Текст книги "Логика выбора"

Автор книги: Данил Корецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 6
Отдых в Роганде

Накануне внеочередного выходного на этой обычно пустынной дороге можно было насчитать десятки машин. Ничего удивительного: на автобусах и запряженных скалерами повозках в Роганду не ездят: каждый пансионат присылает за оплатившим заказ постояльцем автомобиль. Причем это машина самого низшего класса: «Виктория» – так государство дает понять, что даже за большие деньги нельзя купить привилегии, которые прилагаются только к ответственной должности.

– Как здорово! – радовалась Клайда. – Я не ожидала, что ты повезешь меня в Роганду!

– Я же пообещал, – слегка обиженным тоном отозвался я. Хотя, честно говоря, осложнение обстановки и необходимость убраться из города на пару дней перевесили неконкретное обещание.

– Да, но ты не назвал дату и время! Только вчера сообщил, что машина придет утром…

Честно говоря, меня утомляет ее привычка к конкретике. Но сама она мне не надоедает, и даже к бесконечной болтовне я уже успел привыкнуть.

– «Золотой вунор» – один из лучших отелей там! – продолжала восторгаться Клайда.

Она оказалась благодарной женщиной, таким приятно делать сюрпризы и дарить подарки.

– Откуда ты знаешь?

– Это написано в бесконечных рекламных проспектах. К тому же Маргис Ку хвастался, он часто сюда ездит. Я так обрадовалась!

Клайда наклонилась и коснулась губами моей шеи.

– Правильно? Так делают в северных провинциях?

– Не знаю! – сказал я, покосившись на непроницаемое лицо водителя в зеркале заднего вида. Еще не хватало повторять допущенную ошибку и многократно ее обсуждать! – Надо придерживаться обычаев Стакки! – За такой ответ меня никто не осудит, да и внимания он не привлечет.

– Конечно! Просто я не думала, что этот выходной окажется таким счастливым!

Дополнительный день отдыха в Таго предоставлялся всем гражданам, независимо от их положения, регулярно: в среднем – один раз в месяц, добавляясь к очередному выходному. Как его проводят граждане высшей и первой категорий, мне неизвестно, да и четвертая категория тоже находилась вне моего внимания. А все остальные спят подольше, слушают радио, идут гулять за город, устраивая пикники на природе, родственники и друзья ходят друг к другу в гости и за стаканчиком браски обсуждают, какая из прослушанных радиопередач была лучше – «Один и два» или «Два и один»…

Дорога была на удивление хорошей, и уже через два часа, предъявив охране у шлагбаума удостоверения личности, мы въехали на сказочный полуостров, о котором мечтало все население Таго. Милый, чистенький городок, утопающие в зелени небольшие коттеджи желтого и розового цвета по обе стороны вымощенной белой узорчатой плиткой улочки, упирающейся вдали в изумрудную зелень океана. Чуть в отдалении возвышались ярко-желтые скалы, ярко светил с голубого неба Тор, и даже угрожающие щупальцы его протуберанцев не вызывали сейчас страха или опасений. Обстановка сразу создавала приподнятое состояние духа, настраивая на развлечения и отдых. А многочисленные увеселительные заведения с цветными рекламами обещали развлечения на любой вкус. На открытых верандах ресторанов и баров наслаждалась жизнью праздная публика, но нельзя сказать, что улицы были многолюдны. И машин почти не было видно, не считая патрульных автомобилей народных защитников.

«Виктория» подкатила к подъезду богатого трехэтажного здания и мягко затормозила возле большого голубого бассейна, водитель поспешно выскочил, распахнул перед нами дверцы и мгновенно достал из багажника два небольших чемодана. А из стеклянных дверей отеля выскочил и живо подбежал навстречу пожилой сухопарый навоец в желтой ливрее с белыми аксельбантами и длинными белыми волосами. Он широко и довольно натурально улыбался.

– Мы рады приветствовать гражданина Глостера Чи и гражданку Клайду Мо в отеле высшей категории «Золотой вунор»! – радостно воскликнул он.

– Но ведь здесь все отели высшей категории, – заметила Клайда, чем перебила отработанную речь.

– Да, это так… – растерялся встречающий, но быстро нашел выход из положения и воскликнул: – Слава Мудрейшему!

– Слава Мудрейшему! – повторили мы с Клайдой.

А я вдобавок бросил внимательный взгляд на свою неожиданно осведомленную спутницу.

Молодой носильщик подхватил багаж, и носитель аксельбантов торжественно повел нас в отель.

– В Роганде надо строго соблюдать закон, – на ходу инструктировал он. – Здесь нет преступлений, и поведение отдыхающих строго контролируется. Но если кому-то захочется отдохнуть от запретов, то добро пожаловать в особую зону – там можно делать все, что угодно…

Отделанный глазуритом и дорогим камнем холл, большие сверкающие люстры, лестница из чего-то напоминающего мрамор…

– Как «все, что угодно»? – спросил я.

– В буквальном смысле, – отдуваясь на ступеньках, пояснил встречающий. – Закон в особой зоне не действует. Но и ваша жизнь там не охраняется, перед входом вы письменно согласитесь с этим обстоятельством…

Наш номер находился на третьем этаже – две хорошо обставленные и довольно просторные комнаты, большой балкон с видом на золотые горы и изумрудный океан.

– Внизу игровой зал, женщины и мужчины постоянно сидят в холле, иногда заглядывают прямо в номера и деликатно предлагают свои услуги. Имейте в виду, что мужчины стоят дороже. Впрочем, прайс на столе…

– Какие мужчины и женщины? – удивился я, хотя Клайда и ухом не повела.

– Свободные. Доступные. Для развлечений.

– Но мы же…

– Хотя вы и вдвоем, но всякие желания бывают. Есть услуги специально для пар, – продолжил наш сопровождающий и понизил голос: – Здесь разрешен даже зеленый дым. Курильни на каждом шагу, ближайшая – за углом. Ну, и на пляже обычные развлечения: полеты на шарах, катание на дрессированных лупарах, массажи различных видов, еда и выпивка на любой вкус.

Носильщик принес чемоданы. Я расплатился с обоими, и мы остались одни. Начали с того, что «поиграли», как называла это Клайда, полежали, расслабленные и удовлетворенные. Потом вышли на балкон, полюбовались прекрасным видом.

– Тебе нравится? – спросил я, чтобы убедиться, что моя женщина довольна.

– Еще бы! – Она привстала на цыпочки и снова неумело прикоснулась губами к моей щеке. Я хотел ее остановить, но не стал – это было приятно, а в Роганде допустимо все, что доставляет удовольствие!

– Хочешь, «полетаем» с зеленым дымом? – спросила Клайда. – Он материализует скрытые желания, ты проживаешь яркую и насыщенную жизнь… Незабываемые впечатления!

– Ты что, пробовала?

Она отмахнулась.

– Где? И откуда у меня столько денег? Просто об этом много говорят…

– Ну что ж, давай попробуем, – согласился я, разумеется, исключительно в исследовательских целях.

Всю поездку в Роганду я объяснял самому себе как продолжение изучения навойской цивилизации. И зеленый дым вполне достоин стать объектом исследования.

Она надела короткую бирюзовую тунику, босоножки и что-то вроде бейсболки, а я – легкий светло-желтый костюм и полупрозрачную белую рубаху. Мы спустились в холл. В углу сидели три девушки в коротких шортах и предельно легких маечках. Возле двери подпирали широкими плечами стену двое накачанных самцов. Пять пар глаз выжидающе уставились на нас. За стойкой стояла молоденькая навойка – миловидное лицо, золотистые локоны, чистые, ясные глаза, приветливая улыбка… Мне даже неудобно обращаться к ней с таким неприличным вопросом.

– Нам нужна курильня, – невольно понизив голос, сказал я.

– Выйдете на улицу, свернете в первый переулок направо, потом во второй налево и через квартал еще раз направо, там вывеска, – буднично пояснила девушка и улыбнулась еще шире.

Очевидно, она не видела в просьбе ничего предосудительного. Вроде я спросил, как пройти в концертный зал.

Нужное нам место действительно находилось недалеко от «Золотого вунора»», хотя найти его оказалось не так просто, хорошо, что Клайда лучше меня запомнила объяснение. Аккуратный чистенький домик в глубине сада, на решетчатом заборе большой цветной плакат, на котором отважный абориген огромной палицей сражался с каким-то чудовищем. Я нажал кнопку звонка, и почти сразу появился высокий смуглый стюард с кудрявыми черными волосами, в уже знакомой нам ливрее с аксельбантами. С приветливой улыбкой он распахнул калитку.

– Курительная комната на двоих? – спросил он.

– Да, – кивнул я и протянул деньги – почти месячный заработок скромного труженика Глостера Чи.

– Прошу вас! – По засыпанной зеленым песком дорожке стюард провел нас к домику и впустил в белую комнату овальной, а точнее, яйцеобразной формы.

Здесь не было ничего лишнего: с острого конца «яйца» вход, у стен противоположного – две кушетки, застеленные белоснежными простынями. Между ними – большой кальян на подставке из темно-коричневого дерева.

– Ложитесь, расслабляйтесь, сейчас я все приготовлю.

Он насыпал в желтую воронкообразную чашу какой-то порошок, разжег его особой спичкой, дающей долгое жаркое пламя, покачал резиновую грушу, нагнетая воздух… В стеклянном шаровидном сосуде забурлила прозрачная жидкость, над желтой чашей заклубился дым зеленого цвета.

– Теперь спокойно курите, – предложил он, протягивая мне и Клайде прозрачные трубки с одноразовыми пластмассовыми мундштуками на концах.

После первой затяжки я ничего не почувствовал, разве что небольшую горечь во рту. Под потолком включился большой встроенный вентилятор вытяжки, движение воздуха мягко погладило меня по лицу. Еще один вдох… Ветерок стал сильнее, потолок ушел вверх, в высоте появился знакомый желтый диск Солнца, и стены раздвинулись, открывая безграничный простор, на котором толпились и гремели оружием тысячи людей. Пахло лошадьми, человеческим потом, железом и чем-то еще – опасностью, что ли…

– Александр, после долгого перехода люди устали! – Это Парменион – командующий войском. – Давай разобьем лагерь, а завтра пойдем в наступление!

Он обращается ко мне. Я сижу на коне, вместо седла подо мной мягкая белая шкура. На ногах легкие сандалии, никаких тебе шпор и стремян, зато поножи закрывают ноги до колен. На голове фракийский шлем с белым плюмажем, тело защищает кольчуга и кованый нагрудник. Сбоку, на перевязи через правое плечо – ксифос с листообразно расширяющимся клинком.

– Разве я не прав, Александр?

Парменион сед, он участвовал во многих походах и десятках битв, и он говорит правильно – надо разбивать бивуак и отдыхать. Но с его правотой он не стал великим.

– Ты прав, старый воин! Но запомни – я никогда не буду делать то, чего ожидает противник! Вступаем в бой с ходу! Вперед!

Трубит рог, правый фланг выдвигается вперед, легковооруженный разведывательный конный отряд начинает перебираться через реку. Обычно это не сложная задача. Но в весеннем разливе Граник шире и глубже, чем обычно. К тому же противоположный берег высок и обрывист, вдоль него выстроилось персидское войско… Врагов много. Очень много. Тысяч сорок. Пехота облепила склоны холмов, до самого подножья гор. Впереди, вдоль реки, сколько видит глаз – конница. Мой отряд начинает медленно выбираться на вражеский берег. Лошади скользят в грязи и мокрой глине. И тут на них налетает конница персов! Их больше, и положение у них лучше, пехота Дария наблюдает, как конница Митридата рубит наших и восторженными гортанными криками поддерживает своих собратьев: будто ревет могучий океан.

Пора! Перегнувшись с коня, я беру у оруженосца щит и тяжелое копье с древком из прочного кизила, бью коня пятками в бока…

– Вперед!

Но и без команды мой личный отряд бросается следом. Тяжеловооруженными гетайрами командует Клит Черный, а он понимает меня без слов. Холодные брызги реки, вспененной копытами лошадей, обдают защищенные железом икры. Правое крыло войска идет за нами, наискосок течению, туда, где военачальники врага – их легко отличить по пышности одежды и блеску дорогих доспехов. Надрывные звуки труб слились с воинственными криками гетайров, мурашки бегут по телу, возбужденная кровь бурлит сильнее, чем взбитая копытами река, яростно колотится сердце…

С разгона выскакиваем на берег, тесня персов и отбивая уцелевших македонцев у стервятников Митридата. Конное сражение мало отличается от пешего. Конь бросается на коня; человек схватывается с человеком; мы стремимся вытеснить персов на равнину, персы пытаются столкнуть нас обратно в реку. Я действую копьем, как и все остальные. Пехота персов защищена плохо, а конники в доспехах. Но я научил своих разить в лицо. Очередной воин передо мной, удар – и он вылетает из седла, прямо под тяжелые копыта, под железные подковы. Вот одноглазый перс налетает сбоку, рубит меня кривой саблей, но я защищаюсь щитом и проношусь мимо. Так же без труда удается отбить летящие в меня дротики. Благодаря нашим длинным тяжелым копьям, мы разим персов, оставаясь недоступными для их мечей. Я интуитивно чувствую, что со своими легкими дротиками им против нас не устоять…

Персидская конница выстраивается клином для контратаки. Выбираю цель – мощного воина в шлеме и латах, в одной руке он держит меч, в другой рог, по сигналам которого перестраивается конница. Судя по всему, это их командир – Митридат. Пробиваюсь к нему, сражая врага одного за другим. Раз! – копье пробивает защитный нагрудник из буйволиной кожи. Раз! – удар пришелся в горло, чуть выше кольчуги… Браво, Александр!

Брызги летят отовсюду: из ноздрей встающих на дыбы коней, из-под копыт, из обрубков рук и разрубленных черепов… Противный тяжелый запах конского пота, смешанный с запахом крови, залепляет нос… Дистанция сокращается… Уже вижу его серые глаза… Шлем непривычно сдавливает виски… И вот мы лицом к лицу, он взмахивает мечом, но так меня не достать…

Хрясь! – наконечник моего копья врезается в правую глазницу.

Враг заливается кровью, безжизненно опрокидывается и тяжело падает с коня…

Хррр! – копье ломается: наконечник крепко застрял в голове убитого, и древко не выдержало!

Бросаю ненужный обломок, пытаюсь выхватить ксифос…

Гух! – удар по шлему…

Шум в голове, в глазах мутнеет. Две надвигающиеся тени… Ну, вот и все! Мелькает несущийся к лицу меч, но его траекторию пересекает сверкающая на солнце полоска другого клинка.

Хрясь! – отрубленная в замахе рука врага летит в реку вместе с мечом…

Это верный Клит, как всегда, рядом. Голова цела, крови нет. А шлем-то спас!

– Копье мне!

Один из гетайров отдает свое копье.

Персидский строй прорван, конница бежит. Очумевшая от неожиданного поворота пехота персов отступает, только фаланга, состоящая из греческих наемников, стоит на месте без движения, выставив вперед копья. Это серьезные воины, и они знают, что за предательство придется заплатить жуткую цену. Но они уже не смогут ничего изменить.

– Пехота – вперед! – что есть мочи ору я. – Конница – с флангов!

После короткого боя греки смяты. Мои конники преследуют бегущих. Через час все кончено. Мы победили превосходящего и находящегося в лучшем положении противника. Это великая победа, и все это понимают. Меня окружают военачальники – и Парменион, и Клит Черный, и Перфенон…

– Слава Александру! Слава Александру Великому! – кричат они и бьют мечами о щиты.

– Слава Александру Великому! – подхватывают стоящие вокруг воины и тоже начинают бить в щиты.

Звуки все ширятся, расходятся, как круги по воде, они все громче, вот уже кричит все войско, как будто рокочет пробуждающийся вулкан:

– Слава Александру Великому! Слава! Слава!

Меня стаскивают с коня, подбрасывают вверх, куда-то несут… Наконец освобождаюсь и обхожу свое войско, жму мозолистые руки в грязи и крови. Рога трубят привал. Солдаты омываются прямо в холодной воде Граника. Спешно разворачивается лагерь, мои слуги разбивают шатер, греют на костре воду… Везде режут баранов, запах жареного мяса и дымы ползут между походных палаток… В шатре уже готова горячая ванна, рабыни раздевают меня, слизывая своими быстрыми горячими язычками грязь, пот и чужую кровь с моего тела. Начинается пиршество. И со всех сторон несутся крики:

– Александру Великому слава!

Но усталость валит меня с ног, сытый и довольный, я падаю на постель, две рабыни делят со мной ложе, ласкают нежными руками мое усталое тело. Но почему шлем по-прежнему сдавливает виски? Неужели я не снял его в сумятице происходящих событий? Тяжело поднимаю подрагивающие от усталости руки, ощупываю голову. Нет, шлема нет. А что они кричат? Уже не про Александра Великого…

– Глостер, Глостер, все закончилось!

Я вновь на чистой простыне курильни. Тяжело дышу. Надо мной стоит давешний стюард и рассматривает – внимательно, с нескрываемым любопытством. Откуда он знает мое имя? Поворачиваю голову. Нет, это Клайда зовет меня. Она сидит, растирая босые ноги с подергивающимися пальцами, и слегка раскачивается. Глаза с поволокой, губы ярко-красные, вид какой-то ошалелый.

– Меня хотели убить, – хрипло сообщает она. – Я бежала по замку Венценосного Ге, совершенно голая, а за мной гналась стража барона… Длинные каменные коридоры, ноги замерзли, потом я закуталась в длинную толстую портьеру и согрелась, а они пробежали мимо…

– Кто такой Венценосный Ге? – спрашиваю я. Голос у меня тоже хриплый. – И почему за тобой гнались?

– Это король Стакки. У него отравили барона Хоро Блистательного…

– А ты при чем? Почему за тобой гнались? – Язык распух и шевелится с трудом.

Клайда усмехается.

– Я его и отравила. Ге приказал…

– А почему ты бежала голой? Ты что, спала с этим… Венценосным? Или другим?

– С обоими, – кивнула Клайда и облизнулась. – И со всей дворцовой знатью. Я была украшением придворных балов. Меня звали Гела Мар!

В ее тоне появилась торжественность, хотя это имя мне ничего не говорило. Как, впрочем, и все остальные. Ладони жгло, на них явно виднелись следы тяжелого кизилового древка. Неужели я действительно бился с персами?!

– А ты кем был?

– Александром Македонским.

– Никогда не слышала.

А виски все-таки сжимает… Но нащупать я ничего не могу.

– Почему ты трогаешь голову?

– Шлем давит…

– Нет никакого шлема!

Зажав пальцем мундштук, она рассматривает дым в прозрачной трубке. Он уже не зеленый, а какой-то белесый.

– Это остаточное действие леммы…

– Что?!

– Неважно. Когда дым обесцветится, затянись один раз, и все пройдет. Вот так… – Она подносит к кроваво-красным губам мундштук, с облегчением выдыхает густой белый пар.

– Уфф… Все, отпустило…

Я следую ее примеру. Действительно, шлем перестает давить на виски, сознание проясняется, и я окончательно понимаю, что все происходящее мне привиделось. Но сколько времени прошло? Уже ночь или следующий день? Нет, объективный хронометр показывает, что я смотрел грезы всего двадцать минут.

– Как вы себя чувствуете, гражданин? – спрашивает стюард.

Все это время он терпеливо стоял в стороне, ожидая, пока мы придем в себя. И очевидно, этот момент наступил.

Я трясу головой.

– Нормально…

Он повторяет вопрос Клайде.

– Отлично! – Она улыбается.

– В таком случае, буду рад проводить вас. Рекомендую пообедать после сеанса. Напротив хороший ресторанчик.

Действительно, я ощущаю зверский голод.

– Спасибо, мы воспользуемся вашим советом.

Стюард проводил нас до калитки.

– Будем рады видеть вас снова! – дежурно говорит стюард напоследок.

На противоположной стороне улицы в таком же зеленом дворике расставлены в тени деревянные столы со стульями. На заборе красочный плакат: на большом блюде аппетитная жареная рыба и щупальца вунора в окружении специй. «В связке работают, – размышляю я. – Знают, что после “зеленого дыма” пробивает на еду…»

– Входите, с удовольствием!

Нас встречает высокая молодая женщина в веселом фартуке с национальным желто-звездным узором, надетом поверх длинного белого платья. Она ведет нас по вымощенной серо-синим камнем дорожке к уютному столику, огороженному цветущими кустами. Усаживаемся, через минуту хозяйка приносит запотевший, только из погреба, графинчик с двумя высокими бокалами.

– Лемма позволит вам быстрее восстановить силы, – поясняет она, разливая густую маслянистую жидкость. – В стоимость обеда это не входит!

– Спасибо!

Я заказываю жареную рыбу и паровых агний, Клайда – тушенного в вине вунора, на десерт мы, не сговариваясь, выбрали пудинг из фиактистовых водорослей. Хозяйка исчезает, и мы остаемся наедине. Наступает неловкое молчание.

Клайда отпивает салатного цвета напиток. Я следую ее примеру. Терпкая жидкость, вроде бы не крепкая… Но с меня достаточно и дыма. Я отставляю бокал.

– Нет, выпей! – настаивает Клайда. – Хотя бы несколько глотков, это очень важно. Особенно после первого курения!

Что ж, раз надо, так надо! Я выпиваю все до капли. Довольно приятный вкус и явно тонизирующее действие. Сознание проясняется, напряжение в душе исчезает. Я смотрю на свои руки. Как и следует ожидать, на них нет никаких следов от копья. Миражи рано или поздно рассеиваются…

– Что это?

– Лемма. Вытяжка из той травы, которую мы курили. Она помогает вернуться в обычный мир. Чтобы тебе в неподходящий момент вдруг не привиделось то, из-за чего ты так ужасно кричал.

– Я кричал? Что именно?

– Не знаю, я ведь тоже была в путешествии. Стюард сказал, что ты выкрикивал какие-то команды. И спрашивал – на каком они языке…

– На языке воинов! – грубо отвечаю я. И тут же смягчаю тон. – Это специальные военные термины, их не поймет посторонний… Расскажи-ка мне лучше: сколько раз ты была в Роганде? И сколько раз путешествовала с «зеленым дымом»?

– Я? – Она растерянна. – Почему ты так решил?

Я не решил – я знаю. Потому что заглянул в ее память. Но она дала для этого повод.

– Не лги мне! Ты многое знала про Роганду, про «Золотой вунор», про «зеленый дым»… Ты безошибочно привела меня к курильне. Ты прекрасно знала, как снять остаточное действие дыма. Как объяснить это чем-то иным?

Клайда опускает голову. Медленно тянутся секунды. Если она и думала, как выкрутиться, то ничего не придумала.

– Маргис Ку брал меня с собой дважды, и мы по несколько раз ходили в курильни. Но это было давно…

Неужели женщины во всех мирах одинаковы? Не «дважды», а трижды. А оправдание – «это было давно» наверняка, универсально в разных галактиках…

Я тоже сижу молча. Настроение испортилось. Но сейчас не время и не место выяснять отношения. К тому же это просто глупо.

Хозяйка приносит еду. Острые запахи будоражат аппетит.

– И бутылку браски! – заказываю я. Внимательно рассматриваю Клайду и спрашиваю: – Интересно, кем ты была в тех путешествиях?

– Гелой Мар.

– Каждый раз?

– Да. Чему ты смеешься?

– Просто так. Давай есть.

Хозяйка принесла браску, и за обедом мы незаметно выпили всю бутылку.

Возникшая между нами напряженность исчезла, настроение улучшилось. Стало очень жарко, лучи Тора буквально выжигали сознание. Вернувшись в отель, мы задернули шторы и долго «играли». Из отверстий в стене шла живительная прохлада. Кондиционеров здесь еще не было, скорей всего, просто качали холодный воздух из забитого льдом подвала – эта схема использовалась в домах высших руководителей.

– Здесь не жарко, а ты опять покрылся пахнущими каплями, – заметила Клайда, водя пальцем по моей мокрой спине.

– Я устал.

– От чего? – искренне удивилась она, и я не нашелся, что ответить. Похоже, навойцы не устают от «игры»…

Молча встав с широкой кровати, я отправился в сверкающую мрамором и позолотой ванную. Вошел в круглую прозрачную кабинку, повернул кран. Из испещренного дырочками потолка широко ударили упругие прохладные струи, окутавшие тело целиком, как дождь. Душ доставил мне удовольствие, как, впрочем, и все в Роганде. Казалось, что я нахожусь здесь очень давно – месяц или год. Или всю жизнь… А увидел так мало!

– Не хочешь сходить к океану? – спросил я, выходя из душевой, обернутый влажной простыней.

– Конечно, – согласилась Клайда. – Здесь прекрасные пляжи!

Пройдя через цветущий сад, мы оказались на берегу. Широкая полоса нежно-розового песка, яркие цветы на многочисленных клумбах, разноцветные шатры с легкими раздвигающимися пологами. Пляжный стюард провел нас к одному из них – ярко-желтому, в серебряных узорах. Внутри две кушетки, шезлонги, стол, на котором стоит ваза с фруктами.

– Есть какие-нибудь пожелания? – осведомился стюард. – Вам будет доставлено все, что захотите.

– Спасибо, пока ничего не надо.

– Если я понадоблюсь, вот кнопка звонка…

Раздвинув все пологи, я принялся осматриваться по сторонам, с любопытством изучая местную жизнь. Она кипела, хотя привычной для обычных городских пляжей толчеи здесь не было. Отдыхающие плавали, кое-кто играл в мяч, некоторые, привязав себя к большим шарам, издали похожим на большие разноцветные арбузы, совершали огромные прыжки.

Бросались в глаза необычные пляжные наряды: купальные костюмы женщин в основном закрывали спину, впереди только узкая полоска, прикрывающая грудь, а нижняя часть тела вообще ничем не прикрыта, если не считать тесемок и шнурков, позволяющих удерживать ткань. Мужчины носили узкие, до колен трусы. Но встречались и другие варианты: молодые девушки вообще без ничего – только круглая нашлепка в районе крестца, закрывающая основную часть организма. Наверное, считалось, что они ходят топлес… Были и мускулистые молодые люди в узеньких плавках. И те и другие явно не относились к числу отдыхающих, скорее, это обслуживающий персонал…

Мы несколько раз искупались. Изумрудно-зеленая вода была довольно прохладной и очень плотной: плавать можно было, не прилагая никаких усилий. Потом я попрыгал под «арбузом» – как и оказалось, в нем был газ, обладающий небольшой подъемной силой, позволяющей несколько секунд испытывать ощущение полета. И хотя это ощущение не было мне в новинку, я с удовольствием прыгал – и на песке, и на воде. Клайда повторила мои упражнения, при этом вскрикивала, визжала и хохотала.

В отель вернулись в сумерках, когда последние лучи-щупальца Тора исчезли за горизонтом. Ужин заказали в номер. Сил ни на какие «игры» уже не оставалось, и потом мы уснули сном младенцев…

Утро следующего дня выдалось полной противоположностью предыдущему. Небо затянули густые черные тучи, из которых ровными струями лил, не стихая, холодный дождь.

– Похоже, это надолго, – сказал я, глядя в огромное окно. – Даже если перестанет, на пляж уже не сходишь – холодно. Чем хочешь заняться?

Клайда отбросила простыню и улыбнулась.

– Поиграем?

– Вообще-то я имел в виду не это… Хотя…

Завтракали внизу, на веранде. Почти все столики были заняты, видимо из-за дождя. Не заморачиваясь на деликатесах, съели омлет и выпили горьковатый напиток из корня гиппокорна, отдаленно напоминающий чай. Потом сидели на кожаном диване в холле, я принялся по привычке просматривать свежие газеты и неожиданно наткнулся на заметку, которую собирался опубликовать Стас Малко. Наконец-то! Может, теперь наши поиски сдвинутся с мертвой точки. Я оживился и почувствовал прилив энергии. Клайда просто глазела по сторонам и откровенно скучала.

– Почему ты не проявляешь интереса к прессе, как идеологически грамотная гражданка? – деликатно поинтересовался я.

– А что там интересного? Нет ни одной хорошей новости о Таго, только описывается, как плохо жить в Агрегании, словно это должно меня радовать…

Она нервно оглянулась по сторонам, зацепилась взглядом за сидящих на соседнем диване двух девушек в очень коротких юбках. Они с интересом смотрели в нашу сторону.

– Как «что интересного»? – Я развернул подшивку «Голоса народа» и с выражением прочел: – Недавно в горах северных провинций зоологическая экспедиция поймала дикого человека, внешне похожего на гражданина. Он очень силен и ловок, как настоящий зверь. Когда его привезли в город, он разорвал прутья клетки, перепрыгнул высокий забор и убежал. Это потеря для науки и для народа. Всех, кому известно что-либо об этом существе, просим сообщить в редакцию…

Клайда удивленно слушала.

– А это не тот человек, которого ты ищешь?

– Во-первых, я его не ищу. А во-вторых, это же дикое существо. И его только что поймали… Правда, он снова убежал…

Клайда зевнула.

– А вот еще: наш любимый Тор угрожает взрывом! Чтобы спастись, надо срочно переезжать в северные районы. Многие семьи уже бросают свои хозяйства и уезжают в неизвестном направлении. А вот еще: к Навое приблизился огромный космический корабль, возможно, его обитатели похищают пропавших людей…

– Я не люблю странных происшествий. Они меня пугают.

Она снова посмотрела на девушек, но те безмятежно болтали и не обращали на нее никакого внимания. Клайда расслабилась.

– Ладно, какие есть предложения? – спросил я. – Ты же лучше меня знаешь эти края.

– Думаю, ты уже и сам все понял про Роганду. Здесь можно получать удовольствия. Набивать желудок, напиваться, «летать» под зеленым дымом, играть на деньги, ну и все остальное. Причем под бдительными взглядами народных защитников. Из всего этого мне больше нравится зеленый дым… – Клайда неожиданно оживилась. – Хотя…

– Что?

– Я не была в особой зоне. Маргис Ку боялся туда соваться. Кто-то из его друзей перестал там жить.

– И что в этой зоне такого интересного?

Она пожала плечами.

– Не знаю. О ней мало говорят, но многие стремятся туда изо всех сил. Там вроде бы можно делать все, что угодно…

– Все, что угодно, – задумчиво повторил я. – А что тебе угодно?

– Сама не знаю! Потому и хочу попробовать.

– Видно, ты неспроста каждый раз воплощаешься в Гелу Мар!

Я немного подумал. В конце концов, мы ничего не знаем про этот навойский феномен. И я просто обязан его изучить.

– Хорошо, сейчас узнаем…

Я встал и подошел к девушке за стойкой. Она приветливо улыбнулась.

– Скажите, как нам попасть в особую зону?

Улыбка на миг исчезла, но тут же, с некоторым усилием, вернулась.

– Ожидайте с удовольствием, к вам подойдут!

Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать перед нами появился худой морщинистый человечек в неприметной серой одежонке, с лицом канцелярской крысы и папкой под мышкой. Он без приглашения взял стоявший у стены мягкий стул и сел напротив меня.

– Ваше решение твердо и бесповоротно? – спросил он, обойдясь не только без введения, но и без традиционного приветствия.

– Для начала мы хотели бы более подробно узнать правила.

Клайда настороженно молчала: особи женского пола не пристало влезать в разговор мужчин.

– Правило одно, – сказал «канцелярист», – никаких правил! Заплатили и вошли. Живете сколько хотите бесплатно. Закон там не действует. Пока находитесь в зоне, можете делать что хотите. Захотели – вышли. Если не возникнут препятствия…

Он криво улыбнулся, но тут же согнал улыбку.

– Какие препятствия, если мы можем делать что хотим?

Человечек пожал костлявыми плечами.

– Другие участники тоже будут делать что хотят. Может возникнуть противоречие интересов…

Ну, уж этим меня не напугать: я всю жизнь нарушаю чьи-то интересы…

– И что это значит? – поинтересовался любознательный Глостер Чи.