Текст книги "Фанат Казановы"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

   – О чем?

   – О доле нашей бабьей. Валентина хоть и помладше меня будет, а уже трижды замужем успела побывать. Так что ей тоже было что порассказать. Одного в толк не возьму, как это она такая опытная с доктором нашим сплоховала. Или правда то, что он слово заветное знает, отчего бабы к нему так и липнут со страшной силой?

   Кира пожала плечами. Лично она сегодня довольно долго общалась с доктором Вонем наедине, но ничего похожего на симпатию к нему в самой себе не заметила. Или доктор включает волшебное обаяние только после того, как сочтет жертву достойной своего внимания? Тогда Кире это обидно. Ведь после фитнес-тура она выглядит куда лучше, чем раньше. Хотя и раньше на свою внешность не жаловалась, но сейчас она просто Афродита.

   Даже непослушные рыжие волосы покорились и легли густой красивой волной. Прежде от них такого было не добиться. А после моря и южного солнца они не только не пересохли, но стали шелковистыми и послушными. А все потому, что Кира не ленилась и каждый день намазывала себе на волосы специальную маску, защищающую волосы от вредного воздействия ультрафиолета и прочих гадостей. Иначе ходила бы она сейчас словно пугало огородное, а не как мисс Вселенная.

   Но на Киру даже с ее замечательной прической доктор все равно не клюнул. Может быть, ему не нравились рыжие?

   – А ваша Валентина, она блондинка или брюнетка?

   – Блондинка. Высокая, тощая, ноги от плеч, а сама весит словно кролик.

   Все ясно! Это с ней был доктор Вонь в ресторане. Хотя, минуточку, вроде бы он с Валентиной уже расстался? Так это была другая девушка? И тоже блондинка и тощая? Доктор западает только на тощих блондинок?

   – Да, любит он их, – вздохнула охранница. – Сколько тут сижу, ни разу с простой девушкой нашего доктора не видела. Всегда блондинки, всегда тощие и длинноногие. Хотя ни с одной он долго не хороводится. Месяц, от силы полтора, и прости – прощай, красотка.

   – А эта Валентина, выходит, с отставкой не смирилась?

   – Дурочка она и есть. Правда, он с ней дольше других хороводился. Целых полгода. Это для Вольдемара Степановича...

   – Кого?

   – Вольдемара Степановича. Доктора так нашего зовут.

   – А-а-а... Ну и имечко.

   Охранница пожала плечами, мол, что есть, то есть, и продолжила свой рассказ. В отличие от других блондинок Валентина втрескалась в Вонючку, как прозвала про себя охранница доктора Вонь, по самые уши. Охранница даже думала, что у них дело дойдет до свадьбы, но доктор вовремя спохватился, смекнув, куда дует ветер. И отношения с Валентиной порвал, грубо и прямо ей объяснив:

   – Начал к тебе привязываться. А это не дело. Женитьба не числится в списке моих дел на ближайшие годы. Так что, извини, нам лучше расстаться.

   Валентина пыталась возражать, плакала, умоляла, валялась в ногах, и доктор вроде бы смягчился. Он разрешил девушке остаться, но с тех пор его словно подменили. Он стал жестким, злым и язвительным. Ни одного ласкового слова Валентина больше от него не слышала. Одни только упреки и замечания.

   – Думаю, он таким образом надеялся от Вальки-то избавиться. Мол, доведу бабу до белого каления, сама от меня свалит.

   Но Валентина то ли оказалась на редкость бесчувственной, либо совсем не ценила себя, либо слишком любила доктора. На нее ничего не действовало. То есть действовало, конечно, на любую бы подействовало. Но не так, как рассчитывал доктор. Валя снова плакала, теперь от грубости возлюбленного, но... бросать его не решалась.

   – Хотя я именно так всю жизнь и поступала. Как чую, что мужик ко мне охладевать начал, сразу же ему под зад коленом. И все довольны. Он, потому что я его от тягостных объяснений избавила. А я, потому что вроде как я его сама послала, а не он меня.

   – И никто не возвращался?

   – Возвращались! Еще как возвращались. Мужик ведь он что бумеранг. Бросишь, а он, если цель не найдет, назад возвращается. Такая вот охотничья премудрость у нас, у женщин имеется.

