Текст книги "Зонтик для дельфина"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Ресторан едва успел открыться. И подруги были первыми и пока что единственными посетителями. Инна и Аглая заказали себе по порции моллюсков, а Мариша ограничилась розами из осьминога. Запивать еду они решили соком. Принесла заказ хорошенькая молоденькая официантка со смешливым личиком.

– Девушка, – капризным тоном сказала Инна, – а что это у вас в меню никаких изысков нету?

Официантка не растерялась. Похоже, такие или подобные вопросы ей задавали каждый день и не по одному разу.

– Почему же? – защебетала она. – У нас есть филе электрического ската. Только я вам его не рекомендую. Специфический вкус.

– А мурена у вас есть? – поинтересовалась Аглая.

Официантка кивнула, но выразила надежду, что и мурену клиентки заказывать не будут. А если и будут, то пусть потом не жалуются.

– Мы слышали, у вас тут и дельфинов жарят, – недовольно произнесла Мариша. – Что же вы нас в таком случае от мурены отговариваете?

В ответ у официантки на глазах навернулись слезы.

– Да, – пробормотала она едва слышно. – Был такой случай. Бедное животное. Убили только потому, что наш хозяин задолжал одному неприятному типу.

– Петру Ивановичу? – уточнила Мариша.

– Вы его знаете? – испугалась официантка.

– Знаю и полностью с вами согласна, совершенно омерзительный тип, – кивнула Мариша. – И что, он в самом деле сожрал дельфина? Как нам и рассказывали?

Официантка кивнула. И приступила к рассказу. В общих чертах он совпадал с тем, что подругам рассказал Илюшин. Но узнать число и время, когда в ресторане произошел этот эксклюзивный ужин с участием муляжа дельфина, подругам не удалось. В кухне раздался жуткий грохот, потом чьи-то крики, а затем топот ног, и в зал вылетел перепуганный юноша лет двадцати. Но далеко он не убежал. Из-за двери высунулась смуглая рука и втянула юношу обратно.

– Ой, что это? – удивилась Инна.

– Не обращайте внимания, – поспешно произнесла официантка, – это на кухне у нас один парень работает, очень неуклюжий. Дня не проходит, чтобы он чего-нибудь не перевернул. Вот и сегодня уже с утра рассыпал целый поднос с устрицами на льду, который мы обычно выставляем в стеклянную витрину. А сейчас, наверное, еще что-то разбил.

– Почему же его не уволят? – удивилась Мариша.

– Да он какой-то там дальний родственник нашего хозяина, – вздохнула официантка. – То ли троюродный брат его двоюродной племянницы, то ли шурин брата первой жены его отчима. В общем, седьмая вода на киселе. Но выгнать его повар пока что не решается. Но думаю, что сегодня его терпение лопнет.

Девушки прислушались к голосам из кухни, которые не могла заглушить даже музыка, льющаяся из динамиков, и переглянулись. Кто мог лучше, правдивей и доходчивей рассказать о том, что творится на кухне, чем обиженный и уволенный из помощников повара парнишка? Мариша переглянулась с подругами и воскликнула:

– Ой, кажется, я забыла закрыть машину! Девочки, я сейчас вернусь! Ешьте пока без меня.

С этими словами она устремилась к выходу. Оказавшись на улице, она поспешно вывернула свою куртку наизнанку. Куртка была двухсторонней. Обычно Мариша носила ее красной стороной вверх. Но сегодня она вывернула ее бежевой стороной наружу и таким образом очень ловко, на свой собственный взгляд, замаскировалась. Долго ждать у служебного входа в ресторан ей не пришлось. Дверь открылась, и из нее вылетел тот самый парнишка. Причем ускорение ему придал солидный пинок под зад. С присущей ему, видимо, от природы неуклюжестью парень шмякнулся на асфальт, уронив в лужу свой шарф, который держал в руках.

Мариша кинулась ему помогать подняться. Обиженно шмыгая носом, парень начал отряхиваться, одновременно разговаривая то ли с собой, то ли с Маришей:

– Что этот толстый боров о себе вообразил? Думает, я ему мальчик для битья и меня можно вот так запросто выгнать с работы? Ну уж дудки! Я ему покажу. Алексей за меня живо заступится.

Решив, что Алексей – это и есть Илюшин, Мариша тихо возликовала.

– А не захочет заступиться, я такую бучу вокруг его ресторанов подниму, что ему мало не покажется. Всем газетчикам расскажу, как он людей дурит. Слона они едят! Ха-ха! А котлету из старой коровы пополам с хряком не хотите ли?

Уже через несколько минут, пока она отряхивала и приводила парня в порядок, Мариша в общих чертах поняла механизм работы ресторанов господина Илюшина. Мясо экзотических животных подавалось далеко не всегда. Если не было на кухне кенгуру, отлично сходила за нее крольчатина. В конце концов, и тот и другой зверь передвигается прыжками. А живут кенгуру в Австралии, где кроликов тоже навалом. Так чего же еще для сходства нужно?

Вместо страуса подавали старую курятину. Конечно, был набор блюд, который никак невозможно было подделать. Например, приготовьте яичницу– глазунью из куриных яиц и попытайтесь выдать ее за яичницу из яиц страуса. Мигом выведут на чистую воду! Но зато черепашьи яйца отлично заменялись самыми мелкими куриными. А уж в омлете и вовсе ни одна живая душа не распознала бы подделки, если добавить в него побольше восточных пряностей. Впрочем, время от времени господин Илюшин приказывал устраивать театрализованные представления. Тогда действительно извлекались настоящие яйца страуса, но привезенные вовсе не издалека, а купленные в одном фермерском хозяйстве под Псковом, и из них поваром Педро – якобы глухонемым и выписанным Илюшиным из провинции басков в Испании, а на самом деле родившимся под Ереваном и к тому же отлично изъяснявшимся на русском и армянском языках – торжественно на глазах у всех посетителей на горелке готовилось блюдо. В общем, господин Илюшин ловко мистифицировал своих посетителей.

– Так и дельфин был ненастоящий, – тихо произнесла Мариша, направляя беседу в нужное ей русло.

Как она и ожидала, погруженный в свои мысли парнишка даже не заметил ее. Он принял эту фразу за продолжение одной из своих мыслей и радостно кивнул:

– Вот и дельфин был насквозь фальшивый. Я-то сразу понял, в чем тут подвох кроется. Не дурак ведь. Повидал достаточно. Да и потом, во-первых, дельфина привез Федька, а он художник-оформитель и сроду поставками мяса не занимался. У него даже машина без холодильника. А во-вторых, к этому дельфину никого не подпускали. Кухню закрыли и не пускали, пока Педро с Лешкой и Федькой над дельфином колдовали. А чего тут такого? Что, жалко, если люди на животное посмотрят? Ясное дело, дельфин был с душком.

– Эй, парень! – дернула его за руку Мариша. – Хочешь заработать?

– А? Чего? – удивился тот, очнувшись и увидев рядом с собой девушку.

– Расскажи все, что знаешь про дельфина, которого у вас в ресторане готовили пару дней назад, – велела ему Мариша. – Получишь тысячу.

– А чего рассказывать? – пожал плечами парень. – Никакой тайны в этом нет. Даже в газетах писали об этом представлении. Все уже рассказано.

– В самом деле? – удивилась Мариша. – В газетах?

Про газетную статью господин Илюшин как-то не упомянул. Должно быть, из скромности.

– Ну да, – кивнул парень и приступил к рассказу.

Как водится, начал он издалека. Мариша уже успела трижды намекнуть ему, что ей совсем не хочется слушать про его детство и отрочество, но парень не реагировал. Пришлось смириться и слушать. Родился Витя, как звали родственника Илюшина, в семье, бедной до отвращения. Причем оба его родителя не пили, честно работали, а по вечерам сидели дома и по казино и кабакам не шлялись. Но тем не менее денег в доме катастрофически не хватало. Впрочем, оба Витиных родителя были учеными и искренне считали, что деньги – это самое последнее, что должно волновать современного человека. Главное – это наука.

Витю такой подход к жизни в корне не устраивал. Учеба давалась ему с трудом. И единственное, чем он походил на своих родителей, была потрясающая рассеянность и даже неуклюжесть. В общем, закончив школу, Витя двинулся в Питер, где у него жил богатый родственник. По версии для родителей – поступать в институт. Как и следовало ожидать, ни в какой институт Витя не поступил. И пошел работать в ресторан помощником повара. Чем закончилась его служба, можно было лицезреть воочию.

– Но я ему еще покажу! – сердился Витя. – Как миленький обратно возьмет, если Алексей велит. А если нет, так у Алексея еще куча ресторанов. Где-нибудь да пристроюсь.

– Так что там насчет дельфина? – спросила у него Мариша.

– А что? Привезли, кусок отрезали, а остальное наш повар самолично уничтожил в измельчителе. Тут же.

И тут парень замолчал и снова задумался. Как уже знала Мариша, задумавшись, парень начинал говорить сам с собой. Поэтому она не стала его тормошить. И вскоре услышала кое-что интересное.

– Правда, в газете писали, что в тот же день пропал дельфин из нашего дельфинария, – пробормотал Витя. – Но ведь в тех же газетах было написано, что дельфин пропал ночью, а мы из него отбивную жарили уже в семь вечера. Нет, не купил бы Лешка настоящего дельфина. Да и кто бы ему его продал?

В это время открылась дверь служебного входа, и на улице появилась средних лет женщина в резиновых перчатках на руках.

– Витька, иди! – крикнула она. – Простил тебя наш Педро. Велел овощи идти чистить. И до завтрашнего дня ему на глаза не попадаться.

Паренек радостно выхватил из рук зазевавшейся Мариши веселенькую зелененькую бумажку и помчался обратно на кухню. А Мариша вернулась к своим подругам.

– Ты чего так долго? – поинтересовалась у нее Аглая. – Твой осьминог льдом покрылся.

– Машину не могла найти, – пробормотала Мариша.

– Ешь, и пошли отсюда, – тоскливо сказала ей Инна. – Пока ты гуляла, мы с официанткой уже поговорили. Не нашего дельфина господин Илюшин препарировал у себя на кухне. Раньше его представление было. Правду нам Илюшин сказал. А значит, к похищению Гали и убийству Лены он отношения не имеет.

Мариша попыталась проглотить холодного осьминога, но быстро отказалась от этой мысли. Очень уж было противно. Так что подруги щедро расплатились по счету и удалились.

– С грустью пришлось признать, что господин Илюшин оказался пустышкой, – констатировала Инна, когда Мариша, уже сидя в машине, рассказала о том, что ей удалось узнать от неуклюжего Вити – родственника владельца ресторана.

– Да уж, обычный бизнесмен, – кивнула Аглая. – На убийцу не тянет. Мошенник и плут. Но и только.

– И что же нам делать? – пожала плечами Инна. – Кто еще мог убить Лену и похитить дельфина?

– Похитить дельфина, – задумалась Мариша. – А ведь это мысль. Что, если покушались вовсе не на Лену, а именно на дельфина?

– Но кто? – удивилась Инна. – Мы же выяснили, что Илюшин Галю не похищал.

– Не знаю, – пробормотала Мариша. – Но Ленка привезла своего дельфина из Крыма. Сама Лена долго там жила.

– Целых два года, – подтвердила Аглая.

– И мало того, что просто жила, у нее там был любовник, – продолжала Мариша. – Но, вернувшись, она наотрез отказывалась говорить о нем. Вот я и думаю, а не навестить ли нам этого Шурика – ученого из города Ялты?

– Да ты что? – ужаснулась Инна. – Лететь в такую даль? Чтобы поговорить с каким-то типом, о котором сама Ленка ничего говорить не хотела?

– Да какая даль? – удивилась Мариша. – Три часа туда, три часа обратно. Если повезет, то за сутки обернемся в оба конца.

– Не фантазируй, – строго осадила ее Инна. – За сутки, зная только имя, фамилию и отчество любовника Лены, мы не обернемся. Нет, не зная адреса, точно не обернемся.

– Зато какая редкая у него фамилия! – воскликнула, не желая сдаваться, Мариша. – Шинок. Думаешь, много ученых под такой фамилией живет в Ялте?

– Да с чего ты взяла, что это его настоящая фамилия? – возмутилась Инна. – Да и имя, и отчество тоже, если уж на то пошло?

– Нет, нет, – неожиданно вмешалась в разговор Аглая. – Светлана Арнольдовна, не будь дурой, сразу же у него паспорт потребовала. Так что если паспорт не фальшивый...

– А что, может быть и фальшивым? – простонала Инна.

Аглая в ответ только пожала плечами.

– В этой истории так много таинственного, – произнесла она и многозначительно прикрыла глаза.

Инна тихонечко простонала еще раз. Стонала она потому, что уже чувствовала: неугомонная Мариша вытащит-таки их всех в Ялту. Ну если не всех, то уж Инну точно потащит за собой. И они там долго будут пытаться отыскать этого Шинка Александра. А он в это время может жить-поживать совсем в другом месте и под другой фамилией. А Бритый останется, ясное дело, в Питере и будет каждый час звонить ей на мобильник и ругаться, что только дурехи могли ранней весной потащиться отдыхать в Ялту, а вот умные девушки поехали бы куда-нибудь в Испанию или просто прокатились бы по старушке Европе, если ей так приспичило удрать от него.

– Не вижу другого выхода, нам необходимо лететь в Крым, – сказала Мариша, подтверждая самые худшие Иннины опасения, и решительно при этом кивнула.

– А кто же в таком случае, если мы все улетим, будет хоронить Лену и Светлану Арнольдовну? – подала голос Аглая.

Подруги переглянулись. Аглая с присущим ей практицизмом смотрела в самый корень. И в самом деле, кто?

– Нужно попытаться найти адреса их родственников, – сказала Мариша. – И вызвать их.

Но Аглая решительно воспротивилась мысли о том, что хоронить Светлану Арнольдовну будет ее дальняя родня.

– Люди при жизни ее не знали, а тут вдруг им такие незапланированные траты! – возмутилась она. – Нет уж. Я сама оплачу все расходы. Я знаю, где Светлана Арнольдовна держала свои похоронные деньги. А после того как все будет приготовлено и оплачено, можно и родственников вызывать.

– Тогда мы с Инной быстренько слетаем в Ялту, а к похоронам вернемся, – предложила Мариша. – А ты, Аглая, за это время постарайся разыскать и пригласить на похороны сестру и пасынка Светланы Арнольдовны. Интересно посмотреть, что они из себя представляют. Да и с наследством что-то нужно решать.

И подруги распрощались. Им всем до вечера предстояло провернуть еще кучу дел. Как ни удивительно, но билеты на самолет, на котором Марише и Инне предстояло лететь в Крым, удалось купить без проблем. Бритый против ожидания тоже не стал чинить препоны.

– В Крым? – задумчиво пробормотал он. – Ну что же! Оно и неплохо. Во всяком случае, лучше, чем на Кавказ.

И, утешившись этим, отпустил Инну на отдых.

– Потом скажу ему, что в Крыму все время шел дождь, погода была отвратительная, поэтому я и вернулась раньше времени, – рассуждала сама с собой Инна, собирая вещи.

Несмотря на то что в Крым предполагалось лететь всего на пару дней, одежды у Инны набралась целая сумка. Она прикинула ее вес, потом вытащила половину вещей, в числе которых были: утюг, фен, непочатая бутылка с шампунем, термобигуди и кожаный плащик. После этого сумка заметно полегчала. И на душе у Инны тоже стало легче. Но ненадолго. Потому что ей позвонила Мариша и спросила:

– Вещи собрала?

– Ага, – опрометчиво ответила Инна.

– Тогда выходи, я тебя жду, – сказала ей подруга.

– Зачем? – удивилась Инна.

– Узнаешь, – буркнула Мариша и положила трубку.

Вздохнув, Инна спустилась вниз. Благо Степка уже крепко спал. А Бритый сидел, уткнувшись в телевизор, где показывали футбол.

– Ну что? – спросила Инна у Мариши.

– Как это что? – удивилась та. – Едем создавать благоприятный фон для романа Олеси и этого автослесаря.

– Чего? – вытаращила глаза Инна.

– А как ты думаешь, можно их предоставить самим себе? – усмехнулась Мариша. – Да ты не бойся. Главное я уже сделала.

– Что ты сделала? – помертвела Инка.

– Звонила этой Олесе весь вечер, а потом молчала в трубку! – с торжеством сказала Мариша. – А потом попросила своего дядю, чтобы он мужским голосом подозвал Олесю к телефону.

– И что?

– И она не подошла, а подошел этот автослесарь! – в полном восторге от самой себя сообщила Мариша. – Так что он возле нее суетится. А нам нужно лишь немного накалить атмосферу.

– Как накалить?

– Не беспокойся, я уже все продумала! – сказала Мариша. – Ты же помнишь, там рядом с квартирой Олеси проходит пожарная лестница?

– Ну да, – кивнула Инна. – Помню.

– Испачкаем ее нижние ступеньки грязью, чтобы было похоже, что кто-то пытался по ней подняться. Потом кинем в окно Олеси горсть камешков, словно кто-то ей стучится. А еще подложим им в почтовый ящик вот это.

И Мариша вытащила сложенный лист бумаги, на котором было написано «Олесе». Инна развернула его и прочитала фразу, написанную печатными буквами:

«Если заявишь в милицию, будешь следующей!»

– О чем она заявит в милицию? – удивилась Инна. – И куда она будет «следующей»?

– Тебе непонятно? – обрадовалась Мариша. – Вот и ей будет непонятно. А все непонятное возбуждает в женщине страх, а испуганная женщина будит в мужчине рыцарские чувства.

– И что?

– И этот ее автослесарь почувствует, что просто обязан защищать свою соседку от неведомой и оттого еще более страшной опасности, – с торжеством сказала Мариша.

– Тебе не кажется, что специально пугать человека – это как-то не очень... – замялась Инна.

– Так это же для ее пользы! – возмущенно воскликнула Мариша. – И потом, мы же ее не насмерть пугаем? Так, мелочи. Никаких опасных для жизни Олеси трюков. Машиной я ее давить не предлагаю. Отравленный торт в магазины подсовывать не буду. И нападение грабителей и насильников я инспирировать тоже не стану.

И помолчав, Мариша добавила:

– Разве что в самом крайнем случае. Если этот автослесарь окажется совсем уж чурбаном.

Все задуманное Маришей подруги осуществили с блеском. А вернувшись домой, позвонили, чтобы узнать реакцию. Она превзошла все их ожидания. Олеся дрожащим голосом призналась, что ее сосед предложил ей переехать жить к нему, потому что у нее дома стало как-то очень неспокойно.

– У этого автослесаря, оказывается, имеется еще и отдельная квартирка, – порадовалась за Олесю Мариша. – Дело-то на мази! Надеюсь, она без нас как-то сумеет поддержать в нем интерес к своей персоне, по крайней мере до нашего возвращения из Крыма. А там мы еще подбросим полешек в огонь их любви.

Инна только поежилась. Однако, возмущаясь методами работы Мариши, она не могла не признать, что ожидаемые плоды они все же приносят.

На следующий день, снабженные только пачкой писем Лены к Светлане Арнольдовне и фамилией ее любовника, подруги все же полетели в Крым. Кроме фамилии, имени и отчества Ленкиного крымского любовника, у них была еще одна слабенькая зацепка. А именно то, что все письма Лены к ее бабушке были отправлены с главпочтамта.

– Мне кажется, что Ленка со своим ученым жили не в самой Ялте, а где-то в ее окрестностях, – поделилась Инна с Маришей своими соображениями, когда самолет до Симферополя наконец набрал высоту и перепады давления перестали вызывать в ушах попеременно то глухоту, то нестерпимый треск.

– Почему? – заинтересовалась ходом мыслей подруги Мариша.

– Во-первых, просто из описаний природы, – сказала Инна. – В большом городе такой природы быть не может. А во-вторых, ты заметила, все Ленины письма были отправлены в первую среду месяца?

– Да что ты? – удивилась Мариша. – Нет, не заметила. Дай-ка посмотрю.

И вытащив из кармана маленький календарик, принялась изучать конверты.

– И в самом деле, – кивнула она. – Молодец, Инна. А я и внимания не обратила.

– Я тоже на это совпадение внимание обратила чисто случайно, – кивнула Инна. – Просто седьмого января был праздничный день, и я хорошо помню, что это была среда. А третьего марта тоже была среда. У моей сестры Наташки третьего марта день рождения. Так что я еще весной посмотрела и запомнила эту дату. Ну а дальше, заинтересовавшись, я уже специально просмотрела по датам все письма. Все они были отправлены в первую среду месяца.

– И что нам это дает?

– Пока не знаю, – пожала плечами Инна. – Но, может быть, на главпочтамте запомнили Ленку. Покажем им фотографию. Глядишь, что-то нам и обломится.

– А если нет, то пойдем в институт, – воодушевилась Мариша. – Кстати, чем там занимался этот Шинок? Что она там про окружающую среду Светлане Арнольдовне вещала?

– Мне кажется, что он был эколог, – сказала Инна.

– Хм, – задумалась Мариша. – Что-то я не слышала про НИИ экологии.

– Эта наука вообще долгое время находилась в загоне, – покивала Инна. – Хорошо хоть, что в последнее время хватились. И стали выделять на нее и средства, и людей. Так что теперь она в фаворе.

– Ладно, не думаю, чтобы в Ялте было так уж много ученых, – сказала Мариша. – Наверняка они все пересекаются на каких-нибудь своих тусовках. Так что рано или поздно мы найдем человека, знавшего лично или хотя бы слышавшего про нашего Шинка.

Но увы. В Ялте, куда девушки добрались на такси, подруг поджидал полный крах всех их планов. Сколько они ни мотались из института в институт, никто из сотрудников не знал такого ученого-эколога по имени Шинок Александр Федорович. Даже фамилии такой никто никогда не слышал. А на главпочтамте, возле которого подруги оказались, выходя из очередного института, занимающегося изучением морской флоры и фауны, удача тоже повернулась к подругам спиной. В окошке сидела молоденькая девица, деловито красящая ресницы, на которых и без того висел целый килограмм туши.

– Не знаю я этой девушки! – едва глянув на фотографию, буркнула она. – Думаете, у меня других дел нет, как по сторонам глазеть?

– А вы тут давно работаете? – спросила у нее Мариша.

– Второй месяц всего, – неожиданно оживилась девица. – До меня тут Светка работала. Так представляете, как у нее удачно все получилось?

Подруги не представляли, но послушать не отказались, надеясь разговорить девицу и все же выудить у нее крохи информации о Ленке.

– Познакомилась она у нас в городе на набережной с финном, вышла за него замуж и живет себе теперь припеваючи в Финляндии! – с восторгом сообщила им девица из окошка.

Инна с Маришей вежливо изобразили восторг и зависть на лицах и не стали говорить глупышке, что Финляндия страна скучная и чистая для русского человека почти до отвращения. Кроме того, финны, мягко говоря, особым интеллектом не отличаются. А хорошо развитая медицина свела детскую смертность вообще к нулю, что, к сожалению, в совокупности с тем, что долгое время Финляндия была непривлекательна для эмигрантов и сами финны были вынуждены заключать почти родственные браки без притока свежей крови, в такой небольшой стране приводит к вырождению нации. Но ничего этого говорить девице подруги не стали. И она продолжала радоваться.

– А до этого тут сидела Лерка. Так ей и вовсе повезло. За немца замуж вышла. И где, вы думаете, она с ним познакомилась? Там же – на набережной! Я теперь каждый день туда хожу гулять. И думаю, что к концу сезона уже буду с обручальным кольцом. На этом месте никто дольше полугода из девчонок не просидел. Все замуж вышли. И все за иностранцев. И я выйду!

Подруги пожелали девчонке удачи в ее охоте и направились к выходу. Разыскивать в Финляндии неизвестную Светку, сидевшую тут раньше, с единственной целью показать ей фотографию Ленки и спросить, не помнит ли она эту девушку, подругам что-то не хотелось. Тем более что теперешняя девица даже не знала города, куда уехала с мужем эта Светка. Но, уже подходя к дверям, Мариша внезапно остановилась.

– Что? – спросила Инна, наткнувшись на нее.

– А что, если спросить, нет ли писем из Питера на Ленкино имя? – задумчиво произнесла Мариша.

– С какой стати? Ленка вернулась в Питер уже несколько месяцев назад, – напомнила Инна. – Полгода точно прошло. Вспомни, что говорила Аглая и Светлана Арнольдовна.

– Но неизвестно, сколько времени хранятся тут письма, – сказала Мариша. – И в конце концов, попытка – не пытка.

И она подошла к тому же окошку. Девица уже закончила к этому времени изводить на себя косметику и теперь любовалась собой в зеркальце. Наверное, вид собственной красоты размягчил ее сердце, потому что она выслушала легенду подруг о том, что одна их подруга поручила им забрать с почты письмо от мамы, и охотно порылась среди старых писем, лежащих отдельной пачкой.

– Вот, есть вашей подруге одно письмо от Корсаковой С. А., – сказала она наконец, вытаскивая письмо. – Берите. Все равно скоро замуж выйду.

Несмотря на то что последнее замечание легкомысленной почтмейстерши отличалось некоторой загадочностью, подруги с жадностью схватили запоздалое письмо от Светланы Арнольдовны к своей внучке. Они поспешно ретировались с почты, опасаясь, как бы девица не передумала и не отобрала у них драгоценное письмо.