Текст книги "Незабываемый отпуск"

Автор книги: Бриттани Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

– О чем это вы? – спросил Лукас.

– Ее сестра, – Крейг кивнул в сторону Кэры, – не хочет присоединиться к нам за ужином.

– Где она?

– В своей комнате, только…

Лукас не стал дальше слушать Крейга. Он просто оставил их вдвоем и направился к комнате Квинн.

– Если уж мне не удалось ее вытащить, непонятно, на что он-то рассчитывает, – сказал Крейг.

Кэра, ничего на это не ответив, растерла ладонями предплечья, так как внезапно почувствовала озноб. У нее были свои соображения по поводу того, на что способен Лукас.

– Вы выглядите замерзшей, – заметил Крейг. – Пойдемте в дом.

Они вошли в большую, ярко освещенную комнату, предназначенную для совместного времяпрепровождения. Джо был уже там. Он стоял возле небольшого бара у противоположной стены.

– Что вам предложить? – спросил он у Кэры, приветливо улыбнувшись.

Она хотела было попросить минералки, но потом решила, что ей требуется что-нибудь покрепче.

– Сухого шерри, пожалуйста.

– Сожалею, но в таком объеме цивилизация до нас еще не дошла.

– А что у вас есть?

Он окинул взглядом батарею бутылок.

– Скотч, ирландское виски, еще скотч, пиво, еще скотч, еще пиво, содовая, апельсиновый сок, чай, лимонад и вода.

– В таком случае, будьте добры, апельсиновый сок.

– Один сок, принято. А тебе, Крейг?

– Виски, естественно.

В комнату, грузно топая, вошла Хильда в сопровождении мужа.

– Видишь, Берти? Я ведь говорила, что мы опаздываем.

Кэра только что опустилась на диван.

– Вы не против занять кресло, чтобы мы с Берти сели здесь вместе? – спросила Хильда, возвышаясь над ней как башня.

– Конечно, нет. – Кэра поднялась, уступая место.

– Прошу вас. – Джо протянул ей стакан с соком.

– Спасибо.

Украдкой подмигнув Кэре, он повернулся к супружеской паре.

– А что желаете вы?

– Скотч, если можно, – сказал Берти. Жена, сдвинув брови, смерила его неодобрительным взглядом.

– Не глупи, Берти. Чай нам обоим. – Она осмотрелась по сторонам. – Полагаю, доктор Пирсон присоединится к нам за ужином?

Крейг подсел на подлокотник кресла, занятого Кэрой.

– Он будет с минуты на минуту.

– Вы случайно не в курсе, какова наша программа на завтра?

– Это знает только Лукас.

– Хорошо же у вас поставлено дело, нечего сказать, – с чувством произнесла Хильда. – Деньги, которые мы вам платим за удовольствие находиться в этом ужасном месте, дают нам право иметь самую подробную информацию о том, что нас ждет, пока мы здесь пребываем. Ты согласен, Берти?

Тот, с головой погрузившись в журнал, взятый им с кофейного столика, машинально ответил:

– Да, дорогая.

Кэра, услышав шаги на веранде, подняла глаза как раз в тот момент, когда в дверях показался Лукас. Его пристальный взгляд был направлен прямо на нее.

Беседа, что вели окружающие, превратилась для Кэры в неясный шум. Крейг тоже что-то говорил ей, но она его не слышала. Ее сознание целиком отключилось от происходящего. И причиной тому был человек, стоявший перед нею.

Наконец она вспомнила, что ей необходимо хотя бы дышать.

Крейг тряс ее за руку. Кэра непонимающе уставилась на него.

– Что?

– Я говорю: посмотрите, кто к нам пришел.

Она снова взглянула на Лукаса.

Крейг, положив ладонь ей на темя, заставил ее повернуть голову вправо.

– Вон туда.

– Квинн! – воскликнула Кэра, поднимаясь и делая шаг навстречу сестре. – Как я рада, что ты решилась выйти!

– Лукасу удалось меня уговорить, – пояснила та с улыбкой.

Кэра перевела взгляд на Лукаса, и внезапно возникшее – и совершенно невероятное – предположение заставило ее задрожать.

– Спасибо вам.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, но ничего не ответил.

– Квинн, – произнес он, продолжая смотреть на Кэру, – вы хотите что-нибудь выпить?

– А что ты пьешь, Кэра? – спросила та.

Кэра растерянно взглянула на свой стакан.

– Это… это…

– …апельсиновый сок, – закончил за нее Крейг.

– Отлично. Я буду то же самое.

Квинн села в кресло рядом с Кэрой, а Лукас направился к бару.

Кэра не отрываясь следила, как Лукас, наполнив стакан, подносит его сестре.

– Спасибо, – поблагодарила Квинн с улыбкой.

Он улыбнулся в ответ.

Кэра едва верила своим глазам. Этот человек умеет улыбаться, да еще так заразительно!

– Мне нужно с вами поговорить, – тоном, не терпящим возражений, начала Хильда, обращаясь к Лукасу. – Это касается наших мероприятий. Вы должны нам все разъяснить заранее.

Лукас сел в кресло по другую сторону дивана, вытянув перед собой длинные ноги.

– Я уже все обдумал. Предстоящая неделя полностью будет занята сафари.

– Это как? – спросила Хильда.

– А так, что каждое утро все четверо уезжают на целый день и вечером возвращаются обратно. На следующей неделе вы отправитесь чуть дальше и поживете некоторое время в лагере, чтобы понаблюдать за животными оттуда. А после вы сами расскажете нам, чем захотите заняться, и мы постараемся сделать все от нас зависящее, чтобы вам угодить. – Он взглянул на Хильду и Берти. – Надеюсь, такой план заслуживает вашего одобрения?

Хильда кивнула. Берти, посмотрев на Хильду, тоже затряс головой.

– Отлично, просто отлично.

– Лукас, – окликнул его Джо с противоположного конца комнаты, – тебе что-нибудь налить?

– Нет. Сегодня ночью мне придется совершить небольшую экскурсию.

– Что можно увидеть в саванне ночью? – удивленно спросила Кэра.

– Животных, которые прячутся днем. – В его синих глазах ей почудился скрытый вызов. – Хотите со мной?

– Мне кажется, я вам только помешаю.

– Что ж, если вы опасаетесь…

Кэра невольно выпрямилась.

– Я этого не сказала.

– Так вы едете или нет? – спросил Лукас уже напрямик.

Придется ответить. Он считает ее ни на что не годной. Думает, она не справится.

– Конечно, еду, – сказала она, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более небрежно. – Почему бы и нет?

– Действительно, почему бы и нет?

Крейг и Джо обменялись недоуменными взглядами. В свои вылазки Лукас никогда не брал с собой никаких туристов.

– Вам придется сменить туалет. Оденьтесь попроще и захватите что-нибудь теплое.

– Хорошо.

Он взглянул на Квинн.

– А вы не хотите с нами?

– Нет, нисколечко. Сказать по правде, меня и днем не особенно тянуло выйти. А ночью… Такое позволительно только человеку, привычному к здешним условиям.

– Тогда, наверное, мне надо остаться с тобой, – нерешительно проговорила Кэра, боясь, что ее слова воспримут всего лишь как уловку.

– Не будьте глупышкой, – возразил Крейг. – Мы позаботимся о вашей сестре. Кроме того, я гораздо более приятный собеседник, чем Лукас, в чем вы, уверен, вскоре убедитесь на собственном опыте.

Лукас в ответ только усмехнулся.

Высокая темнокожая женщина, которой Кэра прежде не видела, вошла в комнату и обратилась к Лукасу на каком-то незнакомом языке. Он, видимо, сказал ей что-то смешное, потому что на лице у женщины появилась широкая улыбка.

– Шакира, это наши гости, – произнес Лукас уже по-английски. – Мисс Станоп, миссис Уитком и мистер и миссис Гриффин. А это Шакира. Она занимается кухней. Муж Шакиры, Аджани, тоже один из самых лучших наших помощников.

Женщина слегка поклонилась всем и со спокойным достоинством удалилась – так же неслышно, как и вошла. Джо отправился за ней и вскоре появился снова, нагруженный тарелками с едой, которые он расставил на столе.

– Помочь? – с готовностью спросила Кэра, приподнимаясь.

– Нет, спасибо, – отозвался Джо, – я уже почти все принес.

Пока собравшиеся рассаживались у накрытого стола, он выходил еще два раза. Квинн села между Лукасом и Крейгом, Кэра – между Крейгом и Джо. По другую руку от Джо разместились Хильда и Берти.

– Шакира к нам не присоединится? – спросила Кэра.

Лукас отрицательно покачал головой.

– Она и ее муж – масаи. Вместе со своими соплеменниками они живут в деревне неподалеку отсюда. Думаю, сейчас она уже на пути к дому.

Кэра окинула взглядом стол. Поданная им еда была самой обычной: баранина с картошкой и консервированные овощи. Никаких экзотических блюд вроде запеченной змеи или седла газели, чего она так боялась.

Квинн, склонившись над тарелкой, вместо того чтобы есть, рассеянно выкладывала овощи кружком. Заметив это, Крейг сказал:

– Прощу прощения за то, что они не с грядки, но при всем старании доставлять сюда продукты свежими практически невозможно.

– Не только продукты, все остальное тоже, – добавил Джо. – Но вы привыкнете. К тому же Шакира неплохо готовит.

– Мне нравится, – поддержала его Кэра, нисколько не лукавя. Еда, приправленная какими-то неизвестными ей специями, оказалась очень вкусной.

– Джо, – между тем сказал Лукас, – завтра мне понадобится самолет.

– Не получится.

– Почему?

– Мотор барахлит. Я заметил это как раз перед тем, как нам приземлиться. Думаю, с ремонтом возникнут сложности, у меня нет сейчас нужных запчастей.

– Ты их заказал?

– Конечно, но вряд ли кто возьмется предсказать, когда они прибудут. Да ты и сам отлично это знаешь.

– Тогда нам придется обойтись вездеходом и двумя грузовиками.

– А что завтра предстоит? – спросила Кэра.

– Нам нужно перевезти животных из одного района в другой, – ответил, взглянув на нее, Лукас.

– И как вы это делаете?

– Выстреливаем в них из специального ружья с усыпляющим средством, укладываем на грузовую платформу и транспортируем в нужное место. – Он положил вилку на пустую тарелку. – Давайте-ка поживей, если собираетесь со мной ехать.

Кэре хотелось бы, чтоб его обращение к ней прозвучало более вежливо, однако надеяться на это не приходилось, поэтому она, торопливо проглотив последний кусок, встала из-за стола.

– Я переоденусь и тут же вернусь.

– Выходите к заднему крыльцу. Я подгоню туда «рейнджровер».

Кэра бросилась в свою комнату. Поспешно стащив с себя брюки и блузку, она надела джинсы и просторную мужскую рубашку, которая была ей велика на целый размер. Накинув на плечи свитер, завязала рукава на груди и, выскочив за дверь, побежала к машине – и к тому, кто ждал ее там.

Глава третья

– Ну что, быстро я? – едва переводя дыхание, спросила Кэра, влезая в кабину.

Лукас коротко взглянул на нее и включил зажигание.

– Ждете аплодисментов?

– Меня бы это порадовало, – улыбнулась Кэра.

Он покачал головой.

«Рейнджровер», видимо попав в колею, угрожающе накренился. Кэра уцепилась за покрытый пылью приборный щиток, чтобы избежать удара о дверцу.

– Господи, что это? – вырвалось у нее.

– Привыкайте.

Тут же «рейнджровер» завалился на другую сторону, и она со всего размаха врезалась Лукасу в плечо.

– Из-звините, – пробормотала Кэра, пытаясь обрести устойчивое положение. – Д-далеко на-а-ам ех-х-хать? – с усилием произнесла она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос не походил на жалобное блеяние.

– Около десяти миль. – Лукас, казалось, не испытывал при разговоре ни малейшего затруднения.

Свет фар совершал дикие прыжки, выхватывая из темноты куски окружающего ландшафта. Машина ехала на предельно низкой скорости.

Однако Кэре уже ни до чего не было дела. Ее мышцы совершенно одеревенели от судорожных попыток ухватиться за любую деталь, до которой могли дотянуться руки. Ей казалось, это мучение никогда не кончится. Время тащилось еле-еле. Больше часа тело ее беспрестанно подвергалось пытке. Когда Лукас наконец остановил машину в кустарниковой поросли и выключил мотор, она некоторое время не могла разжать пальцы, впившиеся в подлокотник дверцы.

– Как вы? – осторожно осведомился он, осматривая салон и собирая раскиданные на сиденьях вещи.

– Просто прекрасно.

– Звучит не очень искренне.