   Но Валентина эту премудрость так и не освоила. И пришло время, когда доктору надоело чикаться с бывшей возлюбленной, к которой он совершенно охладел. Вместо былой страсти, одно раздражение. Оно ему нужно? И в конце концов он просто перевез вещи Валентины к ней на квартиру. А саму девушку приказал не пускать в дом.

   – Жалко мне ее было! Уж так она по мужику убивалась, прямо сердце кровью обливалось, на нее глядючи.

   – Она его ненавидела?

   – Сначала-то не очень. А как он у нее на глазах с другими девками приходить начал, тут она взъярилась. Одной полголовы волос выдрала, другой морду расцарапала, третьей на пальто какой-то мерзости плеснула. Но ничего не скажу, своего добилась. Домой ее бывший девиц водить перестал.

   Подруги обменялись понимающими взглядами. Ага! Значит, вот почему доктор Вонь не повез ту белобрысую швабру к себе домой, а уединился с ней в номере отеля. Боялся нарваться на разгневанную Валентину. Ну, что же, по крайней мере теперь ясно, что та девица в ресторане была не Валентина, а очередная пассия доктора, как две капли воды похожая по описанию на бывшую подружку.

   Почему так получалось? Видимо, у доктора был определенный вкус в отношении женщин. Тощие, высокие и блондинки. Далеко не оригинально, надо сказать. И вообще, если твоя новая подружка как две капли воды похожа на прежнюю, к чему весь этот сыр-бор с заменой одной на другую? Не проще ли жениться на одной из своих блондинок, раз уж они все равно у тебя все на одно лицо?

   – Правда, и возвращается он теперь стал гораздо позднее, – продолжала между тем рассказывать охранница. – И все в разное время. Раньше-то он как штык в десять часов дома был. А теперь то в шесть вернется, то в полночь. Это значит, чтобы Валентине его трудней подкарауливать было.

   – А сегодня она приходила уже?

   – И сегодня была. Недолго, правда. Может быть, у нее на спад горячка-то любовная пошла. Дай-то бог! То-то я рада была бы! Жалко ведь девку, как есть, жалко!

   Адресом Валентины сердобольная охранница не располагала. Зато дала подругам телефон бывшей любовницы коварного доктора.

   – Только вы уж меня не выдавайте! – сказала она им. – Больно уж Валентина странная в последнее время стала. Честно сказать, я ее даже опасаться начала.

   – А что так?

   – Да то плачет, то грозится, а то задумается о чем-то. А сегодня так и вовсе радостная такая пришла. Прямо не узнать ее. Все, говорит, пришел мой час! Скоро у доктора проблемы начнутся. Да такие, что всем, кто вокруг него, тоже не поздоровится.

   – Ой!

   – Во-во! – закивала головой тетка. – Я и то струхнула! И спрашиваю у Вальки-то, мол, не коснется ли и меня тоже. Ведь я поблизости от доктора тружусь. Можно сказать, в его родном доме.

   – А она?

   – Засмеялась так загадочно. И говорит, что я ее подруга, поэтому мне ничего не грозит. Вот поэтому я из ее подруг уходить и не хочу. Телефон Валькин я вам дала, но вы про меня ей ни гу-гу! Договорились?

 //– * * * –//

   Валентина жила в добротном кирпичном доме. Он не был новым, но выглядел вполне пристойно. В холле сидела консьержка – пухленькая бабулька в вязаном платке. И не удивительно, ведь на улице было тепло, а вот в холле этого дома царил собственный микроклимат. Градусов на десять холодней, чем на улице.

   На подруг бабулька не обратила никакого внимания. Как сидела, уткнувшись в свое вязание, так и продолжала сидеть. Видимо, девушки не были похожи на тех хулиганов, которые писают в лифтах и пишут непотребные слова на стенах. Защищать от них дом жильцы и наняли этот божий одуванчик.

   Дверь в квартиру подозреваемой оказалась тоже самой обычной. И за ней долго возились.

   – Валентина, откройте!

   Наверное, им бы так и не открыли. Да Леся догадалась крикнуть:

   – Валентина, откройте. Нам ваш адрес дали в центре доктора Воня.

   На самом деле адрес подруги узнали сами по справочной службе. Телефон у Валентины был выключен. Так что пришлось им проявить смекалку.

   И ведь сработало! За дверью сдавленно ахнули. И тут же дверь распахнулась, едва не стукнув зазевавшуюся Тату по лбу. На пороге стояла светловолосая девушка. Несмотря на толстый махровый халат, в глаза сразу же бросалась ее худоба. А когда она откинула с лица волосы, подруги убедились, что она очень и очень похожа на ту особу, которую они видели с доктором в ресторане. Конечно, не одно лицо, но тип все тот же. Ай да доктор Вонь. И где он находит этих клонов?

   – Что вам нужно? – резко спросила девушка. – Кто вы такие?

   – Мы пришли к вам из центра доктора...

   – Слышала! Не понимаю, какое это ко мне имеет отношение! Мне этот дурацкий центр без надобности.

   И девица гордо огладила свои костлявые бока.

   – У нас к вам дело личного характера.

   Валентина внимательно оглядела всех трех подруг по очереди, а потом покачала головой:

   – Не верю. Вы меня не убедите, что у кого-то из вас был с ним роман.

   – С кем, с ним?

   – С Вольдемаром Степановичем.

   – Нет, конечно! – рассмеялась Кира.

   – Но... Но вы же сказали, что у вас дело личного характера?

   – Да, но мы имели в виду лично вас.

   – Меня?

   – Что вы можете сказать о тех людях, кому пришло бы в голову мстить доктору Воню?

   Вопрос был задан Кирой прямо в лоб. Она хотела увидеть реакцию девушки. И увидела.

   – Мстить? – живо откликнулась Валентина, и глаза ее торжествующе блеснули. – У него неприятности?

   – Пока еще не у него, но...

   – А у кого?

   – У его пациенток.

   – Ах, пациенток! Значит, теперь ЭТО так называется.

   Тонкое лицо Валентины неожиданно быстро налилось злобой.

   – Неприятности, говорите, случились у этих мерзких шмар! – заверещала она. – Так мне плевать! И вы думаете, что мне это хоть капельку интересно? Да пусть они хоть сквозь землю провалятся, мне-то что!

   – Знаете, у них не просто неприятности. Их убили.

   Валентина так и замерла с открытым ртом, собираясь выплюнуть очередную порцию проклятий, да так и не решившись на это.

   – Убили?! – прошептала она совсем другим голосом. – Как убили? Кто убил? ОН убил?

   – Пока что по всем трем эпизодам ведется следствие. Но лично мы думаем, что женщин убили потому, что они были пациентками доктора.

   – Почему? – прошептала Валентина. – Какие у вас основания так думать?

   – Трое меньше чем за неделю! И все пациентки доктора Воня! Согласитесь, это более чем странно.

   – Да, странно. И как их убили?

   – Задушили струной от гитары.

   – Как? – изумилась Валентина. – Струной? Задушили? Нет, тогда это точно не Вольдемар.

   – Почему?

   – Он бы не сумел. У него бы духу не хватило, вот так от них избавиться.

   – А как бы хватило?

   – Ну... Яду там в воду или в вино подлить. С крыши столкнуть. Застрелить, наконец! Но на тесный контакт со своей жертвой Вольдемар не пойдет. Я его знаю. Он брезглив до одурения.

   – А вы его так хорошо знаете? Именно с этой стороны?

   – Знала, – горько хмыкнула Валентина. – Думала, что хорошо. Но оказалось, что обманывалась в самом главном.

   – В чем?

   – В его чувствах ко мне. Представляете, я была уверена в его любви, в его обожании. К свадьбе готовилась уже, дура этакая! А он взял и выгнал меня словно паршивую собачонку! Да нет, с собачонкой он бы так тоже не сумел. Сентиментальный очень.

   – А с вами смог?

   – Как видите.

   Историю Валентининой несчастной любви подруги знали и без нее. Так что выпытывать подробности не стали. Сейчас их интересовало другое. Кто и почему пытался навредить доктору?

   – Есть человек!

   Валентина прищурилась и внимательно уставилась на подруг.

   – Но прежде чем я расскажу вам про него, вы тоже должны мне кое-что объяснить.

   – Что?

   – Зачем вам-то это нужно? Зачем вы хотите засадить Вольдемара за решетку?

   – Мы не хотим. То есть не именно вашего доктора, – принялась объяснять Кира. – Мы хотим поймать убийцу. А если доктор окажется замешанным в этом деле, что же, очень жаль. Но правда должна восторжествовать.

   – Значит, есть шанс, что Вольдемар окажется за решеткой?

   – А вам бы этого не хотелось?

   – Напротив! – горячо воскликнула Валентина. – Только об этом и мечтаю!

   – В самом деле?

   – Знали бы вы, какой он гад! – мстительно сверкнула глазами девушка. – Вы бы тоже мечтали!

   И Валентина принялась выкладывать подругам подноготную своего бывшего любовника. Для всех доктор Вольдемар Вонь был просто образцом для подражания. Этаким незыблемым столпом общества, неподкупным и непорочным. На деле все было не совсем так. Доктор Вонь был жестоким, лицемерным, тщеславным мерзавцем. И к тому же он имел тайну. Какую? Это-то Валентина и стремилась узнать с того момента, как заподозрила, что часы ее в роли любовницы доктора сочтены. Скоро ей укажут на дверь. И тогда ей придется уходить.

   Уходить от богатого любовника Валентине очень не хотелось. Она прекрасно понимала, что при всех своих недостатках такие кандидаты в мужья, как Вонь, на дороге не валяются. Однако уговорами, мольбами или даже любовью и заботой доктора было не пронять. Тут требовалось средство помощней.

   Деньги? Приданое? Увы, у Валентины в приданое имелась лишь однокомнатная квартирка, очень славная и с хорошим ремонтом, но она вряд ли могла заинтересовать такого богатого человека, каким был доктор Вонь.

   Да и на свой счет Валентина тоже не обманывалась. До нее у доктора было с десяток романов с девицами, похожими на нее, словно родные сестры. Попадались настоящие красавицы, но и с ними у доктора ничего не сладилось. А если с ними не получилось, то с чего бы вдруг с Валентиной получится? Конечно, какое-то время Валентина тешила себя надеждой, что она обманывается, но затем признаки охлаждения к ней доктора стали так очевидны, что их заметил бы и слепой.

   Слепой Валентина никогда не была. И глухой тоже. Ловко подслушивая, подсматривая и вынюхивая, Валентина сумела кое о чем догадаться.

   – У доктора есть какая-то тайна. И это как-то связано с теми деньгами, на которые он открыл свой центр.

   – Серьезно?

   – Да! Потому что все возникло в одночасье. Еще вчера никто и слыхом не слыхивал про доктора Воня, а на следующий день вся пресса и телевидение только о нем и говорили. Куча хвалебных статей во всех СМИ! Презентации книг. Торжественное открытие центра. Да чего только не было! Имя Вольдемара мелькало везде. А ведь вся эта рекламная шумиха стоит денег. И денег немалых!

   Подруги были совершенно согласны с Валентиной.

   – Поэтому я и решила узнать, что это за тайна такая? И кто дал Вольдемару деньги? Да еще безвозмездно!

   – Да?

   – Да! Потому что Вольдемар однажды проговорился мне, что всем своим нынешним благополучием он обязан бескорыстной помощи одной женщины.

   – Женщине?

   – Своей бывшей жене, так я поняла. Она была страшно богата. Но почему-то захотела развестись с Вольдемаром. Или это он захотел. Или его жена вообще умерла. Но так или иначе после ее исчезновения из жизни Вольдемара тот поднялся на гребне успеха. И добился он этого с помощью денег своей жены. Это я поняла.

   – И ты не узнала, кто она такая и куда делась?

   – Нет. Не думайте, что я не старалась. Очень старалась. Но понимаете... По паспорту Вольдемар никогда и не был женат!

   – Он тебе все наврал?

   – Нет, не думаю.

   – Как же тогда?

