Текст книги "Любовница египетской мумии"

Автор книги: Дарья Донцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

 – Бред! – вырвалось у меня. – Чудовищная история. Удивительно, что она благополучно завершилась! Неужели Зарину отпустили в магазин одну?

 – Не было охраны, – кивнула мать. – Знаешь, как я нервничала? Рашид до последнего с отлетом в Штаты тянул, я не могла билеты на Пхасо заказать. Потом – бамс! – муж отчалил! Я бросилась по агентствам, но с Пхасо из-за его дороговизны работает только «Сюрприз один». И у них была единственная группа, которая готовилась к путешествию на остров. Представь, в ней нашлось два свободных места! Нам сразу повезло!

 – Невероятно, – не успокаивалась я. – И Зарина не побоялась убежать?

 Фатима обняла дочь и прижала ее к своей груди.

 – Я даже хотела обратиться в Интерпол за помощью! Но мы обошлись сами. Правда, Зарочка сначала отказывалась! Она полагала, что побег не удастся!

 – Немудрено сомневаться, – подхватила я. – Думаю, Звангу ничего не стоит выяснить, что Фатима Хайбекова прибыла на Пхасо. Едва Зарины хватятся, как след приведет сюда.

 Фатима забила в ладоши:

 – Нет! Ни малейшего шума! Ни Званг, ни Мел, ни королева невесту не навещают. Зарине сначала надо пройти испытание, ее поселили у Айлин. Мы тихо покинем Пхасо вместе со всеми, но в аэропорту сядем на другой самолет и улетим не в Россию. Все готово, билеты куплены.

 – А о Лейле вы подумали? – возмутилась я.

 – Конечно, – с жаром заверила Фатима, – если ей удастся хорошо сдать экзамен, девушка станет женой Мела. В противном случае горничной светит свадьба с местным богачом. Ну, согласитесь, намного приятнее сыром в масле кататься на острове, чем мыть полы в Подмосковье. Лейла счастлива от открывшейся перспективы. Видишь, Зариночка, нам все удалось! Доченька сначала отказывалась, сопротивлялась, лгала, что ей тут хорошо, расхваливала местный климат, но я-то знала правду! И я ей сказала: «Солнышко! Пусть у меня не получится! Но я должна хоть попытаться! Иначе съем себя за бездеятельность!» Зарочка, добрая душа, возражала: «Мамуля, потерпи, вот получу статус родственницы короля, и мы найдем возможность встречаться». Но я-то знала, что моя доченька мучается на чужбине! Скрывает от меня боль и слезы! И все-все станцевалось!

 – Единственная помеха – я, заметившая подмену по рукам Зары, – пробормотала я.

 – Сколько ты хочешь за молчание? – вновь поинтересовалась Фатима.

 Зарина кашлянула: старомодное воспитание не позволило девушке вслух осудить мать. Я решила внести полную ясность:

 – Не мое дело лезть в вашу семью.

 – Сколько? – нетерпеливо потребовала Фатима.

 Я улыбнулась:

 – Десять долларов.

 – Нет проблем, – обрадовалась Фатима, – рано утром поедем в банк.

 – Десять долларов, – уточнила я, – не тысяч, просто американских рублей.

 Хайбекова опешила, Зарина улыбнулась:

 – Мама, у Даши небось полно своих денег, бедные люди на Пхасо не летают.

 – Я не могу сравниться по состоянию с шейхами Эмиратов, но не нуждаюсь в материальной помощи, – подтвердила я. – Все нормально. Я не выдам вас, просто удивилась, как легко разрешилась ситуация. И впрямь будто в кино. Я сдержу свое слово, но, если вам комфортнее знать, что вы заклеили мне рот деньгами, давайте десять баксов.

 Фатима вскочила и обняла меня, Зарина опустила глаза в пол. Мне стало понятно: в отличие от счастливой мамы дочь испытывает тревогу. Вероятно, она подумала о том, о чем я не рискнула спросить старшую Хайбекову: что будет с контрактом Рашида, если обман вскроется? Да, ни жених, ни его родственники пока не видели лица Зарины, но Лейла воспитывалась в бедности, у нее нет хорошего воспитания, а ну как ей не удастся на отлично исполнить роль девочки из богатой семьи? И что будет после свадьбы Лейлы и Мела? Тогда правда сразу выползет наружу! Званг видел фото невесты, он мигом распознает ложь.

Глава 5

 Я проводила гостей и поняла, что расхотела спать. Вместо того чтобы лечь в кровать, я распахнула окно, навалилась грудью на подоконник и начала всматриваться в сад, откуда доносился аромат незнакомых растений. Пахло ванилью, корицей, фруктами – если закрыть глаза, то покажется, будто стоишь в кондитерской, где пекут пирожные. История Зарины напоминала сказку из «Тысячи и одной ночи». Король, его младший брат, королева, дворец, верная служанка, обмен невестами. Думаю, многие вчерашние школьницы согласились бы принять участие в этом безумном приключении. Маленькая деталь: никакой гарантии на благополучный исход нет, пока Хайбековым просто везет. Охранники Зарины могли оказаться профи, они бы скрутили Лейлу с Фатимой, и неизвестно, что случилось бы потом. Конечно, власти государств, чья экономика базируется на туризме, весьма толерантно относятся к отдыхающим, но попробуйте побаловаться в Таиланде наркотиками или пристать в Эмиратах к местной девушке на улице. В обоих случаях вам будет грозить смертная казнь, и адвокаты смогут вызволить нарушителя не сразу. Насидитесь в местной тюрьме, проведете в ней не один год, а знающие люди утверждают, что острог в Бангкоге – это ад на земле, наш Бутырский изолятор в сравнении с ним просто пятизвездочный отель!

 Но Фатима обожает дочь, она решилась на разрыв с мужем, готова убежать с девушкой на край света, лишь бы у той была возможность стать свободной. Интересно, Фатима хорошо понимает последствия своего поступка? Как только правда выплывет наружу, Рашид лишится контракта, его объявят на Пхасо персоной нон-грата, выдворят с острова и не вернут бизнесмену денег, вложенных в проект. Фатиме с Зариной придется жить под чужим именем за пределами России. Айлин, упустившей невесту, с большой долей вероятности могут отрубить голову, да и Лейлу накажут по всей строгости местных законов. Но, похоже, Фатима не мучит себя мыслями о грядущих неприятностях. Сейчас она счастлива. А вот Зарина показалась мне не очень веселой, наверное, она, в отличие от легкомысленной матери, сообразила, чем аукнется опрометчивая затея.

 Зазвонил телефон. Я удивилась, но сняла трубку местного аппарата.

 – Мадам Васильева, – произнес на безукоризненном французском языке мужской голос, – вас беспокоит Азамат, старший портье. В холле вас ожидает посетитель.

 Я изумилась:

 – Меня? Наверное, вы ошиблись, я никого на Пхасо не знаю.

 – Данный месье россиянин, – продолжил Азамат. – Если не желаете с ним общаться, я могу ему сказать, что госпожа Васильева легла спать и не реагирует на вызов.

 – Спасибо, сейчас спущусь, – ответила я и поспешила к двери.

 На беду, я крайне любопытна. Вот и сейчас я испытывала жгучий интерес: ну кто может искать со мной встречи?

 Уже подходя к стойке рецепшен, я испугалась. Господи, вдруг это Бурдюк надумал свалиться на мою голову? Или «сюрприз» организовал Назар? Ярик не мог прилететь туристом на Пхасо, у аспиранта элементарно нет денег на полет и пребывание в экзотическом месте. А вот хирург и глава охраны крутой фирмы запросто могут позволить себе такой расход. Понимаете теперь, почему я обратилась к портье, забыв украсить личико даже формальной улыбкой:

 – Меня кто-то ищет?

 Симпатичный парень за стойкой указал на толстяка в мятых льняных брюках. Несмотря на поздний, почти ночной час, «пончик» не удосужился снять широкополую панаму и выглядел, мягко говоря, идиотом. Я сделала пару шагов к дивану, на котором устроился пузатый мачо, тот вскочил и, широко раскрыв объятия, кинулся вперед, выкрикивая:

 – Дашута! Сколько лет, сколько зим!

 – Здрассте, – ошарашенно ответила я, уворачиваясь от его потных рук.

 – Ты меня не узнала! – загрустил «пончик» и спросил у Азамата, который не сводил с нас глаз: – Где тут у вас тихое местечко с хорошей выпивкой?

 Портье непонимающе заморгал.

 – Он не говорит по-русски, – пояснила я, – внизу есть чайная комната.

 – Вот обезьяна, – обозлился толстяк, – раз в отеле работает, должен по-нашенски балакать. Я Никита Фролов.

 – Очень приятно, – машинально ответила я, – Даша Васильева.

 – Это я отлично знаю, – хохотнул пузан, с трудом втискиваясь за хлипкий столик, – ты меня не вспомнила? Эй, мартышка, неси нам чаю, пирожных и всякого такого.

 Хрупкая официантка кивнула и испарилась.

 – Сделайте одолжение, не хамите обслуживающему персоналу, – сердито одернула я Фролова, – кое-кто из служащих хорошо понимает по-русски!

 – Во! Совсем не изменилась! – заржал Фролов. – И в школе такая же была! Борец за правду и справедливость! Защитница сирых и убогих!

 – В школе? – переспросила я. – Мы вместе учились?

 На секунду мне стало страшно: неужели я выгляжу так же, как этот толстяк? Фролов стянул панаму, показалась плешь, чуть-чуть прикрытая редкими кустиками волос.

 – Ну да, – кивнул толстяк, – я, правда, моложе, но отлично тебя помню.

 Я впала в ступор. Моложе? То есть я старше этого потного, смахивающего на бильярдный шар субъекта? Внезапно на ум пришло воспоминание. В прошлом году, летом, мы с Дегтяревым сидели в кафе, и вдруг он ринулся к симпатичной женщине. Ситуация до дрожи напоминала ту, в которой очутилась я сейчас. Александр Михайлович завопил: «Натка, узнаешь меня?» «Нет», – честно призналась дама. «Ну как же, – расстроился полковник, – школа номер три! Мы там вместе десять лет провели. Я Дегтярев». Женщина с трудом изобразила радость. «Да-да! Точно! Дегтярев! Неужели я могла вас забыть! Конечно, нет! Вот только выпало из памяти, какой предмет вы вели? Труд или физкультуру?»

 Я постанывала от смеха, полковник спешно ретировался за наш столик и, наблюдая, как Натка, помахав ему на прощанье рукой, уходит, обиженно протянул: «Да мы с ней в параллельных классах учились. Наташа в «Б», а я в «А». Что, я совсем плохо выгляжу?»

 Целых полгода после того случая я поддразнивала полковника, называла его «физрук» или «трудовик», просила передать привет ученикам, в общем, забавлялась, как могла. Александр Михайлович дулся, фыркал и по-детски обижался, чем вызывал у меня веселый смех. И вот сейчас я понимаю, какие эмоции испытывал бедняга. Я старше лысого пузана? Быть того не может!

 – Ешь пирожные, не стесняйся, – гудел тем временем Никита, – ну рассказывай, как живешь?

 – Нормально, – коротко ответила я, – и ты, похоже, вполне благополучен.

 – Не жалуюсь, – хохотнул Никита.

 – Да, вот так приятный сюрприз – неожиданно встретить на другом конце света человека, который учился с тобой в одной школе, – улыбнулась я. – Сразу в голове оживают воспоминания. У вас ведь географию тоже Аргентиныч вел?

 – Точно, – кивнул Никита, – такой прикольный мужик. Аргентиныч! Надо же! Совсем про него забыл! Вот почему надо ходить на встречи выпускников! Снова становишься ребенком!

 Я продолжала сладко улыбаться.

 – Верно, Аргентиныч всем ставил тройки. Он постоянно повторял: «Географию на пять знает лишь природа, на четыре я, а вам и трояка сверхдостаточно!»

 – Да-да-да, – словно китайский болванчик закивал Никита, – у меня еще отец ходил к нему разбираться! Аргентиныч мне тройбаном весь аттестат портил.

 Я с неподдельным интересом взглянула на собеседника.

 – Ну и как? Договорился?

 Никита погладил толстой рукой живот.

 – А то! Мой папахен мог тигра усмирить.

 – Твой отец был и впрямь незаурядной личностью, раз сумел договориться с никогда не существовавшим педагогом, – мрачно сказала я.

 – Эй, ты о чем? – заморгал Никита.

 Я оперлась локтями о стол.

 – В моей школе не преподавал учитель по прозвищу Аргентиныч. Он работал в институте, где училась Даша Васильева. Маленькая деталька – Аргентиныч трудился на кафедре физкультуры, а кликуху он получил за привычку постоянно повторять: «Ну и дела, Аргентина в ход пошла». Что мужчина имел в виду, не знал никто, но Аргентинычем его звал даже ректор. В другой раз придумайте более правильный ход, желая навязаться незнакомой женщине. И уж совсем гадко утверждать, что я вас старше! Когда вы заканчивали школу, я еще даже не ходила в первый класс.

 – Ну ладно, – забормотал Никита, – чего уж так злиться?

 – Что вам надо? Кто вы? Представьтесь, – потребовала я.

 – Никита Фролов, – повторил толстяк.

 Я встала.

 – Прощайте, хочу спать.

 «Мачо» вынул из кармана телефон.

 – Пожалуйста, подождите. Вот, поговорите.

 Я взяла протянутую трубку и услышала голос Дегтярева:

 – Даже умотав из дома, ты ухитряешься вляпаться в неприятности!

 – И тебе приятного вечера, – ехидно ответила я, – надеюсь, в Ложкине льет дождь!

 – У нас майское солнечное утро, – заявил Александр Михайлович, – поговори с Фроловым.

 – Он твой знакомый? – уточнила я.

 – В некотором роде, – разозлился полковник, – но я работаю в Большом доме на Петровке, а Никита – в «Детском мире». Еще вопросы есть?

 – Нет, – вздохнула я и отдала трубку «мачо».

 «Детским миром» столичные жители издавна называют здание комитета госбезопасности, ой, простите, ФСБ, здоровенный мрачный дом, находящийся в шаге от самого крупного магазина для малышей.

 – Нам лучше сразу перейти на «ты», – предупредил Фролов, – бывшие ученики одной школы не могут друг другу выкать. Ок?

 – Мне будет приятнее думать, что ты старше меня, – обиженно сказала я, – лет эдак на двадцать.

 Никита засмеялся:

 – Признаю, не очень хорошо придумал, но времени на лучшую легенду не нашлось.

 – Тогда сразу переходи к делу, – буркнула я.

 – Ты слышала про осмий? – спросил Фролов.

 Я удивилась.

 – Это фамилия, название животного или местное экзотическое блюдо?

 – Металл, – пояснил Никита, – очень редкий, может использоваться в разных областях техники, в том числе и при производстве атомной бомбы. У нас есть точные сведения, что один из членов вашей тургруппы привез на Пхасо осмий и собирается его продать. Наша задача – помешать сделке.

 Я отхлебнула чаю.

 – Мешайте на здоровье.

 Фролов положил руки на стол.

 – Мы пока не знаем, кто вывез осмий.

 – Неужели разучились ловить мышей? – фыркнула я. – Навряд ли этот человек таскает с собой булыжник. Группа постоянно будет уезжать на экскурсии, обшарьте в отсутствие людей их номера, найдите металл и спокойно уносите его с собой. Сомневаюсь, что барыга поднимет вопль и бросится в местную полицию с криком: «Меня обокрали!»

 Никита аккуратным, каким-то женским движением разгладил скатерть.

 – Если б все было так просто! Осмий очень дорогой, один грамм металла на черном рынке стоит двести тысяч долларов. По не совсем проверенным данным, у продавца на руках пятнадцать граммов порошка.

 Я попыталась произвести в уме подсчеты.

 – Следовательно, он ожидает прибыль в три миллиона американских рублей. Интересно, почему для совершения сделки выбрали Пхасо?

 Фролов взял из хрустальной подставки салфетку и начал складывать из нее кораблик.

 – Покупатель не россиянин, и в законодательстве Пхасо нет ни слова о незаконности операций с радиоактивными веществами. Вот если тебя тут с порцией марихуаны на одну затяжку поймают, тогда кирдык. Местному жителю просто отрубят голову, да и иностранцу мало не покажется. Здесь с наркоманами не церемонятся. Не пыталась в местной аптеке купить аспирин?

 – Нет, – помотала я головой.

 – И не пробуй, – отрезал Никита, – провизор без рецепта даже капли в нос не отпустит. Любые медикаменты, включая витамины и биологически активные добавки, продают только по предписанию врача. Разве тебя в Москве туроператор не предупредил? Не сказал: «В случае хронических недугов берите необходимые таблетки с собой и обязательно запаситесь бумагой, что они вам требуются по жизненным показаниям»?

 – Нет, меня просто спросили, нуждаюсь ли я в каждодневном приеме пилюль, – пояснила я, – ответила отрицательно, и тема была исчерпана.

 – Одурманивающие вещества и педофилия – это на Пхасо удачно победили, – вздохнул Фролов, – на остальные пороки Званг смотрит сквозь пальцы. Проституция разрешена официально, ночные бабочки стоят на учете, им вменяется в обязанность раз в месяц посещать врача, поэтому со СПИДом, сифилисом и прочими «прелестями» здесь покончено. Алкоголь продают свободно. Но вот про торговлю радиоактивными материалами местные парламентарии не подумали, а что не запрещено, то позволено. Ясно?

 – Понятно, – подтвердила я, – и что от меня нужно?

 Фролов отложил бумажный крейсер и вытащил из подставки новую салфетку.

 – Надо вычислить продавца, он очень осторожен. Скорее всего, продажа осмия произойдет не в отеле, а за его пределами, во время очередной экскурсии. В гостинице все постояльцы на виду, постороннего человека портье к лифтам не подпустит, в ресторане слишком много обслуживающего персонала, добрая часть официантов и горничных – полицейские осведомители. На Пхасо платят премию тому, кто сдал наркомана или любителя детей в лапы закона.

 – Здесь поощряют стукачей? – возмутилась я. – Разве можно подглядывать за гостями?

 – Для нас поход в милицию стукачество, а для пхасца – выполнение гражданского долга и возможность умножить свой бюджет, – парировал Никита. – Учитывая желание хозяев и управляющих отелей доказать свою лояльность закону и получить бонус, осмий в отеле толкать не станут, хотя он вроде бы и не запрещен. А вот во время экскурсии – милое дело. Тебе надо лишь внимательно приглядеться к участникам группы.

 Я попыталась избавиться от навязываемой роли:

 – Почему бы тебе самому не проследить за москвичами?

 Никита погладил ладонью лысину.

 – Если я буду везде кататься с вами, то вызову подозрение, и осмий уедет назад непроданным. Преступник очень осторожен. Но мы считаем, что это его первая сделка. Он специально приехал в составе группы, потому что она формируется в Москве, количество ее членов на Пхасо не изменится, и продавец легко заметит постороннего. Пойми, на кону большие деньги и чья-то свобода.

 – Ну и как вы собираетесь арестовать человека, если на острове можно проворачивать подобные сделки? – резонно удивилась я.

 – Никто не собирается брать пакостника с поличным, – пояснил Фролов, – нам надо лишь выяснить, кто он. Более того, я обязан обеспечить беспроблемное возвращение гаденыша в Москву, лично присмотрю, чтобы он спокойно границу пересек.

 Вот тут я окончательно перестала разбираться в происходящем.

 – Ты собрался взять шефство над преступником?

 Никита опять погладил себя по лысине.

 – Продавец всего лишь мелкая сошка. Он работает за процент – отдал осмий и отвалил.

 – А деньги? – подскочила я.

 – Переведены на Каймановы острова, – нахмурился Фролов, – отследить отправителя и получателя невозможно. Выйти на основное действующее лицо, организатора сделки, можно лишь через его шестерку. Пятнадцать граммов осмия – первая, пробная партия. Если все прокатит успешно, в следующий раз повезут больше. Нам надо не партию взять, а найти организатора. Поэтому, уточнив личность прихвостня...

 – Дальше можешь не продолжать, – кивнула я. – Последний вопрос: почему вы не отправили из Москвы вместе с группой своего человека? Неужели у мощного ведомства не оказалось денег на покупку путевки на Пхасо? Оформили бы тебя под видом отдыхающего, и никаких проблем!

Глава 6

 Никита схватил третью салфетку и начал мастерить из нее птичку.

 – Я вообще-то консул, – сказал он.

 Почти все, что сообщал собеседник, приводило меня в изумление.

 – Консул? – заморгала я. – В смысле, дипломат?

 Фролов кивнул:

 – Представляю Россию в пяти островных государствах, Пхасо одно из них, у меня свой катер, вот я и разъезжаю по делам. Консульство крохотное, сотрудников раз, два и обчелся, местные жители меня практически не знают, но кое-кому я хорошо известен, эти люди служат в местном министерстве иностранных дел и департаменте полиции. Представляешь прикол: заселяюсь я в отель и сталкиваюсь с главным местным инспектором по делам иностранцев? Или нарываюсь на его секретаршу!

 – Понятно, – кивнула я, – негоже консулу мараться во всяких спецоперациях, хотя, думаю, ни для кого не секрет, что должность третьего вице-консула в миссиях многих государств занимают люди из «Детского мира».

 – С той стороны те же привычки, – огрызнулся Никита, – ну ладно, буду откровенен до конца. Нас проинформировали: продавец может лететь на Пхасо только через агентство «Сюрприз-1». Отдых здесь пока не очень популярен у россиян, с островом работает лишь эта фирма, индивидуальная поездка очень дорогая.

 – Знаю, – вздохнула я, – я тоже купила билет в этой компании. Жаба задушила бы отдавать бешеные деньги за то, что можно получить дешевле, да и с группой веселей.

 – Хайбековы купили путевку в понедельник, в тот же день подтянулись к туроператору Волькины и Марковы, во вторник нарисовались Сорокин и Наталья Пустовойт с дочкой Катериной. Народ клюнул на горящий тур. Наши люди вовремя подсуетились и зарезервировали место в группе для сотрудницы, сорокалетней Дарьи Васильевой. Она женщина милая, слегка простоватая, наивно восхищающаяся местными достопримечательностями. Дама побаивается ходить одна по рынку и лавчонкам, поэтому в свободное время привязывается к кому-нибудь из одногруппников и таскается рядом. Знакомый типаж?

 – Очень, – согласилась я, – но сразу возникают возражения. Во-первых, я не такая. Во-вторых, почему вы решили привлечь меня к делу и по какой причине пребывали в уверенности, что я соглашусь с предложенной ролью? В-третьих, не проще ли было проинструктировать меня в Москве? И последнее: ну как вы ухитрились догадаться, что я захочу поехать на Пхасо? Решение об отдыхе возникло у меня спонтанно, я позвонила в агентство, спросила, куда могу срочно улететь, и мне ответили: «Есть место в группе, которая завтра утром отправляется на Пхасо».

 Должна сказать, что никаких претензий к туроператору у меня не возникло. Я довольно часто езжу за границу от «Сюрприза-1», но первый раз столкнулась с такой сногсшибательной оперативностью. Едва внесла деньги, как мигом получила билеты, ваучер, страховку. Сам знаешь, частенько агент привозит пакет документов в аэропорт, а ты дергаешься в зале ожидания, боишься, что он опоздает. Но в «Сюрпризе-1» продемонстрировали редкостный профессионализм: в час я приехала в контору, а без пятнадцати два ушла, мне даже вручили сувенир.

 Никита поставил на стол бумажную птичку.

 – Ага. Только произошла путаница. Никто не имел в виду тебя – Дашу Васильеву, бывшую преподавательницу французского языка. На Пхасо предстояло улететь нашему человеку, которому сделали документ на имя Дарьи Васильевой. Кстати, и отчество совпало. В агентстве элементарно напутали.

 – Здорово! – воскликнула я. – В следующий раз засылайте на Пхасо Серенаду Тигровну Задуйконь. Вот тогда никаких косяков не будет.

 Фролов с сожалением посмотрел на пустую салфетницу.

 – Над нашими начальниками есть свой шеф. Главный босс тоже отчитывается перед своим папой. И если на самом верху узнают о незадаче, то головы будут отсекать последовательно. Папа отчикнет боссу, тот свернет шею шефу, ну и далее по нисходящей. Кому охота люлей огрести? Сначала народ задергался, потом чуток остыл, погоняли тебя по разным базам и выяснили: Дарья – гражданская жена Дегтярева, Александра Михайловича у нас отлично знают, не раз вместе работали.

 Я стукнула кулаком по столу:

 – Надоело слушать глупости! Мы с полковником друзья! Точка! Больше ничего! Да, живем в одном доме, сейчас Александр Михайлович перебрался к...

 – ...вашему сыну Тёме, – быстро перебил меня Никита, – никто ни тебя, ни Сашу не упрекает. Не те нынче времена, свобода пошла. Ну не хотите штамп ставить, и фиг с вами.

 – Тёма – не мой ребенок, – простонала я, – похоже, у вас работают идиоты, не способные до конца изучить бумаги.

 Никита неожиданно взял меня за руку.

 – Слушай. Я тут хорошо устроился, работы особой нет, местные жители – приятные люди, о терроризме никто не помышляет, из всех проблем лишь наши соотечественники, потерявшие по пьяни документы или устроившие драку в баре. Если я облажаюсь с осмием, меня отсюда уберут и на преждевременную пенсию отправят. Полетят и другие головы. Короче, мы тебя просим, помоги. О дегтяревской бабе в узких кругах легенды ходят: богатая, красивая, талантливая, интеллигентная, расторопная, сообразительная. Извини, я придумал идиотский повод для встречи, не хотел в гостинице с диппаспортом светиться. И, конечно, ты меня раскусила, с твоим-то умом!

 Я приосанилась. Приятно, когда тебя оценивают по достоинству.

 – Вы, наверное, собрали материал на всех членов группы? Можешь рассказать о туристах?

 – Говорили мне, что ты прелесть, – возликовал Никита, – но я не верил, думал, таких замечательных женщин не бывает. Господи, как нам с тобой повезло! Начну с Хайбековой. Фатима вместе с дочерью Зариной приехала на Пхасо ради посещения местной мечети-музея. Есть легенда, что человек, побывавший там, обретает счастье. Хайбекова мало похожа на торговку осмием, она жена богатого бизнесмена. Кстати, Рашид непостижимым образом ухитрился заполучить в Пхасо контракт на строительство отеля. Я в шоке: король не пустил на остров ни одного иностранного инвестора. Чем Рашид купил Званга?

 – Может, монарху понравилась Зарина? – провокационно спросила я. – Не знаешь, она ранее приезжала на Пхасо? Вероятно, властитель острова приметил красивую девушку.

 Никита встал и взял с соседнего столика полную салфетницу.

 – Ты не в курсе местных реалий. Званг не может жениться без согласия королевы Лимы, а та, к сожалению, патологически суеверна. На Пхасо существует легенда о прекрасной Ноин. Вот Лима и ждет, что та воскреснет, постоянно твердит о своем желании видеть невесткой лишь это призрачное существо. Пока Званг был молод, никто не понимал сложности проблемы, но сейчас-то монарх справил тридцатипятилетие, пора обзавестись наследниками. Местная знать постоянно привозит во дворец своих дочерей, но Лима настроена агрессивно, ей нужна исключительно Ноин и никто другой. Званг, хоть и конфликтует порой с матерью, обожает ее, он никогда не пойдет против ее воли, и это весьма неприятный факт. Лиме пятьдесят лет, она родила ребенка сразу, как только вышла замуж, а брачный возраст на Пхасо начинается в тринадцать. Учитывая условия, в которых живет Лима, она протянет еще полстолетия. Ну и когда Звангу жениться? Ноин-то не придет. Трон остается без преемника, а это грозит гражданской войной.

 – Кто такая Ноин? – поинтересовалась я.

 Никита улыбнулся.

 – Девушка из сказки. В стародавние времена на Пхасо якобы правил король Рус. Это был золотой век острова, все были богаты, счастливы и здоровы. У Руса имелась невеста, красавица Ноин, а еще, как и у всякого монарха, был и враг, некий Альма. Во время свадебного пира короля Альма отравил вино, которое подали новобрачным. Рус и Ноин умерли, Альма захватил власть, Пхасо погрузился в пучину бед, здесь появилась бедность, начались болезни, войны. Брат Руса, Тод, пытался отбить трон, но Альма всегда побеждал. Семнадцатого мая должна была состояться решающая схватка. В шесть утра воины начали битву, Альма сразу потеснил Тода. И тут случилось чудо, свидетелями которого стало огромное количество народа. Перед шатром Альмы разверзлась земля, оттуда в облаке пламени появилась Ноин. Она прокляла Альму, прилюдно объявила его отравителем. Воины захватчика испугались и убежали. Тод вернул власть законной королевской семье. А Ноин растворилась в воздухе, сказав на прощание: «Через тысячу лет я вернусь. Случится это семнадцатого мая. Я возникну на этом же месте и стану женой короля. На Пхасо снова установится золотой век. Произойдет это, когда на троне окажется светловолосый монарх с родинкой на плече, он будет перевоплощением Руса. Мы соединимся с любимым, несмотря ни на что».

 – Шекспир отдыхает, – ехидно сказала я.

 Никита развел руками:

 – Во всех странах любят сказки. А теперь внимание. Званг блондин, и у него на плече есть довольно крупная родинка.

 – Простое совпадение, – усмехнулась я, – боюсь показаться тебе неромантичной, но я абсолютно не верю ни легендам, ни предсказателям, ни гадалкам с колдунами.

 Фролов побарабанил пальцами по столу.

 – В роду королей Пхасо светловолосый мальчик – редкость, хотя были здесь монархи-блондины. Генетика хитрая штука, нет-нет и формируется необычный набор хромосом. Скоро вроде бы истекает тысячелетний срок со дня первого явления Ноин. К сожалению, точного времени той битвы никто назвать не может. В одних летописях упомянуто, будто бы бой случился сразу после тысячного года, в других говорится о тысяча сотом, полная неразбериха, вот число указано четко: семнадцатое мая. Повторяю, Званг блондин с родинкой, и он похож на портрет Руса.

 – Который был написан в древности, – засмеялась я. – Боюсь, придется долго ждать появления Ноин. Звангу надо найти невесту и сказать, что она материализовалась ночью у него в спальне.

 Фролов скривился.

 – Конечно, с одной стороны, это забавно, но с другой – ничего хорошего. Местные знатные девушки все наперечет, никого из них за Ноин не выдать. Есть еще один момент. На спине у невесты короля Руса была татуировка. Рисунок известен членам королевской фамилии и хранителю печати, именно по нему он опознает Ноин. Самозванку вычислят сразу, никто даже не предполагает, какова тема картинки. И явление в опочивальне не прокатит. Ноин должна возникнуть прилюдно, на одной из площадей города, там сейчас стоит фонтан. Ладно, давай отбросим в сторону сказки. Нам важно знать: ни Фатима, ни Зарина Хайбековы не подходят на роль курьера. Вторая еще девочка, а мать, похоже, не очень умна.

 Я постаралась сохранить на лице безмятежное выражение. Никита даже не подозревает, на что способна мать ради дочери. Но я в курсе секрета Фатимы и понимаю: Хайбекова никогда не слышала про осмий, у нее на Пхасо другая цель.

 – Наталья и Екатерина Пустовойт, – двинулся дальше консул, – мать – врач, ранее работала в больнице, теперь служит в поликлинике. Заработок средний. У Натальи не очень хорошая квартира. Ранее у Пустовойт была трешка, но после того, как от нее ушел муж Константин, жилплощадь разделили между супругами. У Натальи есть старая машина, официально бывший супруг ей алименты не платит, но, полагаю, они договорились решить финансовую проблему полюбовно. Константин небогат, большую часть жизни он просидел в НИИ, но даже кандидатской не защитил. Наталья добропорядочна до зубовного скрежета, она не брала кредитов, никогда не попадала в зону видимости милиции, нет даже штрафов по линии ГАИ. Образно говоря, старшая Пустовойт рулит по жизни с разрешенной скоростью, соблюдая все правила. Маловероятно, что такая женщина решится на авантюру, которая в случае неудачи поставит под угрозу будущее ее дочери. Наталья любит Катю и никогда не оставит девочку без поддержки. Екатерина Пустовойт, пятнадцати лет, слишком мала для столь ответственного бизнеса. Никто не станет связываться с подростком. Поэтому данную пару тоже не следует брать в расчет.