Текст книги "Одна на троих. Девочка боссов-морозов (СИ)"

Автор книги: Бетти Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 9

Эльмира

– Вот, как наш милый курьер залепетал, – подмигивает мне Лука, – сейчас всё будет.

– Ты только закусывай, – командует Амир, – а то разнесет и понесет в далекие дали. Потом будем тебя откачивать.

Опускаю взгляд. А мне, может, хочется, чтобы понесло⁈ Я устала уже быть хорошей девочкой. Желаю стать плохой! Но внутренние установки не дают. Не знаю правда, хорошая ли это идея в компании трёх мужчин.

Они ведь не будут приставать ко мне все вместе?

Или будут?

Вздрагиваю, на миг представив три пары горячих рук на моем теле. Нет! Такое только в порно бывает.

Лука ловко наливает мне немного виски, совсем на донышке. Протягивает стакан.

– Сначала немного, а там, как наша маленькая милая принцесса попросит, – подмигивает.

Лука…

Котяра. С виду беззаботный, необязательный, легкомысленный. Но часто такие люди несут в себе глубокую трагедию. Отчего-то мне хочется узнать его получше. Какие загадки скрывает эта лукавая улыбка?

Беру стакан и залпом осушаю. Горячительное приятно обжигает горло. А ведь я и правда всё могу! Всё, что захочу! Тело становится лёгким, как облачко.

– Говорил же, – хмыкает Амир, – окосела сразу. Может…

– Еще! – заявляю ставлю стакан на стол, пристально гляжу в глаза Луке. – Хочу еще!

– Кто я такой, чтобы отказывать даме? – ухмыляется котяра и наливает небольшую порцию крепкого напитка. – С Наступающим, детка!

– С Наступающим! – хихикаю и чокаюсь с Лукой. – А ты совсем о себе не рассказываешь… да и вы все. Я вон поделилась своей бедой с Лёней.

Резко разворачиваюсь и пучу глаза на мужчин. Какие же красивые! Хмурый Амир, серьезный Лёня и игривый Лука. Сейчас я могу позволить себе их разглядывать. Быстро выпиваю виски.

– Ик… – аж подпрыгиваю, – еще!

– Эля, – голосом строгого папочки предупреждает Амир, – тебе пока хватит. Лука, убери бутылку, пусть хоть поест чего.

– Лааадно. Прости, милый курьер, сначала закуска. Лёнь, положи малышке покушать. А мы пока поболтаем. Что ты хочешь узнать о нас, ангелочек?

– Вы женаты? – пристально гляжу на каждого из мужчин. – Если да, то я пас… это мой принцип: я чужое не беру!

– Не женаты, – Лёня ставит передо мной тарелку с оливьешкой, колбаской и красной икрой в тарталетке, – а ты уже всех нас присвоила?

Все трое ухмыляются. А я густо краснею. Понимаю, как странно звучат мои слова.

А еще у меня перед глазами троится. А изнутри рвутся чувства весьма непотребные. Хочу танцевать! И целоваться! С каждым… и чтобы остальные смотрели. Мамочки, это так порочно!

А к черту! Я всю жизнь была правильной! Как идиотка следовала заветам родителей! Достало! Хватаюсь за край свитера, но сильная рука Амира ложится на мою.

Вспыхиваю от его касаний.

– Так, Эля, давай без этого, ладно? Тут не жарко, простыть можешь.

– Или просто у меня грудь маленькая? – насупливаюсь. – Всё поэтому, да? Большую любите? У сестры моей третий размер…

Мне вдруг становится себя очень жалко. Всхлипываю. И в голове вспыхивают картины, как моя сестра ходит по квартире Рината, словно это ее дом. А я ведь мечтала жить с ним!

Ждала предложения руки и сердца!

Дура! Хватаю пустой стакан, требовательно смотрю на Луку. Да, меня несет! Развозит! Но что поделаешь, если лишь так я дышать могу?

– ЕЩЕ!

– Нет, – жестко говорит Амир, – пока ты не съешь то, что лежит в тарелке, никакого вискаря. Эля, давай лучше праздновать Новый год. А потом ты всё нам расскажешь. Что тебя мучает, раз ты не можешь без виски расслабиться совсем.

Он понял? Стискиваю руки в кулаки. А ведь правда! Вздыхаю и нанизываю колбаску на вилку. Очень вкусная! Быстро уплетаю салатик, пока мужчины о делах разговаривают.

– Ну что, скоро куранты слушать будем, – объявляет Лука, – по этому случаю я кое-что принёс.

Он встает, затем скрывается за дверью.

– Это то, что я думаю? – хмыкает Лёня.

– Наверняка, – вздыхает Амир, затем придирчиво осматривает мою тарелку, – умница, Эля.

Краснею. От его слов внутри что-то рождается. Порочное и… кажется, у меня трусики мокрые. Ёрзаю на диване, не могу понять, что происходит. Я возбудилась, что ли?

– Эля, ты чего крутишься, как юла? – хмыкает Амир.

И как мне ему объяснить? Потому что ты так на меня смотришь, что я вся мокрая…

– Простите, – опускаю взгляд, – просто я нервничаю. Не каждый день оказываешься запертой в аварийном офисе в компании трех мужчин.

И язык даже почти не заплетается. Хотя меня чуть подотпустило после еды. Лука возвращается и держит в руках три колпака. Красных с белым помпоном.

– Я предлагаю следующее: мы сейчас снимаем свои чертовы пиджаки и рубашки. Встречаем Новый год только в колпаках дедов Морозов и…

– Иии? – Амир выгибает бровь. – Ты ёбнулся, Чернов? С нами девушка как бы. Это будет пиздец странно.

– А мне нравится, – пищу, – почему бы и нет?

Это во мне говорит алкоголь или…

– Ты хочешь, чтобы мы разделись? – выгибает бровь Лёня. – Уверена?

– Да, – облизываю губы, во мне просыпается игривая кошечка.

Пьяная и неуклюжая игривая кошечка.

– Так, что мы имеем? Два голоса за, два против. Но голос милого курьера идет за двоих, так? – ухмыляется Лука, напяливая колпак на голову и стягивая пиджак.

Лёня вздыхает и начинает расстегивать пуговицы рубашки. Амир коварно улыбается, встает и рывком снимает пиджак. Они все подтянутые, спортивные мужчины.

Пялюсь на них, не в силах отвести взгляд.

То есть этот Новый год я буду встречать с полуголыми горячими мужчинами в колпаках дедов Морозов⁈

Глава 10

Эля

– А можно еще салатика? – ёрзаю на диванчике, уже полностью расслабившись.

Пытаюсь не смотреть на мускулистые голые тела мужчин. Но взгляд так и липнет! Ох! Жарко как-то стало…

– Конечно, детка. Лёнь, ты наш спаситель, – хохочет Лука, – иначе бы совершили набег на автомат с шоколадками.

– И справляли праздник с твиксами? – пробую пошутить, вызываю у мужчин приступ хохота.

– Элька чудо, – Лука прижимает меня к себе, чувствую жар его тела.

Краснею еще гуще.

По телевизору всё еще идут праздничные программы, а я замечаю за собой сильные перемены. Мне не страшно! И я не буяню. Словно что-то внутри меня просто успокоилось, и можно по-настоящему кайфовать в приятной компании.

– Эль, а друзей у тебя много? – спрашивает Лука, я ловлю заинтересованный взгляд Амира.

– Нет почти, – пожимаю плечами, – мои родители – известные врачи. Наш круг общения с детства жестко контролировался. С детского сада.

– Такое бывает? – хмыкает Лёня. – Можно тебе лишь посочувствовать, Эль. А я вот из детдома. Нет у меня семьи, кроме этих вот оборванцев.

Он выпивает следующий стакан виски. Странно, они пьют куда больше меня, а ни в одном глазу!

– Это печально, – вздыхаю, – у всех должны быть родители! Несмотря на то, что они у меня строгие, я их очень люблю. Тебе, должно быть, не хватает любви…

Слова вырываются сами. Тут же пугаюсь сказанного и опускаю взгляд. Если ему и нужна любовь, то точно не моя.

– Я бы не отказался, – тянет мужчина, потягивается, демонстрируя красивую татуировку в виде паука на бицепсе.

У Амира тоже есть татуировки. Его мощную шею обвивает китайский змей, а на груди красуется тигр. У обоих мужчин цветные тату. Залипаю.

– Нравятся? – ухмыляется Сабуров.

– Я всю жизнь хотела сделать татуировку, – признаюсь, – но родители от меня бы отказались тогда… они считают это уродством. Рабским клеймом.

