Текст книги "Торговля с врагом"

Автор книги: Чарльз Хайэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Дэвис не забыл свой неудачный визит к Рузвельту. Он решил ему отомстить, поддержав план нацистов свалить недостаточно уступчивого президента на очередных выборах 1940 года. Джон Льюис согласился с Дэвисом, что в нынешней ситуации либо Рузвельт должен уйти с политической арены, либо им придется сворачивать свой нефтяной бизнес, державшийся в основном на поставках нефти странам «оси».

Дэвис поговорил об этом с Герингом, и тот сразу же выложил 8 млн. долларов на финансирование поражения Рузвельта. Члены «братства» решили сделать ставку на сенатора Бэртона Уилера, видя в нем гаранта своих интересов в Белом доме. Тут они не просчитались: идеальный защитник нацистской клики Уилер сил не жалел на поддержку Гитлера. Он использовал свои прерогативы сенатора для пронацистской пропаганды. Этот реакционер выступал против принятия в США закона о всеобщей воинской повинности и закона о ленд-лизе (закон о ленд-лизе – передаче Соединенными Штатами взаймы или в аренду вооружения и стратегического сырья союзникам по антигитлеровской коалиции – был утвержден конгрессом США 11 марта 1941 г. Осуществляя поставки воюющим против Германии странам, США руководствовались в первую очередь собственными интересами. Лендлиз был выгоден монополистической буржуазии США, поскольку способствовал расширению производства и обогащению за счет правительственных заказов. Удельный вес полученных СССР по ленд-лизу товаров и материалов за период войны в общей сложности не превышает 4 процентов размеров производства промышленной продукции на отечественных предприятиях), а также против продажи Англии военных кораблей и военного снаряжения.

8 млн. долларов от Геринга прибыли в Америку одним из самолетов «Л.А.Т.И.». Дэвис предусмотрительно разместил эту сумму по частям в шести различных банках. 160 тыс. долларов ему, правда, пришлось истратить сразу же, купив на эти деньги голоса сорока делегатов от Пенсильвании, приехавших на предвыборный съезд демократической партии, проходивший в Чикаго. Теперь Дэвис мог быть уверен в поражении на съезде своего бывшего друга сенатора Гаффи, угрожавшего разоблачением антиамериканской деятельности «братства». Те же сорок делегатов за те же деньги должны были голосовать и против Рузвельта. Но план Дэвиса рухнул. И Гаффи, и Рузвельт получили право баллотироваться на пост президента, а Уилер, непопулярный в массах, потерпел сокрушительное поражение.

Джон Льюис действовал более успешно. Вскоре он мог гарантировать голоса десяти миллионов избирателей за соперника Рузвельта от республиканской партии Уэнделла Уилки. В речи по радио 25 октября Уилки назвал президента поджигателем войны и заявил, что в случае переизбрания его на следующий срок уйдет с поста главы Конгресса производственных профсоюзов (Конгресс производственных профсоюзов = КПП – организация профсоюзов США, существовавшая с 1935 по 1955 г. Была создана частью левых профорганизаций, вышедших из Американской федерации труда (АФТ), профсоюзной организации, выражавшей интересы «рабочей аристократии». Постепенно руководство КПП захватили правые профсоюзные деятели. В декабре 1955 г. на объединительном съезде была создана единая организация профсоюзов США – Американская федерация труда – Конгресс производственных профсоюзов (АФТ-КПП), возглавляемая лидерами, проповедующими сотрудничество труда и капитала).

Однако Рузвельт был переизбран, сумев в сложное время, когда в Европе уже бушевала война, вселить в американцев надежду. Не скрывая своего отношения к Гитлеру и его режиму, высказав твердое намерение противостоять его амбициям, Рузвельт вместе с тем разом привлек на свою сторону изоляционистски настроенных соотечественников, бросив хлесткую пропагандистскую фразу о том, что ни один из американских парней не погибнет на чужой земле.

Дэвис решил компенсировать неудачу в политике усилением своей деловой активности. Вдоль всего побережья Латинской Америки он в кратчайшие сроки построил базы для заправки подводных лодок. Компании «Евротанк» решено было придать видимость полной независимости от американской части его империи. С этой целью «Евротанк» был передан под контроль Геринга и Карла фон Клемма, а прибыль стала перечисляться Дэвису Банком международных расчетов через Лиссабон и Буэнос-Айрес. Тем временем с каждым днем становилось все яснее, что вступление США в войну не за горами, и будущее своего американского предприятия фон Клеммы представляли во все более мрачных тонах. Следовало готовиться к тому, что и торговле бриллиантами, и поставкам нефти в Германию придет конец.

Дэвис не жалел денег для поддержки пресловутого комитета за отказ от участия в зарубежных войнах, финансируемого непосредственно из Берлина, а фон Клеммы субсидировали пронацистское изоляционистское движение «Америка прежде всего». Дэвис и Вернер фон Клемм вместе с издателем Вернером Маршаллом, поборником изоляционизма, боготворившим Гитлера, включились в организованную Чарльзом Линдбергом «пацифистскую» кампанию, направленную против выдвижения Рузвельта на пост президента.

2 января 1941 года сенатор-демократ от Оклахомы Джон Ли выступил с обличением комитета за отказ от участия в зарубежных войнах, являвшегося, как он заявил, «дьявольски хитроумно замаскированным инструментом предательства американского народа». Далее он сказал:

«Поинтересуйтесь источником сказочных богатств этого Дэвиса, и вам тотчас станет ясно, насколько жизненно необходима для его корыстных интересов победа Гитлера в настоящей войне. Немецкие самолеты, отправляясь бомбить беззащитный Лондон, заправляются бензином, купленным у этого самого Дэвиса. Он не перестает плести интриги с целью склонить Белый дом к жульническому миру с Германией, заставить нашу страну таскать каштаны из огня за нацистскую Германию… Комитет за отказ от участия в зарубежных войнах – одно из орудий нацистской пропаганды. Его цель – распространение национал-социализма».

Справедливые обвинения сенатора Ли вскоре нашли убедительное подтверждение: в комитет вошел сенатор Раш Д. Холт от штата Вирджиния, находившийся, как было известно, непосредственно на содержании у гитлеровского правительства.

5 января Дэвис устроил пресс-конференцию в своем кабинете на пятьдесят четвертом этаже небоскреба на Рокфеллер-плаза в Нью-Йорке. Как и следовало ожидать, он полностью отрицал свое участие в финансировании комитета за отказ от участия в зарубежных войнах. Более того, он заявил, что с удовольствием предстанет перед членами сенатской комиссии, специально созданной для расследования его деятельности, и публично снимет с себя все подозрения. Мог ли кто-нибудь усомниться, что расследование не доставит Дэвису никаких хлопот, ведь главой комиссии по расследованию был назначен… сенатор Бэртон Уилер!

Уверенный в успехе, Дэвис решил представить все обвинения, выдвинутые против него, полным абсурдом. Он утверждал с пеной у рта, что не поставлял нефть в Германию после начала войны в Европе, понятия не имел о том, что сталось с его бывшим европейским филиалом – компанией «Евротанк» (хотя полученное накануне письмо от Карла фон Клемма лежало у него в кармане), и в заключение, войдя в раж, заявил присутствующим, будто он является прямым потомком создателя южноафриканской империи Сесила Родса (Сесил Джон Родс, 1853-1902, – английский колониальный деятель, вдохновитель и организатор захвата Англией в конце XIX в. огромных территорий в Южной и Центральной Африке, часть которых составила колонию, названную в 1895 г. Родезией. В 1890-1896 гг. – премьер-министр Капской колонии. Оставил этот пост после провала попытки захватить бурскую Южно-Африканскую Республику. Один из инициаторов англо-бурской войны 1899-1902 гг., завершившейся аннексией со стороны Англии Южно-Африканской и Оранжевой Республик. В 1910 г. территории этих республик вошли в состав созданного Южно-Африканского Союза), с одной стороны, и Джефферсона Дэвиса (Джефферсон Дэвис, 1808-1889, – реакционный политический деятель США, плантатор-рабовладелец. В 1853-1857 гг. – военный министр. В период Гражданской войны в США 1861-1865 гг. – президент конфедерации южных рабовладельческих штатов, поднявших мятеж и отделившихся от США. В 1865 г. захвачен в плен северянами. После освобождения в 1867 г. активного участия в политической жизни не принимал) – с другой, а потому заслуживает доверия. Поверить этому несколько мешали те соображения, что Сесил Родс умер бездетным, а наследники Джефферсона Дэвиса не уставали в течение последних двадцати лет заявлять об отсутствии какого-либо родства с нефтяным королем.

В мае Уилер снял с Дэвиса последние подозрения в связях с нацистами. Но помощь члена «братства», сколь своевременна она ни была, не могла рассеять в душе Дэвиса страх перед тем, что Рузвельт вступит в войну с Германией. 26 июля Дэвис выступил с краткой речью в радиопередаче, организованной Уилером и посвященной ожесточенным нападкам на программу помощи по лендлизу. 1 августа 1941 года в гостиничном номере в Хьюстоне Дэвиса настиг сердечный приступ, ставший роковым.

Сэр Уильям Стивенсон в авторизованной биографии Дэвиса, озаглавленной «Его звали Неустрашимым», утверждает, что тот умер не от разрыва сердца, а погиб от рук сотрудников британской разведки. Однако материалы ФБР подтверждают как раз версию о его неожиданной смерти как следствии нечеловеческого нервного напряжения последних месяцев.

После смерти Дэвиса бразды правления гигантской корпорацией взяла в свои руки его бывшая помощница и секретарша Эрна Верле, Вернер фон Клемм занял пост вице-президента, а правление при нем состояло сплошь из надежных членов «братства»: в него вошли министр торговли Джесси Джонс, Гарри Кольер из руководства «Стандард ойл оф Калифорниа» и Гамильтон Пелл, партнер Лео Кроули из «Стандард гэс энд электрик». Итак, «братство» в который раз тесно сомкнуло ряды в критическую минуту.

В начале 1942 года приступила к работе специальная группа министерства финансов, созданная Моргентау для разоблачения пронацистской деятельности братьев фон Клемм. Поняв, чем это грозит, они спешно продали «Дэвис ойл компани» – во имя ее спасения – надежным членам «братства», в прошлом тесно сотрудничавшим с самим Дэвисом.

Вернер фон Клемм продолжал жить неподалеку от Нью-Йорка. Он буквально купался в роскоши и нимало не смущался тем, насколько сомнительным путем нажито его богатство. Никто из польщенных его вниманием гостей и представить себе не мог, что их радушный и щедрый хозяин готов был к тому, что со дня на день у ворот его дома позвонят мрачные люди в штатском и предъявят ордер на арест и обыск.

Так оно и случилось. 26 сентября 1942 года возле его особняка остановилась полицейская машина, из которой вышли сотрудники разведки министерства финансов. По всему дому надрывно зазвенел звонок, на который поспешила горничная, готовая дать самый суровый отпор непрошеным визитерам. Однако хозяин оказался на удивление покладист и просил провести гостей прямо в гостиную. Те, многократно извинившись, как и положено людям светским, молча надели на запястья его холеных рук звонко щелкнувшие наручники.

Суд над Вернером фон Клеммом для великосветского общества Лонг-Айленда стал настоящей сенсацией. А фон Клемм придумывал одну ложь за другой, пытаясь запутать следствие. Его приговорили к пяти годам тюремного заключения – кстати, срок беспрецедентный для члена могущественного международного «братства». Конец истории и вовсе примечателен. 15 октября 1942 года, вскоре после вынесения приговора, правительство фашистской Германии обратилось через власти нейтральной Швейцарии с официальной просьбой к американскому посланнику в Берне Леланду Гаррисону с просьбой представить подробный отчет о процессе над Вернером фон Клеммом. Просьба, можете не сомневаться, была удовлетворена.

Если вспомнить о другом соратнике Дэвиса, Льюисе, то в конце войны Джон Рогге, помощник министра юстиции, собрал материал редкостной разоблачительной силы, свидетельствовавший о теснейшей связи лидера американских тред-юнионов Льюиса с Дэвисом. В своей речи 26 октября 1946 года Рогге подробнейшим образом изложил доказательства, а также привел свидетельства контактов сенатора Уилера с гитлеровским правительством и призвал провести расследование его пронацистской деятельности. В результате, не Льюис и Уилер, а Рогге поплатился своим постом за проявленную инициативу и патриотизм, ибо министр юстиции Том Кларк, ничтоже сумняшеся, тотчас уволил его, а когда автор этой книги в 1981 году спросил Рогге, почему так случилось, тот, лежа на смертном одре и не имея никаких оснований кривить душой, проговорил: «Уилер был куда ближе президенту Трумэну, чем я!»

ГЛАВА V. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗАГОВОР

В начале 1942 года Карл Линдеманн, представитель рокфеллеровского концерна «Стандард ойл» в Берлине, провел несколько срочных совещаний с двумя директорами американской корпорации «Интернэшнл телефон энд телеграф» (ИТТ): Вальтером Шелленбергом, возглавлявшим нацистскую политическую контрразведку (СД), и бароном Куртом фон Шрёдером, являвшимся одновременно членом совета директоров БМР и главой нацистского банка «Штейн» в Кёльне. В марте Герхард Вестрик – глава филиала ИТТ в нацистской Германии – вылетел в Мадрид. Ему было поручено встретиться с главой американской корпорации ИТТ Состенесом Беном и сообщить о решениях, принятых на берлинских совещаниях.

Встреча состоялась за ленчем в одном из роскошных номеров мадридского отеля «Риц». Нет, не об изысканных блюдах испанской кухни шла речь за столом. Двух собеседников – высокого, с острыми чертами лица Бена и хромоногого Вестрика – интересовали совсем другие вопросы: каким образом можно укрепить связи ИТТ с гестапо, как усовершенствовать всю нацистскую систему телефонной и телеграфной связи, как модернизировать систему внутренней связи самолетов, военных кораблей и подводных лодок.

Состенес Бен и Герхард Вестрик рассуждали об улучшении работы электрических буев, систем сигнализации, радиолокационных станций, взрывателей к артиллерийским снарядам, а также о самолетах «фокке-вульф» – тех самых, которые несли смерть тысячам американских солдат.

Состенес Бен родился 30 января 1882 года на острове Св. Томаса (Остров Св. Томаса – один из группы Виргинских о-вов Вест-Индии. Совместное владение США и Великобритании). Отец его был датчанином, а мать франко-итальянского происхождения. Состенес и его брат Эрнан, ставшие впоследствии деловыми партнерами, получили образование сначала на Корсике, а затем в Париже.

В 1906 году отец передал братьям руководство семейной сахарной компанией в Пуэрто-Рико, а вскоре Состенес приобрел по случаю небольшую телефонную станцию, заложенную несостоятельным владельцем. Врожденное чутье коммерсанта подсказало ему: у телефона большое будущее, и Состенес стал скупать телефонные компании по всему побережью Карибского моря. В 1913 году он получил американское гражданство, а во время первой мировой войны служил в войсках связи начальником штаба генерала Джорджа Рассела, где научился прекрасно разбираться в вопросах полевой связи. За храбрость, проявленную на полях сражений во Франции, Состенес был удостоен ордена Почетного легиона. Вернувшись в Соединенные Штаты, Бен поступил на службу в крупнейшую по тем временам компанию связи «Америкэн телефон энд телеграф» (АТТ), одним из директоров которой позднее стал Уинтроп Олдрич. К 1920 году Бен уже настолько прочно стоял на ногах, что решил основать собственную компанию, ИТТ. Через некоторое время принадлежавшие ему телекоммуникации опутали почти весь мир, а пресса присвоила ему титул «телефонного короля». Благодаря выгодным сделкам с банковским домом Морганов и компанией АТТ, к 1923 году Бен прибрал к рукам всю телефонную сеть Испании, любезно предоставив кресло председателя испанского филиала ИТТ герцогу Альбе, одному из наиболее фанатичных сторонников Франко и Гитлера, а сам вскоре вошел в совет директоров «Нэшнл сити бэнк» (НСБ), который так же, как и Банк Морганов, финансировал его деятельность. К 1930 году ИТТ оценивалась в 64 млн. долларов и не знала перебоев в своей деятельности, несмотря на тяжелейший кризис, парализовавший экономику капиталистического мира.

Несомненно, финансовый капитал укреплял позиции Бена, но не один он. Залогом процветания ИТТ стало налаживание тесных контактов с фашистскими режимами, лидеры которых всячески содействовали «телефонному королю» – дружба с ним сулила хорошо оплачиваемые места в советах директоров компаний Бена.

Своей колоссальной финансово-промышленной империей Бен правил из конторы на Броуд-стрит, 67, в Нью-Йорке.

В полном соответствии со вкусами хозяина его кабинет был обставлен роскошной мебелью в стиле Людовика XIV, украшен дорогими коврами и портретами папы Пия XI, а также глав фашистских государств. Дела не позволяли ему засиживаться в столь великолепных апартаментах. Все чаще конечным пунктом его путешествий становился Берлин, где его ждали немецкие друзья и партнеры Курт фон Шрёдер и Герхард Вестрик. 4 августа 1933 года в Берлине состоялась знаменательная встреча: Бена и его личного представителя в Германии Генри Манна из НСБ принял Гитлер, пообещавший Бену содействие. Встреча положила начало политическому сотрудничеству, продолжавшемуся до конца войны. Манн, познакомивший в свое время Бена со Шрёдером и Вестриком, свел его теперь с Вильгельмом Кепплером, основателем «кружка друзей рейхсфюрера СС Гиммлера». В фашистах Бен нашел верных друзей. Кепплер, Шрёдер и Гиммлер приложили много усилий, чтобы имущество компаний Бена в Германии не подверглось конфискации в пользу фашистского государства после начала второй мировой войны, и даже уговорили Эмиля Пуля оплачивать счета ИТТ через «Рейхсбанк».

Бен не остался в долгу и оказал неоценимую услугу своему другу Герману Герингу, скупив в 1938 году 28% акций компании «Фокке-Вульф». С его финансовой помощью были модернизированы смертоносные бомбардировщики, эскадрильи которых позже беспощадно бомбили Лондон и американские корабли в Атлантике. После аншлюса Австрии в том же 1938 году для Бена открылось новое поле деятельности. Он создал там телефонную компанию, вверив управление ею нацистам Шрёдеру и Вестрику. Кое-кто из высокопоставленных нацистов попытался было наложить лапу на его австрийские предприятия, но Бен тут же отправился с визитом к Гитлеру в его резиденцию в Берхтесгаден и заручился обещанием: ИТТ будет, как и прежде, пользоваться полным иммунитетом.

Бен слыл человеком широких взглядов, а точнее, был беспринципен в выборе средств для выколачивания прибылей. Он с блеском продемонстрировал это в Испании, где во время гражданской войны предоставлял услуги обеим сторонам, склоняясь мало-помалу в сторону франкистов. «На войне, как на войне» – и Бен месяцами не выходил из бомбоубежища, где теперь помещалась штаб-квартира его испанского филиала, известного тогда как «Телефоника». Он старался заручиться поддержкой и республиканцев и фалангистов. Не зная отдыха, Бен сновал из номера в отеле «Риц» в бункер и обратно. Приходилось еще выкраивать время, чтобы устраивать роскошные приемы для представителей английской и американской прессы с целью отвлечь их внимание от своих переговоров с руководством Банка международных расчетов о предоставлении Франко кредита для покупки принадлежавшего ИТТ оборудования связи, которое находилось во время гражданской войны в распоряжении республиканцев.

После оккупации Польши Бен, посоветовавшись со Шрёдером и заручившись поддержкой опекуна иностранной собственности в Германии Ганса-Иоахима Цезаря, добился того, чтобы польские филиалы ИТТ не подверглись конфискации.

Настало время, наконец, рассказать и о той роли, которую сыграл в деле сотрудничества с фашистами Алоиз Герхард Вестрик, не последний человек среди членов «братства». Вестрик начал свою карьеру так же, как и его американский коллега Джон Фостер Даллес, – юрисконсультом частной компании. Партнером Вестрика вплоть до 1938 года был д-р Генрих Альберт, ловкий делец, один из столпов «братства», руководивший немецкими филиалами Форда вплоть до 1945 года.

В начале 1940 года Бен решил, что Вестрику необходимо посетить США – шла война, и задача упрочения связей и обеспечения постоянных и надежных контактов между филиалами корпорации, оказавшимися на территории враждующих государств, приобретала особую важность. Министр иностранных дел фашистской Германии Риббентроп также имел все основания желать успеха миссии Вестрика, ибо тот представлял в Германии не только ИТТ, но и компанию Форда, «Дженерал моторс», «Стандард ойл оф Нью-Джерси», «Тексас компани», «Дэвис ойл компани» и «Стерлинг продактс».

Бен, оставшийся, как того требовали дела, в Лиссабоне, попросил Торкильда Рибера, главу «Тексас компани», организовать Вестрику радушный прием в США. Он сам позвонил в первоклассный нью-йоркский отель «Плаза», где постоянно бронировал один из лучших номеров, и распорядился предоставить его Вестрику.

В марте 1940 года Вестрик отправился в Нью-Йорк через Сан-Франциско, где между прочим передал по просьбе Бена и Риббентропа 5 млн. долларов генеральному консулу фашистской Германии в США Фрицу Видеману.

Деньги предназначались для финансирования ряда пропагандистских мероприятий, рассчитанных на завоевание симпатий к третьему рейху массы мелких предпринимателей в США.

Рибер выполнил просьбу Бена и встретил Вестрика с распростертыми объятиями. 12 апреля 1940 года, после ряда бесед с руководителями «братства», Вестрик дал интервью корреспонденту газеты «Нью-Йорк таймс», суть которого сводилась к изложению взглядов Эмиля Пуля и Вальтера Функа о путях дальнейшего развития экономики фашистской Германии. США должны были бы предоставить нацистскому правительству заем в размере 7500 млн. долларов в ценных бумагах и 18 млрд. долларов в золоте, причем не более чем под полтора процента. Предполагалось, что посредником в этой сделке между правительством США и «Рейхсбанком» станет БМР. Конечная цель всех этих мероприятий, по его словам, сводилась к достижению «вечного мира» путем прекращения экономических разногласий, этой древней причины войн и конфликтов. Прийти к такому «миру», с точки зрения Вестрика, можно лишь путем подчинения мировой экономики господству финансового триумвирата Уолл-стрит, «Рейхсбанка» и Банка Японии, обладающих контролем над золотом и финансами. Впрочем, как едко отметил корреспондент газеты «Таймс», позиция Вестрика мало чем отличалась от той, которую усиленно пропагандировал и госсекретарь США Корделл Хэлл.

Вряд ли стоит говорить, что в разговоре о «вечном мире» не нашлось места для таких досадных и мелких препятствий на пути к его достижению, как оккупация Австрии, Чехословакии или Польши.

Среди откликов на это интервью три дня спустя в «Таймс» было опубликовано письмо Карла Худека, исполнявшего обязанности генерального консула правительства оккупированной Чехословакии в США. В нем, в частности, говорилось:

«Я думаю, что все страны, по которым прошелся нацистский сапог, – Австрия, Чехословакия, Польша, Дания, Норвегия, – а также и те, которым предстоит быть раздавленными в недалеком будущем, должны поблагодарить господина Вестрика за благие намерения… Д-р Вестрик, безусловно, прав, утверждая, что в конечном счете войны всегда порождаются экономическими причинами. Моя несчастная и униженная страна – лучший тому пример: сразу после ее оккупации фашисты захватили всю промышленность. Можно не сомневаться – ими руководили экономические соображения!»

26 июня 1940 года члены «братства» устроили в честь Вестрика великолепный прием в отеле «Уолдорф-Астория», отпраздновав одновременно и победу нацистов над Францией. На этом «пире скорпионов» присутствовали Дитрих Шмиц, брат и партнер Германа Шмица из «Дженерал анилайн энд филм», Джеймс Муни от «Дженерал моторс», Эдзел Форд, вместе с отцом возглавлявший «Форд мотор компани», Уильям Уэйс от «Стерлинг продактс» и, наконец, Торкильд Рибер от «Тексас компани».

Эти магнаты пришли к общему соглашению: способствовать заключению договоров о беспошлинной торговле и мире с Германией.

Очень скоро, однако, Вестрик понял – фешенебельный гостиничный номер, где все на виду, не подходит для его необычной миссии. Поэтому с помощью того же Рибера он снял просторный дом в Вестчестере (Вестчестер – пригородный район Нью-Йорка, где сосредоточены виллы американских сверхбогачей).

Здесь у него собиралось изысканное общество видных представителей руководства третьего рейха и американских промышленников.

Пребывание Вестрика в США приобретало скандальный характер, и глава ФБР Эдгар Гувер нашел юридическое основание избавиться от немецкого гостя. Агенты ФБР выяснили, что Вестрик незаконно получил в США водительские права, солгав, что не имеет физических увечий. Несмотря на смехотворный повод, цель была достигнута. История попала в прессу, и ура-патриотически настроенные репортеры подняли невероятную шумиху вокруг пронацистской деятельности Вестрика, а временный поверенный Германии в США Ганс Томсен был вынужден предложить Вестрику немедленно вернуться домой.

Предотъездные хлопоты захлестнули Вестрика. В первую очередь он отправился к ожидавшим его с нетерпением отцу и сыну Фордам в Дирбоне с тем, чтобы обсудить вопрос об увеличении производства на их заводах моторов для немецких военных грузовиков. Правда, пришлось бы резко сократить поставки моторов в осажденную Британию, но это ничуть не смущало и не останавливало «автомобильных королей».

После этого вместе с Уилом Клейтоном из министерства торговли Вестрик нанес визит госсекретарю Корделлу Хэллу, от которого они постарались добиться гарантий строгого соблюдения американо-германских торговых соглашений, в чем были крайне заинтересованы также и владельцы хлопчатобумажной промышленности Техаса.

Клейтон, председатель совета директоров «Ю. С. коммершиал компани», стоял на страже интересов «братства» в течение всей второй мировой войны. Среди других американских друзей Вестрика небезынтересно отметить и Уильяма Донована, возглавившего в 1942 году управление стратегических служб США (преобразованное позже в ЦРУ). Вестрик успел до отъезда установить деловые контакты с руководством корпораций «Истмэн кодак» и «Ундервуд», после чего со спокойным сердцем отправился восвояси.

По возвращении домой дела его шли довольно гладко, пока после событий в Перл-Харборе и вступления США в войну с Германией против него не начались интриги со стороны нацистского руководства. В разговоре со Шрёдером и Беном в Швейцарии Вестрик пожаловался, что встретил непримиримого врага в лице престарелого министра Вильгельма Онезорге, одного из сподвижников фюрера, который среди первых вступил в НСДАП. Онезорге взбунтовался против того, чтобы филиалы концерна ИТТ, руководимого из Нью-Йорка, продолжали функционировать на территории рейха во время войны. Бен посоветовал Вестрику использовать влияние Шрёдера и гестапо, чтобы заставить замолчать Онезорге, а за это обещал Шрёдеру существенно увеличить свою финансовую помощь гестапо через «кружок друзей».

Нацистское руководство в итоге ограничилось созданием специального опекунского совета для контроля над деятельностью ИТТ на территории Германии и оккупированных стран Европы, а это было совсем не просто, поскольку к этому времени европейская часть ИТТ превратилась в гигантскую корпорацию, на предприятиях которой трудилось более 30 тыс. человек. Онезорге, как и следовало ожидать, всеми силами сопротивлялся этим половинчатым мерам и решил добиться своего с помощью Гиммлера. Но не тут-то было. Между Гиммлером, Шредером и Шелленбергом царило полное взаимопонимание, по крайней мере в этом вопросе. Тогда Онезорге обратился к самому Гитлеру и в беседе с ним прямо обвинил Вестрика в проамериканских симпатиях и предательстве. Однако Гитлер, хорошо представлявший всю важность ИТТ для фашистской Германии, полностью встал на сторону Бена.

Было найдено компромиссное решение, в соответствии с которым германское правительство отказывалось от передачи акций ИТТ в немецкие руки как непременного условия и устанавливало «эффективный контроль» над американской корпорацией, учредив совет управляющих, главой которого предполагалось назначить… Вестрика.

Действия американской корпорации ИТТ нельзя квалифицировать иначе, как прямое и недвусмысленное сотрудничество с правительством фашистской Германии во время войны.

Бен и Вестрик не успокоились на достигнутом. С целью упрочения позиций немецких филиалов корпорации они ввели Вальтера Шелленберга и генерала немецких войск связи Фрица Тиле в совет директоров ИТТ, заинтересовав их таким образом и в прибылях, и в самом существовании корпорации. Генерал Тиле оказался весьма ценным приобретением, поскольку военные заказы, которые корпорация получала с его помощью, всегда были лакомым куском, а во время войны тем паче. Гитлеру, правда, не понравилось, что его генерал получает директорскую зарплату от американской корпорации, и он чуть было не лишил его генеральского звания, но за Тиле вступился Гиммлер, и дело уладилось.

Однако старик Онезорге не унимался и однажды почти уговорил Гиммлера выдать ордер на арест Вестрика по обвинению в государственной измене. Он хотел упрятать Вестрика в концлагерь, чтобы без помех разделаться с ИТТ. И вновь явился ангел-хранитель – бригаденфюрер СС банкир Курт фон Шрёдер, который защитил ИТТ от престарелого министра. Вскоре Бен стал не только прямым владельцем немецкого филиала ИТТ, но и сосредоточил в своих руках управление всеми промышленными предприятиями корпорации, расположенными в нейтральных странах Европы: в Испании, Португалии, Швеции и Швейцарии. Все они работали на полную мощность, производя и реализуя продукцию в странах «оси». Однако, понимая уязвимость своего положения с точки зрения американского законодательства, Бен лично или через представителей пытался легализовать деятельность европейских филиалов ИТТ и неоднократно обращался в министерство финансов за специальным разрешением. Хотя Моргентау постоянно отклонял просьбы Бена, тот, ничуть не смущаясь, продолжал сотрудничать с врагом. Бен поставлял сырье дочерним компаниям ИТТ в нейтральных странах, работавших на противника.

После Перл-Харбора главные командования сухопутных войск, военно-воздушных сил и военно-морского флота фашистской Германии заключили с ИТТ контракты, предусматривающие производство коммутаторов, телефонных аппаратов, систем воздушной разведки и оповещения, радиолокационного оборудования и взрывателей для артиллерийских снарядов в количестве 30 тыс. штук в месяц. Эту цифру предполагалось увеличить к 1944 году до 50 тыс. Кроме того, ИТТ поставляла готовые изделия для сборки ракетных снарядов, которыми немцы бомбили Лондон, селеновые выпрямители и высокочастотное радиооборудование, аппаратуру для обеспечения военной связи.