Текст книги "В плену бессмертия (СИ)"

Автор книги: Богдан Дорошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Герин промолчал, недобро поглядывая на Дитя Света. Ухмылки себе он не позволил.

* * *

Проклятый испытывал ярость. Бешенство рвалось наружу, но Герин заставлял себя покорно склонять голову даже когда стражники начали связывать Аксиру руки бечевкой. Юноша держался стойко, хоть и было заметно, что ситуация его пугает. То и дело он бросал умоляющие взгляды на Герина, но тот лишь незаметно качал головой. Не время и не место. Он мог бы в легкую разбить столь небольшой отряд, даже не смотря на присутствие обладательницы дара. Судя по возрасту девчонки, если это конечно не следствие каких-то омолаживающих заклинаний, достойного сопротивления она бы не оказала.

Так же Герин мог убить всех крестьян и трактирщицу, не оставляя в живых ни одного свидетеля. Но такие действия привели бы лишь к тому, что высшие иерархи Храма доподлинно узнали бы в каком направлении искать. К окрестностям Арсдана стянули бы такую армию, с какой не управился бы и иной демон-лорд, а у Проклятого от Зарукки был всего лишь глаз.

Леди Астор с большей частью отряда умчалась вперед, а небольшая группа стражников развернулась в сторону Арсдана, получив распоряжение доставить Максима в места лишения свободы. Его вина уже была почти что доказана, ведь имелось множество свидетелей, а так же мертвый крестьянин. Насколько помнил Герин, суды в Святом царстве больше напоминали фарс, чем серьезную процедуру. Как правило решение зависело не от вины подсудимого, а от насущных потребностей обвинителей. Если надо – оштрафуют, посадят, убьют. Так работает система, и вероятно не только на Землях Скарга, но и в большинстве измерений. Просто и удобно.

Герина задерживать не стали, и даже разрешили ему последовать вместе с группой. Правда здесь же крылся подвох: Аксира усадили на лошадь вторым седоком, а у Проклятого копытного животного не было. Конечно, он мог не только угнаться, но и оставить далеко позади любого верхового коня, но, опять же, незачем рисковать. До Арсдана он доберется не используя силу Хаоса, а после попытается вытащить парня из лап правосудия. И желательно так, чтобы этим делом не заинтересовался Храм.

Правда слугу Бездны тревожила одна мысль. Он переживал, что попросту не успеет. Что темница инквизиции, являвшаяся бичом даже для заядлых преступников этого мира, окажется не по зубам парню с планеты Земля. Насколько Герин помнил из обрывков мыслей Максима, к лишениям, а тем более к пыткам, последний не привык.

И это плохо. Зарукки жестоко накажет своего непутевого раба, если тот допустит смерть мальчишки.

* * *

Арсдан издавна являлся крупнейшим городом Святого царства на северо-западе, с населением чуть больше ста тысяч человек. Город делился на кварталы, среди которых можно было выделить как богатые, с особняками и виллами, так и бедные, где чаще всего взгляд падал на деревянные бараки да косые хибары. Портовые районы могли похвастаться большим количеством борделей, старательно замаскированных под обычные таверны, а на рыночных площадях встречались товары со всех уголков света.

Главную скрипку в Арсдане играли различные гильдии и цеха, дававшие работу большинству мужских рук. Платили зачастую немного, но стабильно. Куда как лучше, чем постоянно переживать, где бы раздобыть монету другую на пропитание. Подобных объединений по городу набиралось около двух дюжин, но были среди них и такие, которые не желали афишировать свое существование.

Несмотря на сильную власть, где храмовники каленым железом выжигали все нечестивое и грязное, преступный мир Арсдана жил и процветал. Воры, налетчики и убийцы давно уяснили, что святош не интересуют дела большей части их паствы. Зачастую они замечали лишь проявления ереси, а грабежи, насилие и тому подобное не вызывали в их душах праведного возмущения.

Оран Лаффе раньше других понял, что богатые кварталы следует огибать стороной, сосредоточив свой взор на речных портах и трущобах. Здесь редко можно было встретить не то, что рыцаря-храмовника, а даже самого обыкновенного стражника.

Благодаря вниманию к мелочам и тщательному подходу, Лаффе руководил своей группировкой уже больше пятнадцати лет, и за это время его предприятие не понесло значительных потерь. Несколько раз страже удавалось накрыть его притоны, игорные дома и подпольные курильни, но случалось это лишь час от часу, и только в том случае, когда в город прибывал кто-то очень важный из столицы. В целом же большая часть стражников состояла на довольствии у Орана: он щедро платил блюстителям правопорядка, чтобы те смотрели в другую сторону, когда кто-то из его людей запускал руку в чужой карман. Так выходило дешевле.

Контора одного из самых влиятельных людей Арсдана находилась на улице Менял, в четырехэтажном особняке из гладкого камня. Черепичная крыша была выкрашена в красный цвет, а каждое окно украшала стальная решетка. Резиденция являла собой настоящую крепость, которую штурмом не взяла бы и сотня стражников, по крайней мере, с наскока. На первом этаже имелась двойная дубовая дверь, ведущая в предбанник, который в свою очередь закрывался на еще одну. Здесь же имелись бойницы для арбалетчиков, которые неустанно дежурили на своих постах.

Тем больше было изумление Орана Лаффе, когда войдя в свой кабинет и прикрыв за собой дверь, он обнаружил в помещении постороннего. Чувство крайнего удивления охватило преступного босса: он даже не догадался крикнуть охрану. Последний раз на его жизнь покушались больше одиннадцати лет назад, и за это время он расслабился, привыкнув к собственной неуязвимости.

– Я тебя знаю, – после минутной паузы сглотнул Оран. – Мы встречались. Лет двадцать назад. В Сантатеме!

– У тебя хорошая память.

– И выглядишь ты… так же? Не постарел ничуть.

– Все из-за освещения, – Герин улыбнулся. – В комнате четыре окна, а ты умудрился завесить большую их часть портьерами. Не любишь солнце?

– Как ты проник сюда? – Оран вспомнил, что на каждом окне стоят решетки. – И чего тебе надо? Какое-то послание от Мардука?

– Это хорошо, что ты помнишь, – протянул Проклятый, продолжая снисходительно улыбаться. – Быть может ты не забыл и то, как меня называют?

Некоторое время стояла тишина, а после Лаффе выдохнул:

– Жнец. Карающая длань Мардука.

– Ага. И за те годы, что я служу ему, в лицо меня видели лишь избранные. Ты в том числе. И умоляю, давай обойдем стороной как я здесь очутился.

На самом деле проникнуть в неприступную резиденцию криминального босса Герину труда не составило. Для этих целей он даже не использовал силу Глаза, так как боялся, что в столь густонаселенном городе носители дара встречаются значительно чаще, а значит энергия Бездны будет выглядеть для них пожаром посреди гостиной. Вместо этого он воспользовался соседним домом, чья крыша напрямую примыкала к особняку Лаффе, а так же своим умением скрытно проникать куда угодно. Двести лет слишком большой срок, чтобы не стать истинным профессионалом в определенных сферах. Даже без магии.

– Но… я не понимаю! Со столицей у меня нет никаких конфликтов! Свой взнос я плачу исправно, и Мардук не мог быть мной недоволен!

– Успокойся, – Герин поднял руку. – Я пришел сюда не для того, чтобы убить тебя. У меня есть просьба.

– Что может понадобиться от меня такому как ты? – Оран фыркнул.

– Услуга. Мне необходимо, чтобы ты задействовал свои связи.

– С чего ты взял, что они у меня есть?

Столь грубую попытку увильнуть Герин оставил без внимания, да и Лаффе поняв, как звучат его слова, улыбнулся. Почти каждый в этом городе знал его имя, хоть вслух и не признавался в этом, а о влиянии преступного босса ходили притчи во языцех. Оран подошел к широкому столу, где покоились кипы документации и гроссбухи, а после поинтересовался:

– Выпьешь чего-нибудь?

– Охотно. Что можешь предложить?

– Персиковое бренди. Хорошее пойло.

С этими словами Оран Лаффе достал из шкафа кувшин с тонким горлышком, выудил пробку, и разлил крепкий напиток в два стакана из тонкого стекла. После он поставил один из них перед гостем. Без лишних разбирательств странник пригубил угощение, а Лаффе удивился его беспечности. Конечно, травить посланника Мардука он не собирался, но ведь люди его профессии должны быть всегда начеку. А если бы в стакане был яд?

– Итак, чего именно ты от меня хочешь? – спросил Оран, внимательно поглядывая на гостя.

* * *

Уже спустя сутки после того, как Макс попал в сырую камеру, он начал ощущать, что сходит с ума. Его пожирали страхи, не раз и не два он позволял себе кидаться на решетку, матерясь и крича. Из убранства в его каземате была лишь солома на полу, через которую спина отчетливо ощущала холод, протекающее ведро и поломанный табурет. Но больше всего пугал абсолютный мрак, в котором приходилось находиться несмотря на время суток. Ради узников никто не жег свечей, а окон в подземелье не было.

В часы безнадеги, когда помимо холода и непроглядной тьмы в углу начинали шевелиться крысы, Максим чувствовал себя хуже всего. Дрожал, хныкал, звал на помощь…

Но его никто не слышал. Для этих людей – проклятых средневековых извергов! – он был злоумышленником и потенциальным еретиком. Дознавателям хватило десяти минут общения с ним, чтобы понять, что их пленник довольно странный. Оно и понятно. Макс был не в силах ответить ни на один их вопрос. Все, что он знал, так это язык, и никакой дополнительной информации о Землях Скарга. Лишняя болтовня могла привести его в петлю, а потому он решил закрыть рот на замок, как рекомендовали американские фильмы. Мол, ни слова пока не явится адвокат.

К сожалению, такой метод не возымел эффекта. Разозленные дознаватели просто избили Сиркина, причем он вскоре понял, что подобное здесь в порядке вещей. Уже в камере студент понял, что у него сломан как минимум нос и несколько пальцев на руке. Напоследок изуверы сообщили ему, что как только в управу явится кто-то из братьев-инквизиторов, он запоет как миленький.

Надежда оставалась на Герина, но она таяла с каждым прожитым часом. Да и кто, собственно, он ему такой? Добрый волшебник из сказок? У странника вероятно свой путь, а Макс не мог предложить владельцу Глаза ничего такого, что тот бы не смог заполучить сам.

– Был бы у меня мой меч, – прохныкал Сиркин, скрутившись на соломе калачиком. Вспоминая ту безграничную мощь, что лилась через его тело, слезы сами наворачивались на глаза. – Ненавижу. Уроды!

За ним явились спустя двое суток. Лицо инквизитора он запомнил плохо, так как глаза слишком привыкли к тьме, и когда впереди замаячил факел, они попросту отказались работать. Макс даже подумал, что ослеп, и именно эта мысль занимала его все то время, когда он шел под конвоем по коридору. Зрение начало постепенно возвращаться лишь когда молодой человек очутился в средней по размеру комнате, где на стенах чадили факелы, а интерьер одним своим видом вызывал тошноту.

Поняв где находится, Макс похолодел. Его словно привели в музей, основная специализация которого заключалась в демонстрировании древних орудий пыток. Но в данном случае, похоже, ему предстояло опробовать их воздействие на своей шкуре. Посередине комнаты стояла дыба, чьи деревянные доски не раз пропитывались чужой болью. Помимо этого страшного инструмента, Максим успел заметить железную деву, колодки, и стол с различными предметами, как правило – железного происхождения и с должной заточкой.

Поняв что ему предстоит, Сиркин не выдержал и закричал:

– Я не виноват, черт возьми! Отпустите меня, паршивые варвары! Отпустите!!

Он начал рваться в стороны, но руки дознавателей оказались сильнее. После парочки увесистых ударов в живот, Макс обвис в лапах своих мучителей, а уже через минуту его пристегивали к креслу. При этом правую ногу зажали между двумя плоскими досками, в щели между которыми вставили стальные клинья. Сквозь пелену страха Сиркин попытался припомнить как называется это орудие пыток, но так и не смог.

– Итак, – брат-инквизитор сел напротив своего пленника. – Приветствую тебя, дитя, в радушных пенатах нашего славного подземелья. По запаху, а здесь как ты мог заметить, воняет страхом и сырой кровью, легко определить, что данная комната повидала больше признаний, чем иная исповедальня. Поначалу все лгут, но под конец… о-оо… под конец всем хочется говорить правду. Но я очень недоверчивый. Уж прости.

Глаза Максима Сиркина были похожи на два блюдца, в которых отражался страх. В те мгновения он был подобен животному: никаких мыслей в голове, одни лишь инстинкты, гласящие, что выжить нужно любой ценой.

– Я… я все расскажу! Т-только не надо… не надо делать мне больно!

– Расскажешь? – искренне удивился брат-инквизитор. – Ну давай послушаем. Хотя… как я узнаю, что ты говоришь правду?

– Я не стану лгать, клянусь!

– Так говорит каждый… хм… первый, кто находится в таком же положении, как и ты. Но практика показывает, что большинству есть что скрывать. Только боль, – кривой, видно не раз сломанный палец инквизитора взвился вверх, – и она одна, может гарантировать чистосердечное признание.

– Что? Вы собрались пытать меня даже при условии, что я готов вам все рассказать?!

– Что такое телесные страдания для бессмертной души? – философски заметил истязатель, а потом обратился к кому-то, кого Макс не видел: – Молоток! Зажимы! Иглы! Клещи да расширитель! И если вас не затруднит, господа, поставьте греться на угли ножовку…

От подобных слов желудок Сиркина взбунтовался, и парень опорожнил свой скудный завтрак себе же на грудь. Брат-инквизитор снисходительно рассмеялся, мол, и не такое случается. Ничего страшного.

Но ужас не отпускал. Черные пятна танцевали перед глазами, а когда молоток ударил о колышек, и доски начали сжиматься вокруг ноги, сознание Макса провалилось в глубокую тьму.

* * *

– Значит ты хочешь, чтобы я вытащил мальчишку? – уточнил Оран Лаффе. – Это будет не просто. Как ты знаешь, в дела Храма лучше не соваться, особенно если в деле замешаны инквизиторы. Эти фанатики на все горазды ради Эркалота и своей веры.

– Но ты ведь сможешь, не так ли? – Герин, он же Жнец, сидел на краю стола, потягивая бренди. Напиток действительно оказался неплохим, как и обещал хозяин. – Многие чиновники кормятся с твоего кармана.

– Оно-то так, но все они не только жадные, но и держатся за свои места. Чтобы выполнить твою просьбу, мне придется отвалить немало золота. Очень немало.

– Деньги не имеют значения. Убытки я тебе возмещу, ты главное подсуети кого следует, чтобы парня выпустили как можно скорее. Интереса для инквизиции он не представляет.

– Но он кого-то убил…

– Какого-то голодранца за чертой города. Никто не в претензии.

Старые знакомые, которые никогда не были друзьями, продолжали находиться в кабинете Лаффе. Последний кое-как пришел в себя после появления нежданного гостя, и сейчас размышлял рационально, как привык. Вытащить из засенок неведомого юнца труда Орану действительно не составит, тем более, что со слов Жнеца на него не в обиде ни знать, ни власть имущие. Просто не повезло. Если подмазать кого следует, то бедолагу выпустят уже к завтрашнему утру. Но вот только Лаффе не желал просто так шевелить своими связями. У него тоже были кое-какие проблемы, и раз так удачно подвернулся легендарный в определенных кругах Жнец, глупо не использовать эту возможность.

– Хорошо, – наконец сказал криминальный босс. – Я помогу тебе, но и ты окажешь мне ответную услугу. Сразу скажу, что это пойдет на пользу не только мне, но и Мардуку, ведь чем больше у меня прибыли, тем больше и он получит в качестве своей доли.

Герин скосил глаза на собеседника. Чего-то подобного он и ожидал. За двести лет своей долгой жизни странник привык, что люди на первое место всегда ставят себя. Бескорыстных мотивов не существует.

– Что тебе нужно?

– У меня наметилась небольшая проблемка, которая может ухудшить мои дела, – Лаффе скривился и пригубил бренди. – Раскол в группировке. Бунт на корабле.

– Тебе предали?

– Не совсем. Скорее у меня возникло недопонимание с одной дамочкой. Наемницей. Выполняла для меня грязную работенку в портовых районах, но спустя какое-то время посчитала, что ей выгоднее действовать самостоятельно.

– Почему не решишь вопрос своими силами? – уточнил Герин.

– Вокруг себя она умудрилась собрать бывших соратников, посулив им более щедрую монету, – Оран выглядел недовольным. – Я, конечно, мог бы устроить им веселую жизнь, но это означало бы полномасштабную войну, а подобное слишком быстро станет достоянием общественности и привлечет внимание храмовников. Я, как ты знаешь, предпочитаю не высовываться.

– Наемница должна умереть? – спросил Герин лениво.

– Верно. Люди обязаны видеть, что бросаться грязью в Орана Лаффе чревато для здоровья! Пусть она исчезнет, но желательно… без лишнего шума. Это возможно?

– Почему же нет? Услуга за услугу.

– Рад слышать, Жнец. Зовут ее Марсо Иллэн, она прибыла с каких-то островов, не помню точного названия. Всю сознательную жизнь провела с мечом в руке, а потому будь предельно осторожен. Эта змея отправила к Эркалоту больше народу, чем иная болезнь. Поговаривают, что клинком она владеет столь виртуозно, что один на один против нее шансов нет ни у кого. Именно поэтому я и взял ее в помощницы. Она нагоняла страх на моих врагов…

– А теперь на тебя?

– Черта с два! – Лаффе разозлился. – Я ее не боюсь! Из полезного союзника Марсо превратилась в обузу, а значит ей пора на вечный покой. Вот и все.

Герин не спешил с ответом. Теоретически он мог заставить Орана помочь ему и так. Достаточно было применить Глаз Демона, но такой вариант отпадал по той причине, что в Арсдане находилось слишком много носителей дара, которые легко учуют энергию Бездны. Угрожать же Лаффе именем Мардука Проклятый посчитал излишним. Оран может заартачиться и затаить обиду, а Аксира из темницы следовало вытаскивать как можно скорее.

– Где мне найти эту Иллэн?

– В портовых районах. Она со своими прихлебателями часто ошивается в борделе «Спелая вишня». Там всегда многолюдно и присутствуют развлечения на любой вкус. Собственно – это ее убежище. Покидает она его редко, и это порождает определенные сложности. Так бы давно уже мои люди пустили ей стрелу промеж глаз. Я бы на твоем месте…

– Я разберусь без твоих советов, – сухо перебил Герин. – Девка – моя забота, а твоя…

– Да, да, вытащить парня. Зачем тебе, кстати, он сдался? Родственник?

– Не твое дело.

* * *

Для Марсо Иллэн нынешний контракт был очень важен. Сделка должна была укрепить ее позиции в городе и заставить окружающих воспринимать ее как отдельную фигуру на игральной доске, а не как придаток к Орану Лаффе.

Марсо улыбнулась удача – заядлый контрабандист Харро согласился на сотрудничество, прельстившись, вероятно, несколько меньшей ценой, чем та, которую он платил прошлому посреднику. Но жадность никогда не входила в число пороков Иллэн, она твердо знала, что откусывая понемногу, проще проглотить кусок. В противном случае можно и подавиться.

Но предстоящее предприятие сулило не только выгоду, но и риск. Товар, который Иллэн обязалась вместе с помощниками доставить на корабль «Речная чайка» являлся запрещенным, и если их поймают на горячем, всех ждет виселица. Когда речь заходит о колдовских артефактах, чья природа силы не относится к Свету, Храм не знает пощады. Священнослужители считают, что подобные предметы лишь смущают умы и очерняют души. А между тем в цивилизованных землях полно охочих обладать лампами, горящими без масла, сундуками, внутри которых вечно царит холод, огненными жезлами и прочими чудесами, облегчающими жизнь.

Иллэн сама в полной мере опробовала силу одной такой безделушки на деле. С недавних пор у нее имелся перстень, надевая который сознание начинало утопать в эйфории. Волны наслаждения накатывали наркотическим дурманом, и хотелось раствориться в нем. Она придержала его из общей партии как часть своей доли, и отныне не собиралась расставаться никогда, пусть даже ей придется убить кого-нибудь.

– Вроде бы все в порядке, – из полумрака складского помещения вышел Корган, высокий и плечистый. Космы его спутались и больше напоминали комки шерсти, а одежда давно просолилась от пота. – Проверил все двери, засовы, люки. Надежно. Когда нам передадут товар, поместим его сюда, а уж после потащим к причалу, где встретимся с Харро. Проследим, чтобы капитанишка не обманул, а дальше можно идти пировать.

– Звучит просто.

– Но на деле это не так, – покачал головой Корган. – Меня не оставляет ощущение, что где-то мы дали маху. Мы лишь посредники, и если сделка под нашей защитой сорвется, это будет на руку Орану Лаффе. По портовым кабакам уже и так ползут слухи, что не сегодня завтра ты с ним схлестнешься за территорию.

– Харро горько пожалеет, если захочет нас надуть, – отчеканила Иллэн. – В моем распоряжении сорок надежных людей, превосходно знающих, где у меча острие, а где рукоять. К тому же при желании можно набрать в свои ряды всякого сброда из местных. Живут они бедно, и за лишнюю монету готовы отнимать чужие жизни да причинять боль.

Оба бывших наемника двинулись прочь от склада. Ночь выдалась безоблачной, и месяц светил ярко. Свою лепту вносили так же и редкие фонари, которые зажигали портовые служащие на особо важных участках. Мелкие кражи с пакгаузов стали настоящим бичом, а потому на освещении было принято не экономить. Воришек куда как легче заметить в свете фонаря, чем в кромешной тьме.

– Стой! – неожиданно прошептала Марсо, схватив Коргана за руку. Что-то было не так. Неширокая улица показалась женщине чрезвычайно подозрительной. В первую очередь потому, что выглядела пустынно. – Где Крэг и Шрам? Я распорядилась, чтобы они ждали нас здесь!

– Может пошли отлить?

– Здесь стоит такая вонища, что далеко отходить нужды нет, – Марсо медленно потянула меч из ножен. – Что-то не так!

Корган спорить не стал. Он был слишком взволнован предстоящей сделкой, которая должна была открыть им дорогу к большим деньгам. Бывший наемник понимал, что легкая нажива зачастую соседствует с вырытой могилой: один неверный шаг и можно оказаться внутри. Поэтому он тоже достал оружие. Свой меч он носил под плащом, лишний раз не демонстрируя его окружающим. В Арсдане лишь дворяне, храмовники да стражники имели право носить клинки.

К месту, где возвращения лидеров должны были дожидаться Крэг и Шрам, Марсо с помощником подошли осторожно. То и дело глаза женщины поглядывали на крыши пакгаузов, боясь увидеть там человеческий силуэт. От стрел и арбалетных болтов она уклоняться не умела. Опытный стрелок смог бы сейчас положить их обоих, но наверху никого не оказалось.

Зато на узкой улице наемники обнаружили пятна крови, которые вполне могли принадлежать их товарищам. Рваной линией они тянулись прочь, исчезая в недрах одного из складов, чья дверь была приоткрыта. Судя по всему, кто-то кого-то убил и спрятал тела.

– Дерьмо, – выругался Корган. – Я так и знал! Думаешь Крэг и Шрам мертвы?

Марсо Иллэн промолчала. Она поглядывала на приоткрытую дверь, и правая ладонь, в которой была зажата рукоять меча, зачесалась от бездействия. Хотелось ворваться внутрь и разрубить тех ублюдков, кто посмел пролить кровь на ее территории. Здесь лишь она будет указывать, кому жить, а кому умереть. Она, и никто другой!

– Я знаю обходной путь, – шепча, сообщил Корган. – Воспользовавшись ним, мы разминемся с недоброжелателями, кем бы они не были.

– Хочешь сбежать? Крэг и Шрам были хорошими солдатами!

– Никто и не спорит. Мы отомстим, но не сейчас. На носу важная сделка, хорошие деньги, и если сейчас нас здесь убьют… Пойми, ты ведь знаешь, что я не трус, верно, сестренка? Но неизвестно сколько впереди противников. Нужно скорее уходить, а после… Мы отомстим, – повторил Корган серьезно.

Иллэн раздумывала недолго. Нахлынувшая на нее ярость начала отступать под напором здравого смысла. Корган, старый вояка, прав. Незачем рисковать в столь неудобный момент. До «Спелой вишни» десять минут быстрым шагом, а там ждут три дюжины ее людей. Подняв их по тревоге и прочесав местные улочки, вполне возможно, что злоумышленников можно будет изловить. Пока же…

– Да, – пробормотала Марсо, приняв решение. – Пошли.

Не пряча оружие в ножны, наемники развернулись и быстрым шагом двинулись в обратном направлении. Корган шел впереди и его силуэт отбрасывал длинные тени, когда он попадал в свет редких фонарей. Марсо продолжала следить за крышами. Ей казалось, что за ней наблюдают, и это нервировало.

Лишь, когда Корган оступился и упал, Иллэн поняла, что опасность все это время исходила не из переулка, оставшегося за их спинами, а с того направления, откуда они пришли изначально. Кто бы их не выслеживал, враг прекрасно ориентировался в местных хитросплетениях улиц. Выскочив серой тенью из-за угла, неизвестный наотмашь рубанул Коргана мечом и великан свалился на спину, издав протяжных вздох. Марсо среагировала мгновенно и бросилась вперед, не давая противнику добить раненого. Неизвестный оказался хорош, и первые три удара блокировал играючи. Отступил на несколько шагов, поглядывая на Иллэн из черного провала капюшона. Ни лица, ни тем более глаз воительница заметить не могла, но интуитивно знала, что те блестят охотничьим блеском.

– Кто ты такой, ублюдок?

– Твоя смерть.

Сказав эти слова, нападавший бросился вперед. Вооружен он был длинным клинком, какой часто можно встретить у латников. В меру тяжелый, способный пробить средний доспех, но и довольно быстрый, чтобы парировать ответные удары. Отличное оружие, тем более в умелых руках, но чтобы там неизвестный себе не воображал, за плечами Марсо было три военных кампании и целая гора трупов. Она попросту не могла проиграть…

Ее меч просвистел в воздухе, но убийца ловко присел, моментально выкидывая свое оружие в сторону врага. Иллэн ушла влево, пропустив мимо себя лезвие, но контратаковать не успела, так как во второй руке у незнакомца неожиданно сверкнул кинжал. Им он хотел достать ее в бедро, и у него почти получилось. Сталь прорезала кожаные штаны, но лишь оцарапала кожу. Марсо ощутила как по ноге потекла теплая струйка крови. Это придало ей сил, женщина вновь почувствовала себя под стенами Раффаты, где сотнями гибли ее враги и товарищи, а на ней в итоге было лишь несколько порезов.

– Не на ту напал, – выдохнула она, и смертельная пляска стали возобновилась. Редкие искры отрывались от клинков, а звон мечей эхом разносился по переулку. Знакомая мелодия в ночном порту.

Иллэн полностью отдалась во власть битвы. Она вспомнила какой была всего несколько лет назад, и как ей нравилось убивать. Но не беззащитных слабаков, а лишь тех, кто мог оказать достойное сопротивление! Сражаясь на грани и побеждая, Марсо чувствовала эйфорию, похожую на ту, когда на ее пальце оказывалось кольцо-артефакт…

Неизвестный противник как минимум не уступал ей в мастерстве. Все ее финты он предугадывал заранее, и вероятно решил перевести сражение в плоскость выносливости. Поняв, что не может преодолеть защиту Марсо, он стал выматывать ее короткими выпадами, не требующими много физической силы. Он был хорош, действительно хорош…

Но нападавший в своем пылу не учел одной важной детали. Раненых всегда стоит добивать, ибо порой они представляют не меньшую угрозу. Увлеченный сражением с Иллэн, неизвестный убийца не заметил, что за его спиной медленно встал Корган. Зажимая одной рукой рану, второй верзила стискивал свой меч. Медленной поступью он надвигался на врага, а Марсо понадобилась вся ее выдержка, чтобы не скосить на товарища глаза. За его передвижениями она наблюдала исключительно периферийным зрением, иначе убийца в капюшоне понял бы, что со спины к нему надвигается смерть.

– Аа-ааа! – взревел Корган перед самым ударом. Со всей силой он обрушил меч на врага, но тот, проявляя нечеловеческую ловкость, быстро парировал уколы Марсо, развернулся на каблуках и принял всю мощь атаки на лезвие своего оружия, немного при этом присев. В этот же момент он сразу хотел уйти в сторону, но Иллэн настигла его раньше. Она готовилась к финальному аккорду как только увидела, что Корган приходит в себя.

Меч воительницы с хрустом погрузился под левую лопатку врага, пробираясь неохотно, но уверенно. Спустя несколько секунд лезвие вышло с другой стороны, натянув, а после и прорезав окровавленную одежду. Незадачливый убийца ошалело поглядел на собственную смерть, а потом упал на брусчатку. Сердце у него было проколото.

– Ты как, старый воин? – Марсо подскочила к Коргану, который едва стоял на ногах. Вся его одежда была пропитана красным. – Дай взгляну. Тебя нужно перевязать, прежде чем пойдем дальше.

Говоря эти слова, Иллэн срезала ножом рукав своей рубашки. Корган прекрасно умел терпеть боль, а поэтому во время перевязки не скулил. Марсо знала, что при необходимости великан умрет молча, не проронив ни слова. И это пугало ее. Она не готова была отпустить старого друга. Они прошли через настоящее пекло, чтобы достичь успеха, и вот когда удача уже был не за горами…

– Я не дам тебе сдохнуть! – прошипела Иллэн. – Не вздумай мне здесь умирать! Нужно идти! В «Вишне» займемся твоей раной, все будет хорошо…

– Погоди, – слабо пролепетал Корган. Меч он уже выронил на мостовую. – Лицо. Нужно узнать, кто это был…

Марсо, придерживающая старого друга, поглядела вниз, на распростертое тело. Кровь темной лужей уже распространялась под убитым, пробегая по узким бороздам между камнями словно вода по каналам. Наблюдая за этим зрелищем, до Иллэн наконец дошло, что если бы не вмешательство Коргана, то скорее всего это ей пришлось бы лежать вот так, с проколотым сердцем. Она повстречалась с тем, кто превосходил ее в умении отнимать чужие жизни.

Аккуратно прислонив Коргана к стене пакгауза, женщина присела рядом с телом, медленно откинув капюшон покойника на затылок. Лицо – бледное и мертвое – было ей не знакомым, но кое-какие характерные черты она все же различила. Темная кожа, татуировка на правой стороне лба, исколотые черными точками губы. Этими приметами славились «воины черных снов», опытные убийцы с Жемчужного континента. С раннего детства их готовили к великой роли мстителей. Татуировка обозначала их принадлежность к тому или иному еретическому племени, а губы становились чернее копоти от небольших доз яда, который кололи будущим убийцам с раннего детства. Считалось, что это вырабатывает иммунитет от тех или иных отрав.

– Дерьмо, – выдохнул Корган, заглянувший в лицо убитого. – Что этим-то здесь надо? И как они нас нашли?

Кампания по зачистке Жемчужного берега от туземных племен завершилась семь лет назад, да и то не очень удачно. Еретики сумели оказать должное сопротивление, и силы цивилизованного мира вынуждено отказались от своих первоначальных планов по заселению далекого материка. Объяснялось это плохим снабжением войска и невозможностью перебрасывать подкрепления в короткие сроки. А потому приходилось ограничиваться тем, что есть, а так же использовать непопулярные методы. Наемники жгли леса, деревни, убивали мужчин, женщин, стариков и детей. У них нет душ, твердили святые отцы. Они еретики, и Эркалот никогда не примет их к себе.