Текст книги "Властелин моих грез"

Автор книги: Данелла Хармон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Дейдра покраснела от унижения.

– Только животное может воспользоваться тем, что девушка спит.

– Только животное может отнять у человека жизнь, когда он спит, – передразнил ее капитан.

– О чем ты говоришь?

Он кивнул на валяющийся нож для бумаги.

– Видимо, нож упал с моего стола, да? Или его принесла собака?

– Может, я и хотела убить тебя, а может, и нет. Думаю, мне не стоит напоминать, что на этом корабле у тебя полно врагов.

– Значит, ты признаешься?..

– Да, я пыталась убить тебя, но не сделала этого, хотя теперь жалею. А после того, что ты сделал со мной прошлой ночью…

– Ничего я тебе не сделал, – рассвирепел капитан, невольно подумав о том, что теперь он вообще не способен овладеть женщиной.

– Ты меня трогал.

– Мне это даже не снилось.

– А что же ты видишь во сне? Отчего так громко стонешь? Может, представлял свою драгоценную жену, когда целовал меня?

– Я не трогал тебя! – Его голос звенел от ярости. – И не собираюсь этого делать.

По лицу девушки пробежала тень, но капитан оставался безжалостным.

– Твоя драгоценная добродетель в безопасности: я не испытываю никаких чувств к женщинам после смерти жены. И ты, невоспитанная, бессердечная девчонка, не можешь обвинять меня в том, на что я попросту не способен.

Эти слова больно ранили Дейдру.

– Не испытываешь никаких чувств? Почему? У тебя что-то не работает?

Кристиан побагровел, затем побелел. Она ликовала:

– Я права, да? Высокомерный лорд и хозяин, герой Квиберона, гордость британского флота, капитан самого быстрого корабля – не мужчина!

Откинув голову, Дейдра истерично захохотала. Только на душе у нее не было радости от того, что она оскорбила его мужскую гордость.

Издав какой-то странный звук, капитан выбежал из каюты.

Глава 15

– Говорил я вам, что это будет путешествие в ад, – ворчал Сканк, пиная аккуратную бухту каната. – Сначала он заставлял нас драить палубы, мучил тренировками с парусами, а теперь выгнал Дилайт из ее гнездышка. Дьявол! Оставался бы лучше в чертовой Англии!

Прошло больше трех недель после выхода фрегата из Портсмута, но обстановка так и не изменилась. Правда, вахтенного, поставленного у каюты, где поместили дам, оказалось нетрудно уговорить, поэтому, когда Дейдра куда-нибудь уходила, Дилайт тут же принимала «гостей». Но мятежный дух команды был утрачен.

Соблюдением «правил квартердека» и морского устава капитан довел их до того, что все сожалели, что Лорда не отправили командовать другим судном. Только у Дилайт было хорошее настроение, только она заставляла мужчин улыбаться.

Иначе обстояло дело с молодой ирландкой, которая днями стояла на палубе, прижимая к себе драгоценную сумку и глядя в ту сторону, где за три тысячи миль находилась ее любимая Ирландия.

Отдраив палубу, матросы угрюмо поглядывали на капитана, но теперь уже мало кто решался ему перечить. Необычные наказания сразу приводились в исполнение. Хибберт, несколько раз замеченный на палубе в грязной форме, вынужден был стирать одежду всех офицеров. Сканку, осмелившемуся сквернословить при дамах, капитан велел целый час перед строем читать Библию. К тому же наказания проводились под рокот барабанов, при полном сборе всей команды, за исключением вахтенных. Это казалось матросам до того унизительным, что они уже не решались испытывать терпение капитана.

Но это не заставило их любить его.

– Твоя правда, Сканк, – буркнул Тич, поглаживая чисто выбритый подбородок. Он стал брить его не в угоду капитану, а из-за Дилайт. – Какого дьявола мы должны этим заниматься? Разве он не капитан военного корабля?

– Не верится, что все его медали получены за военные заслуги, – пробормотал Венам. – Небось понаделал где-то ошибок, вот Адмиралтейство и решило избавиться от него, а мы теперь должны мучиться…

– Подумаешь, герой! Да кто хоть раз слышал, чтобы капитан военного судна носил парик?

– Может, у него большая лысина?

– Или он вообразил, что его куриные мозги вытекут, если он не придержит их париком?

– Ну да! В парике он кажется себе красавцем и носит его, чтобы произвести впечатление на девушек.

– Да, у него это хорошо получается.

Все расхохотались, вспомнив кровоподтек на виске лорда и хозяина. Вся команда знала о последней ссоре Дейдры с капитаном, но только Дилайт была известна причина их размолвки, хотя она, как подруга Дейдры, предпочитала помалкивать.

– Герой он или нет, но ставлю последний шиллинг, что он в жизни не бывал в деле. Может, все медали куплены?

– Сканк, попридержал бы ты язык, – нахмурился Йен. – Как ты можешь об этом судить, когда ни разу не участвовал в сражении?

– Никто из нас не участвовал, Йен, так ведь мы не носим золотых побрякушек и не бряцаем нарядными шпагами. Уверен, если наш фрегат окажется в дыму битвы, то храбрый капитан первым бросится вниз.

– А мы останемся сражаться, – заявил Родс. – Наверняка лорд и хозяин запрется у себя в каюте, попивая чай и расчесывая свой парик.

Хибберт выступил из-за спины Венама, подражая выправке капитана.

– Ага, он будет пить чай. – Венам раздул ноздри и принялся расправлять складки на мундире.

Команда расхохоталась.

– Покажи нам его, парень!

В это время почти у линии горизонта к небу поднялись два странных белых облачка, но их никто не увидел, как не услышал отдаленных пушечных выстрелов. Даже вахтенный, потому что одетая в мужской наряд Дилайт поглаживала его живот, и матросу было не до службы.

– Давай, Хибберт! – закричал Сканк, хлопая себя по бедру. – Надо же нам хоть как-то развлекаться!

Хибберт кокетливо поправил тонкую косичку и двинулся по палубе, копируя походку капитана.

– Мистер Макдаф, должен сказать, нас накрыла дьявольская буря… Не будете ли вы так любезны забрать рифы?

Со всех сторон раздался гогот, правда, некоторые матросы с опаской поглядывали на носовой кубрик, куда удалился старший лейтенант. Йен Макдаф больше не веселился со всеми и не отпускал шуточек в адрес капитана.

Ухмыльнувшись, Хибберт заложил руки за спину, потом угрожающе нахмурился:

– Кстати, мистер Сканк, будьте любезны позаботиться о том, чтобы палуба была отдраена до того, как я поднимусь наверх.

Сканк зашелся от смеха:

– Ловко, у тебя получается, в точности копируешь мерзкого аристократишку.

– Еще, Хибберт, еще!

Белых облачков на горизонте становилось все больше, но их никто не видел.

Схватив абордажную саблю, гардемарин оперся на нее, как делал капитан, и лениво произнес:

– Мистер Тич, уберите с лица растительность. Это боевой корабль, а не кабак.

– Не боевой, а королевский, – поправил его Сканк. – Если уж взялся за дело, то говори, как он.

Кто-то тихо кашлянул.

Однако Хибберт, войдя в роль, не видел капитана, стоявшего на трапе.

– М-м-м… Хибберт…

– Мистер Родс, прошу не перебивать вашего капитана, вы же знаете, как печа… – Замолкнув на полуслове, гардемарин уронил саблю.

Лорд и хозяин стоял в нескольких футах от него и холодно наблюдал за «спектаклем».

– Вы закончили, мистер Хибберт? В следующий раз, когда вздумаете устроить представление, напомните мне купить билет.

Гардемарин побледнел и опустил глаза.

– Да.

