355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бертрис Смолл » В объятиях ветра » Текст книги (страница 7)
В объятиях ветра
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:08

Текст книги "В объятиях ветра"


Автор книги: Бертрис Смолл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Это очень благородно с твоей стороны, Риордан. Но знай… Если ты хоть чем-нибудь обидишь ее, я точно убью тебя. И в следующий раз не уйду, пока канюк не выклюет тебе глаза.

– Я в этом не сомневаюсь. Если бы я смог обидеть Скай, ты имел бы полное право убить меня.

Это ласковый шепот дождя,

От прикосновения которого

распускаются первоцветы.

8

Скай определяла время по цветению полевых цветов и появлению почек на кустах. Календарем она никогда не пользовалась. Девушка лишь знала, что наступило лето, а Мэтт все еще был с ней.

Прошел уже почти месяц с тех пор, как она извлекла пулю из его ноги. Рана была еще воспалена, но довольно быстро заживала, и он уже чувствовал себя гораздо лучше. Мэтт больше не говорил об отъезде, да и она тоже об этом не упоминала и вынуждена была признать, что ей совершенно не хотелось снова жить в полном одиночестве, которое воцарится здесь, в горах, как только Мэтт уедет, в одиночестве, которое похоже на белое безмолвие зимой.

Одно беспокоило Скай: до того, как Мэтт появился, это одиночество совсем не тяготило ее, она принимала его как должное, с завидным смирением.

Всадники, которые однажды побеспокоили их, больше не появлялись. Девушка знала, что они искали ее, и никак не могла понять, почему Мэтт сказал, что это не они стреляли в него. Если не они, то кто же тогда?

У Мэтта вошло в привычку каждый день выходить из пещеры, навещать Солджера и потом возвращаться обратно. Он пытался помочь ей, чем мог, настаивал на том, чтобы «отработать расходы по его содержанию», но ходить на охоту пока не мог. Мэтт слишком шумел своим костылем и распугивал всю дичь.

Первое время Мэтт просил Скай ходить к Солджеру вместе с ним, но она всегда отказывалась, ссылаясь на то, что у нес слишком много дел. А это было действительно так. Лето приходило в горы совсем ненадолго, а потом снова наступала зима. Если Скай хотела выжить в эти долгие холодные месяцы, ей надо было навялить мяса, собрать лечебные травы, выдубить кожу на одежду, выкопать корни и засушить их.

Мэтт уходил к своей лошади надолго, но даже несмотря на то, что путь был достаточно долгим, он мог бы возвращаться гораздо раньше. Скай чувствовала, что он задерживается намеренно. Сначала она была благодарна ему за это, но вскоре это начало раздражать се.

В этот день девушка возвращалась от озера с дичью в руках. В ее силки попали два кролика. У них был великолепный теплый мех, из которого можно сшить теплую одежду.

Как обычно, они с Эсупом ненадолго остановились на поляне, проверяя, нет ли опасности, и снова поспешили скрыться среди деревьев. Когда они подошли к озеру, Скай услышала какой-то шум и человеческий голос. Она осторожно подошла чуть ближе. Деревья стали реже, и она смогла разглядеть, что происходит. Перед ней в ледяном озере стоял раздетый Мэтт, по всей видимости, он купался, но ему это совсем не нравилось.

Девушка снова спряталась среди деревьев и принялась наблюдать за ним, прекрасно понимая, что не должна этого делать. Но его мускулистая спина, крепкие ягодицы и сильные ноги почти загипнотизировали Скай, и она не могла двинуться с места. Похоже, он только что зашел в воду, потому что переступал с ноги на ногу, будто стоял на горячих углях, а не на холодном камне.

– Черт побери! Черт! Чтоб тебя! – воскликнул он неожиданно. – Эта чертова вода не теплее, чем вчера!

