Текст книги "Охота на Охотника"

Автор книги: Данил Корецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Но позорная смерть от петли закрывает дорогу в мусульманский рай! И это меняет дело в корне!

Через три часа американцы были освобождены. А еще через час по личному телефону Аль-Хакатти, номера которого не знал никто, кроме двух-трех наиболее приближенных лиц, позвонил майор Адамс и сказал, что только что повесил обоих заложников. Это был блеф, но за те часы, которые прошли до появления похищенных родственников, Аль-Хакатти поседел, а брат заложника чуть не стал жертвой инсульта.

Конечно, «Торжество ислама» посылало убийц к Адамсу, но всех повесили уже без блефа, поэтому первая попытка стала и последней.

Эта операция вошла в секретные учебники по борьбе с терроризмом как пример использования уязвимых мест противника и блестящего прогнозирования развития событий при планировании операции.

Но в случае со Зверем Адамс, становясь в засаду, допустил ошибку. Он не принял в расчет умственные способности какой-то ящерицы, пусть и очень смахивающей на человека. И не учел, что Зверь имеет многолетний боевой опыт. Когда-то давно четверорукие гомункулусы заманили молодого Охотника в пещеру с одним выходом, и это чуть не стоило ему жизни.

С тех пор Зверь проникал только в те укрытия, которые имели несколько ходов.

Поскольку времени на залечивание раны не было, Зверь заварил ее термотканью и даже сдержал крик боли, чтобы не привлекать внимание противника. Потом взлетел к потолку пещеры и выбрался наружу через щель в скальной породе.

Осматриваясь, Зверь не надеялся заметить врага, каким-то чудом вдруг ставшего невидимым. Он искал движущиеся предметы, которые выдавали противника. Но когда Адамс прыгал и продирался сквозь ветви, падал и полз на животе, протискивался под каменными глыбами, слой ила на его теле кое-где стерся. Поэтому на инфракрасном дисплее боевого шлема появился странный, угловатый, но знакомый силуэт дичи. Сжимая двузубец, Зверь медленно двинулся вперед.

Генри Адамс скорее не услышал, а почувствовал опасность сзади. В тот же миг он понял свою ошибку, а также понял и то, что Чудовище – вовсе не безмозглая ящерица, а думающий, расчетливый боец.

Он не знал, видит его враг или нет, но, не делая резких движений, сорвал висящий на шее зеленый кулечек – пальмовый лист, начиненный порохом, чиркнул зажигалкой и швырнул импровизированный взрывпакет за спину.

Яркая вспышка ослепила Зверя, а Адамс уже со всех ног бежал прочь. Он знал, что в запасе у него не больше двух-трех секунд. Сзади вслепую ухнуло ружье, сноп огня разбился о вершину пальмы, разлетевшись на тысячи искр. Ствол дерева, покачнувшись, словно под топором лесоруба, медленно наклонился и обрушился на землю.

Ружье выстрелило еще несколько раз.

К Зверю уже возвращалось зрение, когда Адамс прыгнул в небольшое озеро, раскрывшееся в низине. Электронный сгусток опоздал на долю секунды и прожег туннель в плотной зеленой листве, не причинив майору вреда.

Подняв высокий столб брызг, Адамс вошел в воду. Вынырнув, он мощными гребками погнал тело к противоположному берегу. Струи воды смывали с него остатки ила. Плавным прыжком Зверь оказался на краю обрыва. Теперь он видел силуэт дичи отчетливо и четко. Прицел автоматически наложился на цель, но Зверь не дал команды. Приготовив двузубец, он включил антиграв и медленно оторвался от земли.

Подплыв к берегу, Адамс подтянулся на руках, но вылезти не успел: что-то обхватило шею с двух сторон и придавило к мокрой плотной глине. Скосив глаза, майор увидел зубец копья. Он не раз ловил таким образом змей с помощью рогатины, теперь сам оказался пойманным. Инстинктивно Адамс напряг мышцы, рванулся… Бесполезно! Неземная сталь сильнее вдавила голову в глину. Совсем рядом он видел огромную ступню чудовища и обтянутые кольчужной тканью когти.

