Текст книги "Темная завеса"

Автор книги: Цезарь Солодарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

А иные общественные деятели сионистской формации откровенно признают, что лучше уж сексуальный разгул молодых, нежели социальный бунт молодых. И даже сокрушаются, что "свободным рынком любви" недостаточно пользуется рабочая молодежь, наиболее докучающая своими выступлениями правящим в Израиле сионистам. Им хотелось бы широко распространить пресловутые "средства отвлечения" и на рабочую молодежь, чаще других во всеуслышание призывающую к борьбе с предпринимателями и их покровителями.

Если обобщить все эти вариации и назвать их своими именами, то вывод вытекает только один: в протекционистском отношении к проституции, точнее, в организованном насаждении разврата сионистские покровители Израиля видят спасительное средство отвлечения молодежи от политики, от социальных проблем, от нарастающего стремления разобраться в истинных причинах, по которым жизнь в Израиле для человека не из "элиты" становится совершенно невозможной.

Вот почему правительственные учреждения и пресса, нарочито оставляя в стороне социальные корни проституции, периодически обсуждают, как бы сделать ее более контролируемой и управляемой. Вернее сказать, более налаженной. В самом деле, ведь некоторые израильские журналисты докатились до того, что всерьез интервьюируют деятелей медицины и социологов: а не пошло бы "на пользу молодежи" создание комфортабельных и оборудованных на уровне современной архитектуры и техники публичных домов? Мне довелось читать такие интервью на страницах газетенки "Трибуна" и журнальчика "Мы".

"За нас студенчество! За нас!" – так вопят сторонники дальнейшего развертывания израильской "индустрии порнографии". И ссылаются при этом на студенческие группировки самого реакционного и даже профашистского направления, в частности на организацию "Волчата". Достаточно вкратце познакомиться с биографией и политической деятельностью "волчат", чтобы уяснить, какое такое "студенчество" поддерживает бизнесменов секса.

Воскресив зловеще известное название, группа "элитных" студентов юридического факультета Иерусалимского университета в конце шестидесятых годов организовала эту группировку крайне антикоммунистического направления. Эмблемой сионистских "волчат" стали скрещенные стрелы, также позаимствованные из фашистского арсенала, на этот раз венгерских салашистов и хортистов. "Волчата" блокируются со студенческой организацией "Эмуна", избравшей своей эмблемой карту "Великого Израиля от Нила до Евфрата". В основе программы эмуновцев лежит "молниеносное изгнание арабского населения с оккупированных территорий".

Естественно, для студентов подобного мировоззрения, гордящихся своим духовным родством с гитлерюгендовцами, сексуальная свобода, вернее распущенность, – это незначительная мелочь, рядовая деталь, о которой и не стоит говорить!

И действительно, на съезде сионистских молодежных организаций, проходившем в апреле 1976 года, двум ораторам, пытавшимся говорить о губительном для израильской молодежи разгуле секса, категорически было запрещено касаться этих вопросов, "не связанных с утвержденной повесткой дня съезда".

Так последовательно, методически и неукоснительно сионистские заправилы стимулируют в своей стране торговлю женским телом, духовно растлевая и продавщиц и покупателей. Так насаждают они безнравственность и презрение к нормам морали. Так ограждают они сутенерство и притоносодержательство, превращают их в один из наиболее выгодных видов частного предпринимательства.

Происходит это в стране "равных возможностей", где одни получили выгодную возможность наживаться на фактически узаконенном разврате, а другим предоставлена одна-единственная возможность спасти себя от беспросветной нищеты: стать живым товаром и этим реализовать свои "права человека".

Живой товар особого назначения

Должен рассказать о живом товаре особого, так сказать, назначения. Конечно, было бы неверным проводить аналогию между девушками, о которых пойдет речь, с проститутками. Но этих девушек тоже _продают_ – вот в чем суть.

Впервые узнал я о них в Вене. Проходя мимо запруженного уличными зеваками подъезда отеля "Континенталь", я увидел высаживающихся из автомобиля новобрачных. Молодой выглядел этаким рафинированным франтом – браво и самоуверенно. Зато молодая всем своим печальным обликом могла бы послужить убедительной натурщицей художнику, пожелавшему написать полотно о замужестве по принуждению.

Мне объяснили, что некий австрийский коммерсант еврейского происхождения вывез из Бней-Брака для своего сына хасидскую девушку. Имелась в виду девушка, достойная по своему воспитанию стать женой хасида – мужчины, строго соблюдающего все законы и ритуалы иудаизма.

Чтобы читатель точнее уяснил, чем все-таки отличается хасид от обычного верующего, я обращусь к статье выдающегося деятеля советского искусства, талантливого актера и режиссера Соломона Михайловича Михоэлса "Ложь религии". Убежденный в том, "что цель религии сохранить навеки существующий социальный строй, как бы он ни был суров и тяжел", Михоэлс определяет содержание хасидизма "принадлежностью к ортодоксальной религиозной секте хасидов". Секте!

Итак, жених печально понурившейся невесты принадлежал к секте хасидов, чье подчинение догматам иудаизма переходит за грань фанатизма. Правда, вид новобрачного, современно одетого и причесанного, не вязался с укоренившимся представлением об аскетическом сектанте, питомце "ешибота" – религиозного училища. На фоне нескольких стариков и старух, по-старинному причесанных и облаченных в одежды древнего покроя, он выглядел идеальным бизнесменом из снятого "под Голливуд" кинофильма. Но мне разъяснили: жених, остановивший свой выбор на хасидской невесте, совсем необязательно должен быть религиозным человеком. А вот в невесте он ищет богобоязненности, покорности, смирения, – качеств, прививаемых девушке в религиозной школе.

Тогда, в Вене, наблюдая старинно-современный свадебный кортеж, я еще не знал, что поставка хасидских невест стала для кой-кого в Израиле доходным бизнесом, приносящим неплохие барыши.

Но недавно получил огласку случай, заставивший даже израильскую прессу частично приоткрыть завесу, скрывающую такой бизнес.

Произошло это в Нью-Йорке. К израильскому консулу прибежала обезумевшая от горя девушка. Сдерживая рыдания, она умоляла укрыть ее и спасти от брака с человеком, к которому успела проникнуться неизбывной ненавистью за несколько минут знакомства. Ципора Турджеман – так зовут девушку – жила в Иерусалиме. Чтобы сэкономить на учебе дочери, родители отдали Ципору в религиозную школу "Ор-Хаим" в Бней-Браке, где она бесплатно жила в интернате. Знакомая девушке семья настойчиво внушала Ципоре, что, только уехав в США, где ее, хасидскую девушку, возьмет в жены состоятельный религиозный человек, она сможет помочь своим неимущим родителям хоть сколько-нибудь свести концы с концами.

Короче говоря, Ципору вывезли в Америку, где некоторое время до свадьбы она должна была провести в семье раввина Годловского, поддерживавшего жениховские "права" на девушку. Оттуда она и убежала в консульство.

Консул пытался воздействовать на Ципору, отталкиваясь от вековечного "стерпится – слюбится". Но девушка была непреклонна.

Мысленно представляя себе диалог несчастной девушки с консулом, я, драматург, вспоминаю горькие слова Юдифи из знаменитой пьесы "Уриэль Акоста", где прогрессивный немецкий драматург XIX века Карл Гуцков обличает удушающее человеческий дух и истину фарисейство клерикализма.

Юдифь, в итоге бросающая свое гневное "Ты лжешь, раввин!", несколько ранее говорит о грозящем ей замужестве по принуждению:

Ну, как мне лгать всем существом своим,

Когда я чувствую лишь холод...

А Ципору хотели обречь на брачную жизнь во лжи и холоде. Обманутую девушку пришлось вернуть родителям. У них, однако, не нашлось денег, чтобы оплатить дорожные расходы.

Характерная деталь: и достопочтенный раввин, и несостоявшийся жених-богач не сочли нужным прийти на помощь Ципоре. Пришлось выпросить пожертвования у местных филантропов.

Заговорив о диком происшествии с Ципорой Турджеман, газета "Едиот ахронот" признала, что воспитанниц хасидских училищ неоднократно вывозили в США и насильно выдавали замуж. Но делали это далеко не альтруисты и филантропы. "Полиция, – сообщила газета, – обвиняет группы крайних ортодоксов в том, что они занимались отправкой "невест" в США, используя этот предлог также и для незаконных валютных операций. Расследуя уголовную сторону дела, полиция обратила внимание министерства культуры и просвещения на воспитательную, ибо речь идет об ученицах религиозных школ".

О результатах расследования израильская печать умолчала.

А напрасно. Стоило бы рассказать израильским читателям, как некоторые предприимчивые сограждане под ширмой благочестия беззастенчиво обогащаются, играя судьбами подавленных клерикальным воспитанием девушек.

Сомнительные двусторонние связи

Хасидских невест экспортируют не только в Америку.

В Бельгии, к примеру, тоже пользуются услугами израильских экспортеров, вывозящих из страны подобных девушек, чаще именуемых в странах Бенилюкса кошерными. Применительно к живым людям несколько странный, мягко говоря, термин: ведь кошерной принято называть пищу, приготовленную с соблюдением религиозных ритуалов. Кошерной бывает и посуда.

А о том, что бывают, оказывается, и кошерные девушки, мне впервые рассказали в Антверпене – в районе, прозванном сионистами не без гордости "Меа Шеарим в сердце Европы". Если учесть, что Меа Шеарим считается "самым еврейским из еврейских" кварталов Иерусалима, то нетрудно представить себе, какой смысл вкладывают в это название в Антверпене.

Антверпенский Меа Шеарим – это старинная улица Пеликанов с прилегающими улочками и переулочками. Обилие магазинов, где продается кошерная пища, где грудами навалены израильские сувениры, книги, грампластинки. Вывески адвокатских и маклерских контор, врачебных кабинетов. А в центре знаменитая алмазная биржа, монументальное здание с такой тяжеловесной дверью, что открыть ее под силу только швейцару борцовского склада. Он безошибочно угадывает "посторонних", и я вряд ли попал бы в эту святая святых алмазных предпринимателей Голландии, не будь со мной солидного провожатого из местных жителей.

Добровольный гид с плохо скрытым удовольствием старался поразить меня многогранной деятельностью местных сионистских организаций, предпочитая, однако, именовать их еврейскими общинами:

– Главное – это организация двусторонней связи с Израилем, экономической и духовной. Забот множество! От торговых сделок и изучения опыта по гранению драгоценных камней до приглашения учителей иврита и проведения молодежных семинаров. Но прежде всего духовная жизнь. Сколько времени и энергии приходится, например, потратить, чтобы организовать приезд кошерных невест из Израиля. Охотниц приехать к нам много, но надо же проследить, чтобы все было без обмана, чтобы приехали самые достойные девицы. Непонятно? Могу пояснить. У нас заведено так: большинство родителей, если это люди умные, не мешают сыновьям перебеситься. Пусть пошумят в ночных барах, пусть порезвятся в стриптизах, пусть заводят себе любовниц. Но когда приходит час молодому человеку жениться, многие отцы спрашивают: у нас в Бельгии где вы найдете неиспорченную девушку, не знавшую баров, танцулек и магазинов мод? В наше время чистую девушку можно воспитать только в религиозной обстановке, в закрытой духовной школе. Такие школы есть в Израиле, из них мы и выписываем кошерных невест... И не только для антверпенцев, а и для женихов из других бельгийских городов...

Я ранее не публиковал этой записи из своего антверпенского дневника – мне казалось, что, стремясь подчеркнуть перевес "духовных проблем" в деятельности бельгийского сионизма, мой собеседник несколько преувеличил насчет импорта хасидских невест из Израиля.

Напрасно я, однако, заподозрил своего антверпенского знакомца в искажении истины. Впоследствии в израильской печати я встретил несколько упоминаний о вывозе из страны хасидских невест в Бельгию. А газета "Наша страна", перечисляя в специальном очерке кипучую деятельность антверпенских сионистов, подчеркивает, что им приходится заниматься "отправкой женихов в Израиль за кошерными девицами". Стало быть, и самим покупателям тоже иногда приходится ездить за товаром.

И тут уместно вспомнить "неудачную покупку" сынка одного из брюссельских текстильных торговцев. И жениха, и его родителей мало интересовала религиозность импортной невесты. "Нам нужна просто смирная девушка, покорная", – твердили своим знакомым не стеснявшиеся в цене покупатели. Но закончилась сделка скандалом: смирная и покорная невеста накануне брачной церемонии скрылась. Она уехала во Францию, предварительно реализовав полновесный бриллиантовый кулон, который ей дала "поносить" родительница жениха.

Забавный вроде бы эпизод. Но в жизни смешное соседствует с трагическим, еще больше оттеняет его. И история про то, как брюссельский коммерсант вкупе с чадом своим остались с носом, не может затмить глубоко трагического существа произвольной купли-продажи выпускниц израильских религиозных училищ. Эти девушки тоже превращены в товар. Пусть не столь массовый, не столь дешевый, не столь доступный, но самый настоящий товар.

Возникает недоуменный вопрос: как же стоящие у кормила власти израильские сионисты терпят это?

Не только терпят. Но даже государственными дотациями стимулируют подготовку хасидских невест. Хотя многие высокопоставленные чиновники в действительности далеки от религии, но в своих классовых интересах, в интересах сохранения своей власти они предпочитают подчиняться требованиям клерикалов. И если те считают, что "страна отцов" не может обойтись без кадров хасидских невест с ортодоксальным духовным образованием, то мгновенно срабатывает механизм полной взаимозависимости сионистских классовых интересов и клерикальных догм. Недаром же автор изданной в Париже книги Н. Вайншток признает, что "сионистская мистика повисает в воздухе, если она не ссылается на иудейскую религию", в результате чего, как делает вывод этот буржуазный исследователь, "раввинский обскурантизм торжествует в Израиле".

А обскурантизм – это, говоря по-русски, враждебное отношение к просвещению и прогрессу, словом, то, что принято коротко и ясно называть мракобесием.

Стоит еще сослаться на бывшего советского гражданина, юриста Григория Соломоновича Вертлиба. Гордившийся тем, что он идеалист, то есть помчался в Израиль не в поисках выгодного бизнеса, а из глубоко идейных соображений, Вертлиб, однако, бежал вскоре из страны. И в многостраничном заявлении с просьбой вернуть ему советское гражданство отставной идеалист обосновывает свое бегство из сионистского государства и тем, в частности, что задыхался в обществе, где неверующее большинство вынуждено слепо подчиняться верующему меньшинству.

Да, эту губительную особенность израильского общества Вертлиб подметил верно. И коль скоро влиятельному религиозному меньшинству угодно наличие хасидских, или кошерных, девиц, коль скоро ему хочется поставлять этих девиц за рубеж, то так оно и будет, если даже упомянутыми девицами напропалую спекулируют беззастенчивые бизнесмены.

Интересы расовые и классовые

Когда на сей счет я возмущенно высказался в кругу брюссельских журналистов, один из них, хорошо знакомый с умением сионистов хищнически использовать абсолютно все, что только им на руку, сказал мне:

– Хотите, приведу пример из другой, как говорится, оперы, но, по существу, схожий с кошерными невестами. Поговорите с родителями учащихся обычных израильских школ. Они с недовольством скажут вам: "Ну почему мой сынишка должен тратить на изучение Библии чуть ли не в четыре раза больше времени, чем на изучение, скажем, всемирной истории?" Но так хочет раввинат. Значит, министерство культуры и просвещения покорно поднимает лапки кверху перед министерством религии. И без особенного неудовольствия. В конце концов, такое направление школьных программ отвечает ведь не только интересам одних иудаистских кругов...

Никогда я не проводил и не провожу аналогии между сионистско-клерикальными правителями Израиля и еврейским населением страны. Так и сейчас ни в коей мере не включаю импорт хасидских невест в число явлений, желательных всем израильтянам. Не сравниваю импортеров и экспортеров хасидских невест с преступными личностями, наживающимися на проституции. Но ведь и хасидскими невестами, по существу, тоже _торгуют_.

И к этому вполне одобрительно относятся сионисты западноевропейских стран. В Англии мне недавно рассказывали, с каким умилением рассуждают о браках с хасидекими невестами на собраниях лондонских сионистских организаций "Еврейский молодежный фонд" и "Молодежное движение Бней-Акива", ратующих за пропаганду религиозной жизни и обычаев Израиля.

Поучительная деталь: вторую из названных организаций возглавляет женщина. Но достопочтенная мисс Бийер не усматривает ничего бесчеловечного в полнейшем бесправии бедных девушек, обреченных на принудительный брак исключительно по выбору мужчины или его родителей. Стоит кому-либо из молодых английских сионистов возмечтать о браке с богобоязненной невестой, прошедшей выучку в религиозном училище, мисс Бийер приходит в восторг. И "Бней-Акива" в честь такого радостного случая шлет из Лондона в Израиль внеочередную субсидию на воспитание молодежи в древних традициях.

Восторг и материальные затраты лондонских сионистов имеют корни отнюдь не эмоциональные, а глубоко социальные.

Западноевропейскому сионизму выгодно иметь в еврейских общинах, где подавляющему большинству чужды религия и иврит, группы ультрарелигиозных женщин, знающих иврит и соблюдающих все религиозные каноны. Каждая хасидская невеста – клад для местного раввината, ибо становится в "стране рассеяния" образцом еврейской женщины в строго иудаистском понимании. А сионисты видят в ней верную помощницу для работы среди "двойных". Становится она и надежным националистическим пропагандистом среди бедняков еврейского происхождения – ведь сионизм, подобно раввинату, совсем не прочь привить им почитание иудаистских догм и преданность интересам Израиля.

Таким образом, радушный прием, оказываемый хасидкам еврейскими общинами Англии, Бельгии, любой капиталистической страны, – это типичный образец полнейшего совпадения религиозных интересов ревнителей иудаизма с классовыми интересами буржуазной верхушки сионизма. Вот почему значительную часть расходов на подготовку хасидских невест в израильских религиозных училищах международный сионизм охотно берет на себя. Расходы окупаются с лихвой! Практика показала, что каждая семья, в которую вошла воспитанная хасидской сектой женщина, в той или иной степени становится не только опорой местных сионистов, но и израильской агентуры.

Беседуя со мной в Лондоне, сотрудник одного из "независимых" английских изданий для евреев признал, что первое время между хасидкой и молодым супругом возникает языковой барьер: мужу чужд иврит, а жену в израильской школе не обучали европейским языкам.

– Но это совсем не страшно, – оптимистически прокомментировал такую ситуацию журналист. – Пусть жена до конца и не освоит английский, зато, может быть, своих детей приучит с малых лет к ивриту. А дети приучат к нему, может быть, и соседских детей, чьи родители менее обеспеченные люди. А тем это пригодится, когда им, может быть, придется уехать в Израиль...

Как видите, за цепочкой многочисленных "может быть" кроется глубоко разработанная программа.

Не посягая на религиозные устои иудаизма, я счел себя обязанным рассказать о хасидских невестах, об их покупателях. Ведь наряду с безграничной зависимостью вдов от братьев умершего мужа, наряду с полным отрицанием каких-либо прав жены на основе гражданского брака, наряду с иными стародавними ограничениями, наряду с поощрительным отношением к массовой проституции положение этих "невест" отдает чем-то товарным и еще раз показывает бесправие израильской женщины в условиях помноженного на клерикализм сионистского владычества.

У хасидских невест есть, правда, преимущество по сравнению со всеми остальными израильскими женщинами, кроме дочерей "знатных" родителей: освобождение от воинской повинности. В этом отношении государство полностью приравнивает обучающихся в духовных школах девушек к парням – ешиботникам, учащимся религиозных учебных заведений.

Некоторые кандидатки в хасидские невесты, как рассказывали мне, зачастую завидуют призываемым в армию "обычным" израильтянкам. Что ж, загнанных в теснину религиозной школы, отрешенных от жизни девушек можно, пожалуй, понять: в их узком мирке служба в армии им представляется каким-то широко распахнутым окном в мир, своеобразным приобщением к жизни.

К жизни ли?

Скорее к смертоносным акциям и к атмосфере полнейшего всепрощения за пролитую кровь, разумеется, если это кровь араба.

Не случайно иные израильские военнослужащие прекрасного пола пополняют ряды сионистских террористических служб, в том числе "знаменитого" своей жестокостью "Моссада". Назову, к примеру, Марианну Гладникофф и Сильвию Рафаэль (она же Патриция Роксбург). Обе дамы со стажем, они причастны к "устранению", а на самом деле – убийству, некоторых деятелей Палестинского движения сопротивления, в том числе Вайля Зуайтера в Риме и Ахмеда Бухики в Осло. Второй, правда, оказался марокканцем и был принят за палестинского активиста по ошибке. Зато уж готовясь к разбойничьему нападению на Ливан, моссадовские разведчицы не ошибались. Их наставник, агент ЦРУ Альберт Либерман (он же Майк Ласкер, он же Арих Ливнат), несомненно, остался доволен своими воспитанницами: немало провокационно-террористических "подвигов" совершили они в лагерях палестинских беженцев на ливанской земле. Что ж, недаром израильские резервистки в дни войны были призваны в армию для "вспомогательных" операций!

ИХ ПАРОЛЬ – АНТИСОВЕТИЗМ

Агенты, эмиссары, разведчики

Сиоиизму нужна молодежь.

И проникающие в нашу страну его эмиссары (в свое время даже а ранге дипломатов, ныне чаще всего под видом туристов) прежде всего нацеливаются на молодых граждан еврейской национальности.

В Одессе до сих пор помнят, как приезжавшие туда понежиться на черноморском пляже сотрудники израильского посольства в СССР во главе с послом Иозефом Текоа и третьим секретарем Кацем искали общения с семьями, где были молодые сыновья и дочери. Было это накануне разрыва дипломатических отношений с Израилем, напавшим в 1967 году на соседние арабские страны.

Посла и его свиту раздосадовало полнейшее отсутствие интереса к ним со стороны одесской молодежи. Кац жаловался пряхожанам местной синагоги:

– Мы готовы встретиться даже с комсомольцами. Но лучше, конечно, с некомсомольцами. Ведь мы хотим всего-навсего передать им привет из Тель-Авива и израильские сувениры. А если они заинтересуются, то и кое-какие книги. Уж кто-кто, а одесский раввин Шварцблат должен был воздействовать на ваших детей. А детям самого раввина полагалось встретиться с послом государства Израиль.

Пронырливому дипломату разъяснили, что малолетнего сына Шварцблата гитлеровцы застрелили на руках у матери в оккупированной Литве и что раввин публично проклял сионистских правителей Израиля, получающих по инициативе определенных кругов ФРГ денежное "возмещение" за кровь его сына и жены.

Разозленные таким приемом в Одессе, Риге, Тбилиси и прежде всего в Москве, израильские дипломаты потом писали в тель-авивских газетах об отсутствии патриотизма у молодых советских евреев, зараженных "антисемитизмом". Кац утверждал, что к советским евреям нужно найти особый подход. Предложенный им "подход" выразился в многочисленных провокациях, из которых фабрикация фотофальшивок была самой невинной. Советские евреи знали, что эти провокации творятся с одобрения самых высокопоставленных израильских сионистов. Это дало право раввину И.В. Шварцблату впоследствии сказать в открытом письме:

"Должен признаться, что, размышляя о мировом сионизме и его вожаках, я поначалу не очень хорошо понимал, как эти люди, называющие себя евреями, могут проводить политику, которая – будем называть вещи своими именами – ничем не отличается от политики Гитлера. Израильские правители – это просто хорошо обученные, даже вышколенные, слуги американского империализма".

В Одессе небезосновательно шутили, что это единственное высказывание раввина, под которым охотно подписались бы комсомольцы еврейской национальности, хотя, как известно, они не очень-то жалуют раввина. Что ж, в этой шутке большая доля правды!

Поездки своих спортсменов за рубеж израильские сионисты тоже не преминули использовать в провокационных целях. Даже отправившись в турне по западноевропейским странам, тель-авивские волейболисты прихватили с собой огнестрельное оружие, не говоря уже о листовках, призывающих евреев Западной Европы строго выполнять обязанности "дублированных" подданных Израиля на основании лжезакона о двойном гражданстве евреев в странах "диаспоры". После недвусмысленного сообщения стокгольмской полиции сионистская пресса со скрежетом зубовным вынуждена была признать наличие столь странного и далеко не спортивного багажа у израильских волейболистов.

А о двойных целях поездок израильских спортсменов в социалистические страны и говорить не приходится! О том, чем занимались, к примеру, в Риге приезжавшие туда баскетболисты израильской команды "Хапоэль", подробно информировала в свое время республиканская печать. По примеру особенно деятельного младшего тренера команды Нуты Когана спортсмены при малейшей возможности старались всучить рижским евреям сионистские издания, призывающие к эмиграции на "родину отцов". Израильским спортсменам, естественно, удобнее всего было делать свое грязное дело среди интересующихся спортом своих молодых сверстников. Они, не довольствуясь "работой" на улицах, установили "дежурные посты" в разных пунктах, вплоть до мужского туалета гостиницы "Рига".

Что ж, старания израильских спортсменов не оказались совсем уж безрезультатными.

– Теперь, когда у меня так много времени на раздумья, – сказал мне в Вене краткосрочный израильтянин и бывший рижанин Гец, – я вспомнил и могу честно сказать: пагубную мысль о переезде в Израиль в мое сознание впервые заронила поганая сионистская книжонка в многоцветной обложке. Сунул мне ее в руки рыжеволосый тель-авивский баскетболист у здания рижской оперы. Я понимаю, это звучит наивно, но, очутившись на несколько дней в Тель-Авиве, я пристально вглядывался во всех высоченных и рыжеволосых прохожих: мне хотелось узнать сионистского агента, который в Риге влил в меня первую каплю вражеского яда...

Антисоветскую эстафету, начатую израильскими дипломатами и продолженную спортсменами, подхватили эмиссары с туристскими паспортами.

Какова была цель вояжа в нашу страну двадцатитрехлетнего студента-медика Марка Левита из Филадельфии? Чему его старательно обучал "инструктор" Глен Рихтер, окопавшийся в нью-йоркском сионистском центре под крикливым названием "Студенты в защиту советских евреев"? Левит был нацелен только на одно: попытаться затянуть в националистические сети хотя бы нескольких молодых советских граждан еврейской национальности. С этой целью "туриста" снабдили... бульонными кубиками, галетами, уцененными рубашками и галстуками, мелкими долларовыми купюрами и, главное, сионистской литературой антисоветского толка.

Не спасло "медика" длительное обучение под руководством Глена Рихтера: он был задержан с поличным. И тут же начал слезливо ссылаться на молодость и на тлетворное влияние широко развернутой в США сионистской и антисоветской пропаганды. А когда незадачливого ловца душ спросили, связана ли пославшая его в Советский Союз организация с ЦРУ или ФБР, он выдавил из себя: "Я не могу отбросить подобную возможность". Ответ уклончивый, но в достаточной степени красноречивый – ведь Левит понимал, что за подобное признание его в США по головке не погладят.

Уловить молодежь в свои сети рассчитывал и разведывательный "дуэт" в составе Арона Вайна и Инес Вайсман, тоже прикрытый американскими туристскими паспортами. Кроме пачек сионистских и антисоветских брошюр, наши таможенники обнаружили в багаже этих эмиссаров так называемого "Объединения комитетов в защиту советских евреев" и обильный набор шестиконечных сионистских звезд в целлофановой упаковке.

А что прежде всего интересовало, например, одного из главарей лондонского филиала весьма разветвленной на Западе сионистской службы "Шамир" – Питера Кламса, посетившего нашу страну под благопристойной личиной английского туриста? Третьяковская галерея? Большой театр? Эрмитаж? Нет, ему нужна была клеветническая информация о молодых людях, с которыми "стоило бы поработать", чтобы спровоцировать их на подачу заявления о выезде в Израиль. Таких, кого его заокеанские хозяева поспешно причисляют к лику "молодых подпольных солдат Сиона".

Таковы же были чаяния американских "туристов", супругов Гринберг, посетивших в мае 1977 года Москву, Ленинград, Киев, Одессу. Если они изредка и тратили драгоценное время на посещение интересовавших их как прошлогодний снег музеев и выставок, то лишь ради того, чтобы встретиться там с молодыми людьми, которым на законном основании было отказано в визах на выезд в Израиль. Уезжая из СССР, мистер Гринберг запрятал фотопленки с интересующими его хозяев фамилиями и адресами в ботинки. А наиболее ценные материалы он доверил своей супруге – верной единомышленнице и партнерше. Помимо самых сокровенных деталей дамского туалета, миссис Гринберг изловчилась использовать в качестве тайников и такие места, о которых говорить не принято. Но таможенницы Шереметьевского аэропорта разгадали уловки сионистской эмиссарши и предложили ей извлечь на свет божий зашифрованные "документальные" данные о "притесняемых" в Советской стране молодых людях еврейской национальности.

Международный сионизм засылает в нашу страну агентов не только для заманивания советских граждан в Израиль, а с прямо враждебными заданиями.

Об этом можно судить, к примеру, по багажу, обнаруженному советскими таможенниками в тайнике, который был оборудован в салоне автомобиля французского молодого "туриста" Франсуа Тонье. Его снабдили деньгами и антисоветскими материалами для передачи тем, кто, по расчетам сионистских эмиссаров, способен на деяния, рассчитанные на подрыв нашего государственного строя.

Проникающая в нашу страну по туристским паспортам сионистская агентура проявляет подчеркнутый интерес к так называемым "отказникам" – так сионизм именует тех, кому отказано в разрешении на выезд из страны по вполне понятным причинам: они по характеру работы связаны были с государственными тайнами, с оборонной промышленностью и воинскими частями, с особенно важными научными исследованиями.