Скай купалась в озере каждый вечер, когда Мэтт ложился спать, и отлично знала, что вода в нем действительно холодная, но такое поведение взрослого сильного мужчины вызвало у нее улыбку. Она даже чуть было не рассмеялась, но тут же прикрыла рот рукой, чтобы сдержаться. Эсуп удивленно посмотрел на девушку и снова принялся лениво наблюдать за Риорданом. Он уже немного привык к гостю и даже иногда лизал руки этому человеку, а иногда позволял ему погладить себя по голове. Нехотя Эсуп позволил Риордану войти в их дом, но в свое сердце его так и не впустил. Скай знала, что так было, потому что не до конца доверяла Мэтту, и волк это чувствовал. Но теперь, когда девушка увидела его обнаженным, он не казался ей таким опасным хищником, за которого она приняла Мэтта сначала, и даже был похож на легкоранимого человека.

– Чертова вода! Дьявол тебя побери!

Риордан повернулся, и теперь Скай могла видеть его спереди. Она почти в ту же минуту отвернулась, уважая его мужское достоинство, но в последний момент ее взгляд скользнул по русым завиткам волос, покрывающих грудь Мэтта, и спустился чуть ниже, к его обмякшей мужественности. Этот орган едва ли выглядел угрожающим.

Наконец Риордан собрался с силами и сел на плоский камень, который Скай положила в воду, чтобы удобнее было купаться. Здесь было неглубоко, и вода доходила ему до пояса Колени Мэтта выглядывали из воды, и была видна рана, красная и шероховатая.

Скай отвернулась чувствуя стыд за то, что подглядывала за Мэттом. Но девушка решила остаться здесь, пока он не закончит и не пойдет обратно в пещеру. Скай слышала плеск воды и вырывающиеся изредка из уст Мэтта ругательства. Наконец Скай услышала шорох одежды. Девушка взглянула через плечо и увидела, что Мэтт уже надел брюки и начал бриться. За этим она наблюдала с особым трепетом, так же как наблюдала за отцом, когда была маленькой девочкой.

–  Почему у мужчин растут усы, а у женщин нет, пап?

– Ну… Я полагаю, чтобы мужчина мог щекотать ими женщин и сводить их с ума.

– О Боже. Ты снова обрезался? Больно?

– Да… да. Вот что получается, если начинаю разговаривать с тобой, когда бреюсь.

– Знаешь, папа, когда я вырасту, то выйду замуж за кого-нибудь очень похожего на тебя! Я ; бы хотела выйти замуж за тебя, но мама говорит, что это невозможно, потому что ты уже женат на ней.

– Да, конечно, чудо ты мое. К тому же я стану старым и дряхлым, а тебе нужен будет кто-нибудь моложе и красивее.

– Готова поспорить на все, что угодно, что никогда не найду такого красивого мужчину, как ты.

– Может, эта и так. Думаю, Бог выбросил формочку, в которой отливал меня.

О, как он пошутил над ней! И как наивна она была, когда думала, что может выйти за него замуж. Но тогда, когда ей было пять лет, она не понимала, что такое брак. Ее отец был для нее героем. Ее идолом. У нее все еще стояла перед глазами эта сцена, Скай даже видела, как пенится мыло в небольшой чашке, видела, как падают в нее мелкие волоски. Видела капли крови на порезе.

Кровь…

Вдруг Риордан завыл. Это сразу же вывело Скай из задумчивости, Эсуп резко вскочил, ощетинился и глухо зарычал. Этот дурак Риордан запел! Скай, забыв обо всем, бросилась вперед, пробралась сквозь густую листву и подскочила к Мэтту.

– Тс! – крикнула она испуганным голосом. – Тише ты, или люди снова вернутся.

Мэтт сполоснул бритву и провел рукой по выбритому лицу. Девушка заметила, каким гладким было его лицо, и подумала, что оно должно быть такое же мягкое, как лицо отца, когда он сбривал щетину. Скай заметила маленький кусочек мыла, оставшийся в уголке его губ, которые вдруг скривились в усмешке.