– Да, сэр! – поправил его капитан. – А теперь ступайте с глаз моих и переоденьтесь во что-нибудь приличное.

Хибберт поспешил убраться с палубы, едва не сбив с ног Йена Макдафа.

– Смотреть надо, сопляк! – рявкнул шотландец, но того уже и след простыл.

Кристиан подошел к поручням, его холодный взгляд скользнул по лицам матросов.

– Очень жаль, что до Бостона уже недалеко, а вы так и не стали гордостью флота. Боюсь, у меня ничего не выйдет. Каждый из вас считает, что мое назначение капитаном фрегата – ошибка. Вы уверены, что хуже меня никого нет, да? Но почему я заставляю вас следовать дисциплине и традициям? Зачем салютовать флагу, отдавать честь офицерам или строиться, когда выходит капитан? Неужели вы считаете, что я настаиваю на этом из-за своего высокомерия и тщеславия?

На море смерть может прийти быстро, в любое время, по любой причине. Внезапный шквал, морское сражение, неправильно прочитанная карта, превосходство врага в силе. И в такие мгновения, когда может воцариться хаос, спасает только одно: дисциплина. Сила нашего флота – в единстве всех кораблей, всех моряков. И еще она строится на дисциплине, на почитании традиций – это они сплачивают флот. Вы не уважаете меня, ладно, но я возмущен тем, что вы презрительно относитесь к флагу – флагу Британии.

Когда вы салютуете мне или флагу, вы отдаете дань традиции, которая установилась многие годы назад и переживет вас. Традиции, церемонии, дисциплина и послушание – вот основа поведения на боевом корабле. Уберите один щит из брони, одно звено из цепи – и они ослабнут. Мне больше нечего сказать. – Повернувшись, капитан дотронулся до шляпы, глядя на развевающийся флаг, прошел мимо оторопевших офицеров, мимо притихших матросов и спустился вниз.

Он тоже не увидел белых облачков у линии горизонта.

– Ах, Дейдра, как жаль, что ты не пришла ко мне раньше, хотя я уверена, все еще можно поправить.

– Я сказала, что он не мужчина, – покраснела девушка. – А потом… потом я смеялась над ним.

– О Господи…

– Но ведь гнев можно как-то… потушить? Ты сама говорила, – пролепетала Дейдра.

– Ты же задела его мужское достоинство! Тебе придется немало потрудиться, чтобы снова добиться расположения капитана…

– Дилайт, я не хотела… Просто очень разозлилась. Ему снились кошмары, мне захотелось успокоить его, вот я и легла к нему в постель. Утром проснулась, и мне… пришло в голову, что, возможно, он… лишил меня девственности…

– То есть ты не знаешь, было ли между вами что-то или нет?

– Откуда мне знать? Я же спала.

Дилайт расхохоталась:

– Ох, детка, если бы он лишил тебя невинности, ты бы это почувствовала, можешь не сомневаться.

– Ну а вдруг… – упрямо возразила Дейдра.

– Говорю же, ты бы почувствовала. И на простынях была бы кровь, разве не так? А ты еще более невинна, чем я думала. Теперь нужно вернуть его. Думаю, на сердце у него не меньше шрамов, чем на теле, которые он получил в сражениях. Кто-то глубоко ранил его, возможно, та самая Эмили. У тебя сильная соперница в лице его жены, но она мертва, а ты нет. Лорд и хозяин не может заниматься любовью с мертвой женщиной.

– Дилайт, я вовсе не так к нему отношусь… Просто он забрал у меня брата…

– Нет, – покачала головой ее собеседница. – Твоего брата забрал Королевский флот, а не капитан Лорд.

– К тому же он англичанин.

– Знаю, это напыщенные, самодовольные люди, но сердцу не прикажешь.

– Ты говоришь так, словно я влюблена в него.

– По твоим словам можно понять, что ты влюблена, – улыбнулась Дилайт. – И я советую тебе немедленно взяться за дело, чтобы показать ему свои чувства.

– Он же ненавидит меня.

– Капитан не испытывает к тебе ненависти, просто ему кажется, что он любит другую. И конечно, ты задела его мужскую гордость. Но ты женщина, Дейдра. Живая женщина. Он не сможет противиться твоим чарам, если ты возьмешься за дело как следует. – Обняв девушку за плечи, Дилайт подвела ее к шкафу. – Надень это платье, опусти вырез пониже, чтобы приоткрыть соски.

– Дилайт!

– Нечего так смотреть на меня, пора браться за твоего капитана. Через несколько дней мы будем в Бостоне, увидишь, как женщины набросятся на него… У тебя совсем немного времени.

Дейдра не успела ответить, потому что сверху донеслись громкие крики:

– С правого борта приближаются два парусника!

– Смотрите, еще один! Господи, английский корабль! Его атаковали!

Глава 16

Команда фрегата больше не издевалась над своим капитаном, напротив, все с надеждой смотрели на сурового Лорда, который взял у гардемарина Хартнесса подзорную трубу и направил ее на парусник.

– Что скажете об этом, сэр? – ежась при каждом выстреле, спросил Йен.

Команда замерла.

Лорд и хозяин долго смотрел на корабли, потом направился к штурвалу.

– Один из них французский корвет, Йен. – Шотландец широко раскрыл глаза от удовольствия, ведь капитан назвал его по имени. – Второе судно – шлюп без флага, а тот, кого атакуют, английское посыльное судно.

– Но сейчас мирное время, сэр!

– Знаю, Йен.

Вдруг маленький Эдгар Хартнесс подскочил на месте от возбуждения.

– Капитан английского судна просит о помощи, сэр! – закричал он, успев разглядеть сквозь дым сигнальные флажки.

Тич бросился к поручням.

– Надо же, этот корабль… без флага… он уже встречался мне, когда я в прошлый раз ходил в американские колонии.

Команда столпилась у поручней. Матросы щурились, чтобы лучше разглядеть суда.

– Глядите, шлюп выходит из боя!

Кристиан скрипнул зубами. В подзорную трубу он видел смеющегося капитана шлюпа с гривой черных волос, перехваченных красной лентой, который насмешливо отдал ему честь, пока шлюп разворачивался носом к ветру.

– Чертов флибустьер! – процедил Кристиан. – Терпеть не могу пиратов, особенно тех, кто осмеливается нападать на одинокие английские суда.

– Что будем делать, сэр? – тревожно спросил Йен.

– Отправим женщин вниз, обсудим наши действия и пойдем против ветра.

– Про… против ветра… сэр? – запинаясь, переспросил шотландец.

Матросы с ужасом смотрели на своего капитана, но в его глазах была холодная решимость.

– Да, так я и сказал, мистер Макдаф, чему вы удивляетесь? Мы вступаем в бой.

Укрывшись внизу, женщины слышали рокот барабана, визг боцманских дудок, топот ног, зловещий треск; шум и грохот.

– Готовятся к бою… – объяснил Элвин. Его костлявые руки дрожали, когда он выкладывал на грязный стол хирургические пилы, ножи, жгуты и бинты.

Дейдра почувствовала, что ее затошнило. Прижимая к груди маленькую Тилди, она пыталась унять бешено колотящееся сердце.

– Неужели все так плохо, Элвин? – прошептала девушка.

– Возможно.

Завязав непослушными пальцами фартук, Элвин придвинул к столу деревянную кадку.

– А что, по-вашему, случится? – Дейдра вцепилась в распятие.

– Будем надеяться, ничего. Фрегат ни разу не бывал в деле. – Матрос начал рвать кусок чистого льна на бинты, чтобы хоть чем-то занять руки и отвлечься. – Правда, у него ни разу не было такого капитана.

Вдалеке загрохотало – корабль приближался к месту сражения.

– Элвин… Я боюсь…

– Я тоже, – тихо признался тот. – Думаю, и все остальные боятся.

Треск и шум, доносившиеся со сражающихся кораблей, эхом отдавались о корпус фрегата. Закрыв глаза, Дейдра судорожно сжимала распятие прабабушки, но сейчас оно не придавало ей силы и решимости.

«Думай об Ирландии… о каменных заборах и туманном небе… скалистых пастбищах… о том, как блеют овцы в сумерках…»

И вдруг, содрогнувшись от ужаса, Дейдра вспомнила, что забыла свою драгоценную сумку в каюте капитана.

Совсем близко раздались пушечные выстрелы, Тилди завизжала от страха, и девушка снова взяла собаку на руки.

«Господи, не оставляй нас! Пребудь с этим кораблем… с его лордом и хозяином, направь его руку; и пусть команда следует за ним. Прошу Тебя, Господи, помоги нам выйти из этой переделки. Прошу Тебя, дорогой Иисус, спаси и сохрани его!»

Вот до чего дошло – она молится о человеке, которого собиралась убить.

Пушечная канонада приближалась, теперь до них доносился уже и хор голосов.

– Надеюсь, капитан Лорд знает, что делает, – дрожащим голосом сказала Дилайт.

– Говорят, он командовал многими кораблями, – Пробормотал Элвин. – Он выиграл битву при Квибероне, а до нашего фрегата был капитаном стопушечного корабля первого ранга… Вы когда-нибудь видели стопушечник, девочки? Наш на его фоне показался бы маленькой лодочкой.

Они услышали угрожающий рокот – это пушку катили по палубе, затем крики и грохот, когда одна из девятифунтовых пушек на носу фрегата вступила в бой. От выстрела корпус содрогнулся, бутылки с ромом зазвенели, желтоватая кожа Элвина стала мертвенно-бледной.

– Нет, – прошептала Дейдра, – я никогда не видела стопушечник, Элвин. А теперь у меня, пожалуй, вообще не появится желания увидеть его.

Прямо над их головами рявкнула другая пушка. Всхлипнув от страха, Дейдра вцепилась в Тилди, а Дилайт взяла на руки трех щенков.

«Господи, не оставляй лорда и хозяина!»

О чем он сейчас думает? Девушка вспомнила злые слова, которые в сердцах наговорила ему.

– Он вовсе не уродливый, Элвин…

– Что?

– Он не уродливый… И я не испытываю к нему ненависти… Я наговорила ему ужасные вещи, а теперь, должно быть, поздно брать слова назад… – Девушка заплакала, и Дилайт положила ей руку на плечо.

Раздался еще один выстрел, от которого задребезжали инструменты на столе.

– Уже скоро, – произнес Элвин, нервно меряя шагами каюту и поминутно вытирая ладони о фартук.

Трубы выли, как бешеные, над их головами слышался топот босых ног, дикие возгласы. Фрегат рванулся, набирая скорость. На палубе что-то загрохотало, перекрыв все звуки, а потом вдруг наступила тишина.

– Элви-и-ин! – закричала Дейдра.

Тут мир снова разверзся громом: фрегат вступил в бой.

– Матросов на марс и к брасам. Стойте рядом, мистер Венам, будьте наготове.

Люди карабкались по вантам и реям, через минуту корабль повернулся носом к ветру.

– Пора, мистер Венам!

Всем показалось, что палуба уходит из-под ног, когда фрегат лег на другой галс и ринулся в гущу боя.

– Курс зюйд-зюйд-ост! Полный; вперед!

Ухватившись за поручни, лорд и хозяин вглядывался сквозь клубы дыма в приближающиеся суда, ощущая каждое движение своего корабля. Он знал, что Йен стоял рядом, сжав рукоятку палаша; рыжая борода развевалась на ветру, глаза полны ярости. Родс замер за Сканком, и вся команда испуганно следила за сражением.

Капитан потрогал свои кружевные манжеты. Кое-кто посмеивался над его внешностью, но сам-то он знал, почему надел свежую рубашку, лучший мундир и пристегнул парадную шпагу: он королевский офицер, и если ему суждено погибнуть, то ой сделает это с честью.

Сколько раз вёл он корабль в битву с этой мыслью! Сколько раз полагался на силу и преданность людей, с которыми плечо к плечу шел в ад!

Но эти матросы…

Капитан еще раз оглядел два ряда пушек и испуганную команду. Только Родс хранил спокойствие. Взглянув на него, Кристиан чуть заметно кивнул.

– Глядите! – закричал Йен, указывая на шлюп, который мчался прочь. – Он удирает!

В подзорную трубу Кристиан увидел, что капитан нападавших насмешливо махнул ему на прощание, и что-то шевельнулось в памяти…

– Догоним, сэр?

– Нет, Йен, посыльное судно просило у нас помощи, я не оставлю его на; произвол судьбы.

Сквозь клубы дыма Кристиан видел резную корму французского корвета, красные вспышки залпов, потом услышал треск – единственная мачта посыльного судна рухнула, столкнув в воду кричащих людей. По фрегату пронесся вздох отчаяния.

– Во имя всего святого! – воскликнул Йен, посмотрев на капитана.

– Мистер Хибберт, принесите снизу гамаки, убедитесь, что они плотно свернуты, и бросайте в воду. Быстрее, черт возьми! Мистер Венам, обойдите за кормой лягушатников. Если повезет, мы сумеем вытрясти из них потроха. Выкатить орудия!

«Как медленно», – с разочарованием подумал Кристиан.

– Пушки готовы, сэр!

Он видел испуганные глаза канониров, внимательно следящие за ним, и, взмахнув шпагой, крикнул:

– Ого-онь!

Это был сущий ад. С корвета то и дело раздавались мушкетные выстрелы: самые меткие стрелки целились в сине-белые мундиры офицеров. Пушечные залпы несли смерть, на палубу фрегата сыпались обломки, раненых тут же уносили вниз.

А над хаосом возвышалась гордая фигура лорда и хозяина, он был единственной силой, которая могла сплотить испуганных матросов.

– Бортовой залп!

Нет, это нельзя было назвать бортовым залпом, ничего похожего. «Господи, мы должны постараться, иначе нам всем конец!» – подумал, Кристиан.

Сквозь грязь и дым он видел, что корвет оставил тонущее английское судно и приближается к фрегату: порты открыты, пушки нацелены прямо на англичан…

– Перезарядить орудия! Устройте им хорошую взбучку, ребята! Огонь!

В нескольких футах от него Тич попятился, одна из пушек, скатившись с места, чуть не придавила его к борту.

– Господи, сэр! – закричал Хибберт, взбежав на квартердек. – Они же убивают нас!

– Нам не выиграть, сэр! Они сильнее! – в отчаянии воскликнул Йен.

Кристиан повернулся, глаза его пылали яростью.

– Будь я проклят, если спущу флаг перед французами! Мистер Венам, встаньте с подветренной стороны! Идем на таран!

– Сэр?

– Выполнять!

Стрельба с корвета не умолкала ни на мгновение, но тут фрегат вдруг развернулся, медленно двинулся прямо к нему. Корабли столкнулись, люди попадали на колени, капитан налетел на штурвал.

– Вставайте, ребята, приготовьтесь дать отпор их абордажной команде!

Французы уже перепрыгивали на борт фрегата, размахивая саблями.

– Они собираются всех нас перерезать, сэр! – Йен возмущенно схватил капитана за руку.

«Слава Богу!» – подумал Кристиан. Одного взгляда на грязных, перепуганных, но дерзких матросов было довольно, чтобы понять: решение идти на таран оказалось верным. Команда ни разу не участвовала в сражении, зато все умели драться врукопашную. К тому же никто не бьется с врагами яростнее английских матросов, защищающих свой дом. А фрегат сейчас был их домом.

Подняв шпагу, Кристиан одним прыжком соскочил с трапа.

– Ко мне, англичане!

Однако все, замерев, смотрели на лорда и хозяина, которого считали бездарным аристократишкой.

И наконец ринулись в бой.

– Господи Иисусе! – пробормотал Сканк, увидев, как капитан дерется с французом, а потом выбивает у него шпагу. За ним Йен бесстрашно крутил своим палашом. По сути, они вдвоем встретили нападавших.

– Господи Иисусе! – еще раз выкрикнул Сканк.

Матросы, опомнившись, с диким ревом бросились на помощь офицерам. Не желая отставать от других, Сканк тоже схватил абордажную саблю.

– А наш; капитан, оказывается, не павлин и совсем не трус! – Разъярившись, Сканк махнул рукой в сторону французов и закричал: – Вперед, парни!

Тогда даже канониры оставили свои орудия и ринулись в драку.

– Бей французских ублюдков!

Кристиан облегченно вздохнул, однако у него не было времени благодарить Господа за то, что его план сработал и команда наконец пошла за ним. Оттолкнув абордажную саблю француза, он сделал выпад, проткнув нападавшего шпагой, но, вынимая ее, споткнулся и упал, больно ударившись плечом. Вдруг из дыма перед ним возникла фигура пирата с обезумевшими глазами, который с торжествующим воплем занес саблю над английским капитаном…

Тут рядом оказался Тич. Он выбил из рук пирата саблю, и в следующий миг тот рухнул на палубу.

– Отличный удар, мистер Тич…

А гигант уже шел прочь, размахивая шпагой направо и налево.

Сканк грубо поставил еще не пришедшего в себя капитана на ноги.

– Все в порядке, сэр?

– Хибберт… – прошептал Кристиан.

Резко повернувшись, Сканк увидел, что гардемарин отбивается кортиком от огромной пики. Канонир всем телом навалился на пирата и, свалив его на палубу, обернулся к капитану, когда тот прижимал свою шикарную шляпу к плечу.

– Чертов капитан, – усмехнулся Сканк, легко отталкивая мушкетное дуло. – Не хочет, чтобы кто-то заехал ему по шляпе, вот и снял ее.

– Заткнись, чертов капитан – наша единственная надежда. Только с его помощью мы сможем пережить эту… – выпад, укол, снова выпад, – …резню! – крикнул Йен, вытаскивая палаш из груди француза и не заметив, как побледнел вдруг их лорд и хозяин.

Он видел лишь то, что матросы оттесняли французов обратно на корвет, где уже торопливо убирали переклад и веревки, переброшенные на фрегат.

Через несколько минут французский корабль начал медленно отходить, полоска воды, разделявшая фрегат с корветом, становилась все шире. Прикинув расстояние, Кристиан прыгнул, слыша торжествующие вопли Сканка, Йена и Тича.

«Они прикрывают мне спину», – чувствуя головокружение, подумал он.

Оказавшись на вражеской палубе, капитан чуть не упал, но тут его подхватил Хендрикс, который в следующий миг был увлечен вперед английскими матросами.

Перед глазами Кристиана все поплыло, он еще крепче прижал шляпу к плечу, опасаясь, что команда растеряет боевой дух, если заметит его рану.

«Господи, помоги мне продержаться еще немного», – попросил он и ринулся вперед, хотя французы уже спустили флаг.

По рядам англичан пронесся торжествующий вопль, когда Сканк с Тичем бесцеремонно поволокли капитана французов к своему командиру.

– Троекратное «ура» за нашего лорда и хозяина!

– Сэр, вот этот мерзавец собственной персоной!

Грязный, истекающий кровью, лорд и хозяин принял от француза шпагу, потом его рука упала, открыв аккуратную круглую дырочку рядом со сверкающей золотой пуговицей и огромное пятно вокруг нее.

– Вы отлично проявили себя, ребята, – сказал Кристиан и, прислонившись к вантам, тяжело сполз на палубу.