Текст книги "Опасный Kiss клиент (СИ)"
Автор книги: Дарина Вэб
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
4 глава
Сима (Kiss)
А воробушек и не воробушек вовсе. Коршун! Это ж надо было такое придумать! Что бы я, Сима Кисаева надела это убожество? Да боже меня упаси! Тавтология какая-то получается. Не суть!
Этот упырь, приготовил мне наряд зайки, с пушистым хвостиком и такими же «милыми» ушками! Причём наряд состоит из купальника, чулок и шпилек! Тьфу, тьфу, и ещё раз, тьфу! Ненавижу! Прибить и прикопать в сугробике под окном!
И чего делать? Злость раздирает и делает туки-туки по вискам. Даже чувствую, как пульсирует тело в такт сердцебиению.
Не надеть, не могу. Опять будет угрожать озабоченным дружком. Надену – позор мне и слава на ближайшую округу.
Сима! Твою ж налево! Соберись, надень, выйди и отпаши смену как положено!
Внушение в моём случае самый лучший помощник.
Так и быть! Но я ему припомню! Или я не Сима Кисаева!
Это ж надо так угадать, размер в размер! Пыхтя, впихиваю себя в обёртку сексуально-дебильной заи. Смотрюсь в зеркало. А зая не такая уж и дебильная. Сексуальная? Да!
Засмотрелась на себя. Прям секси-шмекси! Стройные ножки в чёрных чулках – огнище! Купальник, как под меня сшили. Распущенные белые локоны струятся по верхним выпуклостям. Всё! Я влюбилась! Нахрен выходить? Посижу здесь, может, что и высижу. Уснёт, например, воробышек, по-любасу клювиком уже клюёт после тяжёлого трудового дня.
Сижу в обнимку с унитазом… Тьфу ты блин, песня нечаянно вспомнилась. На унитазе сижу. Минуту сижу, две сижу. Не, скучно! Выйти все равно придётся. Чего казнь свою откладывать.
Беру уродские атрибуты. Опахало под одну мышку. Пипидастр под другую. С пинка открываю дверь. Ах, чёрт! Шпилькой поцарапала дверь. Похрен! Оплатит порчу имущества, бабла у него хватит.
Шлёпаю к кровати, делаю непринуждённое лицо. Вместо заинтересованности, его глаза округляются. Вижу, что пыжится скрыть свой ржач. Делаю строгий взгляд. Не помогает! Воробушка прорывает. Заразительный, мать его, хохот раздаётся на весь номер. Он катается по кровати в одних трусах, угорая над секси заей.
Вот чего мужикам надо? Сам сказал надеть, сам ржёт! Дятел!
Переминаюсь со шпильки на шпильку. Ноги гудят. Да пошли они к чертям собачьим!
Скидываю эти ужасающие пятнадцатисантиметровые ходули. С размаху попадаю в стену. И снова смотрю на хохотунчика.
– И чего смешного? – пытаюсь привлечь к себе внимание.
Он останавливается, смотрит на меня и снова ржёт.
– Помрёте от смеха, реанимацию вызывать не буду. Сама помогу! – растягиваю свои пухляши в усмешке.
– Искусственное дыхание сделаешь? – вроде воробушка отпускать начало.
– Фу! Нет! – корчу мордашку от его фантазии и продолжаю хамить. – Табачную клизму сделаю! Живее всех живых будете.
– Чего? – быстро он, однако, меняет настроение.
– В восемнадцатом веке применяли для реанимации. – тараторю, пока он не прибил меня. – Вот такая вещь. – показываю большой палец вверх и лыбу давлю.
– Так, я смотрю, ты разговорилась. Давай, стряхни пыль с мебели, потом следующее задание дам. – берёт доки с тумбочки и делает вид, что работает.
Ох, как не понравилась ему клизма, буду знать и применять, по мере необходимости, конечно.
Опахало поставила рядом с кроватью, пошла выполнять задание. Стряхиваю пыль, а самой не терпится заглянуть в доки. Вот прям руки чешутся. Вот по-любасу там то, что мне нужно. А как добраться? Выгнать из комнаты воробушка, не варик. Может, посать хоть отойдёт?
Кошусь на него, он на меня. Да что ничего не клеится-то? Дёрнуть по-бырому доки и валить домой. Но нет, он, как спецом меня мучает. А если он догадался? Не, давно бы выпер меня.
Стряхиваю пыль с зеркала и любуюсь собой. Изящная блондиночка! Кручусь и стряхиваю. Загляденье и красота!