– Я так и знал, что ты шпионишь за мной, – резко сказал Мэтт. – Надеюсь, ты не зря потратила время и заметила что-нибудь интересное.

Девушка залилась румянцем.

– Я не шпионила!

Он изогнул брови, не веря се словам.

– Я проходила мимо и несла кроликов, потом услышала твое завывание, способное поднять мертвого из могилы, – продолжала защищаться она.

– Это было не завывание. Это была песня.

– Песня? Это больше походило на мычание коровы, которая пытается найти потерявшегося быка.

– Ты делаешь мне больно, женщина. К твоему сведению, я был ковбоем и пел скоту, когда перегонял его из Техаса. Мой голос звучал просто великолепно, и мне удавалось так успокоить животных, как тебе и не снилось.

– Скорее, они в панике бросались в разные стороны. А если ты собираешься и дальше так шуметь, то мне придется попросить тебя уехать. Ты уже поправился и можешь уехать отсюда, к тому же, чем дольше ты здесь тем опаснее становится здесь находиться.

Мэтт осознал всю серьезность ситуации. Радость исчезла из его глаз, и он опять превратил , ся в человека с мрачными тайнами и скрытыми мыслями, которому Скай не могла доверять и которого совсем не понимала. – А ты не боишься, что я могу рассказать кому-нибудь, где ты находишься? Она отвернулась от его смущающего, ожидающего ответа взгляда. .Снова он заставлял ее делать выбор.

– Я не смогу помешать этому, если ты решишь так поступить. Я рисковала, когда принесла тебя сюда.

– Да, – произнес Мэтт, – ты поступила смело, и я благодарен тебе за это. Не волнуйся. Я никогда никому не расскажу, где ты находишься. Я пришел сюда, чтобы в полной безопасности отвезти тебя обратно к цивилизации, если ты решишь дать свидетельские показания. А потом, если ты захочешь, я отпущу тебя обратно. Я даже сам тебя отвезу.

Скай почувствовала, что ее предали, и пожалела о том, что доверяла ему.

– Ты говорил, что уедешь, как только сможешь держаться в седле.

– Я передумал.

– Ты хочешь сказать, что ты меня обманул? Я же тебе говорила, что не поеду! Теперь я понимаю, что лучше бы оставила тебя умирать. Много Когтей оказался прав.

Скай резко развернулась и собралась идти, но Мэтт схватил се за руку. Девушка сразу же потянулась за ножом.

Он взял се за руку и придвинул ближе к себе. Волк зарычал, но Мэтт приказал ему замолчать, и, к его удивлению, тот послушался.

Скай испугалась, увидев широкую мускулистую грудь Мэтта и его сильные руки. Дыхание девушки стало учащаться, и она почувствовала легкое головокружение. Мэтт без труда мог бы скрутить ей руки, если бы захотел. Он мог бы сломить ее волю и заставить поехать с ним. Скай потеряла бдительность и теперь была поймана. У нес не оставалось никакого выбора.

Девушка могла бы позвать на помощь Эсу-па. Он бы послушался, даже несмотря на то, что знал Риордана. Скай поступила бы так, если бы не оставалось другого выхода.

– Отпусти меня, Светловолосый, – попросила она.

– Я не Светловолосый! Меня зовут Мэтт Риордан, и мне бы очень хотелось, чтобы ты называла меня по имени!

Скай видела, как иссякает его терпение.

– Ты повышаешь голос. Тебя могут услышать, – Скай пыталась выскользнуть, но он держал ее достаточно крепко, и она не могла вырваться.

– Меня это не волнует, потому что вокруг нет ни души.

Эти слова и неожиданно страстный взгляд еще сильнее напугали девушку, но этот страх не был похож на тот, который она испытывала тогда, с теми мужчинами, и даже на тот, который испытывала перед ним сначала. Нет, это был совсем другой страх. Скай боялась своей слабости, этого странного желания, которое вызывала близость с ним. Девушке хотелось подчиниться своей слабости и его силе, ей хотелось, чтобы он всегда защищал се. Но пожелает ли Мэтт защищать ее и не оставит ли ее одну, растоптанную, здесь, как поступили те люди.

Конечно же, Мэтт был из тех, которые всегда добиваются того, чего хотят. Скай не должна поддаваться его видимой доброте. Но она никак не могла понять, какой же он человек

– Откуда ты знаешь, что здесь никого нет? – Скай заставила себя посмотреть в его завораживающие синие глаза и попыталась противостоять все нарастающему волнению души и тела. – Ты же не слышал, как я приближаюсь.

Это действительно так. Он просто знал, что Скай здесь. И ей самой было неловко от того, что она часто наблюдала за ним еще до того, как принесла его сюда. Но до этого она никогда не подглядывала за ним в такие интимные моменты, как купание. Скай часто наблюдала, как он скачет на своем отливающем медью коне, зачарованная тем, как он на нем держится, будто они единое существо, заинтригованная его мужественностью и теми загадочными качествами, которыми она не обладала.

Глаза Мэтта потемнели, и она снова почувствовала исходящую от него опасность. Ей снова захотелось вырваться.

– Пусти меня, – попросила она, пытаясь высвободиться из его сильных объятий.

– Пойдем погуляем со мной, Скай, – голос Мэтта неожиданно смягчился. – Хороший денек. Твоя работа подождет.

Удивившись такой перемене, девушка пристально посмотрела на него. Прогуляться? Прогулка никак не может быть связана ни с выживанием, ни с раной, ни с его работой. Прогулка никак не связана с его отъездом в Шайенн. Зачем же ему понадобилось прогуляться?

Ее взгляд невольно задержался на его губах. Девушка много раз представляла себе и даже видела во сне, как его рот прикоснется к ее губам. Мэтт больше т пытался дотронуться до нее после того, как она пригрозила ему ножом. Но через несколько дней Скай поняла, что ей не хватает физического контакта с ним, и даже начала сама его искать. И сейчас, несмотря на страх, она не хотела, чтобы Мэтт отпускал ее. Так она ощущала, что живет полной жизнью. Противоречивые чувства разрывали ее, и она никак не могла понять, хочет ли снова испытать его поцелуй. Если она пойдет с ним прогуляться, поцелует ли Мэтт ее снова? А если он попытается сделать это, позволит ли она ему?

– Я не хочу гулять с тобой. Светловолосый, – строго сказала Скай, стараясь скрыть свои истинные мысли.

– Меня зовут Мэтт Риордан.

– Ну хорошо, Мэтт Риордан.

– Так лучше, – сказал он. Его голос прозвучал тихо, почти шепотом, так хрипло и соблазнительно, что по се телу пробежала дрожь.

– Ладно, тогда мы сейчас возьмем кроликов, которых ты поймала, пойдем в лес, приготовим их и устроим небольшой пикничок. Готов поспорить, ты давно не ходила на пикник, Скай. И мы его сейчас организуем, потому что мне до смерти надоело торчать в этой чертовой пещере. В ней темно, и мне не нравится сидеть там взаперти. Мне больше по душе быть на природе, где видно, что вокруг идет жизнь. Ты можешь со мной не соглашаться, но пещера очень напоминает капкан.

Скай вдруг поняла, что в своих чувствах дошла до такого предела, с которого уже нет возврата. Его глаза, его слова, даже руки, ;:. сжимающие ей локти крепко, но ласково, заставляли ее тело трепетать, заставляли подчиниться ему. Девушке вдруг, захотелось стать легкомысленной, а этого с ней давно не случалось. Пикник! Как здорово. Уже долгое время Скай не позволяла себе так беспечно радоваться. В душе ей хотелось этого, но она ответила:

– Глупо идти сейчас на пикник! Нас же чуть не убили месяц назад. Ты что, забыл про осторожность?

Мэтт не шевелился, выслушивая ее тираду.

– Не совсем. Но жизнь не стоит и ломаного гроша, если человек хоть немного не рискует. Так ведь? Или ты не знаешь, что значит рисковать? Губы девушки скривились в кривой усмешке, а глаза сверкнули презрением.

– Каждый день моей жизни – риск, Риордан. Ты знаешь это, так что не оскорбляй меня.

– Меня зовут Мэтт.

– Ну хорошо – Мэтт.

Суровое выражение его лица смягчилось, губы немного расслабились, но он не улыбнулся.

– Так где ты хочешь устроить пикник?

– Я не хочу пикник, – отрезала Скай. – Но, если ты настаиваешь, примерно в четверти мили отсюда есть одно местечко.

После этого они часто устраивали пикник, когда Мэтту удавалось оторвать Скай от работы. У нее всегда находилось множество причин, чтобы отказать, но они были несерьезными, и Мэтт чаще всего знал, как ее переубедить.

– Но скоро ведь придет зима, – спорила она, – а я не буду к ней готова.

На это он ей отвечал: «Если ты пойдешь, то я помогу тебе выдубить кожу». Или: «Я тебе соберу дров на две зимы!»

Однажды Мэтт сказал.

– Два дня назад я отказался от костыля, Скай. Давай прогуляемся и заодно испытаем мою ногу.

Благодаря его помощи она больше не была засалена работой. С каждым днем дружба между ними крепла. Скай не знала, чувствовал ли он это, но ее это очень беспокоило. Она не хотела попасть хоть в какую-то зависимость от Мэтта. Его жизнь протекала по другую сторону гор. Ему придется вернуться к работе, а возможно, и к женщине. Раньше она хотела, чтобы Мэтт уехал как можно быстрее. Теперь же она готова была потакать каждой его прихоти без видимых на то причин. Скай уже не могла больше сосредоточить свои мысли на работе, потому что перед ее глазами все время стоял его образ, и, даже когда его не было рядом, она спрашивала о том, где Мэтт, что сейчас делает. Однажды Скай чуть не попала в собственный капкан, потому что была поглощена мыслями о Риордане. Его присутствие ослабляло бдительность, необходимую, чтобы выжить здесь, в горах. Мэтт должен уехать, но как заставить его сделать это?

Когда они гуляли вместе, Скай втайне надеялась, что он подойдет к ней поближе, что снова попытается поцеловать ее. С растущим беспокойством она старалась понять, почему он не хотел больше целовать се, как это было вначале. Быть может, он больше не находил се привлекательной? А может, для него Скай была всего лишь ребенком?

– Ну хорошо, – сказала девушка с притворным раздражением, – но мы пойдем ненадолго.

– Возьми сегодня с собой блокнот для Рисунков, – сказал Мэтт, – сможешь что-нибудь нарисовать.

Она на секунду замешкалась, но он как всегда, прочитал ее мысли:

– Не бойся, я не буду подглядывать, если ты не хочешь.

Скай пошла по звериной тропке, ведущей через лес. Как обычно, на лугу они остановились проверить, нет ли поблизости незваных гостей. Никого не увидев, они снова скрылись среди деревьев. У Алого Неба было одно любимое место и она чувствовала, что Мэтту оно тоже нравится, хотя он этого и не говорил. Это была небольшая поляна среди густого соснового леса. На этом участке не росли деревья, потому что почва была слишком каменистой. На большом куске плоского гранита, обогреваемом солнцем, было очень удобно сидеть.

– Думаю, сможем остановиться здесь, – сказала Скай, не желая говорить с ним более доброжелательным тоном, хотя ей этого очень хотелось. Мэтт сел сзади нее на чуть более высокий продолговатый камень. Приятное тепло, исходящее от камня, и припекающее солнце навевало на него дремоту. Мэтт лег на спину и надвинул шляпу себе на глаза, но он оставил небольшую щелку, чтобы видеть, что происходит вокруг. Скай села в нескольких футах от него, повернувшись к нему спиной, и он видел, как переливаются на солнце ее черные как смоль волосы, туго заплетенные в косы.

Мэтт подумал, что если бы они были детьми, то он не смог бы устоять перед соблазном поозорничать, он бы дернул ее за косы и, хохоча, убежал бы в лес. И даже теперь, будучи вполне взрослым мужчиной, Мэтт с трудом удерживался от того, чтобы не взять в руки эти шелковые густые косы, не поласкать их, не поднести к губам. .Иногда, как, например, сейчас, это желание было так велико, что ему стоило огромных усилий противостоять ему. Его рука была уже в нескольких дюймах от ее кос, когда он отдернул се У них все так хорошо складывалось. Было бы глупо разрушать только завязывающуюся дружбу. Никогда он не был таким осторожным в отношениях с женщиной. Это почти сводило его с ума.

Скай открыла свой блокнот и начала рисовать углем какой-то луг. Картина приобретала ясные очертания, и Мэтт узнал обрывистый утес, за которым пряталась пещера, озеро и луг у подножия горы. Потом Скай нарисовала женщину в кожаном одеянии, с длинными развевающимися волосами, в которой Мэтт узнал ее саму. На картине Скай оглядывалась на свое горное жилище с торжественным, даже грустным выражением лица. Сзади она нарисовала мужчину, который смотрел на нее и, по-видимому, чего-то ждал. Когда она дорисовала ему револьвер и шляпу, у Мэтта не осталось ни капли сомнения, что он смотрит на свое собственное изображение.

Челюсть у мужчины была решительно выдвинута вперед, а его глаза не показывали, какие чувства переполняют его. Мэтт никогда не думал, что он выгладит настолько суровым, но теперь ему стало ясно, что она его видела именно таким. Неудивительно, что она так боялась его прикосновений и так долго не доверяла ему. Даже сейчас, несмотря на то, что внешне все было хорошо, Скай не доверяла ему полностью. В ее глазах Мэтт видел страх, что он вдруг резко изменит свое отношение к ней или окажется обманщиком. И тогда она будет довольна, что была права, когда думала о нем плохо.

Мэтту не нужно было объяснять этот рисунок, по крайней мере, ему так казалось. Скай тщательно обдумывала свое решение, уехать отсюда или остаться, решение, которое могло означать для нее смерть в независимости от того, какое именно из них она примет. И внезапно Мэтту пришла в голову мысль, что, возможно, увезти ее отсюда будет не совсем правильно.

Закончив рисунок, Скай перевернула страницу На лист стало ложиться потрясающе живое изображение двух бурундуков, играющих на бревне. Девушка сделала еще пару рисунков, потом закрыла блокнот. Она смотрела вдаль так же задумчиво, как на своей картине

– Ты великолепный художник, Скай, – сказал он, сдвинув шляпу на затылок, и сел. – Я узнал Много Когтей на портрете, когда рылся в твоих вещах. А что за люди были на других рисунках? Твоя семья?

Она неловко заерзала на камне.

– Я думала, что ты спишь.

– Нет, я просто дремал. Скай долгое время ничего не отвечала, но наконец произнесла:

– Да, это моя семья.

– И даже тот молодой человек, ковбой? А индейский воин?

Скай смотрела вдаль, теребя уголок закрытого блокнота.

Взгляд девушки был устремлен далеко вперед, и Мэтт мог видеть только ее профиль. Казалось, она с трудом заставила себя ответить.

– Этот ковбой – Монти Глассмен. Мой друг. Он приходил в гости в тот день… – Последовала долгая пауза, но в конце концов Скай решительно закончила. – Его тоже убили.

Мэтт постарался запомнить все сказанное ею. Такие детали могут помочь ему расследовать это дело. На самом деле его послали сюда, только чтобы он привез Скай как свидетельницу, но теперь он знал, что ни за что не уедет отсюда, пока не найдет людей, разрушивших ее прежнюю жизнь.

– А индеец? Он какой-нибудь родственник Много Когтей? – продолжил Мэтт.

– Нет. Его зовут Серый Медведь. Он тоже был моим другом.

– Они были твоими женихами? Воспоминания, видимо, волновали и огорчали ее. Через минуту Скай ответила:

– Да, оба. Они были такие разные. Серый Медведь все еще жив, но я его не видела семь лет. А сейчас… – Она обвила руками колени и через некоторое время подняла глаза на Мэтта. Вдруг задумчивость сменилась в ее взгляде каким-то вызовом. – А теперь твоя очередь. Кто эта женщина, Элизабет, о которой ты говорил во время болезни, в бреду? Может, твоя жена?

Теперь пришла очередь изворачиваться Мэтту. Нервным движением он снял с головы шляпу, потом снова ее надел и со всей силой натянул на лоб.

– Я не был женат.

– Тогда Элизабет твоя невеста, которая ждет, пока ты выполнишь это задание. Так ведь?

– Нет. Она не невеста.

– Тогда она была невестой? – упрямо продолжала Скай.

– Нет! Она… Она… была…

Скай улыбнулась и от этого стала еще прелестнее, ее красота опьяняла Мэтта, он даже забыл, что собирался сказать. Он никогда не видел, как Скай улыбается, а ее улыбка оказалась широкой, белозубой, озорной. Она дразнила его, мстила за то, что он задавал ей много вопросов, рылся в ее вещах, смотрел на нее искоса, когда она рисовала. Но ему не было до этого дела. Ему еще никогда так сильно не хотелось заключить ее в объятия, почувствовать ее согретое солнцем тело, повалить ее на теплую траву, где они смогли бы страстно слиться в единое целое.

– Так, значит, – сказала Скай с очаровательной улыбкой на губах, – ты любишь задавать вопросы, но не любишь отвечать на них?

Мэтт почувствовал, что в этот день ей удалось создать непринужденную обстановку в их компании. Их отношения становились все проще после того, как она вернула ему оружие и ничего не произошло.

– Элизабет была милой рыжеволосой девушкой, в которую я когда-то давно был влюблен, – наконец произнес Мэтт.

Скай чуть вздрогнула, и это позволило Мэтту подумать, что она ревнует его к Элизабет, как он ее к Монти Глассмену и Серому Медведю. Несмотря на то что это было очень давно, они еще занимали какое-то место в се сердце, и Мэтт знал, что так будет всегда.

– Какое совпадение, – сказала Скай, погрузившись в воспоминания, – Монти Глассмен. Его волосы были светло-медного цвета, не темнее, чем у твоей лошади. Они красиво отливали на солнце, но он редко снимал свою шляпу, потому что терпеть не мог, когда его дразнили Рыжим.

Еще одно совпадение, это слово «Рыжий», сразило Мэтта, как удар ниже пояса. Бейли Лоринга тоже звали Рыжий, а его сына – Рыжий-младший.

– У Элизабет были волосы такого же цвета, – сказал он как можно спокойнее, – они тоже отливали светлыми бликами на солнце.

Скай кивнула, будто представила себе именно тот цвет, о котором Мэтт говорил.

– Сколько лет тебе было, когда ты влюбился в Элизабет?

– Мне было восемнадцать. Но это было так давно, Скай.

– Что произошло между вами? Почему ты не женился на ней?

Мэтт совсем не хотел ни с кем разговаривать об Элизабет, и особенно со Скай Мак-Келлан. Если бы он рассказал ей, что произошло и почему, то он рисковал добиться скорее ее осуждения, чем доверия, как это случилось с другими. Тогда Мэтт потеряет только наметившиеся понимание и дружбу между ними. Скай отвернулась бы от него, как и другие, если бы все узнала.

– Элизабет Лоринг просто не очень любила меня, – сказал он. – Вот что произошло.

Скай почувствовала, что, как и у нее, у Мэтта Риордана были свои тайны, связанные с прошлым. Он очень многое не говорил ей и, возможно, никогда не скажет. Но в такие спокойные минуты, когда они были вместе, она ловила себя на том, что снова мечтает. Мечтает, что этот прекрасный незнакомец, прискакавший сюда на лошади, отвезет ее отсюда и сделает ее жизнь полной любви, радости и счастья. Но Мэтт Риордан никогда не воплотит в жизнь ее мечты. Как только он узнает, что совершила Скай, он посадит се в тюрьму, а потом отправит на виселицу.

– Почему на тебе клеймо, Мэтт? – спокойно спросила она. – Кто его поставил?

Мэтт резко вскочил и вздрогнул от острой боли в ноге.

– Незачем об этом говорить. Теперь, я думаю, нам лучше вернуться и закончить твою работу. .

Скай подошла к нему ближе, не давая пройти. Она хотела положить руку Мэтту на плечо, но вовремя удержалась от этого. Ветер трепал ее волосы, и несколько коротких прядей выбились из кос и спадали ей на лицо. Мэтт откинул одну из них с щеки Скай. Прикосновение его жесткой, но теплой и нежной ладони к ее коже вызвало новую волну странного желания, которое она теперь испытывала все чаще. Скай не шевельнулась, даже не притронулась к своему ножу Она не могла понять, почему становилась такой безрассудной рядом с этим человеком, который неожиданно вторгся в ее жизнь.

Скай тонула в гипнотизирующем взгляде его синих глаз. В них она видела понимание. Если бы они смогли помочь друг другу, если бы они смогли позволить своим телам и душам поглотить боль друг друга, постепенно снимая се, пока она совсем не пройдет.

– У нас обоих такое прошлое, которое бы очень хотелось забыть, – сказала Скай. – Ты не заметил во время своих путешествий, что таких людей, как мы, очень много?

– Да, наверное, это так, – ответил Мэтт. Но, не будь у нас этого прошлого, мы бы не оказались здесь сейчас… вдвоем. Так, может быть, в этой трагедии есть и хорошее. Скай понимающе кивнула и сказала:

– Пойдем домой.

«Пойдем домой».

Ее слова звучали в голове Мэтта много дней. Он даже во сне их слышал, и ему приходилось изо всех сил бороться с непреодолимым желанием встать с постели и оказаться рядом с ней. Но каждую ночь желание все росло, а располагающая атмосфера, создаваемая теплым пламенем костра, танцующие на стенах пещеры тени, казалось, только усиливали это желание лишить ее невинности.

Но если Скай когда-то изнасиловали, то ей будет нелегко снова отдаться мужчине. Возможно даже, она этого никогда не сделает. Чтобы она насладилась таким союзом, от ее партнера потребуется особенное терпение и понимание. Мэтт не знал, сможет ли стать таким любовником, который ей нужен, сможет ли он избавить ее от воспоминаний прошлого. Все это очень беспокоило его. Мэтт хотел заняться с ней любовью и доказать, что не всеми мужчинами руководит злой умысел и эгоизм, но он все же боялся, что не сможет показать ей всю красоту этого действия и все те удовольствия, которые мужчина и женщина могут испытать вместе. Впервые в своей жизни Мэтт серьезно задумывался о будущем. Что случится с ней и с ним в ближайшее время? Скай была не из тех женщин, с которой он мог переспать и бросить.

Так Мэтт лежал, мучаясь физически и морально, охваченный каким-то тайным страхом. Он чувствовал ее присутствие, подобное дуновению ночного ветра, но Скай оставалась чем-то нереальным, неудержимым, сказочным. Она занимала все его мысли, когда он бодрствовал и даже когда спал.

Юность моя стала песней сна,

Я помню мелодию, но не слова.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю