Текст книги "Резонер"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава восьмая

Домой он вернулся в одиннадцатом часу вечера. Джил сидела в кабинете и читала Оскара Уайльда на английском языке. Когда он открыл дверь, она вышла ему навстречу.

– Наверное, я прилетела не вовремя. У тебя много дел, – печально сказала она.

– Что ты читаешь? – спросил Дронго, увидев в руках у нее книгу. – Надеюсь, не «Портрет Дориана Грея»?

– Нет, – улыбнулась она, – мне было скучно, а в твоей библиотеке есть книги на английском.

– И ты не приготовила ужин, – ужаснулся Дронго. – Я так и думал. Теперь мы умрем с голода.

– Если бы ты позвонил и сказал, когда приедешь, я бы все приготовила, – возразила она, чуть нахмурившись.

– Ничего не нужно, – улыбнулся Дронго, – я заехал по дороге в китайский ресторан. Сейчас нам доставят настоящую утку по-пекински.

В Риме у них был любимый китайский ресторан, расположенный недалеко от фонтана Треви, здесь они с Джил обычно обедали. Хозяин ресторана знал их в лицо и часто дарил им небольшие китайские сувениры в знак своего расположения.

Водитель принес пакеты с едой. Дронго пошел принимать душ. Он стоял под горячей струей, когда Джил без стука вошла в ванную комнату. В большой квартире Дронго были две ванные комнаты. Если ей нужна была ванная, она могла бы пройти во вторую. Но она вошла к нему. Дронго замер. Несмотря на свои многочисленные приключения и встречи с женщинами, он по-прежнему сохранял некий внутренний стыд и никогда не позволял себе появляться голым даже перед Джил. Повернувшись, он увидел, как она на него смотрит.

– Что? – смущенно спросил он. – Кто-то звонит?

– Нет.

Она смотрела на его тело. Потом перевела взгляд на лицо и неожиданно улыбнулась:

– Когда ты купаешься, то очень похож на нашего сына. Извини, что я вошла без стука.

– Наверное, это он похож на меня, – проворчал Дронго.

Джил вышла. Закончив принимать душ, он вышел из ванной комнаты и переоделся к ужину. Когда Джил разложила еду по тарелкам, он достал бутылку белого вина. У него были неплохие винные запасы, кроме того, он прекрасно разбирался в винах. Поэтому он приготовил для совместного ужина белое бургундское вино девяносто второго года. В тот год вино уродилось отменным – не только сбалансированным, но и с утонченным букетом.

Дронго открывал бутылку, когда зазвонил его мобильный телефон. Он нахмурился. Номер его мобильного знали лишь несколько человек. Отставив бутылку, он взял в руки аппарат.

– Здравствуй, – услышал он голос Демидова. – Что там у тебя произошло? Почему такая спешка? Моя секретарша сказала, что ты просил позвонить тебе в любое время дня и ночи. У тебя неприятности?

– Нет, нет, все в порядке. Я хотел бы с тобой встретиться.

– Только не сегодня, – взмолился Демидов. – Я весь день просидел на совещании в мэрии. Мозги нам промывали. Я весь день ничего не ел и умираю – хочу спать. Я уже еду домой.

– Это важно. Ты ведь знаешь, что я бы не стал отвлекать тебя по пустякам. Мне нужно с тобой срочно переговорить. Если хочешь, я заеду к тебе. А еще лучше, если ты приедешь ко мне. У меня дома отличный рис с овощами, утка по-пекински, хрустящая говядина, королевские креветки. Если быстро приедешь, сможешь все это отведать. Кстати, я как раз открывал бутылку очень хорошего вина.

– Ты один? – оживился Демидов.

– Нет, с Джил. И мы готовы тебя принять.

– Черт с тобой, – решил полковник, – сейчас приеду. Только не сожрите все, что у вас есть. Иначе я вас обоих убью.

– Договорились.

Дронго убрал аппарат.

– Ты кого-то позвал…

Все-таки в ее голосе прозвучало некоторое недовольство. Наверное, даже самая терпеливая женщина рано или поздно должна взорваться, находясь постоянно рядом с ним.

– Мне нужно поговорить с полковником Демидовым, – попытался объяснить он. – Это полковник милиции, по-вашему полиции. Я вас познакомил в прошлом году.

– И мы не можем остаться одни даже в полночь?

Она не возмущалась, она только спрашивала.

– Именно поэтому мы и не живем вместе, – вдруг против своей воли пробормотал Дронго. – Ты видишь, как сложно находиться рядом со мной. Мы уже готовы поругаться в первый же вечер.

Она взглянула на него и вдруг улыбнулась.

– Ты думаешь, я против? Это ведь так романтично! Ночной ужин с полковником полиции. Где еще такое возможно?

– Тебе никто не говорил, что у тебя прекрасный характер?

– Разве? – удивилась она. – Я всегда считала, что у меня невозможный характер. Мой отец считает, что ты на меня благотворно действуешь, так как в последнее время я стала гораздо всдержаннее.

Он привлек ее к себе, вдыхая аромат ее волос.

– Спасибо, – очень тихо произнес он, – иногда я бываю не прав. Ты меня заранее извини.

Джил молча улыбнулась. Поистине, это была мудрая женщина. «Она воспитывалась как добрая католичка, – неожиданно подумал Дронго. – И мужчина, отец ее сына, должен быть ее единственным мужчиной на всю жизнь. Хотя почему католичкой? Она ведь училась в Англии. Впрочем, это все не так важно. Когда двое любят друг друга, всегда один любит немного больше». И в их паре первенство, безусловно, принадлежало Джил. Она любила его безумно и считала счастьем каждый прожитый рядом с ним день. Дронго всегда помнил слова своего отца: «В отношениях между людьми самое прекрасное – это любовь». Да, счастливые люди – это люди, умеющие любить.

Демидов приехал через двадцать минут. Торжественно вручив Джил цветы, он прошел на кухню. От белого бургундского вина он сразу отказался, попросив водки. А китайскую еду ел с наслаждением, успевая задавать вопросы Дронго.

– Почему такая срочность? – поинтересовался он с набитым ртом. – Неужели нельзя было подождать до утра?

– Вчера днем я разговаривал с тобой, – напомнил Дронго, – мы говорили о нападении на семью Арзуманяна.

– Какого Арзуманяна? – не понял замотанный Демидов. – Ваше здоровье! – поднял он рюмку, глядя на Джил.

Она кивнула, с улыбкой глядя на Дронго. Видимо, ее забавляла эта ситуация.

– Мы с тобой говорили о нападении на его автомобиль, – повторил Дронго. – Ты еще позвонил сначала прокурору, а потом следователю Гордееву. Игорю Гордееву, с которым ты работал лет десять назад.

– Да, я вспомнил! – оживился Демидов. – Прекрасная утка.

На его комплекции уже начинала сказываться страсть к вкусной еде. За последние годы он сильно пополнел, его лицо округлилось, появился второй подбородок.

– С кем еще ты говорил об этом деле? Кому еще ты о нем рассказывал?

– Никому, – удивился Демидов.

Он с удовольствием подкладывал себе в тарелку рис с овощами.

– Твое здоровье! – выпил он еще рюмку водки – на этот раз за здоровье Дронго.

– Теперь слушай внимательно, – начал злиться Дронго. – Вчера после разговора с тобой я поехал к следователю Гордееву. Рядом с прокуратурой меня уже ждала машина с сотрудниками МВД. Они пытались проследить, куда я поеду. А сегодня с утра наблюдение было установлено и за Арзуманяном. Если ты еще не в курсе, то могу тебе сообщить: сегодня вечером перед зданием нефтяной компании был убит ее вице-президент Вячеслав Лунько. Это та самая компания, оборудование которой страховала компания Арзуманяна. Интересно? Тебе положить еще утки? А может, ты хочешь еще риса с овощами?

Выслушав Дронго, Демидов вытер салфеткой рот и отодвинул тарелку.

– Сам звал меня поужинать, а теперь попрекает, – укоризненно сказал он. – Насчет Лунько мне сообщили, но я не связал его убийство с нападением на Арзуманяна.

– Нужно было связать. Ты знаешь, кто за нами следил?

– Говори.

– Отдел собственной безопасности вашего МВД. Поэтому я могу сделать только два вывода. Либо тебе не доверяют и следят за всеми, с кем ты общаешься. Либо ты кому-то сказал о моей просьбе. Так или иначе, меня ждала машина с двумя наблюдателями.

– Я тебе не мальчишка! – стукнул кулаком по столу Демидов, но, покосившись на Джил, извинился. – Я всю жизнь в органах работаю. Ты думаешь, я могу выболать служебные тайны? Я тебе не студент-практикант, понимаю, кому и что можно говорить.

– В таком случае откуда они узнали о том, что я могу появиться у Гордеева? Обрати внимание, из какого отдела были сотрудники.

– Да, – согласился Демидов, – неприятно. Очень неприятно. Может, ты сам кому-нибудь разболтал?

– Ни одному человеку, кроме Эдгара, но в нем я уверен, как в себе.

– Тогда не знаю.

Полковник посмотрел на блюдо и подвинул его к себе.

– Приятного аппетита, – явно издеваясь, произнес Дронго.

– Спасибо, – кивнул Демидов, не обращая внимание на язвительный тон хозяина.

Джил почти ни к чему не притрагивалась.

– Откуда в отделе собственной безопасности могли знать о моей встрече? – не отступал Дронго.

– Может, ты путаешь? – переспросил полковник. – Как ты узнал, кому принадлежит машина? Кто мог сообщить тебе такие сведения?

– У меня свои каналы, – уклонился от ответа Дронго, – но они не сообщают мне, откуда стало известно о моей встрече с Гордеевым. Может, у тебя в кабинете кто-то был в тот момент, когда ты со мной разговаривал?

– Никого не было, – хмуро ответил Демидов, – точно никого не было. И ни с кем, кроме прокурора, я не разговаривал.

– А убийство Лунько? – напомнил Дронго. – Кто его подставил? Или ты опять ничего не знал?

Он невольно повысил голос.

– Перестань на меня орать, – разозлился полковник. – Может, ты думаешь, что они прослушивают мой телефон?

– Не думаю. В этом случае они не стали бы так быстро подставлять своих людей, зная, что ты можешь обратить внимание на подобное совпадение. И ты об этом знаешь.

Демидов снова отодвинул тарелку.

– Называется, пригласил на дружеский ужин, – зло сказал он и залпом выпил рюмку водки.

– Странно все это, – признался полковник. – Непонятно, почему за тобой следят, за Арзуманяном. И это убийство тоже непонятно. Там действовали профессионалы. Два выстрела, третий контрольный. Причем так быстро, что охранники компании, на глазах которых убивали Лунько, не успели выбежать из здания. Мне об этом говорили.

– Может быть, устранение Арзуманяна и Лунько организовали твои коллеги? – предположил Дронго.

– Ага. Только этого не хватало. Ты хороший эксперт, но не нужно даже обдумывать эту версию. У нас сейчас порядка гораздо больше, чем было в начале или в середине девяностых. Тем более в отделе собственной безопасности. После прихода нового министра там прошли такие чистки, что мало не покажется. Нет, я в такую версию не верю.

– Тогда предложи свою.

– У меня нет версий. Я не эксперт, как ты, а обычный оперативник. Пришел, увидел, забрал, арестовал. Все. Мне нужны факты, а не домыслы.

– Голова уже не нужна? – разозлился Дронго. – И совесть тоже не нужна?

Демидов отодвинулся от стола, явно намереваясь подняться и уйти. Но, увидев испуганное лицо Джил, смягчился. Полковник понимал, что Дронго прав. Он всего лишь хочет понять, почему такое происходит. И раскрыть преступление.

– Что ты хочешь? – спросил он у Дронго.

– Узнай, почему они вмешиваются в это дело, – попросил Дронго, – мне больше ничего не нужно.

– Ты думаешь, я волшебник. Могу просто так позвонить ребятам из собственной безопасности и спросить, что они делают? Ты так считаешь?

Дронго молчал. Демидов шумно поднялся.

– За ужин спасибо, – сказал он. – А насчет твоих слов подумаю. Может, они меня «разрабатывают»? Такой версии у тебя не было?

– Не было, – ответил Дронго. – Вся Москва тебя знает. Ты порядочный человек. Во всяком случае был таким, пока не стал руководителем.

– Спасибо! – окончательно рассердился полковник.

Он вышел из квартиры, сильно хлопнув дверью. Дронго продолжал сидеть. Джил с ужасом смотрела на него.

– Ты сильно его оскорбил, – заметила Джил. – Я не все поняла, но, по-моему, ты его сильно обидел.

– Вот именно, – устало согласился Дронго. – Я специально так вел себя, чтобы его разозлить. Он все понял правильно, Джил. Я ведь стараюсь не для себя. Мне важно найти тех, кто стреляет в детей. Если среди нас есть такие, то их нужно остановить. Иначе завтра они станут стрелять в других детей. У них же нет никаких моральных запретов, а это хуже всего.

Джил смотрела на него молча. Затем сказала:

– У тебя очень нелегкая работа.

– Наверное, – согласился Дронго.

Он налил себе вина, затем наполнил ее бокал.

– За твой приезд, – поднял он свой бокал.

Она подняла свой, все еще глядя на Дронго. Бокалы едва слышно соприкоснулись. Он выпил почти все, она лишь пригубила.

– У тебя тяжелая работа, – повторила она задумчиво. – Может, тебе лучше все бросить и переехать ко мне? Ты мог бы преподавать нашим студентам. Криминалистику или какой-нибудь другой юридический предмет. Ты ведь хорошо знаешь английский и итальянский. Зачем ты занимаешься своими расследованиями? Ты думаешь, что можешь всегда побеждать?

– Из меня не получится хороший преподаватель, – возразил Дронго. – Я слишком эмоционален для терпеливого наставника. А насчет расследований… Я недавно объяснил это Эдгару. Со Злом борются не потому, что рассчитывают победить. Со Злом борются люди, которые не могут иначе жить. Не могут жить, зная, что оно существует.

– В детстве мне нагадали, что я выйду замуж за благородного рыцаря, – пояснила Джил. – Все тогда смеялись над гадалкой, никто не поверил в ее слова. Разве могут быть рыцари в конце двадцатого века? А сейчас уже двадцать первый век.

Он уже понял, что она скажет, и поэтому молчал.

– Теперь я думаю, что мне нагадали правильно, – продолжала Джил. – Ты, как Дон Кихот, готов сражаться со Злом.

– Мне всегда нравился больше Ланцелот. Он более конкретен, – усмехнулся Дронго. – Хотя Дон Кихот тоже неплохо. Извини, что я тебя втягиваю в свои дела. Больше никого к нам не позову. Это было в последний раз, – сказал он и подумал, что снова говорит неправду.

Глава девятая

Утром их разбудил звонок в дверь. Дронго рассерженно поднялся. «Не дом, а проходной двор», – подумал он, взглянув на спящую Джил. Опять охранники кого-то пропустили. Неужели снова пожаловал сам Кахи Батумский? Он подошел к двери и посмотрел в глазок. За дверью стоял один из молодых людей, которые приходили вчера вместе с Кахи. Дронго не сразу открыл дверь. Очевидно, бандиты нашли способ беспрепятственно проходить мимо охраны дома. Дронго вернулся в комнату, надел халат и пошел открывать. Молодой человек терпеливо ждал на лестничной площадке.

– Доброе утро, – вздохнул Дронго. – Почему вы всегда появляетесь так рано? Или для вас это очень поздно?

– Что вы сказали? – не понял молодой человек.

– Ничего. Вас прислал Кахи?

– Да. Это вам.

Молодой человек протянул Дронго конверт и, резко повернувшись, пошел к лифту.

– Спасибо, – проворчал Дронго, закрывая дверь.

Он открыл конверт, достал из него листок. На нем было напечатано всего несколько слов: «Николай Шмелев. Кличка Шмель». В письме был указан адрес Шмелева. Большая Дорогомиловская улица. Значит, Шмелев живет рядом с Киевским вокзалом. Больше в письме не было ничего. Ни одного слова.

Он вернулся в спальную. Джил, уже проснувшись, следила за его приготовлениями.

– Ты хочешь уйти? – спросила она ровным голосом.

– Кажется, да, – не очень решительно признался Дронго. – Ты меня извини. Я веду себя неправильно. Ты приехала всего на три дня.

– Не нужно оправдываться, – сказала она. – Я все понимаю.

Дронго бросился к телефону. Набрал номер Вейдеманиса.

– Быстро приезжай ко мне. И скажи Лене, чтобы проводил сегодня нашего друга. Пусть убедится, что тот улетел благополучно.

Следующие полчаса он принимал душ, брился, одевался и пил чай в ожидании Вейдеманиса. Эдгар приехал около десяти. Не мешкая, они отправились по указанному адресу. Дронго молчал. Вейдеманис, понимая его состояние, ни о чем его не спрашивал. У Киевского вокзала была обычная суета, множество людей, работали торговые палатки. Дронго и Вейдеманис сразу нашли нужный дом. В подъезде на лестнице сидели четверо подростков. Они мрачно, даже враждебно встретили появление незнакомцев.

– Ребята, – обратился к ним Дронго, – где здесь тридцать шестая квартира?

– Где-то наверху, – неприятно засмеявшись, ответил один из подростков. На вид им было лет по пятнадцать-шестнадцать.

Вейдеманис сжал ему руку, давая понять, что спрашивать больше не нужно. Но Дронго не успокаивался.

– Я понимаю, что наверху. Но мне хотелось бы знать более точно. В этом подъезде или в другом.

– Папаша, иди отсюда, – сказал один из парней, – ты видишь, мы балдеем, а ты нам кайф портишь. Пошел отсюда.

– Хамить не нужно, – строго сказал Дронго. – Мне кажется, что сигареты, которые вы курите, набиты травкой? Или я ошибся?

– Ты кто такой, что спрашиваешь? – вмешался в разговор другой подросток.

– Идем отсюда, – поняв, что назревает конфликт, предложил Вейдеманис.

Дронго разочарованно пожал плечами, и они начали подниматься по лестнице. Третий этаж, четвертый, пятый. Вот и квартира тридцать шесть. Дронго оглянулся на приотставшего Вейдеманиса. Тот достал оружие.

– Может, там не один бандит, – неодобрительно сказал Эдгар. – В последнее время мне кажется, что ты бываешь неосторожен. Ты слишком эмоционально все воспринимаешь.

– Возможно, – согласился Дронго.

Он позвонил в дверь. Прислушался. За дверью было тихо. Он позвонил еще раз.

– Отойди от двери, – попросил Вейдеманис, – они могут начать стрелять.

– А ты становишься слишком осторожным, – пробормотал Дронго. – По-моему, там никого нет.

Он снова прислушался.

– Может, попытаться самим открыть дверь? – предложил Дронго.

– Это бандитская квартира, – напомнил Вейдеманис. – А если мы попадем в засаду? Ты представляешь, сколько человек там может быть?

– Я думаю, людей там мало, – буркнул Дронго, – а остальных мы не примем во внимание.

Позвонив еще раз, он достал связку ключей. Среди них было несколько отмычек.

– Ты подготовился, – неодобрительно заметил Эдгар.

– Конечно, – кивнул Дронго.

Он осторожно вставил один ключ, затем второй. Стараясь не шуметь, начал проверять замок отмычкой. Через минуту дверь распахнулась.

– Замок снаружи не был закрыт, – показал Дронго на дверь.

– Изнутри тоже, – заметил Вейдеманис, отодвигая своего друга и входя первым.

Пока в трехкомнатной квартире все было тихо. Лишь было слышно, как капает вода на кухне.

– Будь осторожен, – еще раз предупредил Вейдеманис.

Он прошел в первую комнату. Там был обычный беспорядок неухоженной квартиры. Дронго вошел в комнату рядом. Много разбросанных вещей, опрокинутый стул. Сильно пахло спиртным. Дронго поморщился и прошел на кухню. Там тоже никого не было. Он потрогал газовую плиту. Холодная. Проходя мимо ванной комнаты, Дронго заметил, что дверь прикрыта неплотно. Он приоткрыл ее и замер на месте. Затем осторожно вошел в ванную.

– В квартире никого нет, – услышал он голос Вейдеманиса.

Дронго молча смотрел на лежащего в полной ванне утопленника. Очевидно, этого человека затащили в ванну и утопили. Вейдеманис, почувствовав неладное, остановился на пороге ванной комнаты. Увидев убитого, он тяжело вздохнул и убрал пистолет.

– Это Шмелев, – кивнул на убитого Дронго. – Как видишь, Кахи Батумский сдержал свое слово. Он указал нам, кто принимал участие в нападении на машину Арзуманяна. Но не стал выдавать этого бандита, решив, что ему лучше умереть. Видимо, Шмеля утопили его люди.

– «Человек слова», – презрительно сказал Вейдеманис. – Поэтому я и не люблю бандитов. У них всегда своя, изощренная, логика и своя, перевернутая, мораль.

– Достань руки этого типа из воды, – попросил Дронго. – Я позвоню Гордееву. Пусть приедут и снимут отпечатки пальцев. Наверняка он один из тех, кто стрелял в машину Арзуманяна.

Дронго достал телефонный аппарат. Вейдеманис, подойдя к убитому, вытащил его руки из воды. Дронго, набрав номер, услышал голос Гордеева.

– Здравствуйте, Игорь Валентинович, – начал он. – Я решил вам немного помочь, как мы и договаривались. Я сейчас на Большой Дорогомиловской, в квартире некоего Шмелева. Мне кажется, он один из тех, кто принимал участие в нападении на Арзуманяна.

– Откуда вам это известно? – удивился следователь.

– У меня свои информаторы. Я думаю, вам нужно срочно сюда приехать. К сожалению, Шмелев уже не сможет ничего рассказать. Он убит.

– Как это – убит? Как вы туда попали? Вы в самой квартире?

– Мне удалось открыть дверь отмычкой. Мы с моим другом долго стучали, но никто не открывал. Поэтому мы решили войти, чтобы «помочь» Шмелеву. И нашли его убитым.

– Это вы его убили? – спросил Гордеев.

– Конечно, нет. Иначе зачем бы я стал вам звонить? Кроме того, я полчаса назад вышел из своего дома, и у меня есть свидетели. А Шмелева утопили часов пять назад. Можете приехать и сами убедиться.

– Сейчас выезжаем. Назовите адрес.

Дронго назвал номер дома и квартиры и добавил:

– В подъезде сидят четверо подростков, явно обкуренные. Я думаю будет правильно, если вы позвоните участковому и пригласите людей из местного УВД. Пусть разберутся с ребятами, им нужно помочь.

– Ничего не трогайте и никуда не выходите, – распорядился Гордеев. – Мы скоро приедем.

Дронго убрал аппарат. Посмотрел на Вейдеманиса.

– Скоро приедут, – пояснил он.

– Противно здесь находиться, – поморщился Эдгар. – Может, выйдем и посидим на лестнице? Не люблю я эти воровские «малины». У меня такое ощущение, что здесь повсюду грязь. Мне даже дышать здесь противно.

– Давай сначала сами осмотрим помещение, – предложил Дронго.

Он прошел в одну из комнат. Бумаг и документов нигде не было. Были только разбросанные вещи.

– Мне кажется, что здесь кто-то уже поработал до нас, – сказал Вейдеманис. – Возможно, боевики Кахи Батумского решили, что не нужно оставлять здесь лишних документов. Хотя какие могли быть документы у этого типа? У него лицо алкоголика. Не думаю, что он был в числе киллеров.

– Кахи не мог ошибиться.

Дронго прошел во вторую комнату. На полке стояло несколько книг. Он начал заинтересованно рассматривать корешки книг. Вейдеманис брезгливо огляделся.

Дронго неожиданно повернулся к нему:

– Посмотри, какие у него стоят книги.

– Неужели он читал «Преступление и наказание»? – пошутил Эдгар.

– Я думаю, он о ней даже не слышал, – возразил Дронго. – Ты посмотри, чем он увлекался. Все книги по противоугонным автомобильным системам, по моторам и тому подобное. И журналы соответствующие. Все посвящены автомобилям. По-моему, ты прав. Он не киллер. Он тот третий, кто угнал автомобиль… Хотя угнать «жигули» не так уж сложно. Но его, очевидно, наняли, чтобы он обеспечил киллеров машиной. Кахи не ошибся. Он был одним из тех, кто принимал участие в нападении, хотя возможно, что сам не стрелял.

– Нужно проверить по его досье, – согласился Эдгар. – Если он профессиональный угонщик, то об этом должны знать в МВД и прокуратуре.

– Дождемся Гордеева и все выясним, – задумчиво произнес Дронго.

Осмотрев еще раз вторую комнату, он зашел в третью, самую маленькую, где, очевидно, у погибшего была небольшая мастерская. На столике лежали разнообразные детали, винты, отвертки.

– Похоже, раньше он был хорошим механиком, – покачал головой Вейдеманис.

Закончив осмотр, они вышли из квартиры. Эдгар неплотно прикрыл дверь, а затем устроился на лестничных ступеньках.

– Будем считать, что один из нападавших уже получил по заслугам, – негромко сказал он.

– А где еще двое? – спросил Дронго, усаживаясь рядом.

– Ты не успокоишься, пока их не найдешь. Или ты ждешь, что их тоже утопят в ванне?

– Ни в коем случае! Тогда мы никогда не выйдем на заказчика. Нет, я все-таки хочу поговорить хотя бы с одним из этих подонков.

Дронго достал аппарат и набрал номер Кружкова.

– Леня, как у тебя дела?

– Еду за ними. Тут целый кортеж. Четыре автомобиля. Мы уже скоро выезжаем на трассу.

– Номер телефона Назарова установил?

– Все нормально. Наш аппарат уже работает.

Дронго понял, что Кружков подключился к мобильному телефону Назарова, и теперь все разговоры вице-президента компании будут фиксироваться в их офисе.

– Когда приедете в аэропорт, позвони мне, – попросил Дронго. – Они уже выехали из больницы, – пояснил он Вейдеманису.

– А если грязную работу за Кахи и его боевиков сделали другие? – неожиданно предположил Эдгар. – Чтобы гарантировать себе молчание Шмеля?

– Не думаю, – возразил Дронго. – Кахи не позволил бы сделать из него посмешище. Он сам нашел Шмелева и сам приказал его убить. И только убедившись, что тот мертв, отправил ко мне своего человека с адресом. По времени все сходится. Шмелева утопили часов в восемь-девять утра, потом проверили квартиру, доложили Кахи и, получив его разрешение, приехали ко мне. Пока мы собрались и приехали сюда, прошло еще около часа. Все совпадает. Кахи никогда бы не выдал живого Шмелева, это не в его правилах. А утопить вора, который нарушил их строгие законы, он вполне способен.

Просидев на лестнице минут сорок, они вдруг услышали внизу дружный топот. Очевидно, приехавшие сотрудники милиции забирали ребят с собой. Один из подростков, который хамил громче всех, кинулся наверх. Увидев сидящих на лестнице Дронго и Вейдеманиса, он остановился. У него было прыщавое лицо и рыжие волосы.

– Это ты мусоров вызвал? – в его вопросе звучала явная угроза.

– Что за поганый язык, – поморщился Дронго, поднимаясь, – «мы балдеем», «кайф», «мусора». Засоряешь свой лексикон.

– Что? – обалдело спросил подросток.

– Сколько тебе лет? – вместо ответа поинтересовался Дронго.

– Четырнадцать.

– Самый хороший возраст. Книги читать нужно, нормально жить, а ты вместо этого куришь всякую гадость. А потом на уколы перейдешь?

– Ты кто такой? – замахнулся на него парень.

Дронго уклонился.

– И не нужно драться. У тебя даже не хватает мозгов понять, что тебе одному не справиться с двумя мужчинами.

Снизу бежали сотрудники милиции.

– У меня уже два привода было, – плаксиво сообщил рыжий. – Если опять возьмут, в колонию отправят. А у меня бабушка больная.

– Ты с ней живешь? – понял Дронго.

Парень отвернулся. Очевидно, ему было неприятно говорить об этом посторонним.

– Беги наверх, – разрешил Дронго. – Я скажу, что тебя здесь не было. Только давай быстрее.

Подросток ошалело взглянул на него, кивнул в знак согласия и побежал наверх. Дронго опустился на ступеньку. Посмотрел на Вейдеманиса и отвернулся.

– Ты бываешь нелогичным, – заметил Эдгар. – Зачем ты его отпустил?

– Не знаю. Жалко стало. С одной стороны, они пропадают на улице, а с другой, что могут сделать в милиции. Ну посадят его к взрослым преступникам. Или по шее надают. Тоже мне воспитание. Раньше хоть пионерские дружины были или комсомол. А сейчас главное из развлечение – наркотики.

– У тебя ностальгия по коммунистическим временам, – заметил Вейдеманис.

– А ты, как все прибалты, считаешь, что мы жили в империи?

– Не знаю, как насчет империи, но неприятного там было много. Это я тебе как бывший офицер КГБ говорю.

– Просто у меня ностальгия по нормальной жизни, – признался Дронго. – Если бы я не помнил первые тридцать лет своей жизни, то, возможно, мне было бы легче. Но я помню! И далеко не все плохо было в той жизни. Во всяком случае, киллеров не было вообще. И дети открыто не травились наркотиками.

Показались сотрудники милиции.

– Здесь мальчишка не пробегал? – спросил один из них, в форме капитана милиции. У него было одутловатое лицо и седые усы.

– Нет, – ответил Дронго, – мимо нас никто не пробегал.

– Значит, спрятался в одной из квартир, – капитан не выдержал и выругался. Потом посмотрел на своих спутников: – Нужно проверить все квартиры. У парня здесь много знакомых.

В этот момент из-за спины капитана показался Гордеев. Oн поднимался наверх вместе с сотрудниками следственной группы. Дронго и Вейдеманис уже ждали их перед дверью.

– Когда вы нашли убитого? – быстро спросил, поздоровавшись, Гордеев перед тем, как войти в квартиру.

– Минут сорок-пятьдесят назад. Как только мы его обнаружили, я сразу вам позвонил, – ответил Дронго.

Все вошли в квартиру. Эксперты-криминалисты направились в ванную. Гордеев пошел за ними, но, поморщившись, вышел.

– Кто вам сообщил, что Шмелев принимал участие в нападении на Арзуманяна?

– Игорь Валентинович, я уже говорил вам, что у меня собственные источники. Я предлагаю вам проверить мою версию.

– Обязательно проверим, – кивнул следователь.

– У меня только один вопрос. Скажите, Шмелев не специализировался на угонах автомобилей?

Гордеев нахмурился.

– Это вы тоже знаете, – мрачно констатировал он. – Конечно, специализировался. Дважды судим за угон автомобилей и за грабеж. Он был механиком, но попал в преступную группу и начал специализироваться на угонах. Однажды они угнали машину австрийского посла. Был большой скандал.

– Снимите у него отпечатки пальцев, – предложил Дронго. – Может, его отпечатки остались на автомобиле.

– Нет, не может, – возразил Гордеев, – его отпечатки есть в нашей картотеке. Если бы это были отпечатки Шмелева, нам бы это было давно известно.

Дронго взглянул на Вейдеманиса. Кажется, они ошиблись. Нужно было предусмотреть и такую возможность. Эдгар, угадав его мысли, согласно кивнул.

– Кто вам сообщил о Шмелеве? – не успокаивался Гордеев. – Вы же понимаете, что формально этот человек может оказаться замешанным в сегодняшнем убийстве.

– Нет, не может, – возразил Дронго, понимая, что Гордеев прав. Более того, он был убежден в правоте следователя. Но говорить о своем госте он не станет.

– Мне придется вызвать вас на допрос, – устало пояснил Гордеев. – Неужели вы не можете мне сказать, от кого вы узнали об убийстве Шмелева?

– Если бы мы знали об убийстве, мы бы не полезли в квартиру, – резонно возразил Дронго. – Нам сообщили, где можно найти Шмелева, и я собирался с ним поговорить, а уж, конечно, не лицезреть его труп в ванной.

– Его утопили, – напомнил Гордеев. – Даже не пристрелили, а утопили. Позорная смерть для известного вора. Может, Арзуманян нанял бандитов, которые будут за него мстить? Вы же понимаете, что мы не допустим такого.

– Арзуманян сейчас едет в аэропорт, чтобы увезти сына на операцию, – напомнил Дронго, – и вряд-ли может думать о чем-нибудь другом. Не делайте поспешных выводов, Игорь Валентинович.

Гордеев снова пошел в ванную комнату. Через несколько минут он вышел, брезгливо морщась. Очевидно, эксперты доставали тело убитого.

– В какой банде работал Шмелев? – спросил Дронго.

– В банде Касима. Была такая русско-татарская преступная группировка в Казани.

– Когда это было?

– Лет пятнадцать назад.

– А Касим еще жив?

– Кажется, да. Хотите его найти?

– Обязательно.

– Думаете, он будет с вами разговаривать? – не поверил Гордеев. – Вы же понимаете, что ничего от него не добьетесь.

– Посмотрим, – сказал Дронго. – Мы можем уйти?

– Можете, – недовольно сказал Гордеев. – Но я думаю, вы понимаете: вам придется давать показания.

– Если я смогу вам помочь, я всегда готов это сделать, – ответил Дронго. – И вы об этом прекрасно знаете.

– Я начинаю думать, что напрасно разговаривал с вами в первый раз, – хмуро произнес Гордеев. – Напрасно вы взялись за это дело. Мы все равно выйдем на преступников и арестуем их.