Текст книги "Тропой проклятых. Хозяин Леса (СИ)"

Автор книги: Briggi Morri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

***

В небольшом придорожном трактире, очень удачно расположившемся на расстояние пары дневных переходов от Гарана – крупного портового города – сегодня было довольно много народа – в конце недели начиналась ярмарка, и торговцы спешили в город. Постоялый двор был забит под завязку, несмотря на то, что корчмарь заламывал цены втрое больше обычного.

Трактирщик был очень собой доволен, и поэтому даже запустил какого-то бродячего менестреля, пообещав тому бесплатный ужин, если народу понравится его игра. Бард, молодой ещё совсем парень, судя по внешности и одежде – коричневые волосы с редкими зелёными прядками, изумрудные глаза и внешне хрупкое телосложение, а также болотного цвета дорожный костюм, – был толи друидом, толи полукровкой.

Парень играл потрясающе хорошо, народ одобрительно хлопал и свистел – в стакан к менестрелю летели медные, а иногда (правда, крайне редко) даже серебряные монеты. Молодой бард обводил зал довольным взглядом – его, похоже, не особо волновало денежное вознаграждение. Он был рад тому, что ни один человек не остался равнодушным к его игре и хоть как-то реагировал на него: кто хлопал, кто, прикрыв глаза, кивал в такт музыке, кто улыбался, а кто просто смотрел на певца.

Единственные, не обращавшие на старания друида внимания, были двое наёмников, а может и убийц (одно другого не исключает), сидящих за небольшим столиком в углу таверны. Они оставались в плащах, с надвинутыми на глаза капюшонами и, казалось, не замечали никого и ничего, кроме кувшина вина, стоящего на столе, да тарелок с едой, довольно быстро принесённых разносчицей.

Эти наёмники сразу не понравились хозяину таверны – от мрачных типов веяло опасностью на несколько лиг. Но, к сожалению, они относились к тому типу людей (или нелюдей), которым лучше не отказывать. Слава богам, сидели эти двое тихо и никому не мешали. Друид бросал на них какие-то странные, понимающе-грусные взгляды, будто бы знал о них что-то.

Уже ближе к ночи, когда таверна почти опустела: кто-то ушёл спать, а кто-то (из тех, кто жили в расположенной чуть в стороне деревушке) отправился домой – бард, который уже собирался отложить гитару и насладиться честно заслуженным ужином, облокотился о стену и стал негромко перебирать струны:

– Расскажи мне, как я уходил,

И как плакал дождь, а в небе не было звёзд,

Как назад оглянуться не было силы,

И мешались с дождём солёные капли слёз.

Песня звучала тихо, но слова разносились по всему трактиру. Наёмники в углу, которые всё так же сидели за своим столиком и негромко переговаривались, впервые за весь вечер удостоили менестреля своим вниманием – их долгие, тяжёлые, пронзительные взгляды чувствовались несмотря на надвинутые на глаза капюшоны. Но теперь уже певец не обращал на них никакого внимания – он задумчиво глядел в раскрытое окно, как будто мог видеть что-то сквозь покров ночи. А может и видел, кто их, друидов, знает.

– Пусть сотрёт мою память холодный северный ветер,

И дороги усталую душу от ран исцелят,

И уходит в беззвёздную полночь Воин Рассвета,

Унося свою боль и без права вернуться назад.

Расскажи мне, как плакали струны,

Как горели стихи, оставаясь на сердце навек,

Как в глазах отражался пламень безумья,

И как в страшных мученьях во мне умирал Человек.

Пусть сотрёт мою память холодный северный ветер,

И дороги усталую душу от ран исцелят,

И уходит в беззвёздную полночь Воин Рассвета,

Унося свою боль и без права вернуться назад.

Расскажи мне о мокрой дороге,

Что сокрыла следы навсегда уходящего в путь,

Как застыли в суровом молчании боги,

Не желавшие снова отнятое счастье вернуть.

Пусть сотрёт мою память холодный северный ветер,

И дороги усталую душу от ран исцелят,

И уходит в беззвёздную полночь Воин Рассвета,

Унося свою боль и без права вернуться назад.(1)

Менестрель ещё пару минут пялился абсолютно пустыми глазами в тёмный провал окна, из которого приятно тянуло ночной свежестью. Потом потряс головой, словно сгоняя какое-то наваждение, погладил гриф гитары и сел за стол, уже накрытый по приказу корчмаря и располагавшийся около лестницы наверх

– Парень, а что это сейчас было? – присев к певцу, поинтересовался трактирщик. – Красиво, конечно, но боюсь, никто из здесь присутствующих пьянчуг не поймёт.

– Да так... накипело, – друид пожал плечами. – А на счёт поймут – не поймут, мне всё равно: не для пьянчуг пелось.

Наемники, наконец, встали и быстрым шагом двинулись в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Они прошли совсем вплотную к столику менестреля, который провожал их задумчиво-печальным взглядом. В кружке для мзды, дважды звякнуло, когда типы в плащах, проходя мимо, по очереди, словно невзначай задели край стола. Трактирщик с удивлением вылупился на два золотых, лежавших поверх горсти медяков.

(1)Тэм Гринхилл «Воин Рассвета»