– Неужели?

Лукас выпрямился и взглянул ей в лицо, освещенное тусклым светом верхней лампы.

– Такова повседневная жизнь в Серенгети. Вам она уже кажется непосильной, да, Кэра?

Она ничего не ответила. Лукас посмотрел на нее еще мгновение, а потом вылез из машины. Кэра замешкалась, и он, наклонясь к открытому окну, заглянул внутрь.

– Вы идете со мной или намерены провести здесь всю ночь?

– Иду, – буркнула она. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы нашарить дверную ручку. Она уже готова была распахнуть дверцу, но Лукас опередил ее и подал руку. – Благодарю вас, я не нуждаюсь в вашей помощи, – сказала она, поворачиваясь на сиденье и нащупывая ногой землю.

– Думаю, нуждаетесь.

– А я говорю, что нет.

Она встала, но колени у нее подогнулись, и она едва не упала. Лукас успел подхватить ее.

– Думаю, нуждаетесь, – повторил он.

Кэра тяжело привалилась к нему. Казалось, земля уходит у нее из-под ног.

– Боже мой, что это?

– Не волнуйтесь, – успокоил Лукас. – Через несколько дней вам, как заправскому моряку, нипочем будет качка.

– Качка?

– Я имею в виду изрытый рельеф местности. К нему непросто приспособиться, но потом вы привыкнете. Нужно время.

Она попыталась от него отстраниться, но Лукас только крепче прижал ее к себе.

– Потерпите минутку.

Оставаясь в этом положении, Кэра ни на секунду не забывала, что очутилась у него в объятиях.

– Кажется, теперь все в порядке, – пробормотала она чуть охрипшим голосом.

Лукас убрал руки, но продолжал смотреть на нее, желая удостовериться, что она твердо стоит на ногах. Она взглянула в его лицо, озаренное лунным светом.

– Спасибо за помощь.

Их глаза встретились.

– Для того я здесь и нахожусь.

– Вряд ли, но все равно спасибо. – (Листва кустарника, росшего среди камней, казалась серебряной.) – Что нам теперь надо делать?

Лукас, с удивившей ее мягкостью, взял Кэру за руку и повел за собой к пересохшему ручью. Футов за двадцать до него он остановился.

– Давайте присядем здесь и немного отдохнем.

Поморщившись от боли, Кэра опустилась на землю и с облегчением вытянула ноги. Только сейчас она заметила, что Лукас захватил с собой камеру. Луна отражалась на поверхности воды, в небольшом количестве сохранившейся на дне ручья.

– Зачем мы здесь? – прошептала Кэра.

– Сюда приходят на водопой ночные хищники. Я стараюсь по возможности не прерывать наблюдения за ними. И вот тут мне нужна камера.

– Откуда вам известно, что они уже не побывали здесь? Как вы можете знать, не отправились ли они куда-нибудь еще?

– Ближайший водоем – в пятидесяти милях отсюда.

– Ничего себе!

– Тише.

– Простите.

Жутко было находиться в этом глухом месте, под бледным светом луны, и слушать странные, таинственные звуки, доносящиеся со всех сторон. Немолчно звучал хор насекомых, сопровождаемый временами чьими-то завываниями.

Они просидели так довольно долго.

Внезапно недалеко от них раздалось низкое раскатистое рычание, от которого задрожал воздух.

– Что это? – прошептала Кэра, придвигаясь к Лукасу поближе.

– Львы.

– Понятно. – Она несколько минут прислушивалась к незатихающему рыку. – Не хочу сказать, что я паникерша, но мне просто любопытно: что будет, если львы нападут на нас?

– Нам не поздоровится.

– Не очень-то обнадеживающая перспектива.

Лукас улыбнулся в темноте.

– Львы обычно не нападают на людей.

– Обычно? То есть вы имеете в виду, что иногда они это делают?

– Верно.

Кэра нервно оглянулась через плечо.

– Надеюсь, вам никогда не придется зарабатывать себе на жизнь утешительными прогнозами. Потому что в этом случае вас вряд ли ждет повышение по службе.

– Я вам так скажу если на вас прыгнет лев, я вас спасу.

– Уже лучше. Только как быть, если лев сначала прыгнет на вас?

– Тогда вы спасете меня.

– Вы думаете?

Рычание раздалось ближе. Пугающее и в то же время завораживающее. Кэра прижалась к плечу Лукаса. Хотя она и знала, что у него нет ружья, рядом с ним ей казалось безопаснее.

Лукас взглянул на ее макушку, освещенную луной.

– В детстве вы были сорванцом? – спросил он таким тоном, будто они болтали, сидя в гостиной. – Или больше тихоней?

– Я любила играть в бейсбол и лазать по деревьям, так что меня можно было бы назвать сорванцом, выражаясь вашими словами.

– Признаться, мне всегда нравились такие девчонки.

Она повертела головой, пытаясь точнее определить, где находятся львы.

– А как насчет трусих? Такие девчонки вам нравятся?

– Зависит от обстоятельств.

– Я бы сказала, что обстоятельства для этого сейчас самые что ни на есть подходящие.

Она почувствовала, как он улыбается.

– Кэра, вам нечего бояться. Никакой опасности нет.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Они сидели плечом к плечу, и это соприкосновение было тем немногим, что помогало ей сохранять спокойствие. Весьма относительное спокойствие, если уж стремиться к точности.

Рычание смолкло так же внезапно, как и возникло. Наступившая тишина казалась еще более угрожающей. По крайней мере по звуку Кэра могла бы определить, где находятся львы.

– Почему они замолчали?

– Наверное, им хочется подслушать, о чем мы разговариваем.

– Не стоит пленять их блеском нашего остроумия. Чем менее привлекательно мы будем выглядеть в их глазах, тем лучше. Мне бы даже хотелось, чтобы они почувствовали к нам отвращение.

– Простите, я и не сообразил.

Бежали минуты. Кэру не оставляло ощущение тревоги. Лукас настраивал телеобъектив, направляя его в сторону водоема. При этом вид у него был такой, будто он поджидает дорогих гостей.

Кэре становилось все труднее справиться с ощущением, что за ней следят чьи-то глаза.

– По-моему, тут кто-то есть, – еле слышно шепнула она Лукасу.

– И их даже больше, чем вы думаете, Кэра.

Она, сощурившись, напряженно вглядывалась в ночной мрак и вдруг заметила два золотистых пятнышка, светящиеся в темноте. Присмотревшись повнимательнее, она обнаружила еще два таких же.

И еще два. Господи, что это?

Пятнышки, на мгновение пропадая, загорались вновь.

Судорожно вздохнув, она сжала руку Лукаса.

– Я так и знала! Кто-то наблюдает за нами! Видите эти светящиеся точки? Смотрите, они мерцают!

– Это львы, – сказал он. В голосе его не чувствовалось ни капли волнения. – Мы, кажется, в самом центре прайда.

– Прайда?

– Львиной семьи.

Сердце у нее упало.

– О Боже!

– Вам не о чем беспокоиться. Сегодня вечером они уже охотились. А теперь пришли, чтобы утолить жажду.

Эти слова принесли Кэре некоторое облегчение.

– Значит, вы считаете, они пообедали?

– Именно так.

– Следовательно, они больше не голодны, – пробормотала она, адресуя эти слова скорее себе, чем человеку, находящемуся рядом. – Отрадно сознавать. Чрезвычайно отрадно.

– Вы слишком много разговариваете.

– Простите.

– Не извиняйтесь. И держитесь спокойно.

Кэра убрала ладонь с его руки и замерла, не отрывая взгляда от мерцающих холодным светом глаз.

Минуты пробегали в молчании. Потом кусты зашуршали, и золотистые пятна пришли в движение. Львы вышли из зарослей и сразу стали на удивление отчетливо видны. В лунном свете их шкуры глянцевито поблескивали. Направляясь к воде, они оставили людей у себя за спиной, словно были уверены, что оттуда им не угрожает никакая опасность.

Увидев их, Кэра вдруг тоже перестала бояться. Напряжение постепенно отпускало ее. Она смотрела на этих величественных животных, ведущих себя так естественно, словно они не ощущали присутствия человека, и неведомое ей прежде чувство причастности ко всему живому – будто она была такой же частицей природы, как и эти звери, – наполнило ее душу тихой радостью. Никогда в жизни она не испытывала ничего похожего.

Раздался негромкий щелчок камеры, сопровождаемый едва слышным жужжанием.

Кэра насчитала у озерца семь взрослых львов и троих детенышей. Однако ей сразу бросилось в глаза, что одна самка, отделившись от остальных, встала поодаль, наблюдая за Лукасом и Кэрой. Потом она сделала несколько шагов в их сторону и, остановившись футах в пятнадцати, подняла голову и втянула ноздрями воздух. Спустя минуту она подошла еще ближе и застыла неподалеку от них.

Когда львица снова двинулась к ним, то недавно обретенное Кэрой чувство единения со всеми живущими на этой земле мгновенно улетучилось. Львица остановилась и уставилась на нее во все глаза.

Кэра затаила дыхание, но стук собственного сердца отдавался у нее в ушах оглушительным шумом. Было ясно, что львицу совершенно не интересует Лукас. Казалось, она его знает и доверяет ему, но понятия не имеет, кто такая Кэра и чего от нее ждать.

Кэра старалась ничем не выдать смертельного страха, из последних сил убеждая себя не шевелиться, а еще лучше – не дышать. Она отвела глаза от леденящих кровь зрачков, чтобы человеческий взгляд не был воспринят зверем как вызов.

Это продолжалось целую вечность; во всяком случае, именно так показалось Кэре. Наконец львица повернулась и снова пошла к водопою. На этот раз она пила не отрываясь и присоединилась к остальным, когда те двинулись прочь.

Кэра, прижав руки к сердцу, упала навзничь на сухую траву.

Лукас посмотрел на нее и усмехнулся. Зубы его сверкнули в лунном свете.

– Я горжусь вами. Вы прекрасно себя вели. У вас на редкость здоровые инстинкты.

Кэра в негодовании уставилась на него.

– Я едва не погибла.

– Однако ж этого не случилось.

– Но не благодаря вам. Вы тут углубились с головой в свои дела, а львица смотрела на меня так, будто на лбу у меня крупными буквами было написано: ДЕСЕРТ.

– Почему вы так решили? Вам часто приходилось бывать «десертом»? – спросил он, явно забавляясь ее видом.

Кэре совсем не хотелось улыбаться, но против воли уголки ее губ дрогнули.

– Не столь буквально. И никогда для львов. – Она взглянула на него уже спокойнее. – Итак, доктор Лукас Пирсон, какие еще наводящие ужас приключения припасены у вас для меня на эту ночь?

– Что, заскучали?

– Нисколько. Хотя я и начинаю привыкать к мысли, что состояние, при котором душа уходит в пятки, самое естественное для здешних мест.

– Немножко страху только на пользу, уж поверьте мне на слово. Проживете намного дольше.

Кэра, внезапно ощутив неудобство оттого, что лежала перед ним распростертой, а он смотрел на нее сверху вниз, села, стащила с плеч свитер и натянула его на себя, проделывая все это больше для того, чтобы скрыть неловкость.

– В самом деле, довольно прохладно.

– Привыкайте.

Она искоса взглянула на него. В свете луны его лицо казалось еще более холодным и отстраненным. Кэра находила эту холодность чрезвычайно привлекательной. Но гораздо сильнее ее влекла к нему та неожиданная мягкость, что таилась под внешней суровостью.

В зарослях послышался какой-то шорох. Неужели львы вернулись?

Спустя мгновение Кэра заметила, как оттуда вышла тройка странных на вид существ, похожих на собак, с огромными, стоящими торчком ушами. Их поджарые тела покрывала лохматая шерсть. Вид у них был крайне истощенный и какой-то неряшливый. Так и хотелось их основательно помыть.

Кэра уже намеревалась спросить, что это за звери, но Лукас, словно угадав ее желание, предостерегающе сжал ей руку. Он, не отрываясь, с тревогой смотрел на них, будто ожидая чего-то еще.

Его волнение передалось ей.

– Что случилось? – прошептала она.

– Я наблюдал за этими собаками последние два года. Самка с двумя детенышами исчезла.

– Может быть, они появятся позже?

Лукас покачал головой.

– Вряд ли стоит на это надеяться.

Он на самом деле выглядел очень обеспокоенным.

– Вы предполагаете, с ними произошло что-то плохое? – спросила Кэра.

– Это очень редкий вид. Почти исчезнувший. Их истребляли, пока не осталось всего несколько сотен. Когда кто-нибудь из них погибает, это удар по всей популяции. Значит, не будет новых щенков. – Лукас смотрел, как они пьют. – Дьявольщина! – вырвалось у него сквозь стиснутые зубы.

– Мы могли бы их поискать, – предложила Кэра.

– Вероятность того, что мы их найдем, равна нулю.

– Давайте все-таки попробуем.

Лукас задумался.

– Несколько месяцев назад я проследил их до самого логова, – сказал он скорее себе, чем ей. – Мы могли бы начать оттуда, если я буду в состоянии хоть что-нибудь разглядеть в темноте.

– Тогда приступим.

Лукас посмотрел на нее долгим взглядом и кивнул.

– Хорошо. Пошли.

Он подобрал с земли камеру, и они вместе направились к «рейнджроверу». Не говоря ни слова, Лукас завел мотор, включил фары и тронул машину.

Они проехали около двадцати минут – двадцать долгих минут беспрерывной тряски, – когда Кэра в первый раз заговорила:

– Где они обычно обитают?

– Я встречал их в копях немного южнее отсюда.

– В копях?

– Среди валунов, вроде тех, откуда вы наблюдали закат.

– О Господи!

– Там они или нет, приходится только гадать. И если что-то случилось с самкой, шансы у детенышей выжить ничтожны.

Кэра изо всех сил старалась разглядеть хоть что-нибудь сквозь ночной мрак, обступавший освещенную фарами дорогу. Время от времени Лукас останавливал машину и включал укрепленный на крыше мощный прожектор, поворачивая его во все стороны. В туманных лучах мелькали чьи-то испуганные тени и вспыхивающие холодным огнем глаза каких-то тварей, но ничего похожего на диких собак обнаружить не удавалось.

Спустя примерно полтора часа, когда прожектор осветил еще одну гряду валунов, Лукас узнал в ней именно ту, которую искал. Он подвел «рейнджровер» к подножию и нажал на клаксон. Тишину прорезали пронзительные гудки – несколько коротких и один длинный. Спустя мгновение послышался шум разбегавшихся в темноте животных.

– Зачем вы так сделали? – воскликнула Кэра, считая эту выходку с его стороны не слишком удачной.

– Мне совсем не по душе вступать в схватку с тем, кто может там прятаться.

Он вышел из машины и, направив прожектор к валунам, стал поворачивать его из стороны в сторону. Никакого движения среди камней заметно не было.

Кэра вылезла за ним и, держась за ручку дверцы, следила за перемещениями луча.

– И что вы предполагаете?

– Пока еще ничего.

Она терпеливо ждала, продолжая наблюдать.

– Кэра, – сказал Лукас, влезая в машину за фонарем, – оставайтесь здесь. Мне надо тщательнее осмотреть это место.

– Почему я не могу пойти с вами?

– Потому что я не знаю, что там может быть.

Кэра смотрела, как он приближается к валунам, освещая себе путь большим фонарем. Глядя на пляшущее перед ним пятно света, она ощущала неудержимо нарастающую тревогу. Ей казалось, что кто-то притаившийся в темноте вот-вот бросится на Лукаса.

Он начал взбираться вверх, попутно заглядывая во все укромные уголки и щели, внимательно обследуя каждый дюйм гряды.

– Я кое-что нашел! – наконец крикнул Лукас.

Кэра, не видя его за камнями, бросилась на голос и обнаружила Лукаса лежащим на земле. Рядом валялся фонарь, освещавший небольшую нору. Кэра опустилась на колени.

– Что там такое?

– Детеныш, – ответил он, извлекая из норы крохотное тельце.

– Он живой? – испуганно спросила она, потому что зверек не шевелился.

– Жизнь в нем едва теплится. Другой погиб.

Кэра заглянула в нору и увидела мертвого щенка. Глаза ее внезапно наполнились слезами.

– О нет, – выдохнула она. – Но почему?

– Думаю, в результате истощения или обезвоживания.

– А их мать?

– Боюсь, и она погибла. Иначе не бросила бы щенков. – Он протянул Кэре детеныша, который еще дышал. Она прижала его к груди, а Лукас снял с себя рубашку и подал ей. – Заверните его. Он должен быть в тепле.

Кэра расстелила рубашку на земле и, бережно положив на нее щенка, тщательно его укутала. Крошечное существо смотрело на нее такими печальными, такими страдальческими глазами, что у Кэры защемило сердце.

– Теперь тебе будет хорошо, – произнесла она с нежностью, будто детеныш мог понять ее. – Мы позаботимся о тебе. – Она подняла щенка с земли и, снова прижав к груди, пошла за Лукасом к машине.

– Садитесь на переднее сиденье, – сказал он, открывая заднюю дверцу и что-то доставая оттуда.

Кэра села, все так же прижимая к себе щенка.

В руке у Лукаса оказалась бутылка с водой. Сложив ладонь горстью, он плеснул в нее воды, обмакнул туда пальцы другой руки и поднес их к щенячьей мордочке. Детеныш даже не шевельнулся. Лукас снова смочил пальцы и осторожно потер щенку рот. Никакой реакции.

Лукас вздохнул.

– Понимаете, – сказал он Кэре, – его организм обезвожен, он остро нуждается в воде, так же как и в пище. Попробуйте заставить его сделать несколько глотков, пока мы будем ехать.

– Хорошо.

Он оставил ей бутылку и захлопнул дверцу. Кэра положила завернутого в рубашку щенка на колени и, проделав те же манипуляции с водой, что и Лукас, приложила влажный палец к ротику щенка.

– Ну давай же, малыш, – уговаривала она его. – Ты можешь это сделать. Всего один глоток.

Щенок лежал без движения, и только глаза выдавали в нем жизнь.

Лукас завел мотор, и они пустились в обратный путь. Машину все так же швыряло из стороны в сторону и подбрасывало на ухабах, но Кэра каким-то чудом ухитрялась удерживать равновесие. Щенок у нее на коленях начал скулить, и она взяла его на руки и принялась укачивать, в то же время не забывая смачивать пальцы водой из бутылки и прикладывать их к ротику щенка, побуждая его напиться. Он по-прежнему не реагировал на ее усилия, но и она не оставляла своих настойчивых попыток.

В конце концов щенок слабо лизнул ее пальцы.

– Он капельку выпил, – взволнованно произнесла Кэра.

– Хорошо. Продолжайте в том же духе.

Кэра поднесла щенка к лицу и потерлась щекой о его пушистую шерстку.

– Ах ты мой маленький, – произнесла она умиленно. – Давай-ка попробуем снова.

Щенок лизал ее пальцы розовым язычком и уже норовил забрать их в рот, пытаясь сосать. Кэра не могла припомнить, чтобы за последнее время ее что-нибудь так радовало. Она не чувствовала ни толчков, ни прочих неудобств. Все ее внимание было поглощено щенком.

Когда они подъехали к дому, Лукас резко остановил машину и поспешно выбрался наружу. Обежав ее, он распахнул дверцу со стороны Кэры.

– Выходите, – произнес он нетерпеливо.

Она последовала за ним к дому. Войдя, они прошли прямо на кухню. Лукас снял с полки кастрюлю, поставил ее на плиту и налил туда немного молока. Пока оно подогревалось, он достал из шкафчика детскую бутылочку, ополоснул ее горячей водой из-под крана и наполнил теплым молоком.

– Вот, – сказал он, протягивая ее Кэре. – Он к вам привык. Дайте ему попробовать.

Кэра высвободила тельце щенка из рубашки. Детеныш не делал попыток встать. Он лежал без движения и следил за ней блестящими глазками. Она осторожно поднесла соску ему к мордочке. Он, уже привыкший к ее пальцам, лизнул соску язычком и, постепенно забрав ее в рот, принялся сосать молоко.

Лукас присел на корточки рядом. Он с нежностью потрепал щенка по голове и погладил по шерстке.

Пока он ласкал детеныша, Кэра смотрела на его лицо. Она видела во взгляде Лукаса все ту же потаенную мягкость, которую угадала в нем прежде.

– Это самочка, – сказал он немного погодя.

– Она поправится? – спросила Кэра.

Лукас выпрямился и неопределенно пожал плечами.

– Не знаю. То, что она приняла пищу, – хороший знак. Дальнейшее покажет время.

– И сколько надо времени?

– К утру все будет ясно. – Лукас накрыл руку Кэры своей и вытянул бутылочку изо рта щенка. – Прервитесь на несколько минут, а потом дайте ей снова.

Кэра посмотрела на него, и их глаза встретились.

Лукас первым отвел взгляд.

– Вам надо отправляться спать. Я останусь с щенком. Он должен получать пищу примерно через каждые тридцать минут в течение ночи.