Текст книги "Цирк под одеялом"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

И вдруг такой поворот событий!

– Нет, не верю, – прошептал охранник.

И дал себе слово, что завтра же начнет подыскивать себе другую работу. Поспокойнее.

ГЛАВА 10

Тем временем дружная парочка – Свистунов плюс Кира выскочили из подъезда элитной высотки и стали озираться по сторонам. Рыжего не было видно!

– Просто уму непостижимо! Куда он мог деваться?

Но тут Кира увидела мелькнувший среди машин на стоянке знакомый отблеск. Лысина! Та самая! Скорей за ней!

Кира побежала к своему «гольфику», но Свистунов завернул ее в другую сторону.

– Поедем на моей машине. Твоя крошка может сойти с пробега раньше, чем мы все узнаем про этого типчика.

Мотор у «гольфика» в самом деле был слабоват. Мог и не сдюжить против мощного внедорожника. Так что спорить Кира не стала. К тому же у нее в голове пронеслась мысль, неплохо бы посмотреть, на каком железе катается Свист.

Оказалось, он на мощном серебристом «Лексусе». Таком красивом и блестящем, что у Киры даже зубы свело от зависти. Ей самой такую машину ни за что на свете не приобрести. Даже если она буквально поселится у себя на работе, все равно скопит она на эту машину разве что к старости.

Машина была словно огромный дракон. Серебристый и мощный. Салон в машине был кожаный и тоже очень светлый. А уж про всякие отделанные натуральным красным деревом штучки и говорить не приходилось.

Но Свистунов относился к нему без всякого почтения.

– Запрыгивай! – велел он Кире, которая нерешительно толклась возле машины. – Чего буксуешь?

– Страшно. Коврики испачкаю. Они у тебя белоснежные.

– Ты чё? – вытаращил на нее глаза Свистунов. – Совсем ненормальная? Какие еще коврики? Плевать на них с высокой елки! Садись, тебе говорят!

И видя, что Кира все еще мучается сомнениями, воскликнул:

– Живей давай! Уйдет же!

И едва Кира запрыгнула в машину, как Свистунов резко стартовал с места. Киру буквально вжало в спинку сиденья.

– Ничего себе! Это же не машина, а самолет!

– Ты еще всего не видела. Машина – зверь. Для погони просто незаменима. Хочешь, мы этого твоего рыжего сейчас сделаем?

– Обгоним? Не надо! – испугалась Кира. – Он не должен знать, что мы за ним следим.

– И чего?

– А если ты начнешь выпендриваться перед ним, то он заподозрит неладное.

– Ну, ладно. Как скажешь. А то бы я мог!

Кира не сомневалась, что он бы мог.

– Не надо, – повторила она. – Мы просто посмотрим, куда он поедет. И все.

Рыжий поехал в казино. Сначала в одно, потом в другое. И закончил свое путешествие на Кондратьевском проспекте, где находилось едва ли не первое открывшееся после застойных времен казино нашего города. Тогда оно было немыслимо крутым и престижным местом. С тех пор прошло много лет. Открылись местечки еще более пафосные. Но старое казино твердо держало марку. И с пробега не сходило.

– А наш парень, похоже, игрок, – произнес Свистунов. – Хочешь, посмотрим?

– На что?

– Как он играет.

– Ой, нас не пустят.

– Это еще почему?

– Ты не в вечернем костюме. Да и я тоже!

Некоторое время Свистунов таращился на нее в полном обалдении.

– Уверяю тебя, – сказал он наконец, – мы с тобой будем выглядеть не хуже, а то и получше многих посетителей этого местечка.

И ведь не соврал! Действительно, бежевый брючный костюм Киры вызывал, если не завистливые, то, во всяком случае, оценивающе-одобрительные взгляды других женщин. А Свистунов в своей шелковой рубашке и шелковых же брюках вообще производил впечатление олигарха, заскучавшего на своем олимпе и соизволившего окунуться в жизнь трудового народа. Просто так, потехи ради.

