355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Борис Гиленсон » История античной литературы. Книга 2. Древний Рим » Текст книги (страница 7)
История античной литературы. Книга 2. Древний Рим
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 02:55

Текст книги "История античной литературы. Книга 2. Древний Рим"


Автор книги: Борис Гиленсон


Жанр:

   

Языкознание


сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

6. Художественное своеобразие Плавта

Комедиограф создал пеструю, выразительную галерею персонажей, характерных для римского общества его времени. Вместе с тем они предстают как «типовые», «заштампованные», наделенные устойчивыми психологическими признаками. Они не меняются и по мере развития сюжета. Герои как бы носят определенную маску, в известной мере однолинейны. Так, «юноши» обычно слабохарактерны, чувствительны, слезливы; «сводники» – грубы, циничны, скаредны; «старики» двух типов: суровы к своим сыновьям или, напротив, снисходительны к увлечениям молодежи; жены – ревнивы, держат в строгости мужей. Раб, как правило, интриган, изворотливый, неутомимый в выдумках и кознях.

ИСКУССТВО ДРАМАТУРГА. Комедии обычно состоят из пяти актов, которым предшествует Пролог, выполняющий различные функции. Иногда, как в комедии «Ослы», это может быть приглашение зрителей посмотреть пьесу:

 
Прошу усердно, зрители, внимания.
На счастье мне, и вам, и театральному
Директору, и труппе, и нанявшим их,
Зови, глашатай, к слушанью всю публику.
 

В прологе могут объясняться некоторые события, предшествовавшие сценическому действию («Хвастливый воин», «Пленники»). В прологе к комедии «Купец» выступает молодой человек Харин, в прологе к комедии «Клад» – Лар, домашний бог.

Первый акт комедии, как правило, экспозиционный. Во втором и третьем актах – завязка, интрига, а в последнем – развязка; в соответствии с природой комедии финал благополучный. Положительные персонажи торжествуют, зло наказано. Сюжет у Плавта динамичен, драматург умеет возбудить интерес зрителя. Быстрая смена ситуаций, динамика позволяют отнести его комедии к т. н. «подвижным», в противовес комедиям «статичным».

Действие происходит в обычной бытовой среде. Лишь в основе комедии «Амфитрион» – сюжет мифологический. Это история рождения Геракла от смертной женщины Алкмены и Зевса, который у Плавта выступает под римским именем Юпитер. В то время как муж Алкмены Амфитрион возглавляет фиванцев на поле боя. Юпитер проникает в спальню Алкмены, приняв облик ее мужа. Юпитер проводит ночь с Алкменой, которая уже ждет ребенка от мужа. В итоге у Алкмены родятся близнецы, один от Амфитриона, другой, Геракл, – от Юпитера. Комические ситуации возникают из-за появлениями то Амфитриона и его раба Сосия, то их двойников.

Вот как в прологе излагается сюжет комедии:

 
Алкмену полюбил Юпитер. Муж ее
Меж тем с врагом сражался. Царь богов ему
Фигурой и обличьем уподобился
И взял с собой Меркурия в виде Сосии.
Тут Сосия пришел. Амфитрион за ним.
Раба и господина заморочил бог.
Измену заподозрив, муж корил жену,
Однако сам как блудодей был схвачен он.
Но все раскрылось. Двойню родила она.
 

МАСТЕР КОМИЧЕСКОГО. Юмор – стихия Плавта. Он владеет «набором» приемов, восходящих к италийскому фольклору, к мимам, фесценнинам, ателлане. К этим приемам относится переодевание; мнимое сумасшествие; непонимание друг друга (в комедии «Клад»). Яркая примета Плавта – остроты, каламбуры, а также «говорящие» имена. Важную роль играет музыка. Хор, присутствовавший в древнеаттической комедии у Аристофана, отсутствует у Плавта. У него действие строится как чередование диалога с речитативом, с монологическим «партиями» персонажа, которое является как бы его музыкальной «арией». Таким образом, комедии Плавта близки к опереттам. Иногда они напоминают буффонаду.

Искусно выстраивается диалог – наиглавнейший элемент комедии. Он наполнен всеми опенками живой разговорной речи. Среди приемов: игра слов, комические неологизмы, метафоры, гиперболы. Комизму служит и смешение греческих и римских элементов. Виртуозное языковое мастерство Плавта дало основание римскому филологу Элию Стилону заметить: «Если бы Музы пожелали говорить по латыни, они говорили бы языком Плавта».

