Текст книги "Лепесток хризантемы (СИ)"

Автор книги: Дарья Барашик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 6

– Добрый день, я звоню узнать, есть ли у вас свободная вакансия? – вежливо спросила я у секретаря очередной адвокатской фирмы, сидя на кухне брата и машинально зачерпывая столовой ложкой фисташковое мороженое из большой вазочки.

– Вакансия занята, до свидания! – даже не дождавшись моего следующего вопроса, девушка на том конце провода сухо бросила трубку.

– И вам всего хорошего, – пробормотала я, аккуратно зачёркивая последнюю обведённую кружком вакансию в газете, которая лежала передо мной на столе, вся испещрённая пометками.

– Рози-мимози, что приуныла? – раздался бодрый голос брата, который вошёл на кухню, звеня ключами.

– Не могу найти работу, – проговорила я с набитым мороженым ртом, чувствуя, как фисташковая сладость тает на языке, но не приносит привычного удовольствия.

Шёл уже целый месяц с тех пор, как я поселилась у Брайна. Оказалось, что найти работу в Сиэтле – задача не из лёгких. То я не подходила по возрасту, то по полу, то им требовался специалист с совершенно иным опытом. В итоге мои дни превратились в бесконечную рутину: я готовила брату и себе еду, наводила порядок в его просторном доме и методично обзванивала все новые объявления, которые только появлялись в газетах и на сайтах.

– Сначала прожуй, а потом говори! – наставительно произнёс Брайн, садясь напротив меня и забирая у меня ложку, чтобы я наконец перестала жевать и слушала. – А насчёт работы – я уже договорился. Ты будешь работать в отделе кадров финансовой компании, в офисе прямо подо мной.

– Когда ты успел договориться? – я вытаращила глаза от удивления, отодвигая тарелку с мороженым. – И зачем? Я же тебя не просила!

Моё сердце сжалось от тревоги. Если Брайн сам найдёт мне работу, мама снова начнёт свою бесконечную песню о том, какой у неё гениальный сын и какая я несамостоятельная. Эта шарманка мне уже осточертела. Мне и так каждый год хватает на День благодарения историй про моего брата-супергероя.

– Хватит капризничать, Рози, – твёрдо, но мягко сказал брат. – Моему другу срочно нужен секретарь. Ты проработала в этой должности целый год – справишься без проблем.

– С чего ты взял, что я хочу быть секретарём? – упрямо возразила я. – И я не капризничаю, я просто хочу сделать всё сама, без чужой помощи.

– Ты и будешь делать всё сама, – усмехнулся Брайн, сверкнув глазами, – только уже на работе! А теперь давай-ка, прекращай страдать, приводи себя в порядок – мы едем в офис.

Через час я уже сидела в просторном кабинете финансовой компании, утопая в мягком кожаном кресле и оглядывая внушительный кабинет с панорамными окнами и массивным дубовым столом, за которым восседал мой будущий работодатель.

– Рози, если не секрет, почему вы были уволены с прошлого места работы? – с профессиональным интересом спросил Остин, пристально глядя на меня из-за очков, которые он зачем-то снял и держал в руках.

Остин оказался ровесником моего брата, и они даже внешне были чем-то похожи: оба высокие, с каштановыми волосами и крепким телосложением. Рост метр девяносто, широкие плечи и уверенная осанка – они будто сошли с одной обложки мужского журнала. Я же, худая блондинка ростом метр пятьдесят, на их фоне чувствовала себя Барби в кукольном домике, забытой великанами. Папа до сих пор шутил, что мама ему изменила, потому что не понимал, в кого я такая уродилась. Все мои родственники – статная порода под два метра, а я, как назло, пошла в какую-то дальнюю прабабушку. Сначала я обижалась на эти шутки, но со временем привыкла и сама начала подшучивать над своим ростом и комплекцией.

– Не сошлись характерами с боссом, – быстро ответила я, опуская глаза, чтобы не выдать слишком много эмоций.

– Понятно, – легко кивнул Остин, не став углубляться. – Хорошо. Вы приняты на работу. С завтрашнего дня можете приступать к своим обязанностям. А сегодня – наслаждайтесь последним днём свободы, потому что с завтрашнего утра свободного времени будет очень мало.

– Вот так просто? – я недоверчиво приподняла бровь. – Без профессиональных вопросов? Без проверки документов и характеристики?

– Рози, – улыбнулся Остин, откидываясь на спинку кресла, – вы сестра моего лучшего друга. Я знаю о вас практически всё, поэтому мне не нужны никакие бумаги. К тому же, по виду вы человек хороший – это видно сразу.

Я застыла в лёгком шоке. Неужели Брайн действительно обо мне рассказывает? Я-то думала, он радуется тому, что я редко появляюсь в его жизни. А он, выходит, говорит обо мне с друзьями, переживает...

– Что ж, – я постаралась скрыть смущение за улыбкой, – раз мой любимый братец так обо мне позаботился, остаётся только согласиться. Остин, вы не будете против, если я пройдусь по этажу? Так сказать, разведаю обстановку, познакомлюсь с будущими коллегами?

– Конечно, – он поднялся из-за стола. – Если хотите, могу стать вашим гидом и заодно представить вас остальному персоналу. Но с одним условием: перестаньте мне выкать, иначе я почувствую себя стариком, хотя я младше вашего брата.

– Со всей ответственностью заявляю: мой брат – старик! – рассмеялась я. – А про вас, Остин, я такого точно сказать не могу. И с удовольствием принимаю ваше предложение побыть моим экскурсоводом.

– Тогда, мадемуазель, – с ироничным поклоном он протянул мне свою большую ладонь, – подайте мне руку, и мы отправляемся в волшебный мир корпоративных будней!

Мы вышли в коридор, и Остин повёл меня по этажу, попутно рассказывая о том, где что находится. Гулкие шаги по светлому ламинату и запах свежего кофе из кухонной зоны создавали ощущение деловой, но уютной атмосферы.

– Рози, расскажите мне немного о себе, – попросил он, бросив на меня любопытный взгляд. – Очень интересно, чем увлекается сестра моего друга-неваляшки.

– Почему Брайн – неваляшка? – я удивлённо подняла голову.

– А ты не знала? – Остин весело хмыкнул. – Брат твой не умеет пить, из-за этого постоянно в какие-то смешные истории попадает. Как игрушечный неваляшка – упадёт, но обязательно встанет.

Глава 7

– Ну, здравствуй, военный с букетом! – почти шёпотом выдохнула я, чувствуя, как сердце пропустило удар. – Должна признаться, это единственное место, где я меньше всего ожидала тебя увидеть.

– Значит, ты всё-таки признаёшься, что ждала нашей встречи? – в его зелёных глазах заплясали весёлые искорки, а на губах заиграла та самая обворожительная улыбка, которую я столько раз видела во сне.

– Ну как можно забыть тот прекрасный букет! – пролепетала я с глупой, почти детской улыбкой, чувствуя, что краснею до корней волос.

– Кстати о забытом, – раздался за моей спиной голос Остина, и я вздрогнула от неожиданности. – Я всё ещё здесь, если кто не заметил.

– Ой, Остин, прости, – спохватилась я, оборачиваясь к начальнику. – Мы с Калебом так давно не виделись, что совсем забыли обо всём на свете.

Остин, впрочем, ничуть не растерялся от этой неловкой ситуации. Напротив, он выпрямился, приняв респектабельный и деловой вид: плечи расправил, взгляд стал внимательным и профессиональным. Его серый костюм сидел идеально, а тёмный галстук подчёркивал строгость образа.

– Остин Прай, начальник этого отдела, – представился он, протягивая руку Калебу с твёрдым и уверенным жестом.

– Калеб, гость вашего отдела, – ответил мой мужчина мечты, пожимая ладонь Остина. – Очень приятно познакомиться.

– Мне тоже, – Остин на мгновение задержал на Калебе взгляд, словно пытаясь что-то вспомнить. – Мы с вами случайно не встречались раньше? Ваше лицо кажется мне очень знакомым.

– Вряд ли, – спокойно ответил Калеб, чуть покачав головой. – Я семь лет не был в этом городе.

– Странно... – протянул Остин, хмуря лоб. – У меня, знаете, хорошая память на лица. Я точно где-то вас видел. Ну да ладно, – он перевёл взгляд на меня, и его тон снова стал деловым. – Рози, мне пора. Завтра в девять утра жду тебя в своём кабинете. – Затем он снова повернулся к Калебу: – Приятно было познакомиться, поболтал бы ещё, но работа, увы, не ждёт.

– Да-да, конечно! – поспешно ответил Калеб. – Мне и самому нужно идти. – Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнула лёгкая грусть. – Рози, я надеюсь, мы ещё увидимся.

– Ну уж нет! – выпалила я импульсивно, даже сама испугавшись собственной смелости. – Просто так я тебя не отпущу! Я сейчас напишу свой номер, и ты мне обязательно позвонишь. И ты позвонишь, потому что у меня есть одна вещь, которая принадлежит тебе, и я верну её только при личной встрече!

Иногда я сама поражаюсь своему поведению. Вот именно сейчас был как раз тот момент, когда внутренний голос кричал: «Рози, что ты творишь?!» Как я могла так командовать мужчиной, который старше меня на шесть лет, сильнее в сотню раз, и который, по идее, должен был просто рассмеяться и уйти? Но Калеб, кажется, был только рад. Ох, нужно было видеть его нежную улыбку в ответ на мою дерзость – и эти ямочки на щеках, которые появлялись, когда он улыбался особенно тепло. Сердце замирало от одного этого зрелища.

– Ну, раз вы мне приказываете, – с лёгкой усмешкой произнёс Калеб, – то ждите звонка сегодня вечером. А сейчас мне правда нужно бежать.

С этими словами он наклонился и поцеловал меня в макушку – такое простое, но невероятно нежное движение, от которого у меня перехватило дыхание. Затем он развернулся и направился в противоположную от выхода сторону. Я проводила его взглядом и поняла, что он явно идёт не туда, но останавливать не стала – пусть немного поблуждает, зато потом у него будет повод позвонить и спросить дорогу.

* * *

– Ты чего такая довольная? – спросил меня Брайн за ужином, отодвигая тарелку с пастой и внимательно разглядывая моё лицо. – Понравился Остин-букашка?

– Остин-букашка? – переспросила я, чуть не поперхнувшись водой. – У вас что, конкурс на лучшую обидную кличку?

– О чём это ты? – насторожился брат, откладывая вилку. – Неужели этот жук придумал мне прозвище?

– Ещё как придумал! – рассмеялась я, откидываясь на спинку стула. – И о тебе много интересного рассказал. Между прочим, правда, что ты во многие истории попадал из-за алкоголя?

– Ну всё, жук, завтра получит по заслугам! – с притворной угрозой проговорил Брайн, наматывая на вилку спагетти. – А ты не уходи от вопроса. Почему такая довольная?

– Просто настроение хорошее, – мечтательно протянула я, откусывая кусочек брокколи, который тут же принялась тщательно пережёвывать, чтобы скрыть глупую улыбку. – И знаешь, я, оказывается, вкусно готовлю!

– Это ты называешь едой? – брат скривился, насаживая на вилку очередную порцию спагетти. – Я бы лучше пиццу заказал, чем есть этих червяков.

– Где ты видишь червяков? – возмутилась я, уставившись на свою тарелку. – Если тебе не нравится моя стряпня – не ешь!

– Но-но-но, Рози-мимози, – сразу же сменил он тон на примирительный, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. – От твоей стряпни я никогда не откажусь! Ты готовишь намного лучше нашей мамы, а про отца я вообще молчу. Помнишь, как он вместо сахара соль в пирог насыпал?

– Помню-помню, – засмеялась я, и перед глазами сразу всплыла та картина: папа с виноватым лицом, мама с поварёшкой в руке, и мы с Брайном, прячущиеся за дверью и давящиеся смехом. – Тогда ещё в супермаркете вода закончилась, и он решил, что соль – это сахар, потому что пачки были одинаковыми.

– Ой, да, было время... – Брайн вздохнул, и на его лице появилось задумчивое выражение. – А ты бы хотела вернуться в прошлое?

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент телефон на столе завибрировал и заиграл мелодией. На экране высветился незнакомый номер, но сердце подсказало мне, кто это, ещё до того, как я успела прочитать цифры.

– Брайн, прости, мне нужно ответить! – воскликнула я, вскакивая со стула так резко, что чуть не опрокинула стакан с водой. – Помой, пожалуйста, посуду!

– Рози, ты как маленький ребёнок! – рассмеялся брат, качая головой. – Всё сделаю, только ответь уже на звонок, а то абонент на том конце провода ждать не будет!

Глава 8

– Долька-помидорка, не рано ли признаваться мне в любви? – раздался в трубке его низкий, чуть насмешливый голос, и я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Любая нормальная девушка от такой фразы сошла бы с ума. А я, по своей натуре, сама ненормальная, поэтому эффект оказался двойным – голова закружилась, а на губах сама собой расцвела глупая, счастливая улыбка.

– А почему бы и нет? – выпалила я, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться вслух. – Может, это любовь с первого взгляда!

– Ох, Рози, Рози... – в голосе Калеба послышалась грустная, почти уставшая нотка. – Не познала ты ещё жизни. Либо я уже слишком стар для этих детских сказок.

– Почему же любовь – это сказка? – спросила я, чувствуя лёгкое разочарование от его слов.

– Я не говорил, что любовь – сказка, – терпеливо пояснил он. – Я говорил про любовь с первого взгляда. Да и в обычную любовь я уже не верю.

– Как же так? – я нахмурилась, перебирая в памяти наш разговор в автобусе. – Ты же рассказывал мне о девушке, с которой был помолвлен. Я не поверю, что ты сделал ей предложение без любви.

– Я тогда был молодым и не знал настоящей жизни, – ответил Калеб, и в его голосе послышалась горькая усмешка. – Да и тогда была влюблённость, а не любовь. К сожалению, это совершенно разные понятия.

– Да и сейчас ты не стар, – возразила я. – Ты просто проверен жизнью, и это делает тебя мудрее.

– А жизнь, как ты знаешь, – дрянная штука, – тяжело вздохнул он. – Одни обманы, предательства, убийства невинных людей. Такое трудно забыть и простить.

– Ты прав, – согласилась я, чувствуя, как его слова отзываются где-то глубоко внутри. – Но есть ещё один лучик среди грозовых туч – семья. Она укрывает нас в ненастную погоду и, найдя лужу, создаёт совершенно новое, непорочное солнце.

– Ничего себе ты завернула! – в голосе Калеба послышалась искренняя усмешка. – И про тучи, и про солнце, и про лужи... Тебе точно двадцать четыре, а не четыре?

– Так-то твоя фраза обидная! – надулась я, чувствуя, как щёки заливает краска. – Я тут пытаюсь объяснить свои мысли, свою позицию, а в итоге делают вывод, что я маленькая...

– Прости, – мягко сказал он, и в его голосе я услышала искреннее сожаление. – Не хотел обидеть. Просто как-то странно слышать от взрослой девушки такие метафоры про солнце и тучи.

– А я не обычная девушка, – улыбнулась я. – Я чуть-чуть впавшая в детство.

– С одной стороны, это хорошо, – задумчиво протянул Калеб. – Ты не заморачиваешься по пустякам. Но с другой... как на это смотрят другие люди?

– Обычно со смехом, – пожала я плечами, хотя знала, что он не видит. – А на самом деле ты живёшь один раз. Ты должен получать от жизни кайф, а не углекислый газ, который медленно тебя губит.

– Ого, – в голосе Калеба послышалось неподдельное восхищение, – какая интересная метафора. Но как же другие люди? Они ведь не будут тебя осуждать за твои действия, смеяться за спиной?

– Будут, – спокойно ответила я, чувствуя, как внутри растёт уверенность. – Но жизнь – твоя, а не их. У них своя голова на плечах и свои проблемы. Нельзя отказываться от того, что приносит тебе удовольствие, только потому, что кто-то это критикует. Про таких людей можно сказать одно: они вам завидуют и сделают всё, чтобы им стало лучше.

– Забудь мои слова про четырёхлетнего ребёнка, – серьёзно произнёс Калеб. – Теперь ты говоришь, как взрослый человек.

– Хорошо, – я улыбнулась, хотя на душе стало немного грустно. – Но, если честно, после таких рассуждений наступает лёгкая печаль.

– А у меня голод, – неожиданно сменил он тему, и в голосе его послышалась улыбка. – Как насчёт встретиться часиков в восемь в баре «Chuck's Hop Shop» и заодно отдать мой любимый плед?

– Не откажусь, – кокетливо ответила я, чувствуя, как сердце снова забилось быстрее. – А насчёт пледа... посмотрим на твоё поведение, военный с букетиком!

– Тогда жду тебя сегодня в баре.

– А как я тебя найду? – спросила я, вдруг осознав, что понятия не имею, как выглядит это заведение.

– Не волнуйся, – усмехнулся он. – Мимо не пройдёшь. До встречи, Рози.

– До встречи! – ответила я и, выходя из комнаты, крикнула брату, который всё ещё сидел на кухне: – Брайн, а как далеко от нас бар «Chuck's Hop Shop»?

– Около часа езды, если не больше, – ответил он, отрываясь от телевизора. – А что?

– Да ничего, – беспечно махнула я рукой, уже предвкушая вечер. – Вечером не жди, я буду поздно.

– В смысле поздно?! – Брайн мгновенно нахмурился и выпрямился на стуле. – Рози, ты куда собралась?

– Брайн, не переживай, – примирительно сказала я. – Я просто встречусь со старым другом.

– Случайно не с тем, кого ты чуть с ног не сбила в офисе?

– Остин доложил? – прищурилась я. – А если с ним?

– Доложил, и правильно сделал! – голос брата стал жёстким. – Рози, ты приехала в незнакомый город, где у тебя нет друзей, и бац – через месяц у тебя появляется какой-то друг!

– Брайн! – я повысила голос, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Я взрослая девушка и вольна делать всё, что мне угодно!

– Да, но только не в моём доме! – рявкнул он, вставая из-за стола. – Я всё ещё твой старший брат и забочусь о тебе!

– Хочешь, чтобы я ушла? – выкрикнула я, чувствуя, как глаза начинают щипать от обиды.

– Нет, – твёрдо сказал он, делая шаг ко мне. – Но ты никуда не пойдёшь! Остин уже где-то встречал этого Калеба, и пока он не вспомнит где – ты останешься дома!

– Ты с ума сошёл?! – я всплеснула руками. – Кто такой Остин, чтобы указывать мне, куда идти?

– Остин знает много людей в этом городе, – мрачно произнёс Брайн, – причём в основном не очень хороших.

– В каком смысле?

– Он хорошо знаком с мафией, Рози. Я серьёзно. Пожалуйста, останься дома!

Я замерла, переваривая эту новость. Мафия? В её представлении это было что-то из криминальных фильмов, далёкое и нереальное. Но голос брата звучал так убедительно, что внутри закралась тревога.

Глава 9

– Ты понимаешь, что нормально поговорить с Калебом у меня не получится?! – простонала я, закатывая глаза. – Всё потому, что я буду знать – ты следишь за нами из-за угла, как какой-нибудь шпион из дешёвого детектива!

– Зато я буду знать, что моя сестрёнка в порядке, – примирительно сказал Брайн, подходя ко мне и кладя руки на плечи. Его голос звучал спокойно и уверенно, будто он уговаривал капризного ребёнка.

– Физически – да, – фыркнула я, выворачиваясь из его хватки, – а вот морально и психически – категорически нет!

– Да брось, Рози, – улыбнулся он, – ничего страшного нет в том, что я буду поблизости. Я не буду вмешиваться, просто посижу в сторонке.

– Брайн, – я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение, – я впервые за месяц иду в бар с мужчиной, который знает обо мне только хорошее и не требует от меня никаких услуг.

– Про какие услуги ты мне тут говоришь? – Брайн нахмурился, и его глаза стали серьёзными.

– Брайн, – я вздохнула, чувствуя, как краска заливает щёки, – не будь дебилом. Ты прекрасно понял, о чём я.

– Фии, Рози, – он закашлялся, пряча улыбку за ладонью, – как можно говорить о таком со своим братом?!

– Значит, тебе об этом говорить мне можно, а мне тебе – нет? – прищурилась я, скрестив руки на груди. – Так получается, да?

– Ты от темы-то не увиливай! – Брайн покачал головой, но улыбка всё ещё играла на его губах. – Мне нужен твой ответ – да или нет?

– Брайн, так нельзя делать! – взмолилась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от досады. – Мне нужно подумать!

– Рози, – он шагнул ко мне и взял за руку, – я тебя не замуж зову! Я предлагаю тебе компромисс. Ты думаешь, мне самому хочется тащиться в центр города, хотя мы находимся на окраине, где даже таксист заблудится?

– Я не думаю, я знаю! – выпалила я. – Ты готов на всё, лишь бы поиздеваться над своей младшей сестрой!

– Нет, Рози, – его голос стал мягче, почти нежным, и я увидела в его глазах искреннюю тревогу. – Я готов на всё, чтобы моя младшая сестра была цела и невредима. Даже если придётся сделать что-то против её воли. Ты ещё не поняла? – он сжал мои плечи и посмотрел прямо в глаза. – Я не дам тебя в обиду. Ты у меня сейчас на первом месте. А потом, когда ты найдёшь хорошего мужчину и выйдешь замуж, я займусь своей жизнью.

Я замерла, чувствуя, как его слова проникают глубоко внутрь, согревая что-то давно замёрзшее. Честно признаюсь, я люблю брата, несмотря на то, что мама всегда уделяла ему больше внимания, чем мне. Я всегда думала, что я для него обуза, с которой он вынужден нянчиться, как с капризным ребёнком. Но после его слов мне стало не по себе. Внутри что-то перевернулось, и я поняла: он действительно меня любит и оберегает, даже если это иногда вредит его собственной жизни.

– Брайн, – я мягко коснулась его руки, – даже не думай об этом. Ты старше меня, а значит, должен подавать пример и обзавестись семьёй. В конце концов, я хочу стать тётей!

– Рози-мимози, – вздохнул он, и в его голосе послышалась горечь, – а если я не хочу? Ты об этом подумала?

Он отпустил меня, отошёл к окну и уставился в темноту за стеклом. Я видела, как напряжены его плечи, как он сжал кулаки.

– Мама постоянно пытается меня с кем-то свести, – продолжил он тихо, почти шёпотом. – Рекламирует меня всем налево и направо, как товар на распродаже. Но я не хочу жениться, не хочу заводить семью. А вдруг она будет такой же, как у нас? Где мать не уважает отца, а он души в ней не чает? Что это за семья, где старшего ребёнка любят больше, чем младшего, хотя должно быть наоборот? – он резко обернулся ко мне, и я увидела, как его глаза блестят. – Что это за семья, где родители не интересуются твоими делами, а просто хотят поскорее тебя женить, да ещё и сватают с людьми, которых ты в лицо-то один раз видел? Что это за семья, где сестра из-за матери относится к брату, как к чужому? Скажи мне, Рози, что это за семья?

Я стояла и смотрела на него, чувствуя, как комок подступает к горлу. В его голосе было столько боли, столько недосказанных обид, что я вдруг поняла – я никогда не знала его по-настоящему. Он всегда казался мне сильным и уверенным, а внутри оказался таким же раненым, как и я.

– Семья – это опора, – тихо сказала я, подходя к нему и кладя руку на плечо. – Неважно, какая она – ветхая или стальная. Главное, что она есть. И человеку больше ничего не надо. Я не побоюсь признаться: у нас ветхая опора, Брайн. Но она есть. С тобой больше времени проводит мама, а со мной – папа. Он каждую неделю звонит и спрашивает о моих делах и о наших с тобой отношениях. Я понимаю, ты хотел бы, чтобы папа проводил с тобой больше времени, но мама не подпускала его к тебе. Она до сих пор боится, что ты повторишь его ошибки, последствия которых останутся отпечатком на твоих воспоминаниях.

– Ну и пусть, – выдохнул он, и в голосе его послышалась усталость. – Ведь, как говорится, мы учимся на своих ошибках. Только почувствовав их на себе, мы начинаем думать по-другому.

– А если они будут стоить тебе жизни? – спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от страха.

– Значит, так должно было случиться, – он пожал плечами, и в его глазах мелькнула странная покорность. – Это судьба, с которой мы родились. Изменить её нельзя, с ней надо смириться.

– Может, ты и готов к этому, – я покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, – но я и наши родители – нет.

– Мы художники своей жизни, – вдруг сказала я, вспомнив одну из прочитанных книг. – Мы создаём себя и окружающий мир. Мы можем добавить на мольберт немного воды и перерисовать элементы нашей жизни так, как нам нужно.

– Ох, Рози-мимози, – Брайн усмехнулся, но в его голосе уже не было горечи, только лёгкая грусть, – если бы всё было так просто, то все на свете были бы счастливы.

– А ты подумай, к чему это приведёт, – улыбнулась я. – Нам быстро надоест быть счастливыми, и конец был бы печален. Это философский вопрос, на который нам не ответить. – Я вдруг спохватилась и хлопнула в ладоши. – Я чего-то не поняла: почему мы сидим? А ну-ка подъём и в душ! Ты через сорок минут везёшь свою младшую сестру на свидание.