Сверху опустилась трехпалая рука с такими же страшными когтями, выделяющимися в защитной перчатке. Раздался громкий щелчок, и двухклинковый нож выпрыгнул вперед, готовый к удару.

В таком безвыходном положении Адамс еще никогда не находился. Он понял, что через секунду страшный боевой нож пришельца отрубит ему голову. Но страха почему-то не было. Может, оттого, что все мироощущение Адамса уже находилось в запредельном состоянии.

Зверь сдержал руку. Избрание в Комиссию и намерение войти в легенды препятствовали столь будничной расправе с обездвиженной дичью. Раздался щелчок, и нож вернулся в походное положение, теперь он не выступал за пределы руки. Адамс почувствовал, что давление двузубца ослабло и он может пошевелить шеей. В следующую секунду Зверь выдернул копье из глины и тут же, схватив железными пальцами добычу за шею, рывком поднял.

Адамс почувствовал, что шейные позвонки вытягиваются и хрустят, а он отрывается от земли. Чудовище развернуло его лицом к себе, перехватив другой конечностью за горло, под челюстью. Руки майора оказались свободными. Правая кисть скользнула к поясу, привычно расстегнула застежку кобуры и легла на рифленую рукоятку.

Зверь держал свою жертву одной рукой, на весу, как будто Адамс весил не сто тринадцать килограмм, а в десять раз меньше. Майор рассмотрел лазерный дальномер на правой лобной доле боевого шлема и круглые зрачки инфракрасных датчиков.

Правая рука, отяжеленная полутора килограммами вороненой стали, медленно поднималась к голове врага. Зрачки датчиков не шевелились. Зверь видел Адамса как на рентгеновском снимке, только не в черно-белом цвете с полутонами, а во всей цветовой гамме.

Голубоватый череп, бледно-розовый треугольник носового провала, чуть более интенсивной окраски силуэты гайморовых пазух, синеватый ряд зубов… Ярко-красным цветом выделялись органы зрения добычи, и расположенная выше масса мозга.

Зверь не мог разглядеть выражения глаз и не мог уловить рождающиеся в мозге мысли, иначе бы он поберегся.

Адамс поднял руку на нужный уровень, изогнул кисть, направляя ствол туда, где у человека находится самая тонкая и уязвимая височная кость, – и спустил курок.

Грохот выстрела, отдача, – это было знакомо и привычно. Но специальная, повышенной убойности пуля, отбрасывающая человека на добрых три метра и лишающая его всякой возможности производить целенаправленные действия, скользнула по обтекаемой поверхности треугольного шлема, не причинив пришельцу ни малейшего вреда.

Адамс выстрелил еще раз, но с прежним успехом. Потом когтистые пальцы вцепились в ствол, без особого напряжения вырвали из руки «Кольт» и забросили его в окружающий кустарник.

Теряющий сознание от нехватки воздуха и неимоверного напряжения в шее Адамс уронил руки вдоль туловища и обмяк на железной конечности Чудовища, как повешенный преступник.

Зверь внезапно разжал захват, и Адамс мягким безвольным кулем упал на землю. Переведя дух, он внимательно следил за противником. А тот делал что-то непонятное.

Отойдя метров на пять, Зверь медленно и, как показалось Адамсу, театрально, а на самом деле торжественно вынул силовой кабель электронного ружья из штепсельного разъема на основании шлема. Конусообразное облачко голубой энергии вырвалось из отключенного кабеля и рассеялось в воздухе. Медленным торжественным жестом он повторил процедуру, и еще одно голубое облачко растаяло во влажной атмосфере джунглей.

Столь же многозначительными движениями Зверь расстегнул крепления ружья, сдвинул его с подставки и, взвесив на руке, отшвырнул в сторону.

Если Всевидящий глаз включен, то торжественная подготовка к беспримерному подвигу видна и в зале Ритуалов, и на всей фиолетовой планете. Если же нет, то блок памяти все равно зафиксирует вхождение в легенду. Впервые за всю историю Охоты добровольно отключено и снято оружие. И это еще не все!

Зверь расстегнул застежки шлема: сперва одну, потом вторую и, наконец, последнюю. Наложил пальцы на лицевую часть, застыл на мгновение и сдернул шлем с герметической прокладки. Наружу вырвалось белесое облако пара, температура в скафандре понизилась, но ничего страшного не произошло.

Поддев снизу, Зверь медленно поднимал шлем. По мере того как сдвигались инфракрасные датчики и привычный дисплей с сеткой прицела, менялось видение Зверем окружающего мира. Без автоматической регулировки резкости многослойных фильтров, многообразие цветовых оттенков, вызываемое разницей температуры в долю градуса, сменилось красно-розовым буйством теплого фона земли, зелени, солнечных лучей.

И человек выглядел по-новому – просто красный контур без разноцветных участков и радужных ореолов.

Зверь бросил шлем под ноги. Биться с аборигеном на равных, без оружия, без боевого шлема, под воздействием чужой атмосферы – это было беспримерное решение! Возведенное в абсолют соблюдение требования закона о предоставлении дичи как можно более равных шансов! Каноническое служение культу Охоты!

Адамс расширившимися глазами смотрел на Чудовище.

– Ну, и урод же ты, мать твою! – процедил он.

Змеиная, в крапинку, кожа неприятного грязно-зеленого оттенка, крохотные и очень глубокие глазные впадины, дыра вместо носа… На месте рта располагалась вертикальная щель, вокруг которой шевелились то ли щупальца, то ли клешни.

Адамс в жизни не видел такой гадости. Зверь оказался безобразнее самого отвратительного монстра из фильмов ужасов. Майор смотрел на него, словно загипнотизированный. Он был охвачен ужасом и отвращением.

– Я убью тебя, мерзкий ублюдок!

Вдруг Зверь присел, клешни рта разошлись, растягивая вертикальную щель пасти. В глубине виднелась еще она пасть, только расположенная горизонтально. Она тоже раскрывалась. Раздался прерывистый звук: будто камни катились, перестукиваясь, по железной трубе.

Боевой клич. Эта тварь издавала его перед тем, как расправиться с товарищами Адамса.

– Ах ты сволочь! – майор встал на ноги.

Против ожидания он чувствовал себя вполне прилично, мышцы налиты тугой упругой силой. Мелькнула мысль, что такой эффект дала зеленая кровь Зверя.

Набрав полную грудь воздуха, Адамс издал боевой клич коммандос:

– Э-э-э-й! А-у-э-й!

Противники медленно и осторожно начали сходиться.

Глава 10 Решающий поединок

Генерал Маккори испытывал сильное беспокойство, пожалуй, самое сильное за все двадцать пять лет нелегкой воинской службы. Последние пять лет он командовал базой номер семь, и это был наиболее спокойный период его жизни. Ни одного чрезвычайного происшествия или несчастного случая.

И вдруг база оказалась в эпицентре крайней напряженности. Хотя внешне ничего особенного не происходило, генерал чувствовал, что над его головой сгущаются тучи. Все началось с группы «Зет». Потом появился этот Маккензи, о подлинной роли которого, несмотря на легенду прикрытия, генерал догадывался.

Потом, тоже под легендой, прибыли двое из «Дельты». Внезапно умер радист. Потерпел катастрофу и разбился вертолет Маккензи, три человека погибли.

Чутье подсказывало генералу, что этим дело не кончится.

И действительно: на вертолетную площадку базы опустился камуфляжной раскраски «Мустанг», в котором прибыли семь человек в полном боевом снаряжении. На этот раз они не скрывали принадлежности к ЦРУ и объяснили, что проводят поиски пропавшей группы Адамса. Порыскав по базе и проведя разведопросы персонала, группа погрузилась в «Мустанг» и отправилась в джунгли, в район девятого квадрата.

А вскоре прилетели шестеро из «Дельты», тоже в боевом снаряжении и тоже пояснили, что занимаются поисками группы «Зет».