– Хватит! – рявкает на меня своим клювом. – Сюда иди! – ещё и командует.
Иду на трель воробушка. Пихает мне в руки опахало:
– Обмахивай, пока не усну. – кладёт доки в тумбочку, закрывает на ключик, а ключик заветный на шею себе одевает.
Ну что ж, им-то я тебя и придушу во сне!
Кладёт крылья под голову, а я обмахиваю. Смотрит на меня пристально, а я делаю вид, что не вижу, продолжаю трудиться.
Тело у пернатого, просто пушка! Так и хочется оставить следы от острого маника на смуглой коже. Чего это я? Продолжаю обмахивать.
Упс! Парус надувается и мне плохеет от перспективы быть трахнутой ни за что. Было бы не так обидно, если бы ключик мне вручил как презент. А так, не, не, не. Не согласная я!
А парус всё не сдувается, а воробушек всё пялится! У меня испарина на лбу выступила от напряжения. Терпи, пернатый! Посылаю ему мысли добра.
Хрясь! И нет опахала в моих руках. Шмяк! И я лечу всей тушкой на его распрекрасное тельце.
– Владимир, вы чего? – пялюсь на него в миллиметрах от красивого клюва.
– Хочу, чтоб ты отработала. – скалится, мнёт мою пятую точку, играет с пушистым хвостиком, а парус утыкается между моих стройных ходуль.
– А я не хочу. – мотаю красивой головушкой.
– Тогда пошла вон отсюда. Завтра же другую пришлют. – манипулятор хренов.
5 глава
Владимир Ильин
Лупит на меня глазищами, моргает через раз. То в глаза, то на ключ, на моей груди. Да, я хочу знать, насколько она продажная. Почему нет? Она решила меня подставить, сделать посмешищем. Терпеть я точно не собираюсь. Захотела стать эскортницей, пусть работает в полную силу.
– Пошла… вон! – повторяю для непонятливых.
Она машет в разные стороны головой, уши трясутся. Красивая же девчонка. А если снять с неё огромный слой штукатурки, и эти лошадиные ресницы, то, думаю, будет ещё краше. Вот нахрена ей это надо⁈
– Я… – сглатывает ком в горле. – У нас в договоре этого нет. – выдаёт последний факт.
Скидываю её с себя на кровать. Тянусь к тумбочке, достаю пачку купюр, отсчитываю примерную стоимость её съёма, умножаю на два и кидаю на неё.
Купюры падают на её тело и частично на кровать. Она смотрит ошалело, то на бабки, то на меня. Что-то прикидывает в голове:
– Да пошёл ты! Грёбаный упырь! – кидает мне в лицо купюры и виляя хвостиком, идёт на выход.
– Стоять! – чумею от её выходки.
Обычная эскортница давно бы уже на рынке шкур красовалась, но журналюгу этим не возьмёшь.
Она останавливается, поворачивается ко мне. В глазах костёр пылает. Того и гляди сожжёт меня дотла.
– Что ещё? Вызывай другую! – быстро переключилась на «ты». – И даже не смей подходить! – рявкает на меня, заноза, когда я иду в её сторону. – Накатаю заяву и будешь на баланде сидеть, не просыхая!
Фурия, не иначе. Люблю таких. Своенравных, принципиальных, боевых. Вот если бы не подстава с её стороны, я б не прочь с ней поразвлечься. Темперамент видно за версту.
Нависаю над ней и грубо говорю, чуть повышая голос:
– Быстро на кровать!
– Не пойду, ты меня трахнешь и скажешь, что сама в койку прыгнула. – тараторит, скрестив руки на груди, задирая нос.
– Вот если не ляжешь на кровать, загну прям тут. – угрожаю ей.
Она срывается с места и бежит к кровати, плюхается в неё и накрывается одеялом до самого носа.
Усмехаюсь про себя и иду в ванную. Ставлю руки на раковину и смотрю в зеркало. Мысли сами подкидывают картинки прошлого. Такая же бестия кинула меня, когда я серьёзно задумался об отношениях. И почему я провожу параллель между Симой и Викой?
Характер, именно он, говённый до жути, но такой привлекательный.
Снимаю трусы, член семафорит о неудовлетворённости. Сходить в ресторан, снять шлюпку? Не выйдет. Её куда-то надо привести. А у меня в кровати, типа эскортница, которая и должна быть той шлюпкой, которая снимет напряжение.
Встаю под холодный душ. Привожу мысли в порядок. Уже лучше, но эффект ненадолго.
Выхожу из душевой, обтираюсь полотенцем. Набираю Жору:
– Следи за дверью в мой номер. Ночью выйдет девушка. Проследи за ней, куда бы она не направилась.
– Понял. – чёткий и быстрый ответ моего охранника.
Уже пошёл к двери, но заметил вещи журналюги. Взял платье в руки, оттуда выпали её трусики. Три тонкие полосочки белого цвета. Не знаю зачем, подношу их к носу и вдыхаю её личный аромат.
Рецепторы бунтуют, нега разливается по телу. Он мне нравится. Терпкие нотки вызывают бредовые фантазии. А всего-то нужно трахнуть её, и наваждение сгинет. Так и сделаю, ещё не время.
Прячу трусики в ближайшем шкафчике, посмотрим, как она без них уйдёт. Сделаю маленькую гадость в обмен на её большую.
Выхожу из ванной комнаты и подхожу к кровати. Она делает вид, что спит, повернувшись ко мне спиной. Ушки сняла, хоть я и не разрешал. Укладываюсь рядом, не обделяю себя в удовольствии обнять её и прижаться всем телом.
Слегка вздрагивает, но продолжает упорно сопеть. Улыбаюсь своим мыслям и расслабляюсь. Долго пытаюсь не уснуть, рубит нещадно. На краю сознания чувствую, как она выползает из-под меня. Настороженно слушаю её шаги. Старается, крадётся, её почти неслышно. По ощущениям минут десять пропадает в ванной комнате. Видимо, трусики потеряла. Улыбаюсь мыслям о своей подставе. Пусть позлится.
Крадётся к кровати, почти невесомо перерезает верёвку на шее и забирает ключ. Замирает на минуту. Убеждается в моём крепком сне и продолжает действовать как профессиональный воришка.
Вскрывает тумбу, долгая тишина. Для убедительности в её чистых профессиональных намерениях подсунул туда несколько пачек бабла. Посмотрим, поведётся или нет. Если возьмёт хоть одну купюру, закажу разгромную статью. Нет, тогда обойдёмся судом.
Тихие шаги удаляются, открывается дверь и слегка щёлкает замок. Всё! Процесс запущен.
Переворачиваюсь на спину, подкладываю руки под голову и расплываюсь в улыбке.
Рыбка заглотила приманку. Сутки жду и подключаю адвокатов. Она быстро пишет статьи, так что, дело за малым.
6 глава
Сима (Kiss)
Вот я дура! О том, что доки липовые, заметила только дома. Идиотка! Нет бы проверить в номере. Так нет же! Срочно валить, пока не поймали. Могла бы засунуть доки обратно, завалиться к нему под бок и хоть выспаться. А сейчас что? Получается, что вернуться до утра не успею. Статья профукана. Да ещё и воробушек принял меня за полную дуру!
Он так торопился развести меня, что даже не заморочился с правильным составлением договора. А я, между прочим, дипломированный специалист, и серьёзные документы составлять умею. И знаю, как их отличить от липы.
Что у нас в сухом остатке?
Статьи не будет, доков нет, как эскортницу меня раскусили.
И какой вывод?
Воробушек решил наказать меня, а если там был Прохоров, значит, они вдвоём всё это замутили. Именно поэтому воробушек спокойно закрывал глаза на мои шалости и не стал трахать против воли. Понял, что не шучу, когда я визжала на весь номер.
Для чего это всё было с его стороны?
Если я правильно понимаю мужскую логику, а логика у мужчин обычно как кремень, он ждёт статью по тем докам, которые мне подсунул.
Есть ли смысл писать желтуху?
Нет, я до такого не опущусь. Пусть даже не надеется! Я пишу только проверенные факты!
Думай, Сима, думай!
Чего дальше-то делать? Без гонорара мне никак. Маму я не оставлю в беде. Быстро в душ, для начала.
Смываю, отдираю всё, что было на моём фейсе. Фух! Как хорошо! Глаза не колит, лицо не чешется. Больше я штукатуркой пользоваться не буду. Если только по праздникам и не таким слоем.
Натягиваю на себя привычную одежду: майку, свитер, джинсы. Но в первую очередь трусики-шортики. Воробушек решил скомуниздить мои стринги. Фетишист хренов! Ну и линзы сменила на очки. Совсем другой человек. Вызываю такси и еду обратно.
Хорошо, что не успела сдать свой номер, думала отзвониться позже на ресепшен.
Вернулась я уже к завтраку. Закинула вещи в номер и почапала в ресторан. Кофе для бодрости, а вот еда не лезла от слова – совсем.
Весёлые подельники пришли уже к концу завтрака, в спортивной одежде, видимо, решили потом развлечься на горнолыжном склоне.
Громкий смех Прохора подхватывал воробушек. И думается мне, что смех этот предназначен моей персоне. Ну ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним.
Естественно, меня никто не замечал. В своём обычном образе я серая мышь, да ещё и очкастая. Мне на руку, просто буду следить за ними.
Мужички плотно позавтракали и направились на выход мимо меня. Прикрываюсь меню, и вилка с моего стола падает, прямо им под ноги. Это… твою мать… это подстава от вилки!
Смотрю на вилку как в замедленной съёмке. Вижу начищенные две пары ботинок перед ней. Замираю! Не хуже воробушка втягиваю шею в плечи. Рука поднимает вилку и протягивает мне. Я не дышу! Всё, дыхание спёрло, сердце в пятки попрыгало мелкими скачками.
– Ваша? – слышу голос Прохора и веду взглядом от вилки по руке, выше, попадая в его хищные глаза.
Сглатываю свою невезучесть:
– Моя. – хрипло отвечаю, выдёргиваю вилку. – Спасибо. – отмираю и широко улыбаюсь, чтобы не вызвать подозрений.
Меткий взгляд на воробушка, он даже не смотрит в мою сторону. Ну правильно, я ж не при параде, а серыми мышами мы не интересуемся.
– Надо быть аккуратнее. – кидает лукавый взгляд Прохор.
– Учту. – отвечаю и делаю вид, что листаю меню.
Они проходят мимо, и меня отпускает:
– Фух! – громко выдыхаю, забывая, где нахожусь.
И бегу догонять их.
Ну, что, Сима Кисаева, покажем свой профессионализм на лыжном склоне?
Эти два мудачка успели охмурить компашку девочек, стоя в полном обмундировании. Я даже позавидовала девчонкам, слегка, совсем чуть-чуть. А потом вспомнила, что красавчики-мудачки ещё и мошенники, и перестала завидовать. Сделала вид, что снимаю красивую природу, и нафотала их на телефон. Хрень, конечно, но лучше, чем ничего.
7 глава
Сима (Kiss)
Опа! Опа! Опа! Несусь с горы по склону. Драйв! Адреналин! Еххууу! А какой ветерок – чудо чудное! Морозный ветерок облизывает щёки. Ощущение свободы и мастерства управления собственным телом, доводит до безумства на снежном склоне. Я парю! Кутаюсь в бешеной скорости! Сердечко тарабанит от восторга! Как давно я не каталась, опупеть. Даже не вспомню, сколько лет прошло с последнего момента.
Забываю, что нужно следить за воробушком, растворяюсь в ощущениях, ловлю адреналин под хвост. Тьфу, блин. Этот заячий хвост теперь во снах будет сниться.
Короче! Лечу навстречу ветру ииии… Чёрт возьми, вижу, как лыжники и сноубордисты в панике несутся в сторону от основной трассы. Оглядываюсь и прибавляю скорость. Ну нафиг! Огромное, нет, охерительно огромное снежное облако летит прямо на меня! Паника сжимает горло, даже крик не получается. Слепая жажда скорости затмевает разум. Быстрее, Сима, быстрее! Сдохнешь и не вылечишь маму! Рано! Рано ещё! Не пришло моё заветное время. Слишком просто для воробушка!
Я не я, если бы свернула в ту же сторону куда и все. Естественно, идиотка Сима поворачивает в другую. Удалённые крики за спиной. Все прочь! У меня цель – спастись! Гребите к чертям, а я к спасению!
Надежда на то, что лавина пойдёт за неудачниками, оставляет, когда я оборачиваюсь и вижу её позади себя. Твою мать! Сима! Это ты неудачница высшей степени идиотизма!
Паника простреливает висок, на манёвры нет ни сил, ни времени. Просто лечу по прямой. Здраво оценить направление лавины, не выходит. Я одна борюсь со стихией! Кто кого? Лишь бы не она меня! А жить-то как хочется!
Я чувствую, что лавина быстрее меня. Подбирается к моему хвосту! И в этот момент меня кто-то подхватывает за талию, и мы летим в сторону. Цепляемся лыжами и сноубордом, кубарем на скорости, рожей в сугроб! Шмяк! Приплыли! Точнее, приехали!
Я уже умерла? Где ангелы? Светящийся проход? Живая вроде. Спасибо тебе, боженька! Начну по воскресеньям ходить в церковь! Грехи замаливать.
– Тьфу! Тьфу! Какая гадость, этот ваш горный снег. – поворачиваюсь на шум и вижу, как смачная такая лавина проходит мимо нас с…
И кто же мой спаситель? Снимаю лыжи и ползу к белоснежному сугробу. Расчищаю лицо, а нет, это не лицо. Упс! Попой, к верху лежал. Я не виновата.
– Спаситель, ты живой? – спрашиваю чтобы дальше не лапать мужика.
Ну точно мужик, судя по большому сугробику и цвету комбеза.
Он вытаскивает руку из пласта снега и поднимает вверх большой палец. Отлично! Будет кому нести мои лыжи вверх по склону.
– Вылазий уже, или тебе там комфортно? Ну, можешь отдохнуть, я не против. – у меня стресс по-любасу.
Слишком много говорю. Отходняки! Да простит меня спаситель!
– У меня нет лопатки с собой. Не смогу откопать, выползай, пока вторая лавина не пошла. – может, напугаю, вылезет.
– А, твою мать! – взвыл спаситель.
– Не надо, она ни при чём. Лавина виновата. – вздыхаю, сидя на попе, рядом с ним.
– Что-то с ногой. – переворачивается на спину.
Смотрю на его ноги. Вроде норм всё, ну, может, левая нога чуть перекручена. Это не смертельно. До свадьбы заживёт.
Отстёгиваю сноуборт, чтоб перестал верещать:
– Подвигай ногами. – прошу и наблюдаю за движениями. – Двигаются, перелома нет, жить будешь.
– Ааа, чёрт! – хрипит и садится на попу рядом.
Ёшки-матрешки! Только не он. Лавина забери меня! На автомате отсаживаюсь от него, бесконечно долго пялюсь на него. Он на меня свои глазёнки пялит.
Прищуривается:
– Мы знакомы? – видно, что напрягает память пернатый.
– Да не дай бог! – не подумав ляпаю.
– Это что сейчас было? – чумеет от моего ответа.
– А, да это, я ещё от лавины не отошла. – махаю рукой. – И спасибо, что спас. Я думала мне кирдык!
– Кирдык, говоришь? – всё ещё разглядывает меня. – Пожалуйста.
– Чего делать-то будем? – спрашиваю его, он же мужик, пусть решает проблему.
Воробушек вертит головушкой. Жаль, что она не вертится у него, как у настоящего воробья, тогда бы вставать не пришлось, на больную ногу.
– Влипли конкретно. – лезет в карман, достаёт телефон. – Чёрт! И связи нет.
– Да ну нафиг! Связь есть везде! – лезу за своим телефоном. – Да как так-то!
Нет связи! Нет цивилизации! Нет никого, кроме грёбаного Ильина! И как меня угораздило?
– Вставай, пошли. – командует не до орёл.
– Куда? – неужели он знает, куда идти?
– Куда-нибудь. Останемся на месте, здесь же и замёрзнем. Это в мои планы не входило. – отвечает с задумчивым лицом.
– Ха, думаешь в мои, входило? – истерично отвечаю.
– Как зовут-то тебя, странная лыжница? – смотрит так, изучает.
– Почему странная? – нахмурилась я.
– Да потому что все нормальные лыжники свернули в правильном направлении, а ты… – махнул рукой. – Это ж надо было додуматься, свернуть на самый нижний склон. Ежу понятно, что лавина туда пойдёт.
– Вот такая я идиотка, есть ещё вопросы? – взбрыкнула я.
Ну да, тупанула. С кем ни бывает? Ни с кем! Только со мной! Бедовая я, знаю.
– Так и звать тебя? – лыбится пернатый.
– Нет, зови меня, Роза. – импровизация наше всё.
– Ладно, Роза, меня Вованом можешь звать. Идём. – белозубая улыбка могла сразить любую, но не меня.
Я то знаю какой он на самом деле.
8 глава
Сима (Kiss)
Как в той сказке! Шли они долго ли, коротко ли, и пришли к избушке на курьих ножках. Утрирую, конечно. Без куриных ножек, но избушка. Маленькая такая, добротная, бревенчатая. Стоит, скучает, нас ждёт.
Следов не видно, значит, здесь давно никого не было. Заходим внутрь, просторная веранда забита до отказа дровами. Проходим в следующую дверь, а там, кроме печки, стола, лавочек и допотопной кровати ничего нет.
