355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бертрис Смолл » Возраст любви » Текст книги (страница 8)
Возраст любви
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:08

Текст книги "Возраст любви"


Автор книги: Бертрис Смолл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Часть 2
МАЙЯ

Глава 7

Лорд Дракон оглядел собравшихся в зале. Все эти достойные молодые люди приехали просить в жены его дочь Майю. Тут был один из бастардов великого Ллуэлина, от Корбет, законной дочери английского приграничного лорда, захваченной когда-то в набеге. Один из кузенов Горауин из рода Тьюдров прислал своего младшего сына. К удивлению Мирина, приехали и трое сыновей из довольно знатных английских семей: Роджер Мортимер, Роберт Фицуоррен и Джон Эшли. Любой из них считался более чем завидным женихом. Но Майя была равнодушна к ним, а Мирин поклялся не принуждать дочь. Его постоянно грызла мысль о том, что старшая и самая красивая дочь вышла замуж вынужденно, не по своему выбору, каким бы благополучным ни оказался ее брак. Но он позаботится о том, чтобы Майя и Джуния сами выбрали себе женихов, что бы ни думали посторонние о его решении.

– Девчонка просто дура, – пробормотала Исбел. – Во имя Пресвятой Девы, что ей нужно? Все богаты, знатны, красивы! Конечно, выбрать не так легко, но все же придется.

– Моя дочь хочет идти к алтарю по любви, – спокойно пояснила Аргел.

– Ба! – фыркнула Исбел. – При чем тут любовь?! И что такое любовь? Все это глупости, и нечего пялиться на меня, Горауин! Каждый может иметь свое мнение!

– Разве ты не любишь нашего господина? – вскинулась Горауин.

– А он? Любит меня? – парировала Исбел. – Конечно, нет! Взял меня в наложницы, надеясь получить сына, только и всего. Впрочем, мне он нравится. Я его уважаю. Но любовь? Чушь!

В конце лета разочарованные поклонники Майи разъехались. Последним удалился Роджер Мортимер.

– Ты уверена, – спросил он с сожалением, – что не можешь полюбить меня, Майя? Клянусь, что стану тебе хорошим мужем, красавица моя.

– Прости, Роджер. Ты мне не противен, мало того, из всех просивших моей руки ты самый лучший, но этого для меня недостаточно. Я должна полюбить будущего мужа всем сердцем и душой, и по-другому быть не может. Иначе я просто умру.

– В таком случае, полагаю, вряд ли будет мудро похищать тебя, – поддразнил он, весело блестя голубыми глазами.

– Нет, Роджер, – засмеялась Майя. – Знай, что я всегда вооружена. Так что придется убить тебя, если попытаешься меня украсть. А это очень грустно, поскольку ты лучший друг моего зятя.

– Если ты действуешь кинжалом так же хорошо, как сестра, мне не стоит бояться, – отмахнулся он.

– О нет, у меня верная рука. Аверил никогда не умела управляться с клинком. Вечно торопилась.

Роджер подошел ближе и поцеловал руку девушки.

– Я неохотно прощаюсь с тобой, госпожа Майя, и надеюсь, что скоро твои мечты сбудутся и твоя жизнь будет окружена вечной любовью.

– Какие чудесные слова! – воскликнула искренне тронутая Майя. И долго смотрела вслед удалявшемуся Роджеру, жалея, что не сможет полюбить его. Но это бесполезно. Ее чувства давно принадлежат тому безымянному, безликому мужчине, который жил в ее снах все эти последние месяцы с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. Кто он? И почему не приходит к ней наяву?

Впервые она увидела его в свой день рождения и сначала испугалась, но низкий мелодичный голос заверил, что никто не желает ей зла. Он взял ее за руку, и вместе они полетели над холмами и долинами, пока не оказались в прекрасном замке, выстроенном на островке посреди озера. Он сказал, что теперь она принадлежит ему и это их дом. Подобного замка она никогда в жизни не видела. Круглые башни устремлялись к расцвеченному звездами ночному небу. Сады утопали в розах и других душистых цветах. Такова была первая ночь.

После этого он приходил к ней во все последующие ночи, брал за руку, и они устремлялись ввысь и скоро оказывались в замке, где Майя лежала в объятиях таинственного возлюбленного, хмельная от поцелуев и ласк. Ее невинное сердце было отдано ему с той первой минуты, когда он вошел в ее жизнь.

– Почему ты не попросишь моей руки у отца? – спросила она как-то.

– Я приду, любовь моя, когда ты будешь уверена, что другой не похитит твоего сердца. Если любишь меня, Майя, то между нами не должно быть никого. Я хочу, чтобы ты была уверена в своих чувствах.

– Я даже не уверена в том, что ты настоящий! – воскликнула она. И поняла, что он улыбается, хотя по-прежнему не видела его лица, даже когда он ее целовал.

– Проснувшись утром, дорогая, ты найдешь на подушке доказательство того, что все происходило на самом деле, – пообещал он.

Открыв наутро глаза, Майя нашла крохотную изящную копию замка из золота и серебра, переливающуюся внутри голубого сапфира, на цепочке из скрученного с золотом серебра. Изумленно вскрикнув, она стала рассматривать драгоценность, пораженная искусной работой. Потом надела на шею и спрятала под камизой. Как объяснить родителям появление украшения? Они ужасно расстроятся, тем более что дело наверняка не обошлось без волшебства. И вдруг ей до смерти захотелось узнать, что за мужчина приходит во сне каждую ночь. Поэтому Майя отослала своих поклонников и стала ждать. Он придет. В этом она уверена. Он столь же реален, как подвеска и цепь.

И тогда в один прекрасный день Майя не стала больше скрываться и надела цепочку поверх туники. Самый зоркий глаз оказался у Исбел.

– Спроси свою дочь, Аргел, где она взяла то чудесное украшение, которое висит у нее на шее.

Аргел протянула руку и, пощупав цепь, недоуменно уставилась на Майю.

– В самом деле, дочь моя, где ты нашла такую необычайную драгоценность?

– Это подарок.

– От кого? – допытывалась мать.

– От человека, женой которого я стану. Он скоро приедет, матушка, и я не выйду ни за кого, кроме него.

– Но кто он, дочка? И как получилось, что ты знакома с ним, а мы нет?

– Не знаю, – честно призналась Майя. – Он приходит каждую ночь во сне, и мы улетаем в его замок, выстроенный посреди сказочного озера. Когда я спросила, сон это или нет, он пообещал оставить мне доказательство реальности своего существования. Проснувшись на следующее утро, я нашла подвеску и цепь на подушке.

Аргел потрясенно отшатнулась, и Горауин поспешила сжать руку подруги.

– Это волшебство. Причем великое волшебство, – уверенно объявила она.

– Я люблю его, – тихо сказала Майя.

– Ее околдовали! – взвизгнула Исбел, бледнея и крестясь. – Только бы колдун не причинил зла Джунии, которая спит рядом с сестрой!

Обе женщины поспешно повернулись к Джунии.

– Скажи, дитя, не повредила ли тебе эта странная магия? Ты тоже видела необычные сны?

– Я засыпаю, едва голова коснется подушки, и не вижу никаких снов, – заверила девушка. – Сегодня я впервые услышала о волшебном возлюбленном Майи. О, как прекрасно! Мне тоже хотелось бы иметь такого!

Исбел, подскочив от негодования, дала дочери пощечину.

– Дура! Не искушай дьявола, как эта гордячка! Джуния вскрикнула и схватилась за щеку. Из глаз хлынули слезы.

– Сядь, Исбел! – приказала Аргел спокойно, но твердо. – Не стоило тебе бить Джунию. Она ничем не заслужила наказания. Твоя дочь еще ребенок. Майя, возьми сестру и иди в сад. Я должна поговорить с твоим отцом. Мы позовем тебя, когда потребуется твое присутствие.

Она улыбнулась девушкам, и те, немного ободрившись, присели и чинно удалились, – Немедленно приведи хозяина, – велела Аргел слуге. – Передай, что мне нужно с ним поговорить.

Слуга опрометью выскочил из зала.

– Интересно, кто этот волшебник? – прошипела Исбел.

– А мне хотелось бы знать, когда он придет за ней, ибо он наверняка придет, – заявила Горауин.

– Следует ли нам воспротивиться ему? – спросила ее Аргел.

– Вряд ли нам это удастся. Поверь, этот человек наделен сильными магическими чарами. Все же Майя не боится, несмотря на то что он до сих пор не показал ей лица.

