Текст книги "Время невиноватых"
Автор книги: Данил Корецкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Граждане, обладающие безупречной правовой репутацией, должны получить возможность приобретения, хранения и использования короткоствольного огнестрельного оружия в целях самозащиты, пресечения преступлений и задержания преступников.
Использование гражданами законно хранимого оружия в контркриминальных целях должно стимулироваться и поощряться. Более того, применение находящегося в нелегальном владении оружия для пресечения преступлений и задержания преступника должно исключать уголовную ответственность за незаконное владение им. Приоритет задач реальной борьбы с преступностью должен перевешивать формальные запреты.
Это непривычный подход к проблеме, но его реализация обусловлена состоянием и тенденциями вооруженной преступности.
Чем нас будут убивать?
Именным оружием награжден на днях писатель, полковник милиции, доктор юридических наук, профессор Ростовского юридического института МВД России Данил Корецкий. Ранее он стал кавалером медали «За заслуги в создании вооружений и военной техники».
Прецедент, надо сказать, довольно любопытный, поскольку автор «Антикиллера» не изобретал новых пистолетов, автоматов или танков. Зато исследования г-на Корецкого, посвященные оружию, хорошо известны специалистам. Только что в «Криминологическом журнале» опубликован его законопроект «О правовом режиме оружия». Сейчас Данил Аркадьевич готовит очередную аналитическую работу об оружии преступников. Материалом для нее послужили 188 суточных сводок о происшествиях в Ростовской области. Причем подавляющее их большинство относится к так называемой «бытовухе».
– Помнится, похожее исследование вы проводили, анализируя оружие профессиональных наемных убийц. Даже составили своеобразный «рейтинг» эффективности киллерского арсенала. На первом месте, если не ошибаюсь, стояла снайперская винтовка, использование которой в 98 процентах случаев приводило к смерти жертв заказных убийств, вторым по убойности оказался нож, третье место досталось охотничьим ружьям, и только потом шли автоматы и пистолеты. А можно ли подобные аналогии провести в сфере бытовых преступлений?
– Это затруднительно. В отличие от профессиональных убийц, среднестатистический преступник, как правило, не утруждает себя тщательным выбором оружия, – он бьет тем. что попадается под руку. К тому же ему не мешают телохранители, и времени для убийства – предостаточно. В таких условиях любой предмет может оказаться смертоносным орудием.
Убить можно чем угодно: ручкой, например, если вонзить ее в глаз или в сонную артерию; дужкой от очков, газетой, спичкой, спичечным коробком, шнурком, носком, голыми руками, наконец. Эти экзотические методы требуют специальной подготовки. В повседневной практике фигурируют хозяйственные предметы. Убивали и мясорубкой, и скалкой. Жертв «бытовухи» обливали керосином и поджигали. Им лили в рот каустическую соду. В то же время были случаи, когда преступник с пьяных глаз или по неопытности не мог попасть в человека из пистолета, и тот убегал. Но это ведь не значит, что скалка эффективнее пистолета. Поэтому меня в большей степени интересовали количественные показатели: что чаще всего используют наши правонарушители в качестве оружия.
– И что же вы выяснили?
– Безусловным фаворитом оказались столовые, кухонные, карманные, финские и прочие ножи, которые я отнес к группе «инструменты». Сюда же входят довольно популярные у преступников топоры, молотки, опасные бритвы, лопаты, отвертки, ломики, гвоздодеры. А также косы, монтировки, кухонные скалки, клещи, кувалда, кочерга и кирка. После инструментов следуют пистолеты, затем предметы хозяйственно-бытового обихода, обрезы, охотничьи ружья, газовые пистолеты, автоматы. Ну, а замыкают «рейтинг» совсем уж редкие взрывные устройства и гранаты.
– А какие хозяйственно-бытовые предметы предпочитают пускать в ход отечественные отморозки?
– Перечисляю по убывающей: веревки, металлические трубы, камни, кирпичи, металлические прутья, осколки бутылок, палки, электрошнуры, металлические костыли, бельевые шнуры, карандаши, проволока, телефонные провода, металлические стулья и ремни. Подобным «оружием» «бытовухи» профессиональный киллер вряд ли воспользуется.
– Но ведь порой приходится слышать об убийствах по найму на бытовой почве: жена «заказывает» мужа, зять – тещу, даже дети – родителей.
– В таких преступлениях все равно действуют закономерности обычных бытовых убийств. Я помню первое расследование заказного убийства. Дело было в начале 70-х. Жена решила избавиться от надоевшего мужа и попросила подругу достать за тысячу рублей хорошего яда. Та принесла зелье, и коварная супруга начала травить своего благоверного. Травила-травила, а тому – хоть бы хны. То ли яд никудышный попался, то ли организм здорового как бык мужа его спокойно переваривал. Расстроенная женушка снова побежала к подруге. Попросила найти более сильный яд и доплатила еще 500 рублей. Но и новая отрава, которой супруга щедро приправила борщ главы семейства, не принесла результата: мужа только пронесло.
Женщина в третий раз пришла к товарке. И поставила условие: возвращай, мол. деньги, или ищи человека, который возьмется за убийство мужа. Будущему киллеру заказчица посулила еще 3500 рублей, и подружка уговорила пойти на дело своего сожителя-завстоловой – тоже весьма здорового мужика. В общем, встретились два Шварценеггера…
Киллер сломал о голову жертвы 5-сантиметровую доску, потом безрезультатно пытался задушить несчастного мужа веревкой и. в конце концов, бросил его в колодец. Там бедняга и захлебнулся.
Помню, задержанный убийца оказался партийным, а меня как раз не принимали в КПСС по причине недостатка мест. Когда у преступника изъяли партбилет, я еще шутил: теперь-то хоть одно место в партии освободилось. Впрочем, меня все равно так и не приняли.
– Яд-пурген, доска, веревка и колодец – это, конечно, круто. Но до чего же примитивно!
– Бывали и более изощренные убийства. Например, при помощи… кулька. Одна неверная дамочка попросила любовника убрать мужа. Тот взял двух помощников и приехал к жертве.
«Я, – говорит, – от вашей жены. Она попала в больницу и просит вас срочно подъехать».
Встревоженный супруг сам влез на заднее сиденье машины и оказался зажатым между любовником своей жены и одним из его друзей. Дальше все просто. Как только автомобиль тронулся, жертву крепко схватили за руки и надели на голову несколько полиэтиленовых пакетов. Муж задохнулся, а убийцы выбросили труп в канализационный коллектор на пустынном проулке у завода «Электроаппарат». Люк закрыли и даже присыпали края землей, чтобы никто не заподозрил, что его недавно поднимали. Преступление произошло средь бела дня и заняло 10–15 минут.
– Впечатляет! Но ведь целлофановые кульки, убийственные мясорубки, скалки, кирпичи и другие смертоносные предметы повседневного обихода невозможно ни запретить, ни контролировать. Как же остановить вал бытовых убийств, совершаемых при помощи подручных предметов?
– В своем законопроекте «О правовом режиме оружия» я предлагаю ввести криминологическую (не путать с криминалистической) классификацию оружия по факту применения. Такой подход позволит признать оружием и ручку, выбившую глаз, и скалку, проломившую череп, и собаку, натравленную на человека. А использование при совершении преступления любого оружия – хоть мясорубки, хоть гранатомета – должно, по моему убеждению, автоматически удваивать срок наказания.
– Но если оружие применяется для защиты своей собственности? Я слышал, что некоторые умельцы изготавливают хитроумные приспособления – самострелы, арбалеты, капканы, которые срабатывают при проникновении в дом посторонних лиц.
– Еще были случаи, когда дачники, отчаявшиеся от непрекращающихся набегов воров и бездействия милиции, минировали свои участки противопехотными минами, гранатами и самодельными взрывными устройствами. А один гражданин поступил совсем просто. На самом видном месте в садовом домике он оставил коньяк с крысомором – угощение для обнаглевших бомжей. И вскоре нашел под столом трупы четырех бродяг. Дачник во всем честно признался следователю и был осужден за умышленное убийство. А вообще-то ему стоило соврать. Сказал бы, что травил крыс и не собирался никого убивать.
– И это советует полковник милиции!
– Да. потому, что мои симпатии на стороне дачника. Он ведь не поил бомжей отравой насильно. И потом, согласитесь, если бы преступники знали, что один из них отравился, другой напоролся на стрелу из арбалета, третий сломал ногу в капкане, четвертый подорвался на мине, а пятого застрелил хозяин, может быть, и не лезли бы они в чужие дома.
– А как же тогда соразмерность преступления и наказания?
– В своем законопроекте я предлагаю вообще освобождать от ответственности человека, который применил оружие для пресечения преступления, а весь риск возможных тяжких последствий возлагать на самого преступника.
– Вы являетесь убежденным сторонником свободной продажи короткоствольного огнестрельного оружия законопослушным гражданам. Но если россияне уже активно мочат друг друга молотками, топорами и скалками, не усугубит ли ситуацию такая свобода?
– Во-первых, речь идет о вооружении исключительно лиц с безупречной правовой репутацией, которые, как явствует из статистики, редко оказываются замешанными в криминальных разборках, пьяных драках и бытовых преступлениях.
А во-вторых… Потенциальному убийце с поехавшей крышей ведь все равно, каким образом расправляться с жертвой. Если нет пистолета, он сделает это другими подручными средствами. Так, собственно, какая разница? А вот у вооруженной жертвы будет шанс защититься. И не только от какого-нибудь наркомана-отморозка. но и от серьезных бандитов.
В царской России это хорошо понимали. Даже в революционном 1905 году оружие продавалось свободно и было доступно многим. Самый дешевый однозарядный пистолет «Оборона» стоил три рубля, самый дорогой – браунинг 20 рублей. А 20 рэ по тем временам – это среднемесячная зарплата.
– Вы хотите вернуть 1905 год?
– Я хочу, чтобы любой человек, на которого напали бандиты, мог бы. не опасаясь преследования со стороны государства, их перестрелять, затем сообщить о происшествии правоохранительным органам и… получить медаль за помощь в охране общественного порядка. А что сейчас? После активной и действенной самообороны честный гражданин обычно сам признается в совершенном убийстве и попадает на скамью подсудимых, и зачастую – на нары.
Бандиты же не думают о последствиях и муках совести. Совершив убийство, они скрываются с места происшествия. Их долго и не всегда успешно разыскивают. Если найдут, то могут не доказать вину, если докажут вину, могут не привлечь к уголовной ответственности, если привлекут, могут не осудить, если осудят, могут дать условный или минимальный срок, если осудят к реальной мере наказания, могут освободить по различным основаниям. И даже если не освободят… За убийство с отягчающими обстоятельствами у нас дают в среднем 11,5 лет. без отягчающих – 8,5 лет. Пока человеческая жизнь ценится так низко, беспредел с молотками, обрезами и автоматами в России будет продолжаться.
Раздел 5 Террором против террора
Огонь на полупоражение
Один из самых удивительных лозунгов последнего времени [39]39
Статья опубликована в 1999 году. Высказанные в ней предложения впоследствии были реализованы: ликвидированы Масхадов. Басаев. Хаттаб и другие бандиты, укреплена центральная власть, наведен относительный порядок в Чечне (примеч. авт.).
[Закрыть]: «Никто не поможет россиянам, кроме нас самих». С одной стороны, сразу вспоминаешь великих сатириков с их «делом рук самих утопающих», но тут-то вроде всерьез. Кто же, интересно, такой замечательный лозунг придумал? Уж точно не рядовые россияне, многократно обманутые, не раз обобранные, а в последнее время и сотнями убиваемые прямо в своих квартирах.
Взлетел на воздух дом в Буйнакске, прогремели взрывы в Москве, пресса обнародовала информацию, что группа террористов отправилась в Ростов. Правда, власти эту информацию опровергли, но взрыв в Волгодонске подтвердил.
Только что позвонил из-за границы знакомый: «Смотрю телевизор, волнуюсь, может, лучше вам пожить на даче, пока все уляжется?» А когда оно уляжется? И можно ли отсидеться на даче?
Телерепортеры не скупятся на подробности происшествий, только информации в этих «подробностях» – ноль: лишь крупным планом трупы, увечья, гробы, плачущие люди. Пир стервятников, некрофилия! Ждешь главного: что там наши вожди предпримут, да не насчет паспортного режима и дежурств в подъездах – это борьба со следствиями, а в стратегическом плане, чтобы выжечь причину кровавой вакханалии раз и навсегда! Вожди вроде без дела не сидят: после каждого взрыва – совещание, соболезнование пострадавшим, жесткие заявления.
Грозят даже ультиматум Масхадову объявить: пусть выдаст преступников, а то хуже будет! Пусть. Пусть заодно и полномочного представителя МВД отдаст, и сотни других рабов, да и сам пусть сдается – это ведь он генерала Романова подорвал, он незаконными вооруженными формированиями руководил, с российскими войсками сражался. Только рядовому россиянину, не столь искушенному в политической логике, как многомудрые вожди, предельно ясно одно: и Масхадов, и Басаев, и иже с ними «положили с прибором» на все российские ультиматумы, предупреждения, предостережения и угрозы. Потому что это слова. А горские народы больше ориентируются на дела.
У нас же все наоборот. Многодневные ракетно-бомбовые удары, тысячи якобы убитых боевиков в отчетах и тридцать трупов в реальности. Взятые в ожесточенных боях намертво окруженные населенные пункты – и ни одного пленного: все благополучно просочились в заповедник террористов. «Особо укрепленные» ваххабистские гнезда, которые при ближайшем рассмотрении оказываются не линией Мажино и не укрепрайоном Маннергейма. а обычными горными селами с подвалами и траншеями, покрытыми «толстым слоем земли». Их стойкость объясняется только слабостью авиаударов.
Вот маршал Сергеев в очередной раз сообщает, что на «административной границе» (лукавый политический новояз наших дней) Чечни отмечено большое скопление боевиков. После всего, что произошло, ждешь логического продолжения: «превентивными ударами все они уничтожены». Ничего подобного: «Армия готова в случае агрессии дать достойный отпор…» Уже были и агрессия, и отпор, и сотни убитых российских солдат, точное число которых так и неизвестно. – чего же опять ждать?
Как-то девальвировалось нынче звание маршала. Вспоминаешь Жукова: и взгляд другой, и выражение лица, и осанка. Кстати, Георгий Константинович лживый тезис о непобедимости чеченского народа не поддержал бы. Его придумали те. кто россиянам помогать не хочет и ищет оправдание своей бездеятельности.
Силу понимают на всех языках. И когда в любом, происшедшем в мире значимом событии искали «руку Москвы» – это было признанием силы государства. А когда рука Москвы не может дотянуться до чеченских подвалов с заложниками, в числе которых побывал даже полномочный представитель Президента, когда она вообще не высовывается за пределы Московской кольцевой дороги, а может быть, и за кремлевскую стену – тогда и гремят взрывы в разных частях России!
Есть вещи спорные, а есть совершенно очевидные. К числу последних относятся те. которые прямо не называются, а именно:
– на территории России при бездеятельности центральной власти создан криминально-анархический рабовладельческий анклав, идеологической основой которого являются экстремистские исламские учения, отвергаемые большинством мусульманских государств мира. Необходимая для восстановления конституционного строя военная операция проведена бездарно, повлекла неоправданные потери и была предательски остановлена накануне победы;
– центральная власть не прогнозирует развитие ситуации и не принимает упреждающих мер. что влечет большие человеческие и ресурсные потери;
– локальные боевые операции против 3–5 тысяч боевиков показали, что способность российской армии противостоять регулярным вооруженным силам НАТО в количестве, скажем, 100–150 тысяч штыков, вызывает обоснованные сомнения;
– руководящая вертикаль на всех уровнях лишена политической воли и способности брать на себя ответственность за принимаемые решения.
Боевой офицер, участник чеченской войны рассказал, как на сообщения командованию о выдвижении противника, занятии им боевых позиций и подготовке к бою получал приказы «наблюдать, соблюдать спокойствие и докладывать обстановку». Когда бандиты начали стрельбу, генерал неохотно разрешил «открыть огонь на полупоражение».
В Дагестане просят оружия отряды самообороны. В Москве и других городах жители патрулируют свои микрорайоны, охраняют подъезды. Зюганов и другие политики всех мастей боятся введения чрезвычайного положения больше, чем террористических актов, и не стесняются объяснять причину: дескать, тогда выборы окажутся под угрозой…
Никто не поможет россиянам? Но если они вооружатся и начнут помогать себе сами, то кто будет выбирать тех, кто помогать россиянам не хочет? Это уже будет не «полупоражение» власти, а поражение полное.
Идеологическое обеспечение борьбы с терроризмом
По сложившейся в последнее десятилетие необъяснимой тенденции абсолютизации возможностей правового регулирования общественных отношений, эффективность борьбы с терроризмом (как, впрочем, и успехи во всех, без исключения, сферах социальной жизни) связывают в первую очередь с «совершенствованием законодательства».
Не отрицая важности и значимости данной работы, отметим, что состояние преступности и борьбы с ней определяет не только и не столько уголовное законодательство, сколько государственная воля и выработанная на ее основе уголовная политика. В этой сфере очень важно идеологически-правовое обоснование новых, более эффективных мер противодействия терроризму и ломка устаревших стереотипов, не отвечающих реалиям сегодняшнего дня. На Западе подобная переоценка ценностей уже происходит. Член английского парламента, обосновывая необходимость принятия закона об аресте на шесть месяцев подозреваемых в терроризме, объяснял: «Старые либеральные ценности в настоящее время стали тормозом к обеспечению реальной национальной безопасности» [40]40
Гуров А.О некоторых аспектах борьбы с терроризмом // Защита и безопасность. 2003. № 2. С. 32.
[Закрыть].
На индивидуальном уровне личность террориста является разновидностью личности вооруженного преступника и представляет собой систему «личность преступника + оружие + идея», обосновывающую допустимость и полезность совершаемых им действий. Даже если на самом деле террорист совершает преступление из корыстной заинтересованности, «идея» все равно имитируется для оправдания в глазах сочувствующих данной идее социальных общностей.
На уровне общественного сознания террор все чаще идеологически обосновывается идеями исламского толка либо иными благородными и привлекательными для широких масс лозунгами – «борьбы за свободу», «освобождения оккупированных территорий», «наказания» тех или иных государств и народов. Готовность причинять вред ни в чем не повинным людям, включая женщин и детей, пренебрежение к собственной жизни, нацеленность посягательств в самые уязвимые точки общественных структур, достижение результата любой ценой – вот лишь некоторые составляющие идеологического фундамента террора. При этом успех террористов основан на принципе «цель оправдывает средства», вызывающем настороженность у гуманных и цивилизованных европейцев.
Между тем. практикуемое Израилем, Турцией, США принятие ответных мер. основанных на тех же идеологических принципах, приводит к положительным результатам, хотя и не решающим проблему терроризма, но позволяющим сдерживать и ограничивать его проявления. Беда состоит в том, что переход на путь адекватных мер может привести и к совпадению антитеррористических действий с деяниями, против которых они направлены. Примером тому является акция США в Ираке, которая по своей сути и содержанию ничем не отличается от террористических проявлений, хотя по масштабу значительно превосходит даже самые известные теракты. Вместе с тем. данная операция не повлекла официального осуждения со стороны мирового сообщества, что свидетельствует либо о фактическом бездействии норм международного права, либо о готовности сочувственно воспринимать любые, даже террористические меры борьбы с терроризмом.
Следует отметить, что официальная российская идеология (если таковая существует) не готова к противостоянию идеологии терроризма. Средства массовой информации нередко уродуют общественное мнение, фактически проводя идеологическую поддержку терроризма. В одном из популярных еженедельников обеляются захватившие «Норд-Ост» террористы, осуждаются бойцы спецназа, «пристрелившие на всякий случай находящихся в бессознательном состоянии женщин-смертниц», властям даются «рецепты» выхода из ситуации: «связаться с Закаевым, Масхадовым и Басаевым» и выполнить требования террористов – прекратить войну и вывести войска из Чечни [41]41
Фелъгенгауэр П.Гора трупов после победы // Совершенно секретно. 2002. № 11. С. 4.
[Закрыть]. Если это не пропаганда терроризма, то что это?
Политику бездействия, полумер, «мягкого» отношения к террористам поддерживают многие «правозащитники» и представители либеральной интеллигенции. Это далеко не однородная масса, на одном полюсе которой находятся сами террористы и их пособники, а на другом – родственники захваченных заложников, принужденные к демонстрации против решительных действий властей. Между ними – подкупленные террористами лица, люди, озлобленные властью и противодействующие ей в любых формах, психически больные и психологически неуравновешенные, оторванные от реальной жизни «гуманисты» с малопригодным в серьезных принципиальных противостояниях принципом «давайте жить дружно»…
Отсутствие противодействия идеологии терроризма порождает в обществе пассивность, снижает решительность властей, деморализует сотрудников сил антитеррора.
В литературе описано задержание в Гибралтаре тремя офицерами спецподразделения подозреваемых в терроризме двух мужчин – Макканна и Саваджа и женщины – Фарелы. Все трое задерживаемых были убиты с дистанции 2–3 метра, причем Макканна убит пятью выстрелами. Фарел – семью. Савадж – девятью. Основанием применения оружия каждый из офицеров назвал движение руки подозреваемого вдоль тела, дающее основание предположить, что он хочет нажать кнопку детонатора и произвести взрыв. Они заявили, что стреляли с целью убить, так как это был единственный способ предотвратить угрозу взрыва. Однако оружия и взрывчатки при убитых не оказалось [42]42
Никулин А. А.К вопросу о подготовке иностранных специалистов в образовательных учреждениях МВД России по противодействию преступным посягательствам, носящим террористический характер //Антитеррор. 2002. № 1. С. 53.
[Закрыть].
Удивительна решительность и последовательность действий офицеров, их психологическая устойчивость. Вряд ли можно представить, что сотрудники российских сил безопасности применили бы оружие с такой интенсивностью. Связанные психологическими и правовыми ограничениями, они чаще сами становятся жертвами преступников. А если бы наши офицеры при аналогичных обстоятельствах расстреляли подозреваемых, без сомнения, они были бы осуждены к длительным срокам лишения свободы.
С учетом роста вооруженной преступности и терроризма следует отказаться от требования причинения минимального вреда, которое выражается на практике в предписании «стрелять по конечностям». Не говоря о сложности попадания, ранение руки или ноги не способно предотвратить ответный выстрел, причинение вреда заложнику, подрыв взрывного устройства и другие действия, которые должны быть исключены в результате применения оружия.
Назревшей является и задача идеологического обеспечения решительных мер борьбы с терроризмом. Речь идет о допустимости антитеррористических мер. адекватных действиям террористов.
В специальной литературе справедливо отмечалось, что «Терроризму удалось найти „ахиллесову пяту“ государства – неспособность к адекватному ответу. Ответ в рамках закона, как правило, запаздывает и нередко выглядит в общественном мнении как насмешка над справедливостью. Ответ, откровенно попирающий закон, лишь подливает масло в огонь террора, подталкивает тысячи невинно пострадавших к террору-мести» [43]43
Аслаханов А.Эволюция мирового терроризма. М., 2003. С. 7–8.
[Закрыть].
Именно это обстоятельство и делает необходимым поиск новых, нестандартных, эффективных, своевременных и справедливых мер адекватного ответа терроризму.
А подготовить общественное сознание должны соответствующие меры идеологической поддержки.
