Текст книги "Мрак под солнцем"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Воспоминания

Они вылетели на вертолете вооруженных сил в Тырговиште, город на северо-западе Румынии, расположенный более чем в ста километрах от Бухареста. Здесь была одна из самых мощных румынских радиостанций, и Президент планировал обратиться с воззванием к румынскому народу. Он все еще верил, что историю можно повернуть обратно. Он хотел в это верить.

Но их арестовали уже на следующий день, девятнадцатого декабря, и обоих доставили в казарму. Николае и Елена оказались заключенными в местной казарме. Охранявшие казарму солдаты и молодые офицеры не совсем понимали смысл происходившего. Они не любили режим Чаушеску и самих руководителей этого режима, но слабо представляли себя участниками революции. Им просто казалось, что вместо этих не очень любимых людей придут другие и все будет продолжаться, как прежде.

В эти часы группа «Чиновника» получила приказ срочно вылететь в Тырговиште и быть готовой к проведению оперативных мероприятий. В самом Бухаресте сотрудники личной охраны Чаушеску, превратившиеся в безжалостных снайперов, по-прежнему представляли для революции наибольшую опасность. По данным полиции, в городе действуют более тысячи человек личной гвардии Николае Чаушеску, которые готовы на любые жертвы. Срочно создается Фронт национального cпасения, по образу и подобию возникающих фронтов в республиках Советского Союза. Штабом Фронта объявляется… министерство обороны страны. Военные больше других не любили и презирали Чаушеску за его режим личной власти, за его диктаторские замашки. Получившие образование в других странах, владевшие в большинстве своем русским языком, они не могли не видеть тех преобразований, которые стали реальностью в странах Восточной Европы, и прежде всего в Советском Союзе. А трансляцию Первого съезда Советов весной восемьдесят девятого без преувеличения смотрела вся страна. Многие даже специально выезжали к восточным границам, надеясь посмотреть все передачи по молдавскому телевидению.

В Совет фронта вошли наиболее видные деятели румынской революции. Двадцать третьего декабря группа «Чиновника» прибывает в Тырговиште. Через пять часов после нее в город прибывает китайская группа, высланная сюда по личной просьбе посла Китая в Румынии. Напряжение достигает своего апогея. Николае в эти два дня старается успокоиться. По совету Елены он даже пытается подкупить солдат охраны, чтобы бежать из города. Но все тщетно. Солдаты и офицеры меняются каждый день, ему пока не удается договориться ни с одним из офицеров.

Двадцать четвертого декабря рано утром в министерстве обороны Румынии собирается Совет Фронта национального спасения. В городе по-прежнему стреляют снайперы, гибнут люди. Положение просто критическое. Ион Илиеску, Силвиу Брукан, Петру Роман и Делу Войкан понимают, что необходимо принимать самые решительные меры. И тогда Силвиу Брукан предлагает в силу революционной необходимости решить вопрос о казне диктаторов.

Ох уж эта революционная необходимость! Во имя нее иногда убивают сотни и тысячи людей. Во имя революции отрубили голову в общем-то порядочному королю Карлу Первому. Во имя революции отправили на гильотину тысячи французских дворян, цвет нации, убивая без разбора и взрослых, и подростков. Во имя нее казнили недалекого Людовика Шестнадцатого и даже его жену, которая по французским законам и не могла претендовать на престол ни при каких обстоятельствах.

Во имя революции были замучены и погибли лучшие русские фамилии в Гражданской войне. Во имя революции расстреляли царя, который был не таким мучеником и святым, каким объявлен ныне, но который стал таковым, ибо принял смерть вместе с детьми своими, смерть непонятную и оттого еще более страшную. Во имя революции убили ребенка, его сына, четверых девочек, даже врача, повара и фрейлину. И все это – именем революции.

Именем революции будут расстреляны и супруги Чаушеску. Суд длился всего несколько часов. Обвиняемых никто не слушал, все было решено заранее. Позднее Петру Роман честно написал, что расстрелять Чаушеску было решено еще в Бухаресте. Решено до суда! Без суда! Без обвиняемых!

Но именем революции стрелять можно. Такая традиция существует уже столько веков. Почему ради нее не расстрелять старика, объективно очень много сделавшего для своей страны и, к своей личной трагедии, превратившегося в заурядного диктатора. Почему не расстрелять заодно с ним и его жену, которая, конечно, была не Президентом, но тоже виновата хотя бы тем, что ее никто не любил, кроме самого Николае, а это было слишком много для Румынии. В Бухаресте Силвиу Брукан заявил, что с диктаторами нужно кончать. И член Совета Джелу Войкан вылетел вместе с генералом Стэнкулеску, чтобы провести казнь. Не суд, а казнь! Заодно с генералом полетел кинооператор, который должен был заснять сцену суда и казни на пленку.

Сама операция была названа «Желтый шарф». Операция по расстрелу двух стариков, приговор которым независимо от их подлинной вины был вынесен за сто километров от их места пребывания без суда и следствия. Вот уж действительно во имя революция можно все. Некоторые члены Совета требовали вообще не устраивать суда, а расстрелять Чаушеску сразу по прибытии делегации на место. И единственным, кто высказался против этого, оказался… будущий Президент Румынии Ион Илиеску. «Если мы казним Чаушеску без суда, весь мир будет с подозрением относиться к румынской революции», – пророчески заявил Илиеску. Члены Совета нехотя дали свое согласие на рассмотрение дела бывшего диктатора.

В Тырговиште на вертолетах вылетают Джелу Войкан и генерал Стэнкулеску. При подлете вертолетов к казармам Стэнкулеску должен помахать из кабины национальным флагом Румынии, сложенным таким образом, чтобы все видели желтую полосу. Поэтому и название операции «Желтый шарф». Оба прилетевших эмиссара имеют точный приказ – Чаушеску приговорить и расстрелять.

История не прощает пренебрежения. Несмотря на опасения Илиеску, казнь супругов Чаушеску навсегда останется позорным пятном в истории румынской революции. Решение об их казни, как подчеркивают многие участники Совета, было принято утром двадцать четвертого декабря. Затем двое эмиссаров вылетели в Тырговиште, что заняло около часа. Наконец состоялся суд. И в тринадцать часов пятьдесят минут генерал Стэнкулеску передал в Бухарест, что оба супруга казнены. Сколько же времени длился этот объективный судебный процесс, в ходе которого у осужденных не было даже времени на апелляцию. Поистине сталинские «тройки» действовали не столь оперативно.

История сохранит нам имена этих удивительных судей – генерал Георгика Попа, генерал Атанасие Стэнкулеску, Джелу Войкан и Виргил Магуреану, будущий руководитель румынских спецслужб уже после победы революции (!). Нужно отметить, что в последние часы своей жизни Николае и Елена Чаушеску держались удивительно мужественно, словно понимая, что отныне принадлежат истории.

Едва судебный процесс закончился, как обоих супругов вывели во двор. Кинооператор, только закончивший съемку в суде, еще бежал по коридору, пытаясь успеть к моменту казни, когда раздалась команда офицера, приказавшего стрелять. Несчастный кинооператор даже не успел заснять этот момент. На теле Николае Чаушеску позже было найдено около сорока ранений. Конечно, русского царя убили менее варварским способом, в него разрядили лишь два револьвера. Но это не мешает причислять его к лику святых. История, словно продажная девка, готова обслуживать любой режим при любых правителях.

Группа «Чиновника», не получившая приказа на освобождение Чаушеску, узнала о его казни через два часа. Китайская группа, получившая приказ на освобождение Чаушеску, только начинала развертываться в Тырговиште, надеясь, что у них в запасе есть еще несколько дней. Но и те и другие испытали шок, узнав о скорой казни Чаушеску. Такого не было нигде в Европе. Спокойно остался жить в Варшаве Войцех Ярузельский, уехал в Москву Эрих Хонеккер, остался в Болгарии Тодор Живков. И только в Румынии, где революционные события немного подтолкнули «специалисты» из-за рубежа, произошел этот печальный акт трагедии.

Один из людей «Чиновника» даже сумел поговорить с двумя солдатами из охраны, лично присутствовавшими на казни бывшего Президента и его супруги. Ничто так не нравится людям, как унижение бывшего кумира, словно это оправдывает их собственную ничтожность. Свой приговор бывший Президент страны встретил с небывалым достоинством, и затем, вспомнив всю свою предыдущую жизнь, он сумел собрать необходимую энергию и волю, так помогавшую ему во все годы его правления. Во двор он вышел, поддерживая свою супругу. Они были вместе столько лет и теперь собирались вместе умереть. Он вдруг подумал, что лучшего друга у него не было никогда. И осторожно сжал руку Елене.

Последние слова, которые Николае Чаушеску произнес перед казнью, были о Советском Союзе. Все началось тогда, в восемьдесят восьмом, еще раз подумал он. А ведь можно было все остановить, не допустить такого развала.

– Все началось тогда, – сказал очень тихо диктатор, но его услышали солдаты и офицер, командовавший расстрелом.

– Что? – спросила Елена.

И в этот момент прозвучали выстрелы.

Часть II

Глава 12

В эти два майских дня даже в посольстве США в Мексике был легкий переполох. Обычно всегда приветливые и добродушные сотрудники Роджера Робинсона изменились так, словно их подменили. Почти никто не шутил, на все телефонные звонки отвечали односложно и старательно избегали любых контактов с представителями посольства.

Роджер понимал – в запасе у него может быть день, от силы два. Потом полковник Харгривс сам напомнит о себе, и его вызовут в Лэнгли уже в принудительном порядке. Поэтому следовало торопиться. Кроме того, из Вашингтона все время звонил Трентини, просивший ускорить расследование по банковским счетам Пола Биксби.

К концу второго дня, когда была проделана огромная работа, выяснилось, что деньги поступали через корпорацию «Сан-Кристобаль». Президентом корпорации был некий Гарсиа Бастос. Через Интерпол удалось узнать, что раньше этот тип занимался разного рода сомнительными операциями и даже дважды был осужден за мошенничество. Его корпорация была расположена недалеко от американской границы в Монтеррее, и Роджер решил лично отправиться с визитом к этому Бастосу. Отилио было поручено продолжать заниматься счетами Биксби, мисс Саммерс проверяла местонахождение Эулалио Пердомо, а Генри занимался анализом данных ЦРУ по Луису Эррере.

Роджер вылетел в Монтеррей утренним рейсом мексиканской авиакомпании. В город он прилетел по расписанию, но около двух часов потратил, пытаясь найти офис компании Бастоса. Наконец на окраине города, на улице Кортинес, он нашел небольшое двухэтажное здание. Вокруг играли мальчишки, рядом с домом сидели две полные мексиканки, торгующие какими-то сувенирами.

– Простите, сеньоры, – решил уточнить еще раз Роджер, – вы не скажете, где находится компания «Сан-Кристобаль»?

– Ему нужен офис этого бездельника Бастоса, – громко сказала одна из женщин.

– Неужели кому-то еще нужен этот тип? Он, по-моему, уже давно всем известен, – сказала вторая.

Роджер улыбнулся. Это было так типично для провинциальных мексиканок.

– Где находится его офис? – еще раз спросил он.

– Вот здесь, в этом здании. Тоже мне офис! В этом помещении уже давно нужно делать ремонт! – закричала первая из женщин.

Роджер, не слушая продолжения, вошел в здание. Оно действительно требовало капитального ремонта, если не полного сноса. На первом этаже его встретил какой-то изящный джентльмен десяти-двенадцати лет, ковыряющийся в носу и имеющий вид столичного бомжа. Столичного – из-за своего независимого нахального вида, а бомжа – из-за грязной одежды.

– Кто вам нужен? – с неподражаемым нахальством спросил он.

– Это компания «Сан-Кристобаль»? – спросил Роджер.

– Кажется, да, – подумав, ответил юноша. – Но точно я не знаю.

– И кто знает точно?

– Думаю, хозяин, он знает точнее.

– В таком случае, где твой хозяин?

– Этот тип заперся наверху и спит, – сообщил юноша.

– Я его разбужу, – пообещал Роджер, поднимаясь по лестнице. Наверху в двух комнатах никого не было, в третьей прямо на столе спал какой-то мужчина с щетиной недельной свежести.

– Сеньор Бастос? – тронул его за плечо Роджер.

Тот, с трудом раскрывая глаза, что-то попытался пробормотать, но у него ничего не вышло. Роджер уже мог уходить с чистой совестью. Эта компания была абсолютной фикцией, она просто не могла иметь дело с такими людьми, как Пол Биксби и Луис Эррера. Но он привык доводить дело до конца. Видя, что все его тщетные попытки не могут разбудить Бастоса, он просто приподнял того и бросил на землю. Только после этого несчастный хозяин компании пришел в себя.

– Что вам нужно? – спросил он.

«Почему алкоголики вызывают к себе такую жалость? – подумал вдруг Роджер. – Мы их считаем несчастными, а они на самом деле самые счастливые люди на свете. Им хорошо и ничего не нужно, может, в этом и есть залог счастья?»

– Вы сеньор Гарсиа Бастос? – спросил Роджер.

– Кажется, да. – Бастос громко икнул и попытался принять вертикальное положение, но это ему не удалось. Он, очевидно, привык слезать прямо со стола.

– Я вам помогу. – Роджер поднял несчастного и прислонил к столу. Потом, подумав немного, поднял еще раз и посадил на стол. Почувствовав себя в привычной обстановке, Бастос обрадовался и радостно закачался.

– Вы переводили деньги в «Сити-банк» на имя Пола Биксби? – спросил Роджер.

– В какой банк? – изумился Гарсиа. – Я никуда ничего не переводил.

– Ясно, – вздохнул Роджер, – а свой банковский счет вы не поручали кому-нибудь оформлять? На вашу компанию. Вы подписывали чеки?

– Кажется, но я не помню точно, – Гарсиа наконец раскрыл глаза и, увидев Роджера, спросил: – Что вам нужно?

– Кто просил вас подписывать чеки?

– Какие чеки? – изумился Бастос. – Я ничего не подписывал. – Он сильно качнулся, и Роджеру пришлось его поддержать.

– Вы не помните, кто к вам приходил по поводу открытия счета в вашем местном банке? – спросил Роджер, но Гарсиа уже снова закрыл глаза.

– Прощайте, сеньор Бастос, всего вам хорошего, – пожелал Роджер, выходя из комнаты.

Бастос сохранял по инерции равновесие еще полминуты, а затем с сильным шумом рухнул на пол, где и остался лежать в своих счастливых снах.

Обратно Роджер летел дневным рейсом в Мехико. Он был не в настроении. Можно было догадаться, что столь продуманная операция не может замыкаться на провинциальной мексиканской компании. С самого начала нужно было понять, что их просто кто-то водит за нос. В результате он потерял целый день, так ничего и не узнав. В свой офис он вернулся уже в половине шестого. Мрачно поздоровавшись со всеми, он прошел в кабинет.

– Пустой номер, – сказал Отилио, показав на своего шефа мисс Саммерс.

Она понимающе кивнула. В их работе встречалось и такое. В это время внизу на улице перед их окнами остановился темный «Шевроле».

– Они все в офисе, – доложил один из сидевших в машине по микрофону.

– Начинайте, – разрешил другой.

Роджер вышел из кабинета.

– Есть что-нибудь новое? – спросил он у своих сотрудников.

– Мне удалось установить, в каком городе последний раз видели Пердомо, – сообщила невозмутимая мисс Саммерс, – это в Мериде, на юго-востоке.

– На Юкатане? – уточнил Роджер.

– Да. Он осел в этом городе, во всяком случае, таковы последние данные, которыми располагает местная полиция.

– Как тебе удалось на него выйти? – спросил Роджер.

– Наш человек до сих пор сидит в полиции Мехико. Вы ведь должны его помнить.

– Да, конечно. Это заслуга Отилио, – вспомнил Роджер. – Это очень хорошо, что мы его нашли. Теперь ты, Генри. Что-нибудь удалось выяснить насчет Эрреры?

– Его видели в Панаме и в Коста-Рике, – сообщил Генри. – Есть данные, что он летал и на Кубу. Поступило сообщение из Майами. Там замечено какое-то непонятное оживление среди кубинских эмигрантов.

– Думаешь, Эррера опять наберет команду из них?

– Обычно он так поступает, – ответил Генри, – это самый лучший материал для подобных операций. В случае их пропажи никто не будет искать такую команду. Они никому не нужны и готовы за минимальную плату на любое путешествие. Обычно вербовщики Эрреры прилетают в Майами перед самым началом рейса и набирают команду. Во всяком случае, так было всегда.

– Понятно. Есть еще что-нибудь?