– Наверное, ужасно искалечен или уродлив, как сам сатана, – мрачно буркнула Исбел.

– Или ослепительно красив, – возразила Горауин.

– Почему же скрывает свою внешность? – фыркнула Исбел.

– По-видимому, хочет, чтобы его полюбили за нрав и характер, а не за красоту, – мудро рассудила Аргел. – Сколько еще ждать, прежде чем мы получим ответы, которых ищем?

– Подозреваю, очень скоро, – ответила Горауин. – Год идет на убыль. Думаю, он захочет видеть ее своей женой еще до зимы.

В зал торопливо вошел Мирин Пендрагон. Женщины почтительно присели перед хозяином дома. Он уселся перед камином и вопросительно взглянул на них, приглаживая влажные волосы. Мирин объезжал молодого жеребца и очень устал. На рубашке темнели большие пятна пота.

– Рейф сказал, что дело срочное, – начал он, – но, пожалуй даже хорошо, что ты меня позвала. Уж очень упрямая скотина попалась!

Он знаком велел женщинам сесть, и те немедленно подчинились.

Аргел негромким голосом рассказала историю, которую поведала Майя.

– Думаю, муженек, именно поэтому она отвергла столько подходящих поклонников, – объяснила она.

– Уверена, что девушки не решили над тобой подшутить? – спросил он.

– Но где в таком случае она раздобыла подвеску и цепь? – возразила Аргел.

– А они точно настоящие?

Аргел кивнула. Лорд Дракон обратился к Горауин:

– А ты что об этом думаешь? Аргел права?

– Цепь необыкновенно искусной работы. Что же до подвески… только волшебник способен заключить в драгоценный сапфир столь изящную копию замка. Если не этот мужчина подарил его Майе, каким еще образом она сумела получить столь дорогое украшение?

Пендрагон задумчиво нахмурился.

– Добро это или зло? – подивился он вслух.

– Мы не узнаем, пока не увидим этого человека, – сказала Горауин.

– И Майя говорит, что выйдет только за него? – уточнил Мирин.

– Клянется, что не посмотрит ни на кого, кроме него, – подтвердила Аргел.

– Что же, увидим, – решил Мирин. – Интересно, захочет ли он получить только Майю, без приданого и земель? Может, именно этого он и добивается.

– У него замок, – напомнила Горауин.

– Или он умело задурманил голову глупенькой девчонке, – злобно выкрикнула Исбел. – Если он промышляет волшебством, может, этот замок не что иное, как иллюзия.

Аргел и Горауин презрительно хмыкнули.

– Нет, дорогие, – возразил лорд Дракон, – она не так уж не права. Я сам должен убедиться, что замок действительно существует и это действительно замок, а не развалины. Что у Майи будет свой дом.

В этот момент в зале появились девушки.

– Становится темно, – пожаловалась одна.

– И ветер поднялся, – добавила другая.

– Идите к огню, – пригласил отец и, посадив Джунию на колени, улыбнулся, когда ее головка легла на его широкое плечо.

– А теперь, моя красавица Майя, признайся, твоя мать сказала правду? Может, ты решила подшутить над нами?

– О, я бы не посмела, отец, – прошептала девушка.

– И ты так и не видела его лица? – с любопытством допрашивал Мирин. – Как можно любить человека, чья внешность для тебя загадка?

– Я сама не понимаю, – пожала плечами Майя, – но могу сказать, что люблю его за голос и доброту. Те, кто ему служит, похоже, уважают и почитают его. И любят тоже. Собаки бегут к нему, заслышав голос. Он нежен и мягок с ними. Уверена, что он любит меня, а ведь сколько раз я повторяла, что не выйду за человека, который ко мне равнодушен.

– Ах, в этом все и дело, дочь моя, – встрепенулся Мирин. – Действительно ли он человек или злой дух, явившийся с бесчестными замыслами, чтобы увести тебя из родного дома?

– Мне все равно, – настаивала Майя. – Я люблю его, и это главное.

– Тогда я должен познакомиться с ним, – спокойно объявил лорд Дракон.

– Он пообещал, что скоро придет, – уверенно ответила Майя.