Стиль Плавта «пропитан» меткими сентенциями, афоризмами. Вот некоторые из них: «Мудрый сам кует себе счастье»; «Когда состояние приходит в упадок, тогда и друзья начинают разбегаться»; «Человек человеку волк, если он его не знает»: «У человека среди многих друзей мало верных»; «Друзья познаются в беде»; «Нет ничего сказанного, что не было бы сказано раньше»; «Не годами, а природным умом достигается мудрость»; «Из свидетелей лучше один видевший, чем десять слышавших».

7. Плавт в веках

Комедиограф оставил след в истории мировой драмы. Некоторые его приемы, мотивы были взяты на вооружение другими драматургами, а фигуры ловкого слуги и скупца получили дальнейшее развитие. «Комедия ошибок» Шекспира написана по мотивам комедии Плавта «Близнецы»: обращение к античному сюжету отвечало эстетике эпохи Возрождения. Но Шекспир этот сюжет осовременил: его герои, носящие греческие имена, одеты не в плащи, а в кафтаны, отсутствует и местный колорит, хотя действие происходит в городе Эфес в Малой Азии. Сюжет Плавта, театральный, живой, Шекспир воспроизвел, но при этом внес в него ряд дополнений. Комический эффект (путаница в результате сходства братьев-близнецов) он усилил, введя мотив путаницы слуг, которые тоже близнецы. Их не различают не только другие персонажи, но и сами хозяева, Антифол Эфесский и Антифол Сиракузский. Мотив двойников Шекспир заимствовал также из комедии «Амфитрион».

Последняя была использована Мольером, написавшим одноименную комедию. Плавтовский сюжет оказался весьма удобен Мольеру для остроумных и в то же время замаскированных намеков на нравы Версаля. Миф о любовных похождениях Зевса с женой Амфитриона вызывал недвусмысленные ассоциации с Людовиком XIV, «королем солнцем», не особенно скрывавшим свои амурные приключения. От зрителей не укрылось, что Алкмена весьма походила на одну известную замужнюю светскую даму, на которую всемогущий монарх обратил свою страсть. Известно было также, что некоторые строптивые мужья пробовали защитить честь своих жен от домогательств короля. Подобных супругов король (в пьесе – Юпитер) урезонивал с помощью афоризма: «С Юпитером дележ бесчестья не приносит». Раб Сосий дополнял эту мысль: «Умеет бог богов позолотить пилюлю». Устами Юпитера Мольер давал понять: король одарит милостью тех мужей, которые станут закрывать глаза на его амуры с их женами. Другая комедия Мольера – «Скупой» – имеет, как уже говорилось, переклички с плавтовским «Кладом».

Плавтом интересовался А. Н. Островский, в архиве которого найден неопубликованный перевод пьесы Плавта «Ослы». В бытность студентом Педагогического института в Петербурге Н. А. Добролюбов написал серьезную работу о драматургии Плавта.

Глава IV
Теренций

Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо.

Теренций

1. Биография. Общий характер творчества. 2. «Братья». 3. Значение Теренция

Второй крупнейший римский комедиограф Теренций – младший современник Плавта. Как это не раз случалось в истории литературы, два равновеликих мастера, живущие в одну эпоху, подчас оказываются художественными антиподами. В отличие от Плавта, ориентировавшегося на плебейского зрителя, тяготевшего к грубоватому юмору, буффонаде, Теренций адресовал свои пьесы иной аудитории – просвещенным, состоятельным кругам Рима. Он представлял другое стилевое течение в римской комедии. Теренций – серьезен, философичен, в нем, в отличие от Плавта, меньше динамики, раскованности, беззаботного смеха.

1. Биография. Общий характер творчества

ЖИЗНЕННЫЕ ВЕХИ. Теренций (Publius Terentius Afrus) родился в 185 г. до н. э. в Северной Африке; об этом говорит и его прозвище – Африканец. Он был по происхождению рабом и ребенком привезен в Рим в семью сенатора Теренция Лукана; там ему посчастливилось получить неплохое образование. Сенатор великодушно отнесся к одаренному юноше и не только отпустил его на волю, но и ввел в круг литературной элиты. Будущий драматург взял его имя.

Теренций формировался иод влиянием кружка Корнелия Снипиона Эмилиана (Publius Cornelius Scipio Aemilianus Africanus Junior, 185–129 г. до н. э.), знаменитого полководца 3-й Пунической войны, покорителя Карфагена, государственного деятеля. Сципион был также знатоком и страстным поклонником греческого языка и эллинской культуры. Он немало сделал для того, чтобы распространить в Риме в качестве идейной основы греческое влияние, одновременно ратуя и за патриархальные римские традиции. Вокруг Сципиона сложился кружок единомышленников, в который входили философ-стоик Панэтий, считавшийся учителем Цицерона; историк Полибий, предпринявший первую попытку в многотомном труде изложить историю Рима; Гай Луцилий, сатирик, поэт, философ, обличавший роскошь, тщеславие, суеверие; наконец, комедиограф Теренций.