– Да. Наши сотрудники в Майами установили странную закономерность. Никто ни разу не вернулся из рейсов Эрреры. Таких людей просто не существует. Они улетают в Панаму или Колумбию, готовятся к рейсу, выходят в море – и все. Больше их никто и никогда не видит. Понимаете, что происходит. Похоже, Эррера решил сэкономить и на этой части расходов. Он платит только за билеты в одну сторону.

– Их убирают, – понял Роджер.

– Очень похоже. По сведениям ФБР, по крайней мере, для трех своих рейсов Эррера набирал команду в Майами. Набирал среди кубинцев. Каждый раз по пять-шесть человек. И никто из этих команд в Майами не вернулся. Что характерно, набирают, как правило, молодых людей, не имеющих семьи. Но в двух случаях были бывшие моряки, попавшие во Флориду со своими семьями. Они тоже не вернулись.

– Вот сукин сын, – мрачно сказал Роджер, – мне он всегда не нравился. Готов продать душу дьяволу за лишнюю сотню долларов. Видимо, после рейса он избавляется от команды.

– Теперь уже точно. ФБР собирается задержать его эмиссаров, когда они вновь прибудут за новой командой. Трудность в том, что формально они ни в чем не виноваты. По договору они просто набирают команду. А это не уголовное преступление. Еще нужно доказать, что члены команды убиты. Может, они просто, получив деньги, решили не возвращаться в Майами, выбирая себе в качестве места жительства любой уголок Латинской Америки.

– Ясно. Все?

– Все. Данные ФБР я положил вам на стол в ваше отсутствие.

– Понятно. Хорошая работа, Генри.

Парень покраснел. Ему шел только тридцать второй год, и он, внешне невозмутимый и флегматичный, был весьма толковым работником, умело работающим с новейшей техникой и обладающим талантом подлинного дознавателя. Генри мечтал быть следователем и надеялся со временем перейти в ФБР или прокуратуру. Работа в ЦРУ не приносила ему такого удовлетворения.

– Что у вас, Отилио? – спросил Роджер молчавшего до сих пор заместителя.

– Не очень много, – ответил неразговорчивый Силвейра, – но некоторые детали удалось установить. Правда, не очень приятные.

– Какие?

– Полу Биксби первоначальный счет был открыт в «Сити-банке» всего полгода назад. Знаете, откуда пришел запрос на открытие счета?

– Наверно, из Москвы или из Гаваны. А может, из Медельина? – пошутил Роджер.

– Из Лэнгли, – очень спокойно ответил Отилио, – это был номер филиала «Сити-банка» в самом ЦРУ. Поручитель неизвестен, но на имя Пола Биксби был открыт счет.

– Ошибка возможна?

– Нет, мне удалось выйти на центральный компьютер «Сити-банка». Все правильно.

– Так. – Когда он нервничал, пальцы сами начинали отбивать быструю дробь. – Давайте подведем некоторые итоги. Значит, Полу Биксби кто-то открывает счет в «Сити-банке». Сделано это полгода назад по поручению местного отделения банка в Лэнгли. На счет деньги поступают через подставную фирму, которую просто используют в качестве прикрытия. Нам пока не удалось точно установить, кто именно переводил деньги, но сам факт подлога установлен точно. Затем Биксби вылетает в Коста-Рику, где встречается с Луисом Эррерой, торговцем наркотиками и отъявленным бандитом.

Если я говорю что-нибудь не так, поправляйте меня, – попросил он своих сотрудников. – Пол Биксби встретился с Эррерой и после этого не вернулся домой. Может быть, Эррера решил использовать полковника так же, как и бывших членов своей команды. Решив, что больше ничего нельзя выжать из Биксби, он избавился от него. Но просто так Биксби не мог встречаться с Эррерой. У него должны быть большие покровители в ЦРУ, которые сумели стереть его имя и все данные из компьютеров. Может быть, полковник Харгривс один из таких людей. И когда Браун заинтересовался этой проблемой, его убрали. Логично?

– Не совсем, – довольно невежливо сказал Генри, – вы представляете, на каком уровне принимается решение об изменении памяти в наших компьютерах? И об этом будут знать сразу несколько человек, включая высшее руководство. Я работаю с компьютерами и знаю, как трудно одному человеку что-либо стереть из памяти наших компьютеров. Система продублирована несколько раз. Иначе любой маньяк сможет проникнуть в наш компьютер. Там почти абсолютная система защиты. Получается, что все высшее руководство ЦРУ или по крайней мере сразу несколько человек решили прикрыть торговцев наркотиками. А в это поверить невозможно. Простите меня, мистер Робинсон, я просто высказываю свою точку зрения.

– А вы что думаете, Отилио? – спросил, нахмурившись, Роджер.

– Он прав, – подумав, ответил Силвейра, – здесь что-то не сходится. Ваши рассуждения абсолютно логичны, но что-то не получается. Не могут столько людей в ЦРУ оказаться простым прикрытием для обычных торговцев наркотиками. За этим должно быть нечто другое. Простите, Роджер, но я согласен с Генри.

– В таком случае я жду вашей гипотезы, – сухо попросил Роджер. Он все-таки обиделся, хотя понимал, что парень прав. Подозревать, что в ЦРУ сидит целая группа людей, связанных с наркомафией, может только дилетант. В ЦРУ, как и в любой другой разведке мира, хватало всякого дерьма, в том числе и предателей, и шпионов, и просто случайно попавших туда людей. Но в массе своей это были патриоты Америки, честные, порядочные люди, верившие в свою страну, в ее идеалы и ценности. Если не считать нескольких нелегалов, в массе своей любой разведывательный аппарат – это всего-навсего обычное бюрократическое учреждение, в котором работают нормальные чиновники. И если среди них иногда встречаются взяточники и проходимцы, то это скорее исключение, чем правило.[12]12
  Сказанное целиком относится и к российской разведке, ставшей достойной наследницей славного прошлого ПГУ КГБ СССР. Однако это ни в коем случае не относится к бюрократическим учреждениям стран СНГ. Вымогательство и взятка там обычное явление, а процент честных чиновников может быть выведен лишь после большого нуля и запятой. Но в данном случае речь идет только о разведке. А бюрократические учреждения, приводимые автором в качестве примера, – это ведомства и организации, работающие в странах Западной Европы и США. (Прим. автора.)


[Закрыть]

– Нам нужно еще раз прокрутить всю версию, – предложил Роджер.

В этот момент кто-то позвонил к ним в офис. Мисс Саммерс подошла к пульту управления, посмотрев на экран. У дверей стоял незнакомец.

– Генри, вы его знаете? – позвала она своего коллегу.

Тот подошел к ней.

– Конечно, это Хуан, он работает в соседнем кафе. Мы ведь заказывали ужин, разве вы забыли, мисс Саммерс?

Та кивнула головой, нажимая кнопку автоматически открывающейся двери.

Молодой мексиканец весело вошел в офис и, поздоровавшись с Генри, протянул счет, чтобы тот расписался.

Раздался телефонный звонок.

Роджер поднял трубку.

– Это я, Джозеф, – услышал он испуганный голос своего друга. – Быстро приезжай в посольство и позвони мне. Прямо из кабинета посла, ты знаешь по какому телефону.

Роджер бросил трубку. Что-то случилось опять, подумал он.

– Я скоро вернусь! – закричал Роджер.

Посольство было через улицу. Он вышел через вторую, заднюю, дверь как раз в тот момент, когда к дверям офиса подошел еще один человек с довольно большой посылкой.

На этот раз мисс Саммерс уже не стала спрашивать Генри, она знала этого человека в лицо. Последовал щелчок, и дверь открылась. Вошедший вежливо поздоровался с мисс Саммерс. В этот момент Генри увел Хуана в свой кабинет. По традиции здесь не должны были видеть никаких посетителей.

– Все работают? – спросил пришедший из посольства.

– Все на месте, – улыбнулась мисс Саммерс.

– Это посылка из посольства, – передал вошедший, – для мистера Робинсона.

– Спасибо, – она взяла посылку, – выпьете кофе?

– Нет, я тороплюсь.

Он довольно быстро пошел к дверям и вышел из офиса.

– Странный он какой-то, – сказала ничего не понимающая мисс Саммерс, – всегда такой разговорчивый, а сегодня даже не стал пить кофе.

Она подняла посылку. Тяжелая, подумала она. И это была ее последняя мысль.

Уже переходивший улицу Робинсон, услышав страшный взрыв, обернулся. Во всех окнах их офиса бушевало пламя пожара. Он раскрыл рот и вдруг обнаружил, что не может даже кричать.