355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Чарлз Уэбстер Ледбитер » Ментальный план » Текст книги (страница 1)
Ментальный план
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 00:17

Текст книги "Ментальный план"


Автор книги: Чарлз Уэбстер Ледбитер


Жанр:

   

Эзотерика


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Предисловие

Прежде чем отправить эту маленькую книжку в мир, нужно сказать несколько слов.

            Это шестое в серии наших пособий, призванных удовлетворить запросы публики, требующей простого изложения теософических учений. Некоторые сетовали, что наша литература одновременно слишком трудна, слишком технична и слишком дорога для обычного читателя, и данной серией мы надеемся восполнить этот существенный недостаток. Теософия – не только для учёных, она для всех. Возможно, что среди тех, кто получит из этих книг первый проблеск её учений, окажутся немногие, кто последовав за ним, проникнут глубже в её философию, её науку и её религию, со студенческим усердием и рвением неофита взявшись уже за более сложные проблемы.

            Но эти руководства не написаны лишь для усердных изучающих, которых не страшат первоначальные трудности; они написаны для людей, занятых повседневными трудами, чтобы прояснить для них некоторые из великих истин, чтобы сделать их жизнь легче, и помочь им легче встретить смерть. Будучи написаны служителями Учителей, старших братьев человечества, они не имеют иной цели, кроме как сослужить службу нашим собратьям.

Примечание автора

Как показали исследования, проведённые после выхода первого издания этой книги, наименование «дэвачан» этимологически не вполне точно и может ввести в заблуждение, потому автор предпочёл бы полностью опустить его, выпустив это пособие под более точным названием «Ментальный план». (Что и было сделано во французском и русском изданиях, тогда как по-английски книга вышла под названием «The Devachanic Plane or The Heaven World: its characteristics and inhabitants» – "План дэвачана или небесный мир: его свойства и обитатели – пер.). Однако издатели проинформировали его, что изменение названия могло бы вызвать трудности, связанные с авторскими правами, и произвести путаницу, потому он пошёл навстречу их пожеланиям.

ВВЕДЕНИЕ

В предшествовавшем этому пособии[1]1
  «Астральный план».


[Закрыть]
была сделана попытка описать астральный план – низшую область того огромного и невидимого мира, который нас окружает и в котором мы передвигаемся, и не догадываясь об этом. В этой же небольшой книжке мы намерены взяться за ещё более трудную задачу – дать представление о плане, находящемся непосредственно выше астрального, то есть о плане ментальном, или небесном мире, часто именуемым в теософической литературе планом дэвачана или сукхавати.

            Хотя мы и называем этот план миром небесным, этим мы лишь хотим дать понять, что он содержит в себе ту реальность, которая служит основанием для всех самых возвышенных представлений о небесах, проповедуемых разными религиями, но всё же его вовсе нельзя рассматривать исключительно с такой точки зрения. Это царство природы, чрезвычайно важное для нас, огромный и великолепный мир интенсивнейшей жизни, в котором мы живём и сейчас, так же как и в периоды между физическими воплощениями. Лишь недостаток развития и ограничения, налагаемые нашим телесным одеянием не дают нам вполне осознать, что вся слава высочайших небес окружает нас здесь и сейчас, и что влияния, исходящие из небесного мира, действуют на человека непрестанно, если только мы поймём их и воспримем. Для человека светского это может казаться невозможным; для оккультиста же это яснейшая из реальностей, и тем, кто ещё не уяснил себе этой фундаментальной истины, мы можем только повторить совет, данный буддийским учителем: "не расточайте жалоб, слёз и молитв, но откройте глаза и смотрите. Свет – повсюду вокруг вас; и вы его увидите, если только сорвёте с глаз повязку и посмотрите. Он столь удивителен, столь прекрасен, и настолько превосходит все человеческие мечты и ожидания! Он существует всегда, вечно".[2]2
  Душа одного народа (The soul of a People, с. 163).


[Закрыть]

            Изучающим теософию совершенно необходимо уяснить ту великую истину, что в природе существуют различные планы или подразделения, каждому из которых соответствует свойственная ему по степени плотности материя, проникающая материю плана непосредственно низшего. Нужно также ясно понимать, что выражения "высший" и "низший", прилагаемые нами к этим планам, никоим образом не относятся к их положению (ибо все они занимают одно и то же пространство), но только к степени разреженности составляющей их материи, или иными словами, к той степени, с какой их материя подразделена – ведь вся материя, о которой мы хоть что-нибудь знаем, по сути та же самая, и различается она лишь по степени разреженности и по быстроте вибраций.

            Потому, когда о каком-нибудь человеке говорят, что он переходит с одного из этих планов на другой, подразумевают вовсе какое-то его перемещение в пространстве, а просто изменение сознания. Ведь всякий человек содержит в себе материю, принадлежащую каждому из этих планов, и имеет для каждого из них соответствующий проводник, или тело, в котором он может действовать, если научится, как это делается. Так что перейти с одного плана на другой значит переместить фокус сознания из одного проводника в другой и на время воспользоваться, вместо физического, телом астральным или ментальным. Естественно, что каждое из этих тел откликается только на вибрации своего собственного плана, так что пока сознание человека сосредоточено в астральном теле, он будет воспринимать только астральный мир, как наше сознание, пользуясь только физическими чувствами, ощущает лишь мир физический, хотя эти миры, равно как и многие другие, окружают нас всё время, находясь в полной деятельности. Совокупность всех этих планов в действительности образует могущественное живое целое, хотя наши слабые способности позволяют нам наблюдать в одно время лишь весьма малую его часть.

            Рассматривая этот вопрос о местонахождении и взаимопроникновении планов, следует остерегаться всевозможных ошибочных представлений. Нужно понимать, что ни один из трёх низших планов солнечной системы не имеет в пространстве тех же самых пределов, что и она сама, за исключением особого состояния каждого из этих планов – их высшего, атомического подразделения. У каждого физического планетного шара есть свой физический план (в который входит и его атмосфера), свой план астральный и ментальный, которые взаимно проникают друг друга и, следовательно, занимают то же положение в пространстве. Однако они совершенно отделены от соответствующих планов других планет и не сообщаются с ними. Лишь когда мы поднимаемся до возвышенных уровней буддхического плана, мы обнаруживаем состояние, общее, по меньшей мере, для всех планет нашей цепи.

            Несмотря на это, как говорилось выше, существует атомическое состояние материи каждого из этих планов, которое по своей протяжённости является космическим. Так что можно сказать, что семь атомических подпланов нашей системы, взятые в отдельности от остальных, образуют один космический план – это низший из планов космоса, иногда называемый космическим пракритическим. Межпланетный эфир, который, по всей видимости, простирается по всему пространству, действительно и должен так простираться – по крайней мере до наиболее удалённых от нас звёзд, иначе бы наши физические глаза не могли бы их увидеть, и состоит он из предельных физических атомов в их нормальном, несжатом состоянии. Но все низшие и более сложные формы эфира существуют (по крайней мере согласно нашим нынешним знаниям) лишь в связи с различными небесными телами, собираясь вокруг них подобно атмосфере, однако в сравнении с нею простираясь, вероятно, заметно дальше от их поверхности.

            Точно то же верно и для астрального и ментального планов нашей Земли. Наш астральный план проникает саму Землю и её атмосферу, но также значительно простирается и за её пределы. Читатель, может быть, припомнит, что греки называли этот план подлунным миром. Ментальный план, в свою очередь, проникает астральный, но также простирается в пространство значительно дальше его.

            Лишь атомическая материя каждого из этих планов, и только когда она в совершенно свободном состоянии, занимает то же пространство, что и межпланетный эфир, и потому человек может переходить с одной планеты на другую (даже в пределах нашей цепи), в астральном или ментальном теле не более, чем он может и в физическом. В каузальном же теле, если оно достаточно высоко развито, это было бы возможно; хотя даже тогда это несомненно далось бы не с той быстротой и лёгкостью, с которыми это достижимо на буддхическом плане теми, кому удалось поднять своё сознание на этот уровень.

            Ясно поняв всё это, читатель уже не смешает, как это иногда бывало с изучающими, ментального плана нашей Земли с другими планетными шарами нашей цепи, существующими на ментальном плане. Следует понимать, что семь "глобусов" нашей цепи суть действительно шары, занимающие в пространстве строго определённое и отдельное место, несмотря на то, что некоторые из них не присутствуют на физическом плане. Шары A, B, F и G отделены от нас и разделены между собой, точно так же, как Марс и Земля. Единственная разница заключается в том, что Марс и Земля имеют свои физический, астральный и ментальный планы, тогда как шары B и F не имеют ни одного плана, ниже астрального, а шары A и G – ничего ниже ментального плана. Астральный план, рассмотренный в нашем предыдущем пособии "Астральный план", равно как и ментальный план, рассмотрением которого мы сейчас займёмся, относятся лишь к нашей Земле, и не имеют к другим планетам никакого отношения.

            Ментальный план, где и происходит небесная жизнь, является третьим из пяти великих планов, с которыми в настоящее время связано человечество. Ниже него находятся планы астральный и физический, выше него – планы буддхи и нирваны. Это тот самый план, на котором человек, если он конечно не находится на совсем уж ранней стадии своего развития, проводит больше всего времени в течение процесса своей эволюции; ведь за исключением случаев совсем неразвитых людей физическая жизнь по своей продолжительности редко намного превышает одну двадцатую часть жизни небесной, а в случае людей вполне добропорядочных – и тридцатую часть.

            Фактически, это истинный и постоянный дом того „я“, которое перевоплощается, то есть человеческой души. Каждое нисхождение её к воплощению является на её пути только кратким, но важным эпизодом. Поэтому, конечно, стоит труда посвятить изучению небесной жизни всё время и все старания, необходимые для того, чтобы достигнуть понимания этой жизни настолько совершенного, насколько нам это может позволить наше заключение в оболочке физического тела.

            К сожалению, при попытке передать факты этого плана природы возникают практически непреодолимые трудности, что вполне естественно, ведь нам часто не хватает слов для выражения наших идей и чувств даже на нашем физическом плане, самом низшем из всех. Читавшие "Астральный план" вспомнят, что говорилось там о невозможности передачи адекватного представления о чудесах этой области тем, чей опыт ещё не вышел за пределы физического мира, и то же самое может быть сказано и относительно данного трактата, служащего его продолжением, но ещё в удесятерённом размере. Не только материя, которую мы должны попытаться описать, отличается от привычной нам ещё более, чем астральная, но и сознание этого плана в огромной степени шире всего того, что мы можем себе здесь вообразить. Сами его условия настолько отличны, что исследователь, если его попросить перевести их в обычные слова, сам окажется бессилен и сможет лишь довериться интуиции своих читателей, в надежде на то, что она восполнит неизбежные несовершенства его описания.

            Чтобы привести хоть один пример многих возможных затруднений, достаточно упомянуть, что на ментальном плане время и пространство как бы и не существуют вовсе, потому что события, происходящие на физическом плане последовательно и в местах, сильно удалённых друг от друга, на этом плане видятся происходящими одновременно и в одном и том же пункте. Таково по крайней мере впечатление, производимое этим на сознание нашего „я“, хотя есть обстоятельства, говорящие пользу предположения, что абсолютная одновременность является свойством какого-то ещё более высокого плана, а ощущение этого в небесном мире – просто результат столь быстрой смены впечатлений, что промежутки времени, благодаря их бесконечно малой продолжительности, от нас ускользают, как при хорошо известном оптическом опыте, когда вращают прут, конец которого раскалён докрасна, со скоростью более чем десять оборотов в секунду. При этом глаз получает впечатление сплошного огненного круга – не потому что этот круг действительно существует, но потому что обычный человеческий глаз не может различать отдельных впечатлений, если они следуют одно за другим с промежутками, меньшими одной десятой секунды.

            Однако, как бы там ни было, читатель без труда поймёт, что когда мы пытаемся описать условия существования, столь отличные от физической жизни, то нам не избежать упоминания многих вещей, которые окажутся не совсем понятными, и могут показаться даже совершенно невероятными тем, кто сам не испытал эту высшую жизнь. Как я уже говорил, это неизбежно, так что читателям, которые не окажутся не в состоянии признать отчёты наших исследователей, придётся просто подождать более удовлетворительного описания этого небесного мира, если не того времени, когда они будут в состоянии изучить его самостоятельно. Пока же я могу лишь повторить заверение, сделанное мною в "Астральном плане", что для получения точности описаний мною были соблюдены все мыслимые предосторожности. И в том, и в этом случае мы можем сказать, что ни один факт, новый или старый, не допускался в этот трактат, если не подтверждался свидетельством по меньшей мере двух тренированных исследователей среди нас самих, а также если с ним не соглашались старшие ученики, чьё знание этих вопросов, естественно, лучше нашего. Потому мы надеемся, что этот отчёт, хотя и не может считаться полным, всё же будет достаточно надёжным в том, чего он касается.

            Общий план нашего предыдущего пособия будут по возможности соблюдаться и в настоящем труде; так что желающие смогут сравнивать два плана аспект за аспектом. Название первого раздела "Астрального плана" – "обстановка" было бы, однако, неуместно по отношению к ментальному плану, как мы это увидим дальше, поэтому мы заменим его названием "главные свойства".

ГЛАВНЫЕ СВОЙСТВА

Возможно, наименее неудачным подходом к этому чрезвычайно сложному предмету будет сразу погрузиться в него и попытаться описать (хотя такая попытка и обречена на неудачу) то, что видит подготовленный ученик, когда перед ним впервые открывается небесный мир. Я намеренно применяю слово «ученик», ибо если человек не стал учеником одного из Учителей Мудрости, то существует весьма малая вероятность, что он сможет в полном сознании перейти в эту великолепную страну блаженства и вернуться на землю с ясным воспоминанием виденного. Никакой услужливый «дух» не спускается оттуда, чтобы рассказывать через посредство профессионального медиума разные банальности. Ни один обыкновенный ясновидящий не поднимается до таких высот, хотя и случалось, что лучшие и наиболее чистые из них проникали туда в моменты глубокого сна, когда ускользали из под власти своих магнетизёров. Но даже и в этом случае они редко выносили что-либо, кроме неясного воспоминания испытанного ими сильного, но неописуемого блаженства, причём воспоминание это обычно было сильно окрашено их личными религиозными убеждениями.

            Когда душа, удаляясь в себя после того, что мы называем смертью, достигает этого плана, то ни тоска скорбящих друзей, ни попытки привлечь её на спиритические сеансы не могут привести её в соприкосновение с физическим миром, пока духовные силы, приведённые в движение во время её последнего воплощения, не выработают полностью свой ресурс, и пока она не станет опять готова принять новое одеяние из плоти. Но даже если бы она могла вернуться оттуда, её рассказ о пережитом опыте не дал бы нам никакого верного представления, ибо, как вскоре будет видно, передать какое-либо представление могут лишь те, кто способен войти на этот план в полном сознании, передвигаться по нему, и сполна испить удивительного великолепия и красоты этого небесного мира. Но всё это будет более подробно объяснено далее, когда мы будем говорить об обитателях этого небесного мира.

            Красивое описание

В одном из ранних писем одного выдающегося оккультиста[3]3
  См. «Письма махатм», письмо №70, вопрос 1 – прим. пер.


[Закрыть]
было приведено следующее высказывание, которое он процитировал по памяти. Я так и не смог выяснить, откуда оно было взято, хотя похоже, ещё она его версия, заметно дополненная, встречается в «Собрании буддийских писаний», составленном Билом.[4]4
  Samuel Beal, «Catena of Buddhist Scriptures», с. 378.


[Закрыть]

            «Наш владыка Будда сказал: Отделённая от нас многими тысячами мириад систем миров, существует область блаженства, именуемая сукхавати. Она окружена семью поясами оград, семью рядами обширных завес и семью рядами колеблющихся деревьев.

            Этой святой обителью архатов управляют татхагаты, а владеют ею бодхисаттвы. В ней есть семь драгоценных озёр, в которых текут кристальные воды, у которых семь отличительных качеств и свойств, и в то же время одно. Это, о Шарипутра, и есть дэвачан. Его божественный цветок, удамбара, пускает свой корень в тень всякой земли, и распускается для всех тех, кто его достигает. И они, родившиеся в этой благословенной области, истинно счастливы. Они перешли золотой мост и достигли семи золотых гор. Для них в этом цикле отныне больше нет ни печалей, ни горестей.“ В этом отрывке под пышными восточными образами легко прослеживаются ведущие свойства ментального плана, наиболее акцентируемые в отчётах наших современных исследователей. "Семь золотых гор" не могут быть ничем иным, как семью подразделениями этого плана, разделёнными между собой преградами, хотя и не осязаемыми, но тем не менее настолько же реальными и настолько же действительными, как если бы там и в самом деле находились "семь поясов оград, семь завес и семь рядов деревьев"; "семь видов кристально чистой воды", из которых каждый обладает особыми свойствами, представляют различные способности и состояния ума, соответственно принадлежащие им, тогда как общее для них всех качество состоит в крайней степени блаженства, переживаемой во всех этих состояниях. "Цветок" этой области действительно "пускает свой корень в тень каждой земли", так как из каждого мира человек переходит на соответствующее небо, и несказанное счастье является цветком, распускающимся для всех тех, кто ведёт жизнь, делающую их годными для его достижения. Ведь они "перешли золотой мост", переброшенный через поток, отделяющий мир небесный от мира желаний;

            борьба между высшим и низшим для них окончена, и потому "у них уже не будет ни печалей, ни горестей в этом цикле" – до тех пор, пока они вновь не отправятся в воплощение, оставив небесный мир позади.

            Блаженство небесного мира

Полнота счастья – такова первая и главная идея, которая должна служить основанием для всех наших представлений о небесной жизни. Это не только мир, в котором из-за самого его устройства невозможны ни зло, ни печаль, и где каждое существо счастливо – действительность идёт ещё гораздо далее. Это мир, где всякое существо, благодаря уже самому факту присутствия там, испытывает самое высокое духовное блаженство, какое оно только способно воспринять – способность этого мира отвечать стремлениям человека ограничена лишь его собственной способностью стремиться.

            Здесь мы впервые начинаем в чём-то понимать истинную природу великого Источника Жизни и схватывать далёкий отблеск того, чем должен быть Логос, и чем по его замыслу должны быть мы. И когда удивительная реальность всего этого возникает перед нашим изумлённым взором, мы не можем не почувствовать, что благодаря этому знанию истины, жизнь уже никогда не будет выглядеть для нас такой, как раньше.

            Мы можем лишь поражаться безнадёжной негодности представлений мирского человека о счастье, и не можем не увидеть, насколько большинство этих предоставлений извращены и нереализуемы, и что в действительности он по большей части обращён спиной к самой цели своих исканий. Но здесь – истина и красота, превосходящие все мечты и грёзы поэтов, и в сверкании их непревзойдённой славы всякая другая радость кажется тусклой, бледной, нереальной и не дающей удовлетворения.

            Некоторые подробности всего этого нам придётся попытаться разъяснить позже, теперь же нам достаточно подчеркнуть то обстоятельство, что это чудесное ощущение – не только отсутствие всякого зла и всякой дисгармонии, но ещё и постоянное и непреодолимое ощущение всеобъемлющей радости, – является первым и самым поразительным, которое испытывает человек, вступая в небесный мир. И пока он там находится, это впечатление никогда его не покидает – какую бы работу он ни выполнял, и какие бы высшие возможности духовного восхождения не открылись перед ним по мере получения новых знаний о возможностях этого нового мира, в котором он оказался, это странное неописуемое чувство невыразимой радости простого существования в этом царстве является фоном всего остального, и радость от изобильной радости других всегда пребывает с ним. Ничто земное на это не похоже и не может дать подходящий образ. Если бы можно было представить себе беззаботную и счастливую жизнь ребёнка, одарённого однако же нашим духовным опытом, и усиленную во много тысяч раз, тогда вы, может быть, получите об этом некоторое смутное и слабое представление. И всё же этому сравнению ужасно не хватает того, что лежит за пределами всех слов – колоссальной духовной жизненности этого небесного мира.

            Одним из проявлений этой могучей жизненности является крайняя быстрота вибраций всех частиц и всех атомов ментальной субстанции. В теории мы все знаем, что даже здесь на нашем физическом плане ни одна частица материи, хотя бы она даже и представляла собою часть наиболее плотного из твёрдых тел, не остаётся в покое ни на мгновение. Но после раскрытия астрального зрения это перестаёт быть для нас простой научной теорией, а становится действительным и очевидным фактом – мы осознаём мировую всеобщность жизни таким образом и в такой степени, какие нам до сих пор были недоступны. Наш умственный горизонт расширяется, и мы, поначалу отдельными озарениями, обнаруживаем в природе возможности, которые тем, кто лишён такого зрения, должны казаться самыми безумными мечтами.

            Если таков эффект приобретения обычного астрального зрения и его применения к плотной физической материи, то попробуйте вообразить себе эффект, производимый на ум наблюдателя, оставившего физический план и основательно занявшегося ещё более живыми и бесконечно более быстрыми вибрациями жизни астральной. Он обнаружит, что в нём раскрывается новое трансцендентальное чувство, развёртывающее перед его восхищённым взором целый новый мир, значительно высший покинутого им, мир, быстрота вибраций которого настолько же превосходит скорость вибраций физического мира, насколько частота световых колебаний превосходит вибрации звука; мир, в котором вездесущая жизнь, непрестанно пульсирующая вокруг наблюдателя и в нём самом, относится к совершенно иному порядку и как бы возвышается до неизмеримо большего могущества.

            Новый способ познания

Само то чувство, которым мы можем всё это познавать, является вовсе не наименьшим из чудес этого небесного мира. Наблюдатель больше не должен слышать, видеть и осязать посредством органов, отделённых друг от друга и ограниченных в своих способностях, как он это делает в нашем мире, и он приобретает даже не ту расширенную способность зрения и слуха, которой он обладал на астральном плане.

            Вместо этого он чувствует в себе присутствие какой-то странной новой способности, которая не является ничем из предыдущих, но тем не менее заключает в себе их все и значительно их превосходит. Она позволяет ему, когда перед ним предстаёт какой-нибудь человек или предмет, не только его видеть и слышать, но ещё и мгновенно его познавать, изнутри и снаружи – его причины, его последствия, его возможности, по меньшей мере в том, что касается ментального плана и всех других планов, лежащих ниже его. Он обнаруживает, что думать для него – означает постигать и осознавать, и в непосредственном действии этого высшего чувства нет места никакому сомнению, колебанию или задержке. Думает ли он о каком-либо месте – он уже находится там, о каком-либо друге – его друг уже перед ним. Для него более не существует возможности недоразумений, и он уже не может быть обманут или введён в заблуждение какими-либо внешними видимостями, ибо каждая мысль и чувство его друга открываются перед ним на этом плане, подобно книге.

            Если ему посчастливилось иметь среди своих друзей такого, чьё высшее чувство столь же развито, их общение будет столь совершенным, что превзойдёт все земные представления. Для них больше не будет расстояний и разлук, их чувства уже более не скрыты и не выражаются лишь в неуклюжих словах, вопросы и ответы для них уже излишни, так как умственные картины читаются ими в самый момент их образования, и обмен идеями оказывается столь же быстр, как вспышки возникновения этих мыслей в уме.

            Для их изысканий открывается всякое знание – всё, которое не превосходит этого плана, уже и так столь возвышенного. Прошлое открывается им так, как будто происходит сейчас – нестираемые летописи, составляющие память природы, всегда в их распоряжении, и события истории – будь то древней или современной – развёртываются перед ними по их велению. Они более не зависят уже от милости историка, который часто, благодаря малой осведомлённости, тем самым обречён на большую или меньшую пристрастность. Они могут сами изучить любое интересующее их событие, с абсолютной уверенностью, что видят только "истину, всю истину и ничего, кроме истины". А если они могут достичь высших уровней ментального плана, то перед ними, подобно свитку, развернётся длинная последовательность их прошлых жизней. Они увидят кармические причины, сделавшие их теми, кто они есть, и ту карму, работа над которой их ожидает, прежде чем "длинный и грустный счёт будет закрыт", и таким образом с безошибочной уверенностью определят своё точное место в эволюции.

            На вопрос, читается ли будущее столь же ясно, как и прошлое, следует ответить отрицательно, так как способность чтения будущего принадлежит плану ещё более высокому, и хотя на ментальном плане предвидение в значительной мере возможно, то всё же оно не вполне совершенно, поскольку где бы в ткацкий станок судьбы ни вмешалась рука развитого человека, его могучая воля может внести туда новые нити и видоизменить узор будущей жизни. Судьба же человека заурядного, малоразвитого, и не обладающего совершенно никакой волей, сколько-нибудь достойной этого названия, часто может быть предвидима с достаточной ясностью, но когда его „я“ смело берёт будущее в свои руки, то всякое точное предвидение уже становится невозможным.

            Среда

Первыми впечатлениями ученика, в полном сознании вступающего на ментальный план, вероятнее всего будут сильнейшее блаженство, неописуемая жизненность, необычайный прилив сил, и приходящая с ними совершенная уверенность. Что же он видит, когда испытывая свои новые способности, приступает к изучению окружающей его среды? Он оказывается посреди того, что ему представляется целой вселенной света, цветов и звуков, постоянно меняющихся, которой он никогда прежде не мог вообразить даже в своих самых возвышенных мечтах. В нашем мире, на самом деле, слава и блеск мира небесного являются вещами, которых "не видел глаз, не слышало ухо и не приходили они на сердце человеку",[5]5
  Первое послание к Коринфянам, гл. II, стих 9.


[Закрыть]
и тот, кто хоть один раз испытал это, будет уже всегда смотреть на мир совершенно другими глазами. И всё же, этот опыт столь непохож на всё известное нам на физическом плане, что пытаясь его описать, автор испытывает странное чувство беспомощности и своей совершенной неспособности не только быть на высоте своей задачи, так как уже с самого начала он потерял всякую на это надежду, но и полнейшей невозможности дать хотя бы малейшее понятие о небесном мире тем, кто его никогда не видели сами.

            Пусть человек представит себя плавающим в целом океане живого света, с чувством глубокого блаженства и необыкновенно увеличенными силами, о которых мы только что говорили, в окружении всяких мыслимых красот, какие только могут проявиться в цвете или форме; и всё это изменяется с каждой из ментальных волн, посылаемых его умом. Как вскоре обнаружит наблюдатель, это лишь выражение его мыслей в материи ментального плана и в его элементальной сущности, или эссенции. Ведь эта материя обладает той же природой, как и та, из которой состоит само ментальное тело; и потому вибрация частиц этого тела ума, называемая нами мыслью, непосредственно распространяется в окружающей ментальной материи, устанавливая в ней соответствующие колебания, а в элементальной сущности отпечатывается с абсолютной точностью. Конкретные мысли, естественно, принимают форму объектов мышления, тогда как абстрактные мысли обычно бывают представлены всеми видами совершенных и прекрасных геометрических форм. Однако не будем забывать следующего обстоятельства: многие мысли, являющиеся в нашем низменном мире немногим более чем простыми абстракциями, на этом значительно более высоком плане становятся конкретными фактами.

            Таким образом видно, что в этом возвышенном мире всякий, желающий погрузиться на некоторое время в спокойное созерцание и уединиться от всего, что его окружает, может буквально жить в своём собственном мире, не опасаясь возможности чьего-нибудь постороннего вторжения, и ещё с тем преимуществом, что он будет видеть все свои идеи до их самых конечных последствий, проходящими перед его глазами как бы в виде панорамы. Если же он, напротив, пожелает изучать план, на котором он находится, ему необходимо на время тщательно приостановить мышление, чтобы творения его мысли не влияли на окружающую его впечатлительную материю и не изменяли все окружающие его условия.

            Однако, это удержание ума не следует путать с умственной пустотой, к достижению которой направлены столь многие практики хатха-йоги. В этом последнем случае ум заглушается до полной пассивности, чтобы он не мог собственными мыслями сопротивляться никакому внешнему влиянию, стремящемуся воздействовать на него.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю