Текст книги "Смех и смертный грех"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 7

Перед тем как идти к столу, друзья разбрелись по своим каютам, чтобы немножко передохнуть, умыться и сменить обувь. Леся хотела даже принять душ, потому что день выдался жаркий, и за время прогулки по деревне она утомилась и запылилась. Но этому ее намерению помешал внезапно раздавшийся в дверь настойчивый стук.

– Кто там?

– Это я – Лариса. Откройте!

За порогом и впрямь стояла тетя Эдика, красная и запыхавшаяся, словно она бегала с самого момента расставания с ними сорок минут назад. Оказалось, что так оно и было.

– Я обегала всю деревню, Игоря нигде нет!

– Значит, он вернулся на теплоход раньше.

– Нет, и на теплоходе его нет!

– Вы в этом уверены? Может, он в каюте с бабушкой?

– Я стучалась в их каюту, никто не открывает!

– А Надежда Сергеевна?

– Видимо, ее в каюте тоже нет. Никто мне не ответил.

Но место пребывания матери Ларису волновало значительно меньше, чем место нахождения Игоря.

– А у вас его нет? – чуть ли не со слезами осведомилась она.

– Нет.

– И он к вам не заходил?

– Нет, конечно.

Учитывая, как холодно Эдик держался с Игорем, когда тот пытался примириться с ним, присутствие у них в каюте Игоря было маловероятным.

– О господи! Я уже обежала всех. Игоря ни у кого нет. Теплоход уже отчаливает. Я умоляла капитана задержать отправление, но он сказал, что может задержаться не больше чем минут на десять. Я просто не представляю, что мне делать!

– Вы пробовали звонить сыну?

– Конечно! Сто раз!

И словно желая подтвердить правоту своих слов, Лариса снова нажала на вызов.

– Слышите?

Сначала раздавались длинные гудки, а потом голос Игоря недовольно ответил:

– Я тут, мама. Чего трезвонишь?

– Да! – закричала Лариса как ненормальная. – Сынок, ты где?! Ты на теплоходе?

– Конечно. Только что поднялся. Представляешь, эта сволочь – капитан собирался отчалить без меня!

– Сынок!

В голосе Ларисы слышалась неприкрытая радость.

– Где же ты сейчас?

– Стою возле своей каюты, собираюсь туда войти.

– Стой там! – закричала Лариса еще громче. – Никуда не уходи! Я уже бегу к тебе!

Последнюю фразу она договаривала уже на ходу, даже не попрощавшись с Эдиком и Лесей. Они посмотрели вслед тетке, и Эдик внезапно произнес:

– Пообещай мне, что когда у нас с тобой появится ребенок, ты не станешь такой же чокнутой мамашей, как моя тетя.

– Ничего не могу тебе обещать.

Леся хотела подшутить над Эдиком, но тот буквально вцепился в нее:

– Нет, ты уж пообещай! Папа говорит, что Лариса до появления Игоря была вполне в себе. Ходила на концерты, очень любила театр. Музеи посещала через выходные. У нее была любимая работа, подруги, друзья… А теперь посмотри на нее! Это же безумие какое-то – так носиться с парнем, которому скоро тридцатник стукнет.

– Просто она испугалась, что Игорь останется в этих Мандрогах. Я ее хорошо понимаю.

– Ну и что? Ну, допустим, остался бы он там. Ничего страшного бы не случилось!

Очень недовольный поведением своей тети, Эдик ловко шмыгнул в ванную комнату, оставив Лесю с носом. А она-то размечталась, как сейчас постоит под прохладными струйками воды. Но вместо этого ей, похоже, придется обойтись банальным умыванием. Это все, на что у нее хватит времени, потому что Эдик никогда не проводил в душе меньше получаса.

– Разве что пойти к Кире с Лисицей? Вроде бы они не такие чистюли?

Захватив с собой полотенце, Леся отправилась в соседний номер. Тут она обнаружила Киру и Лисицу, лежащих пластом на койках и ни о каком душе даже не помышляющих.

– Иди, если тебе так хочется. А у нас нет сил, мы слишком устали.

Леся забралась в душ. Наконец-то она вдоволь насладится чистотой! Увлекшись, она провела в душе даже больше времени, чем планировала. И когда вышла оттуда с намотанной на голове чалмой и в тоге из полотенца, то обнаружила, что ни Лисицы, ни Киры в каюте уже нет.

– Интересное дело, неужели ушли на обед? А как же я? А как же дверь? Ключа у меня нет, как я ее закрою?

Но тут внимание Леси привлекли громкие голоса, раздающиеся из коридора.

– А я требую, чтобы теплоход вернулся назад! Мы отплыли еще не настолько далеко!

Голос принадлежал Ларисе. Леся удивилась:

– Что опять не так? Что она шумит?

– Верните корабль к берегу! – настаивала Лариса.

Леся удивилась еще больше. Зачем Ларисе к берегу?

– Выходит, Игорь не возвращался на корабль? Но я же слышала… Неужели он обманул свою маму?

Не в силах сдерживаться, Леся приоткрыла дверь. Но когда она осторожно выглянула в коридор, то первым, кого она увидела, был именно сам Игорь.

Он тоже ее увидел и закричал, тыча указательным пальцем в сторону Леси:

– Гражданин капитан, это она! Она убийца!

Леся открыла от изумления рот: кого же она убила? А Игорь все не унимался.

– Уже и душ приняла! – ярился он. – Небось следы преступления с себя хотела смыть. Убийца!

Леся перестала понимать вообще что-либо. Она только видела, что Игорь крайне возбужден, буквально пышет негативом в ее сторону. И что Эдик с Лисицей, а также Кира выглядят крайне смущенными и растерянными.

Также тут присутствовал стюард, но не давешний, который помогал им проникнуть в каюту Николо, а какой-то другой. И еще был высокий упитанный мужчина в белой рубашке – капитан судна.

– Что такое? – произнесла Леся, обращаясь ко всем одновременно. – Почему такой шум?

Ее вопрос заставил капитана поморщиться и неприязненно взглянуть в сторону Игоря.

– Вы бы потише себя вели, молодой человек, – произнес он вполголоса, но достаточно внушительно. – Тот факт, что вы нашли труп вашей бабушки, еще не дает вам повода пугать других пассажиров.

– Да это же убийца! – не унимался Игорь. – Как вы не понимаете? Бабушка поставила на место эту аферистку, а она в отместку убила бабулю.

Пока Леся ошеломленно пыталась осознать, что же все-таки тут происходит, Игорь громко потребовал:

– Арестуйте ее!

Капитан хмыкнул:

– Даже будь у меня такие полномочия… На каком основании?

– Она убийца!

– У вас есть доказательства? Свидетели?

– Она ненавидела бабулю. И еще вот он!

Теперь палец Игоря переместился в сторону Эдика. Не стоило ему этого делать, потому что, как уже говорилось, Эдик выходил из себя крайне редко. Но когда выходил, тут уж виновнику этого могло сильно не поздоровиться. Игорь же был у Эдика на плохом счету еще после вчерашней своей выходки. И сегодняшнее его наглое заявление окончательно взбесило брата.

Очень быстро, чего никто не ожидал от Эдика, он бросился на своего обидчика и, прежде чем кто-либо успел вмешаться, вцепился в горло Игоря. Последний захрипел, закатывая глаза. Лариса завизжала и кинулась выдирать сына из рук Эдика. Тот не хотел отдавать свою жертву и случайно заехал тетке в нос. Та взвыла еще громче, после этого из кают начали выглядывать встревоженные шумом пассажиры. Видя такое безобразие, капитан неожиданно вспомнил о том, кто хозяин на корабле. Видимо, когда-то он служил на военном флоте, потому что привычка командовать у него осталась.

– Равняйсь! – необычайно грозно рыкнул он на обоих драчунов. – Сми-и-ирно!

То ли от испуга, то ли по какой-то другой причине, но Игорь с Эдиком застыли на месте. Мать Игоря не растерялась и тут же вклинилась между сыном и племянником. Леся тоже подошла поближе и заблокировала своим телом возможные проявления дальнейшей агрессии с чьей-либо стороны.

И лишь после этого тихо, но внятно спросила:

– Теперь кто-нибудь мне объяснит, что тут случилось?

– Надежда Сергеевна… – ответила ей Кира сдавленным голосом, – она… умерла.

– Не ври! – тут же встрепенулся Игорь. – Не умерла она, ее убили!

– Ну да, – со вздохом призналась Кира. – Убили. Похоже, что она сопротивлялась, но ее все равно задушили.

– Где это произошло?

– Там… в ее каюте.

– И когда?

– Судя по тому, как остыло тело, уже давно. Часа два-три назад, никак не меньше.

В первое мгновение Леся испытала огромное облегчение. Она даже воскликнула:

– Но мы-то с вами были в Мандрогах. Кто угодно это подтвердит!

Она имела в виду, что обвинения Игоря звучат несправедливо. Но сам Игорь так не считал.

– Ну и что с того? – воскликнул он в ответ. – Алиби-то у вас фиговое! Теплоход пришвартовался к берегу, в любой момент можно было как выйти c него, так и войти обратно!

– Значит, ты тоже мог убить старушку!

– Я?! – задохнулся от возмущения Игорь.

– И вообще, любой желающий мог! Почему ты обвиняешь именно нас?

– Да потому что именно вы ненавидели бабушку! Вся ваша компания. И особенно она!

И он снова ткнул пальцем в Лесю. Эдик в ответ набычился. Назревала новая стычка, и капитан поспешил вмешаться:

– Значит, так, дорогие граждане, – произнес он. – Сейчас мы с вами все переместимся в более спокойное место, а я сообщу о случившемся в соответствующие инстанции.

И взглянув на Лесю, он велел ей:

– Оденьтесь, мы вас ждем.

Спокойное место оказалось каютой капитана. А соответствующие инстанции, должно быть, полицией.

– Сидите тут.

И капитан вышел, как заметили друзья, не забыв запереть снаружи дверь.

– Он нас запер! – прокомментировала Кира.

– Подозревает.

– Но почему нас? – произнесла Леся, которая даже еще не успела высушить волосы, поэтому теперь сидела с полотенцем, то и дело промокая их концы. – И вообще, кто нашел тело?

– Мы, – произнесла тетя Лариса. – Мы с Игорьком. Открыли дверь каюты, а там…

– Что?

– Мама, – всхлипнула женщина. – Все вокруг перевернуто. Видимо, она пыталась защищаться. Милая моя мамочка!..

– Но при сопротивлении всегда бывает много шума. Почему же никто и ничего не слышал?

– А кому слышать? Все были на берегу.

– Члены экипажа должны были услышать шум.

– Наверное, они тоже воспользовались моментом и вышли на берег. Но это ужасно… ужасно то, что произошло.

И Лариса заплакала. Подруги с сочувствием смотрели на женщину. Она же не виновата, что у нее была такая деспотичная мать и имеется такой противный сын. В конце концов, родственников не выбирают, они появляются в нашей жизни, совершенно не считаясь с нашими желаниями.

– А она… она точно умерла?

Лариса подавленно кивнула головой.

– Капитан тоже видел тело. Он и сказал, что мамочка уже совсем холодная. И что убийство произошло не меньше двух часов назад.

Убийство! Во время свадебного путешествия! По идее, Леся должна была бы чувствовать себя огорченной, но почему-то этого не произошло. Совсем даже напротив, она чувствовала невиданный подъем сил и боевой настрой.

– Мы должны поймать убийцу! – неожиданно для самой себя воскликнула она.

– Мы?

– Да, мы с вами!

– Наверное, лучше будет доверить это дело полиции, – робким голосом пробормотала тетя Лариса.

– Полиция будет действовать сама по себе, а мы – сами по себе.

Мигом перейдя от слов к делу, она поинтересовалась у матери Игоря:

– Лариса, у вас есть ключ от каюты вашей мамы?

– У меня нет. У Игоря должен быть.

Игорь, на которого Леся посмотрела в свою очередь, тут же принялся шарить по карманам.

– Кажется, он был у меня, – бормотал он. – Не помню точно. Бабушка, бледная, руки скрючены… Все это перед глазами стоит. Я до сих пор в шоке и, наверное, сегодня не усну.

– Ты лучше ключ ищи, а не жалуйся.

– А-а-а… – окончательно разнылся Игорь. – Вам-то легко говорить. А мне каково? Это же первое убийство в моей жизни! Мне еще никогда не доводилось видеть трупы. Я – это не то что вы! Это вы постоянно что-то расследуете.

– Нам тоже нелегко приниматься за такое дело, – возразил ему Эдик. – Хоть мы и распутывали раньше преступления, но чтобы убийство близкого человека… Это у нас тоже впервые.

Игорь наконец извлек из кармана своих брюк ключ от каюты и торжественно показал его друзьям.

– Вот! Только зачем он вам? Мы ведь тут и сами заперты.

– Не будут же нас держать под замком вечно. Сейчас капитан вернется, побеседует с нами и отпустит.

Все замолчали. Ключ лежал на столе. Кира задумчиво смотрела на него и думала про себя: «Вот ключ, он от каюты Надежды Сергеевны и Игоря, они плыли в ней вместе».

Вроде бы ничего особенного в этой ситуации и не было, бабушка и ее любимый внук поселились в одной каюте. Но ведь при этом на корабле плывет еще и Лариса. Почему же бабушка предпочла поселиться не с дочерью, а с внуком? Ведь с молодым мужчиной, наверное, ей было не совсем комфортно проводить много времени бок о бок в тесном помещении. Готовиться ко сну. Вставать с утра. Это все вещи довольно-таки интимного характера, куда комфортнее делать их либо с мужем, либо с существом одного с тобой пола, например, с дочерью. Но все же Надежда Сергеевна предпочла поселиться с внуком. Почему?

Но задать этот вопрос вслух Кира не успела. Вернулся капитан, лицо которого было немного просветлевшим.

– Я сообщил о случившемся в полицию. И хотя дело серьезное, возвращаться в Мандроги мы не будем.

– Почему?

– Во-первых, тамошние обитатели нам все равно ничем не помогут. А во-вторых, тело с места преступления нельзя перемещать. Я говорил сначала с дежурным по части, потом с кем-то из его начальников. И меня заверили, что менять маршрут придется минимально. Полиция прибудет к нам на теплоход сама.

– Как же полиция к нам доберется? Мы же на воде.

– Они приплывут с берега на катере.

– И… и как скоро?

– Думаю, что часа через полтора-два они уже будут тут.

А может быть, и быстрее! Сыщики почувствовали подступающий азарт. Кира даже сглотнула комок, который образовался у нее в горле от волнения. Нельзя терять ни минуты. До прибытия полиции нужно успеть осмотреть каюту Надежды Сергеевны, ее тело и вообще все, что удастся. Потому что потом полиция не даст им такой возможности.

Поэтому Кира нетерпеливо спросила у капитана:

– У вас есть к нам какие-нибудь вопросы?

– Лично у меня нет. Но думаю, полиция захочет вас допросить.

– Именно нас?

– Всю вашу группу родственников.

– Тогда мы пойдем и предупредим их о случившемся. Среди них есть несколько гипертоников, при малейшем волнении у них может случиться приступ болезни. Пусть примут лекарство. Вы ведь не хотите, чтобы на борту появился еще один пострадавший?

Нет, этого капитан точно не хотел. И вообще, после известия о том, что полиция прибудет на корабль в самое ближайшее время и возьмет на себя решение проблемы, капитан заметно расслабился и подобрел.

– Конечно, идите и предупредите, – произнес он. – Пусть ваши больные родственники выпьют валерьянки.

Кира лишь хмыкнула. Видимо, капитан очень здоровый человек, если он думает, что человека, больного гипертонической болезнью, может спасти валерьянка.

Но вслух она заверила капитана:

– Они примут все необходимые им лекарства. Я лично прослежу за этим.

– Только пусть не переусердствуют, – пробормотал в ответ капитан. – А то один уже тут был такой… усердный.

Он явно имел в виду Николо. И Леся тут же заступилась за приятеля.

– Николо – не наркоман. А тот белый порошок – это была сода.

– Сода?!

Капитан ничего больше не прибавил. Похоже, он не поверил Лесе.

Уже выходя из каюты капитана, Кира не удержалась и спросила:

– Скажите, а почему вы нас заперли?

– Когда?

– Только что, когда уходили, чтобы связаться с полицией.

– Простите, – смутился капитан. – Это я машинально.

Ну, хорошо, что так. А то чувствовать себя преступниками, которых запирают, чтобы они чего-нибудь еще не натворили, было не слишком приятно.

Попрощавшись с капитаном, друзья первым делом отправились к каюте Надежды Сергеевны. Но когда впереди показалась дверь, Лариса неожиданно остановилась.

– Не могу.

– Что?

– Не могу это снова видеть! Можно я не пойду с вами?

– Конечно, – разрешил ей Эдик. – Тогда окажи услугу, сообщи всем нашим о случившемся.

– Только деликатно! – прибавила Леся.

Лариса кивнула головой и, прижимая к глазам платок, побрела прочь. Плечи ее судорожно вздрагивали, женщина шла покачиваясь.

– Игорь, может, ты пойдешь с мамой?

– Еще чего!

Игорь враждебно уставился на четверку друзей.

– Чтобы вы тут все следы подчистили? Не дождетесь!

– Какие следы?

– Будто бы вы не понимаете! Нет, даже не надейтесь, что вам удастся смухлевать!

– Ты что, по-прежнему считаешь кого-то из нас виновным в убийстве бабушки?

Эдик нахмурился. Леся, предчувствуя новый виток ссоры между кузенами, поспешила вмешаться.

– Откроет кто-нибудь дверь, в конце концов? – произнесла она достаточно громко, чтобы оба мужчины ее услышали.

Они обменялись еще парочкой враждебных взглядов, но на этом все и закончилось. Кира достала ключ, который успела схватить со стола при первых же звуках, оповещающих о возвращении капитана, и вставила его в замочную скважину.

– Отпечатки пальцев, – прошептала Леся. – На ключе теперь есть твои отпечатки.

Слишком поздно Кира поняла свою ошибку. Надо было срочно ее исправлять. Если полиция захочет получить в свое распоряжение второй ключ от каюты, то не иначе, чтобы снять с него все отпечатки. И если там обнаружатся отпечатки Киры, то будет трудненько объяснить, как они на ключе оказались.

– Я протру ключ салфеткой, – успокоила Кира подругу.

Услышав это, Игорь громко фыркнул:

– Улики уничтожаете!

– Какие улики? Этот ключ все время был у тебя?

– Ну… да.

– И ты никому его не давал?

– Нет.

– Тогда какие улики?

Игорь заткнулся. А друзья наконец вошли в каюту, где находилось тело покойной Надежды Сергеевны. Им было сильно не по себе, но они сознавали свой долг и понимали, что иначе поступить просто не могут.

Глава 8

Первое, что они почувствовали, войдя в каюту, был отчаянно спертый воздух. Тут давно не проветривали, поэтому в каюте витал тот особый старческий запах, который невозможно было спутать ни с одним другим. Наверное, Игорю было тоже не очень-то комфортно обитать в одном тесном помещении с пожилой женщиной. Но между тем он не роптал, когда их поселили вместе. Или он сам этого захотел?

Этот вопрос никак не давал Кире покоя.

– Фу! – сморщилась Леся. – Как тут душно. Пожалуй, я останусь в коридоре.

Никто ей не возразил. В каюте, куда набилось четверо взрослых людей, да еще плюс пятый труп на постели, и впрямь было слишком тесно. Но Кира не захотела остаться в коридоре, она вошла вместе с мужчинами и внимательно огляделась по сторонам. Так, все вещи раскиданы. Тело старухи находится в таком положении, что ясно: она отчаянно боролась за свою жизнь.

Однако два дорогих с многочисленными бриллиантами кольца, украшавших иссохшие пальцы рук Надежды Сергеевны, были на своем обычном месте. Точно так же в дряблых мочках ушей красовались серьги. И даже старинный тяжелый золотой кулон в форме цветка тоже был по-прежнему на своей владелице.

– Драгоценности на месте, – заметила Кира.

Лисица в ответ произнес:

– Что у нее с прической?

На голове у Надежды Сергеевны и впрямь творилось нечто непонятное. Ее шикарные волосы растрепались, а череп с одной стороны был совершенно голый.

– С нее сняли скальп! – прошептал Игорь, бледнея, закатывая глаза и явно готовясь рухнуть в обморок.

– Чушь!

Эдик осторожно поправил каштановые волосы, которые оказались париком. Во время борьбы он сдвинулся набекрень, так что его локоны почти совсем закрыли грудь и плечи старухи.

– Твоя бабушка легко преступнику не далась!

Но кем бы ни был убийца, он оказался сильнее Надежды Сергеевны и успел прикончить старуху до того, как кто-то успел прийти ей на помощь, услышав шум.

– Ран на теле не видно, – произнес Эдик. – И крови тоже не видно. Даже не похоже, что ее убили.

– Но одежда в беспорядке. Надежда Сергеевна яростно боролась за свою жизнь.

– Почему же она не кричала?

Эдик наклонился над телом совсем низко и осторожно потянул парик за длинную густую прядь.

– А вот почему, – произнес он сдавленно.

Кира с Лисицей тоже придвинулись ближе и увидели четкий след, проходящий по горлу старухи.

– Ее задушили!

– Удавкой!

– Она просто не успела закричать!

Уродливая багровая полоса была достаточно широкой. И сыщики невольно завертели головами по сторонам, пытаясь найти орудие убийства. Взгляды их упали на брюки, валяющиеся на койке Игоря. Вроде бы эти брюки были на Игоре вчера днем и на банкете. Но какой-то детали в них сейчас не хватало.

– Игорь, это твои брюки?

– Да, мои.

– Разве ты их носил без ремня?

– Почему? С ремнем.

– Но сейчас ремня нет.

Игорь внимательно посмотрел на свои брюки и вынужденно признал:

– Действительно, ремня почему-то нет. А куда же он делся?

– Ты его не снимал?

– Я? Нет.

– Точно?

– Зачем он мне? Сегодня на мне джинсы, я их без ремня ношу.

Действительно, сегодня пухлые ягодицы Игоря обтягивали тугие светло-синие джинсы. К ним ремень был попросту не нужен, потому что джинсы были Игорю маловаты и без всякого ремня плотно сидели на его упитанных бедрах.

– Значит, ремень пропал, – многозначительно произнесла Кира, поглядев на друзей.

Все промолчали, но в головы им пришла одна и та же мысль. Ремень исчез не сам по себе, кто-то его забрал. А кто? Не исключено, что преступник. И сделал это потому, что ремень был не просто деталью одежды, а еще и орудием убийства.

Сыщики сделали вывод о такой возможности очень быстро. Но вот Игорь соображал куда медленнее. Только через пару минут он произнес:

– Неужели вы хотите сказать, что бабушку задушили… моим ремнем от брюк?

– Вполне возможно.

Игорь побледнел и задрожал, закрыв лицо руками.

– Это ужасно, – пробормотал он сквозь стиснутые пальцы. – Мой ремень… Бабушка…

И выскочил из каюты. Вместо него в каюте появилась Леся, которая объяснила:

– Он там плачет, но я все равно не хочу находиться с ним рядом.

В отсутствие Игоря друзья почувствовали себя значительно свободнее и принялись осматриваться по сторонам куда активнее. Впрочем, они помнили о том, что находятся на месте преступления. Поэтому старались ничего не трогать, не передвигать и даже сами старались не перемещаться особо по каюте. Каждый осматривал тот пятачок, на котором стоял.

Кира поискала взглядом фотокамеру Игоря и нашла ее лежащей на койке. Камера была в чехле с декоративной отделкой из заклепок. Однако несколько металлических кругляшек отсутствовало. Кира не бралась утверждать, что деталька, найденная ею в дамской комнате Дворца бракосочетаний, и деталька, которая отвалилась вчера в ресторане во время стычки между Игорем и Лесей, были детальками от одного и того же чехла. Но то, что они были похожи между собой как две капли воды – это было совершенно точно.

Убедившись, что на поверхности больше нет ничего интересного, Кира опустилась на четвереньки и заглянула под койку. Там было довольно пыльно, видимо, горничная небрежно отнеслась к своим обязанностям. Она пошаркала мокрой тряпкой, оставив грязные разводы, нитки и какой-то мелкий сор. Под койкой Игоря ничего, кроме мусора и грязи, не было. А вот под койкой Надежды Сергеевны сыщица увидела кое-что, привлекшее к себе ее внимание.

Протянув руку, она уже хотела взять эту вещь пальцами, но вовремя спохватилась и попросила:

– Леся, дай мне что-нибудь.

– Что-нибудь – это что?

– Ну, салфетку или тряпочку.

– Сухую салфетку?

– Да.

– А у меня нет.

– Зачем тогда спрашивала? – обозлилась Кира.

– Влажные есть.

– Нет, влажные тут не подойдут. Дай тогда полотенце.

Леся осторожно шагнула в сторону ванной, но тут же, ойкнув, вернулась назад.

– Что там?

– Оба полотенца валяются на полу.

– Тогда не трогай их. Дай мне свой носовой платок.

Платок нашелся у Эдика, он был чистый, и Кира сочла его подходящим для своих целей. Она осторожно просунула руку подальше под кровать и вытащила оттуда небольшую пуговку.

– Вот, – произнесла она, выпрямляясь. – Под кроватью валялась.

Все принялись рассматривать пуговку. Это была очень красивая пуговица от женского платья или какой-то другой женской одежды. В середине ее находился перламутровый цветочек, по краям шел изящный орнамент. Вся пуговица была не больше пятидесятикопеечной монетки, но сделана так аккуратно и добротно, что сразу же становилось ясно: вещь отнюдь не дешевая. Скорее всего, носящая ее дама тоже не из бедных.

– Дай-ка я ее щелкну, – сказал Лисица и действительно сфотографировал пуговицу на камеру своего смартфона.

Кира же спросила:

– У кого-нибудь на теплоходе мы могли видеть такую пуговицу?

Кира рассчитывала, что если у кого-то из пассажиров их судна будет на одежде подобная пуговица, значит, эта женщина была в каюте Надежды Сергеевны. И возможно, эта женщина и есть убийца, которую им необходимо найти.

Но друзья разочаровали Киру, нестройным хором ответив:

– Нет, не видел.

– Не припомню.

Леся тоже заглянула под койку, под которой Кира нашла пуговицу, покачала головой и подытожила:

– Эта пуговица могла остаться еще с прошлого рейса. Судя по состоянию пола, горничная тут большая неряха.

– А если даже она и потеряна кем-то, то совсем не обязательно, что это был пассажир.

– Не пассажир? А кто тогда? Член экипажа?

– Судя по состоянию тела, убийство произошло в то время, пока теплоход стоял у берега, – принялась объяснять Кира свою мысль друзьям. – Вспомните, когда мы с вами возвращались назад, кто-нибудь спросил у нас билет, пропуск или что-то в этом роде?

– Нет.

– В том-то и дело. Любой, приехавший в деревню, мог прийти на причал, взойти на борт нашего теплохода, найти каюту Надежды Сергеевны и задушить тут старуху.

– Так уж и любой? – усомнилась Кира.

– Ну, не любой, а тот, кто знал, кого он должен искать, и знал, где искать. Если этот человек знал, на каком судне отправляется в путешествие Надежда Сергеевна, он мог в нужный день приехать в Мандроги и, дождавшись прибытия нашего теплохода, взойти на борт.

– Но кто мог гарантировать, что Надежда Сергеевна останется в каюте?

– Никто.

Самочувствие Надежды Сергеевны ухудшилось внезапно. И о том, что она не пойдет на экскурсию на берег, все узнали в самый последний момент.

– Да и вообще, кто это мог быть? Что за человек мог желать зла Надежде Сергеевне настолько, чтобы убить ее?

– Надо спросить у Ларисы, не было ли у ее матери каких-то врагов. Возможно, Надежда Сергеевна получала в последнее время какие-нибудь угрозы или что-то в этом духе.

Все были с этим согласны. Но тут вернулся Игорь, который отдышался в коридоре и был способен вновь участвовать в общем расследовании.

Он выдвинул свою версию, произнеся:

– А что, если бабушка специально осталась на теплоходе?

– В смысле?

– В том смысле, что она знала своего убийцу и специально назначила ему встречу у себя в каюте в то время, как все будут на берегу.

– И зачем ей это понадобилось?

– Возможно, она хотела поговорить с этим человеком о чем-то крайне важном. О том, что ей хотелось бы сохранить в секрете. И саму встречу с этим человеком тоже.

Версия Игоря показалась друзьям интересной. Так как в каюте им делать больше было нечего, Кира осторожно положила обратно под койку найденную пуговицу, а потом они все вышли из каюты, закрыв за собой дверь.

Затем Кира торжественно протерла ключ и вернула его Игорю.

– Надеюсь, ты не станешь болтать полиции о том, что мы были на месте преступления?

– Надейся.

Игорь был в своем репертуаре – невыносимо вредный и избалованный маменькин сынок и бабуленькин внук.

– Пойдем к твоей маме, поговорим о бабушкиных врагах.

– У бабушки врагов не было!

– Совсем никаких?

– Совсем!

– Ты же сам сказал, что у нее могла быть встреча со знакомым ей человеком.

– С другом!

– Друзья не убивают. Во всяком случае, так – точно не убивают.

– Бабушка всем делала добро, – талдычил Игорь. – Ее все любили.

За то, что это было, мягко говоря, неправдой, Леся могла поручиться с вероятностью сто процентов. Да и сам Эдик счел нужным напомнить Игорю о том, что Надежда Сергеевна за короткое время дважды оскорбила его жену, его самого и, вполне возможно, еще кого-то.

– Но ни я, ни Леся бабушку не убивали. Мы в это время были на берегу, у нас есть алиби. Мы все постоянно были в обществе друг друга.

Подозрительный взгляд Игоря и его гримаса говорили о том, что он ни черта не верит в алиби друзей, да еще алиби, подтвержденное ими же самими.

Но Эдик мужественно сдержался, не обратил на эти взгляд и гримасу никакого внимания и продолжил:

– Бабушку убил кто-то другой. Но этот человек не взял у нее ни украшений, ни денег. Значит, его целью было убийство исключительно ради самого убийства. Значит, причиной была ненависть к старухе.

Игорь выглядел смущенным. Кажется, раньше ему такие мысли в голову не приходили.

И Эдик усилил нажим на брата:

– Нам надо расспросить твою маму, может, она что-то знает об этом человеке!

– Пойдемте, – хмуро кивнул головой Игорь. – Может, и впрямь вы не виноваты и бабушку убил кто-то другой.

Но при этом в его голосе звучало такое глубокое сомнение, что друзьям даже стало смешно. Хотя, видит бог, в ситуации не было ничего веселого. Та маниакальность, с какой Игорь пытался упрятать за решетку всю их компанию или по крайней мере хотя бы кого-то одного, могла плохо обернуться для четырех друзей.

Тетю Ларису они нашли в каюте у родителей Эдика.

– Вот так-то вот, Арсюша, – твердила женщина, утирая красные глаза и шмыгая носом, – сироты мы с тобой нынче. Нашей дорогой мамочки больше нет с нами.

Арсений Иванович сидел молча. Но его жена была куда более эмоциональной натурой. Она не могла реагировать на полученное ужасное известие подобным образом и, увидев сына, тут же воскликнула:

– Что же теперь будет, Эдик? Кто это сделал?

– Не знаю. Игорь вот, например, думает, что это я или Леся.

– Что?

Екатерина Леопольдовна возмущенно уставилась на Игоря. Да и сама Лариса, утерев в очередной раз слезы, посмотрела на сына с укором.

– Что это значит, Игорь?

Отвага была Игорю совсем не свойственна. Когда он кидал свои обвинения в лицо Эдику и Леси, рядом не было старших, которых он все же побаивался. Но и при них он сдался не сразу:

– А что я?.. – пробурчал он. – Только и сказал, что у Леси и Эдика была причина, чтобы ее ненавидеть. Вот и все, что я сказал.

– Тогда и нас с Арсением тоже в убийцы запиши! – пылко воскликнула Екатерина Леопольдовна. – Приятно ли нам было слышать, как бабушка нашу невестку позорит? И Светлану – маму Леси – тоже во враги запиши! И потом… что же ты про самого себя не упомянешь? Тебе бабушка тоже не раз и не два строгие выговоры учиняла. А в последнее время так еще и с нагоняями.

Игорь окончательно насупился:

– Я бабушку любил.

– И мы любили. И Эдик, и Леся, и даже я! Согласна, характер у старухи был непростой, но ведь все мы с годами лучше не становимся. Надо было терпеть, что мы все и делали.

– Только, видать, у кого-то эта терпелка лопнула.

Вперед выступил Лисица.

– Давайте не будем ссориться между собой, – произнес он разумные слова. – От ссор мало проку. Нам надо обдумать, у кого из посторонних людей, кто совсем не был расположен к вашей бабушке, могло хватить духу ее прикончить. Кто-то, кому была выгодна ее смерть. Кто-то, кто мог извлечь из этой смерти выгоду.

При этих словах Лариса, ее брат и его жена дружно побледнели. Это было настолько заметно, что даже Эдик нахмурился.

– Вы что-то знаете? – спросил он у своих родителей.