Текст книги "Как организовали «внезапное» нападение 22 июня 1941. Заговор Сталина. Причины и следствия"

Автор книги: Борис Шапталов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

5

Итак, если по мнению сталинистов Сталин был ренегатом, то курс на поражение Красной армии выглядит вполне естественным делом. Только после этого Сталин смог бы осуществить задуманное – начать демонтаж социализма и марксизма. И кое-что ему удалось сделать на этом пути: ликвидировать Коминтерн, вернуть «царские» погоны, восстановить патриаршество… На большее не хватило возможностей, ибо размеры поражения Красной армии и масштабы отступления оказались столь велики, что победить без опоры на коммунистическую партию и институты социализма не представилось возможным. А после Победы покуситься на социализм и идеологию марксизма стало делом невозможным в силу их возросшего авторитета. Перестройку пришлось отложить до лучших времен. Эта система сработала позже, покончив с социализмом и марксизмом, создав «национальное государство» (день 12 июня празднуется как День независимости России!). И сделано это было под руководством генерального секретаря ЦК партии.

Насколько серьезна такая версия? Как писал на тему заговора Сталин в письме к Орджоникидзе 24 сентября 1930 года: «Возможно ли это? Конечно, возможно, раз оно не исключено». Тем более раз фактически о том же с разной мерой доказательности глаголют и его почитатели.

6

27 февраля 2013 года в Москве в Независимом пресс-центре состоялся круглый стол на тему: «Значение Сталина для современного общества. К 60-летию со дня смерти». Участники: экономист Михаил Делягин, публицист Андрей Фурсов, писатель Михаил Веллер, историк-писатель Святослав Рыбас, общественный деятель Юрий Болдырев. Имена для тех, кто интересуется современной общественной жизнью России, известные. Тем более интересны их мнения и уровень понимания проблемы. Вот характерные высказывания участников круглого стола.

С. Рыбас. «Во-первых, Сталин не был правоверным марксистом».

А. Фурсов. «Сталин, естественно, на уровне риторики, поскольку он называл себя учеником Ленина, должен был соблюдать определенные правила. Но вся его политика с середины 30-х годов – а пожалуй, и раньше – была направлена на создание квазиимперской, неоимперской структуры на антикапиталистической основе».

Знакомые оценки. Затем косяком пошли сенсационные открытия.

С. Рыбас. «…у Сталина в проекте конституции были новации. Я скажу какие: подразумевалась многопартийность».

Ничего себе открытие! Сталин, оказывается, – несостоявшийся Горбачев! И автор не какой-то верхогляд. О С. Рыбасе профессор М. Делягин высказался так: «Святослав Юрьевич Рыбас, писатель, соавтор фундаментального труда «Сталин. Судьба и стратегия». Как истинный демократ, я. считаю, что это лучшее, что написано о Сталине в нашей стране и, может быть, в других странах тоже…»[103]103
  Круглый стол 27.02.2013. Сайт М. Делягина.


[Закрыть]

И в подобной оценке Сталина как либерального реформатора С. Рыбас не одинок. Сталинисты даже Берию подняли на щит, провозгласив его верным сталинцем, за что, мол, и пострадал. Но какую программу он выдвигал после смерти Хозяина? Объединение Германии и ликвидация социализма там, усиление власти государственных органов в ущерб партийным, разрешение на рыночную деятельность. Знакомо? Это ведь действия Горбачева! И к чему это привело? Все-таки оригинальные люди – сталинисты. Впрочем, как их кумир.

С одной стороны, можно подивиться полету мысли некоторой части нашей интеллигенции, а с другой – вдруг они правы, и тогда получается, что крайности парадоксальным образом сходятся? Если это так, то следует поискать закономерности. Может, не зря Троцкий называл Сталина могильщиком революции, а его политику – курсом термидора?

Сами сталинисты в пользу этой версии подбрасывают дополнительные факты. Они доказывают, при Сталине в экономике трудились сотни тысяч кустарей, многие из которых объединялись в артели – фактически частные фирмы, носители рыночной экономики. На эту тему высказался М. Делягин: «Некоторые социальные механизмы, которые были свернуты после смерти Сталина, полезны и сегодня. Назову два: первый – малый бизнес, потому что при Сталине малый бизнес, называвшийся промкооперацией и работавший, в том числе, и помимо плановой системы… давал 6 % промышленного производства… Они производили телевизоры (?), радиоприемники и многое другое».

Оказывается, в Советском Союзе были свои зародыши «сони» и «самсунгов», да Хрущев их уничтожил! Это подлинное открытие. Хочется узнать, какие именно марки телевизоров и радиоприемников выпускали эти артели и сколько? Но этого мало. Сталинисты приводят все новые факты. Оказывается, Конституция 1936 года была попыткой Сталина поднять руку на партаппарат, на комбюрократию, что привело к противостоянию, выливавшемуся в «1937 год»! Как ни притягательна версия о Сталине-ренегате, объясняющая дело с «22 июня 1941 года», но придется защищать его от поклонников Сталина.

Бесспорно, мифология вещь интересная, и сделать Сталина чуть ли не горбачевцем – пируэт сногсшибательный, но вряд ли имеющий отношение к реалиям того времени.

Одним из постулатов исторической науки является требование не распространять современные представления о должном на прошедшее время. Не мог Сталин вынашивать идею многопартийности, ибо это противоречило тогдашнему политическому мышлению в СССР. Это было бы чересчур явным разрывом с ленинизмом, чтобы кто-либо из руководства пошел на это. Многопартийность есть признание существования антагонистических классов, и закрепление этой ситуации в жизни общества. Для коммунистов, чьей задачей была ликвидация классов, и антагонистических тем более, воссоздание многопартийности было нонсенсом. К тому же сам Сталин провозгласил построение основ социализма, чем и обосновывалась разработка и принятие новой Конституции.

Идее воссоздания многопартийности противоречил и тезис Сталина об обострении классовой борьбы отживающих непролетарских классов и групп. Власть с ними борется, а Сталин мечтает дать им легальный инструмент политической борьбы! Ну и ну! Ладно, М. Делягин, он экономист и не обязан знать историю, но С. Рыбас, раз написал несколько книг о Сталине, должен разбираться в эпохе и в сути коммунистической идеологии. Тем более сам Сталин ответил этим людям следующим образом: «Что касается свободы различных политических партий, то мы держимся здесь несколько иных взглядов. Партия есть часть рабочего класса, его передовая часть. Несколько партий, а значит и свобода партий может существовать лишь в таком обществе, где имеются антагонистические классы, интересы которых враждебны и непримиримы… Но в СССР нет уже больше таких классов… В СССР имеются только два класса, рабочие и крестьяне, интересы которых не только не враждебны, а наоборот – дружественны. Стало быть, в СССР нет почвы для существования нескольких партий. В СССР имеется почва только для одной партии, Коммунистической партии»[104]104
  Сталин И.В. Вопросы ленинизма. М., 1947. С. 523.


[Закрыть].

Разве С. Рыбас не знает этих слов? Должен знать. Выходит, он сознательно вводит читателей в заблуждение. Нехорошо… Если б кто-то смог предположить и озвучить (опубликовать никто не посмел бы) при жизни Сталина, что цель вождя – создание империи, да еще с многопартийностью, да с сохранением бухаринских очагов рыночной экономики, то мигом был бы арестован и получил бы свои законные 10 лет по 58-й статье. Это сейчас сталинисты разбаловались и, под видом восхвалений кумира, могут клеветать на вождя, а при нем на сей счет было строго. Одна беда, – а если «поклепщики» правы (только не в вопросах многопартийности и рыночности)?

Критики, в том числе сталинисты, часто называют Хрущева, Горбачева, Ельцина перевертышами, то есть политиками, предавшими свое идеологическое дело. Но получается, что Сталин и был первым перевертышем! Причем на этом настаивают сами сталинисты! Они уверяют, что Сталин лишь использовал марксизм и имя Ленина для своих антимарксистских целей, то есть был форменным ренегатом. Ренегат на русский можно перевести как «двурушник». Вот как писалось в письме ЦК партийным организациям, разосланном в январе 1935 года, о таких людях: «Двурушник не есть только обманщик партии. Двурушник есть вместе с тем разведчик враждебных нам сил, их вредитель, их провокатор, проникший в партию обманом и старающийся подрывать основы нашей партии, следовательно, основы нашего государства… Поэтому в отношении двурушника нельзя ограничиться исключением из партии, – его надо еще арестовать и изолировать, чтобы помешать ему подрывать мощь государства пролетарской диктатуры»[105]105
  Реабилитация. Политические процессы 30—50-х годов. М., 1991. С. 195.


[Закрыть].

Сталин мастерски умел отводить от себя подозрения, обвиняя других в том, чем занимался сам, арестовывая их. Можно представить, в какое неистовство он бы пришел, читая простодушные разоблачения своих поклонников!

Сталин до чрезвычайности запутал историю СССР и все, что относится к марксизму. Например, выражение «советская власть» не имеет отношения к действительности. В СССР власть никогда не принадлежала Советам депутатов трудящихся, тем более при Сталине. Конституция 1936 года в самой малой степени отражала реальную систему властвования. В ней ничего не говорилось ни о должности генерального секретаря, ни о судебных (точнее, внесудебных) тройках, ни о других вещах, которые были источниками реального властвования и правосудия.

Лишь в Конституцию 1977 года включили статью о руководящей роли коммунистической партии, признав наконец реальное положение дел.

После смерти Сталина пришлось вторично отменять «крепостное право» в деревне, развенчивать полурелигиозный культ личности и по-новому задаться вопросом: что есть социализм?

Если царь Николай II в опросном листе переписи населения 1896 года в графе род занятий написал: «Хозяин земли Русской» и больше его так никто не называл, то Сталина величали Хозяином многие его сотрудники. И притом они называли себя коммунистами! Это холуйское величание отражало расхождение между провозглашаемым политическим строем – «Советами» и действительной организацией власти.

Сталин, подобно Ивану Грозному, воссоздал и опирался на «азиатскую» составляющую российской государственности. От «Европы» бралась техника и наука (правда, пытались создать особую науку, как в случае с мичуринсколы-сенковской биологией), от «Азии» – принципы управления и государственной идеологии.

Советский Союз так и не смог выпутаться из противоречий, многие из которых были заложены при Сталине. Прежде всего, так и не был решен вопрос о конституционной смене власти. Генеральный секретарь, вопреки марксистской идеологии и просто здравому смыслу, оставался главной фигурой власти, фактически самодержавным властелином.

Хитроумный змей, сбивший с толку Адама и Еву, был в сравнении со Сталиным первоклашкой, ведь мы до сих пор не можем разобраться со сталинским наследием. Впрочем, современники вождя тоже плутали в потемках.

В 1970-х годах историк Г. Куманев собрал коллекцию интервью с видными деятелями сталинского времени, в том числе с А. Микояном.

«Запомните, – сказал во время одной беседы Анастас Иванович, – Сталин в конце 30-х годов – это совершенно изменившийся человек: до предела подозрительный, безжалостный и страшно самоуверенный… По-моему, тогда он просто спятил. Впрочем, таким Сталин снова предстал перед нами и в последние три-четыре года до своей смерти»[106]106
  Куманев Г. Указ. соч. С. 56.


[Закрыть].

А может, Сталин стал настоящим, просто коммунист Микоян за плотной идеологической завесой не понял сути превращения, ведь измена генерального секретаря ЦК марксизму была для него сродни сумасшествию?

Идеология – мать заблуждении

1

Идеология – это инструмент политики. Часто она используется в ситуации, когда надо говорить одно, а делать другое. Иногда идеология и реальные дела совпадают, но больше как исключение, чем правило, поэтому идеология марксизма-ленинизма так разительно отличалась от того, о чем мечталось Марксу и Энгельсу. Точно так же учение буддизма сильно отличается от реальной жизни в государствах, в которых буддизм провозглашен официальной религией.

Идеология чаще всего обосновывает право правителей на власть либо служит обоснованием для желающих прийти к власти, а также для маскировки внутри– и внешнеполитических целей. Но идеология годна не только для утилитарных задач. Она может являться средством духовной мобилизации народа, равно как и средством его порабощения. Она может освящать весьма странные вещи, которые в ее интерпретации выглядят вполне нормальными. Например, в советское время в ходу были выражения: «беззаветное служение» и «самоотверженный труд». Служение без завета (то есть высшего закона) и труд, который самоотвергает, – эта внутренняя противоречивость (если не сказать больше – саморазоблачение) никого не напрягала, а считалась само собой разумеющейся. К тому же разряду относились постулаты о «несокрушимом единстве партии и народа», о «духовном единстве советского народа», о преданности идеям марксизма-ленинизма советской интеллигенции, а также утверждение, что «марксизм – единственно верное учение современности».

Идеология может многое, но не может одного – быть методом познания истины, хотя первоначально создавалась в надежде быть дорогой к ней. Ведь идеология на русский переводится как «учение об идеях» (идея и логос). Но попытка найти однозначно верные идеи, на базе которых можно было выстроить абсолютно правильное учение, оказалась методологически неверным подходом. В XIX и XX веках идеология почиталась как ключ к процветанию человечества, пока идеология марксизма, фашизма, а ныне идеология либерализма не стали заводить народы и государства в исторические тупики. Оказалось, идеи-понятия можно выработать, обосновать, навязать населению, но потом выясняется, что многое в этих идеях ложно или по меньшей мере неоднозначно, а за них приходится платить жизнью и поломанными судьбами миллионов людей. И понемногу идеология стала заменяться выработкой политико-экономических концепций (переводится как «замысел») – прагматическим набором методов достижения реальных целей. Так поступили в Китае. Социалистическую идеологию хоть и оставили, равно как и название правящей партии – коммунистическая, но на деле стали пользоваться концепцией государственно-рыночного развития. Первыми же концептуальный подход на практике применили отцы-основатели США. Они разработали государственное устройство на основе принципа разделения властей, свободы предпринимательства и законодательно оформленных прав гражданина. А идеологией сделали то, что называется «американской мечтой» («все люди имеют право на счастье», «все имеют равные права» и т. д.). Американский подход к проблеме жизнеустройства полностью оправдал себя, так как концептуальный подход позволял быстрее реагировать на запросы жизни. Этот путь избрали послевоенная Япония, Южная Корея с Тайванем, Малайзия… И преуспели.

Главный порок идеологии в том, что она становится «священной коровой», потому видоизменить ее много сложнее, чем концепцию. Государственная идеология есть узаконенная властью доктрина, объявляемая единственно верной для данного общества. Но жизнь всегда шире любых человеческих доктрин и теорий, и любая забронзовевшая система неизбежно со временем вступает в противоречие с жизнью. Приходится обновлять идеологию, а это болезненный процесс. Он вносит смятение в умы, порождает кривотолки в обществе, раскалывая его на «консерваторов» и «диссидентов». Одни цепляются за оправдавшее себя прошлое, другие дерзко бросают вызов существующей идеологии ради нового будущего. И совсем плохо приходится, когда возникает потребность полной смены идеологической парадигмы, как это было в 1917 или 1990 годах. Тут уж без пролития крови во имя «святых идеологических принципов» не обойтись. Идеологию «самодержавия и народа» сменила идеология ленинизма, ее в свою очередь – идеология либерализма. Хотя нынешняя «идеология либерализма», в сущности, идеологией уже не является, а есть маскировка развившегося экономического паразитизма и социальной лености, но это уже другая тема. Затем, возможно, победит другая «единственно верная» идеологическая парадигма. И каждый раз платить за смену идеологии приходится огромными потерями, сопровождающимися странностями в поведении верхов, один из случаев которого мы здесь рассматриваем.

Итак, Советская Россия пошла по пути верховенства идеологии и, в соответствии с ней, был введен коммунизм, пусть и «военный». Когда этот курс обанкротился, руководство большевиков на время сумело проявить концептуальный прагматизм и разработать метод своего спасения, названный «новой экономической политикой». Однако руководство тут же погрязло в идеологических спорах в виде левой и правой оппозиции. Кончилось это печально – победил не тот, кто умел формулировать концептуальные мысли, а тот, кто в совершенстве овладел искусством идеологической манипуляции, жонглируя концептуальными разработками («бухаринскими» и «троцкистскими») как ему было выгодно. В короткий период горбачевской перестройки идеологический подход был осужден, но словесными проклятиями в адрес догматизма все и ограничилось.

Когда в советское время заставляли конспектировать статью Ленина «Партийная организация и партийная литература», в которой обосновывался идеологический («партийный») подход, то многие скептики считали, что идеологическая литература присуща лишь «несвободным» обществам. Но вот в Россию пришла свобода и оказалось, что идеология неистребима. Ее объем в СМИ, исторической и политической литературе не уменьшился. Ленин, получается, оказался прав – без нее никак. Она – продукт социальных классов и кланов и служит защите их интересов.

Итак, идеология есть вычленение и абсолютизация отдельных идей и противопоставление их всем другим. Это система манипулирования массовым общественным сознанием путем создания и внедрения в умы жестких ценностных установок и стереотипов. Благодаря им при столкновении с явлениями действительности сознание автоматически выдает готовые оценки. Это удобно и для «средних» умов, и для государства. Сталин овладел этим методом в совершенстве. Это стало вторым его коньком после искусства «подбора и расстановки кадров». Получилось, что Сталин бил врага его же оружием: Ленина – ленинизмом, Троцкого – заимствованным троцкизмом. А в результате получилась своя политика, скрытая идеологическими покровами марксизма-социализма. Как же Сталину удалось провернуть такую сложную операцию в сфере идеологии, на которой большевики собаку съели?

2

Если с высоты наших дней анализировать идеологические споры между коммунистами 1920-х годов, то легко увидеть, что в той или иной степени ошибались все и, в то же время, почти все предлагаемое было реализовано. Социализм потерпел историческое поражение. То, что сохранилось, – лишь арьергардные бои. А во времена СССР бухаринская модель социализма реализовывалась в Югославии и Венгрии. Идеи «рабочей оппозиции» Шляпникова – Медведева были осуществлены в виде «самоуправленческого социализма» в той же Югославии (рабочие советы на фабриках). Многие предложения Троцкого и Преображенского также пришлось воплощать в жизнь. Водораздел между Сталиным (сталинизмом) и его оппонентами из лагеря Троцкого – Зиновьева прошел по вопросу трактовки социализма как международного явления. Сталин считал, что социализм можно построить в одной стране (а потом и коммунизм!), а его противники яростно возражали. Ныне спор выглядит как выбор: должен ли был СССР войти в «ансамбль народов», выполнив свою всемирно-историческую миссию утверждения мирового социализма, или отвернуться от Запада во имя «самобытности»? Победил второй вариант, и получилось имперско-самодержавное государство. Именно эта эволюционная ступень привлекает нынешних сталинистов. Но чем она мила им сегодня?

Ностальгия началась с того, что нас не взяли в «Запад». Японию взяли. Южную Корею взяли. Даже «коммунистический» Китай! А Россию – нет. Разумеется, недоумение сменилась обидой, хотя пора понять, что сырьевые государства туда не берутся. Обслуга должна знать свое место. Это и есть «мировой порядок». Но обида привела к взрыву негатива. Затем последовал позитив: в качестве альтернативы стали разрабатываться проекты создания автономного Евразийского союза и даже формирования отдельной «евразийской цивилизации». Желание диванных философов понятно, непонятны возможности. Чтобы создать цивилизацию, необходим мощный культурный и экономический подъем, избыточная энергия этноса. А этого ныне нет. И похоже, иссякла та энергия в 1970-х годах, потому в реальности получилось псевдобиблейское блуждание по пустыне и томление духа. Лидер надорвался. А ведь, создавая СССР, Ленин и другие интернационалисты исходили из принципиально иной, весьма сильной позиции – Москва будет принимать в свой союз другие государства и народы, подпитывая свои источники силы новыми. Созданный в 1919 году Коммунистический интернационал именно этим и занимался – принимал в свои члены партии и организации из западных стран. Большевики выступали по отношению к ним как старшие товарищи. И те смиренно принимали такое положение. Сталин эту позицию порушил, хотя пытался воспользоваться ею, когда решал: быть Югославии в составе социалистического мира или нет. СССР вроде бы стал ядром «мировой системы социализма», но только весьма куцей, охватывавшей лишь Восточную Европу.

В интернационализм все-таки пришлось залезть. И с каждым десятилетием все глубже и глубже. В итоге руководству СССР пришлось столкнуться с крайне неприятной задачей: действовать в мире, где игра ведется по чужим правилам. Кремль пытался переломить ситуацию, создавая свой «мир» в виде социалистических государств и «прогрессивных революционных» режимов. Но он не сумел сделать главное: завладеть мировыми рынками, и дальнейшее шло по К. Марксу с его открытием примата экономического над политическим (экономика первична, а политическая надстройка и идеологические отношения производны). В итоге тотальное поражение, происшедшее не в ходе схватки «двух империй», как может показаться, а потому, что СССР не вписался в заданные противником тенденции экономического и технологического развития. В этом состояла основная причина крушения СССР. И даже огромная военная мощь не помогла.

Редактор журнала «Телескоп» Н. Надеждин, опубликовавший знаменитое «Философическое письмо» Чаадаева, в том же 1836 году поместил и свою статью «Европеизм и народность в отношении к русской словесности». В ней есть удивительный по силе и смыслу пассаж о силе кулака: «Европейцу как хвалиться своим тщедушным, крохотным кулачишком? Только русский владеет кулаком настоящим… идеалом кулака. И, право, в этом кулаке нет ничего предосудительного, ничего низкого, ничего варварского, напротив, очень много значения, силы, поэзии!» Так что у хрущевской «кузькиной матери» давняя история. Проблема в том, что каждый кулак может нарваться на другой кулак, как нарвался Николай I в Крымской войне, а затем Николай II и т. д. Оказывается, махать кулаком нужно тоже с умом, даже если он вполне увесист. Германия и Япония, намахавшись кулаками, резко сменили стратегию и из военных держав превратились в экономических экспансионистов. И не прогадали. А сталинисты этого маневра не понимают и продолжают любоваться военной мощью сталинской эпохи в духе редактора Надеждина (ныне его дух материализовался в редакторе газеты «Завтра» А. Проханове).

А вот еще цитата из Надеждина: «Кто-то раз шутя говорил, что он хочет переделать географию и разделить землю не на пять, а на шесть частей: Европу, Азию, Африку, Америку, Океанию и Россию, эта шутка для меня имеет в себе много истины…наше отечество, говорю, имеет полное право быть особенною, самобытною, самостоятельною частью вселенной»[107]107
  Цит.: Кирпичев Ю. Имперская интеллигенция // Слово. 2013. № 77.


[Закрыть]. Знакомо? Нынешние политико-идеологические проекты «самобытников», оказывается, всего лишь перепев Н. Надеждина! (И фамилия сама за себя говорит.)

Современные сторонники Сталина пытаются сделать опыт сталинизма актуальным и востребованным. А значит, птица феникс может восстать из пепла. Потому есть смысл рассмотреть политическую деятельность Сталина внутри страны и на мировой арене.