Некоторое время ничего не происходило. Кира глазела по сторонам. Никаких особых толп за рулеткой или за карточными столами она не увидела. И возле автоматов ажиотажа не наблюдалось. Рыжего тоже. Но наконец Свистунов дотронулся до Кириной руки.

– Вон он! Там! Играет!

Кира посмотрела в ту сторону, куда указывал ее попутчик. И с трудом узнала рыжего типа. Он неузнаваемо изменился. Его лицо искажала судорожная гримаса. Добропорядочный венчик волос на голове встал дыбом. А по круглому полноватому лицу стекали ручейки пота. Одним словом, впечатление было жалкое и отталкивающее одновременно.

Рыжий то и дело самозабвенно выкрикивал:

– Десять! На красное! Восемнадцать на черное!

И раз за разом проигрывал и проигрывал. Когда фишек перед ним совсем не осталось, все они перекочевали к крупье, рыжий Гена, чье имя Свистунову успел шепнуть проникшийся к нему доверием охранник, выругался, встал из-за стола и нетвердым шагом двинулся к автоматам. Там он обошел их все, присматриваясь и выбирая себе самый удачный. Выбрал. Сходил в кассу, обменял последние деньги, которые были у него в кошельке, вернулся обратно и плотно засел за игру.

Лицо у него побагровело. Пот тек уже не ручьями, а целыми реками. Но он самозабвенно скармливал автомату жетон за жетоном.

– Ты поняла? – спросил у Киры Свистунов. – Он игрок.

– Мне кажется, он болен.

– Так и есть. Азарт – это та же болезнь!

– И что нам делать?

– Ничего. Ты же хотела понаблюдать? Вот и будем наблюдать.

Рыжий сражался долго. Коварный автомат то подбрасывал ему выигрыш, то забирал вновь. Но в конце концов рыжий Гена проиграл все. И, пошатываясь, ноги у него от долгого сидения затекли, поплелся к выходу.

Но домой он не поехал.

– Уже поздно. Куда же он едет?

Оказалось, что Гена поехал к некоей дамочке, чей силуэт мелькнул у приоткрытого окна. Пробыл он у нее не больше двух часов. И лишь после этого отправился в родные пенаты.

– Мама дорогая! – простонала Кира. – Когда я в первый раз увидела этого пупсика, то подумала, что он самый порядочный зануда из всех, кого я знала.

– А теперь?

– Теперь я знаю, что он игрок, мот и имеет любовницу!

– Видишь, как иной раз внешность бывает обманчива. Никогда не стоит верить первому впечатлению.

Кира кивнула. И внезапно воскликнула:

– Господи! Как я могла забыть?!

– Что?

– Леся! Я ее оставила возле кондитерской. Она мне доверилась, а я про нее забыла.

– И что сделала?

– Укатила следить за этим рыжим.

– А она?

– Она осталась!

– Ничего страшного. Она могла бы тебе и позвонить.

Эти слова навели Киру на еще одну мысль. В самом деле, почему Леся ей не позвонила? Ведь должна была бы! Кира вытащила свою трубку из сумочки, и у нее вырвался сердитый возглас:

– Так и есть! Разрядилась!

– Можешь позвонить с моей, – великодушно предложил Свистунов.

И Кира позвонила. Сначала Лесе на мобильник. А так как тот она не брала, то на домашний телефон. Наконец заспанный Леськин голос ответил:

– Алло. Кто это?! Говорите же!

– Леся! Лесенька! Это я!

Последовало продолжительное молчание. А затем Леся спросила:

– С тобой все в порядке?

– В полном!

– А где ты?

– Я?.. В одном месте. Понимаешь, я стала следить за подозрительным человеком возле дома Дины. А потом... Потом я встретила Свистунова.

– Так ты сейчас с ним?!

Судя по голосу, сон у Леси словно рукой сняло.

– Все в полном порядке.

– А что у тебя с телефоном?

– Он разрядился и выключился!

– Вот видишь. А говоришь, что все у тебя в порядке! Выходит, что не все.

Кира не стала спорить. Пусть Леся думает, как ей удобней.

– А что за тип, за которым ты следила?

– Так. Один азартный игрок. Не понимаю, что может связывать его и Дину.

– А разве связывает?

– Я видела, как они спорили возле ее дома. И... И он грозился ее убить.

– Ого!

– Вот именно. Поэтому я и стала за ним следить!

И так как про себя Кире больше рассказывать не хотелось, она спросила:

– А как вы посидели?

– Нормально. Только не слишком долго.

– Почему?

– Я волновалась за тебя. А ребятам, по-моему, хотелось остаться вдвоем. Так что я не стала им мешать. И ушла.

Что же, все это тоже вполне естественно и лишних вопросов не вызывало. Но все же Кире хотелось знать подробности пребывания подруги в гостях. Вдруг Дина и Даниил тоже что-нибудь придумали? Ведь должны же их мозги работать над той же загадкой, над которой уже который день бьются подруги.

А если две головы лучше, чем одна, то ясное дело: четыре еще лучше, чем две.

– Но о чем-нибудь вы говорили?

– Да уж, не сидели молча.

– И что? Даниил не намекал, кто бы мог желать ему зла?

– Это нет, – ответила Леся. – Тут он сам в полной растерянности.

– А насчет Железного? Даниил что-нибудь сказал про него?

– Мне кажется, тут есть кое-что, – сказала Леся.

– И что же? Говори, не томи!

– Дай мне проснуться, – рассердилась Леся. – Сама звонит среди ночи, а потом упрекает, что я с мыслями не могу собраться.

– Ну, собирайся.

Леся еще немного поворчала. Но уже просто так, для порядка. И сказала:

– По словам Даниила, дрессировщик диких кошек в последнее время стал какой-то странный.

– В каком это смысле?

– Ну, дерганый. Ни с того ни с сего мог впасть в агрессию. А потом долго и слезливо извиняться. Но при этом чуть что, все могло повториться заново.

– Он пил?

– Спиртным от него не пахло. Его животные этого запаха не переносят. Так что он не пил.

– Тогда что?

– Я думаю, что это были наркотики.

Кира задумалась. Что же, вполне вероятно. Если Леша распространял среди артистов цирка кокаин, то Железный вполне мог быть его клиентом. Почему бы и нет? Очень даже похоже. Отсюда и постоянные смены настроения. И слезливость, и повышенная возбудимость. Может быть, он и на манеж вышел в наркотическом трансе? Отсюда и ошибка при работе с хищниками?

Однако наркотическая зависимость дрессировщика Железного никак не объясняла, откуда возле клеток его подопечных кошечек взялась та странная «витаминная добавка». Леша к этому времени был уже мертв. Тогда кто же постарался? И зачем?

А Леся тем временем щебетала:

– Сейчас же позвоню Дине. Скажу, что ты нашлась!

– Не поздно ли?

– Ты не представляешь, как она за тебя волновалась! Я поклялась, что позвоню ей, хоть среди ночи.

И, положив трубку, Леся в самом деле отправилась звонить Дине. По домашнему телефону долго никто не отвечал. Леся перезвонила во второй раз, но с тем же результатом. Люди уже спят? Но ведь ее-то Кира разбудила без всякой жалости. Почему же она, Леся, должна страдать в одиночестве.

И она решила, что еще разок звякнет. На мобильник.

– Алло! – произнесла Дина, взяв трубку после первого же гудка.

В голосе не было даже намека на сонливость.

– Ты не спишь? – изумилась Леся. И услышав шум машин, она добавила: – Ты куда-то едешь?

– Так, – неопределенно произнесла Дина. – Решила немного прогуляться.

– Даниил с тобой?

– Нет. Он как раз спит.

– А я вам домой звонила, звонила. Никто не подходит.

– Телефон отключен. Я всегда домашний на ночь отключаю. Даниил очень чутко спит. От каждого шороха просыпается. А если какая-нибудь придурочная среди ночи его разбудит, то он потом до утра не уснет.

Леся сделала вид, что не поняла намека.

– Ну, чего звонишь-то? – спросила у нее Дина.

– Кира нашлась!

– Поздравляю. И где она?

– Представляешь, оказывается, она со Свистуновым!

– С кем?!

Голос Дины неожиданно взвился почти до крика. Леся даже удивилась. Чего это она так нервничает?

– Ты чего?

– Ничего. На кочку наехала. Чуть управление не потеряла. Вот и...

– А-а-а, но теперь все в порядке?

– В полном. Так с кем, говоришь, наша Кира?

– Со Свистуновым.

– А это кто?

– Один наркоделец. Мы с ним познакомились, когда шли по следу Лешиного убийцы.

– И Кира сейчас с ним?

– Да.

– Именно сейчас?

– Ну да.

Леся продолжала недоумевать. Чего Дина прицепилась к этому Свистунову? Какое ей дело? Леся просто решила ей сообщить, что Кира нашлась и с ней все в порядке. А что с ней и с кем она – это уже другой разговор.

Но Дина, похоже, твердо решила выведать все в подробностях. Она даже автомобиль припарковала, чтобы не отвлекаться на разные там кочки и ухабы. И не успокоилась, пока не выяснила у Леси все до конца. Где и с кем находится Кира. И как долго собирается там быть.

– Ладно, – сказала проныра, выпытав у Леси все подробности. – Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как ты мне помогла, – и, не прощаясь, отключила трубку.

Недоумевая, Леся убрала свою. И полезла обратно в кровать. Что происходит на этом свете? Кира дружит с преступником. А Дина так от этого разволновалась, что даже не попрощалась с Лесей.

Так, недоумевая, Леся и заснула. Не подозревая, что, если бы не этот ее ночной звонок, вся история могла бы пойти совсем по другому пути.

А Кира со Свистуновым и не думали прощаться. Напротив, каждый из них считал, что они еще толком и не познакомились.

– Знаешь, – обратилась Кира к Свистунову, терпеливо ожидающему, когда она закончит телефонный разговор с подругой, – мне кажется, что в этом цирке творится что-то неладное.

– Не в цирке, а только в той труппе, которая сейчас там выступает. С самим цирком пока что все в порядке.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

– И о чем же?

– Леша – наш покойник, с которого все и началось, – распространял среди артистов цирка наркотики!

– Допустим.

– И вот он убит.

– Это уже факт.

Кира отметила про себя, что Свистунов ни капли не удивился при известии о смерти Леши. Хотя чего странного? Прошло уже достаточно времени. И Свистунову должны были доложить о смерти одного из его дилеров. Да еще такого, который отбил у него любовницу.

На этом месте Кира снова ощутила неприятный толчок в области сердца. И решила пока не думать ни про Люську, ни про убитого Лешу.

– Железный, который покупал у Леши зелье, тоже находится при смерти, – принялась она перечислять. – И... и кроме того, убита еще одна девушка.

– Кто?

Кира искоса взглянула на Свистунова? Говорить или не говорить? Все-таки к Люське он в свое время испытывал нежные чувства. Может быть, он в душе уже простил ей измену и теперь хотел бы вернуть любовницу?

Почему-то эта мысль показалась Кире очень неприятной. Но еще неприятней была неизвестность. Свистунов убил Люську или кто-то другой? И Кира решила не миндальничать.

– Убита Люся!

– Кто такая?

– Люська! Людмила! Твоя Люсенька!

– Что?!

Глаза у Свистунова сделались огромными, словно отборные маслины. И в них плескалось... Черт знает что в них плескалось! Тут была и боль, и недоумение, и жалость.

Притворяется или нет?

– Люська? Люську убили? – повторял Свистунов непрестанно, и Кира даже подумала, что он не притворяется.

И вдруг Свистунов закричал:

– Кто? Кто это сделал?

– Ты у меня это спрашиваешь?

– Да!

– Откуда я знаю? Тоже хотела бы знать, и не меньше твоего!

– Когда это случилось?

– На следующий день после смерти Леши. Точнее, на следующий день вечером. Через сутки.

– Ты, наверное, ошибаешься!

– Это еще почему?

– Она звонила мне сегодня!

Тут уж пришел черед удивиться Кире.

– Не может быть! Труп опознан!

– Говорю тебе, она мне звонила! Правда, голос у нее был какой-то странный. Но она сказала, что это она. Просто простужена.

У Киры даже голова пошла кругом. Кто звонил Свистунову? Ясное дело, что труп звонить не мог. В привидения, звонки с того света и прочую мистическую чепуху Кира не верила. Но если Люська звонила Свистунову, значит, в квартире Леночки они нашли чей-то другой труп. А пирсинг в пупке – это всего лишь совпадение. Или нарочно было подстроено, чтобы все подумали, что сгорела Люська. А на самом деле она жива!

Вот это поворот!

Но если сама Люська устроила поджог в Леночкиной квартире и подбросила туда тело другой женщины, то ясно, что она это все сделала, чтобы сказаться мертвой. Чтобы Свистунов поверил и отстал. Так зачем потом звонить ему?

– И что тебе сказала Люська? Зачем звонила?

Кире показалось, что Свистунов замялся. Наверняка Люська сообщила ему нечто важное! Иначе зачем рисковать и воскресать?

– Ну же! – заторопила Кира Свистунова. – Как ты не понимаешь, от этого может многое зависеть!

– От чего – от этого?

Нашел, когда включать дурачка!

– Тебе-то это зачем нужно?

И Свистунов посмотрел на Киру долгим внимательным взглядом.

– Зачем тебе это нужно? – повторил он. – Объясни мне. И возможно, я поделюсь с тобой тоже кое-какой информацией.

Кира растерялась. В самом деле, зачем им с Лесей это нужно? Они обещали Дине помочь найти настоящего убийцу Леши? Но только для того, чтобы Даниила отпустили. Его уже отпустили. Так чего они с Лесей продолжают землю рыть?

– Мы должны раскрыть это преступление, – только и нашлась, что ответить Кира. – Мы всегда так делаем.

– Мы? Всегда? Кто это мы?

– Мы с Лесей.

– И что, частенько вам приходится расследовать убийства?

– Постоянно!

Похоже, это Свистунова позабавило. Он откинулся на спинку сиденья и долго-долго смотрел на Киру. Что выражал его взгляд, сказать было трудно. Но Кира отчего-то засмущалась.

– Ты помнишь, что должна мне чашку кофе?

– Сейчас все кафе закрыты.

– Спорим, что не все?

Спорить с ним Кира не стала. И очень правильно сделала. Оказалось, что в три часа ночи в городе еще имеется полным-полно мест, где можно выпить кофе. В одно из таких уютных местечек Свистунов и привез Киру. Тут было совсем мало народу. Это и понятно, в начале третьего ночи! Но зато в ассортименте было около пятидесяти напитков, в той или иной дозе содержащих кофе.

Кофе с тертым горьким шоколадом; кофе с корицей и цедрой лимона и лайма; кофе с молочной пенкой; кофе пополам с какао; кофе с мороженым и сливками.

Одним словом, полакомиться тут можно было на славу. Но Кира выбрала себе самый безобидный напиток – кофе с горячим молоком. Причем убедительно просила, чтобы кофе было мало, а молока много. Все-таки на дворе как-никак ночь. А Кира надеялась, что сегодня ей еще удастся поспать.

Усевшись за угловой столик, Свистунов вольготно расположился на диванчике, предложив Кире занять диванчик напротив. Она так и сделала. И вот они уже целых десять минут сидели, делая вид, что пьют кофе, а на самом деле играли в гляделки. Кто кого?

Но в этой игре Кире равных не было. Она могла смотреть часами, уставившись в одну точку, не мигая и не отвлекаясь на посторонние шумы. Свистунов не выдержал первым. Он отвел глаза и произнес:

– Ну что же, думаю, мы можем говорить открыто.

– Да.

– Ты же знаешь, в чем состоит мой бизнес?

Кира мгновение поколебалась, но все же ответила правду:

– Да.

– Уверен, что ты знаешь куда больше, чем рассказываешь мне. И ваше появление у меня дома, когда вы якобы искали Люську, было просто предлогом.

Кира едва удержалась, чтобы снова не кивнуть. Свистунов все понял верно. И ухмыльнулся.

– Смотрю на тебя и не понимаю, что ты за штучка такая, Кира?

– Я самая обычная девушка.

– Видел я всяких! Но ты не такая. Ты – особенная.

– Мы обо мне будем говорить?

– А ты против?

– Ничего во мне особенного нету!

– А я говорю, что есть!

– Нету!

– Ни одной девушке на свете я не стал бы говорить того, что сейчас скажу тебе. И после этого ты не особенная?

– Смотря что ты скажешь, – осторожно ответила Кира.

Но Свистунов сказал вовсе не то, что она ожидала от него услышать. Он сказал:

– Больше всего на свете мне бы хотелось сказать, что глаза твои, словно звезды. Губы твои манят к себе, словно сладкий цветок. А руки твои подобны ветру, что завлекает нас в свои объятия в жаркий полдень.

Кира вытаращила свои глаза и молча смотрела на Свистунова. Он сошел с ума? Или издевается над ней? Последнее было более вероятно, и Кира обиделась. Она надулась. И еще она нахмурилась.

Свистунов хохотнул:

– Я бы мог говорить в том же духе еще долго. Но вижу, что ты мне не веришь. Ты – деловая, современная девушка. На сантименты и прочую ерунду, готовь поспорить, у тебя просто не хватает времени. Когда ты выпроваживаешь очередного любовника из своей квартиры, ты его даже не целуешь на прощанье. Верно?

Кире стало как-то неуютно. Ну и что с того, что они не целуются? К чему эти телячьи нежности, если ясно, что они с тем или иным мужчиной больше никогда не увидятся? Но почему-то после слов Свистунова ее глаза наполнились слезами. И она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться от невесть откуда проклюнувшейся жалости к себе.

Чушь какая-то! Чего ей жалеть себя? У нее в жизни все прекрасно. Их с Лесей фирма потихоньку развивается. Доход почти что стабильный. Квартира отдельная. Машина обожаемая и ломается лишь изредка. И даже любовники имеются. Хотя верно, «на дорожку» она их не целует. Но кому нужны эти поцелуи? А так у нее в жизни все великолепно.

– Какое тебе дело, кого я целую или не целую? – несколько грубовато спросила она у Свистунова.

– Может быть, и никакого. А может быть, очень даже большое.

– Я не...

– Но мы тут сидим не для того, чтобы обсуждать тебя, – перебил ее Свистунов. – Ты это хотела сказать?

– Вот именно!

– А мы и не будем. Ты хотела знать, зачем мне звонила Люська?

– Да.

– Она хотела, чтобы я купил у нее большую партию кокаина.

– А откуда она его взяла?

– Украла у меня.

Свистунов выглядел совершенно спокойным. Он равнодушно допил свой кофе и поставил пустой стакан на столик. А Кира все еще не могла прийти в себя. Он снова издевается? И она внимательно изучила выражение лица Свистунова. Лицо как лицо. Только снова потемнело. И глаз почти не видно под насупленными бровями.

«Нет, – решила Кира. – Не врет!»

– Она украла у тебя партию наркотиков? Много?

– Достаточно. Я оценивал ту партию в два миллиона.

– Рублей?

Свистунов презрительно фыркнул. Рубли не вызывали у него ни малейшего почтения.

– Долларов, Кира! Долларов!

– И она у тебя... Одна? Или с Лешей?

– Возможно, – задумчиво произнес Свистунов. – Хотя мне эта мысль раньше в голову не приходила. Но ты права, Люська была жуткой дурой. Еще больше, чем ты. И верила в любовь, романтику и прочую хренотень.

Кира окончательно запуталась. То он упрекал ее в отсутствии чувств к кавалерам. А теперь ругает Люську, что та тоже была романтичной дурехой.

Свистунов же, не обращая внимания на Кирины терзания, продолжал:

– Так что она вполне могла втрескаться в этого молокососа. И сочтя, что и он ее обожает, поделиться с ним своим диким планом.

– Диким? Почему диким?

– Да потому что продать украденный у меня товар она может в этом городе только мне же самому! И никому другому!

– А она об этом знала?

– Должна была знать! Если у нее хватило смекалки обвести меня вокруг пальца, то должна была подумать, кому станет втюхивать килограммы кокса!

И этот человек так спокойно говорит об этом! Уму непостижимо! И как он при этом может быть таким очаровательным? Это уж вообще ни в какие рамки не лезет! Кира слушала и не верила своим ушам. Либо она сошла с ума, либо ничего не понимает в этой жизни.

– Ну ладно, – произнесла она. – А как Люся решилась обратиться к тебе?

– Просто взяла и позвонила. Это ты все усложняешь. А Люська – человек простой. Если ей чего надо, сразу же говорит.

– И что она тебе сказала?

– Дословно пересказать наш разговор?

– Дословно.

Свистунов прикрыл глаза, как бы вспоминая. И тонким, не своим голосом заговорил:

– Твой товар у меня. Меня ты не найдешь, потому что я уже в могиле. Ты скажешь: мертвым деньги не нужны? Очень даже нужны! Еще больше, чем живым. Так что я готова продать тебе твой же товар по вполне приемлемой цене.

– Какая наглость!

– Да, от Люськи я подобной прыти не ожидал, – признался Свистунов. – Прямо задумался, она ли это вообще. Ведь и говорила как-то странно.

– Голос другой?

– Голос у нее был словно потусторонний. Да и каким должен быть голос, который звучит из могилы? Но дело не в этом.

– А в чем?

– Я тебе уже говорил, что Люська была совсем простой девкой. Ну, буквально от сохи! А тут такие выражения! Прямо Эдгар По может отдохнуь!

– И что ты думаешь?

– Думаю, что за нашу Люсеньку трудится кто-то другой.

– Кто?

– Вот это я и собираюсь выяснить!

Некоторое время Кира пытливо таращилась на Свистунова. Голос у нее от волнения сел. И она с трудом выдавила из себя:

– Ты собираешься встретиться с ней?

– С покойницей Люськой? Собираюсь.

– И ты ей заплатишь деньги? За свой собственный товар? Во второй раз?!

– Ну, она просит не так уж много.

– Сколько?

– Ровно половину.

– Половину чего?

– Половину того, что заплатил я.

– Миллион долларов?

Свистунов неожиданно снова развеселился.

– Гляди-ка! А ты молодец! Можешь правильно разделить два миллиона. Что ты на меня так смотришь? Думаешь, я снова над тобой подтруниваю?

Кира именно так и думала. Свистунов посерьезнел и сказал:

– Ничуть не бывало. Не шучу. Говорю очень даже серьезно. Ты не представляешь, какое количество народу начинает буксовать со счетом, когда речь идет о двух миллионах долларов. Почему-то им все время кажется, что миллион пополам делится только с перевесом в их сторону. Триста тысяч у компаньона и семьсот у них – это поровну. Или еще лучше, когда двести и восемьсот. Ну а про сто и девятьсот я вообще молчу. Это уж такая половина, что всем половинам половина!

Но Кира не дала сбить себя с толку. Этот тип способен болтать часами о всякой ерунде! И может задурить мозги кому угодно. Однако ей все-таки надо выяснить, что он затеял.

– Ты будешь встречаться с этой Люськой? – спросила она. – Когда?

– А тебе зачем?

– Я пойду с тобой.

– С какой стати?

Кира снова забуксовала. В самом деле, с какой? С какой такой стати?

– А с такой! С такой, что я за тебя беспокоюсь!

Вот тут ей удалось удивить Свистунова по-настоящему. У него даже глаза на лоб полезли. В буквальном смысле этого слова. Словно два огромных блестящих жука вылезли и стали загорать.

А когда он смог наконец говорить, то спросил:

– Ты это что, всерьез?

– Еще как!

И неожиданно для самой себя Кира поняла, что сказала чистую правду. Надо же! Она беспокоится за наркобарона! Первого во всем городе. Это не лезло уже ни в какие ворота!