Текст книги "Забава королей"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8

Они пролетали над Танзанией, когда самолет вошел в зону турбулентности. Дронго поморщился. У него было такое ощущение, что этот кошмар никогда не закончится. Джина открыла глаза, посмотрела на него.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она. – Может, сразу перейти к четвертой стадии?

– Нет, – ответил Дронго, – пока еще рано. Самолеты всегда трясет при подходе к экватору. А Кения находится на самом экваторе.

– Похоже, что это вы меня успокаиваете, а не наоборот…

– Нет. Сейчас турбулентность не такая ужасная, пока можно терпеть.

Первый пилот объявил, что они попали в зону турбулентности и над Танзанией идет сильный дождь, но они довольно быстро выйдут из этой зоны и уже через несколько минут все будет в порядке. Так и получилось. Уже через пять минут самолет перестало трясти. Снова появилась Лайза, которая предлагала различные напитки и легкие закуски. Когда она оказалась рядом с креслом Ишлинского, то спросила, что будет пить пассажир.

– Все, что вы мне дадите, – добродушно произнес Ишлинский.

– А мне принесите грузинского коньяка, – неожиданно попросила Евгения.

– Что, простите, – смутилась Лайза, – какой коньяк?

– Грузинский коньяк, – упрямо повторила Евгения. – Или у ваc нет грузинского коньяка?

– Извините, но нет. У нас есть французский коньяк нескольких сортов, – объяснила Лайза.

– Я хочу грузинский, – уже повышая голос, сказала Евгения, – пусть она принесет мне именно этого коньяка.

– Но его здесь нет, – вмешался Ишлинский.

– Возьми лучше армянский, – подсказал Араксманян. – Может, у них есть армянский коньяк? Он самый лучший.

– Что это за обслуживание в вашем самолете? – Евгения говорила по-английски гораздо лучше мужчин. – Почему я не могу выпить коньяку, который хочу? Вы не умеете работать, вы просто ничего не соображаете!

Было заметно, как она заводится. Лайза прикусила губу, ничего не отвечая.

– Успокойся, – жестко потребовал Ишлинский. – Успокойся и не устраивай сцен. Лайза, вы можете идти. Спасибо. Мы знаем, что у вас нет грузинского коньяка.

– Может, у нее есть другие достоинства? – нервно спросила Евгения.

– Ты перегибаешь палку, – негромко произнес Ишлинский, – успокойся и заткнись. Здесь не место и не время устраивать сцены. В салоне полно чужих людей.

– Именно поэтому ты ведешь себя так свободно, – сказала Евгения и отвернулась.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Ничего. Ни-че-го, – произнесла она по слогам. – Просто мне не нравится, когда мой мужчина надолго уходит с темнокожей стюардессой куда-то в другой салон.

– Ты с ума сошла? Решила ревновать на высоте в несколько километров?

– Ничего я не решила, – мрачно ответила Евгения. – Делай как знаешь. В конце концов, это твоя жизнь, и я не имею права в нее вмешиваться.

– Вот это правильно, – удовлетворенно кивнул Ишлинский.

Остальные молчали, не понимая, чем вызвана столь бурная реакция его подруги.

– Синьор Бинколетто, – подал голос Стригун, – когда вы запланировали нашу охоту?

– Завтра, – пояснил Энцо, открывая глаза. – Я говорил с моим управляющим, он уже договорился с нашим проводником-охотником. Охотничьи лицензии в полном порядке. Сегодня мы будем на месте, а завтра утром выедем. У нас будет очень хороший проводник. Мбага – один из лучших охотников в наших краях. Масаи вообще прекрасные охотники.

– Говорят, что они невероятно сильные мужчины, – вспомнила Люба, – мне Женя давала почитать статью про их племя. Какая-то немка решила выйти замуж за члена племени масаи, в которого влюбилась, и занималась с ним диким сексом. Но потом не вынесла бытовых проблем и вернулась в Германию…

– В Швейцарию, – поправила ее Женя.

– Да, да, именно в Швейцарию. И еще она родила дочь от этого масая, – добавила Люба.

– Надеюсь, что ты не будешь мне изменять с этим охотником? – поинтересовался Стригун.

– Ну да. Мне только этого не хватает для счастья, – передернула плечами Ядрышкина. – Зачем мне нужен этот дикий охотник?

– Тем более что он не сможет подарить тебе ни машины, ни квартиры, ни бриллиантов, – вмешался Ишлинский, не скрывая своего сарказма.

– А мне не нужны машины и квартиры в его вонючей Кении, – храбро заявила Люба. – И вообще я женщина верная, все это знают.

– Никто не сомневается в твоей верности, – подтвердил Стригун. – Когда наконец мы приземлимся? Антон, сходи и узнай у нашего капитана, когда мы будем в Найроби.

Вермишев поднялся и направился в кабину пилотов. Через минуту он вышел.

– Садимся через двадцать минут, – сообщил он, возвращаясь на свое место.

Бинколетто обернулся к Стригуну:

– Мы уже приготовили оружие. Судя по вашему багажу, вы тоже взяли свои карабины и ружья?

– Конечно, взяли, – кивнул Стригун, – у нас триста килограммов багажа. Вы же знаете, мы обычно ездим со своим оружием, как настоящие охотники.

– Что случилось у них в Кейптауне? – неожиданно спросил Араксманян, обращаясь к Вермишеву. – Они говорили, что у них погиб друг?

– Кто вам сказал? – устало спросил Бинколетто, услышав перевод.

– Это я сказал, что нашего знакомого убили, – подал голос Альберто, – я сказал об этом их переводчику.

– Да, – подтвердил Вермишев, – он мне сказал об убийстве вашего знакомого, мистера Фостера.

– Его убили, – мрачно сообщил Бинколетто, – но вы можете не беспокоиться. В Кении нет такой преступности, как в Южно-Африканской Республике. Нам там ничего не будет угрожать.

– Пусть только кто-нибудь попробует сунуться, – рассмеялся Стригун, – с нашим арсеналом нам ничего не страшно. Хотя на оформление всех разрешений ушел почти месяц.

– Там абсолютно безопасно, – повторил Бинколетто, – а нашего друга убили из-за денег. Похитили у него крупную сумму наличных, которая была в кошельке. Мы были в полиции вдвоем с господином экспертом и знаем, что Фостер погиб именно из-за этого.

Он хотел добавить еще что-то, но тут раздался голос первого пилота, сообщившего, что они идут на посадку. Все начали пристегивать ремни. Дронго услышал, как Ишлинский очень тихо сказал Евгении:

– Будем считать, что ты уже использовала свой лимит на скандалы. Это было в последний раз.

– Что ты делал в туалете? – спросила Евгения.

– Тебе подробно рассказать, что там обычно делают люди? – зло спросил Ишлинский. – Мне надоели твои вечные упреки, твои необоснованные подозрения. Я тебя уже предупреждал, что терпеть не могу, когда кто-то ограничивает мою свободу.

Женя смолчала.

Самолет пошел на посадку. В аэропорту их встречали двое сотрудников местной туристической компании и приехавший сюда управляющий делами Бинколетто мистер Тапин Зин – темное лицо, азиатские глаза, плотная невысокая фигура, жесткие черные волосы. Он был родом из Бирмы и работал в Кении больше двадцати лет. Пожимая руки приехавшим гостям, Зин предложил им разместиться в двух семиместных внедорожниках с открытым верхом, которые уже ждали гостей. Приехавшие гости из Москвы разместились в первой машине, все остальные – во второй.

– Что с нашим багажом? – уточнил Стригун.

– Здесь останется Альберто, который займется этим, – успокоил его Бинколетто. – Давайте быстрее поедем. Не волнуйтесь, ничего не пропадет.

Они поехали на восток. Сидевший на переднем сиденье Энцо, показывая в сторону видневшегося озера, пояснил:

– Там национальный парк Абердэр. А вот эта высокая гора, которую вы отсюда видите, – это гора Абердэр, ее высота достигает четырех тысяч метров. А высокие горы с другой стороны называются Мау и Эльгейо. Они чуть ниже. Здесь охотиться не разрешают. Кстати, будьте осторожны: на берегах рек, которые здесь протекают, довольно много крокодилов.

Во втором ряду внедорожника разместились Джина и банкир Бретти, в третьем уселись Дронго и мистер Зин. Эксперт с интересом оглядывался вокруг. В первой машине рядом с водителем разместился Стригун, во втором ряду – Ишлинский и две женщины. В третьем – Вермишев и Араксманян. Они проезжали мимо высоких гор, видневшихся на востоке. Джина показала рукой в сторону стада антилоп, которые мирно паслись на лугу.

– Какая прелесть, – пробормотала она, – как здесь красиво!..

Машины двигались вперед с небольшой скоростью. В одном месте они проехали через железнодорожный переезд.

– Разве животные не пугаются ваших поездов? – спросил Дронго, обращаясь к Зину.

– Железные дороги не проходят через территории национальных парков и заповедников, – пояснил тот. – Но Кения развивается, и здесь построено много новых дорог. В том числе и железнодорожных путей.

Из соседнего автомобиля послышались восторженные крики. Женщины увидели грациозных страусов, бегущих куда-то в сторону. Все вытащили свои телефоны, собираясь сфотографировать эту великолепную картину. У Евгении был большой фотоаппарат, и она с удовольствием делала снимки.

– Кажется, нашим гостям здесь нравится, – обратился Бинколетто к своему управляющему.

– Здесь нравится всем, – подтвердил Зин. – Это райское место, которое уже двести лет пытаются испортить люди, но у них ничего не получается. Между прочим, мы сейчас как раз на экваторе.

Джина обернулась к Дронго.

– Здесь уже нет турбулентности, – улыбаясь, сказала она.

– К счастью, да, – согласился он. – Мне решительно нравится эта страна.

– Мы едем в сторону Исиолы, – крикнул им мистер Зин, – там на реке Эвмасо-Нгиро находится вилла господина Бинколетто. Очень красивое место. Вы сами все увидите.

– Сколько человек живет на вилле?

– Шесть, – ответил Зин, – но этого вполне достаточно. У нас работают две горничные, повар и двое сторожей. Мы справляемся, хотя территория у нас большая. Но в восьми километрах от нас есть деревня масаев. Они хорошие охотники, и у нас с ними прекрасные отношения. Хотя масаи достаточно сложные люди. С ними очень непросто, если вы не знаете их обычаев и привычек.

– К ним лучше не ходить в одиночку, – крикнул Бинколетто, – нужно будет предупредить и наших русских гостей.

Дронго обратил внимание, что рядом с водителями лежат винтовки. Он показал на них Зину:

– Для чего нужны эти винтовки? Хищники нападают на машины с пассажирами?

– Смотря какие хищники, – пояснил тот. – Львы обычно не нападают. Они достаточно умные для того, чтобы пытаться атаковать крупные объекты. Они ведь знают, что есть крупные слоны, носороги, буйволы, и нападать на них небезопасно. Но в саванне водятся леопарды, им легче здесь прятаться от опасностей. Ксерофильные редколесья и баобабовые саванны – вот где они обитают. Однако они тоже крайне редко нападают на людей, тем более если те находятся в автомобилях. Но здесь есть другая опасность – гепарды. Как только они замечают движущиеся с большой скоростью объекты, тут же выскакивают на дорогу, очевидно подозревая в них своих соперников. В общем, логика гепардов понятна: ведь крупные животные не могут соревноваться с ними в беге. Ни одно животное не может развивать такую скорость, как гепард. И когда мимо проносится автомобиль, они бросаются следом. Бывали случаи, когда эти кошки прыгали на пассажиров… Но в последнее время такое происходит очень редко. Ведь если гепард промахнется, то попадет под колеса внедорожника. А они чаще думают не о пропитании, которого им достаточно, а о соревновании. Кроме того, все местные жители вооружены, и поэтому гепарды часто погибают.

– Понятно, – Дронго обернулся, словно гепард уже гнался за ними.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Зин, – гепард не побежит за автомобилем. Он всегда бежит рядом, пытается обогнать. А вот если не получается, тогда уж он пытается остановить этого непонятного гиганта, который так резво бегает.

– Почему вы построили дом так далеко от столицы? – поинтересовался Поль Бретти, обращаясь к Бинколетто.

– Чем дальше на север, тем лучше, – пояснил тот, – более здоровый климат. Если от Найроби свернуть на запад, то можно доехать до озера Виктория. Очень красивые места, но там очень опасно. На побережье есть места обитания мухи цеце. Вы, наверное, слышали об этих ужасных существах?

– Слышал, – кивнул банкир, – теперь понимаю.

– На самом деле сейчас здесь все сильно изменилось. Если ехать на запад от нашего дома, то там будет селение масаев, а если свернуть в сторону Исиоло, то через двенадцать километров мы увидим местную железнодорожную станцию, – пояснил Бинколетто. – Цивилизация уже пришла и в эти места.

Примерно через полтора часа показался наконец большой дом Энцо Бинколетто, который находился на высоком холме. Когда-то здесь была летняя резиденция английского губернатора. Однако со временем большой дом пришел в запустение, и когда Бинколетто его купил, от него оставались только старые стены. Пришлось перебрасывать сюда строителей и рабочих для возведения нового здания. Находившаяся рядом железнодорожная станция значительно ускорила и облегчила задачу строителей. Теперь любые блоки и перекрытия можно было легко доставлять по железной дороге, а оттуда перевозить на грузовиках и тракторах. Само строительство продолжалось около двух лет, пока наконец дом не был готов. Еще в течение года возводились подсобные помещения, в том числе конюшня на двенадцать лошадей и гараж для шести машин. Казалось, здесь сделано все, чтобы человек мог навсегда приехать и остаться жить постоянно, благо климат здесь был довольно сносный. Учитывая высокогорье, средняя температура не превышала тридцати градусов даже летом, а в зимние месяцы по ночам бывало, что она падала до десяти-пятнадцати градусов по Цельсию.

В доме было восемь отдельных комнат, находившихся на двух этажах, не считая большой спальни самого хозяина дома и просторной гостиной с библиотекой. Бинколетто строил его с таким расчетом, чтобы сюда смогли приезжать его родные и друзья. Но родным не нравился долгий путь в Африку, а друзья приезжали только на охоту, чтобы поскорее уехать отсюда и вернуться к европейской цивилизации. Энцо уже понял, что надолго заманить сюда никого не удастся, и поэтому приглашал друзей и знакомых только на охоту. Да и самому Бинколетто с его деятельной натурой было довольно скучно сидеть здесь весь год. Охота могла отвлечь его на какое-то время, но через месяц-два он начинал скучать, уезжал в соседний городок, брал билет на поезд до Найроби, а оттуда, даже не сознавая, что именно делает, покупал билет и вылетал обратно в Рим. И уже потом посылал кого-то из помощников за своими вещами. Все давно привыкли к его чудачествам и знали, что он приезжает сюда лишь на некоторое время.

– Потрясающее место, – восхищенно произнесла Евгения, выходя с фотоаппаратом из машины.

– Очень красиво, – подтвердила Люба.

– Теперь вы понимаете, почему его все время тянет сюда? – спросила Джина у Дронго. – Рядом с такой невообразимой красотой и дикой природой даже развалины Рима кажутся архаичными и примитивными.

– Идемте, идемте, – закричал счастливый Бинколетто, увлекая всех за собой. Ему было приятно, что гостям нравятся эти места и они восторгаются его вкусом.

– У нас уже готов ужин, – сообщил Зин.

– Сначала распределим гостей по комнатам, – возразил итальянец. – У нас две пары, синьорита Ролланди и пятеро мужчин, не считая меня. Точно на восемь спальных комнат. Надеюсь, мы правильно всех распределим.

– Не беспокойтесь, – заверил его управляющий, – у наших гостей останутся самые лучшие воспоминания о визите в Кению. Они запомнят это путешествие на всю оставшуюся жизнь.

Он даже не мог предположить, насколько пророческими окажутся его слова и что действительно навсегда запомнят это путешествие те, кому повезет остаться в живых…

Глава 9

Энцо сам распределял комнаты для гостей. Разумеется, две большие комнаты на первом этаже были отданы двум приехавшим парам: Ишлинскому с Женей и Стригуну с Любой. На втором этаже, где находились небольшие комнаты, разместились Араксманян, Вермишев, Дронго, Джина, Альберто и Поль Бретти. В большой спальне на втором этаже обосновался сам хозяин дома. Внизу, на первом, были еще просторная гостиная и библиотека. Кухня примыкала к дому с восточной стороны.

Дронго поднялся в свою комнату и открыл окно. Вдалеке были видны горы. Вокруг простирались красноватая земля и высокотравная саванна. Отсюда можно было увидеть и изгиб реки, находившийся в двух километрах от дома. Над рекой кружили большие птицы, но разглядеть, какие именно, было невозможно. Зато можно было увидеть носорогов, которые паслись недалеко от реки, ясно различимые в лучах заходящего солнца.

Примерно через час Альберто привез почти полтонны их груза и сложил чемоданы перед домом, чтобы сторожа разнесли их по комнатам.

Вечером за ужином собрались все одиннадцать человек. На часах было около восьми. Энцо сидел во главе стола. Он был почти счастлив. Ему так хотелось, чтобы гостям понравилось в этих местах. Попав сюда однажды, он влюбился в эту природу, в эти места, в эту первозданную красоту, твердо решив построить здесь дом. И теперь мог наслаждаться обществом своих гостей и вообще мгновениями безмятежной жизни, если бы не воспоминание об убитом Фостере, которое причинило ему такую боль.

К ужину женщины появились в вечерних нарядах, словно были по-прежнему в пятизвездочном отеле Сан-Сити, а не в доме, находящемся в саванне, на краю цивилизации. Даже Джина поддалась общему настроению и надела темное длинное платье с открытыми плечами. Ишлинский, показав на нее Араксманяну, цинично прошептал:

– Кажется, наш хозяин уже слишком стар для такой красотки. А у тебя нет пары. Можно воспользоваться…

– Иди ты к черту, – беззлобно пожелал Араксманян, – я не знаю итальянского, а она не понимает по-русски. Поэтому ничего не получится.

– Я бы попытался, – подмигнул Ишлинский. – Может, она знает армянский?

Араксманян покачал головой, улыбаясь, и достал сигару, щелкнув зажигалкой. Сидевшая рядом Евгения недовольно покосилась на него, но ничего не сказала. Ей явно не понравилось, что он курит рядом с ней. Дронго оказался за столом рядом с Джиной. Эксперт сознательно подошел к столу так, чтобы сесть рядом с ней.

– Вы хорошо выглядите, – тихо прошептал он.

– Надеюсь. Хотя мне далеко до наших гостей, – показала она в сторону Жени и Любы.

– Вы слишком самокритичны, – возразил Дронго. – Между прочим, приехавшие с ними мужчины находят вас очаровательной женщиной.

– Неужели они сказали вам об этом?

– Нет. Они говорили об этом между собой.

– Честно говоря, не думала, что я могу им понравиться на фоне их моделей. Можно я спрошу: почему они ездят со своими знакомыми, а не берут своих жен?

– Насколько я понял, Руслан Стригун уже давно разведен, а Ишлинский не живет со своей второй женой, – пояснил Дронго. – Начнем с того, что им удобнее, когда с ними не жены, а подруги, с которыми можно не особенно церемониться. Это во-первых. Приятное времяпрепровождение с красивой женщиной – это во-вторых. И, наконец, подтверждение их статуса – это в-третьих. В кругу этих «джентльменов» принято иметь при себе красивых и дорогих самок, которые служат подтверждением их статуса, как дорогая квартира или последняя модель спортивного «кара». Хорошо бы еще иметь собственную яхту, самолет и виллу где-нибудь в Европе. Ну и, конечно, такую сопровождающую, которая реально подтверждает вашу финансовую состоятельность. Все понимают, что такие дамы не будут встречаться с кем попало. С человеком без серьезного финансового обеспечения они дела не имеют и говорят об этом достаточно открыто.

– Неужели все так плохо?

– Наоборот. Такое положение устраивает обе стороны. Женщинам подобного рода нужен богатый покровитель, который сможет обеспечить их материальное существование. Они продают свою красоту и молодость за большие деньги, а мужчины с удовольствием их покупают. Хотя одна из этих дам, кажется, немного взбрыкнула сегодня в самолете. Ей не понравилось слишком долгое отсутствие ее друга с этой темнокожей стюардессой. Спутница Ишлинского была слишком агрессивна.

– Вот видите. Значит, они тоже способны на проявление человеческих чувств.

– Иногда прорывается, – иронично согласился Дронго, – но боюсь, что это не столько проявление искренности или открытой душевности, сколько трезвый расчет. Если вас могут заменить в любой момент, то это означает, что вы начали проигрывать и скоро потеряете своего покровителя.

– Вам не кажется, что вы слишком цинично думаете о людях?

– К сожалению, нет. Наоборот, я думаю об этом достаточно трезво.

Ишлинский предложил, чтобы Араксманян стал тамадой, который будет вести их сегодняшний стол. На правах кавказца тот начал говорить цветастые тосты. При этом он выпил за всех присутствующих, не обойдя своим вниманием Джину и Альберто. За Дронго он предложил тост, сказав, что пьет за гостя хозяина дома эксперта Дранка.

Бинколетто добродушно махнул рукой, не став уточнять, каким именно экспертом является его гость. Араксманян тоже не стал уточнять. Он понимал, что никому из приехавших с ним этот загадочный мужчина, тоже похожий на кавказца, просто неинтересен. И поэтому ограничился лишь дежурным тостом, предложив выпить за очередного гостя. За приехавших с ним людей он говорил долгие и цветистые тосты.

Альберто сообщил, что охотник Мбага прибудет сюда завтра утром, и добавил, что завтра можно будет попробовать покататься на лошадях вокруг дома. Все сразу согласились, наперебой выражая готовность к завтрашней верховой прогулке. За Поля Бретти и хозяина дома Араксманян сказал особо прочувственные тосты, подчеркнув их щедрость, великодушие и благородство. О Стригуне он говорил почти две минуты, шутливо добавив, что такого прижимистого и скупого человека мог изобразить только Оноре де Бальзак в своих книгах. Об Ишлинском иронично заметил, что тот жестокий и слишком требовательный, но вместе с тем очень интересный человек. Говоря о Любе Ядрышкиной, он описывал ее красоту и большую грудь, не касаясь ее умственных способностей. Перейдя на Евгению Кнаус, он вспомнил ее статьи и программы на телевидении, добавив, что умная и красивая женщина являет собой гремучую смесь, которой следует опасаться. Даже для Антона Вермишева он нашел нужные слова, добавив, что без него вся группа чувствовала бы себя словно во сне, обложенная ватой непонимания и не находящая при общении нужных слов.

Перейдя к Джине, он произнес несколько фраз по-французски, отмечая красоту этой женщины. Потом выпил за «эксперта Дранка», который наверняка является хорошим человеком, если его пригласил сам Бинколетто. В этот вечер Араксманян был явно в ударе.

Ночью гости вышли на террасу. Здесь было прохладно и спокойно. Женя почувствовала себя зябко, и Ишлинский, сняв пиджак, накинул его ей на плечи.

– Мне тоже холодно, – сказала Люба, обращаясь к Стригуну.

Тот только пожал плечами, затем повернулся и попросил Альберто достать какую-нибудь накидку. Помощник прошел в дом и вернулся с теплой шалью, которую накинул на плечи Любы. Она обиженно засопела, но не посмела ничего сказать.

– А вам не холодно? – спросил Дронго Джину, стоявшую рядом с ним.

– Дадите свой пиджак или пошлете за шалью Альберто? – усмехнулась она.

– По вашему желанию, – предложил он.

– Нет, спасибо, мне не холодно, – ответила Джина.

– Завтра приедет Мбага и расскажет нам, где можно провести хорошую охоту, – сообщил Бинколетто. – Между прочим, у меня в доме четыре винтовки системы «Мадсен-Люгман». Каждый может выбрать себе любую из них.

– У нас с господином Бретти есть тульские ружья, сделанные на заказ, – сразу ответил Стригун, – и я думаю, что Поль не захочет стрелять из другого ружья.

– Не захочу, – кивнул банкир.

– У меня свой шестизарядный «Гаранд», – напомнил Араксманян, – и я не собираюсь менять его на любое ружье, даже на такое дорогое, которое Руслан подарил Полю Бретти.

– Ты знаешь, что я люблю хорошие ружья, – сказал Стригун, – и еще удобную обувь.

– Я помню, – усмехнулся Араксманян, – ружья ты заказываешь в Туле, а свои ботинки шьешь в Швейцарии. Это все знают.

– А я привез свой швейцарский «Зиг» – сообщил Ишлинский. – И хотя в нем только два патрона, но это моя любимая винтовка – между прочим, тоже сделанная на заказ.

– Вы ничего с собой не привезли? – спросила Джина у Дронго.

– Увы. Чтобы оформить вывоз и провоз оружия, нужно довольно долго возиться с документами. У меня не было для этого времени. Придется воспользоваться любезностью Энцо, – негромко ответил Дронго.

– У меня в коллекции есть еще австрийский «Штайер» и американский шестизарядный карабин «Томпсон», – сообщил Бинколетто. – Но с таким карабином хорошо ходить на слонов, а не на львов, хотя Альберто все равно возьмет для нас «Томпсон». И еще револьверы – «Бульдог-Франкотти» и «Кольт Лоумен». Очень неплохая вещь для быстрой стрельбы. На всякий случай мы возьмем с собой и эти игрушки.

– Вы любите оружие, – удовлетворенно сказал Стригун. – Я тоже. Но револьверы и пистолеты вывозить вообще немыслимо. Охотничьи ружья еще можно как-то обосновать, а вот револьверы – никогда. Поэтому мы и не пытаемся. Даже если и вывезем, то потом ввезти будет практически невозможно.

– А вы, господин Вермишев, какое оружие предпочитаете? – спросил Бинколетто у переводчика.

Тот пожал плечами и улыбнулся.

– Моя обязанность переводить, а не охотиться.

– Вы не поедете на охоту? – удивился Бинколетто. – В прошлый раз вы были достаточно азартны и у вас было свое ружье.

– Я не успел его оформить, – ответил Вермишев.

– Ничего страшного. Можете выбрать любое из моей коллекции, – предложил Энцо, – у меня большой выбор.

– Спасибо. Но будет лучше, если я пойду без оружия.

– Нельзя ходить на львов без оружия, – назидательно произнес Бинколетто, – даже если вы находитесь в компании хорошо вооруженных людей. Львы не просто опасные хищники, они еще и умные. Могут выскочить на вас в любой момент, и если в эту секунду у вас не будет ружья, то никто из ваших товарищей не сможет вас подстраховать.

– Я подумаю над вашими словами, – сказал Вермишев.

– А что будем делать мы? – поинтересовалась Женя, подходя к хозяину дома. – Тоже выбирать подходящий карабин, чтобы пойти с вами на охоту? Или мы будем ждать вас дома?

– Вы можете совершить прогулку на соседние холмы, – показал Бинколетто, – в сопровождении кого-то из моих людей. Или Альберто поедет с вами.

Женя повернулась и посмотрела на Альберто, потом на Любу.

– Они предлагают поехать в горы с их парнем, – показала она на Альберто.

– Симпатичный, – согласилась Люба.

– Мы согласны на вашего помощника, – сказала Женя.

– С вами может поехать и Джина, – сообщил Бинколетто.

– Не нужно, – улыбнулась Женя, – когда нас будет слишком много, ваши мужчины не смогут нас охранять. Надеюсь, что хищников там не будет?

– Никого, кроме леопардов, – очень серьезно ответил Бинколетто.

– Какие леопарды? – услышав это слово, переспросила Люба.

– У них водятся леопарды, – пояснила Женя.

– Мне расхотелось ехать, – решила Люба, – я лучше посижу дома. Спроси, у него есть бассейн?

– Да, конечно, за домом, – ответил Бинколетто, услышав вопрос Евгении.

– Там можно купаться?

– Разумеется, можно. Там автоматическая очистка воды.

Женя перевела его слова.

– Тогда я лучше останусь дома, – решила Люба.

Все громко рассмеялись.

– Это правильное решение, – сказал Ишлинский, – я бы на твоем месте тоже не хотел попасть к леопардам на ужин. Будет обидно закончить свою жизнь в желудке хищника.

– Не говорите так, – вспыхнула Люба, – иначе я вообще не выйду из дома. И, между прочим, ваши львы ничуть не лучше. Я видела один фильм про львов. Там молодой человек должен был построить железную дорогу в Африке, но львы нападают на его людей. Он даже приглашает известного охотника, который должен убить льва. Охотника сыграл Майкл Дуглас. Они убили льва, но ночью пришла львица и убила охотника. А потом она появляется на вокзале и нападает на жену и ребенка этого молодого человека. Ужасно страшный фильм. А вы хотите охотиться на львов…

– Ты смотрела фильм на английском? – насмешливо спросил Ишлинский.

– Конечно. А почему вы спрашиваете?

– Ты не поняла этот фильм. Охотник был так напуган львами, что увидел во сне, как львица нападает на его жену и ребенка. Если бы ты лучше учила английский, то все сразу поняла бы. Я видел этот фильм и поэтому знаю, как там все было.

– А охотника тоже убили во сне?

– Нет. Его убили на самом деле.

– Вот поэтому я никуда не поеду, – решительно заявила Люба, – и не нужно меня уговаривать. И вообще я иду спать.

Она явно обиделась на слова Ишлинского и, повернувшись, пошла в дом.

– Пойду ее успокаивать, – сказал Стригун, отправляясь следом.

– Артур в своем амплуа, – иронично произнесла Женя, также возвращаясь в дом.

– Идемте спать, – решил Бинколетто, – завтра нам рано вставать. Если я не ошибаюсь, Мбага приедет рано утром, с первыми лучами солнца. Они живут здесь по солнцу; его восход для них – как звонок будильника для нас. Спокойной ночи, господа!

Мужчины потянулись в дом. На веранде остались Дронго и Джина.

– Здесь по ночам прохладно, – задумчиво произнесла она.

– Уникальное место, – согласился Дронго. – Почти на экваторе – и такая прохлада по ночам… Сказывается высокогорье.

– И сейчас осень, а не лето, – напомнила Джина.

– Я думаю, что в Найроби даже зимой бывает очень жарко, – предположил Дронго.

– Как вы думаете, они найдут убийцу Фостера? – неожиданно спросила Джина.

– Вы все время думаете об этом, – с сочувствием произнес Дронго.

– Конечно. Я же вижу, как переживает Энцо.

– Думаю, что найдут. Руководитель их отдела достаточно компетентный человек. И он знает, где и кого искать.

– Надеюсь, что найдут, – тихо прошептала она, – иначе это было бы несправедливо.

– В мире не все и не всегда бывает достаточно справедливо, – задумчиво произнес Дронго.

В этот момент они услышали приглушенный разговор двух мужчин. Говорили по-французски, и было понятно, что собеседники не хотели, чтобы их слышали. Дронго прислушался. Одним из говоривших был Араксманян, невозможно было спутать его голос с любым другим. Второй пытался говорить очень тихо, и его почти не было слышно. Они находились на втором этаже, окно было приоткрыто, поэтому стоявшие на первом этаже слышали их разговор. Дронго сделал знак Джине, чтобы она молчала. Потом тихо спросил:

– Вы понимаете по-французски?

– Да, конечно. Я ведь выросла в Генуе.

– Что они говорят?

– Кажется, спорят. Господин Араксманян настаивает, чтобы им дали отсрочку. Говорит о финансовых трудностях.

– С кем он говорит?

– С Полем Бретти.

– Что ему отвечает банкир?

– Нервничает. Говорит, что они зашли слишком далеко. Я не совсем понимаю… Что-то о китайских переводах… Он очень недоволен.

– Понятно.

– Подождите, – снова прислушалась она, – кажется, Араксманян говорит, что они могут пострадать. Все вместе. И ему нужно дать время, чтобы все привести в порядок. Чтобы банкир его не дергал. А тот все время говорит, что виноват сам, так как не оформил документы как полагается, понадеявшись на их честное слово… Что-то о просроченных платежах…