– Настоящие клейма у всех тут, – Лука показывает на свою голову, – а татуировки – это круто.

– Что же сам не сделал? – хмыкает Амир.

– А вдруг потом передумаю? – ухмыляется его друг. – А еще я боли боюсь. У меня низкий болевой порог, так что…

Внезапно праздничная программа по телевизору прерывается. Появляется президент, и мы слушаем, как было тяжело в этом году, и что будет тяжелее… в общем, ничего нового.

Я лопаю вкусные салатики, наслаждаюсь обществом горячих мужчин, которые пока не предпринимают никаких действий в отношении меня. Наверняка я себе просто напридумывала и вообще не в их вкусе.

Бьют куранты.

И с каждым ударом я понимаю, что какая-то часть меня безвозвратно утеряна. Такая простая радость, как празднование Нового года, вдруг становится невероятно важной для простой девчонки Эльмиры…

– УРА! – мужчины поднимают бокалы, я следую за ними.

– УРААА! – улыбаюсь, затем залпом выпиваю новую порцию виски. – С Новым годом!

– Кто что загадал? – весело спрашиваю. – Я вот новую жизнь хочу. И стать свободной…

Мужчины коварно улыбаются.

Играет веселая музыка, Амир встает и протягивает мне руку.

– Потанцуем? – хрипло спрашивает, а я теряюсь в его взгляде.

Тёмном, голодном. Но какая-то часть меня до сих пор не верит, что такой мужчина может захотеть дурочку типа меня.

Возможно, это моя новая опора.

Смело вкладываю руку в его ладонь. Пошатываюсь, чуть не лечу носом прямо в стол.

– Опа! – Амир ловко меня ловит и прижимает к себе.

Такой горячий! Сильный и властный Дед Мороз. Завожусь с пол-оборота. Мужчина кладет ладони на мою талию, слегка сжимает. Жестко впечатывает меня в себя. Мы начинаем танцевать, остальные же о чем-то оживленно беседуют.

– Ты вся горишь, малышка, – хрипло шепчет, его руки съезжают на мою попу, – перевозбудилась?

– С чего вы взяли, Амир? – прячу взгляд, стесняюсь его обнять.

– Руки мне на плечи положи, – приказывает.

Покорно обвиваю его сильную шею. Не могу понять, что со мной такое! Я вся словно пылаю изнутри! Одежда кажется невыносимо тяжелой, будто из свинца. Этот мужчина давит одним своим присутствием.

– Ну так… – он едва заметно сжимает мои ягодицы, – Эля. На чём мы с тобой остановились?

И взглядом прожигает. Я вот-вот без чувств свалюсь. Что-то подобное я лишь раз в жизни испытывала. Когда только познакомилась с Ринатом. Вернее, нас родители мои познакомили.

Он не проявлял особого интереса ко мне на том ужине. А на следующий день вдруг приехал в университет с букетом роз.

Но сейчас всё намного сильнее. Тогда я волновалась, но не так… те чувства – лишь тень того, что испытываю сейчас.

Дыхание рвётся на части. Внутренности скручиваются, меня тошнит от нервов.

– А на чем мы остановились? – несу чепуху, лишь бы не сгореть со стыда.

Он ведь наверняка всё видит. И ест таких девственниц на завтрак.

– Ты спросила, кто какое желание загадал. Как думаешь, Дед Мороз исполнит моё? – рычит мужчина, поглаживая мою попу и сводя меня с ума.

– Н… не знаю… смотря, что вы загадали… ммм, – зажмуриваюсь, наслаждаясь властными, но ласковыми касаниями.

Он словно почву прощупывает. А я ведь уже на всё готова… пьяненькая, возбужденная. Однако Сабуров явно хочет чего-то еще…

– Что я загадал? – ухмыляется. – А ты не знаешь? Даже не догадываешься?

Его дыхание опаляет жаром. Я задыхаюсь. Наши глаза встречаются. Руки Сабурова уже под моим свитером. Мужчина крепко прижимает меня к себе, затем почти касается губ.

– Я загадал тебя…

Глава 11

Амир

Никогда прежде я не чувствовал себя так. За свои тридцать шесть лет думал, что испытал всё. Были разные женщины: кроткие, шикарные, вызывающие, хитрые и нежные…

Но ни с одной я не испытывал столько эмоций одновременно. Может, глупое сравнение, но они были все словно искусственные ёлки. Красивые и яркие, но без запаха. Не живые.

Или я не желал их раскрывать.

А сейчас, стоя в центре своего кабинета и обнимая трепещущее тельце Эли, чувствую, что ко мне словно возвращается юношеский задор.

– Амир, – она облизывает алые губы, испуганно смотрит.

А я знаю, что не отпущу.

Даже если будет вырываться. Я сорву этот бутон сегодня.

Бросаю суровый взгляд на мужиков. Лёня встаёт, тянет Луку за собой. Эля вся уже поглощена моими действиями. Продолжаю гладить ровную спинку, кайфуя от ощущения нежной кожи под пальцами.

– Что вы делаете? – хихикает.

– На «ты», – рычу, чувствуя, как всё моё нутро жаждет заполучить себе этого ангела, – прекрати выкать, моя девочка.

Хочу, чтобы только для меня сияла. Но следом за этой собственнической идеей вдруг вспыхивает следующая: мои друзья тоже хотят.

Я видел, как офонарел Лука. И ледяной Лёня чуть не сожрал этого ангелочка. Эля скрывает в себе свет, который хотим мы все. Может, я даже поделюсь.

Прижимаю малышку к себе плотнее.

Она тяжело дышит, немного окосевшим взглядом ловит каждый мой жест. Невинная такая. Одинокая. Такую хочется себе.

Забрать и довести до исступления. Чтобы кричала и скулила подо мной. Уверен, в ее девственной киске уже очень мокро…

Сначала Эля станет моей. А потом я разделю этот десерт с друзьями…

– Иди ко мне, – подхватываю девчонку на руки, несу к диванчику.

Кладу. Вижу, как она испуганно таращится. Этот страх вызывает спазмы в паху… я весь горю в предвкушении.

– Сейчас, детка… хочется? – провожу по ее раскрасневшемуся личику кончиками пальцев. – Признавайся…

– Мне страшно, – лепечет, – я не готова… я…

– Тшш, – осматриваю ее дрожащее тельце, – ты давно готова. Просто нужно зажмуриться и прыгнуть с обрыва. Поверь мне, хороший секс стоит того, чтобы немного потерпеть.

– Не делайте мне больно, – она сейчас вот-вот в обморок упадет.

– Сделаю, – не хочу врать, – но потом станет очень приятно, малышка. Доверься мне и убедишься сама.

Её синие глаза широко распахнуты. Нехотя отрываюсь от девушки. Беру пульт и выключаю телек. Отодвигаю стол с едой, чтобы было удобнее.

Вижу, как Эля трясется. Возбуждение немного спадает. Насиловать точно не буду. Но хочу приручить. Сажусь, затем сгребаю малышку в охапку, сажаю к себе на колени.

Тут же с неё свитер стягиваю, бросаю на спинку дивана.

– Не бойся, – шепчу, веду рукой по изящной шейке, целую малышку в плечико, – я не буду жестить. Обещаю. Буду нежным.

– Точно? – в глаза мне заглядывает.

– Да.

Эля слегка расслабляется. Перехожу к ее волосам. Длинные, мягкие, волнистые.

– Поцелуй меня, малышка, – шепчу, второй рукой аккуратно расстегиваю пуговичку её джинсов.

Эля неуклюже ёрзает, пиздец как меня заводит. Член упирается в её попку. Тянется ко мне, сомневается.

– Давай, я не кусаюсь, – улыбаюсь, приступая к ширинке ее штанов.

– Простите, – краснеет, затем прижимается к моим губам.

Тут же перехватываю инициативу, раскрываю ее ротик. Языком шарю, играю с малышкой. Рукой ныряю в трусики.

– МММ! – стонет мне в губы, когда мои пальцы касаются мокрой плоти.

– Ты такая влажная, девочка, – рычу, на секунду отпуская Элю, затем вновь овладеваю ее губками.

Она и правда безумно нежная, там, внизу. Её киска уже мокрая. Значит, крошка готова принять мой член. Несмотря на страх, Эля хочет…

Это срывает мне башню. Не знаю, как еще держусь. Но продолжаю ласкать малышку, всасывая по очереди ее губы в рот. Сплетаясь с неумелым сладким язычком желанной девочки.

– Ааах, дышать не могу… ммм, – она пытается освободиться, но я продолжаю пить Элю.

– Тихо! – рычу, снова заталкивая язык в ее рот.

– МММ! – она стонет.

Щёлк!

Лифчик повисает на плечиках Эли. Забираюсь руками под плотную ткань, нахожу крепко стоячий сосочек.

– Нет! – вырывается, пытается меня оттолкнуть. – Не надо там… не трогайте…

– Тише, малыш, – аккуратно завожу ее руку за спину, фиксирую, – тебе же нравится.

Она вся дрожит, трясется. А я продолжаю ласкать её. Мы дойдем до цели. Сейчас внутри Эли рушатся годами выстраиваемые прочные стены комплексов. Она не любит себя, не принимает.

Думает, что не красива, не сексуальна.

– Ты самая прекрасная, малышка, – шепчу, губами прижимаясь к нежной шейке, вдыхая аромат Эли.

– Неправда, – всхлипывает, – я не красивая… я…

– Красивая, – продолжаю держать ее руки за спиной, стягиваю лифчик ниже.

Оголяю круглую «двоечку».

– Не смотрите! – плачет. – Пожалуйста!

Нежно прижимаюсь губами к полушарию. Сладко, пиздец! Эта девочка рвёт мою крышу на части. Там не то, что течет, там уже водопад, блядь…

– Буду смотреть, – мурчу, языком касаясь твёрдого сосочка, – и буду целовать… лизать буду… всё буду, Эля. Потому что ты пиздец какая сексуальная девочка. И безумно красивая.

– Правда? – пищит.

– Самое яркое доказательство упирается в твою попку, Эля. Поверь, у меня не встает на абы кого. А ты вызываешь во мне самый яркий отклик. Потому что очень сладенькая. Сожрать тебя хочу всю…

– Вы не обманываете?

– Я что сказал? – сильно кусаю ее за сосок, затем зализываю укус. – На «ты», Эля!

– Амир, – ее голосок становится смелее, – я точно могу вам… тебе довериться?

– На все сто.

Я больше не отпущу ее. Никогда.

– А теперь… – подхватываю Элю на руки, встаю вместе с ней и роняю милого курьера на диван.

Нависаю сверху.

– Приступим к десерту…

Глава 12

Эля

Страшно! Противное, мешающее чувство своими щупальцами впивается в моё сердце. Сестра всегда была лучше. Красивая, фигуристая. Карина – умница, отличница. У Карины карьера.

А чего ты добилась, Эльмира?

Сухой голос матери поначалу слишком громкий. Но постепенно он меркнет. Ведь Амир творит со мной что-то невероятное!

Мне так приятно! Эти ласки, поглаживания… даже укусы сводят меня с ума. Ринат никогда прежде не касался меня так. И не шептал нежности хриплым голосом.

Он обычно сухо целовал меня в губы… хотя зачем ему я, если есть на всё готовая сестра? К черту пусть катятся!

– Приступим к десерту, – мурчит Амир, заглядывая мне в глаза.

Облизывается. А я лежу под ним полуголая, возбужденная, но напуганная. Хотя уже не уверена, что это страх. Ведь томление внизу живота всё навязчивее. Мне хочется чего-то, в чем стыдно признаться даже самой себе.

Его хочется. Такого мужчину… сильного, брутального, властного.

Мир вокруг исчезает. Есть лишь мы вдвоем… а еще всё отчетливее вижу образы Луки и Лёни. Почему?

От мысли, что они сейчас могут видеть то, что со мной делает Сабуров, я воспламеняюсь еще ярче.

– Уже не боишься? – усмехается мужчина, затем лезет в задний карман брюк, достает презерватив.

Кладёт его на стол.

Сердце отстукивает свой ритм в моих висках. Господи! Меня же сейчас… невинности лишат прямо на этом диване! Снова в горле встаёт ком. Зажмуриваюсь, словно так смогу оттянуть роковой момент.

– Эля, посмотри на меня, – требует Амир, – сейчас же, детка.

Распахиваю глаза и вижу нежность в тёмных омутах. Мужчина проводит ладонью по моей груди, задевая соски. Выгибаюсь от безумного сладкого ощущения, волной накатывающего. Острого и яркого.

– Ты уже мокрая, девочка моя, – улыбается Сабуров, – знаешь ведь, что это значит?

– Угу, – киваю.

Я и правда безумно влажная. Изнутри рвутся неведомые чувства и желания, которых боюсь. Но мне так хочется преодолеть свои страхи! Сломать те пагубные установки, которые в меня вбили родители.

– Я хочу тебя, Амир, – тихо произношу, тело мужчины напрягается.

– Это лучшее, что я услышал за сегодня, – он улыбается, затем снова целует.

Божечки, никогда меня так не целовали! Жарко, мокро! А пока мужчина отвлекает меня поцелуем, быстро освобождает меня от джинсов.

– У меня самые серьезные намерения, – хрипит, подцепляя кончиками пальцев мои трусики, спуская их до щиколоток.

От прохлады кабинета кожа покрывается мурашками. Съеживаюсь, сжимаю ноги. Внизу очень мокро, холодно. Неприятно. И еще там тянет! Никогда прежде не испытывала подобного!

– Нет, – Амир не позволяет, втискивается между моих бедер, – сейчас я тебя как следует расслаблю. Твою киску когда-нибудь лизали, Эль?

– Нет! – выпаливаю так, словно это что-то ужасное.

Но Ринат говорил, что никогда не опустится до куни. Мол, это унижает мужчину. Почему тогда Амир, такой брутальный и сильный, сам хочет?

Мужчина спускается ниже, покрывая жадными поцелуями мою шею, плечи. Нежно ласкает языком грудь. Еще ниже. Обводит языком пупок. А я кусаю губы до крови, чтобы не начать громко стонать…

Вдруг Лука и Лёня услышат? Будет так неловко! Только вот от этой мысли низ живота скручивает еще сильнее. Будто моё тело хочет, чтобы они смотрели. Или не только смотрели?

Нет! Ни за что! Заковываю эти порочные мысли в тяжелые кандалы стеснения. Нельзя хотеть троих. Тем более такой неловкой девственнице.

– АААХ! – от мощной волны удовольствия громко вскрикиваю.

– Видишь, Эля? Не страшно, – Амир водит языком по моему самому сокровенному месту.

Это так… так… я не знаю! Я…

– МММ! – меня всю выкручивает, от желания там становится больно.

Пальцами впиваюсь в кожу дивана. Прикрываю глаза и вдруг…

– Милый курьер, – слышу томный шепот Луки с одной стороны.

– Эля, – и хриплый голос Лёни с другой.

Мне безумно страшно! Испытываю такой голод, что схожу с ума. Амир нежно вылизывает меня. Сознание расфокусируется и вновь впускает самые тёмные, порочные мысли.

Трое… ты всех их хочешь, Эля. Очень плохая девочка…

И когда Сабуров подключает пальцы…

– АААА! – вою, выгибаясь до хруста в рёбрах.

– Вот так… умничка, – он продолжает, продлевая это жаркое чувство.

Как же приятно! Боже мой! Меня трясет. Совершенно ничего не замечаю вокруг. Я вся сосредоточена на этом безумном ощущении. Это… оргазм? Лёгкие наполняются воздухом, низ живота сладенько пульсирует.

Влага стекает по бёдрам. Амир ее слизывает.

– Такая вкусная девочка, – рычит, – кончила, Эля? Понравилось? Ты до этого оргазм испытывала?

– Нет, – тяжело дышу, постепенно отпускает.

По коже скачут электрические разряды. Так приятно и необычно!

Амир выпрямляется, слышу звук рвущейся упаковки. Но сознание где-то далеко. Я кончила от того, что меня лизал такой альфа-самец! Боже, Зайкина, ты реально сумасшедшая!

Амир нависает сверху. На его пухлых чувственных губах блестит влага и играет лукавая улыбка.

Чувствую, как к моим половым губкам прижимается что-то большое и горячее. Тело деревенеет, дышать становится тяжело.

– Расслабься, – приказывает Амир, – еще же не больно.

– Но будет… – шепчу, во все глаза смотрю на того, кого сама выбрала.

Хотела, чтобы именно Амир стал моим первым мужчиной. По крайней мере, потом я не буду жалеть.

После праздников вся магия рассеется. Эти мысли ядовитыми змеями копошатся в голове.

Но все они разом испаряются, когда Сабуров толкается глубже. В глазах темнеет. Резкая сильная боль обжигает низ живота.

– АЙ! – вскрикиваю, но мужчина глушит мой вопль страстным поцелуем.

– Вот и всё, – шепчет, проникая в самую глубину, – теперь ты моя, Эля…