   – Тут какая-то тайна, – задумчиво пробормотала Валентина. – И еще... есть человек... Я имею в виду, что, кроме меня, есть еще один человек, который тоже хотел бы узнать тайну доктора.

   – Кто он такой?

   – Старик.

   – Что за старик?

   – Не знаю. Просто старик.

   И Валентина начала рассказ. Однажды зимним вечером, когда она торопилась к Вольдемару, возле его дома девушку перехватил какой-то дурно пахнущий старикан. У него была длинная неопрятная борода, грязные руки и те зубы, которые еще сохранились, были темно-желтые, почти коричневые от табака. К тому же одет он был очень неряшливо, в какие-то темные обноски и ботинки, из которых наружу торчали большие пальцы ног.

   Одним словом, старик был вовсе не той персоной, чтобы Валентина стремилась с ним общаться. Но вот беда! Старик явно вознамерился поговорить с девушкой.

   – Постой, девица! Постой, красавица! У меня к тебе важное дело имеется.

   Валентина и рада была бы исчезнуть, да старик загораживал ей единственный проход к дому любимого.

   – Пошел вон! – дрожащим от страха и негодования голосом воскликнула Валентина. – Дорогу!

   – Не торопись, красивая. Дело у меня к тебе есть. Ты ведь с нашим доктором живешь, верно?

   Валентина от удивления даже перестала бояться. Откуда этот тип знает про доктора? Откуда он знает ее саму? Откуда он вообще тут взялся такой грязный и вонючий?

   – Вы кто? – пролепетала Валя. – Вы кто такой?

   – Дело не в том, кто я. Дело в том, чем ты можешь быть нам полезна, – загадочно ответил старик.

   – Я... Да вы... Кто вы такой?!

   Страх в Валентине растаял без следа. Осталось одно лишь возмущение. Она была готова стукнуть старикашку по мерзкой вонючей физиономии, но что-то остановило девушку. То ли то, как колюче смотрел на нее старик. То ли то, что он прятал руку за отворот своего засаленного пальто. Одному богу известно, что у него там спрятано в руке! Эта мысль мелькнула у Валентины в мозгу и зацепилась там. Пожалуй, рано она перестала бояться этого старика.

   – Пропустите меня!

   – Да кто же тебя держит? – удивился дед. – Поговорим, и пойдешь себе дальше к своему разлюбезному докторишке.

   – Не смейте так о нем говорить!

   – Как так? – прищурился дед. – Много ты о нем знаешь, свиристелка!

   – Кто? Я? Я – свиристелка!? Да как вы смеете?!

   Но старик ее возмущение проигнорировал. И спокойно спросил:

   – Ты хоть знаешь, откуда у нашего доктора деньги взялись на его шикарную клинику?

   Вопрос был таким неожиданным, что Валентина снова растерялась и начала мямлить:

   – Н-нет. Не знаю. Впрочем, скопил, наверное, понемножку.

   – Ах ты, козочка моя доверчивая! – умилился старикан. – Это он тебе так сказал?

   – Ну... не-е-ет. Мы с ним вообще никогда на эту тему не говорили.

   – И очень зря. Хотя, может быть, и не зря. Заговори ты с ним на эту тему, он бы насторожился. А так ты за ним проследишь, кое-какие разговоры подслушаешь, вот вся правда наружу и выплывет.

   – Какая правда?! – взвилась Валентина.

   – Страшная, девонька, – загадочно и очень нехорошо нахмурился старик. – Поверь мне, очень страшная.

   После этого он вдруг отступил в сторону. И скрылся в темноте. Во второй раз Валентина увидела его неделю спустя. На этот раз старикан подкарауливал ее среди бела дня у подворотни. Валентина узнала его по грязному пальто, чьи полы едва ли не волочились по земле. И по седой неопрятной бороде. А еще по сложному едкому запаху, который исходил от всей его сгорбленной фигуры.

   – Снова вы! – вырвалось у Валентины.

   – Вижу, узнала ты меня, – мелко захихикал старикан. – Ну что? Есть у нас новости?

   – Идите вы!

   – Не узнала, значит, ничего, – покачал головой старикан. – Вижу, что не узнала. Потому что иначе не так бы ты со мной разговаривала.

   – Что я должна была узнавать? – вызверилась на него Валентина, которой почему-то неловко было признаться, что она в самом деле потерпела фиаско.

   Доктор любил поговорить. Но вот стоило Валентине завести разговор о том, откуда у него взялось состояние, он начисто проглатывал свой язык. Единственное, что узнала от него Валентина, – он получил деньги от жены. Но от какой жены, если доктор никогда не был женат? И паспорт его, в этом Валентина убедилась, был чист. И в городских ЗАГСах брак доктора не был зарегистрирован.

   – Вот, – наставительно поднял палец старикан. – А ты мне не верила. Мутное это дело. Ох, какое мутное. И если мы с тобой правду разузнаем, то богаты будем. Из того же источника, что доктор зачерпнул, еще черпать и черпать. Он для нас с тобой может золотым руном стать. Ясно тебе?

   Валентина хотела более подробно расспросить старика, но внезапно увидела машину любовника. Дорогой светло-бежевый «Мерседес» выворачивал из-за поворота. Старик тоже увидел машину. Его лицо исказилось в гримасе. Он резко повернулся и бросился прочь.

   Через минуту рядом с девушкой уже стоял Вольдемар.

   – Ты с кем тут разговаривала?

   – Понятия не имею. Попрошайка какой-то привязался, – почему-то соврала Валентина. – Старик.

   – Старик? Надо же! А прочь почесал словно молодой!

   Валентина глянула вслед своему странному знакомому, и у нее шевельнулась мысль, а ведь доктор прав. Старик пустился прочь с отнюдь не стариковской прытью. Да и эти глаза! У стариков не бывает такого пронзительного взгляда. И руки... Они были грязными, с обломанными ногтями, но это были руки отнюдь не старого человека. Тогда что же получается? К Валентине приматывался молодой парень?

   Но додумать эту мысль у Валентины не получалось. Любовник дернул ее за руку и спросил:

   – А что ему было надо?

   – Что надо?! Что может быть надо таким людям! На водку ему не хватало! Вот и пытался у меня чирик стрельнуть.

   – Надеюсь, ты ему ничего не дала?

   – Нет, конечно! Не хватало еще алкоголизм поощрять!

   Вольдемар согласно кивнул. И как показалось Валентине, поверил ей. Да и почему бы ему ей не верить? Ведь до сих пор она ничем не запятнала своей репутации. Другое дело, почему она соврала Вольдемару? Вот это был вопрос потруднее. И Валентина сама не могла ответить на него.

   Больше Валентина старика этого не видела. Хотя вначале была уверена, что еще много раз встретится с ним. И что он снова станет приставать к ней с расспросами и намеками о докторе. И когда этого не произошло, она, как ни странно, была даже чуточку разочарована. Но так или иначе, а таинственный старик растворился так же загадочно и внезапно, как и появился. И Валентина даже иногда задавалась вопросом, а был ли дедушка?

   Глава девятая

   Следующий день подруги целиком и полностью посвятили доктору. Рассказ Валентины о странном знакомом доктора, который интересовался его жизнью и источником его богатства, вдохновил их на новые розыски.

   – Совершенно очевидно, что у этого доктора рыльце в пушку, – заявила Леся. – Старик этот. Потом внезапное богатство.

   – Это всегда подозрительно, – согласилась с ней Кира.

   – Полное отсутствие прошлого. Кто он? Откуда появился в нашем городе? Чем занимался раньше?

   Она сидела на кухне у Киры, на недавно приобретенном подругой мягком уголке. Рядом с ней сидели Фантик и Фатима. И все трое с напряженным вниманием следили за манипуляциями Киры, которая впервые в жизни решилась налепить домашних пельменей. Так как прежде она всегда довольствовалась покупными и боялась опозориться, то пригласила Лесю в качестве эксперта и опытного наставника.

   – Только ты сама ничего не делай! – велела она подруге. – Просто сядь и руководи.

   И вот теперь Леся руководила изо всех сил. Фарш девушкам удалось промолоть без особого труда. Правда, баранины Кира не достала, так что пришлось довольствоваться говядиной, жирной свининой и курятиной. Лук тоже был красный, а не простой репчатый. Но хуже всего дело обстояло с пряностями. Их выбор у Киры был крайне скуден. Лишь красный и черный перец. Да и то, перцы хранились у нее так долго, что совершенно потеряли свой первоначальный цвет и аромат.

   – Ничего. Зато тесто получится как надо!

   В тесто шла мука, вода и соль. Тут уж, что называется, ни прибавить, ни отнять. И Кира бодро принялась его месить. Леся сказала, что главное, хорошенько вымесить тесто. Тогда и к рукам прилипать не будет, и пельмени получатся, как нужно. И Кира месила, месила и месила до полного изнеможения.

   Готовое тесто было разделено на равные сегменты. Кира его раскатала, вырезала маленькие кругляши и приступила непосредственно к лепке пельменей. Первые пять штук у нее прошли относительно гладко. Каждый из них был настоящим шедевром. Но выложив их в ряд, Кира как-то засомневалась. Что-то с ними было не так. Ах, вот в чем дело! Ни один пельмень не был похож на другой!

   – Все в порядке, – успокоила ее Леся. – При настоящей ручной работе именно так и бывает. У горшечника из рук не выходит двух одинаковых горшков. А у стеклодува не получается двух одинаковых ваз.

   – Ну, не знаю, не знаю, – с сомнением склонив голову на бок и разглядывая пельмени, пробормотала Кира. – То вазы, а то пельмени. Ты уверена, что они должны отличаться по размеру почти вдвое?

   – Конечно!

   – Не слишком ли велики?

   – Ты еще не видела хинкали! А манты, те вообще огромные!

   – М-м-м... Ну, ладно. Тогда я леплю дальше?

   – Лепи!

   Кира вылепила еще десять штук, и тут ее энтузиазм окончательно исчез.

   – Не знаю, что-то идет не так.

   – Все просто отлично! – заверила ее Леся.

   – Ты надо мной издеваешься?

   – Отнюдь!

   Кира снова оглядела неровную шеренгу косорыленьких пельмешек, которые ей удалось слепить, и заявила:

   – Нет, это точно не мое призвание!

   После этого она решительным жестом протянула руку, достала из морозильника пачку готовых пельменей, вытащила из нее несколько ладно слепленных, все словно на подбор пельмешек и вынесла окончательный вердикт:

   – Нет, не мое.

   – Ничего. Лепи дальше.

   – Стыдно.

   – Но есть ведь нам с тобой все равно что-то надо! Лично мне ужасно кушать хочется.

   Честно говоря, пока Кира занималась хозяйством, она тоже изрядно проголодалась. А еще теперь она понимала, что лепка пельменей – это слишком хлопотное и трудоемкое дело для современной вечно занятой женщины. Как говорится, каждому веку свои обычаи. И не дрогнув, Кира высыпала все пельмени в кипящую воду.

   Что тут такого?! Мы же давно избавились от уродливых кринолинов, высоких напудренных париков и тесных камзолов. Им на смену пришла легкая, свободная одежда, не стесняющая движений. Мы пересели из грохочущих карет в «Шевроле» и «Мерседесы» с кондиционерами. Мы регулярно плещемся в джакузи вместо того, чтобы ловить на себе блох с помощью блохоловок. Так почему мы должны лепить пельмени, если за нас это давно и вполне успешно делают машины?

   – Вкус ничуть не хуже! – заметила Кира, попробовав для сравнения свою рукотворную пельмешку и готовую из магазина. – Пожалуй, магазинная даже вкусней.

   – Угу.

   Во рту у Леси застряла горячая пельмешка, так что внятно говорить она не могла.

   – Когда ты меня угощаешь пельменями, они лишь самую малость вкусней.

   – М-м-м...

   – Конечно, с твоим мастерством никто не сравнится.

   – Уу-уу.

   – Но ты вся в свою маму. А уж она хозяйка, каких поискать надо! Что есть, того не отнять.

   Леся наконец справилась со своей пельмениной и, подняв голову от тарелки, нерешительно спросила:

   – Хочешь, открою тебе одну свою страшную тайну?

   – Открой!

   – Я уже сто лет не лепила домашних пельменей.

   – Как? – растерялась Кира. – А как же те, которыми ты меня угощаешь обычно?

   – Куплены в магазине.

   – Но они... Они у тебя лежат на досках и прикрыты целлофаном! И мучкой присыпаны!

   – Это маскировка, – спокойно пояснила Леся. – На случай, если вдруг неожиданно заявится в гости моя мама и вздумает устроить ревизию в моем холодильнике.

   – Так ты...

   Кира все еще не могла поверить в то, что Леся так поступает. Рушились все ее жизненные ориентиры! В голове у Киры давно и прочно сложился образ подруги – неизменно великой кулинарки. И вдруг – готовые пельмени!

   – Ты разочарована? – вздохнула Леся. – Вот и моя мама была бы разочарована. Да она меня, узнай правду, с потрохами бы съела.

   – Как это так? Покупать готовые пельмени! – пробормотала все еще шокированная Кира. – Как же?

   – Это же бессмысленная трата денег, как говорит моя мама! – подхватила Леся. – А то, что это еще и бессмысленная трата времени и сил, никто не думает. Во всяком случае, моя мама точно не думает. И если ей это занятие доставляет удовольствие, то я его ненавижу! Да за те часы, что я провела за лепкой пельменей, можно было бы поехать на Кипр в отпуск или в Бразилию на карнавал. Но нет! Я провела эти драгоценные часы и дни своей молодости, упорно лепя пельмени под руководством моей мамочки!

   – И как долго ты занимаешься... этим?

   – Как долго я выдаю готовые пельмени за свои собственные? Уже больше десяти лет, знаешь ли. С тех пор, как на прилавках появились пельмешки, которые при варке не слипались в один сплошной ком и которые хотя бы отдаленно напоминали настоящие домашние пельмени.

   Фантик и Фатима тоже получили по паре пельменей со сметаной. Кошки хотя и получали свой собственный консервированный или сухой корм, но время от времени позволяли себе побаловаться парой кусочков с хозяйского стола. Вот и в этот раз они не отказались от покупных пельменей. А вот Кирины с таким трудом слепленные ею собственноручно, есть кошки почему-то не стали.

   – Не огорчайся, – попыталась утешить подругу Леся. – Наверное, мы переложили чеснока или других пряностей. В этом все дело.

 //– * * * –//

   Сегодня путь подруг лежал в районное отделение милиции на Загородном. Там в доме старой застройки прежде проживал доктор Вонь. И девушки надеялись, что бывшие соседи смогут рассказать им кое-что о судьбе доктора Воня. Кем он был до того, как в одночасье проснулся знаменитым врачом и владельцем процветающего медицинского центра? Это была загадка, на которую требовался ответ.

   – Раз в настоящем у доктора все гладко, значит, враг доктора явился к нему из его прошлого.

   – Логично.

   – И нам надо найти его. Как только найдем, можно не сомневаться – перед нами убийца трех женщин.

   В душе Леся считала, что не нужно судить так категорично. Но Кира была непреклонна.

   – Убийца Седышевой, Мары и Кошкиной нацелился на доктора Воня. На его клинику! На его успех!

   – Но пока доктор совершенно спокоен. Милиция его даже не тревожит.

   – Значит, могут быть новые жертвы! Маньяк действует упорно. Пока милиция не арестует доктора, он не успокоится.

   – Но у доктора железное алиби. В то время, как в Египте убивали его пациенток, он находился в России. Вы же спрашивали в клинике.

   Возразить на это что-либо было трудно. Кира и не пыталась. Вместо этого она вылезла из машины и шагнула в сторону в общем-то ничем не примечательной двери. Но задержалась. На этой двери значилось: «Опорный пункт милиции».

   – Нам сюда!

   И Кира первой зашла внутрь.

   – Нам нужно навести кое-какие справки про одного человека. Вонь!

   – Это ароматизатор! – обиделся средних лет мужчина в милицейской форме. – Жена на двадцать третье февраля подарила. Когда оно было, а запах до сих пор держится! Вы первые, кому он не понравился!

   – Нет, вы нас не поняли. Извините, конечно. Пахнет у вас тут в самом деле очень приятно. Нам нужен человек – Вонь!