Текст книги "Одна на троих. Девочка боссов-морозов (СИ)"

Автор книги: Бетти Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 21

Эля

– Вот ваши таблетки экстренной контрацепции и аспирин, – протягивает пакет фармацевт в аптеке, – еще что-нибудь?

– Нет, спасибо, – прячу взгляд, жутко нервничаю.

Проснувшись утром, я увидела вокруг три голых мужских тела и немного испугалась. Между ног всё ныло и болело.

Так что я пошла и быстро приняла душ. А еще мы не предохранялись, так что нужно срочно решить этот вопрос!

Но двери закрыты, так что, может, попросить мужчин сделать онлайн заказ и как-то передать? Бред, конечно, но мало ли…

Я читала, что после незащищенного секса можно выпить таблетку через сутки, не позже.

Оделась и пошла мыть посуду, пока не столкнулась со странными мужиками. Они открыли дверь, начали задавать всякие вопросы. Я испугалась и убежала на улицу.

Город казался мне просто огромным и чужим! Отчаянно хотелось вернуться к моим боссам-морозам.

За два дня я к ним приросла кожей.

– С вами всё хорошо? – девушка-фармацевт возвращает меня в реальность.

– Да… я пойду.

Выхожу из аптеки, гляжу на свои покупки. Последние деньги потратила, но что делать. Я сама позволила в меня кончить. А дети Амиру, Лёне и Луке вряд ли нужны от обычной бедной девушки.

И внезапно меня посещает идея: я ведь могу вернуться домой.

Но при мысли о холодной квартире родителей, где меня наверняка не ждут, по телу проходит озноб. Им милее моя сестра. И Ринат, очевидно, представит ее как свою девушку.

Но моя рана затянулась. Я чувствую лишь лёгкое раздражение, что потратила на него своё время. Больше ничего.

Так что разворачиваюсь и топаю обратно в офис. Где меня ждут напряженные боссы-морозы.

– А вы уже встали? – непонимающе хлопаю ресницами, мужчины таращатся на меня.

– Вот она, – расплывается в ухмылке Лука, – никуда и не убегала.

Как же я рада их видеть! Не скрываю улыбки. Топчусь на пороге.

– Иди сюда, – Амир подходит ко мне, хватает за руку и тянет на себя.

Позволяю ему обнимать себя и кайфую. Такой большой, надёжный.

– Мы так испугались, малышка, – Лёня расслабленно откидывается в кресле, расстегивает рубашку.

– Чего? – не понимаю.

– Что ты ушла от нас. Упорхнула, как птичка, – прищуривается Лука, – уже приготовились закон нарушать.

– Простите, я внезапно сорвалась, – краснею, не в силах отлепиться от Амира, – пришли какие-то люди.

– Напугали тебя? – мурчит Сабуров, затем внимательно смотрит на пакетик в моих руках. – Что это?

– Я в аптеку бегала, – облизываю губы.

– Зачем? – рычит мужчина, протягивает руку.

Выкладываю пакет, Амир достает оттуда две упаковки.

– Аспирин и…

В горло словно песка насыпают. Я булькаю, стесняясь произнести, что это за таблетки. Сабуров терпеливо ждет, пока я соберусь с мыслями.

– Это контрацепция… – блею, чувствуя себя ужасно, словно делаю что-то запрещенное, – экстренная.

– Зачем? Это очень вредно, Эль, – рычит Амир, – ты точно уверена, что хочешь подвергнуть свой организм такому стрессу?

Все трое смотрят на меня и ждут ответа.

– Но мы с вами не предохранялись и… я могу забеременеть, – тихо произношу, заламывая пальцы, – вам это вряд ли нужно. Мне всего двадцать три… какая я мама?

– Прекрасная, – шепчет Амир.

– Соглашусь, – улыбается Лёня, – не надо травить себя, Эль. То, что мы делали…

Леонид подходит ко мне, мягко забирает упаковку лекарства и выбрасывает в мусорное ведро. А я позволяю. Почему?

– Мы в курсе, что от секса бывают дети, милая, – мурчит Лука, – а теперь нам нужно тебя наказать…

Он встает, берет меня за руку и ведет к дивану, на котором накануне меня лишили невинности. Иду за мужчиной, остальные подходят ближе.

– Вот так, – Чернов расстегивает мои джинсы, спускает до колен.

Голые ноги покрываются мурашками.

– Снимай трусики, – шепчет на ухо Амир, медленно задирая мой свитер.

– Что вы… ох… – я в полном замешательстве.

– Иди сюда – Лука хлопает по коленям, – ложись, сейчас я тебя как следует накажу.

Сглатываю. Пячусь назад, но врезаюсь в сильное тело Сабурова. Он мягко берет меня за плечи, подталкивает вперед. Неуклюже семеню, джинсы на щиколотках мешают.

– Не бойся, – мурчит Лука, – иди ко мне, мой ангел.

– Я не хочу… – бормочу, – не надо…

– Ты даже не знаешь, что я буду делать и как наказывать, – Лука дергает меня на себя, чуть не падаю.

Мужчина укладывает меня на свои колени лицом вниз. Лёня присаживается напротив моего лица, проводит кончиками пальцев по скулам. Затем целует в нос.

Лука накрывает ладонью мою ягодицу, сжимает.

Шлеп!

С силой опускает руку на нежную кожу. Взвизгиваю, верчусь, как уж на сковородке.

– Мы очень испугались, милая, – следующий удар чуть сильнее предыдущего.

Я вся горю изнутри, бёдра уже мокрые. Неужели мне нравится?

Амир подключается к игре, массирует мои пятки и пальцы ног. Лука снова шлепает, затем опускает пальцы к моему лону.

– Мокренькая… Эля бесстыдница, – хрипит, я животом ощущаю его стояк, – нравится, когда тебя наказывают?

– Нет, – бормочу, ощущая себя последней врушкой.

– А твоя киска говорит иное… – ухмыляется Чернов, затем слегка шлепает по моей киске.

Мокрый звук разносится по кабинету.

– Иди ко мне, – Лёня расстегивает брюки, – приподнимись и пососи его.

Им снова овладевает тьма. Я покорно устраиваюсь ближе и обхватываю губами член.

– Плохая девочка, – пальцы Луки уже во мне, – думала сбежать? Выпорхнуть на своих прекрасных крылышках?

– Нет! Я… ММММ! ААА! – давлюсь членом во рту, схожу с ума от яркого удовольствия. – МММ!

– Запомни, девочка, – рычит Амир, поднимаясь руками выше и активно лаская внутреннюю поверхность моего бедра, – мы будем кончать в тебя сколько захотим… когда захотим… и как захотим. А ты примешь всё до последней капли. Ты наша женщина, и это моё последнее слово.

Глава 22

Лука

Ощущение нежной девичьей кожи под пальцами меня успокаивает. А разгорающееся в теле нашего ангела пламя делает одержимым…

Я не хотел ее шлепать, но невинный вид Эльмиры сделал своё дело. Я сгораю в желании, не могу насытиться ощущением нежности этой девочки.

– Ммм! – она попискивает, пока я нагло трахаю малышку пальцами.

Эля сжимает меня, внутри неё так горячо и сладко! Блядь! Мгновенно покрываюсь испариной.

– Я хочу тебя, – рычу, поглаживая снаружи нежные губки, затем снова вторгаясь в узкое лоно.

– Ммм! – она старательно сосет хер Леонида, сводит с ума нас с Амиром.

– Ох ты ж… сука… даа! – рычит Лёнька, кончая на шаловливый алый язычок.

Разворачиваю запыхавшуюся Элю, теперь она на мне распластана. Стягиваю с ее узких щиколоток джинсы.

Смущается. Пытается ножки свои сжать, но я обхватываю ее бедра и развожу обратно.

– Лука… не надо, – краснеет, ведь Лёня и Амир жадно рассматривают ее нагое тельце.

Дрожит вся. Маленькая, худенькая. Красивая.

– Почему? Они хотят смотреть, – шепчу на сладкое ушко, – позволь им…

– Я не знаю, я… – лепечет, я крепко держу ноги Эли разведенными.

– Мне кажется, мы кое-что не сказали, – хмыкает Лёня, затем садится напротив нашей девочки, касается пальцами ее киски.

Малышка вздрагивает и громко стонет.

– Я уже сказал, но… еще раз, – друг языком мажет по горячим складочкам, – я люблю тебя, девочка моя. Безумно. И когда ты пропала, реально испугался. Был готов все законы разом нарушить, лишь бы найти тебя.

– Правда? – она замирает.

– Да, – ухмыляется Амир, – мы тут собрание организовали, а я чуть не прибил Стешина за то, что он тебя выпустил. Мне показалось, что мы слишком тебя… в общем, нет, я отпустить не готов, прости.

– Кто так признается в любви, Сабуров? – хмыкаю.

– Мне не надо, я… – пищит Элечка.

– Надо, надо.

Я понимаю теперь. Лёня прав: мы упускаем нечто очень важное. Нашей малышке не только члены нужны. А еще уверенность в завтрашнем дне, наши чувства и признания.

Ведь если мы не исправимся, она и правда убежит.

– Я люблю тебя, – шепчу, малышка начинает дрожать, – никуда никогда не отпущу, понимаешь?

– Лука…

– Не говори ничего. Просто послушай.

Наш хрупкий ангел расслабляется в моих руках. Лёня впивается в ее киску, а Амир дрочит на это зрелище. Эля раскрывается перед нами с новой стороны. Девочка, так отчаянно нуждающаяся в любви и заботе.

Одинокая и брошенная…

– Больше ты не будешь одна, – шепчу, сжимая ее упругие бёдра, – никогда.

– Ах! ААА! – она кричит, выгибается и кончает.

– А ты умеешь работать языком, – хмыкает Амир, – теперь моя очередь…

Мы лижем малышку по очереди, заботимся об ее удовольствии. Это совершенно естественно. Три огромных мужика ублажают крошечного белокурого ангела.

Нет ничего круче.

– А теперь… смазку дайте, – хриплю, не выдерживая давления в паху.

Яйца вот-вот разорвутся. Сажаю Элю на диванчик, она непонимающе хлопает ресницами.

– Лови! – Амир кидает мне тюбик, я как раз стягиваю одежду.

Отшвыриваю брюки подальше, не могу терпеть. Хочу Эльку!

– Иди обратно, – подхватываю кроху, усаживаю на себя, заглядываю в огромные глаза, – не боишься?

– Нет, – хихикает, – я вас тоже люблю…

– Для меня это очень важно, – целую девушку в губки, сам обильно выдавливаю вязкую смазку на пальцы и касаюсь анальной девочки.

Это правда. Мне многие женщины говорили о любви. Но такую честность и искренность я вижу впервые. Малышка невинная и еще не осквернена предательством. Бывший мудак не в счет.

Надо будет, кстати, к нему наведаться.

– Ммм! – стонет Эля.

Сейчас мы снова возьмем ее все вместе. Но теперь между нами будет не только животная тяга, но и искренние чувства. Впервые в жизни я влюбился так сильно…

Новогоднее чудо.

А я думал, что судьба на меня подзабила уже.

Вторгаюсь в тугое лоно малышки.

– Амир… – зову друга, – тут у нас пусто и одиноко…

– Ммм, – Эля прикрывает глазки, отдается нашему порочному танцу.

Раскрывает алые крылья.

Амир жестко входит в ее попку, девочка вскрикивает. И мы начинаем двигаться. Инстинктивно чувствуем друг друга, отчаянно боясь навредить нашей малышке.

Меняемся. Теперь кроха распластана на мне, мой член в ее попке, а Лёня нещадно имеет узкую киску.

Мы меняем позы.

Трахаем Эльку на диване, потом на столе. Раскладываем ее, дерем порочного ангела и заливаем ее дырочки спермой.

Затем перемещаемся на ковер.

Малышка принимает всю нашу страсть. А мы бормочем ей слова любви. Даже я… и Амир. Для Лёньки оказалось просто признаться. Он всегда был таким. Более чувственным, что ли.

Но одна мысль, что я могу потерять Элю, стягивает тугой узел в груди. И хочется выть, кричать и царапать грудную клетку…

– Я хочу тебя, – бормочу, в очередной раз изливаясь в нежную киску, – люблю… не могу…

– АААХ! – она падает на мягкий ковер.

– Это было круто, – Амир сажает девочку на диван, сам достает из ящика сигареты.

– Послушайте, – бормочет наша крошка, – я бы не хотела… возвращаться к родителям.

– Не вернешься, – Сабуров закуривает, мы с Леней тоже берем по сигарете, – переедешь ко мне, а там посмотрим.

– В смысле? – возмущаюсь. – Знаешь, Амир, тут я с тобой не согласен. У меня хорошая квартира, между прочим…

– И у меня, – хмыкает Лёня.

– Таак, – выдает Сабуров, – кажется, у нас нарисовалась проблема.

Глава 23

Эля

– Проблемы никакой нет, – заявляет Леонид, а я тянусь за своими джинсами.

Боссы-морозы делали со мной умопомрачительные вещи, а я была не против. Сейчас сижу вся в их сперме внутри и снаружи. Улыбаюсь, как идиотка.

Словно дальше меня не ждут сложности и объяснения с родителями.

Эх, если бы можно было этого избежать…

– Разве? – выгибает бровь Амир. – Просто я считаю, что Эля должна жить со мной. Потом мы распишемся, а вы будете приходящими любовниками.

– Вот это ты разложил, блядь! – фыркает Лука. – А что, если не так? Она переедет ко мне, и вы будете любовниками. Во как!

– Не согласен, – отрезает Лёня.

Атмосфера стремительно раскаляется. А что, если…

– Может, мы найдем решение, которое всех устроит? – пищу, вклиниваясь в разговор взрослых дядь.

– У тебя есть идеи, мой ангел? – мурчит Лука.

– Ну, – густо краснею.

Да, идея есть. Но как же тяжело её озвучить! Это кажется сейчас чем-то порочным, ненормальным.

– А что, если нам жить всем вместе, – тихо произношу, затем испуганно смотрю на мужчин.

– Дом! – выдает Сабуров. – Нам всем нужен дом.

– Ты ж моя лапочка, – Лука прижимает меня к себе, – как мы сами не додумались?

– Умница. Ты гений, Эля! – улыбается Леонид. – Мы дядьки не бедные. Уж дом-то со всеми удобствами сможем себе позволить?

– Естественно, – скалится Лука, – у меня как раз есть накопления. Хотел тачку обновить, но дом для нашего ангела гораздо важнее.

– Отлично, я свяжусь со своим риэлтором, – улыбается Амир.

– А теперь новый вопрос, – Лёня чешет подбородок, – сейчас что? Дом нужно выбрать, оформить и туда переехать. Но Элю я к родителям не отпущу.

– Я могла бы пожить у тебя, – опускаю взгляд.

– У меня? – переспрашивает Лёня.

Краснею, нервничаю, мне безумно стыдно. Я наглая, да?

– Прости, я…

– Отлично! – улыбается мужчина. – Это прекрасно, Эля. Просто я подумал… а, неважно, конечно, переезжай ко мне.

– Можно? – взмахиваю ресницами.

– Так. Я не понял, – Лука складывает руки на груди, – Амиру невинность, Лёне проживание, а мне что?

Заламываю пальцы. Я не знаю… просто Лёня сирота. И ему нужна моя любовь больше, чем остальным.

– Мы что-нибудь придумаем, правда? – Леонид, встает. – Так, давайте тогда всё соберем. А ты, Эль, отдохни. Потом поедем ко мне.

– ТОЧНО! – ухмыляется Лука, помогая остальным с уборкой. – Ты подарила мне свою попку. Я счастлив!

Вздыхаю. Сама непосредственность. Хотя Лука как скорпион, он может больно ужалить словом. Надеюсь, мне не придётся это на себе испытывать.

– Малыш, – Амир присаживается передо мной, – о чем ты задумалась?

– Мне нужно будет объяснить всё родителям, – вздыхаю, – просто так я сбежать не могу.

– Зачем, сладкая? – мурчит Сабуров. – Они расстроят тебя. Наговорят гадости… и сестра эта твоя.

– Они моя семья. Я просто не могу исчезнуть, они будут беспокоиться. Нужно поговорить, но сначала я хочу поехать домой и собрать вещи.

– Хорошо, – соглашается Амир.

– Ты просто так отпустишь ее к этим коршунам? – выгибает бровь Лёня. – Нет уж, разговор если, то мы тоже будем присутствовать.

– Нет! – вся белею от одной мысли, что родители узнают о моей связи с тремя мужчинами. – Пожалуйста… я сама…

– Ты нам доверяешь? – выгибает бровь Лука. – Ммм?

Он берет мои ладони в руки и целует. Нежно. Успокаивая. Так приятно!

– Да, – тихо отвечаю, – но…

– Никаких «но». Дай своим мужикам разобраться, – заявляет Амир, – с тебя адрес семейства и всё. Поедем сейчас к тебе, ты переоденешься, и потом остальные подъедут к твоим родителям. Ничего не бойся, мы тебя в обиду не дадим.

Всхлипываю. Как так получилось, что мне нужна защита от тех, кто должен любить, несмотря ни на что?

– Не плачь, ангелочек, они твоих слёз не стоят, – обнимает меня Лука, – ну так… кто повезет малышку домой?

– Я, – чеканит Амир, – а вы езжайте, помойтесь, потом все вместе наведаемся к будущей родне.

Замираю. В смысле, родне? Они хотят стать моими мужьями? Но как?

– Не смотри так, – подмигивает Лука, – или ты думала остаться свободной девочкой при таких мужиках?

– Окольцуем, моргнуть не успеешь, – улыбается Сабуров, складывая мусор в пакет, – тут без вариантов. Мы берем то, что принадлежит нам. Сама же хочешь стать нашей.

– Только представь, Эль. Три мужика! Это же просто джекпот.

– Мне немного страшно… – признаюсь.

– Мы тебя ото всего защитим, убережем и спасем, – довольно заявляет Лука.

Мужчины прибираются в офисе, я пока одеваюсь. А потом мы с Амиром выезжаем ко мне домой. У него огромная крутая машина!

– Так здорово, – веду ладонью по бежевому кожаному сиденью, – классная машина.

– Это всё твоё, малыш, – серьезно произносит Амир, затем обхватывает мою шею сзади и грубо впивается в губы.

Боже мой! Этот мужчина такой напористый, но при этом очень нежный. Только сейчас до меня доходит, что все это взаправду. Не сон! Не мечта! Реальность!

Меня любят. Совершенно обычную девчонку. Скучную, как сказал Ринат. Вот бы они с Кариной увидели Амира и остальных! Каринка бы сгорела от зависти.

– Ты такая сладкая, малышка… так бы всю тебя сожрал, – рычит он, – но у нас есть важное дело. А потом я тебя оттрахаю…

– Ммм! – не хочу отрываться от горячих настойчивых губ.

Мы быстро доезжаем ко мне домой. Я снимаю небольшую квартирку на окраине. Родители были против, но жить с ними становилось невыносимо.

– Пошли, – Амир открывает мне дверь, я достаю ключи.

Мы поднимаемся на четвертый этаж, прерываясь на жаркие поцелуи. И в миг, когда я уже было поверила в свое счастье, оно вдруг разбилось на осколки…

– Эльмира! – в моей квартире вижу моих родителей, сестру, хозяйку жилья и мужчину в форме.

Мама резко встает. Приближается ко мне.

Замахивается…

Но Амир грубо перехватывает ее руку.

Глава 24

Эля

– Вы кто⁈ – верещит мама, делает шаг назад. – Вы похитили мою дочь⁈ Эля, где ты была⁈ Сейчас же иди ко мне!

Она снова делает попытку коснуться меня, в этот раз просто схватить за локоть, но я резко отпрыгиваю назад и прячусь за своего мужчину. Вся трясусь, мне безумно страшно!

– Как вы вообще попали в мою квартиру? – глаза лезут на лоб. – Юлия Пална!

– Вызвонили меня посреди праздников, – вздыхает хозяйка, – угрожали полицией…

– Мы уже три дня тебя ищем! Все морги и больницы обзвонили! – влезает сестра. – Неужели наши отношения с Ринатом так тебя шокировали?

– Не нужно быть такой мелочной, – фыркает мама, но я другого и не ожидала, – Ринат выбрал Карину как равную.

– Эльмира, мы ждем объяснений, – жестко говорит отец, – неужели из-за Рината ты бросила семью на праздники? Не помню, чтобы мы вкладывали в твою голову таки ценности.

Молчу, поджимаю губы. В душе крутится куча всяких слов, но я… боюсь. Амир расправляет плечи, полностью закрывает меня собой. Я чувствую, как он пышет агрессией. И не буду останавливать.

– Эля – совершеннолетняя самостоятельная девушка, – почти рычит, – как вы смеете поднимать на неё руку? Больше я такого не допущу!

– А вы кто такой? – верещит мама. – И какое право имеете учить нас, как обращаться с этой непутевой? Эля, ко мне!

Но я не шевелюсь.

– Я её будущий муж, а она не собака, а ваша дочь, – Амир делает шаг вперед, – и отныне Эльмира сама решает, с кем общаться и как себя вести.

Мне кажется, будто он даже больше стал. А мои мать и сестра словно уменьшились в размерах. Карина с явным интересом рассматривает моего мужчину.

– Как муж… Эля! – пищит мама. – Что тут происходит⁈

– Происходит то, что ваша любимая дочь унизила Элю, – голос Амира становится ниже, более угрожающим, – легла в постель с чужим мужиком. Ни стыда, ни совести!

– Это не так! – восклицает Карина. – Мы с Ринатом давно вместе! И у нас полная совместимость.

– Две сволочи – идеальная совместимость, – ухмыляется Амир, – но с ним встречалась Эля. Хотя я тебе должен спасибо сказать. Ведь тогда бы она не провела с нами Новый Год, и мы бы не влюбились в Элю.

– Что? Кто мы? – мама белеет, хватается за сердце. – Эльмира, ты хоть что-нибудь скажешь⁈

– Скажу, – беру Амира за руку, – я съезжаю отсюда и… выхожу замуж, да! А вам с Ринатиком совет да любовь.

Прижимаюсь к Сабурову. Сестра пыхтит, злобно смотрит на меня.

Я вижу, как она оценивает Амира. Высокий, дорого одетый, жесткий. Ей всегда такие нравились…

– Мам, она врет, – заявляет Карина, – не могла наша серенькая мышка так быстро найти себе мужа. Ни за что! Тем более такого. Признайтесь, моя сестричка вам просто заплатила.

– Для тебя серая мышь, а для мужчин Эля – лакомый кусочек, – выгибает бровь Амир, – ты ведь поэтому так старательно уводила ее парня? В себе не уверена, завидуешь сестре… потому что знаешь: такой нежной и невинной тебе никогда не стать. И ты всегда будешь равной своим мужикам. А Эля будет для нас ангелом.

– Что⁈ – хохочет она. – Было бы чему завидовать. Пятно на семейной биографии.

– Так. У вас тут нет похищения, так что мы пошли, – подает голос полицейский, – всего доброго!

– Эй! Погодите! – верещит мама. – Мою дочь точно опоили! Она никогда бы…

– Это ваши семейные дела, – вздыхает он, – с Новым Годом.

– Ну, я тоже пойду, – хозяйка квартиры встает, – Эля, ты ключи когда отдашь?

– Завтра. Можно?

– Конечно. Удачи тебе и поздравляю, – она обнимает меня, затем переходит на шепот, – ты умничка.

Ничего себе. Смотрю на приятную пожилую женщину и улыбаюсь.

Мы остаемся наедине с моими родителями. Отец молчит, лишь хмуро глядит на Амира. Сабуров собран, но спокоен.

– Ну что, эмоции выпустили? Теперь поговорим нормально? – Амир садится в кресло, откидывается, подзывает меня.

Я усаживаюсь на подлокотник, мужчина властно притягивает меня к себе. Карина кусает губы. Ничего, сестренка, наслаждайся. У меня таких красавчиков еще двое.

Но они для меня самые любимые, а не просто кошельки на ножках.

– Эля не выйдет за вас замуж! – заявляет мама. – Мы достойная семья и с бандитом никогда не породнимся! Что вы сделали с моей девочкой?

– Уже вашей девочкой? Вы же хотели ее ударить! – рычит Амир. – Поразительная метаморфоза.

– Эля непригодна для семейной жизни. Пока. Так что…

– Это не вам решать, – жестко обрывает ее Сабуров, – мы пришли не спрашивать разрешения и не руки просить. Ставлю перед фактом: Эля выходит замуж. Если вас это не устраивает…

– Где вы будете жить? – подает голос отец.

Колючий и равнодушный, как всегда. Ёжусь, под кожу словно загоняют ледяные иглы.

Отец вообще редко проявляет эмоции. Но, справедливости ради, моя сестра тоже особо не удостаивалась его внимания.

– Эля ни в чем не будет нуждаться. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить ее и наших будущих детей всем самым лучшим.

– А что из себя будет представлять она? Ваш инкубатор? – папа пристально глядит на Амира. – Выбросите, когда надоест?

На лице Сабурова играют желваки.

– Эля вправе сама решить, как хочет жить дальше. Если она захочет идти получать второе высшее или открывать собственное дело, я и остальные ей в этом поможем.

– Остальные, – с лица отца спадает ледяная маска, – вы сделали мою дочь шлюхой!

Вздрагиваю. Столько ненависти в этих словах. И льда во взгляде. Папа…

– Одна, кроме как через постель и мои связи, ничего не может, – косится на Карину, – вторая вообще спуталась с бандитами… знаешь…

Он разворачивается к моей матери.

– Ты меня обманула. Дети – ничерта не выгодная инвестиция. Больше мне нечего тут делать…

– Папа! – восклицает Карина.

Но отец на неё даже не смотрит. Мама бежит за ним. А меня словно нет… Амир был прав: я не нужна, меня не любят. И выпрашивать чувства я больше не буду.

– Ты во всём виновата! – шипит сестра.

– Нет. Нашей вины тут нет, – я вдруг стала ясно видеть ситуацию.

Слова папы ранили меня, но дали понимание. Мы обе им не нужны. Нас родили как инвестицию. Усмехаюсь.

– Ты чего смеешься? – рычит Карина, ее подбородок ходит ходуном.

– Потому что теперь ясно вижу… всё, пожалуй.

Мне больно. Очень сильно! В груди словно тугой ком из слез и обиды. Но, с другой стороны, именно так умирают чувства. Я любила родителей, но они стали чужими.

Односторонняя любовь ничего не значит.

– Дрянь! – Карина в слезах убегает.

– Она тоже поняла, – тихо говорю, затем начинаю улыбаться сквозь слезы.

– Эля, – Амир с болью смотрит на меня, гладит по спине.

– Не нужно. Давай соберем вещи, и я перееду к Лёне. А потом мы купим большой дом и будем там жить все вместе. Я слишком много времени потратила, выпрашивая любовь. Опустошила себя.

– Самое время восполнить запасы, – мурчит Сабуров, – и мы тебе в этом поможем.