Текст книги "Цена бесчестья"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Тринадцатое октября

На часах было около двух, когда в кафе вошел пожилой мужчина. У него были грубые черты лица, словно вытесанные из камня. Седая шевелюра, крупный нос, умные, внимательные глаза. В руках он держал трубку. Мужчина кивнул бармену, стоявшему за стойкой, как своему знакомому. Тот кивнул в угол, где сидел Дронго. Мужчина повернулся и подошел к этому столику. Дронго быстро поднялся. Рукопожатие было крепким. Они давно знали друг друга. Это был комиссар Дезире Брюлей, с которым Дронго познакомился много лет назад. Именно тогда молодого эксперта приняли в своеобразный клуб выдающихся детективов современности. Дронго любил и уважал этого грубоватого и прямолинейного комиссара, который давно уже был легендой в Европе.

– Что случилось? – спросил Брюлей. – Ты никогда не звонишь просто так. А я слышал, что ты летаешь в Париж чуть ли не каждый месяц. – По-английски он говорил с очень сильным акцентом, тщательно подбирая слова. Он знал, что его собеседник не говорит по-французски.

– Иногда бываю, – улыбнулся Дронго, – но не хочу вас беспокоить.

– А беспокоишь только в чрезвычайных ситуациях, – снова повторил Брюлей, – я буду не против, если ты однажды приедешь на ужин. Мадам Брюлей все время о тебе спрашивает.

– Спасибо. Вы знаете, как я люблю вашу семью.

– Сам и расскажешь. Что произошло?

– Исчезла женщина. Она прилетела в Париж и сразу исчезла…

– Откуда прилетела?

– Из России. Через Берлин.

– Ты знаешь, сколько у нас пропадает ежемесячно женщин, прибывающих из Восточной Европы? Ты думаешь, что ее можно найти?

– Это другой случай. По моим данным, она прилетела, спасаясь от возможного преследования. Ее хотели убить в Москве. Но она поступила достаточно умно, успела сбежать и не вернулась в свою квартиру, даже не воспользовалась машиной, стоявшей в гараже, чтобы ее не могли вычислить. Самое главное, она достаточно обеспеченный человек. У нее есть счета в нескольких банках, в том числе кредитная карточка банка «Кредит ди Норд». Она сняла деньги с других карточек российских банков, чтобы не выдавать себя. Понимала, что российские банки можно проверить. Но французский банк мы проверить не можем по понятным причинам. И у ее преследователей похожие проблемы. В вашей стране трудно получить доступ к подобной информации. А мне необходимо знать, куда она могла поехать.

– И ты хочешь, чтобы я помог тебе проверить ее карточку во французском банке?

– Точно.

Брюлей усмехнулся. Покачал головой:

– Надеюсь, ты сам понимаешь, о чем меня просишь? Банковская тайна во Франции охраняется законами нашей страны. Нельзя так просто позвонить в банк и узнать, где активирована кредитная карточка их клиента. Это почти невозможно.

– Я понимаю.

– Полагаю, что нет. Невозможно получить подобные данные без решения суда.

– Это очень важно, комиссар. И у меня почти нет времени. По моим сведениям, она прилетела во Францию достаточно давно. И наверняка за эти две недели где-то предъявляла свою французскую карточку. Возможно, что нет. Но в любом случае она не использовала другие кредитки.

– Вы уже проверили другие банки?

– Разумеется. И я думаю, что даже послали запрос во французские банки. Возможно, что ее враги оказались более проворными, чем я.

– Даже так?

– Я говорю, что очень возможно.

– Сложная задача, – пробормотал комиссар Брюлей, – говоришь, «Кредит ди Норд»?

– Да. И это тот случай, когда, кроме вас, никто не поможет.

Комиссар угрюмо молчал. Дронго терпеливо ждал.

– У меня там есть знакомый директор, – наконец сказал Брюлей. – Можем проверить по компьютеру, где она использовала кредитную карточку. Но только проверить. И учти, что сумму нам не скажут. Ни остаток, ни сколько снимали со счета. Это банковская тайна, и никто ее не станет нарушать. Это абсолютно исключено.

– Согласен. Только пусть подскажут, где она использовала эту карточку. Хотя бы один раз.

– Сейчас позвоню. – Комиссар достал из кармана телефон.

Дронго сдержал улыбку. Брюлей не любил технических новшеств, но, очевидно, и ему пришлось согласиться на использование подобных вещей. Прогресс был необратим, даже в случае с таким человеком, как комиссар Дезире Брюлей.

– Как ее зовут? – уточнил комиссар.

– Вера Логутина. – Дронго назвал номер кредитной карточки. Шестнадцать цифр он помнил наизусть.

Брюлей крякнул от удовольствия.

– Всегда поражался твоей памяти, – пробормотал он и набрал номер своего знакомого.

Дронго пришлось ждать достаточно долго, пока комиссар разговаривал, уточняя телефон своего знакомого. Затем позвонил еще раз. Потом несколько минут ждал звонка. И снова кого-то убеждал. Опять перезванивал. Что-то записывал. И наконец убрал аппарат. Брюлей разговаривал по-французски, и Дронго мог лишь догадываться, о чем именно он говорил.

– Он просил больше не обращаться с подобными просьбами, – пояснил комиссар, – можешь записать. Первый раз твою карточку предъявили две недели назад в Тулузе. Там она покупала сэндвич и, очевидно, не было мелочи. Или сдачи. Она предъявила свою кредитную карточку на вокзале. А второй раз неделю назад она использовала кредитную карточку в Малаге. В такси. Очевидно, тоже куда-то торопилась. Больше ничего нет.

– Вы меня выручили, комиссар, – обрадовался Дронго, – я не знаю, как вас благодарить.

– Чтобы получить подобные сведения официально, тебе пришлось бы ждать месяца три, – невозмутимо продолжал комиссар, – сначала нужно сделать официальный запрос через прокуратуру, затем получить разрешение Министерства финансов Франции, Центрального банка нашей страны. Потом снова согласовать с прокурором и ждать решения суда. А после этого получить подтверждение Министерства юстиции. И ждать, пока «Кредит ди Норд» рассмотрит все эти запросы на заседании совета директоров, проверит сведения по ее карточке и, вполне возможно, решит отказать. А затем нужно будет подавать повторное прошение и жалобу в апелляционный суд. Я еще ошибся, когда сказал про три месяца. Вся эта процедура заняла бы у тебя месяцев шесть – и без всяких гарантий на успех.

– Представляю, – уныло согласился Дронго, – иногда официальная процедура занимает больше времени. Но у меня нет в запасе шести месяцев. И боюсь, нет даже месяца. Я думаю, что мне уже сегодня нужно вылететь в Испанию.

– Очевидно, это будет Малага, – пробормотал комиссар, – знаешь, почему я перезвонил? Узнал, где именно она активировала свою кредитную карточку. В банковском отчете указан номер договора и время, когда она расплатилась своей карточкой. Ты ведь захочешь поговорить с водителем? Значит, легко вычислишь его по этому номеру. Я все записал. – Он протянул записку Дронго.

– Вы сделали мне подарок, – смутился Дронго, – спасибо. Я ваш должник, комиссар.

– Насчет ужина не забудь, – пробормотал комиссар, – а теперь беги. Можешь еще успеть улететь в Малагу. Туда есть два вечерних рейса «Эйр Франс».

Дронго поднялся, протягивая руку комиссару Брюлею.

– Мой привет вашей супруге, – сказал он на прощание, – даже не представляю, что бы я без вас делал.

Через полтора часа он был в аэропорту Шарля де Голля. Уже направляясь на посадку, он вошел в газетный киоск, чтобы взять газеты в самолет, когда увидел набранный заголовок в «Интернейшнл геральд трибюн». Там было указано, что бывший премьер-министр России готов выступить с сенсационными разоблачениями сразу после своего возвращения в Москву через шесть дней. Дронго протянул руку и взял газету. Он почувствовал, как сильнее бьется сердце. Кажется, четырнадцати дней у них просто не будет. Можно было догадаться, что Вера использует не все время. Она рассчитывала именно на эту дату, после которой, возможно, станет неинтересной своим преследователям. Или, точнее, не опасной. Шесть дней. Значит, он собирается выступить девятнадцатого.

И если все правильно, то Дронго должен позвонить из Малаги Эдгару Вейдеманису и сказать своему напарнику и другу, что у них нет четырнадцати дней. У них осталось только шесть. И за этот срок он либо найдет Веру Логутину, либо ее найдут другие люди, после чего ее можно будет уже не искать. Дронго был уверен – она выбрала один из трех маршрутов. Поезд ТЖВ на Бордо и Тулузу. Очевидно, прямо из аэропорта Вера поехала на вокзал Монпарнас, откуда уходили поезда в этом направлении. Дронго свернул газету и пошел на посадку. В самолете сильно трясло, но он почти не обращал внимания на турбулентность. В эти мгновения его волновали совсем другие мысли.

Четырнадцатое октября

Он прилетел в Малагу поздно вечером. Понимая, что ночные поиски ничего не дадут, он заказал на одну ночь номер в отеле, чтобы уже утром отправиться в офис таксомоторной компании. Он выбрал отель «Лас-Вегас», расположенный возле арены для боя быков. Дронго попросил самый тихий номер, и ему предложили комнату в конце коридора. Приняв душ, он лег спать, проваливаясь в сон. Тревожно шевельнулась мысль, что он не успел выйти вечером на связь с Эдгаром, прибыв слишком поздно в Малагу. Из Парижа они летели около трех часов.

В эту ночь ему снились тревожные сны. Он видел Веру, которая пыталась ему что-то сказать. Видел ее старшую сестру, которая молчала в ответ на все его вопросы и странно улыбалась. Видел вдову Репникова, которая тоже молчала и так же странно улыбалась. Самой удивительной в эту ночь была его полная беспомощность. Обычно он умел управлять своими снами, отдавая себе отчет, что находится в другом мире, где существуют другие физические законы. Там он мог летать, исчезать, моделировать ситуации по своему усмотрению. Но в эту ночь он был словно лишен этих возможностей.

На следующее утро он спустился позавтракать в небольшой ресторан. Там почти не было посетителей. В середине октября здесь уже заканчивался сезон для отдыхающих, хотя теплая осень по-прежнему привлекала сюда тысячи людей в более дорогих отелях. Но это были люди, которые могли себе позволить затянувшийся отдых в октябре.

Выйдя из отеля, он довольно долго ходил по городу, ожидая, когда подойдет время звонка. Затем купил телефонную карточку и подошел к телефону, чтобы набрать номер. Огляделся по сторонам и позвонил. Телефон был отключен. Дронго взглянул на часы. Он не мог спутать время. Уже целую минуту Эдгар обязан был включить аппарат. Подумав немного, он позвонил еще раз. Аппарат был отключен. Это уже совсем плохо. Нужно использовать резервный вариант. Дронго набрал номер второго аппарата, Леонида Кружкова. Если и этот телефон не будет включен, значит, произошло самое страшное. На этот раз аппарат работал, и Кружков ответил почти сразу.

– Доброе утро, – быстро сказал Кружков, – у нас неприятности. Эдгар просил не звонить. До свидания.

Дронго нахмурился. Значит, Эдгар решил, что нужно задействовать третий вариант. Третий вариант означал, что в Москве произошло нечто чрезвычайное. И это было не просто плохо, а очень плохо. Третий вариант, который они предусмотрели, была связь через сестру знакомой Эдгара, с которой он уже полтора года встречался. Это был вариант на самый крайний случай. Сестра подруги Вейдеманиса работала в салоне красоты, и звонок туда не мог вызвать подозрения. Днем там должен появиться сам Эдгар. Дронго достал карточку и поспешил уйти. На часах восемь ноль две. Он задумчиво шел по улицам просыпавшегося южного города. Если третий вариант, то он должен немедленно звонить в Рим. Или подождать? Нет, ждать нельзя. Это слишком опасно. Он всегда боялся именно подобных слов. И именно такого варианта.

Увидев следующий телефон, он подошел к нему. Слишком рано? Он разбудит Джил и детей. Но ждать нельзя. Если все рассчитано правильно, то у него нет в запасе ни одного часа. Эдгар Вейдеманис не тот человек, который станет так глупо шутить. Девятнадцатое число. Сегодня уже четырнадцатое. Осталось пять дней.

Дронго неслышно выругался и подошел к телефону. Набрал номер. Довольно долго ждал, пока наконец ответила Джил.

– Доброе утро, графиня Вальдано. – Он иногда шутил, вспоминая, к какому аристократическому роду она принадлежала.

– Что-то произошло? – Она уже знала, что он никогда не звонит так рано.

– Как обычно…

– Уже во второй раз, – напомнила Джил.

– Я знаю.

– Нам нужно уезжать? – На этот случай все было обговорено заранее.

– Прямо сейчас.

– И опять никому не говорить. Даже тебе?

– Все правильно. Ты молодец.

– На сколько дней?

– На неделю. Но так, чтобы никто не знал, куда вы едете. Даже твой отец. Ни один человек.

– Я помню. Самое удивительное, что нельзя об этом говорить даже тебе. Мне нужно время, чтобы собрать детей.

– У тебя его нет. Минут тридцать или сорок. И не садись за руль, машину могут вычислить. Вызови такси, потом поменяй его в городе.

– Хорошо. Как тебя найти?

– Дай объявление в швейцарской газете, что у вас все нормально. Ты знаешь. Все как обычно. Я пошлю туда свое сообщение. Через два дня.

– У тебя всегда эти непонятные шпионские игры, – пробормотала Джил, – как ты себя чувствуешь?

– Пока неплохо.

– А потом ты будешь чувствовать себя виноватым и проведешь целый месяц с нами. Я права?

– Абсолютно.

– До свидания.

– До свидания. Спасибо, что все понимаешь…

– Что мне еще остается делать?

Дронго положил трубку. Через час их уже там не будет. Это самое важное, что он сейчас может сделать. Но пока в Москве только десять часов утра. Эдгар будет в салоне в четырнадцать. Значит, сейчас он должен отправиться в офис таксопарка и найти машину, за проезд в которой расплатилась Вера Логутина.

Найти офис оказалось несложно. Уже через полчаса он сидел в компании у дежурного менеджера, пытаясь выяснить, в какой именно машине ездила Вера. Современная цивилизация предоставляет человеку массу возможностей для комфортной жизни, но вместе с тем незримо присутствует рядом с ним, когда человек расплачивается кредитными карточками, получает деньги в банкомате, звонит по сотовому телефону, передвигается на самолетах или в поездах, предъявляя паспорт или водительские права, когда берет в аренду автомобиль, останавливается в отелях или кемпингах.

Достаточно быстро он сумел узнать, что она подъехала к вокзалу в половине первого дня. Еще через некоторое время он уже был на вокзале. В тринадцать ноль четыре отходил поезд в Севилью, в тринадцать двадцать две – в Мадрид. Теперь следовало принять решение. В Мадрид она бы не стала возвращаться, слишком шумный город, в котором может быть много ее соотечественников. Значит, Севилья. Там должно быть еще больше ее соотечественников. Туристический центр Андалусии. В начале октября еще очень много гостей. Или из Севильи она куда-то отправилась? Слишком рискованно. Она не может себе позволить все время ездить в поездах. Ей нужно конкретное место, где она сможет остановиться. Дронго подошел к расписанию движения поездов. Отсюда она решила уехать в Севилью. И по дороге поезд должен пройти через Кордову. Более тихий город, где гораздо меньше туристов. Особенно в октябре. Южный андалусийский город, где она может переждать несколько дней. Осталось только пять дней. Пять дней. Если он все правильно просчитал.

Он взглянул на часы. Нужно вернуться в отель, забрать вещи и выехать в Кордову. Если он правильно просчитал. Если нет, тогда придется искать Веру Логутину в Севилье или отправляться дальше на юг, в Кадис или на Гибралтар. Хотя нет, Гибралтар точно отпадает. Это уже английская зона, а значит, выезд из Шенгена и прохождение границы.

Дронго вернулся в отель, забрал вещи и снова приехал на вокзал. По дороге он приобрел недорогой аппарат сотовой связи и купил две карточки, чтобы поговорить с Вейдеманисом. Важно было правильно рассчитать время. Когда в Испании будет двенадцать часов дня, в Москве будет два часа дня. Именно в это время Вейдеманис окажется в салоне, и как раз Дронго обязан позвонить. Расчет строился на точности его звонков, иначе долгое пребывание Вейдеманиса в этом салоне могло вызвать обоснованное подозрение возможных преследователей.

Он как раз успел к поезду. Сидя в полупустом вагоне, Дронго смотрел в окно, размышляя о сроках. Осталось только пять дней. Если она знала о возможном выступлении премьера, то могла точно рассчитать время, которое ей нужно, чтобы отсидеться и где-то переждать. Тогда получается, что люди, которые ее преследуют, не хотят выступления бывшего руководителя правительства. Не хотят ни при каких обстоятельствах. Не останавливаясь ни перед какими жертвами. И тогда нелогичные, на первый взгляд, покушения на Оглобина и Репникова становятся достаточно понятными и выстраиваются в одну схему. Журналист и бывший чиновник, возможно, владели какой-то тайной, о которой никто не должен был узнать. Либо пытались выступить против бывшего главы правительства. Нет, так не получается, иначе бы их убирали совсем другие люди. В первом случае это должны быть сторонники бывшего премьера, во втором – его противники. Черт возьми, абсолютно глупая и непонятная ситуация. Нужно позвонить Эдгару в Москву, пусть узнает все об этом выступлении.

Он все время смотрел на часы. Когда две стрелки – часовая и минутная – соединились на двенадцати, Дронго поднялся и прошел в конец вагона, где никого не было. Сел в кресло и набрал номер салона. И почти сразу услышал знакомый голос Эдгара Вейдеманиса.

– Добрый день, – начал Дронго, – что произошло? Третий вариант?

– Да, – безжалостно ответил Эдгар, – ты уже звонил, чтобы Джил и дети куда-нибудь уехали?

– Да. Рассказывай, что случилось.

– Бывший премьер должен выступить девятнадцатого, – сообщил Вейдеманис, – на этот день назначена его пресс-конференция.

– Я уже знаю. Сообщение о его предстоящем возвращении в Москву и выступлении есть почти во всех европейских и американских газетах. Ты думаешь, она ждет этого числа?

– Уверен. Она поэтому и уехала. Решила переждать.

– На чьей стороне она находится? Как ты считаешь?

– Могу предположить, что на его. Она работала там вместе со своим бывшим шефом, который так некстати попал в аварию. Судя по всему, ты был прав. Они все подстроили.

– А журналист? Если это одни и те же люди, то зачем убирать журналиста?

– Не знаю. Но мы сейчас все проверяем с Кружковым. И видимо, вышли на них. Я уверен, что все наши телефоны прослушиваются. И против нас действуют мои бывшие коллеги. Ты меня понимаешь?

– Да, – помрачнел Дронго. Бывшие коллеги офицера КГБ Вейдеманиса – это сотрудники спецслужб. Бывшие или настоящие. Не суть важно. Главное, что они могут подключаться к телефонам и устраивать подобные аварии. Остальное лишь частности.

– Когда ты позвонишь? – спросил Эдгар.

– Завтра в одиннадцать. Или в час по-вашему. Приходи в салон днем. Узнай все про предстоящее выступление. На всякий случай задействуем и четвертый вариант.

– Правильно, – согласился Вейдеманис, – мы изучаем ее записную книжку. Она готовила материалы для погибшего в аварии. Ты меня понимаешь? Имела разговоры со многими людьми. Где ты сейчас?

– На юге Испании. Она один раз использовала здесь свою кредитную карточку. Завтра я позвоню. Будьте осторожны. Может, тебе тоже отослать куда-нибудь свою дочь и мать?

– Они уже уехали, – сообщил Эдгар, – и семья Кружкова тоже. Мы готовы к любым неожиданностям. Будь сам осторожен.

Дронго отключил телефон. Вейдеманис не тот человек, который будет просто так паниковать. Он хорошо представляет, с кем имеет дело. Они должны отослать свои семьи с таким расчетом, чтобы даже сами не имели понятия, куда уедут их близкие. При современных возможностях медицины разговорить любого не столь сложно. Нужные лекарства подавляют волю самого сильного человека. Противостоять подобному вмешательству фармакологии невозможно. Единственная гарантия – не знать, где твои близкие, чтобы в случае захвата не выдать их местонахождение даже в бессознательном состоянии. И это единственная гарантия их безопасности. Иначе близких можно использовать против самого носителя информации.

На новый вокзал Кордовы Дронго прибыл в третьем часу дня. Выйдя из здания вокзала, он сел в такси и попросил отвезти его в «Мелию». Он знал, что отели этой системы есть почти в каждом испанском городе. Ему нравились эти типично испанские отели с большими комнатами и вежливым сервисом. В некоторых отелях было введено «королевское обслуживание», как его называли в переводе с испанского. Это означало, что все напитки в мини-баре будут бесплатными. В отеле есть комната для отдыха почетных гостей, а днем вам будут оставлять в номере корзины фруктов и минеральную воду.

Но таксист странно взглянул на него, пожал плечами и повез в центр города. Отель находился у парка Виктории. Только прибыв на место, Дронго понял, почему таксист так удивленно взглянул на своего пассажира. Отель находился в стадии реконструкции. С него уже сняли вывеску и готовились в ремонту. Номера были обшарпанные, грязные, в туалетных комнатах на раковинах и унитазах имелись даже желтые потеки, а ковролин на полу напоминал грязноватый коврик неопределенного цвета. Дронго хмуро взглянул на свою комнату и вышел из нее, закрыв дверь и не забыв забрать вещи. Номер ему очень не понравился. Это было так не похоже на испанцев и на их отели системы «Мелия», к которым он привык. Дронго спустился вниз. Даже в трехзвездочных отелях не было таких условий.

– В чем дело? – спросил он по-английски у портье. – Почему у вас такие грязные номера?

– Извините, – ответил портье, молодой человек лет тридцати пяти, – отель готовят к реконструкции, и мы работаем последние дни.

– Во всяком случае, ваш отель не похож на пятизвездочный, – заметил Дронго, – у вас есть в городе другой, хороший отель?

– Конечно. – Портье сразу поднял трубку, чтобы куда-то перезвонить. Через несколько секунд он вежливо сказал: – Здесь недалеко есть «Амистад Кордова». Очень хороший отель. Два бывших аристократических особняка в центре бывшего еврейского квартала. На площади Маймонида. Если хотите, я вызову такси.

– Подождите, – вдруг сказал Дронго, – позвоните к ним и узнайте, не останавливалась ли в их отеле сеньора Логутина из России?

– Как вы сказали? – Портье записал фамилию и позвонил в отель. Затем, получив ответ, развел руками – там такой сеньоры нет.

– А в вашем отеле не останавливалась гостья с такой фамилией? – уточнил Дронго.

Если бы она приехала сюда, то могло получиться достаточно логично. В подобных условиях избалованные российские туристы уже не живут. Если добираются до Кордовы, то требуют себе гораздо лучших отелей.

Портье проверил по компьютеру и огорченно покачал головой. Ему явно хотелось услужить гостю, чтобы сгладить впечатление от своего отеля.

– Какие еще есть лучшие отели в городе? – поинтересовался Дронго.

– «Гонсалес». Он тоже в бывшем еврейском квартале, и новый отель «АС, Кордова». Он находится рядом с новым вокзалом на севере города. Как раз через площадь.

– Рядом с вокзалом? – Дронго подумал, что обязан был проверить и этот отель. – Позвоните и узнайте, не останавливалась ли там сеньора Логутина.

Портье снова поднял трубку. Он говорил по-испански, и Дронго, знавший итальянский язык, понимал многие слова. Наконец портье удовлетворенно кивнул и с улыбкой обратился к гостю:

– Да, госпожа Логутина и сейчас проживает в этом отеле. Она сняла сюит и…

– Закажите мне там номер, – невежливо перебил его Дронго. Ощущение было такое, словно он наконец выиграл в лотерею крупную сумму. Когда имеешь в руках счастливый билет или совпадают все числа. Первое, второе, третье. И так до конца.

Портье обрадовался. Он сумел угодить клиенту. Конечно, привыкшие к роскоши пятизвездочных отелей гости не станут жить в их гостинице, уже готовой к ремонту. Слишком явный контраст. Но остались последние дни, и вскоре отель закроют. Руководство пытается выжать из него все, что возможно, продолжая эксплуатировать уже старое здание.

– Я все заказал, – победно воскликнул портье, – и вызвал для вас такси. Еще раз извините нас за наш отель. Я думаю, в будущем году, когда вы приедете, здесь будет совсем иначе.

– Обязательно, – кивнул Дронго.