Подобную активность генерал связал с международным скандалом, за которым следил по газетным публикациям. Но к чему приведет параллельная работа двух ведомств, не терпящих, когда кто-то пересекает им дорогу, Маккори предсказать не мог.

Зато генерал Хопкинс с уверенностью мог предсказать наиболее вероятный результат развивающихся событий. Чтобы застраховаться от неблагоприятных последствий, он приказал подготовить и отправить следующую телеграмму:

«Председателю Совета

по национальной безопасности,

Директору Центрального

разведывательного управления.

Войсковыми подразделениями США осуществляются поисково-спасательные операции на территории Гайаны в квадратах восемь, девять, десять и прилегающих районах. Цель поиска: спасение шестерых военнослужащих и одного офицера ЦРУ, пропавших без вести при выполнении специального задания.

Поскольку районы поиска представляют повышенную опасность из-за возможного нападения повстанцев с прилегающей территории Суринама, спасательные подразделения находятся в постоянной боевой готовности и ориентированы на решительные упреждающие действия по отношению к любым вооруженным группам, встреченным в месте проведения операции.

В связи с изложенным и во избежание инцидентов прошу координировать деятельность всех специальных формирований таким образом, чтобы они не оказались в указанных районах.

Заместитель Министра обороны США».

Конечно же, телеграмма не заставила ЦРУ отозвать свою группу.

Передав ей приказ повысить бдительность и быть готовой к вооруженному столкновению, заместитель директора направил ответ:

«Заместителю Министра обороны США.

КОПИЯ: Председателю Совета по национальной

безопасности.

В указанных вами квадратах восемь, девять, десять работает команда, осуществляющая расследование катастрофы вертолета и гибели трех сотрудников.

Примите меры для предотвращения возможных инцидентов.

Директор Центрального разведывательного управления».

Застраховав себя от служебных неприятностей, руководители соперничающих ведомств спокойно ждали развития событий.

В джунглях Гайаны спецгруппа ЦРУ привела оружие в готовность номер один. То же самое сделала группа «Кобра» перед вылетом в район поисков.

* * *

Генри Адамс редко участвовал в рукопашном бою. Специфика его службы обуславливала, в основном, огневые контакты. Пистолет, пулемет, автомат, с глушителем или без, гранатомет или ручная граната всегда служили решающим аргументом в схватке. Если приходилось сходиться лицом к лицу или подкрадываться лицом к затылку, в руках всегда был боевой нож, гитарная струна, веревка, кусок проволоки. Голыми руками он мог свернуть шею часовому, перебить горло внезапно выпрыгнувшему из ветвей разведчику, обезоружить подкравшегося врага. Но драться на кулаках, как боксер на ринге, Адамс не любил, да и, в отличие от того же боксера, толком не умел. В том мире, в котором ему приходилось решать поставленные задачи, голый кулак не мог служить козырной картой.

И сейчас, когда дистанция между ним и огромным Чудовищем с непередаваемо отвратительной харей медленно сокращалась, Адамс лихорадочно обдумывал, чем можно усилить свою пустую руку. Хорошо бы завладеть двухклинковым ножом противника, но чудовище отшвырнуло его далеко в кусты. Ружье валялось поблизости, но он не знал, как им пользоваться, и подозревал, что без силовых кабелей, связывающих его со скафандром, проку от него будет немного.

Зверь надвигался, чуть расслабив согнутые в локтях лапы. Трехпалые кисти с мощными когтями устрашающе торчали вперед. Он решил разделаться с долго ускользавшей дичью голыми руками, напоследок эффектным жестом разорвав ей грудную клетку.

Дышать было трудно, непривычно низкая температура действовала угнетающе, но он знал: чем трудней дается победа, тем выше слава. В красном мареве не просеянного фильтрами шлема теплового фона джунглей отступала красная фигура его врага.

Как правило, бой выигрывает тот, кто его начинает. Адамс хорошо знал эту закономерность. Увидев толстую, с руку, ветку, он мгновенно схватил ее и нанес мощный удар, целясь в незащищенную голову Чудовища.

Обтянутая кольчугой лапа поднялась и приняла удар на себя. Раздался хруст, и ветка переломилась пополам. Оставшийся в руках обломок Адамс метнул в отвратительную морду Чудовища. И снова взмах той же конечности легко отвел его в сторону.

Зеленая кожа на голове Чудовища шевелилась. Глубоко посаженные глаза горели ярким желтым огнем. Ниже провала носового отверстия были крепко сжаты и переплетены маленькие клешни и щупальца, отчего казалось, что рот Зверя зашнурован.

Отступая, Адамс чувствовал, что от врага пошло какое-то излучение, воздействующее на психику: мозг будто обволокло ватой, как бывает перед тем, как человек проваливается в глубокий сон. Адамс напряг волю и ощутил, что сонливость прошла.

«Гипнотизируешь, ублюдок», – зло подумал он и сам послал импульс-приказ: остановись, сядь на землю, сними скафандр!

Клешни и щупальца под носовым отверстием медленно разошлись, растягивая ротовую щель. Послышались странные клокочущие звуки. Чудовище смеялось!

Адамс остро пожалел, что раньше времени воспользовался пистолетом. Сейчас «кольт» мог разом решить дело. Майор представил, как разрывная пуля разносит в клочья мерзкую зеленую харю и выбрасывает наружу ошметки мозга. А есть ли у этой твари мозг? И находится ли он в голове?

Зверь надвигался. Адамс ударил его ногой в коленное сочленение. Обычно этим приемом он мгновенно выводил противника из строя, но сейчас впечатление было таким, будто он пнул дерево.

Вложив всю свою силу, майор ударил локтем пониже груди, где заканчивался монолит сплошного панциря и начиналась более мягкая кольчужная защита. Поверхность чуть прогнулась, но ничего не произошло.

В это время в воздухе мелькнула лапа Зверя, но Адамс успел уклониться. Ему показалось, что он нырнул под поршень локомотива: с такой силой пронеслась над головой перчатка скафандра, что порыв ветра пригладил растрепавшиеся волосы.

Выпрыгнув, майор наотмашь ударил по мерзкой харе. Таким ударом он перебивал кирпич. Скользкая кожа упруго натянулась под костяшками пальцев, голова Чудовища чуть дернулась.

В тот же миг паровозный поршень въехал Адамсу в грудь.

Майор отлетел метра на три и с трудом удержался на ногах. Во рту появился соленый привкус: он прокусил губу. Сражаться голыми руками со Зверем было равносильно тому, что драться с танком.

Он уклонился еще от двух ударов, проскочив под отблескивающим локтем, оказался за спиной противника, вновь ударил его в коленный сустав, но уже с другой стороны. Зверь на миг присел, но Адамсу это ничего не дало: через секунду он вновь навис над своей жертвой.

Тогда Адамс развернулся и бросился бежать. Он направлялся туда, где ждали настороженные самострелы и другие примитивные ловушки. Это было последнее, на что он мог надеяться.

В багровом мареве убегала красная фигура. Дичь спасалась бегством, как и положено дичи. Охотник терпеливо двинулся следом.

* * *

Вертолет спецгруппы ЦРУ завис над зеленым океаном джунглей. Внизу чернело выжженное пятно, были разбросаны осколки обуглившегося металла, черным крестом выглядел воткнувшийся в землю винт.

– Снижаемся! – скомандовал командир группы Доусон. Вскоре машина коснулась земли. Несколько человек с автоматами наперевес бросились в окружающие кусты и обследовали прилегающую территорию.

Потом три эксперта осмотрели место катастрофы. Остальные стояли полукругом и наблюдали.

– Взрыв в кабине, – поступил первый вывод.

– Под креслом пилота пластиковая взрывчатка, – уточнил второй эксперт.

Третий осматривал обуглившиеся трупы. Установить личности можно было только по стальным браслетам с гравировкой. В руке одного из погибших был зажат пульт радиовзрывателя. Эксперты посовещались.

– Взрыватель в руке у Маккензи инициирует мину типа «Б-4», – доложил один из них Доусону. – Она обычно маскируется под паркеровскую авторучку. Взрыв в кабине похож на начинку «Б-4»…

– Так что же, получается, он сам себя взорвал? – недовольно спросил Доусон.

– Именно на это и похоже. Но собирался он подорвать другой объект. Возможно, противник переложил мину из своего вертолета в этот.

– Понятно…

Доусон знал, что за машиной Маккензи неотступно следовал вертолет «Дельты». И эти ребята могут быть очень опасными…

Трупы запаковали в черные брезентовые мешки и сложили в тень, чтобы забрать на обратном пути. Вертолет ЦРУ снова взмыл в воздух и начал галсами утюжить квадрат девять.

В это же время в девятый квадрат направлялась и приведенная в повышенную боевую готовность группа «Кобра».

* * *

Зверь преследовал убегающего Адамса. Без боевого шлема и с разгерметизированным скафандром антигравитационный блок не включался. Поэтому он просто бежал следом за ним, неуклюже переваливаясь на коротких ногах. Впрочем, двигался он на удивление быстро.

Когда расстояние сократилось настолько, что можно было достать убегающего, Зверь вытянул конечность. В это время Адамс ухватился за подготовленную заранее лиану и перенесся на ней на другой край глубокого оврага.

Зверь потоптался на месте, но потом устремился вниз и, ломая кустарник, разрывая переплетенные колючки, преодолел преграду.

Адамс забежал за дерево и, выглядывая, делал зазывающие движения руками. В траве белела натянутая веревка, ведущая к настороженному самострелу. Но Зверь проявил осторожность. Он с разбегу ударил в дерево, и ствол со скрипом лопнул, наклонился и с грохотом рухнул наземь. Адамс еле успел отскочить в сторону. Самострел сработал, и огромная стрела просвистела в воздухе, никому не причинив вреда.

Страшный удар обрушился на Адамса, бросив его на землю. Вскочив, майор нанес серию ответных ударов, которые, как и раньше, не причинили врагу ни малейшего вреда. Он сумел несколько раз уклониться, но потом вновь получил мощнейший толчок в солнечное сплетение и на некоторое время потерял сознание.

Очнувшись, он попытался встать, но ноги не держали дрожащее от потери сил тело. Железная рука схватила его за шею и оторвала от земли. Другая описала полукруг и обрушилась на лицо. Адамс полетел по воздуху. Как в замедленной съемке, он видел тянущуюся за ним струйку крови из разбитого рта.

Шлепнувшись на землю, он уже не мог встать. Ему казалось, что он не заставит себя даже пошевелиться. Единственное, что удивляло майора, что он до сих пор жив. По каким-то неведомым причинам чудовищная ящерица не наносит завершающего удара.

Перевернувшись на живот, Адамс пополз. Зверь наблюдал за ним, потом медленно двинулся следом. Пора было заканчивать Охоту. Самую справедливую за все время существования его касты.

Адамс подобрался к уходящей вниз расщелине, вполз в нее и покатился по листьям, царапая живот и грудь о сучья и камешки.

Двигаясь следом, Зверь должен был спустить еще один настороженный самострел с гранатой на конце стрелы.

Но Чудовище внезапно остановилось. Присев, оно внимательно осматривало кусты, веревку, уходящую в заросли, землю под веревкой.

– Ну, иди сюда! – заревел Адамс. – Я здесь! Иди, убей меня! Вот он – я!

Увиденное явно не понравилось Зверю. Ротовые клешни и щупальца разошлись, открывая пасть. Клокочущие звуки вырвались наружу. Встав, Зверь обошел опасное место, приближаясь к майору с другой стороны.

В кроне дерева висел, ожидая своего часа, тяжеленный пень. В нижнюю часть были вставлены шесть остро заточенных сучков. Спусковая веревка крепилась к ровной, оструганной палке. Один конец ее был воткнут в край расщелины, второй упирался в зазубрину на корне кустарника.

В глазках Чудовища пульсировал желтый огонь. Трехпалые конечности сжимались, предвкушая тот миг, когда в них окажется человеческая плоть.

Адамс рванулся вперед и, ногой ударив оструганную палочку, выбил ее из зажимов. Веревка освободилась, и пень понесся вниз. В последний миг Зверь почувствовал что-то неладное и посмотрел вверх. И тут же импровизированный снаряд обрушился на зеленую треугольную голову.

Адамс видел, что удар сложил Зверя и как бы вбил в землю. Но осознать, окончена схватка или нет, майор не мог. Он лежал на спине, тупо глядя перед собой. Ни одной мысли не было в его мозгу.

Шелестела листва, доносился отдаленный рев водопада. Послышался еще какой-то звук, напоминающий стрекот вертолета. Адамс обессиленно закрыл глаза. Ему хотелось только одного – спать, долго, спокойно и без сновидений.

Звук тяжелого удара о землю вывел его из оцепенения. Зверь сбросил с себя травмировавший его снаряд и выпрямился во весь рост. Схватив палку с заточенным концом, Адамс бросился вперед. Он хотел нанести колющий удар в омерзительную харю, но противник оперся конечностями ему на плечи, сковав движения.

Адамс чувствовал, что-то течет по плечам, груди, животу. Он скосил глаза. Ярко-зеленая флюоресцирующая жидкость. Чудовище истекало кровью.

Майор толкнул врага, освобождаясь. С тяжелым вздохом Зверь опрокинулся и сел на землю. Адамс занес палку, выбирая место для удара.

Кровь лилась из разбитой головы, шеи, разорванной кожи лица. Пришельцу пришлось плохо, похоже, он уже не жилец на белом свете.

Майор опустил свое оружие.

– Кто ты такой, черт возьми? – выдохнул он. Сердце билось почти в горле, воздуха не хватало. – Откуда ты взялся? На Земле нет таких тварей!

Чудовище распахнуло пасть, будто собираясь что-то сказать. Раздались какие-то звуки, но разобрать что-либо Адамс не мог.

Истекающий кровью Зверь поднял левую руку. Таким жестом люди смотрят на часы. Правой рукой он нажал кнопку на пульте управления, и тот сдвинулся в сторону, открывая четыре прямоугольных окошка.

На удивление ловко коготь среднего пальца нажимал на кнопки в известной лишь самому Чудовищу последовательности. Когда код был набран, Зверь облегченно откинулся на склон расщелины. Он сделал все, что требовалось.

Он провел беспримерную схватку, но не смог победить. Это не важно. Не обязательно входить в легенды живым. А обязательность самоуничтожения проигравшего Охотника не оставляла выбора. Он включил механизм взрыва и тем выполнил долг до конца. Проиграв, он выиграл. А человек, так любящий жизнь, выиграв, – проиграл.

Из открытой пасти Зверя вырвались звуки, удивительно похожие на смех. Торжествующий грозный смех.

Адамс увидел, что окошки на рукаве скафандра ожили… В них выстроились какие-то ломаные фигурки, состоящие из коротких светящихся черточек. В первом окошке фигурка менялась: составляющие ее черточки исчезали одна за другой, будто открывались листочки с ветки дерева. В этом исчезновении был какой-то ритм, напоминающий Адамсу нечто, виденное много раз и хорошо знакомое.

Последняя черточка в первом окошке исчезла, и тут же задергалась фигурка в следующем. Внезапно Адамс вспомнил: так пульсирует табло электронного взрывателя, только вместо черточек сменяют друг друга цифры, образующие все уменьшающееся число.

И он понял, что означают издаваемые Зверем звуки.

Круто развернувшись, Адамс бросился бежать. Он мчался сквозь заросли, перескакивал через каменные россыпи, лавировал между деревьями. Майор удивлялся, откуда взялись силы, позволяющие нестись по пересеченной местности, будто на обычном тренировочном кроссе после хорошего отдыха.

В сознании мелькали маленькие исчезающие черточки, и он представлял, что пусты уже два окошка, а теперь опустело и третье…

Вскарабкавшись на пригорок, Британец, не разбирая дороги, понесся вниз, понимая: очень хорошо, что между ним и Зверем осталась складка земной коры.

Впереди разверзлось маленькое озерцо, и Адамс прыгнул в него, представляя, как исчезла последняя светящаяся точка в четвертом окошке.

И сразу в мире стало до жути тихо. Ослепительно белый свет залил все вокруг, мгновенно обесцветив сочную зелень и голубое небо тропиков. Потом обрушился страшный рев, гул и грохот, по небосклону полетели вырванные с корнем деревья, полыхнуло жаром, и Адамс нырнул, чувствуя, как нагревается вода. Когда окружающая жидкость превратилась в кипяток, Адамс выскочил на берег.

Все вокруг изменилось. Черные остовы кое-где сохранившихся деревьев, черная земля, черные хлопья, падающие с потемневшего неба. То тут, то там горели деревья и кустарники.

– Что же это было? – спросил Адамс самого себя и грубо выругался. Он осмотрелся. Никаких повреждений на теле не было. Зеленая кровь чудовища застыла, как вторая кожа.

Адамс бросился бежать подальше от эпицентра взрыва. Без устали, не останавливаясь ни на миг, он мчался по выжженной земле, перескакивая через горящие участки или огибая большие пожары. Через пять километров черная земля кончилась, и он снова оказался в привычной зелени джунглей.

А еще через три километра его подобрал вертолет с двумя сотрудниками «Дельты».

– Что это было, парень? – спросили его. – Это дьявольски похоже на атомный взрыв!

Ответить Адамс не успел. Из плюхнувшегося рядом вертолета выскочили готовые к бою солдаты с оружием наперевес. Через минуту сотрудники «Дельты» были связаны.

– Что это было? – Доусон не побаловал Адамса разнообразием вопросов. – Готов поспорить, что мы видели атомный гриб! Только очень маленький!

– А что это? – в свою очередь спросил Адамс, кивая в сторону связанных людей.

– У нас приказ, – пояснил Доусон. – Тут много всякого произошло…

Через минуту Адамс смог в этом убедиться.

Автоматная очередь срезала лопасть вертолета, грохнули газовые и дымовые гранаты… Вскоре Доусон и его люди связанными лежали на траве, а командир «Кобры» тискал в объятиях своего старого друга и коллегу. Тот внезапно обмяк.

– Эй, Генри, что с тобой?

– Устал, – произнес Адамс и потерял сознание.

…Очнулся он в госпитале. Лейкоциты, радиоактивный фон, лейкемия… Зловещие слова врачей звучали как приговор. И рядом с ним – ни одного знакомого лица, зато двое «волкодавов», не спускающие с больного глаз.

Ядерный взрыв на границе переполнил чашу терпения президента. Кроме дипломатических протестов от сопредельных государств, он получил ряд запросов конгрессменов, на которые не мог ничего ответить.

Тут-то директор ЦРУ и вытащил на свет телеграмму Хопкинса о работе войсковых подразделений в восьмом и девятом квадратах, где как раз и произошел взрыв.

Это было сделано вовремя: миссия специального отдела в Гайане провалилась. Адамс был в руках «Дельты».

По приказу президента расследование поручили ЦРУ, и Адамса передали людям Смита. Они не смогли применить к нему своих коронных методов по одной простой причине: состояние майора приближалось к критическому. Врачи говорили, что он получил смертельную дозу радиации.

Через пару дней Адамс должен был умереть.

Но не умирал.

Больше того, количество лейкоцитов в крови начало восстанавливаться.

– Феноменальная способность костного мозга к регенерации, – сказал врач молоденькой медсестре. – В мировой практике это первый случай!

Адамс полностью пришел в себя, но виду не подавал, изучая обстановку. Его охраняли сотрудники спецотдела ЦРУ попарно. Из обрывков разговоров он понял, что находится в центре международного скандала и политических интриг. Хуже того – является единственным свидетелем. Он знал обычную судьбу единственного свидетеля по важному делу.

Время после обеда располагало охранников к расслабленному состоянию отдыха. Когда охраняешь смертельно больного, особая бдительность не нужна. Можно позволить себе сигарету у раскрытого окна, легкий треп с товарищем по службе, приятные мечты о красивой девушке…