При жизни драматурга преследовала недобрая молва, будто к сочинительству комедий приложили руку его покровители-аристократы. Поговаривали даже и о том, что все его комедии принадлежат им, которым в силу своего знатного происхождения было неудобно подписывать эти сочинения своими именами.

Теренций прожил короткую жизнь. В 159 г. до н. э. во время путешествия в Грецию он погиб во время кораблекрушения. По другим сведениям, он умер в самой Греции от болезни.

НАСЛЕДИЕ ТЕРЕНЦИЯ. Наследие Теренция – 6 комедий, которые (нечастое явление для античной эпохи) не только полностью сохранились, но известны даже даты постановки каждой из них. Теренций дебютировал комедией «Девушка с Андроса» («Андриянка»). Затем следуют другие его комедии: «Свекровь», «Самоистязатель», «Евнух», «Льстец», «Формион», наконец, «Братья».

Сюжеты своих комедий, как и общий их пафос, Теренций заимствует у Менандра. При этом, в отличие от Плавта, активно «интегрирующего» римские элементы, Теренций верен греческому колориту. В центре комедий Теренция – семейная, нравственно-этическая проблематика. У него примерно те же типажи, что и у Плавта: влюбленные юноши, ловкие гетеры, сводники, отцы, суровые или снисходительные.

ТЕРЕНЦИЙ И ПЛАВТ. Но Теренцию чужды плавтовская сатирическая заостренность, сгущение красок. Он мягче Плавта, его психологические характеристики тоньше. Если Плавт частично ориентируется на Аристофана, то Теренцию, безусловно, близок Еврипид, прежде всего, как автор «трагедий интриги», в которых он с присущим ему психологизмом разрабатывал такие мотивы, как встреча разлученных супругов, брата и сестры, опознание подкинутого ребенка и др. У Теренция сводники не столь наглы и бесстыдны, гетеры не столь алчны; последние предстают как женщины, способные на искренние увлечения. Вместе с тем, в комедиях Теренция господствует серьезный тон, им явно недостает комического одушевления. «Свекровь» можно отнести к жанру «слезной комедии».

Юлий Цезарь, наделенный не только полководческим гением и государственным умом, но и тонким эстетическим вкусом, назвал Теренция метко, хотя, может быть, не вполне справедливо: «полу-Менандр». Цезарю принадлежит эпиграмма, содержащая интересную оценку творчества комедиографа:

 
Полу-Менандр, ты считаешься также великим поэтом —
И справедливо: ты любишь беседовать чистою речью.
Если бы было возможно прибавить комической силы
К мягким созданьям твоим, чтоб мог ты в почете сравняться
С греками и чтоб и в этом не ниже последних считаться!
Этого только и нет у тебя – и мне больно, Теренций!
 

Как и у Плавта, комедии Теренция открываются прологом и членятся на пять актов. Если Плавт обычно предваряет в прологах сюжетные перипетии пьесы, то Теренций нередко использует прологи, чтобы защищаться от нападок своих литературных противников. В прологе к комедии «Девушка с Андроса» он пишет, что поэт:

 
…Тратит на прологи все старание
Не с тем, чтоб содержание пьес рассказывать.
Но с тем, чтобы на злобные ругательства
Врагу, поэту старому, давать ответ.
 

В частности, Теренций доказывал правомерность объединения, «контаминации», сюжетов двух греческих пьес. Все это свидетельство литературной полемики, которая не угасала в то время. Из прологов явствует, например, что пьесы Теренция не были столь тепло приняты, как плавтовские; зрители, особенно из низов, предпочитали им более яркие зрелищные представления, например, гладиаторские и кулачные ристалища. Правда, в дальнейшем, по мере роста культурных запросов римлян, Теренций приобрел большую популярность. Известно, что комедия «Евнух» как-то раз дважды игралась в течение одного дня.

В целом, по сравнению с «необузданным» Плавтом, Теренций сдержан, обладает чувством меры. По словам одного античного комментатора, его комедии не поднимаются до высот трагедии, но не опускаются до «пошлости мима».

2. «Братья» (Adelphoe)

Это одна из наиболее популярных комедий Теренция, в основе которой заимствованный у Менандра сюжет, разработанный в духе гуманно-либеральных взглядов, отстаиваемых Теренцием. Комедия отличается четкостью композиции. Удачно использовано противопоставление двух главных героев. Наконец, в пьесе поставлена одна из «вечных» проблем: столкновение двух принципов воспитания – сурового, жесткого и мягкого.

ЭКСПОЗИЦИЯ И ЗАВЯЗКА. Исходная ситуация комедии развернута в первом акте. Перед нами две пары отцов и детей, охарактеризованных по принципу контраста. Очень различны два брата старика: Микион, живущий в городе, человек снисходительного, добродушного нрава, холост; у него нет детей; Демея, деревенский житель, сурового, строгого нрава. У Демеи двое сыновей, весьма не похожих друг на друга. Один из них, Эсхин, бойкий, энергичный, усыновлен Микионом и живет в городе. Второй, Ктесифон, робкий, пассивный, всецело подчиненный воле отца, пребывает вместе с Демеей в деревне.

Драматический конфликт комедии обусловлен не только возникающими в ней сюжетными коллизиями, но и столкновениями различных точек зрения, жизненных позиций Микиона и Демеи. Перед нами комедия, ставящая серьезную нравственно-этическую проблему.

Между стариками не угасают споры относительно воспитания молодых людей. Микиону по нраву «жизнь городская, уютная». Усыновив Эсхина, он «как своего воспитывал его с младенчества», «любил и холил», уступал ему, давал волю. Микион полагал, что подобным образом убережет Эсхина от скрытности, лжи. В воспитании для «городского» брата авторитетнее та власть, которая держится не на силе, а на «дружелюбии». Памятуя о склонности юности к увлечениям, Микион считает их заслуживающими снисхождения:

 
Мои же убеждения и правила:
Кто долг свой исполняет из-под палки, тот
Страшится до тех пор, покамест боязно,
Чтоб не узнали: если же появится
Надежда у него, что будет скрыто все,
Вернется к старым он наклонностям.
Но тот, кого ты привлечешь добром к себе,
Тот платит тем же, от души все делает.
 

Иной Демея, «деревенский» брат. Он – носитель крестьянской психологии, привыкший к «суровой скупости». Демея укоряет Микиона за то, что тот «губит» Эсхина, снабжает деньгами, поощряет щегольство, разрешает «пить и влюбляться». Похоже, что опасения Демеи небеспочвенны. «Деревенский» брат сообщает Микиону о последнем «деянии» его приемного сына Эсхина:

 
Двери выломал и в дом чужой
Ворвался, самого избил хозяина
И домочадцев насмерть и любовницу
Отнял свою. Кричат все:
Возмутительный поступок!
 

Если верить Демее, Эсхину было бы полезно ориентироваться на своего «деревенского» брата Ктесифона, «бережливого и скромного». Во всем виноват Микион, дозволяющий Эсхину «портиться». Микион не согласен с Демеей:

 
Нет ничего несправедливее
Людей необразованных: лишь то они
Считают справедливым, что сами делают.
 

РАЗВИТИЕ ДЕЙСТВИЯ. Действие строится таким образом, что проясняются истинные обстоятельства случившегося. Эсхин крепко повздорил со сводником Саннионом из-за гетеры Вакхиды. Эсхин силой уводит ее из дома Санниона, «наградив» последнего «пятьюстами пощечин». Эсхин требует либо продать ему Вакхиду за те же двадцать мин, за которые сводник ее приобрел, либо судиться. Раб Микиона Сир убеждает сводника уступить требованию Эсхина. Между тем, появившийся в городе Ктесифон осчастливен Эсхином. Оказывается, Вакхида была возлюбленной Ктесифона. Девушку добыл для него «городской» брат Эсхин, не посчитавшись с неприятностями и дурной славой, которую снискал за свой великодушный поступок.

ПЕРИПЕТИИ. В третьем акте действие осложняется очередными перипетиями. На сцене появляется новый персонаж – бедная вдова Сострата. Ее раб Гета принес печальную новость: Эсхин с помощью своего раба Сира отнял у сводника арфистку, которую все считают его новой подружкой, ведь связь Ктесифона с Вакхидой держится в тайне. Огорчение Состраты понятно; у нее дочь Памфила, которую соблазнил Эсхин. У Памфилы приближаются роды: Эсхин же собирался на ней жениться и обещал сообщить об этом приемному отцу Микиону. И вот неожиданный поворот.

Раб Сир, верный помощник Эсхина, встретивший Демею, ловко отводит всяческие подозрения от Ктесифона. Это еще больше убеждает Демею в правоте своей системы воспитания. К тому же Сир представляет дело так, будто Ктесифон, примерный сын Демеи, якобы обличал Эсхина словами: «Ты этими поступками бесчестишь род наш». Это приводит в совершенный восторг Демею.

Последний уже собирается возвращаться к себе в деревню, когда на сцене появляется еще один персонаж. Старик Гегион, родственник несчастной Состраты, который по ее наущению рассказывает Демее о «поступке возмутительном»

Эсхина. Не жалея красок, расписывает Гегион происшедшее:

 
Одно стерпеть бы можно как-нибудь:
Влияла ночь, любовь, вино и молодость.
Все – люди! Но пришел он после этого
По доброй воле к матери той девушки,
В слезах, прося, моля и с обещанием
Под клятвой, что он ее женой возьмет.
Прощен. Молчат. Поверили. А девушка
Беременна, пошел девятый месяц уж.
Молодчик вдруг певичку с божьей помощью
Завел себе. С ней будет жить. А эту прочь!
 

Тем временем Ктесифон, которому опостылело деревенское житие, скрывается от отца в городе. Благодаря Эсхину и рабу Сиру Ктесифон наслаждается в доме Микиона любовью с Вакхидой. Желая сделать доброе дело, Гегион уговаривает Микиона пойти к Сострате, успокоить ее и объяснить главное: певичка – не возлюбленная Эсхина, а была похищена им ради брата Ктесифона.

Тогда Микион решает проверить чувства приемного сына к Памфиле. Он сообщает ему вымышленную историю о том, что некий ближайший родственник Памфилы приехал из Милета, чтобы ее увезти за море и там на ней жениться. Это известие повергает Эсхина в слезы: ведь Памфила только что родила сына. Эсхин рассказывает Микиону всю правду, а приемный отец журит его за то, что тот не только совершил «большой проступок», но и за то, что так долго колебался, тянул с женитьбой. В конце концов Микион все объясняет и велит сыну готовиться к свадьбе с Памфилой.

Наконец происходит встреча Демеи с Микионом, которого «деревенский» брат осыпает упреками. Он еще не знает всех подробностей. Микион успокаивает Демею: Эсхин женится на девушке, несмотря на то что она бесприданница. А как быть с певичкой? Ведь она в доме Микиона. Последний, желая раззадорить Демею, утверждает, что певичка останется с ними. Ничего не понимающий Демея сбит с толку. Ему не остается ничего, кроме бурного выражения отчаяния: «Вот жизнь! Вот нравы! Вот еще безумие!»

РАЗВЯЗКА. Развязка наступает в пятом акте. Между братьями происходит очередное объяснение. Демея, этот, казалось бы, неисправимый упрямец, меняется буквально на глазах. Теперь, когда все обстоятельства прояснились для него, он готов забрать певичку в деревню, приучить к крестьянскому труду.

В финале Демея заметно смягчается. Он признает, «что стеченье обстоятельств и возраст» с неизбежностью «наводит на новые мысли». «Для человека нет ничего на свете лучше мягкости и кротости», – признается Демея.

Самокритично сопоставляет он себя и Микиона, который жил для себя, а его «все хвалят, любят»:

 
…Я же – деревенщина
Взял жену. О, сколько тут я видел неприятностей!
Сыновья пошли – забота новая. Стараясь им
Больше дать, потратил жизнь я всю свою и молодость
На стяжанье. И на склоне лет моих теперь от них
Вот такую получаю за труды награду я —
Ненависть! Тому ж, другому, без труда даются все
Выгоды отцовские.
 

Демея не просто переменился, ибо приятней любезность, нежели скаредность. Он убеждает Микиона отпустить на волю раба Сира. А главное, уговаривает 66-летнего брата жениться на Сострате.

Какова же мораль комедии? Безусловно, Теренций стоит на позициях терпимости в сфере воспитания. Чрезмерно суровые методы, как явствует пример Ктесифона, могут повлечь противоположные результаты. Но и чрезмерная мягкость, потакание всем прихотям детей – не всегда полезны. Разве легкомыслие Эсхина не стоило горьких переживаний и Сострате, и Памфиле, несмотря на счастливый финал? Нельзя сказать, чтобы принципы Микиона были безупречны. Похоже, Теренций – противник крайностей: как истинный образованный римлянин, он за «золотую середину», разумное сочетание строгости, требовательности и разумной снисходительности, терпимости в отношении подрастающего поколения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю