Текст книги "Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! (СИ)"
Автор книги: Дари Дэй
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
ГЛАВА 14
БАГРАТ
Психую, поднимаю повыше воротник пальто и озираюсь по сторонам в тёмных дворах.
Мы мирно расстались.
Поговорили ещё немного, но после осталось горькое послевкусие – всё больше я убеждаюсь, что сам во всём был виноват.
И всё меньше верится, что Аня меня когда-нибудь простит.
А мне так хочется.
До зуда в пальцах.
Обнять её снова, поцеловать, запах впитать.
Хочется так сильно, что ни на чём другом больше не могу сконцентрироваться.
Вот даже сейчас вместо того, чтобы решать внезапно возникшую проблему, плаваю в этих мыслях.
Усмехаюсь.
Тачка не завелась.
Батарейка на телефоне сдохла, потому что Варька брала его смотреть мультики.
Такси даже не вызвать.
И единственный выход – вернуться.
Поднимаю голову.
Свет на кухне в их окнах погас.
Но я всё равно поднимаюсь.
Аня открывает в одной тонкой сорочке, отчего мне тут же приходится сглотнуть вязкую слюну.
– Ты чего?
– Машина не заводится. Аккумулятор, наверное, сдох.
Она дёргает бровью.
И я знаю, что она скажет, поэтому привожу аргументы первым:
– И мобильник сдох. Тоже, – вытаскиваю его из кармана, показывая тёмный экран.
Аня закатывает глаза и смеётся.
– Подожди минуту. Сейчас оденусь и отвезу тебя.
– А Варя?
– Зайду к бабе Нюре, нашей соседке. Она иногда присматривает за ней.
И я не смею сказать ни слова против.
Принимаю её помощь, потому что так хочется урвать ещё хотя бы двадцать минут рядом с ней.
Мы едем по засыпающему городу не спеша.
На пассажирском сиденье я обычно чувствую себя некомфортно.
Гораздо удобнее быть за рулём и контролировать ситуацию.
Но почему-то сейчас хочется именно так.
Смотреть на её профиль, в котором я каждую чёрточку знаю.
Залипать.
Представлять, как однажды она снова позволит зацеловать каждый миллиметр её кожи.
– Раз уж сегодня вечер откровений, – она на миг отрывается от дороги и смотрит на меня, – может, и ты мне расскажешь, что тогда случилось? Чем я так провинилась, Баграт?
И я без слов понимаю, о чём она говорит.
Не нужны никакие уточнения.
Но задать их хочется, чтобы оттянуть время и не признаваться ей, каким идиотом я был.
Машина плавно поворачивает на МКАД, держа путь к моему загородному дому, где Аня когда-то жила со мной.
Она едет без навигатора.
Даже спустя столько лет помнит маршрут.
За окнами сначала начинается мелкий дождь, но уже через минуту превращается в ливень, будто в тёмном небе над нами кто-то вспорол туче брюхо.
– Отвертеться от объяснений и просто принять тот факт, что я полный мудак, не получится, да?
Она смеётся.
– Нет проблем, – а потом резко тормозит машину и смотрит на меня прямо. В упор. Без грамма шутки в глазах. – Но тогда выходи.
Я оглядываюсь.
Загородная трасса.
Ночь.
Ливень стеной.
– Здесь? – тупо спрашиваю.
Моё сердце начинает заполошно стучать.
– Здесь, – говорит она и... не может удержаться от смеха.
Господи!
Да она просто троллит меня!
Коза!
Но моя коза.
Такая любимая...
ГЛАВА 15
АНЯ
Не могу сдержать смех, а у него такое лицо...
Растерянное, будто вот-вот разрыдается и будет ползать, умоляя меня не выгонять его из машины.
Но когда я смеюсь, он расслабляется.
В глазах тоже весёлые смешинки пляшут, и я любуюсь этими родными глазами, на миг забывая, что между нами теперь целая пропасть.
Будто и не было этих четырёх лет, кажется.
Сидим так, как два идиота, смотрим друг на друга какое-то время.
Но внутри меня снова начинают зудеть вопросы.
И Баграт будто чувствует это.
Опускает глаза.
– Я так сильно тебя любил, Ань. Я тогда часто думал, что так любить вообще невозможно. И что обязательно должно что-то случиться, чтобы эту любовь разрушить.
Вздыхает.
– И случилось. Чёртов Бергман. Знал бы я раньше, с кем веду дела. Расчётливый старик всё разыграл как по нотам. Однажды показал мне твои фотки.
Я подняла бровь.
– И что я там делала на этих фотках? Занималась с кем-то сексом? Неужели ты и вправду поверил каким-то отфотошопленным снимкам, где моё лицо подставили какой-нибудь голой девице?
– Хуже, – нехотя признался бывший муж. – Там была твоя анкета. С сайта элитного эскорт-агентства столицы.
Мои брови от удивления полезли ещё выше и достигли почти кромки лба.
– Серьёзно?! Я и эскортница?!
– Да и я не поверил... Рассмеялся ему в лицо. А он попросил у Миланки уточнить, так ли это. Про неё я всё с самого начала знал. Бергман, когда просил взять её на работу, сразу честно сказал, что девочка чёрт-те чем занимается, в люди пытается выбиться. Я и взял. А оказалось... В общем, когда я ей твои фотки показал, она всё подтвердила. Сейчас-то я понимаю, что она просто Бергману «должна» была. И говорила всё то, что он попросит.
Я психую и злюсь.
Пальцы на руле сжимаются.
Какой бред!
– И ты ведь поверил!
– Да я не поверил! – психует он тоже и долбит рукой по бардачку. – Не поверил и однажды вечером даже бабу с этого сайта вызвал.
Я выпучиваю глаза.
– Фотку твою показать! Проверить! – орёт.
Я сдуваюсь.
– И она ведь подтвердила... – тихо заканчивает он. – Чёрт его знает, как он это всё тогда провернул. Но провернул. Может, телефон мой прослушивал и девку эту перехватил. Такого она тогда про тебя нарассказывала. Я, Ань, прости... Я тогда даже смотреть на тебя не мог. И из машины тебя тогда выставил, потому что, если бы не выставил, не знаю... Придушил бы, наверное, от ревности. Честно. Поверил, да. В чушь эту поверил. А как не поверить? Милана, Бергман – это ладно. Но тут совершенно посторонняя девица, ни с ними, ни с тобой никак не связанная. Какой смысл ей было врать? Я так тогда думал. Да и ревность, любовь – всё застилало глаза. План свой он выполнил, тыла меня лишил. И на время я вообще выпал из бизнеса. На тебя и твою информацию опять же рассчитывал. Только вот не повезло старику – ни по одному фронту не выгорело. Потому что ты ему никакой значимой информации не дала. А я в бизнес очень быстро вернулся. А Бергман... Я даже не знаю, где он сейчас. Знаю только, что карма существует. Дела мы давно расторгли. И без меня он быстро потерял ориентиры. Бизнес его конкуренты по миру пустили. А моя работа тогда... Это единственное, что меня спасало. От мыслей. От мыслей о тебе.
Он замолчал.
А я не знала, что ответить, слепо глядя на бывшего мужа.
Но зудящие внутри вопросы впервые за несколько лет утихли.
Утихли, и на душе воцарился штиль, несмотря на всё, что я узнала.
Задело?
Сам факт того, что из меня пытались сделать эскортницу, – нет.
А вот то, что Баграт в это поверил...
Я медленно прикрыла глаза.
Ну а ты, Ань, чем лучше его?
Думала, что знаешь мужа как свои пять пальцев.
А сама ведь в первую секунду поверила и в Милану, и в их неземную любовь.
Так злилась, что да – поверила.
Чувства застилали глаза.
Обида разрушила всё до самого основания.
И все эти годы, подглядывая за Миланкой в соцсетях, верила ведь в их выпяченное напоказ «счастье».
И мы долго-долго молчим.
Осознаём.
Перевариваем.
Разрушили счастье, поверили в чужие слова, выкинули на обочину дороги годы доверия.
Единственное, что удалось сохранить, что ещё тлеет в сердцах, – наша любовь.
Я знаю, что у него она тоже есть.
Вижу, как смотрит.
Прямо как раньше.
И тепло в глазах бывшего мужа сводит с ума.
Да и в моей душе такой трепет каждый раз, когда он приходит.
Словно я снова студентка и снова влюбляюсь...
Куда всё это деть?
И Баграт сидит рядом, сцепив пальцы в замок, будто решается что-то сказать.
Смотрит прямо перед собой, в темноту за лобовым стеклом.
– Я знаю, ты мне этого никогда не простишь. Но я до конца жизни буду пытаться, – резко ко мне поворачивается. – Пытаться сделать так, чтобы снова заслужить твоё доверие. И, может быть, тогда... – он шумно сглатывает, напряжение в глазах почти осязаемо, – может быть, когда-нибудь...
А на моих губах сама собой растягивается глупая улыбка.
Готова ли я его простить?
Да!
Да!
И ещё тысячу раз да!
Но ему я об этом сообщу ой как не скоро...
Ведь женское коварство не знает границ, – хихикаю я про себя.
– Поехали, – говорю и завожу машину.
– Ничего не ответишь? – немного обиженно спрашивает он.
Я легко пожимаю плечами, улыбаюсь.
– Может быть, – туманно говорю ему, – когда-нибудь и отвечу. Кто знает...
И Баграт улыбается.
Потому что это маленький, туманный, крохотный шанс.
Но для него он имеет огромное значение.
Знаю.
ЭПИЛОГ
БАГРАТ
ЕЩЁ ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ
– Пап! А ты мне тетрадки купил? – кричит доча из своей комнаты.
– Конечно, купил! – сияя, как медный самовар, кричу ей из кухни и продолжаю резать салат.
– С принцессами?!
– С принцессами!
И кто бы знал, как я кайфую от всех этих мелочей – купить Варьке тетрадки.
Пустяк.
А я как дурак два часа в магазине канцелярии стоял и выбирал самых красивых принцесс.
Всё-таки не каждый день дочка в первый класс идёт.
И завтра первое сентября.
И я уже представляю, как веду её за руку.
И через год то же самое делаю.
И ещё через год.
А потом...
О ужас!
Мне придётся отпустить её в университет!
Как я это переживу?!
А там ещё и парни будут за этой принцессой таскаться!
Мне-то что делать?!
От таких мыслей по телу ползёт липкая паника, и я тру плечи, стараясь пока не зацикливаться.
– А мы с Гошей будем в одном классе? – Варька заканчивает расчёсывать длиннющие красивые волосы и выплывает в столовую.
Любуюсь ею.
Копия мамы.
– Ваша классная говорит, что в одном. И вообще у вас будет небольшой класс.
– Почему? – любопытствует, стягивая огурец из миски.
– Это дорогая частная школа. Там в принципе не бывает много учеников. Так что я уверен, вы все там подружитесь.
Варька мотает на ус и кивает.
И вообще такая она деловая стала, просто ужас.
А с Гошкой они очень сильно сдружились.
Да и я отношусь к нему как к родному.
Обучение ему оплатил.
Не хочется, чтобы этот парень пропал с такой матерью.
Хотя и Миланка вроде взялась за ум – работает у Ани в кафе уже несколько лет. Даже до старшего хостес смогла дослужиться.
– Не таскай из тарелки, – журю я Варю. – Скоро мама придёт и нормально поедим.
– А куда она ушла? И почему так долго? И вообще уже время обеда, – начинает она в ответ закидывать меня вопросами.
– В больницу, – бросаю, а у самого на сердце опять непонятная тревога за жену.
Сегодня с утра внезапно заявила, что ей очень срочно нужно записаться на приём.
Ничего не рассказала.
Да и вообще она какая-то бледная в последнее время.
И мне опять кажется, что наше счастье слишком хрупкое.
И что должно обязательно что-то случиться.
Как могу, гоню эти мысли из головы, но они меня не спрашивают, чтобы снова туда залезть.
Поэтому, когда жена вернётся, я собираюсь устроить ей допрос с пристрастием.
И я к любой проблеме готов.
Всё разрулю.
Будь только со мной честной, девочка моя.
Потому что усилий для того, чтобы она вновь на меня посмотрела, я приложил немало.
Целый год за ней и Варькой пороги обивал.
Бегал за Аней, как привязанная собака.
А она мурыжила, да.
И не отталкивала, но и к себе не подпускала.
А я не сдавался.
И не думал даже!
Права она была.
Во всём права.
Зато знал бы кто, как я оценил, когда она впервые вновь позволила себя поцеловать!
Думал, захлебнусь от эмоций.
А теперь вот – она снова моя.
Жена.
Официально теперь.
Живём в нашем доме.
Ноги другой женщины здесь никогда не было.
Я никого сюда не приводил.
Никогда.
Потому что настоящей хозяйкой этого дома всегда была только Аня.
А завтра мы нашу малышку в первый класс поведём.
И всё вроде бы хорошо, но...
Зудит что-то под кожей.
Так и слоняюсь по дому, пока она наконец не приходит.
Мы обедаем, но от моих вопросов Аня отмахивается.
Выспрашивает у Варьки, всё ли у неё готово к началу учебного года.
Тоже волнуется.
Первый раз дочка в школу идёт всё-таки.
И я таскаюсь за ней, пока Аня убирает посуду и смахивает салфеткой крошки со стола.
Заглядываю в лицо, пытаясь там что-то прочитать по эмоциям.
– Да ты достал! – вдруг психует она. – Нет, Багиров! С тобой же невозможно даже сюрприз никакой сделать!
Я медленно вожу взглядом по углам кухни, обдумывая, о чём она вообще говорит.
Соображаю я туго и медленно, и Аня смеётся.
Подходит, смотрит в глаза.
Стоим близко-близко.
И сердце у меня в груди тарахтит так, как у мужика в сорок пять тарахтеть не должно.
Впору скорую уже вызывать.
И ведь ничего не сказала ещё, а я уже чувствую.
Радость её.
Счастье.
Оно в ней растекается.
Я всё это чувствую.
Повода только не знаю.
Но жена берёт мою руку и кладёт себе на живот.
Стою.
Обтекаю.
– Да ну...
– Ну да... – пожимает плечом.
– Ань?.. – боясь поверить, почти не дышу. – Да-а-а?!
– Да!
– А-а... диагноз?.. – Нет! Нет! В моих мыслях и близко нет, что в чём-то Аня могла обмануть. Но ведь стрёмно всё это – с таким-то диагнозом. Вот я и завис.
Отвис достаточно быстро.
Как только увидел в глазах жены ураган и неукротимое желание взять полотенце и отхлестать меня им за тугоумие.
И это словно из комы вывело.
За рёбрами взметнулось что-то жгучее, но такое прекрасное!
– Да ну! Ребёнок?! Ребёнок!
– К чёрту твой диагноз, – смеётся куда-то мне в шею, потому что я сжал её в объятиях до хруста костей и отпускать не намерен. – Кажется, мы с тобой те ещё волшебники, Багиров. Вот, второе чудо наволшебничали.
И мы смеёмся, шепчем друг другу на ухо какие-то нежности.
Целуемся.
Стоим посреди кухни.
Смотрим друг на друга.
Столько лет прошло, а я всё налюбоваться ею не могу.
И когда Аня через девять месяцев рожает, я чуть нервный срыв себе не зарабатываю.
Поднимаю на уши почти всю больницу.
А потом, поседевший на полголовы, но счастливый как слон, беру на руки сына...
– Умотал ты меня, Багиров, – стонет уставшая, но такая же счастливая Анька. – В ближайшие несколько лет даже не подходи ко мне со своими «чудесами»...
Да, роды были тяжёлые.
Мысленно жалею её.
Держу малыша на руках.
Руки дрожат.
Санитарка его пытается забрать, чтобы не выронил.
А я просто не могу отдать...
Не могу, и всё тут.
– Нет, любимая. Я как минимум ещё одно такое чудо хочу.
Аня цокает и смешливо закатывает глаза.
Да, достал я её.
Все девять месяцев носился с ней как с писаной торбой.
Никакого спасу от меня не было.
Но что я сделаю, если при виде беременной жены внезапно превращался в курицу-наседку и абсолютно ничего не мог с собой поделать?
Терпи, как говорится.
Любовь зла – полюбишь и... меня!
Конец.