– Вот и хорошо, – кивнул отец, не желая показать, как встревожен. Разве благородный человек пробирается в дом с целью обольстить девушку во сне? Ему было не по себе, хотя Аргел и Горауин, похоже, ничуть не смущало происходившее.

Той ночью, гуляя с возлюбленным в саду возле замка, девушка тихо попросила:

– Покажи мне свое лицо. Мне все равно, даже если ты искалечен или покрыт шрамами.

– Вовсе нет, – заверил он.

– Но если ты так и не покажешь мне лицо, господин, как же я узнаю тебя, когда ты приедешь к отцу просить меня в жены?

– Обязательно узнаешь, любовь моя, – пообещал он. – Твое невинное сердце верит мне, пусть ты и не видела моего лица, и именно поэтому ты обязательно узнаешь меня, когда я появлюсь в «Драконьем логове».

– Скоро? – не унималась она. – О, господин, мы будем вместе все время, а не только по ночам!

– Клянусь, что приеду очень скоро, любимая. И ты почувствовала это, иначе не позволила бы домашним увидеть свое украшение.

– Так оно и есть! – воскликнула Майя.

Он рассмеялся, сжал ее подбородок, и она ощутила властное прикосновение его губ.

На следующую ночь возлюбленный не появился. Майя проснулась в слезах. Никто не мог успокоить ее до той минуты, когда вбежавший в зал слуга объявил о приближении всадника. Расстроенная девушка вскочила и поспешно вытерла глаза.

– Он приехал! – вскричала она. – Приехал!

И выбежала из зала. Длинные рыжие волосы развевались на ветру, но она ничего не сознавала. Остальное семейство последовало за ней.

– Откуда она знает? Почему так уверена? – допрашивала Исбел. – Джуния! Не смей от меня отходить!

Огромный вороной жеребец вихрем взлетел на холм. Всадник спешился, и все увидели, что он высок и строен. Черные волосы были коротко острижены. Темно-серые глаза пристально оглядывали собравшихся. Черты его лица были совершенны. Горауин подумала, что в жизни не встречала мужчины красивее.

К общему удивлению, Майя коротко вскрикнула и бросилась в его объятия.

– Ты приехал за мной, господин! – выдохнула она, обожающе глядя на него.

Он крепко обнял ее. Глаза зажглись радостью.

– Я действительно приехал увезти тебя, Майя, но только с разрешения твоих родителей, – сказал он, целуя ее в макушку. Потом, отстранив ее, поклонился Мирину. – Прошу руки вашей дочери, господин.

– Столь важное дело не годится обсуждать второпях, – ответил Мирин. – Назовись сначала. Мы не знаем, кто ты.

– Меня зовут Эмрис Длин, – ответил ему низкий мелодичный голос.

– Лорд Озера? – ахнула Горауин.

– Именно, госпожа, – чуть улыбнулся Длин.

– Какое чудесное совпадение! – мягко заметила Горауин.

– Вы правы. Сам я раньше об этом не думал.

– Ты о чем? – шепотом поинтересовалась Горауин, когда они вошли в зал.

– Этот господин происходит от рыцаря короля Артура Ланселота Озерного и Леди Озера. Разве не так, господин22
  На самом деле, согласно «Хроникам короля Артура», Леди Озера, Вивиан, была не женой, а воспитательницей Ланселота Озерного и возлюбленной волшебника Мерлина.


[Закрыть]
?

– Верно, их кровь течет в моих жилах, – кивнул Эмрис.

– Но разве Ланселот не предал короля Артура, став любовником королевы? – вмешалась Исбел.

– Да, и тем самым разбил сердце Леди Озера, которая была его женой и, боюсь, слишком сильно любила. Говорят, что одна из сводных сестер Артура, а все они были сведущи в черной магии, заколдовала королеву и Ланселота, толкнув на измену королю. А Мордред, другой сын Артура, воспользовался ситуацией. С того времени началось падение Камелота, приведшее к смерти короля Артура. Ужасная трагедия для всех, кто любил короля. Но ваш предок, лорд Пендрагон, все время оставался в тени, не так ли?

– Так, – кивнул Мирин. – Сам волшебник Мерлин решил, что мой предок останется в неизвестности, дабы продолжился род Артура. До коронации Артур не знал своих сестер, и Мерлин предупредил его, чтобы никому не рассказывал о своем сыне от леди Линайор. Поэтому моему предку ничто не грозило. И все же вы знаете о моем происхождении. Как такое возможно?

– Леди Озера была одной из немногих, кому доверял Мерлин. Именно она хранила Экскалибур, меч короля, еще до того, как Артур узнал, кем был его отец. После его смерти Ланселот вернул меч Леди Озера. Говорят, что он до сих пор хранится в глубинах озера. В моей семье есть поверье, что союз между нашими семьями сотрет грех Ланселота против Артура. Но до сих пор такой возможности не представлялось.

Лорд Дракон кивнул:

– Я должен узнать тебя получше, Эмрис Ллин, прежде чем позволю жениться на Майе. И хотя я почитаю твой род и фамильное имя, все же до сегодняшнего дня в глаза тебя не видел. Майя дорога мне, и она моя единственная законная дочь. Я даю ей в приданое земли.

– Мне не нужна твоя земля, Мирин Пендрагон, – покачал головой Эмрис. – И хотя я с радостью приму все, чем владеет Майя, поверь, взял бы ее даже без приданого. Я ее люблю.

– Лорды, – пригласила Аргел, – почему бы вам не устроиться поудобнее, не выпить освежающего и за кубком вина не обсудить будущее моей дочери?

Она подвела их к почетным местам у камина и сама налила сладкого вина в лучшие серебряные кубки, а остальным женщинам жестом велела сесть на скамьи, поскольку Мирин не запретил им слушать разговоры мужчин.

– Откуда ты узнал о Майе? – спросил он Эмриса. Лорд Озера улыбнулся.

– Я унаследовал магические способности своего рода. И старался узнать все о семьях, живущих в округе. До меня дошли слухи о твоих прекрасных дочерях, две из которых уже были невестами. Я составил их гороскопы, и вышло, что златовласой дочери выпала другая дорога и, что еще важнее, наши звезды не совпадали. Потом я прочел гороскоп Майи и обнаружил, что если собираюсь сделать ее своей женой, то это возможно, поскольку наши звезды совместимы. Но прежде следовало узнать ее. Иногда, даже если звезды не противоречат друг другу, все же брак не рекомендуется по другим причинам. Но я полюбил Майю с первого взгляда.

– Почему же скрывал от нее лицо? – удивился Мирин.

– Очень часто бывает так, что невинная дева влюбляется в красивую внешность. Думаю, вы не сочтете нескромным, если я скажу, что прекрасен собой. Но я хотел, чтобы любили меня самого, а не мое лицо. И, как вам известно, ваша дочь сразу признала меня сегодня, хотя до этого дня никогда не видела, – пояснил Эмрис, улыбнувшись Майе.

Ее сердце подпрыгнуло от волнения.

– Отец, позволь нам обвенчаться сегодня! – взмолилась она.

– Нет, – ответил лорд Дракон. – Я должен получше узнать человека, которому тебя доверю.

– Я умру, если не смогу принадлежать ему, – заплакала Майя.

– Слушайся отца, любимая, – велел Эмрис. – Он делает все для твоего же блага. И не запрещает нам обвенчаться. Просто не хочет спешить. Это его право.

– Вы остановитесь у нас, господин? – спросила Аргел, стараясь успокоить мужа и дочь, известных своей вспыльчивостью. – Майя и Джуния, приготовьте для нашего гостя комнату в башне. Идите!

Девушки поднялись, и Майя, тоскливо посмотрев на любимого, пошла к выходу.

– Ну вот, – облегченно вздохнула Аргел и повернулась к Эмрису:

– Расскажите о вашем замке, господин, ибо Майя столько расписывала его красоты! Она говорит, что он выстроен на озере. Это так?

– Да. Озеро, в котором, если верить легендам, живет хранительница Экскалибура. Она выстроила этот замок для своего мужа Ланселота и насадила сады, его окружающие. Говорят, иногда лунными ночами она до сих пор гуляет в саду, поскольку считается, что все волшебники бессмертны, – пояснил Эмрис зачарованным слушателям.

– Хм, – проворчал Мирин. – Романтическая сказка, но ты так и не открыл, где он, твой замок.

– Недалеко, господин. Сначала к северу, потом на запад, перед самым морем. Там есть скрытая в горах долина, где находятся мои озеро и дом. Я с удовольствием повезу тебя туда, Мирин, и ты убедишься, что я не лгу. Я бы перенес тебя туда с помощью магии, но ты ведь поверишь только тому, что увидишь собственными глазами, верно?

Уголки его губ весело дернулись: уж очень ошеломленный вид был у Мирина.

Но ко всеобщему удивлению, лорд Дракон засмеялся:

– Верно. Я скорее всего не поверил бы.

– Дай мне провести несколько дней с Майей в этом мире, а потом я увезу тебя с собой, – пообещал Лорд Озера.

– Все это хорошо, Эмрис Ллин, – вмешалась Горауин, – но нам было бы спокойнее, если бы ты все это время не являлся Майе в снах. Как ты считаешь, Аргел? Майя – твоя дочь, в конце концов.

Она одна не потеряла головы и сумела сделать мудрый ход. И Мирин, и его жена совершенно растерялись, и Горауин сообразила, что если она хочет, чтобы для Майи все кончилось хорошо, придется действовать смело, но рассудительно.

– Верно, – согласился лорд Дракон. Аргел кивнула.

– Ты должен поклясться мне, что не явишься к дочери, пока живешь здесь.

– Клянусь, – отчетливо выговорил Лорд Озера, встретившись глазами с Горауин. Он сразу увидел, что и она не чужда магии и с ее мнением здесь считаются. И несмотря на то что посчитал домашний уклад лорда Дракона весьма необычным, все же эти люди ему понравились.

Слуги без излишней суеты принялись накрывать на стол. Аргел, увидев, что вина в кубках почти не осталось, долила нового и воспользовалась возможностью поближе рассмотреть гостя. Он и вправду был редкостным красавцем, и, хотя был прост в общении, атмосфера тайны, окутавшая его, придавала ему необычайную значительность. И было еще что-то, не совсем ей ясное. Но что именно, она тоже не понимала.

– Да, – шепнула Горауин, – мы действительно ничего о нем не знаем. А его родители? Почему многие люди слышали о нем, но почти никто не видел? И от кого он унаследовал свои колдовские силы?

– От дьявола, если спросите меня, – пробормотала Небел. – Обычный смертный не может быть так красив. Светлая кожа, темные волосы, изменяющие цвет глаза. Да человек ли он?

– Человек, – уверенно заявила Горауин. – Но и великий волшебник. Передается ли это по наследству? И будут ли дети Майи тоже волшебниками? Не могу не задаваться этими вопросами. – И, рассмеявшись, добавила:

– Хотя Аверил любит своего Риса, но все же, узнав, что сестра вышла замуж за знатного лорда, наверняка позавидует.

– Если господин наш допустит этот брак, – заметила Исбел. – От души надеюсь, что Джуния, когда соберется замуж, поведет себя умнее и выберет владельца крепкого дома, плодородных земель и толстого кошелька. Все эти невероятные истории, сначала с Аверил, потом с Майей, донельзя раздражают. И что тут хорошего? Но господин почему-то во всем потакает своим дочерям! Куда лучше, если бы он сам нашел им женихов и выдал замуж по своему желанию. Всем было бы куда спокойнее, без этой любовной чепухи.

Вернувшиеся девушки присели перед леди Аргел.

– Мы приготовили комнату, мама, – сообщила Майя.

– В таком случае можешь провести немного времени с Эмрисом, дочь моя, – разрешила Аргел. – Но не покидай зала. Приличная девушка должна принимать ухаживания на глазах всей семьи. Мирин, пусть Майя и Эмрис поговорят!

Лорд Озера быстро встал и, взяв маленькие ручки Майи, заглянул в глаза.

– Любовь моя, – тихо шепнул он. Лицо Майи светилось счастьем. На бледных щеках выступил румянец.

– Господин, – просияла она улыбкой.

Он взял ее под руку, и они отошли.

Горауин покачала головой.

– Майя влюблена и никогда не полюбит другого. Взгляните на нее, господин, вы не сможете ничего ей запретить.

– В нем что-то есть, – задумчиво протянул Пендрагон.

– Знаю, – кивнула Горауин. – Я да и остальные тоже это чувствуем. Но зло это или добро, Майя все равно уйдет с ним, господин. И эта страсть из тех, которые не умирают.

– Глупое дитя околдовано, – твердила Исбел. – О, только бы Джуния повела себя хоть немного умнее, когда станет выбирать жениха!

