Текст книги "Невообразимое будущее"

Автор книги: Борис Кригер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Цель этой политики – ограничить контакт тех, кто употребляет коноплю, с более тяжелыми наркотиками. Дело в том, что если потребитель конопли покупает ее у нелегального дилера, то вероятность столкновения его с тяжелыми наркотиками намного выше. За счет разделения рынка тяжелых наркотиков и конопли появилась возможность эффективнее защищать употребляющих коноплю от тех наркотиков, которые (с точки зрения здравоохранения) гораздо опаснее.

Широко распространенное в других странах мнение, что в Нидерландах марихуана продается на легальных основаниях, ошибочно, – в Нидерландах запрещены все виды наркотиков. Это один из примеров «серой области», к которой относятся незаконные иммигранты и прочие официально запрещенные, но на практике допускаемые явления.

Возвращаясь к проблеме попустительства правительств в вопросе разгула жестокости на экране, мы сталкиваемся с удивительным на первый взгляд фактом: государство не интересует благо отдельно взятого индивидуума. Несмотря на то что индивидуум, как утверждал Руссо, отдает всего себя, свои права и свободу во власть государства, взамен он получает в лучшем случае заботу о благе общества в целом. Свободой и даже жизнью отдельного индивидуума любое государство всегда может позволить себе пренебречь. Тут уж нечего и говорить о таких мелочах, что кому-то не нравится программа телепередач. Не нравится – не смотри и детям смотреть не давай, говорит государство и обеспечивает каждый фильмы точным рейтингом – этот с обрыванием рук, этот с обрыванием головы. А в этом скажут нехорошее слово, но с хорошими намерениями. Государство, когда не надо, любит быть чрезвычайно заботливым.

Так что общество в этом вопросе может рассчитывать в основном на само себя. Положение может измениться, если сократится спрос на жестокую и сексуально-ориентированную продукцию. Уже сейчас появляются общественные движения, противящиеся разгулу насилия и разврата. Несмотря на то что государство вполне устраивает существующее положение, оно не может устраивать конкретные семьи, которые не могут допустить, что в 25% случаев у их детей повысится уровень агрессивности и вероятность попадания в тюрьму. Тут интересы семьи и государства расходятся. Воспитание ребенка в современном мире стало очень непростой задачей. Школа и телевидение просто выбиваются из сил, чтобы сделать из него морального урода. Противостоять такой силе непросто.

Преследуя постиндустриальные цели, государство пытается разрушить институт семьи своим попустительством пропаганды добрачных половых связей. Муж становится просто одним из длинной цепочки «бой-френдов», а жена – двадцатой из «герл-френдов». Американский центр по контролю и предотвращению болезней обнародовал результаты исследования, проведенного по заказу правительства США. В нем приняли участие 11 тыс. женщин в возрасте от 15 до 44 лет. Результаты, полученные социологами, довольно любопытны. Например, выяснилось, что пары, которые не жили вместе до свадьбы, имеют гораздо больше шансов сохранить брак. Чаще распадаются браки, заключенные в ранней молодости, при недостатке денег и отсутствии религиозных убеждений, а также у тех пар, чьи родители находятся в разводе. В то же время, как утверждают социологи, гораздо больше шансов сохранить союз в гражданском браке, не регистрируя отношения официально. Ученые выявили и такие закономерности: к 30 годам три из четырех женщин выходят замуж, но многие из этих семейных союзов распадаются. В общей сложности, не «дожив» до 15 лет, распадается 43% браков.

О каких долгосрочных отношениях может идти речь, когда фильмами и Интернетом, а также принятой в школах практикой детям чуть ли не с 11-13 лет навязывается институт «dating» – свиданий с представителями противоположного пола, при этом никак не регулируется и остается за кадром, что между ними в рамках этих отношений будет происходить. Демонстрация сексуальных сцен с несовершеннолетними запрещена, и поэтому самим несовершеннолетним и их родителям все время приходится гадать, что же происходит там, за кадром, и если мне 13 лет – то уже пора терять девственность или еще можно подождать?

Общество само начинает противостоять сложившейся ситуации, и в последнее время появилась тенденция пропаганды сохранения девственности до брака. Наука в этом вопросе не является источником объективности. Психологи, социологи и психиатры невольно следуют стилю мышления и ценностным ориентирам своей эпохи. В начале девятнадцатого века много писали об опасностях и отрицательных последствиях раннего начала половой жизни, и мало кто обращал внимание на явно невротические черты так называемой романтической личности с ее экзальтацией, мистицизмом и неспособностью к простым человеческим отношениям, включая сексуальные. Во второй половине двадцатого века, наоборот, подчеркиваются патогенные аспекты некоммуникабельности, сексуальной заторможенности и т. д. На самом деле плохи любые крайности. В то же время нельзя – это и жестоко, и бессмысленно – подгонять всех людей под один ранжир. «Величайшая возможная ошибка в этой области – представление, что все остальные люди в точности такие же, как мы, а если нет, то они должны стать такими… Никакие сексуальные правила, законы или идеалы не охватывают в равной степени интраверта и экстраверта, невротика и устойчивого индивида; пища одного человека может быть ядом для другого. С понимания этого начинается психическое здоровье» (Дж. Вильсон. «Психология секса»).

Итак, мы наблюдаем, что общество способно к известной степени саморегуляции. Существование запрета стимулирует общество противостоять ему, когда же запрет снят, то после некоторого всплеска интерес начинает ослабевать. В дальнейшем положение стабилизируется. Подобные тенденции можно проследить на некоторых примерах прошлого, обсуждение которых не предусмотрено рамками данного эссе.

Довольно часто можно встретить ошибочную оценку ситуации ввиду того, что люди склонны предполагать, будто существующее положение продлится неопределенное время. Однако из наблюдения практически любых процессов мы можем заключить, что все они характеризуются цикличностью. Другая причина ошибочности предсказаний связана с тем, что многие исследователи не учитывают потенциала саморегуляции во многих системах, особенно это верно, когда речь идет о человеческом обществе.

Следовательно, можно предположить, что и в будущем рассмотренные нами проблемы и отклонения будут приходить к состоянию баланса. Зашкаливающая жестокость на экранах, возможно, будет продолжать вызывать отрицательную реакцию в обществе, что будет приводить к снижению спроса на подобную продукцию. Поскольку целью кино– и телемагнатов являются деньги, а не развращение населения планеты, а общество, голосуя деньгами, снижает уровень продаж продукции, которая не приходится ему по вкусу, то в конечном итоге можно будет наблюдать серьезную тенденцию на снижение жестокости в кинофильмах. В последнее время в некоторых, весьма кассовых, фильмах никого не убивают, никто никого не бьет и даже не оскорбляет словесно. Вероятно, в результате сращивания телевидения с Интернетом зрители смогут свободнее выбирать программы себе по вкусу, что усилит существующие позитивные тенденции.

Запрет кинопродукции, содержащей жестокость и пропаганду промискуитета, только подогреет интерес и вернет процесс на круги своя.

Агрессия и сексуальное влечение являются естественными потребностями, унаследованными человеком в процессе эволюции. Запретами, к сожалению, мало что можно изменить. Возможность реализовать этот заряд агрессивно-сексуальной энергии в виде сублимации в виртуальном мире будет снижать ее проявления в реальности, как бы парадоксально это ни звучало. Усиление строгости наказаний в сочетании с улучшением качества виртуальной реальности сможет перевесить чашу весов человеческого темперамента в сторону тихой сублимации и прочь от активных действий, предусмотренных статьями уголовного кодекса.

Однако классический сатанизм в исторической перспективе включает не только насилие и разврат. Это, конечно же, и культ колдовства. Как объяснить невероятную популярность сочинений и фильмов о Гарри Поттере? Тот факт, что они написаны и сняты в соответствии со старыми нормами добра и зла, не только не снимает вопроса, а лишь обостряет его. Мы забываем, что главными положительными героями являются ведьмы и колдуны, в то время как простые люди, не обладающие магическими силами, презрительно именуются «маглами», или «людьми, не владеющими магией».

А другие положительные герои современности? Бэтмен, черный человек – летучая мышь в черном плаще летает над городом. Не напоминает ли это классический образ Сатаны? Однако герой этот – крайне положительный. А Спайдермен – человек-паук? А кэт-вумен (женщина-кошка)? Почему не бабочка? Почему не зайчик? Почему выбираются именно животные и насекомые, ассоциирующиеся с культом Сатаны? Ведь и летучая мышь, и паук, и кошка являются символами темных сил.

Эти утверждения касаются не только современной культуры последних лет. «Мастер и Маргарита» – культовый роман Булгакова, на котором выросли несколько последних поколений, тоже рисует Сатану как романтического положительного героя. Роман описывает бал Сатаны, по сути дела пресловутую черную мессу[52]52
  Черная месса – сатанинский религиозный ритуал, обычно проводится ночью (летом на открытом воздухе). В общих чертах представляет собой искажение католической мессы. Начинается с обряда поклонения и славословия Сатане. Во время черной мессы выбирается королева бала, которая в обнаженном виде ложится на алтарь и с ней прилюдно вступает в физическую связь жрец, символизирующий самого Сатану, после чего начинается оргия. Одни сатанисты вдохновлены мрачной эстетикой и получают удовольствие от преодоления навязанных в детстве христианских стереотипов. Другие видят в черной мессе истинный мистический обряд обретения могущества.


[Закрыть], правда, в весьма смягченной форме, что придает еще более романтизма повествованию. Если бы Булгаков описал бал как ритуал, описанный в сноске, думается, роман имел бы несколько меньший успех – и совершенно в других кругах. Попробуем объяснить происходящее. Самое простое объяснение – темные силы победили, мир находится во власти дьявола. Подспудно, однако, кажется, что баланс между добром и злом всё же остался прежним – как и сто лет назад, как и тысячу лет назад. Возможно, изменились количественные масштабы, в которых действуют добро и зло, но их соотношение, пожалуй, осталось неизменным и даже сдвинулось в пользу добра. Жизнь большинства людей, особенно в развитых странах, стала легче, искоренено, по крайней мере, официальное рабство, длительность и качество жизни значительно изменились в лучшую сторону. Повседневный мир за редкими исключениями не напоминает царство Сатаны, несмотря на приведенные выше факты роста насилия и разврата. К сожалению, мы не обладаем статистикой прошлых веков, ибо многие акты жестокости в те века таковыми не считались и поэтому не регистрировались в качестве криминальных преступлений. Во многих странах отменена также смертная казнь.

Возможно, в случае использования символов, которые противоречат христианству и, скорее, имеют отношение к антихристу, речь действительно идет о символической реакции на запреты христианства, которые в настоящее время повсеместно ослабляются. Приведенный ранее пример поразительной лояльности папы римского и серьезный подрыв авторитета католической церкви, связанный с громкими процессами по делу священников-педофилов, свидетельствуют о том, что своими лояльными заявлениями римская католическая Церковь пытается поднять свою популярность. Надо сказать, это происходит весьма успешно. Новый папа римский начал свое правление с посещения синагоги и поездки по Германии, где понтифика приветствовали толпы его соотечественников, среди которых было очень много молодежи (причем, надо отметить, одетой весьма фривольно). Степенный папа римский с невинным прошлым юного гитлеровца на фоне голых пупков приветствующей его немецкой молодежи… Несмотря на эту сюрреалистическую иллюстрацию, опубликованную в одном французском журнале, есть надежда, что речь идет только о форме. То, что натворила католическая церковь в годы инквизиции, вообще ставит под сомнение репутацию института папства. Так что причастность к гитлеризму, особенно в далекой бесшабашной юности, вряд ли может повредить.

Скорее всего, мы имеем дело с перегибом, который тоже со временем войдет в равновесие.

А возможно, человечество еще очень молодо. Если жизнь современной цивилизации представить как жизнь индивидуального человека, то возраст нашей цивилизации примерно соответствует 16-17 годам. Вот и объяснение: наша цивилизация – подросток! Посмотрите на эту таблицу:

Если у вас хорошее воображение и много свободного времени, вы можете продолжить эту таблицу и зарекомендовать себя Нострадамусом нашей эпохи.

Можно, конечно, провести параллель, сравнив современный всплеск разврата с подобными явлениями, сопровождавшими закат Римской империи. Однако лучше воспринимать существующую ситуацию как признак проявления свободы и приближающейся зрелости современного общества. Мысль, что современная цивилизация находится в подростковом возрасте, многим из нас понравится больше, чем утверждение о победе сатанизма в нашем мире. А поскольку мы вправе выбирать, то остановимся на заявлении о подростковом возрасте нашей цивилизации, и, таким образом, каждый из нас сможет относиться с пониманием к ее нынешним и будущим вывертам и сможет успокоить ее родителей – греко-римских философов, чтобы те не обращали внимания: мол, пройдет век-другой, и вы ее не узнаете. Наша цивилизация станет взрослым, полным сил молодым человеком.

Что же делать нам, очередному потерянному поколению? Ждать, пока человечество подрастет? Увы, невозможно полностью оградить нас и наших детей от зла этого мира, находящегося как вовне, так и заложенного в нас самих в качестве природных инстинктов и наклонностей. Выход же состоит в воспитании умеренности, способности отличать добро от зла и спокойного отношения к несовершенствам окружающего мира.

Возможные направления философии будущего

Определение философии

В современном мире, где абсолютным идолом является финансовая мощь, как никогда остро стоит вопрос о целесообразности занятий философией. Философия не зарабатывает денег и, таким образом, малоинтересна современному человеку.

Обвинения в бесполезности философии не новы. Еще Аристотель привел рассказ об одном философе-астрономе, которому надоели упреки в бедности и в том, что его наука не обеспечивает его богатством. Он применил свои философские и астрономические выводы и тем самым нашел способ легко и быстро обогатиться. Таким образом «он доказал, что философам при желании легко разбогатеть, но не это является предметом их стремлений»[53]53
  Аристотель. Политика. I 4, 1259 а 9-18 // Аристотель. Соч. Т. 4. С. 397.


[Закрыть] .

Философия – это разумный анализ и рекомендации к применению различных иллюзий.

Причем понятие «иллюзии» в данном определении не имеет негативной коннотации, вопреки общепринятому определению иллюзии как «an erroneous mental representation» (ошибочное умозрение). Абсолютной истины не существует, но даже если бы таковая существовала, ее доказательство было бы невозможно, поскольку всегда можно предположить то, что доказывающий не обладает полной информацией, необходимой для абсолютно убедительного доказательства. Возьмите, к примеру, всемогущего и всезнающего Бога: и он не смог бы доказать себе, что его всемогущество и всеведение не являются лишь плодом его воображения. Ну, а если даже Богу недоступна абсолютная истина, то куда нам, смертным… Хотя, впрочем, абсолютная истина никому и не нужна, ибо является абсурдным понятием.

Литература и философия

Michel Gourinat справедливо отметил, что философия – это поиск осознающего себя знания и что ее первый вопрос есть вопрос о ее собственной природе[54]54
  Gourina,t Michel. De la Philosophie. Hachette livre, 1994.


[Закрыть]. Философские концепции излагаются путем выражения их средствами литературного языка, и посему философия использует письменную или устную литературную традицию как единственное средство своего выражения.

Философия связана с литературой не только формальными признаками, но также и в своей основе, так как философское произведение является выражением индивидуальности автора. Несмотря на то что литературоведение весьма неохотно признает принадлежность философии к литературе, другого средства выражения своих идей философия не имеет.

Необходимо отделить философию от литературы, выделив совершенно особый вид публикации, напоминающий научную статью.

Философская работа должна придерживаться строгих правил написания научной работы и включать четко выделенные части: резюме, описывающее основную идею работы, словарь определений большинства терминов, использованных в работе, в соответствии с тем, как их определяет автор, вступление, вводящее в суть проблемы, постановка философского вопроса и предлагаемое его решение, аргументация, контраргументация и выводы. Конечно, пункты, входящие в состав философской работы, могут быть значительно шире, но философии как науке необходимо пользоваться простым и ясным языком, каким пишутся, например законы государств.

Далее можно посредством отдельных литературных произведений популяризовать содержание подобной философской работы, но совершенно необходимо иметь основной текст, который был бы написан в строго законодательном стиле, с приложением максимальных усилий для преодоления каких бы то ни было разногласий и разночтений. Игра словами, цветистые обороты, притчи, иносказание, парадоксальность стиля – все это должно быть удалено из философской работы.

Итак, литература и философия должны быть отделены друг от друга. Хотя, исходя из такого определения философии, философами не являются Платон, Монтень, Паскаль, Ницше и многие другие. Возможно, если бы их работы были переписаны в четком научно-философском стиле, – людям бы гораздо легче жилось, ибо смешение литературы и философии позволяет автору вместо четкого изложения своих тезисов прибегать к поэтическим отступлениям, оставляя неизбывный простор для толкования многим вредоносными типам.

Наука и философия

Согласно Эйнштейну, «большинство фундаментальных научных идей по существу просты и могут быть выражены языком, доступным всем»[55]55
  Эйнштейн А. Эволюция физики. М., 1956. – Эти слова взяты из предисловия к французскому изданию.


[Закрыть]. То же верно и в отношении основных философских идей.

Как было сказано выше, несмотря на несовершенство человеческого языка, в некоторых областях человеческой деятельности все-таки достигнута высокая степень четкости изложения, направленная на минимизацию возможности разночтений. Там, где поставлены на карту личные интересы человека, такие, как его благосостояние, свобода и подчас жизнь, было сделано усилие, и язык законов следует признать достаточно четким. Необходимо отметить, что в начале всякого закона идет список определений, ибо в судебной практике давно замечено, что определение «частной собственности», «прав человека», «личной свободы» и многие-многие другие могут толковаться по-разному, подчас с диаметрально противоположных позиций. Именно поэтому всякий закон обычно содержит определения понятий, в него входящих. И это должно быть необходимым условием любой философской работы.

Философия безусловно должна быть отделена от науки, ибо философия обычно не имеет доказательной основы, построенной на эксперименте.

Науку следует отделить от философии, религии, политики и, более того, от самих ученых. Любой научный эксперимент должен производиться независимыми экспертами, которым неизвестны смысл и цели поставленного эксперимента, и, более того, получаемые ими данные могут быть частично или полностью заблокированы от их интерпретации.

Такая практика существует и широко применяется в клинических исследованиях, где исследователь, в соответствии с международными стандартами «добросовестной клинической практики»[56]56
  См.: International Conference of Harmonization – Good Clinical Practice Guidelines.


[Закрыть], отделен от спонсора, планирующего исследование. Таким образом, нет никакого сомнения в отсутствии вольного или невольного вмешательства субъективности исследователя в результаты эксперимента. Там, где поставлены на карту жизни миллионов людей, человеческое сообщество сделало над собой усилие и ввело обязательное использование так называемого double-blind – дизайна эксперимента, при котором исследователь и пациент не знают, используется лекарство или плацебо. Во всяком случае, лабораторные исследования проводятся чаще всего независимыми лабораториями.

В современной науке намеренное и невольное искажение, а также прямая фальсификация результатов имеют колоссальные масштабы.

Таким образом, на людей, непосредственно занимающихся научными исследованиями, не должны давить необходимость публикации результатов, необходимость получения положительных результатов, необходимость доказательства определенных теорий.

Существующая в современной науке практика, когда другая группа ученых обычно повторяет эксперимент и тем самым подтверждает или не подтверждает данные первооткрывателя, довольно неэффективна, поскольку контролирующая группа ученых может быть в той же мере подвержена вольной или невольной субъективности, направленной на подтверждение или опровержение первоначальных результатов.

Другим примером качественного проведения научных исследований может служить прикладная наука, работающая на благо, например полупроводниковой промышленности. На эти разработки не действуют ни политические мотивы, ни религиозные воззрения. Всё, что интересует такие лаборатории, – создание новых эффективных технологий производства мобильных телефонов, компьютеров и т. д. Критерием успеха такой научной деятельности может служить практический результат.

Фундаментальные исследования должны быть как можно более отделены от ориентации на результат – доказательство или опровержение какой-либо теории. Они должны идти в направлении планомерного сбора информации. Хорошим примером может служить проект по расшифровке человеческого генома.

То, что происходит в современном научном мире, мало отличается от средневекового мракобесия, несмотря на то, что современная наука обладает исключительными техническими ресурсами и накопленными фактическими знаниями.

В связи с тем, что фундаментальная наука является содержанкой государства и частных пожертвований, ученые должны тратить массу времени на поиск грантов, которые выдаются исходя из политических, экономических и религиозных интересов общества, и если, например, перед современной наукой будет поставлена религиозно-политическая задача доказать, что Земля все-таки покоится на панцире черепахи, – наука это докажет[57]57
  Вот пример такого доказательства. В результате проведенных экспериментов стало ясно, что всю материю и энергию можно свести к тончайшим струнам энергии, вибрирующим в десятимерной вселенной. Примечательное свойство сверхструн в том, что они могут вибрировать лишь в десяти измерениях, а не в четырех, поскольку для удовлетворения и теории тяготения Эйнштейна, и субатомной физики нужно «больше места». Таким образом, можно заявить, что наука не отрицает тот факт, что организация материи, расположенной в десятимерной структуре вселенной, может напоминать мягкий панцирь красноухой черепахи, с чем могут быть связаны следующие ее признаки: белые пятна на роговых пластинах, панцирь мягкий и проминается на спине, а на животе остался твердый. Дихотомия в физических свойствах панциря указывает на сходство с тем фактом, что только некоторые измерения вселенной нам удается наблюдать, в то время как большинство измерений скрыто от непосредственного и опосредованного наблюдения. Следовательно, эксперименты доказывают, что основа десятимерной организации вселенной, в которой находится планета Земля, есть ничто иное, как иерархическая организация, покоящаяся на тех же принципах пространственно-материально-временного континуума, который и является основой дихотомической конфигурации панциря красноухой черепахи.


[Закрыть].

Итак, необходимо отделение философии от науки, а фундаментальной науки от политики, религии и целенаправленного финансирования.

В тех областях, где речь идет о непосредственной угрозе жизни человека и здоровью общества, люди нашли более или менее эффективные методы объективизации и контроля исследований. Дело в том, что плачевное состояние дел с объективностью науки влияет на жизнь человека и здоровье общества в той же, если не в большей мере, чем недобросовестно проведенные клинические исследования, но эта связь неочевидна и поэтому повсеместно игнорируется. Философия, же основываясь на результатах такой науки, доказывающей что угодно, лишь бы заплатили, не может быть объективной. Посему философии необходимо держаться поодаль от научных экспериментов и априори ставить под сомнение их объективность и ценность их интерпретаций.