Текст книги "Сквозь дым (СИ)"

Автор книги: Данила Тюрюханов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Но в целом я остался доволен. Оставаться здесь целыми днями я не собирался, так что три дня переживу. Димитр отговорился какими-то своими делами и оправился восвояси. Я же остался осваиваться. Ну, как осваиваться... отдохнуть и выспаться, так как начинало смеркаться. Хотя, стоп, у меня же есть занятие. Еще через час выяснилось, что я запомнил еще четверть узора заклинания. Еще пара занятий и я смогу его использовать.

Я завалился на кровать и закрыл глаза. Полежав немного, я понял, что засыпаю. Интересно, отчего же я устал?

Глава 4. Иногда стоит прислушиваться.

Случилось открытие века. А потом и второго. И я не увидел ничего. Темнота перед глазами. Похоже, что я проснулся ночью, что весьма странно. Может быть, в этом был повинен странный сон? Это был второй этаж, большого темного здания, окруженного туманом. На полу был начерчен странный узор, в центре которого лежало тело в темном плаще, с капюшоном, закрывавшим лицо. Узор подсвечивали магические светильники, и было видно, что он буквально выжжен на деревянном полу. Я направился к телу в центре рисунка, аккуратно взяв один из светильников. Поднося цилиндр, испускающий желтоватый свет, к предполагаемому лицу человека, я ощутил тяжелую руку на плече, начал разворачиваться и проснулся.

За дверью послушались осторожные шаги, Я приподнялся на кровати и на всякий случай потянулся рукой к кинжалу, который предусмотрительно положил на прикроватную тумбу. Почему-то мне представилось, как тот самый лысый служитель крадется по коридору, сжимая в руках небольшой кинжал. Блин, что за бред?

Я осторожно приподнялся на кровати, стараясь сильно не шуметь. Что-то поскреблось в дверь, тихонько так. Внезапно тишина показалась жуткой и давящей, снова что-то поскреблось ко мне, стало страшно. Я, наконец, встал с кровати, сумев сделать это бесшумно, и замер, в ожидании повтора звука. И был не разочарован снова и снова кто-то по ту сторону двери скребся ко мне.

Дверь была не особо крепкой, но запертой изнутри, так что я оперся на стену правее дверного проема. Ухо прижалось к стене, надеясь получить еще хоть немного информации. Больше звуков никаких не было, ноги начали подмерзать, ибо я не относился к людям, которые спят в кровати в сапогах, а времени надевать их как-то не было. И тут раздался звук, который заставил мою кровь застыть в жилах, а душу уйти очень далеко в пятки. За дверью кто-то всхлипнул, а потом как-то по-детски вздохнул. Я точно знал, что в обители детей точно нет. Потом кто-то еще раз поскребся в дверь, а потом....

Дверь едва не вырвало из пазов чудовищным ударом. Дверь страшно затрещала, но не открылась. Вашу мать.... Я схватил конспект выпускника боевого факультета и начал создавать структуру заклятья. Еще один удар, но дверь устояла. Еще чуть-чуть и слегка красноватый узор завис передо мной, а потом и начал светиться. Свечение усиливалось пропорционально вливаемой в него энергии и вот он уже вспыхнул, и со хлопком создав ядро, зажег передо мной маленькое солнце.

Дверь пала в неравной схватке, и в освободившийся дверной проем влетел огненный шар. В отблеске света я заметил нелепую длинную фигуру с руками до колен. А потом он разорвался.

Меня унесло взрывной волной в келью, ударив головой о стену, но, уже теряя сознание, я услышал дикий визг сгорающего заживо монстра.

Пробуждение было... неприятным. Болела голова, болела спина, да почти все тело болело, кроме ног. Вот удивительно, вроде бы все болит, а ноги не болят. Ладно, эти мысли были призваны, дабы отсрочить неприятное воскрешение, иначе назвать следующее действо язык не поворачивался. Ах да, он же и так не поворачивается.

Так, открываем глаза. Ничего. Темнота. Ладно, пошевелим руками. Твою мать! Левая рука хоть и дьявольски болела, но хотя бы повиновалась мне, а вот правая почти не ощущалась. Нет, я напрягал мышцы, но ее движений не ощущал. Вообще ощущения были как будто бы я ее отлежал, но даже будь так, я бы чувствовал как она двигается.

Ладно, ноги двигаются и даже нормально. Левой рукой я пытаюсь нащупать лицо, но во что-то упираюсь прямо над головой. Ага, теперь попробуем это сдвинуть. Тяжелая штука, шершавая, как будто на мне лежит здоровенная балка. Хм, по очертаниям так же похожа на здоровую потолочную балку. Вот только она дико горячая и от нее отваливаются куски. Хм, походу она обгорела, и закончилось горение не так давно. Но все равно ее надо убирать с себя. Попробуем, пожалуй, рывками ее толкать.

Увы, но от попыток так от нее избавиться стало лишь хуже. Лицо-то у меня как раз под ней находится. А что если подцепить ее снизу, около моей хари. Мне уже страшно представить, что с моим лицом.

– Ааааа! – не смог удержаться я от вопля. Было дико больно, но я все-таки увидел вечернее пасмурное небо, затянутое светло-серыми тучами .Я таки сдвинул злосчастную балку, вот только не удержал, и она упала как раз на мою правую руку. И я начал ее ощущать, только вот ничуть этому не был рад, ибо страдания, которые она испытывала, соизмеримы разве что с оторванной конечностью, вот только рука была на месте. Вроде.

Теперь движение всем телом, вспышка боли, и балка упала с меня. Фух! Теперь можно передохнуть. И поразмышлять какого демона на мне лежит обгоревшая потолочная балка. Хм, похоже, что мой огненный шар явился причиной пожара, который потушить не смогли. А может и не хотели, кто их знает? Только вот странно, что меня не нашли. Вроде бы под завалом не погребен был. Очень странно.

Вокруг обломки здания, куски дерева, горы угля. И за ними из лежачего положения вообще ничего не видно. Итак, а теперь главный вопрос, вернее два. Что и зачем ко мне ломилось ночью? Хотя, ответ на вопрос зачем очевиден, но почему именно ко мне? Хм, может Это уже навестило всех и пришло ко мне в порядке очереди? Очень может быть, ибо смысла нападать на меня я не вижу. Значит, эту версию и будем считать основной.

Поднятие было крайне болезненным. Ибо каждая частичка моего тела буквально кричала мол, хозяин, не дури, ляг и отдохни. Правая рука была в ранах и порезах, а так же обгоревший рукав говорил о том, что порезами и ранами я не отделался. Ноги, не смотря на отсутствие сапог были целы и невредимы. А вот насчет лица ничего сказать не мог, ибо на ощупь определить степень повреждений было тяжеловато. Особо болела левая щека и лоб, похоже кожу содрал на них. Хорошо же я выглядел со стороны. Как мертвец восстал из могилы.

Было огромное здание, а осталась огромная куча пепла, дерева и угля. Ничего не изменилось. Улица как стояла, так и стоит, вот только обители не хватало. Самое интересное – никого рядом нет. Совсем. Прохожие, конечно, есть, с любопытством, а кто и с жалостью смотрят на то, что когда-то было богатым и красивым зданием. Но ни одного из бывших обитателей сей обители. Стоп, мои вещи!

Увы, но как ни осматривал я ближайшие кучи мусора, никаких намеков на присутствие моей сумки с книгами не было. А вот кинжал нашелся, хоть и изрядно закопченный. И даже конспект был, вот только половина сгорела. Я его поначалу выкинуть собирался, однако что-то не дало мне этого сделать.

Выйдя на улицу, я задумался. Что мне делать? Оставаться здесь не имело смысла, ибо прохожие начали на меня странно поглядывать. Надо бы вначале о своем физическом состоянии позаботиться, но энергоформу, которая стимулирует регенерацию, я так и не выучил. Денег не было. И че мне теперь делать?

– Лир, ты что ли?! – раздался недалеко крик. Знакомый голос.... – Живой?!

– Да жив я, вот только не совсем, – ответил я радостному паладину, показывая левой рукой на мое физическое состояние.

– Вот уж не ожидал, что ты выживешь. Впрочем, тебя даже Пожиратель не сумел прикончить, что уж про пожар говорить, – Димитр выглядел не ахти. Обугленная одежда, измазанное гарью лицо.... Но в целом вроде целый. Внешне, по крайней мере. И думаю, не стоит говорить ему, что, а вернее кто, явился причиной пожара.

– Слушай, а почему никого нет около.... – я сделал неопределенный жест рукой. Паладин сразу как-то сник и посмурнел. – Неужели....

– Да, выжили трое, считая тебя. Гжегож и один из послушников. Гжегож был в часовне, а она была отдельным зданием, а послушника я вытащил. Одного я понять не могу. Что же взорвалось? – он задумался. Сознаться или не сознаваться? Хотя, учитывая, Что послужило реальной причиной пожара....

– Огненный шар, – ответил я. Изумлению его не было предела.

– Откуда? – он быстро сообразил, что я знаю, с чего все началось, но рассказывать не хочу.

– Мой огненный шар. Ко мне что-то посреди ночи ломилось, а у меня схема заклятия была вот и воспользовался, – повинился я. Все-таки из-за меня погибли люди.

– Ты?! – больше слов у него не нашлось, он просто подавился последующей фразой.

– Какая-то темная тварь. Сначала скреблась ко мне, а потом дверь выломала, – я начал потихоньку отходить от него, ибо чует моя пятая точка, что сейчас он меня и прикончит. – Высокая такая, с руками до колен.

– Что? Да не бывает таких тварей.... – с угрозой в голосе произнес паладин и начал медленно наступать на меня. Оружия у него с собой не было, но в моем состоянии я ничего не смогу сделать. Даже убежать.

– Она всхлипывала еще, – со страхом в голосе сообщал я, продолжая пятиться, но уже быстрей. Не поверил он мне, похоже....

– Всхлипывала?! – прохрипел от переизбытка чувств Димитр и нанес резкий удар ногой в грудь. Я прямо ощутил, как грудная клетка прогнулась под его ударом, начали трескаться кости, но выдержали. Я же отлетел на метр назад, осознавая, что раньше было совсем-совсем не больно, а вот сейчас реально больно. Удар о мостовую принес еще больше боли, ибо падал я не спиной, а правым плечом.

– Аааа, – не удержал я в себе дичайшую боль. И тут же удар в бок, заставивший меня кататься по земле от боли. А потом в лицо, и еще.

– Что происходит?! – сквозь пелену боли услышал я окрик. – Прекратить!

Удары прекратились, меня подняли на ноги. Твари, оставили бы лежать.... Видать и ногам теперь прилетело.

– Что за беспорядки? Хотите оба в кутузку?! – видимо стража подоспела. НЕ успел я выразить им свою безмерную благодарность, как меня заставили подавиться собственным воплем боли.

– Это поджигатель! Он поджег обитель!!! – кричал паладин, видимо обезумевший от потерь. Похоже, у него были там друзья.... Черт, да, я убил этим много людей.... Но я защищался, и эта тварь, после меня, пошла бы убивать дальше.

– Это действительно ты был? – спросил тот, кто держал меня. Я мог лишь простонать в ответ, но, похоже, его приняли за да. – Неожиданно, весьма неожиданно....

– Ладно, мы его забираем, через пару дней будет суд. Есть еще свидетели? – вопрошали у паладина. Вот тварь, паскуда, гнида.... Я ему жизнь спас, а он.... Я прям представил, как мой кинжал пронзает его живот, идет вбок, выпуская внутренности. Увы, но от мечтаний меня отвлекла очередная вспышка боли. Видимо, узнав, что я преступник, со мной перестали церемониться.

– Больше нет, – зло ответил Димитр. – Зато есть другие вещи, подтверждающие мои слова.

– Хорошо, вы обвиняете этого человека в поджоге обители? – формальный вопрос, после которого меня должны унести в тюрьму.

– Да. Я, Димитр, паладин ордена Света обвиняю этого человека, – последнее слово он буквально выплюнул. – В поджоге обители, в ереси и в пособничестве незаконным орденам.

Вот падла, ведь так меня осудит и обычный и орденский суд. Теперь точно хана. А сейчас меня волокут в холодное темное подземелье, где запирают на несколько замков, как особо опасного преступника. Черт, черт, черт. С этими мыслями я и уснул на холодном каменном полу.

Глава 5. Тюрьма.

– Так, ты я так понимаю, Лир, – произнес тюремщик, забирая меня из одиночной камеры, собираясь перевести в общую. Второй день здесь обретаюсь. В первый день ко мне пригласили целителя, который подлатал меня. Хотелось бы знать, за чей счет. Да так хорошо подлатали ,что я никогда себя таким здоровым не чувствовал.

На руках висели кандалы, но не простые, ведь паладин успел сообщить стражникам, что я маг. Эта железяка непрерывно вытягивает из меня энергию, что приводит к жуткому чувству энергетического истощения, а еще хуже, что оно постоянно. Лучше смерть, чем всю жизнь в таком положении.

В новой камере, размерами десять метров на пятнадцать, народу было мало. Поначалу на меня даже внимания не обратили, однако когда я занял койку, ко мне приблизилось аж трое. Я если честно испугался. В детстве меня более опытные люди пугали как там страшно, плохо кормят и избивают сокамерники. Умом-то я теперь понимаю, что они никогда в тюрьме не были, но именно сейчас эти детские воспоминания поднялись из глубин сознания и рисовали картины дальнейшего действия.

– Ну, здравствуй, новенький, – криво ухмыляясь поприветствовал меня самый здоровый из них. Одеты они были легко, не смотря на то, что здесь было весьма прохладно. Все как на подбор крепкие с короткими стрижками. Думаю, что это местный авторитет с шестерками, вот только кто из них кто. По уму-то он должен стоять в середине процессии, но говорил со мной правый. – Как звать?

– Лир, – нахмурившись, ответил я, потому что вопрос задал левый. Ну ладно, простые вопросы могут и шестерки задавать.

– За что посадили? – спросил центральный, одновременно с остальными усаживаясь на противоположную койку.

– За поджог, – ответил я, прекрасно осознавая, что сейчас получу по лицу. Потому что поджигателей никто и никогда не любил. Большей ненавистью пользовались только насильники, но их и держали вроде в одиночных камерах.

– Ого, по тебе и не скажешь. Поджигал, или оно само загорелось? – с ехидцей осведомился правый. Черти что. Может все трое авторитеты?

– Огненным шаром поджег, – ответил я. Да, есть надежда на то, что к магу и отношение будет другое. И что, что в цепях, пожирающих энергию? А вдруг молнией пальнет, али еще чего....

–Что пожег-то, мажек? – спросил... левый. Да, все же три авторитета, причем состоят в дружеских отношениях, а, учитывая внешнюю схожесть, может и братья. Правый уже кулаки разминал. Видимо не проканало с магом.

– Обитель ордена Света, – выдохнул я, готовясь схватить стоящий неподалеку стул. В рукопашном бою я не слишком силен, так что надо использовать подручные материалы.

– О-па, – выдохнул центральный, а правый расслабился. Похоже, что избиение откладывается. Что-то не так с этой обителью, или со всем орденом сразу. Ну не может его не любить столько народу. – Наш человек!

Правый протянул руку, для рукопожатия. Как-то быстро здесь все решили.

– Петр, – на что я как мог крепко ее пожал. Правда, с такой же силой сдавить кисть Петра не получилось. Далее я познакомился с Томом и Рейзом. Они здесь сидели за грабеж с разбоем. Приятные собеседники, что сказать.

Выяснилось, что в камере еще сидят три вора, двое их которых оказались жизнерадостными парнями примерно моего возраста, а третий глубоким стариком, который учил молодых этому нелегкому делу. Молодые были, кажется, даже рады меня видеть, а старик, как выяснилось мастер вор, даже не обернулся на мое приветствие. Еще был молчаливый, хмурый отравитель. На мое приветствие он попытался плюнуть мне в открытую ладонь, но промазал.

Хлюп! Хорошая, звонкая пощечина получилась. В городе я может и никак не отреагировал на это, но здесь были другие люди с другими понятиями. Понять могли бы неправильно. Да и если быть честным, то мне реально захотелось это сделать. В последнее время я стал каким-то раздражительным.

Еще была девушка. Хрупкая, красивая с красивой улыбкой. Я бы подошел и познакомился, если бы мне не пояснили, что именно с этой улыбкой она, будучи горничной в особняке какого-то богача, зарезала всех, кто был в доме. Мол, ее дочь, подрабатывающую там, изнасиловал хозяин, и никто не попытался помешать, суда не было, так как хозяин был важной шишкой в управлении городом. В целом убитых за ночь было около дюжины. Я лишь вежливо поздоровался, узнал, что ее зовут Лидия, и постарался больше не контактировать с ней.

А вот когда я попытался поздороваться с каким-то грабителем, который обретался около одного из немногих окон, был нагло проигнорирован.

– Привееет.

– Отвали, тварь. Ничего, скоро на костре согреешься.... – озлобленно проговорил мне он. Ага, значит он из этих, как он... верующих, но не приобщенных.

Ладно, не нравлюсь я тебе, буду держаться подальше. Потом меня позвали чай пить.

– Парень, как тебя... Лир. Не хочу тебя пугать, но я бы на твоем месте нашел способ умереть здесь, – сказал один из воров.

– Ага, я бы тоже так сделала. Если бы Инквизитора здесь не было, тогда был бы шанс отбрехаться или, на худой конец, сбежать, а так... – подала голос Лидия. Ого, кто же такой этот Инквизитор, что даже эта холодная дама так о нем говорит.

– А кто он такой? – таки не удержался я от вопроса. Интересно же.

– Ты не знаешь? – серьезно удивились братья разбойники. Да, они действительно оказались родными братьями. – Это же боевой монах ордена Света. Вот, ты слышал ,что паладины могут молитвами убивать?

– Да, слышал, – а о том, что и видел, думаю, им лучше не знать.

– Так вот, а такие как он борются с ересью и запретными орденами. Как ты и сам понимаешь, методы борьбы своеобразны.

– Кстати, а что это за запретные ордена? Я часто слышал о них, но что они из себя представляют, не понимаю, – спросил один из воров.

– А это, мой неопытный друг, ордена, которые были объявлены врагами рода людского и те, которые занимаются человеческими жертвоприношениями, – пояснил Петр.

– Слушайте, а кто-нибудь из вас слышал, кто такой Гиллим? – задал интересующий вопрос я. Ибо, когда я еще в обществе преступной братии окажусь?

– О, это страшный человек. Он борется и с орденом Света и с запретными орденами. С первыми, потому что у него все родню на костре сожгли, а с запретными сам понимаешь почему. Обладает огромным влиянием, его уважают и боятся, на него на добровольной основе работают аж четверо боевых магов, – пояснил Том. Однако, какие интересные подробности выясняются. – Пока Инквизитор здесь, он особо высовываться не будет, но от мыслей прикончить одного из старых инквизиторов он никогда не откажется. А ты почему спрашиваешь?

Ответить правду или соврать? А если правду, то полностью или частично? Один из главных вопросов любого разговора. Именно от решения этого вопроса зависит, как отнесется к тебе собеседник и будет ли продолжение общения. В долгосрочном плане лгать невыгодно, это я по своему опыту знаю, а вот если ты на этом разговоре хочешь закончить общение с человеком, то можно и солгать. И что-то мне подсказывало, что с ними я встречусь и не раз.

– Да я встретил его как-то у Банка. – все же решил не юлить я.

– У Банка? Странно, учитывая его известность.... – пробормотал один из воров. Ну да, согласен, с его-то известностью появляться в людных местах чревато.

Через какое-то время разговоры утихли, а все собеседники разошлись по койкам. Я тоже. Ладно, у меня есть два варианта: сбегать и не сбегать. Не сбегать не вариант, так как обвинение тяжкое, а особенно с этим Инквизитором.... Сбегать. Решетки толстые, стражники не толстые.... Вряд ли. Хотя, а кто сказал, что я буду это делать сам? Нужен друг снаружи. Кто? Лучше б это была могущественная организация, но и одиночка сойдет. Итак, кого я здесь знаю? Сразу же напрашивается Гиллим, но ему не с чего мне помогать. Хотя, я же сжег обитель его врага, так что шанс есть. Кто еще есть из врагов ордена Света? Вспомнилась фигура в балахоне на дороге, из рукавов которой торчали черные дымчатые щупальца.

Нет, к Бесконечной ночи я ни в коем случае не обращусь. Хотя... нет, только если других вариантов не будет. Все же костер будет похуже союзника Пожирателя. Кто еще есть? Да я никого больше в городе и не знаю, кроме Мирраха, но он уехал с обозом и вряд ли вернется.

Итак, надо будет связаться с Гиллимом. Но как? Через тюремщиков никак, значит надо поговорить с сокамерниками. Сейчас уже поздно, да и спать они уж должны, так что утром. Через пару минут я не выдержал ожидания и решил все-таки сейчас поговорить.

– Петр, ты не спишь? – осторожно тронул я его плечо. Он лишь дернулся, словно отгонял гнуса, но не проснулся. Ну и ладно. Та же история была и с Томом, а вот Рейз не спал.

– Чего тебе? – хмуро осведомился здоровяк. По его тону было понятно, что либо я сейчас же объяснюсь, либо получу по лицу.

– Слушай, а ты случайно не знаком с Гиллимом?

– Нет, вот Том вроде как вел с ним дела. Я тебя понял, но не думаю, что он поможет.

– Поможет, не поможет, а попытаться надо.... – задумчиво ответил я. Видимо все-таки придется дожидаться утра.

– Хех, мне нравится твой настрой. Если заартачится, то скажи мне, я попытаюсь переубедить его, – усмехнулся Рейз и отправился в царство снов.

Ну, хоть какая-то информация. Хорошо, что конспект оставили при себе. Будет чем заняться. Это лучше чем томиться в ожидании ответа или костра. Надо отдохнуть, мало ли что произойдет завтра....

Утро прошло как обычно. Принесли еду. Сегодня это была как обычно пустая каша, немного хлеба и вода. Воду вообще можно было просить в неограниченных количествах. Это же не постоянная тюрьма, здесь сидят те, кто ждут суда, так что режим не слишком строгий. Даже передачи разрешены, а внутри по-братски делимся с остальными. Ну, кое-кто в общих посиделках не участвует. Отравитель например, или вон грабитель. Они вообще особняком держаться. Чую, будь дело в нормальной тюрьме, их бы били каждый день и всей камерой. Грабителя, может бы и не били, но относились бы прохладно.

Кашу не солили, не сахарили.... Хлеб подсох изрядно.... Ну хоть вода чистая, и люди делятся едой. Кому-то мяса копченого передали, кому-то чая горстку. Так вот и обитаем.

– Том, слушай, ты часом не знаком с Гиллимом? – обратился я к нему после завтрака. На мой вопрос он нахмурился, но ответил.

– Да, было дело. Ты же не собираешься....

– Да, собираюсь. Мне нужен выход на него. Возможно, что и выйдет, ведь я обитель их спалил....

– Ладно, я весточку передам туда, но ничего не обещаю, – согласился он. Фух, ну согласие дано и хорошо. Дальше смотреть по ситуации будем. Мало ли что выйдет.

Через час ничегонеделания, я все-таки решил продолжить занятия с огненным шаром. Да, конспект изрядно обгорел, но остальную часть я заучил, так что трудности были, но преодолимые. Сложнее было с константами, о которых я в принципе не слышал. Основную часть я смотрел в книгах, но теперь книг-то под рукой не было. Так что приходилось запоминать узор, а остальное смотреть позже, если будет возможность. После обеда, состоявшего из похлебки и хлеба, я продолжил занятия. Да, я не смогу использовать его, но это хоть отвлекает от мыслей о жарком костре. Со стороны могло показаться, что я либо не боюсь смерти, либо не понимаю, что меня ждет в случае проигрыша в суде.

Нет, я все прекрасно осознавал, но прекрасно скрывал волнение. Черт, как же так вышло то.... Вроде были друзьями, нормально все складывалось, а тут такое. И тут что-то случилось. Что случилось, я не понял, но теперь вместо обиды на него полыхало жаркое пламя ненависти. Да, если я выйду отсюда, то точно займусь им. И пусть он трижды паладин и воин Света, но лишь его смерть заставит меня забыть о том, что он сделал.

В таких мыслях я и провел время до ужина, который, к слову, совсем не отличался от обеда. Вообще-то я читал, что завтрак должен быть самым сытным приемом пищи за день, а ужин самой слабой. Увы, но начальство тюрьмы было видимо далеко от подобных мыслей и кормило нас тем, что будет.

Мои мысли прервала открытая дверь наружу. Из нее зашел стражник с коробкой в руках и сообщил:

– Лидия Растаман, вас передача!

Что? Какая передача? У нее же была только дочь, а после того, что с ней случилось, по ее словам она в лечебнице лежит. От кого же?

– Да, спасибо, – забрала девушка коробку и на своей койке начала неспешно распаковывать.

Там были естественно продукты, ибо ничего другого сюда не допускали. Одну буханку хотя нет, целый каравай хлеба она отложила себе на кровать, остальное выкладывала на пустующую койку, на которой ели во время чаепития. Странно. К еде, которую она положила на общую койку, не проявила никакого интереса, а вот хлеб, который отложила в самом начале, спрятала под койкой.

Хм. Ну, вообще делиться едой у нас было необязательно, и это дело сугубо личное, но часть туда, а часть туда? Чем же этот хлеб отличается от остального? И еще кто ей передачу передал? Слишком много вопросов, меня не касающихся. Ладно, продолжим грызть гранит науки, хотя в моем случае переваривать.

Еще через пару часов я решил, что с меня хватит. Как бы то ни было, но отвращение к учебе у меня не выбить. Вот если б меня не заставляли идти туда, если бы я бы сам загорелся идеей обучения, тогда другое дело, а вот так.... Да и заниматься одним и тем же делом не совсем правильно.

У общей койки собралась группка из трех человек и азартно играли в карты. Кажется на еду.... Мда. Все равно делать больше нечего, так что пойду, пообщаюсь, а может и сыграю. Надо же как-то отвлечься, а то снова о суде задумываюсь.

– Во что играете? – спросил я у Тома, Рейза и одного из воров, игравших в карты.

– В покер, – коротко пояснил Том с напряженным лицом. А, знаю, знаю эту игру. Тебе дают две карты, выкладывают еще три, а из них надо построить комбинацию. У кого комбинация больше тот и выиграл. Комбинации все знал даже я, благо их было немного. Может тоже сыграть? Денег не проиграю, а еды не жалко, все равно потом есть будем вместе.

Я дождался окончания игры и с разрешения Тома присоединился. Том, добрая душа, одолжил мне кусок копченого мяса, с возвратом. Если не отдам потом, то я отдаю ему обед. Справедливо. Я, в общем-то, и не хотел особо есть эту бурду с запахом мяса, так что в принципе ничего не теряю.

Итак, начинаем. Выдали всем по две карты. Тем, кто раздавал карты оказался второй воришка, который мастерски тусовал карты. Ладно, с первой раздачей ко мне пришли пятерка треф и двойка черв. Не ахти что, но выбора особо не было, так что поставил злосчастный кусок копченого мяса. Том поставил кусочек хлеба. Блин, я не могу не смеяться, глядя как играют на еду. Едва сдержав улыбку, заслужил хмурый взгляд Рейза, дела у которого шли не ахти, так как в наличии был лишь кусочек сыра и немного ветчины, которую он и поставил. Вор поставил немного сыра. Хороший бутерброд бы получился.

Итак, выкладывают карты. Три, четыре буден и туз черв. О, да у меня стрит без одной карты. Я аж улыбнулся, да так, что остальные, посмотрев на меня, не стали ничего ставить, а вор скинул. Пятерка и тройка. Я бы тоже не решился бодаться с такими картами.

И вот, свету была явлена пятерка черв. Зря, зря скинул вор. Две пары пусть и не ахти, но все же шансы были.... Остальные, продолжая коситься на меня, не стали ничего ставить. Ну, оно и к лучшему. Я не знал бы что делать, если бы они поставили больше меня. Не помнил такого момента в правилах. Блин ,как неудобно-то в кандалах играть.....

Двойка бубен. Блин, стрит был бы в тему, но и две пары сойдут. Вскрываемся. У Тома не было ничего. Совсем. Хотя, с его-то картами можно было бы надеяться на флеш. У вора были две пары. Двойки и тройки против моих двоек и пятерок. Я выиграл!

Я вернул-таки Тому его кусок сушеного мяса, хоть он и смотрел жалобно на ветчину, но фиг ему.

Следующая партия. Я таки поставил Томов хлеб, от вора пришелся кусок ветчины, а Рейз положил сыр. Хех, еще один бутерброд нарисовался. Раздача принесла мне туза треф и десятку бубен. Не знаю хорошо это или плохо, но я ставку поднимать не стал.

Выложили на койку десятку пик, вальта черв и короля треф. Опять у меня стрит без одной карты. Пока все молчат. Ладно, следующая карта валет пик. Ну, на самый крайний случай у меня будет пара десяток. И... тройка треф. Все, похоже, плакал мой хлеб. У вора две пары и я уже вне конкуренции. У Тома и Рейза по одной паре. Бутер ушел вору, кажется его звали Игорь. Интересное имя.

Ладно, если еще раз продую, то ухожу. Раздача. Двойка и тройка. Не самый лучший вариант, но думаю продолжить. Ставлю сыр. Вор хлеб. А Рейз... не играет, ушел из игры. Даже не попытался занять у кого-либо хавчика, как здесь еду называли, ушел спать. Ну ладно, одним соперником меньше.

Том выдал тот самый кусок мяса, который одалживал мне. Итак, на койке шесть, семь и восемь. Первые две карты бубен, а восьмерка черв. Блин, шансов мало. Ну да ладно, все равно ничего не теряю. Вор поставил еще кусок сыра, вынуждая остальных так же поднимать ставку. Том выложил еще кусок хлеба, я ветчину.

Итак, на койку ложится... десятка треф. Мда, если у кого-то сейчас есть девятка, то мне будет плохо. А у меня шансы будут, только если сейчас выпадет либо тройка, либо двойка. Но шансов все равно мало. На стрит уже не рассчитываю, так как осталась одна карта.

Все, я проиграл. На столе восьмерка треф. Да, у меня пара восьмерок, но она же и у остальных. Ладно, чего уж там. У вора, кстати, две пары десяток и восьмерок. У Тома ничего. А Игорь неслабо наварился....

Что же, играть больше нечем, да и спать захотелось. Надо поспать, а то один спокойный день выглядит как-то подозрительно. Перед сном вспомнился странный каравай, который убийца спрятала. Ладно, не мое дело.

Утро было неспокойным. Для меня, потому что прошел еще один день из отведенных, а для остальных, так как начался так называемый шмон. Проще говоря, обыск с целью изъятия предметов запрещенных к хранению заключенным. Мне бояться, в общем-то, было нечего, просто покосились на кандалы и стали чуть осторожней шариться в белье.

Все шло хорошо, пока не дошла очередь до Игоря. Толстый тюремщик обнаружил у него в ботинке заточку, в прошлом какой-то хозяйственный инструмент, а ныне кривое лезвие с односторонней заточкой. Ему сразу же прилетело по лицу, а потом утащили прочь, как мне потом пояснил Том, в карцер. Одно название уже внушало опасение, так что уточнять, что же это за такое не стал. Ну, судя по всему, это тюрьма в тюрьме, отдельная камера.

Остальных обыскали нормально, ничего не нашли. Каравай, который лежал отдельно, даже не заметили. Мда, меня поражает устройство их ума. Найти в одежде, замотанную в несколько слоев ткани заточку, которую даже на ощупь не определишь, легко, а подозрительный кусок хлеба под кроватью мы не видим. Ну, тупые.... Хотя, почему я так категоричен? Может этому есть иная причина? Хм, прочь такие мысли, а то уже получается, что Лидии организовывают побег, подкупив половину тюрьмы.

Дальше было все по накатанной. Мы ели, отдыхали, я учил. Потом снова ели, а потом снова отдыхали. Вечером, после совместного употребления общих запасов еды, мы снова сели играть в покер. Я в принципе выучил уже всю структуру энергоудара, так что можно и такую ставку предложить.