Текст книги "Эпицентр Тьмы"

Автор книги: Борис Орлов

Соавторы: Алексей Махров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– А это Боря по кличке Палач! – представил меня, в свою очередь, бредунам Белоусов. – Боря только на днях из разведки к Электрогорску вернулся!

– Видели его там мои ребята! – проскрипел Фюрер.

– Какие еще ребята?! – взвился Тихий. – Фюрер, мы же договаривались: никого туда не посылать, чтобы не спугнуть!

– Да кого там спугнешь! – осклабился Фюрер. – Они за своими минными полями, как мыши, сидят! Носа наружу не кажут! Только за дровами раз в неделю двадцать человек выезжает.

– Бля, Фюрер, ты тупой? – развернулся к соседу Корявый. – Ты русский язык не ферштеешь? Сказано ведь было на сходняке: никого! Ты понял, дурак? НИКОГО к Электрогорску не посылать! Ты самым крутым себя в этом болоте почувствовал? Голову себе лишнюю отрастил? Так мы с братвой ее быстро открутим! Ты понял?!!

– Да понял я, понял! – даже слегка побледнел под таким напором Фюрер. – Прости, Корявый!

– Спокойно… э-э-э… коллеги! – встал со своего места генерал. – Давайте все-таки выслушаем разведчика! Он до самой стены дошел и с их главным разговор имел!

Вот те на! И что же мне этим… коллегам рассказать? Все то, что я уже рассказал Тихому или отредактированную версию? Ну, начну с короткого варианта, а если что не так – начальство добавит.

– Слушай, парень! – внезапно обратился ко мне бородатый Мартын. – А ты во второй пионерской Зарнице случайно не участвовал?

– Участвовал! – не стал отпираться. – И не случайно, а по приказу совета дружины – я тогда звеном командовал.

– Ну, блин, точно! – обрадованно ощерился Мартын. – И с плацдарма последним уходил! А я на правом фланге разведчиками командовал! Не припоминаешь?

Я растерянно кивнул. Вот так встреча! Теперь стало понятно, отчего мне показались знакомыми его голубые глаза. Но ведь почти двадцать лет с тех времен прошло! Тяжело признать в здоровенном бородаче худенького черноволосого парнишку.

– Ох и здорово мы тогда шведам врезали! – Мартын в порыве нахлынувших чувств толкнул локтем в бок Корявого. Причем Корявый только поморщился. Видимо, Мартын в табели о рангах котировался куда выше Фюрера.

– Боря, расскажи, что ты там видел! – снова вернул разговор в деловое русло Белоусов.

– Оборонительный пояс практически неприступен. Без артиллерии, одной пехотой его не взять! – заявил я. – Но есть возможность проникнуть внутрь периметра и отключить системы «Стального кольца». Послезавтра я с группой бойцов смогу зайти на территорию Электрогорска. А вы в это время будете ждать снаружи.

– То есть мы сможем захватить город без боя? – задумчиво погладил свою холеную бородку Корявый. – Да, это все меняет!

– Только я сразу предупреждаю вас, друзья, что после захвата городка с местным населением должно обходиться вежливо! – решительно сказал Белоусов. – Мы с мирными жителями не воюем! Продовольствия там столько, что хватит на всех, да еще и внукам останется!

– Да ладно, Холера, не тронем мы мирняков! – кивнул головой Мартын и коротко хохотнул. – Оставим на развод!

– Тогда так: выступаем послезавтра на рассвете! – объявил генерал Белоусов. – Порядок движения тот же, что мы обсудили и утвердили. Размещения на исходных рубежах тоже по старому плану. А вот дальше действовать будем по обстановке. Удастся отключить системы обороны – просто войдем в город. Не удастся… Мы, в конце концов, почти месяц к штурму готовимся – справимся! По рукам?

– По рукам, Холера! – Мартын и Корявый встали одновременно и в знак согласия пожали Белоусову руку.

Фюрер встал с некоторой задержкой, уже после того, как два других главаря пошли к выходу из палатки. Только сейчас я заметил, что он довольно высок. И был бы на одном уровне с генералом, если бы не сутулость. Кривовато ухмыльнувшись неизвестно чему, Фюрер потискал ладонь Белоусова и, фыркнув, потопал за соратниками.

Дождавшись, когда сутулая спина последнего бредуна скроется за пологом, генерал старательно вытер ладонь о штанину.

– Мартын и Корявый еще ничего, но этот… «фюрер ордена черного солнца», бля… Каждый раз, как с этим уродом ручкаться приходится, ощущение, что какашку в руках подержал! – пояснил мне свой поступок Белоусов. – И ведь приходится с ним политес соблюдать – он хоть и самый слабый среди них, но все-таки почти пятьсот бойцов при нем.

– А кто он такой? – спросил я.

– Фашист! – ответил Тихий. – Больной на всю голову к тому же. До сих пор свято уверен, что в наступлении Тьмы виноваты жиды. И усиленно этих самых жидов разыскивает и казнит всякими мерзкими способами. Ну и грабит, конечно. И где он только в средней полосе России столько евреев отыскал? Набрал ватагу таких же отморозков – беспредельничать, имея некую «святую идею», понравилось многим!

– Ну ничего… Вот отпадет в нем надобность… – злобно оскалившись, сказал Белоусов и тут же сменил выражение лица на «деловое». – Вы, кстати, товарищи офицеры, познакомьтесь!

– Олег Таругин, командир 1-го батальона, – протянул мне руку незнакомый офицер.

– Борис Волков, командир штурмовой роты. – Пожав руки, мы снова уселись за стол, причем Тихий брезгливым жестом отставил в сторону стул, на котором до этого сидел Фюрер.

– Нам, товарищи офицеры, нужно сейчас решить, что делать Борису после прохода внутрь периметра, – сказал Белоусов. – В то, что с десятью бойцами можно захватить управляющий центр, могут поверить только дурачки. Но так ведь нам и не надо этот центр захватывать? Просто не отдавать этим людям чип-ключ!

– Я вообще не уверен, что у них там все на этот чип-ключ завязано! – веско сказал полковник Тихий. – Это же надо совсем бестолковыми идиотами быть, чтобы за двадцать лет систему не переделать или не перепрограммировать!

– Я тоже думаю, что система давно перепрошита, – согласно кивнул я. – Но тогда почему тот жирный так себя повел? Попробую что-нибудь разузнать при передаче ключа – и сразу сообщу результат по рации.

– В конце концов, даже если «Стальное кольцо» полностью работоспособно, что мы теряем? Детальный план штурма разработан, люди более-менее подготовлены! Да, потери будут огромны, но и куш велик! К тому же бредуны идут на это добровольно! – жестко сказал Белоусов. – А если неработоспособно полностью или частично, то потери значительно сократятся. К тому же у нас появляется лишний козырь – группа Волкова в глубоком тылу противника. В то, что мои парни дадут себя ухлопать этим жирнозадым воякам из города, я не верю!

– Да, шороху мы там в любом случае наведем! – усмехнулся я. Про свой «лишний козырь» я рассказывать не стал: сработаем штатно, он не пригодится. Пойдет что-то не так – всегда успею вытащить «туз из рукава».

– Отлично! – хлопнул меня по плечу Белоусов. – А теперь, товарищи офицеры, давайте-ка еще раз повторим план. Заодно познакомим с диспозицией нашего нового друга. Александр Сергеевич, доставай карту!

Глава 7

На следующий день меня разбудили затемно.

– Товарищ командир! – деликатно потряс меня за плечо прапорщик Громов. – Товарищ командир, объявлена тревога! Рота поднимается в ружье!

Я протер заспанные глаза и стал быстро одеваться. Громов деликатно стоял рядом. Не успел я напялить разгрузку и взять в руки автомат, как в палатку быстрым шагом вошел Тихий.

– Беда, Борис! – с порога сказал Александр Сергеевич. – У бредунов всю ночь какое-то шевеление шло. А полчаса назад мои агенты донесли, что воду мутит Фюрер. Вроде бы с ним связались из Электрогорска и предложили долю за охрану от Красной Армии! Видимо, крепко ты там сидельцев этих напугал, что они решили за помощью к бандитам обратиться!

– Это же надо совсем ума лишиться, чтобы пойти на такое! – не поверил я, но потом вспомнил жирную морду Бабицкого и то, как его перекосило после слов «Красная Армия»…

– Но тем не менее за ночь Фюрер успел подбить на выступление очень многих. Почти половина лагеря готова идти за ним, – невесело усмехнулся Тихий. – Мартын и Корявый пока молчат.

– Так что будем делать?

– Ты прямо сейчас выступаешь со своей ротой к Электрогорску и вступаешь в контакт с местными. Постарайся объяснить им, что бандиты гораздо страшнее военных. Главное – тебе надо оказаться в городе раньше бредунов. А мы тут пока постараемся хоть как-то народную стихию обуздать… или хотя бы притормозить. Но нас мало – три сотни против трех тысяч.

– Ну вы уж тогда… без фанатизма, Сергееич! – сказал я старому разведчику. – У вас ведь…

– Не боись, Боря! – улыбнулся полковник. – Я помню, что основная наша задача совсем другая! Мы уйдем, и никто нас не остановит. А не получится у тебя – ты там тоже анус не рви! Прорывайтесь на соединение с нами. Вот прапорщик твой, Боря Громов, – Сергеич хлопнул по плечу стоящего рядом ротного старшину, – точку дислокации основных сил знает.

Мы крепко обнялись, и Тихий быстро ушел. Я закончил собираться и вышел из палатки. Было еще совсем темно, но с другого конца лагеря доносились крики и шум драки. Моя рота уже успела подняться – рядом взревели прогреваемые моторы грузовиков и БМП.

Из лагеря мы выехали всего через пятнадцать минут после побудки, но страсти разгорелись нешуточные: на разных концах стоянки уже начали постреливать. Судя по всему, бредуны что-то делили между собой. На выезде нашей колонне пытались преградить дорогу человек двадцать. С головной БМП рявкнула тридцатимиллиметровка, и заслон мгновенно рассосался.

По знакомой дороге мы дошли до Электрогорска за два часа. Только-только начало светать. Я демонстративно выехал на ведущую к КПП дорогу, сидя на броне боевой машины. Убедившись, что мое прибытие не осталось незамеченным (на здании КПП засверкали блики от биноклей), я слез и снял оружие. Оставил только выданную прапорщиком Громовым коротковолновую радиостанцию узбекского производства. На этот раз я шел к воротам быстрым шагом – время было дорого.

Встретил меня все тот же молоденький лейтенантик в старой советской форме.

– Вызови Бабицкого, лейтенант! – приказным тоном обратился я к парню.

– Но его нет сейчас в городе! – растерялся Панкратов. – Он еще вчера куда-то уехал…

Надо же! Как загнанная в угол крыса, Бабицкий проявил чудеса храбрости, лично отправившись вести переговоры о фактической сдаче города бандитам.

– Тогда позови любого старшего командира! Коменданта, начальника гарнизона, черта лысого!

– Я самый старший по званию в отряде самообороны! – огорошил Панкратов.

– Ты самый старший?!! – прифигел я, оглядывая «старшего воинского начальника» с головы до ног. – Скажи, это ты придумал разместить на крыше пулеметные гнезда?

– Я! – признался Панкратов и густо покраснел.

– Идиот! – констатировал я. – Один залп из минометов, и хана твоим огневым точкам! Или ты не от хорошей жизни такую хрень спорол? А, Панкратов? Стационарные установки не работают?

– Работают! – вскинулся лейтенант.

– В ручном режиме? Наводя каждый ствол по отдельности? И много вы таким макаром навоюете против более-менее крупного отряда?

Лейтенант покраснел еще гуще, хотя, казалось бы, куда уж больше.

– Неужели автоматическая система обороны города не работает? – продолжал допытываться я. – А ты знаешь, почему она не работает?

– Господин председатель говорил…

– Твой господин председатель сейчас ведет переговоры с бандитами. Собирается отдать им город на откуп, чтобы сохранить свою власть! Но он свалял большого дурака – бредуны используют его как пропуск в город, а потом убьют. Часа через два здесь будет три тысячи бандюганов! А сколько у тебя бойцов в строю?

– Пятьдесят два человека! – машинально ответил Панкратов и, поняв, что выдал «самую главную военную тайну», совсем смутился.

– И сколько вы продержитесь? Пять минут? Вряд ли больше! Или… Или ты поддерживаешь своего Председателя? Тоже думаешь, что вошедшие в город бредуны будут вести себя прилично?

– Н-н-н-н-нет! – простонал Панкратов. – Они же тут всех…

– Вырежут, однозначно! – кивнул я. – Только девок для забавы оставят. У тебя жена есть?

Панкратов отрицательно покачал головой.

– Есть сестра!

– Вот и представь себе, что от нее останется после визита десятка мужиков! – продолжал я стращать парня. – Так что будешь делать, лейтенант? Добровольно откроешь ворота перед гостями господина председателя?

– Да вы сами-то кто такой?!! – Голос Панкратова сорвался на визг.

– Я тот, кто принес тебе вот это! – я достал из кармана чип-ключ.

– Но ведь это же… – растерялся лейтенант. – Ведь господин Председатель говорил…

– Пошли в центр управления! – скомандовал я. – Попробуем запустить систему! Надеюсь, что вы поддерживали установки в рабочем состоянии?

– Да, конечно! Ежемесячный осмотр, профилактика, замена изношенных деталей! На нас ведь постоянно, раз в два-три месяца мелкие банды наскакивали. Вот и приходилось огнем их отгонять, – обрадовал меня Панкратов, ведя к воротам. – Только с минными полями… Мы ничего с ними не могли сделать! Точной схемы минирования никто не знает, а сами фугасы закопаны на глубину до двух метров. А у нас уже не осталось специалистов, чтобы хоть как-то…

– Понял я, понял! – прервал я излияния лейтенанта. – Нам сильно повезет, если сработает хотя бы половина мин и заработает процентов десять огневых точек!

Мы прошли через здание КПП. Стоящие здесь на постах солдатики Панкратова оказались сплошь безусыми мальчишками, глядящими на меня, как на дьявола. Если у него все такие, то… городу очень не повезло! Даже при наличии работоспособного «Стального кольца» им было не отмахаться от массированной атаки. И как они дошли до такой жизни?

– Командир, ты куда? – раздался из динамика встревоженный голос прапорщика Громова. Ребята засекли мой проход через ворота.

– Спокойно, тезка! – нажав тангенту, ответил я. – Со мной все в порядке! Я сейчас быстренько в одно место прогуляюсь, а вы пока рассредоточьтесь на юго-западной опушке. Появятся бредуны – в бой не вступать!

– Есть, понял! – ответил Громов и отключился.

Пока мы шли по улице, мне на глаза попалось несколько местных жителей. Что интересно – близких по массо-габаритным характеристикам к Бабицкому. То есть – нездорово толстых, с лоснящимися красными мордами. Причем и мужчины и женщины выглядели примерно одинаково. Это что же у них тут, эпидемия ожирения? Так я и спросил у Панкратова.

– Так ведь… товарищ майор, работы у нас здесь почти никакой нет! А пайки большие – продуктов у нас много, – ответил с грустной улыбкой лейтенант. – Вот и жиреют люди от нечего делать…

– А кто у вас за порядком следит, улицы убирает, мусор вывозит, за дровами ездит?

– За порядком следят полицейские, а все остальное делают штрафники! – ответил Панкратов. – Ну, те, кто какой-нибудь проступок совершил… Полицейского, скажем, должным образом не поприветствовал, на мостовую плюнул или еще что… А иначе на эти работы никто не идет!

– Сурово! – хмыкнул я.

Конечно, не идет! На хрена? Их и так неплохо кормят. Вон как разносит! В других местах люди за еду убиться готовы. Трудятся, не покладая рук, пытаясь вырастить на болотах рожь и картошку. Да еще и бандиты разных мастей, начиная местными бредунами и заканчивая прибалтами, пытаются последнее отнять.

Мысль помочь жителям Электрогорска отстоять город уже не казалась мне удачной. Но назвался груздем… Ладно, отдам чип и… пойду на соединение с бригадой. Класть за этих толстожопых голову мне не хотелось.

Центр управления «Стальным кольцом» находился в подвале неприметного жилого дома. Одного из нескольких однотипных пятиэтажек на южной окраине городка. Часового при входе не было. Панкратов крутанул кремальеру, и толстая стальная дверь распахнулась – она даже не была заперта!

Внутри царил полумрак – довольно просторное помещение, под сто квадратных метров, освещалось только висящими на стенах экранами мониторов наблюдения. Хотя светились не все, а около четверти имеющихся. Вдоль стен размещались пульты с многочисленными кнопками, а перед пультами стояли кресла операторов. Двенадцать штук. Но занято было только одно, ближайшее к входу.

В кресле сидела девушка в военной форме. Совсем юная – лет семнадцати-восемнадцати на вид. Она столь увлеклась наблюдением (на ее мониторах была видна опушка леса у подъездной дороги), что пропустила наш приход. Услышав за спиной шаги, девчонка с перепугу аж подпрыгнула.

– Вася, ты охренел! Так подкрадываться! – возмущенно завопила девушка и хотела добавить еще пару теплых слов, но осеклась, увидев меня. – Ой! А кто это с тобой?

– Майор Красной Армии Борис Волков! – представился я. – Пришел к вам на помощь!

– Самый настоящий майор? – удивилась девушка.

– Самый настоящий! – отрезал Панкратов и повернулся ко мне. – Это моя сестра Катя. Она осуществляет… контроль.

– А это ваши танки на опушке леса? – с детской непосредственностью спросила Катя.

– Мои! Только это не танки, а боевые машины пехоты – транспорты для перевозки людей, – пояснил я.

– Майор принес чип-ключ, который может активировать автоматическую систему обороны! – объявил Панкратов.

– Ой! Неужели правда? – всплеснула руками Катя. – Тогда вам сюда!

Катя встала и, жестом пригласив следовать за собой, подвела нас к стоящему у дальней стены отдельному маленькому пульту. Здесь была только стандартная компьютерная клавиатура и всего один монитор.

– Вот! – сказала Катя, ткнув пальцем в небольшую панель, прикрытую прозрачной пластиковой крышкой. Под крышкой виднелась щель, совпадающая размерами с ключом.

– Ну… что же… я решительно отодвинул обоих Панкратовых в сторону и, с натугой открыв, вернее, буквально отломав предохранительную крышку, вставил чип-ключ в приемное устройство. Секунд пять ничего не происходило, словно система недоверчиво принюхивалась к попавшему в нее постороннему предмету, прикидывая: свой он или нет. Потом на панели мигнул красный светодиод. Загорелся и погас. Еще секунд через пять светодиод снова зажегся и продолжил гореть ровным светом. Где-то (мне показалось, что прямо за торцевой стеной) что-то запищало, затем за писком стал слышен звук разгоняющихся на рабочие обороты вентиляторов.

Пыльный монитор щелкнул, и по экрану вдруг побежали строчки непонятных символов. Бегали они довольно долго, видимо, система самотестировалась. Пара минут, и абракадабра сменилась затейливым символом – заставкой загрузочной программы. Писк прекратился.

– Работает! – почему-то шепотом сказала Мария и на радостях выдала трехэтажную матерную конструкцию.

Я опасался, что система сейчас начнет спрашивать пароли и логины, но, видимо, чип-ключ являлся неким абсолютным мерилом доверия. После загрузки на экране висела только одна надпись: «Включить автоматический режим?» И две виртуальные кнопки: «Да» и «Нет». Кнопка «Да» была подсвечена красным, намекая на правильный ответ. Катя боязливо протянула руку и щелкнула клавишей «Ввод». Кнопка «Да» мигнула, где-то за стенкой раздался громкий «Пи-и-и-и-ип!», и надпись сменилась. Теперь на экран крупно выводилось сообщение: «Запуск автоматического режима». Под этой фразой бегали циферки процентного выполнения.

Почти пять минут мы завороженно следили за сменой цифр. Вот уже половина! Вот перевалило за семьдесят! А вот подбирается к ста! Девяносто восемь, девяносто девять… Сто! Сто процентов выполнения! Надпись на экране гласила: «Автоматический режим запущен», а чуть ниже: «Задействовано» – и далее в столбик:

«камеры слежения – 78 процентов;

пулеметы – 28 процентов;

гранатометы – 32 процента;

огнеметы – 5 процентов;

противопехотные мины – 66 процентов;

фугасы – 72 процента».

– Маловато, но я ожидал худшего! – резюмировал я.

Панкратовы не ответили. Они продолжали пялиться на монитор, словно загипнотизированные. Тогда я толкнул Василия в плечо.

– Эй, лейтенант! Дай команду своим пропустить мою роту в город! – Надо было ковать железо, пока горячо. В смысле, что степень доверия ко мне сейчас должна быть максимальной.

– А? – с трудом очнулся Панкратов. – Да, да… секундочку!

Он отошел к двери и стал крутить ручку на полевом телефонном аппарате, который примостился на краю пульта. Совершенно определенно этот аппарат был поставлен здесь гораздо позже всего остального оборудования. Уж больно чужеродно он смотрелся на общем фоне. Наверняка при работе системы в нормальном режиме операторы могли связываться с наземными войсками как-то иначе.

Я нажал тангенту и вызвал Громова. Безуспешно, видимо, подвал был хорошо экранирован. Пришлось подниматься наверх. Но не успел я выйти из подъезда дома, как меня окружил десяток пухлых мужичков, обряженных в синие робы с огромными (размером с блюдце) серебряными бляхами на груди. На головах молодцев красовались странные головные уборы, напоминающие фуражки, но с очень высоким околышем и многоугольной тульей. Причем околыш был белым, а тулья красной. В руках мужички держали увесистые дубинки.

– Эй, ты! – нагло обратился ко мне обладатель тройного подбородка и широкого шеврона на рукаве. Наверное, старший по званию. – Руки вверх! Ты арестован!

Вот тебе и спас горожан от страшной мучительной смерти! Что особенно хреново – я практически безоружен. Практически – потому как кое-что в заначке все-таки имею…

– На каком основании? – вежливо спросил я.

– Че? – вылупился на меня пухлячок. – Какое тебе еще основание, дурила?

– Фалангер! Ты чего творишь?! – из подъезда вышел Панкратов. – Какой на хрен арест? Совсем совесть потерял? Этот человек – наш гость!

– А мне насрать, гость он или нет! – развязно ответил Фалангер. – Господин председатель насчет него никаких указаний не давал! Так что, сапог, заткнись! Эй ты, морда! Давай, не балуй – руки вверх! – И, повернувшись к своим, скомандовал: – Сашенька, золотце мое, обыщи его!

Сашенька, совсем еще молодой, лет восемнадцати, парень, но уже имеющий нехилое пузо и покрытые вулканическими прыщами отвисшие щечки, шагнул ко мне.

Ага, счаззз!!! Сдамся я вам! Только шнурки поглажу! Легкий взмах левой рукой, и мне в ладонь попадает закрепленный в рукаве анорака на резинке округлый предмет. Прыщавый подошел вплотную и недоуменно замер. Никак не сообразит, бедолага, отчего это арестовываемый не торопится выполнять команду и поднимать ручки ввысь. Я максимально добродушно улыбнулся прямо в заплывшие жиром глазки Сашеньки и поднял ладонь на уровень его лица. Прыщавый машинально скосил взгляд и натурально обомлел – розовые щечки побелели, а на лбу выступила испарина. На моей ладони лежала ручная граната Ф-1, именуемая в народе «лимонкой».

Я быстрым движением выдернул кольцо (усики на чеке были отогнуты заранее) и, сделав пару шагов вперед, любезно поднес гранату прямо к носу Фалангера. Как только он рассмотрел, что же именно я сжимаю в руке, то попытался отшатнуться, но, похоже, силы мгновенно оставили его – их хватило на жалких полшажка.

За моей спиной раздался звук, похожий на треск рвущейся ткани, и вдруг резко потянуло дерьмом. Похоже, что прыщавый Сашенька обосрался со страха. Милый мальчик… Так, а теперь поставим в известность всю группу захвата!

Я резко поднял руку и дал полюбоваться на гранату всем окружающим (окружившим!) меня клоунам. Ну вот, теперь порядок – все присутствующие осознали степень угрозы. Это стоило храбрым участникам группы захвата еще двух обосранных штанов. Что-то у них с кишечником нелады – прямо-таки эпидемия какая-то! Ага, инфекционная разновидность медвежьей болезни. Причем передающаяся воздушно-капельным путем и не имеющая инкубационного периода.

– Что это за уроды? – спросил я Панкратова, когда последний из доблестных засранцев был уложен мордой вниз на потрескавшийся асфальт.

– Это наша полиция! – сквозь зубы ответил Василий. – А это их старший – Гриша Синицкий по кличке Фалангер. Редкостный мудак… И по совместительству любовничек председателя.

– Полиция? – удивленно переспросил я. Ни в одном уцелевшем со времени Тьмы анклаве на территории России подразделения внутренней безопасности на западный манер не именовались.

– Подчиняются напрямую председателю комитета! – уточнил лейтенант, словно я сам не видел, как пренебрежительно с ним разговаривал старший этих… полицаев.

– Ладно, раз они тебя не слушают, то сами и виноваты! Сейчас сюда прибудут мои люди, и если хоть одна сволочь пукнет, то… мои ребята шутить не умеют! – сказал я и вызвал по рации Громова. Боря мгновенно отрепетовал мой приказ войти в город, и уже через пару минут я услышал рев дизелей на подъездной дороге.

Предупрежденные своим командиром солдатики «сил самообороны» безропотно открыли ворота. Колонна вступила в Электрогорск и разошлась по улицам, чтобы взять территорию под контроль. Насчет возможных конфликтов с полицаями и мер пресечения я ребят предупредил.

Возле меня тормознул «Урал», из кабины которого выпрыгнул прапорщик Громов.

– Тащ командир! Ваше приказание выполнено – город занят! – бодро отрапортовал Борис, косясь на обосранную задницу лежавшего у моих ног Сашеньки.

– Этих связать и под замок! – ткнул я пальцем в направлении дурнопахнущих тушек. – Штаны не менять!

Борис понимающе усмехнулся и кивнул. Затем подбородком указал на топчущегося рядом Василия.

– Это начальник здешнего гарнизона лейтенант Панкратов! – представил я парня. – А это мой заместитель, старшина роты прапорщик Громов. С этой секунды работаете совместно. Громов, выбери десяток людей и посади их за пульты наблюдателями и… пусть там сами с управлением разберутся! Лейтенант, покажи прапорщику, где тут у вас что.

Громов отдал команду, и из кузова «Урала» выскочили два десятка бойцов. Они быстро связали руки полицаям и беззлобными пинками погнали их в указанном Панкратовым направлении – в подвал, где хватало пустых отсеков с крепкими дверями и замками.

– Тащ командир! Можно вас на минутку? – Громов решительно взял меня за локоть и отвел в сторону. – Тащ командир, пока вы здесь… контакт с местными налаживали, на связь выходил комбриг. Он сказал, что бредуны окончательно вышли из-под контроля. Даже Мартын и Корявый, чтобы не быть прибитыми своими, были вынуждены присоединиться к общей массе. Час назад вся толпа выехала в нашем направлении. Их ведет Фюрер. Комбриг попросил нас продержаться хотя бы сутки, а лучше пару дней.

– Хорошо, я понял! – ответил я. – Штаб обороны размещаем здесь, в этом бункере. Вызови сюда командиров взводов. Будем решать, как нам отбить удар с наименьшими потерями для себя. Да, и со связью здесь разберись – перекрытия сигнал экранируют.

Громов козырнул и ушел распоряжаться. А я призадумался. Если Электрогорск не был основной целью южан, то зачем удерживать город? Нда… напустили Белоусов с Тихим тумана! Ладно, будем выполнять приказ, тем более что с действующим, хоть и не в полную силу, «Стальным кольцом» сделать это немного проще.

Я спустился в бункер. Сейчас контрольный пост совсем не напоминал увиденное мной полчаса назад. Здесь ярко горел свет, работали почти все мониторы (а неработающими занимались ремонтники из числа югороссиян), все операторские кресла были заняты солдатами, которые активно осваивали управление. Посмотрев на всю эту активную работу, я тихо отошел к торцевой стене, чтобы не мешать носящимся по залу ремонтникам. Здесь с удивленным видом сидела Катя Панкратова.

– Ничего себе! – ошарашенно сказала девушка. – Я такого количества народа в этом месте отродясь не видела!

– Немудрено при таком количестве боеспособных штыков в вашем отряде! – усмехнулся я.

– Раньше силы самообороны пятьсот человек насчитывали! – обиженно ответила девушка, но тут же с грустью кивнула: – Да, вы правы – наш оборона практически в развале, людей, способных держать оружие, просто нет.

– И виноват в этом именно господин председатель! – злобно сказал подошедший Панкратов. – Мы с сестрой служим потому, что нам это завещал отец – он был офицером еще до Тьмы. И солдаты в моем отряде тоже из потомственных военных. А большинство населения считает более престижной работу в полиции. Вот этим толстожопым и слава и почет! Как же – защитники правопорядка, мать их! И никто из этих мудаков понять не может – прорви бредуны периметр, никакая полиция их не спасет. Но мы все равно тянем эту лямку – если не мы, то кто же?

После этого страстного монолога я посмотрел на молодого лейтенанта более заинтересованно. Не все, значит, еще здесь потеряно, раз есть такие ребята.

– Ты, Василий, не горячись! Мы уже здесь и за здорово живешь, город не сдадим! У вас есть кто из знакомых и родственников, кого надо защищать особо?

– Нет, мы с сестрой сироты, – ответил Панкратов, – ни родственников, ни знакомых в городе у нас нет. А в друзьях только бойцы нашего отряда.

– Но в Электрогорске вообще какие-нибудь укрытия для гражданского населения есть? На случай прорыва периметра? – уточнил я.

– Раньше, при полковнике Истомине, были, – ответила Катя. – Подвалы всех жилых домов были оборудованы стальными герметичными дверями, запасными выходами, фильтро-вентиляционными установками, запасами воды, продовольствия и медикаментов. Но после смены власти господин бессменный председатель решил, что содержать убежища нерентабельно, – и подвалы отдали под кладовки.

– Хреново! – констатировал я.

Брат и сестра Панкратовы синхронно кивнули.

– Но что-нибудь мы все равно придумаем. Пусть хоть в кладовках сидят, так лучше, чем в квартирах у окон. Надо собрать всех жителей и объяснить ситуацию. Заодно найти добровольцев для обороны.

– Добровольцев для обороны? – рассмеялись Панкратовы. – Если только под конвоем их вывести…

– А мы сзади заградотряд поставим! – хмыкнул я.

Василий скептически покачал головой, а Мария посмотрела на меня с нарастающим интересом.

– Чаю хотите? – внезапно спросила девушка.

Я прислушался к организму. Чаю хотелось. И не только чаю – сегодня мы горячей пищи не ели, перекусили по дороге в Электрогорск сухпаем.

– Давай-ка ты, Катя, организуй нам всем питание! – улыбнулся я. – Судя по упитанным рожам местных блюстителей порядка, вы не бедствуете!

Панкратова понятливо кивнула и выбежала из подвала.

Тут в зал вошли командиры взводов, и я попросил Василия найти свободную комнату для совещания.

Выслушав доклады, я понял, что захват прошел на удивление гладко. Полицейские общим количеством триста двадцать шесть человек (не считая их главаря и его обосранных подельников) героически сдались при первом появлении моих бойцов. Их до распоряжения заперли в актовом зале полицейского участка, поставив в караул отделение с крупнокалиберными пулеметами. Мирное население закрылось по своим квартирам и носа наружу не показывало.

Часа через два мы окончательно разобрались с управлением. Собственно, управляемыми остались только минные поля, а пулеметы, гранатометы и огнеметы заработали в автоматическом режиме. Несколько зон, где огневые точки пострадали от времени в наибольшем количестве, пришлось перекрывать моими бойцами. Там сейчас торопливо копались полнопрофильные окопы и укрытия для бронетехники. К земляным работам привлекли полицейских. Насмерть перепуганные одним только видом профессиональных бойцов, полицаи старались вовсю. Но даже трех с половиной сотен было мало для полноценного проведения земляных работ. А уж о том, чтобы дать этим «блюстителям порядка» в руки оружие, не могло быть и речи. Прикинув все «за» и «против», я решил поговорить с гражданским населением.