго замялась. Ехать куда-то после рабочего дня решительно не хотелось. Еще меньше хотелось бы встречаться с Вовкиными знакомыми. Но для отказа в помощи это были слишком ничтожные поводы. Так что она выдала в трубку: – Да, могу. Когда нужно ехать?
– Да прямо сейчас. Остановишься на площадке возле шлагбаума, там такая одна, и к тебе подойдут, я номера твоей машины корешу скину.
К переезду Лора подъехала так оперативно, что ее там, как оказалось, еще никто не ждал. Поэтому пришлось самой ждать, вырулив на указанную площадку и заглушив машину. Но это было совсем не то, что сидеть в ожидании встречи в холодном полупустом кафе, озаренном тревожным оранжевым светом! Здесь, в салоне машины, было тепло! И уютно, ведь это была личная Лорина территория. Откинувшись в кресле под тихую музыку, – беспокоиться было не о чем, ее сами должны были найти – Лора просто смотрела через лобовое стекло на улицу. На почти уже темное небо, проглядывающее через прорехи рваных туч, нижним краем отражающих в себе яркие огни города. И на полосатый шлагбаум, за которым тянулись рельсы. Несколько раз он опускался, мигая семафором, и тогда перед Лорой проносились поезда. Товарные, от которых земля содрогалась. И пассажирские, с тепло светящимися окошками, за каждым из которых были люди со своей дорогой, историей и судьбой.
Лора любила поезда, хотя самой на них ездить ей почти не доводилось. Но, на ее взгляд, просто невозможно было не любить и мерный стук колес, и тихое позвякивание им в такт стоящей на столе посуды, и мелькающие за окном пейзажи, и станции, такие разные, по которым торопливо двигались люди, громко переговариваясь, катя за собой свои чемоданы. Люди, у каждого из которых тоже была своя судьба, вначале там, на перроне, а потом она втекала в вагон, становясь частью пестрого пассажирского сообщества, и нередко потом лилась из уст своих хозяев, слышная не только в одном купе, но и за ближайшими перегородками…
Лора настолько задумалась, что даже вздрогнула, когда к ней постучали в закрытое окно машины.
– Это ты, что ли, от Луня? – довольно симпатичный, даже красивый мужчина, лет на десять старше Вовки, заглянул в салон, когда Лора опустила стекло. Окинул ее откровенно оценивающим взглядом.
– Он меня попросил, – отрезала Лора, которой понравилась внешность незнакомца, но не понравился произведенный им осмотр. – Вот ваша посылка.
Туго набитая кожаная борсетка перекочевала из одних рук в другие. Чем таким она была набита? Оставалось только гадать. Заглянуть внутрь Лоре даже и в голову не пришло. Во-первых, это что-то могло бы при этом рассыпаться так, что она потом не смогла бы все уложить, как было. А во-вторых, заглядывать в чужие сумки было, на Лорин взгляд, как-то непорядочно. Почти как подглядывать в замочную скважину.
– Спасибо, выручила, – прежде чем исчезнуть в темноте за переездом, мужчина бросил на Лору еще один цепкий взгляд, на этот раз прямиком на лицо, усмехнулся, а потом сунул в окошко бумажку: – Держи! Это тебе за труды.
Лорино сухое «спасибо» прозвучало уже в пустоту, человек исчез так же стремительно, как и появился. А оставленная бумажка оказалась не самой мелкой купюрой, Лора оценила бы свои старания гораздо дешевле. Но она не стала этим заморачиваться, вспомнив, что луневской «братве» деньги достаются куда легче, чем таким, как она.
На внезапную прибавку к бюджету Лора, подумав, решила заполнить свою почти пустую морозилку. На следующий день она взяла несколько килограммов мяса, из одного куска сразу же приготовив борщ. Давно его не готовила, даже соскучилась. Поэтому с ходу съела не одну, а две тарелки. Вторую – явно лишнюю, о чем ей заявил отяжелевший живот. Так что очередной звонок от Вовки, по закону подлости, прозвучал крайне не вовремя. Не мечтая ни о каких свиданиях, Лора сыто дремала, уютно развалившись на застеленной покрывалом кровати. И лишь когда он принялся названивать во второй раз, все-таки решила ответить.
– Спишь, принцесса? – спросил он догадливо, услышав ленивый, с хрипотцой Лорин голос. – А мне нужно… я очень хочу к тебе приехать. Можно? Пожалуйста!
Нужно? Вот это уже разговор! Ему нужно! И даже не спрашивая, а нужно ли это ей. Соскучился, потому что так уж влюблен? Или есть на это другая причина? Его голос показался Лоре полным не столько чувств, сколько какой-то непонятной тревоги.
– Вов… Может, все-таки не сегодня? – начала она, ощущая, как внутри нее при одном лишь звуке его голоса уже начинают разгораться какие-то искры. Внизу живота, поднимаясь все выше, горячим и плавно кружащимся роем.
– А может, все-таки откроешь? Я уже здесь, возле твоего дома. Через минуту буду у подъезда… если не прогонишь.
– Хорошо, приходи, – выдохнула Лора, почти ненавидя себя за то трепетное ощущение в теле, от которого и желудок словно враз опустел, и сердце стремительно меняло свой ритм. Вскочила с кровати, сбежала по лесенке и, обзывая себя полной дурой, замерла перед домофоном в ожидании звонка.
Вовка пришел какой-то встревоженный, мрачный, совсем не похожий на истомленного разлукой любовника. Это впечатление он не смог исправить ни натянутой улыбкой, ни подаренным Лоре поцелуем.
– У тебя что-то случилось? – спросила она. – Не из-за меня, случайно? Я ведь все сделала, как ты просил.
– Нет, принцесса, не из-за тебя. Просто проблемы. Поэтому и захотелось к тебе прийти, получить от жизни хоть капельку радости.
– Тогда мой руки, – непреклонно заявила Лора. – А радость будет тебя ждать на столе.
Она рассчитывала, что сможет растянуть эту кастрюлю на неделю, но теперь поняла, что ее хватит от силы дня на три. Но не стала сокрушаться по этому поводу, щедро делясь со своим гостем тем, что благодаря ему же и заработала.
– Спасибо, принцесса! – тоже опустошив две тарелки, Лунев сыто откинулся на спинку стула и улыбнулся ей уже куда искреннее. – Даже не подозревал, что такие барышни тоже умеют готовить. А чем еще занималась эти дни? Я все ждал, что, может, позвонишь.
– Вов… Я не люблю навязываться. – Как ему было объяснить, что она даже от него-то звонков предпочла бы не получать, а уж о том, чтоб самой звонить, и вовсе не было речи! Если бы не эта ее тяжелая, чувственная тяга к нему как к мужчине…
– Ясно, – он криво усмехнулся, разглядывая ее. Повторил: – Навязываться… А хоть скучала? Интересно, принцессы вообще способны любить или нет?
– Не знаю. – Проще всего было бы сказать ему сейчас, что она его любит. Судя по его виду, именно этого-то он от нее и ждал. Но Лора не могла и не хотела так лгать. Поэтому ни слова больше не добавила, чтобы ответить на его настойчивый, ищущий взгляд. Вместо этого просто спросила: – Еще борща хочешь? Или могу чаю налить.
– Или еще чего можешь. – Он молниеносно, так что Лора и не заметила, поддел ее ноги своей ногой, заставив ее упасть к нему на колени. Грубо, по-мужски обхватил за талию, не давая вскочить. А потом, вдруг резко меняя тактику, скользнул губами вдоль Лориных ключиц, и по шее, и… И Лора, только что не думавшая ни о чем другом, кроме как вырваться и отчитать его за такие выходки, замерла на месте. Где-то в глубине она себя почти уже ненавидела за эту свою слабость! Но не находила сил бороться ни с ним, ни с собой. Да и смысла большого в этой борьбе не видела. Зачем было себя к этому принуждать, если он видел ее капитуляцию? И если чувствовал все Лорины слабинки? Но при этом еще и желания мог угадывать, мастерски, виртуозно!
Ночью Лора проснулась на сбитой кровати, которую, засыпая в изнеможении, не нашла в себе сил расправить. Лунева такие тонкости быта и вовсе не волновали. А сейчас его самого вообще не было рядом, зато с нижнего яруса, через перила, пробивался золотистый свет ночника. Лора прислушалась, не торопясь вскакивать и выяснять, что там делается. Да и стоило ли? Если все можно было легко определить и по звукам. Звякнул половник о край кастрюли, потом щелкнул переключатель и тихо зарокотала микроволновка. Значит, Лунев оценил ее борщ? Которого теперь и на три дня будет не растянуть, но это мелочи. Пусть Вовка ест, ведь в детстве ему наверняка такого борща никто не варил. Лора, не вставая, попыталась расправить скомканную простыню, сонно перевернулась на другой бок и совсем было уже намеревалась отключиться, как вдруг ее внимание привлекла незнакомая мелодия, заигравшая на чужом телефоне, там, внизу.
– Да? – торопливо ответил Лунев. – Какого хрена ты названиваешь, нашел тоже время! Нет, со мной все в ажуре… Да, нарвался, но успел ускользнуть. А потом у бабы своей решил до утра отсидеться. Так что все цело, к обеду закину, не суетись… а это уже не твое дело, кто она. Нет, тебе сюда ходу нет, не для твоей пасти такие конфетки… Иди к черту! Все, утром тебе позвоню.
Вовка отключился, вытащил тарелку из микроволновки и загремел ложкой. А у Лоры весь сон как рукой сняло! «У бабы своей решил отсидеться?» Вот как? Значит, сегодня он не просто пришел, а решил ее использовать в каких-то своих разборках? Да еще и назвал ее своей бабой?! Лора вообще этого слова на дух не выносила, оно казалось ей грубым и унизительным! А тут его еще использовали по отношению к ней, да в такой ситуации! Что Лунев о себе вообразил, если так позволяет себе о ней отзываться? Нет, надо, просто необходимо расставить в их отношениях все по местам! И чем раньше, тем лучше! Потому что есть пределы, ниже которых опускаться не следует ни при каких обстоятельствах! Сегодня об этом не стоит заводить разговор, чтобы он не подумал, будто она его специально тут подслушивала… а еще сейчас спать очень хочется! Но вот завтра… завтра непременно нужно с ним поговорить и втолковать ему, что у них нет и не может быть серьезного романа, да и эту вот легкомысленную мимолетную интрижку пора уже прекращать.
Утром на эту тему с Луневым Лоре поговорить так и не удалось: она почти проспала на работу. Вскочила не по сигналу отчего-то не сработавшего будильника, а по какому-то внутреннему импульсу, подсказавшему ей, что время готово взять ее за горло. Тут уж было не до объяснений! Лора бесцеремонно растолкала Вовку, бегая по квартире в попытке успеть сделать максимум необходимых для выхода дел. Душ успела принять, волосы уложила, а вот на макияж времени почти не оставалось. Смирившись с тем, что придется докрашиваться уже в офисе, Лора накинулась на Вовку, не желающего спешить:
– Ты еще не одет?! Давай скорее, мне уже надо бежать!
– Ну что ты суетишься? – огрызнулся он, тем не менее натягивая на себя свитер. – Вот оно, когда на дядю работаешь! Как дрессированная мышь, все делаешь по звонку!
– Других вариантов нет! – Подхватив сумочку, Лора остановилась у открытой входной двери, дожидаясь, когда он обуется.
– Были бы, если б ты сама этого захотела. – Он выпрямился, обувшись, и взглянул ей в лицо, пытаясь при этом обуздать свое раздражение от раннего подъема и быстрых проводов. Получалось плохо, особенно после того, как Лора отказалась обсуждать с ним возможность сделать дубликат ключей для него. Поэтому в раздраженном молчании они вышли из подъезда, после чего Лора подкинула его по пути, до остановки, коротко там с ним простившись. И снова вопрос об их с Луневым отношениях повис открытым, заставив Лору мысленно поклясться себе, что уж при следующей-то встрече с Вовкой она непременно расставит все точки над i.
После этого расставания с Лорой Вовка снова исчез на несколько дней, никак не заявляя о себе, но она теперь не обольщалась насчет того, что он оставит ее в покое. И оказалась права: все-таки снова позвонил! В конце рабочего дня, когда Лора уже садилась в машину.
– Привет, принцесса!
– Привет. – Лору так и подмывало ехидненько поинтересоваться: так в самом деле принцесса или все-таки «баба»? Но удержалась, не желая вступать в выяснения отношений по дороге. Да Вовка и времени ей на это не дал:
– У меня к тебе есть просьба, можешь помочь? Снова не даром, так что твой интерес тоже есть.
– А сам что, снова не успеваешь? – не удержалась от колючки Лора, сразу догадавшись, что он опять хочет ее использовать в качестве курьера. – Вова, мне это не нравится.
– Подожди, не кипешуй. Давай встретимся и все перетрем. Буду ждать тебя на той же остановке, где мы с тобой расстались.
– Хорошо, скоро подъеду, – вздохнула Лора, выруливая с парковки. С одной стороны, Вовкины просьбы ее настораживали. С другой – она остро нуждалась в деньгах, которые тут был шанс заработать. Так что, рискнуть еще раз? Это не казалось сейчас таким уж страшным делом, особенно на фоне тех неприятностей, которые в последнее время преследовали Лору на работе. По мелочам, но они копились, и начальник был недоволен. А это грозило срезанием премиальных выплат, на которых большей частью и строился Лорин заработок. В такой ситуации поневоле задумаешься, когда предлагают подработать на стороне, пусть и не совсем легально. Она попытается выяснить у Вовки детали, перед тем как ехать, куда он скажет. И насчет него самого… Сказать ему, чтобы больше у нее не появлялся? Или с этим все-таки тоже немного повременить? Ведь какая-никакая, а все же живая душа рядом, способная отвлечь от тягостных мыслей, накатывающих вечером, обо всех накопившихся бытовых и рабочих проблемах. Да еще и как отвлечь! И пусть горячие ночи с Вовкой оставляют у нее, кроме удовлетворенности, еще и какое-то не слишком приятное ощущение нечистоты, но хоть есть что вспомнить! Как, например, было что вспомнить и рассказать после выходных Лориным сокурсницам по институту. Порой взахлеб, со смешками и комментариями, которые ей оставалось только печально слушать: она не умела так знакомиться и отрываться, получая от жизни удовольствие по полной программе. Пару раз доходило до того, что Лора, с утра ожидая девчонок в гости, бросала вторую смятую подушку на свою кровать, а на обеденном столике «забывала» початую бутылку с двумя использованными рюмками. А потом многозначительно отмалчивалась в ответ на их расспросы, чувствуя себя в центре внимания то ли счастливой, то ли, наоборот, очень несчастной, ведь вместо этого обмана порой очень хотелось чего-то настоящего, чего она была не в состоянии ухватить у судьбы.
Вовку Лора подобрала на остановке, как и договаривались. Не успел он сесть, как сразу заявил:
– Я к тебе ненадолго пока, тоже еще дела, так что высадишь меня на следующей остановке, лады? А пока суть дела: надо с вокзала, из камеры хранения пакетик забрать и отвезти. Знаешь, где у вас за парком собачья площадка устроена? Со всякими там лесенками. Припаркуйся там с краешку, дальше уже не ты суетишься, а те, кто придет.
– Вов, а сам-то что, не можешь? – все-таки спросила Лора. – Почему? Я бы тебя подкинуть могла.
– Все просто. Потому, что в этом районе живут типы, с которыми я в свое время кое-что крупно не поделил. И сейчас я к встрече с ними не готов, особенно с чужим товаром на руках.
В свете подслушанного ночью разговора объяснение было вполне правдоподобным. Но Лора все же решила уточнить:
– А что там у тебя за товары такие?
– Да ерунда всякая, нелегал, но не криминал, не боись. Скорее контрабанда. Просто люди оставляют ее здесь проездом, а расписание у них так выстроено, что сами не успевают до адресата, вот и все. Ты же видела, что передавала в тот раз?
– Нет, я по чужим сумкам не лажу.
– Ну, в эту можешь залезть, я разрешаю. А пока… – они уже подъезжали к остановке, – вот бумажка с номером и шифром от камеры, выручи еще раз. Больше не буду тебя просить, раз тебе это не нравится… и если деньги не нужны. Все, бывай! Увидимся.
Деньги! Деньги как раз были нужны, очень. Вот только быть бы уверенной в том, что Лунев, подкидывая Лоре эти «подработки», не подведет ее однажды под монастырь. Об этом она думала, провожая взглядом высаженного и сразу куда-то устремившегося Вовку. А потом нажала на педаль газа, выруливая к вокзалу, расположенному тут же, неподалеку. Что ж, раз Вовка сам разрешил ей заглянуть, что она такое передает, то она это сделает! Чтобы в следующий раз точно знать, стоит еще браться за такие дела или нет, как бы ни заманчива была перспектива подзаработать.
Изучить добытую посылку Лора решила по пути от вокзала к площадке, чтобы, если курьер придет пораньше, не ковыряться в этом свертке у него на глазах. Поэтому она припарковалась у небольшого лесочка, между парком и вокзалом, и расстегнула «молнию» на сумочке, очень похожей на предыдущую, только большей по размеру. После чего сразу поняла, что Вовкино разрешение было не более чем издевкой: что бы ни лежало в сумочке, оно было упаковано в темный и очень плотный полиэтилен со скотчем, аккуратно заглянуть под который было нереально. А если бы Лора все же решилась сделать это неаккуратно, то рисковала при этом себе все ногти сломать. Так что, подавляя в себе вскипающее раздражение, Лора застегнула «молнию», пообещав себе, что больше в такие авантюры ввязываться точно не будет.
На дрессировочной площадке, возле которой Лора припарковалась, как ее и просили, сейчас занимались всего два человека, один с ризеншнауцером, второй с колли. Отрабатывали всякие барьеры, что собакам не особо нравилось: временами то одна, то другая псина останавливалась перед хозяином, не торопясь выполнять команду, а весьма красноречиво «рассказывая» ему, что неплохо было бы уже заняться чем-то другим. Лора вначале усмехнулась, наблюдая этот собачий протест, потом вздохнула: собаки и те имеют свое мнение, даже невзирая на «взятки» в виде кусочков колбасы, или чего там еще им совали хозяева, чтобы пресечь попытки бунта. Вначале просто показывали, заставляя «бунтовщика» заткнуться, а после удачно взятого барьера отдавали. Колли ела аккуратно, что-то жуя, ризен «всасывал» заработанное в секунду, тут же начиная намекать на добавку. Сидя по команде хозяина, он умудрялся при этом так перебирать передними лапами, что «подъезжал» все ближе и ближе, преданно глядя тому в глаза. Слишком преданно, задарма так даже от чистого сердца не смотрят. Лора снова тяжко вздохнула, невольно проводя аналогию между этим молодым энергичным псом и собой. Ведь она поехала сегодня на вокзал, по большому счету, вот так же, «за колбаску». Прошла через большой многолюдный зал и две галереи, нашла эту несчастную камеру, без проблем забрала ее содержимое, сразу спрятав в пакет, потому что по дизайну забранная сумка была явно не женская. Она еще пошутила на эту тему с мужчиной, что-то помещавшим в соседнюю ячейку, когда он восхитился, что есть ведь жены, которые помогают мужьям. В общем, все эти действия были несложными, как и это ожидание, сейчас, когда Лора не без удовольствия любовалась на собак. Но, с другой стороны, с куда большим удовольствием она была бы сейчас уже дома, приняла душ и устроилась с ужином перед теликом. И это если не брать в расчет того раздражения, которое Лора испытывала, вспоминая о том, что ее использовали вслепую.