– Вован. – зову хромого воробушка. – Печку топить умеешь?
Он стоит, смотрит на это диво дивное, репу чешет:
– Разберёмся, лишь бы спички были.
Не сговариваясь, распределяем обязанности молча. Я иду проверять, что вообще есть из еды, воды. А пернатый оглядывает печь со всех сторон, спички ищет.
– Внутри глянь. – подсказываю ему и достаю тазик из-под лавки.
Воробушек с ухмылкой заглядывает в печь, и оба-на. Бинго! Спички в ней. Пихает в карман, как заправский печник. Выходит на веранду за дровами. А я нашла в дальнем уголке бочку с едой и ковыряюсь в ней.
Эээ, не совсем с едой. С продуктами для приготовления, а ещё точнее: крупа, тушёнка, лапша, сахар, чай, масло подсолнечное и плитка шоколада. Кто-то явно сладкоежка. Или решили угостить путников, то бишь нас.
Воробушек возвращается, заносит дровишки, пихает в печь, оглядывается:
– Бумагу найди. – просит меня.
Отрываю этикетки от нескольких пачек круп и отдаю пернатому. Присела на лавочку и почувствовала такую дикую усталость, даже вставать не хотелось.
Не хило мы прошли, даже чудо, что вообще нашли хоть какое-то пристанище. Что-то я совсем раскисла и подмёрзла, минус пятнадцать это не шутки, можно и обморозить все конечности.
Инета нет! Света нет! Воды нет! Как готовить? Смотрю на тазик и решаюсь. Выхожу с ним на улицу, набираю в него снег, захожу в избушку и ставлю на печку. Хоть что-то. Печка с первого раза не поддаётся воробушку. Но он не оставляет попыток.
Я молчу. Сил нет даже на колкости. Жду, когда мужик справится с огнём. Чувствую себя пещерным человеком.
Аллилуйя! Дровишки затрещали в печке, по избушке потянуло гарью. Это не проблема. Главное, что скоро станет тепло.
Сил нет даже на то, чтобы продумать план действий с воробушком. Какая нахрен статья, когда мы попали в стрёмную ситуацию. Очень надеюсь на Прохора, другана пернатого. Он должен организовать поиски. А меня даже искать не будут. Может, и чухнут недельки через две, когда срок статьи выйдет.
– Отдохни, пока я печку натоплю. Потом подумаем, как будем готовить. – кивает на кровать.
– Надо ногу твою проверить, мало ли… – подхожу к кровати.
Кринж! Матрас тонкий, сама кровать больше шконку напоминает. Твердющая до ужаса. Бедные мои косточки! Вместо подушки, старая фуфайка, зато одеяло толстое, ватное. Должно быть тёплым.
– Ложись, снимай штаны. – командую, не думая, что говорю.
– Даже так! – пытается перевести в шутки.
Вообще, не до шуток. Ногу ампутируют, будет на одной лапке скакать. А что? И статья получится: «Бизнесмен Ильин остался без ноги, из-за благого дела, спасения журналистки Симы Kiss». Даже заголовок путёвый не могу придумать, совсем мозги замёрзли.
Хромает к кровати, присаживается:
– А спать-то вместе придётся.
Оглядывает чудо изобретение, расстёгивает пуховик, лямки штанов отстёгивает и снимает. Под ними спортивки. Радует, что не трусы, их я уже видела.
Задирает штанину, снимает носок, осматривает ногу и укладывается на кровать.
Я рассматриваю ногу и замечаю небольшую припухлость на сгибе ступни:
– Ну что, воробушек, допрыгался?
Случайно выдаю ему его же кликуху. Говорю же, мозги не варят.
– Почему воробушек? – спрашивает удивлённо.
– Да так, к слову. – отмазываюсь я. – Тебе в больницу надо. – поднимаю на него глаза.
– Да, точно! – достаёт телефон. – Алло, скорая? Срочно! Мне в больницу надо. Да вы что, адрес? Где-то под горнолыжкой. Выезжаете? Отлично, ждём! – издевается надо мной.
– Да иди ты! – обижаюсь и подхожу к печке.
Она ещё совсем не нагрелась, даже снег ни грамма не растаял.
– Давай немного отдохнём, что-то я устал. – предложил воробушек, укладываясь поудобнее.
– Отдыхай. Я после тебя. – не смотря в его сторону, ответила.
– Иди сюда, мы оба поместимся. – делает предложение, от которого нельзя отказаться.