– Джуния пойдет туда, куда позовет сердце, – отрезала Горауин.

– Не дай Господь! – вскрикнула Исбел. – Я хочу для своей дочери порядочного, но богатого и влиятельного мужа. Она не будет наложницей, как я! Станет женой респектабельного человека, если же нет, я буду знать, в чем дело!

Женщины ничего не ответили. Пусть Исбел считает, будто сумеет командовать дочерью, но нежное сердце Джунии наверняка позовет ее в неизведанное будущее, где может ждать человек, не имеющий ни золота, ни достойной репутации. И они поддержат ее, как поддержали Майю.

Наконец Аргел велела подавать ужин и пригласила всех за высокий стол.

– Мы не ожидали сегодня гостей, господин, и поэтому наша еда совсем проста, – обратилась она к Лорду Озера и, усадив его по правую руку Мирина, сама заняла место слева от мужа. Остальные расселись по местам, только Бринн где-то задерживался. Мирин уже произнес молитву, когда в зал ворвался запыхавшийся Бринн.

– Это поклонник твоей сестры Эмрис Ллин, Лорд Озера, – объявил Мирин, выслушав извинения сына.

– Это твой вороной жеребец стоит в конюшне, господин? – спросил мальчик, оторвав от каравая кусочек хлеба.

– Да, парень, мой, – кивнул Эмрис.

– Почему его копыта так блестят?

– Потому что я протираю их оливковым маслом – Но зачем?

– Это ему нравится, и, кроме того, он становится еще красивее.

Мальчик восхищенно покачал головой. Он никогда еще не слышал о коне, особенно боевом, который любил бы блестящие копыта.

– И это полезно для копыт, – продолжал Эмрис. – Они меньше трескаются.

– А-а-а! – протянул Бринн, сообразив, в чем дело. Эмрис весело хмыкнул.

– Вижу, твой сын – человек практичный. Я ценю такие качества.

– Он унаследовал их от меня и от матери, – гордо заявил Мирин.

Слуги внесли еду, как и говорила Аргел, вполне простую. Подавалось всего три перемены: первая состояла из свежей форели, маринованного угря и соленой трески в сливочном соусе, вторая – из жареного каплуна, жареной баранины, большого окорока, пирога с крольчатиной и овощного рагу. И наконец, перед обедающими поставили головку твердого желтого сыра и миску с грушами. Нужды в приправах не оказалось, поскольку все было свежим. Слуги разливали сидр, пиво и вино.

Эмрис ел с аппетитом и хвалил вино.

– Госпожа, – сказал он наконец Аргел, – может, еда у вас и простая, но вкусная и хорошо приготовлена. Я не могу пожаловаться на ваше умение управлять хозяйством и слугами, могу только надеяться, что ваша дочь прилежно училась у вас.

Аргел улыбнулась, довольная комплиментом и искренностью его тона.

– Благодарю, господин, и уверяю, что Майя – прекрасная хозяйка.

Все ждали, что скажет лорд Дракон, но он продолжал молчать. Ему еще многое нужно было узнать об этом человеке, и, несмотря на очевидную любовь к нему дочери, отец еще колебался. Но нужно признать, что Эмрис был ему симпатичен. А происхождение прекрасно сочеталось с историей рода Майи. Мысль о браке потомка Ланселота с потомком великого короля Артура казалась весьма привлекательной. И все же его что-то тревожило.

После ужина Бринн и Джуния отправились спать, а остальные уселись у очага.

– Скажи, господин мой Эмрис, – тихо спросила Горауин, – почему столь достойный молодой человек, как ты, еще не женат? И нам всем хочется знать, сколько тебе лет.

– Двадцать пять. И я был женат дважды, – последовал пугающе откровенный ответ. – Но обе мои жены умерли.

– А дети? – настаивала Горауин.

– Увы, их нет.

– Отчего умерли твои жены, господин? – осведомилась Аргел.

– Не могу сказать, госпожа, потому что не знаю. Обе ложились спать, чтобы никогда не проснуться утром. Все это очень непонятно и странно.

Его красивое лицо превратилось в невыразительную маску, на которой ничего нельзя было прочесть.

– Может, они были больны? – допытывалась Горауин.

– Насколько я знаю, нет.

– Может, на них навел порчу враг?

– Госпожа, насколько я знаю, врагов у меня нет, поскольку я редко вижу посторонних, как, впрочем, и мои предки. Мы, волшебники, редко общаемся с простыми смертными. Да и обычные люди нас боятся, верно? Я вижу, вы сами не чужды волшебства, госпожа Горауин.

– Это правда, но ты должен признать, что во внезапной смерти двух молодых и здоровых женщин есть нечто неестественное.

Эмрис кивнул.

– Пойми, нам не хочется, чтобы нечто подобное случилось с Майей, – вмешалась Аргел. – Она моя единственная Дочь, и я люблю ее всем сердцем.

– Госпожа, если бы я мог, то обещал бы, что в моем замке с ней ничего не случится. И я могу поклясться в этом, но не в силах ничего гарантировать. Правда, обе смерти действительно были бессмысленны и непонятны. Ни у одной из моих жен не было ни знатного происхождения, ни большого приданого. Убивать их не было причин. Хорошие, добрые женщины, никому не причинившие зла. И на теле не было ни единой царапинки, могущей указать на убийство.

– Волшебство следов не оставляет, – пробормотала Горауин.

Эмрис смертельно побледнел, и Горауин поняла, что, хотя он, вероятно, не ответствен за преждевременную кончину несчастных, все же знает больше, чем готов рассказать. И по какой-то причине предпочитает пока замалчивать правду. Пока? Или вообще?

Горауин почти решилась рассказать обо всем Мирину и Аргел, но подумала, что прежде должна лучше узнать этого человека. Майя навеки отдала ему сердце, и что бы они ни твердили, она вряд ли откажет этому поклоннику, тем более что и он ее любит.

– Госпожа, я не знаю, кому понадобилось употребить против меня силы черной магии, – спокойно ответил Эмрис. – Если же ты права, значит, у меня есть тайный враг.

– Что опять возвращает нас к вопросу о безопасности моей дочери, – вставил Мирин. – Как давно они умерли?

– Впервые я женился пять лет назад, но Роузин умерла через четыре месяца после свадьбы. Год я скорбел по ней, но потом стал искать себе жену. Мы обвенчались с Гуинт два года назад. Через месяц ее не стало.

– Может, эти девушки были в родстве между собой? – спросил Мирин. Вполне возможно, что мишенью были именно они, а не Эмрис Ллин.

– В том-то и дело, что нет. Мало того, они совершенно разные. Роузин – дочь северного лорда со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами. У Гуинт были черные глаза и волосы. Ее отец – богатый торговец с юга.

– Действительно странно, – заметила Аргел.

– Зачем вы его допрашиваете? – почти истерически вскрикнула Майя. – Я бы вышла за него в любом случае, и что бы там ни случилось раньше. Мы предназначены друг для друга, и я никому не позволю препятствовать нашему браку.

Эмрис взял ее руку и принялся поглаживать, словно успокаивая.

– Не расстраивайся, любимая. Разве не видишь, что родные тревожатся за твое благополучие? Да и я тоже волнуюсь, хотя не покину «Драконье логово» без тебя. Нам действительно предназначено быть вместе, и я сделаю для этого все возможное.

– Но если мы не узнаем причину смерти твоих жен, как я могу дать согласие на брак? – вопросил лорд Дракон.

Майя повернулась к отцу, и он увидел свирепую решимость в ее изумрудных глазах.

– Если не позволишь мне выйти за Лорда Озера, я запрусь в спальне и не буду ни пить, ни есть! Останусь там, пока не умру или пока ты не дашь разрешения на брак. Если же попытаешься взломать дверь, я выброшусь в окно.

И с этими словами она вскочила и ринулась прочь. Оставшиеся потрясенно смотрели ей вслед. По ступенькам простучали быстрые шаги.

– Она сама не знает, что говорит, – успокоил всех Мирин. – Молодые девушки чересчур чувствительны и легко поддаются порывам души. Утром она забудет все эти глупости и поймет мудрость наших советов. Осознает, что мы всего лишь заботимся о ее благополучии. Майя никогда не была капризной.

Но в глубине души он не очень верил собственным словам. Женщины переглянулись, понимая, что он подбадривает сам себя, но дружно решили, что утро вечера мудренее.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю