355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бертольд Брехт » Круглоголовые и остроголовые, или Богач богача видит издалека » Текст книги (страница 3)
Круглоголовые и остроголовые, или Богач богача видит издалека
  • Текст добавлен: 25 сентября 2016, 23:11

Текст книги "Круглоголовые и остроголовые, или Богач богача видит издалека"


Автор книги: Бертольд Брехт


Жанр:

   

Прочая проза


сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Я называю роком, иль судьбою,

Другое – вожделеньем. Тут, быть может, мы

Имеем дело с низким вожделеньем.

Госпожа Корнамонтис (встает). Я хочу дать показание.

Иберин кивает.

Я должна сказать, что Нанна Кальяс одна из самых порядочных девушек в моем заведении. Она копит деньги и посылает их домой.

Иберин (адвокату). Вы можете идти. Правое дело не нуждается в защитнике.

Адвокат собирает свои бумаги и покидает двор.

(Де Гусману.) Подсудимый, признаете ли вы, что вы злоупотребили своим положением?

Де Гусман молчит.

(Резко.) Кто вы?

Де Гусман. Помещик.

Иберин. Кто вы?

Де Гусман. Поместный дворянин.

Иберин. Я спрашиваю, кто вы?

Де Гусман. Католик.

Иберин (медленно). Кто вы?

Де Гусман молчит.

Вы – чих, и вы злоупотребили вашим положением, совратили чухскую девушку. (Госпоже Корнамонтис.) А вы, чухка, не постеснялись продавать чихам чухскую девушку. Вот в чем суть дела. (Повернувшись к де Гусману.)

Вот он стоит, злодей остроголовый!

Он властью злоупотребил своею

И совершил тем самым преступленье!

Вполне безвредна власть как таковая,

Но злоупотребленье ею вредно!

Вы, что так алчно жаждете купить

То, что нельзя купить и что возникло

Не вследствие продажи; вы, что стремитесь

К тому лишь, что имеет денежную цену,

И вечно глухи к ценностям незримым,

Нерасторжимым и неотделимым,

Как рост от дерева неотделим,

Как от него неотделимы листья;

Вы, чужаки, что напоили нас

Отравой отчужденья, знайте: мера

Полна!

(Прочим.)

А вы!.. Вы видите теперь, как трудно

Добыть из сора истины зерно

И откопать из-под налипшей грязи

Простую правду.

Один из сбишей. Да здравствует Иберин!

Иберин. Вот мой суд: девушка оправдана. Кофейня госпожи Корнамонтис, в которой чухскую девушку сводили с чихами, закрывается...

Госпожа Корнамонтис (вполголоса). Об этом и речи быть не может.

Иберин. ...для чихов. Совратитель же – родом чих – приговаривается к смертной казни.

Арендатор Кальяс (кричит). И аренда отменяется! Ну что, Лопес. что ты теперь скажешь?

Иберин.

Что ты орешь все время про аренду?

Аренда – вздор, есть вещи поважнее.

Ужель возвыситься не можешь ты

До пониманья сущности событий?

Чухский отец! И ты, дочь чуха!

Чих угнетал вас, ныне ж вы свободны!

Арендатор Кальяс. Свободны! Слышишь, Лопес?

Иберин.

Тебе я возвращаю дочь, с которой

Ты некогда гулял по чухским весям.

А вы, друзья, повсюду возглашайте:

Вот он каков, истинно чухский суд!

Смысл приговора вам да будет ясен:

Я тьму от света отделить намерен

И разделить народ наш на две части.

Одну я уничтожу, чтоб другая

Впредь процветала, ибо я хочу

Поднять ее, как этого мужлана

Из тьмы невежества, как дочь его

Из тьмы разврата... Сим отделю я чуха

От чиха, право – от бесправья, добро – от зла!

Толпа. Да здравствует Иберин!

Толпа бешено рукоплещет. Нанна выносят на руках. Человек из толпы тем

временем сообщает на улицу.

Человек из толпы. Наместник вынес чиху де Гусману смертный приговор за совращение чухской девушки. Все претензии девушки удовлетворены, толпа выносит ее на руках из зала суда. Да здравствует Иберин!

Толпа подхватывает клич. Иберин быстро уходит.

Настоятель (громко, окружающим). Чудовищный приговор! Семья де Гусмана – одна из самых знатных в Яху. Ее отдали на растерзание черни. А сестра приговоренного вот-вот должна постричься в монахини!

Де Гусмана уводят. Он проходит мимо кучки богатых помещиков, они

отворачиваются от него.

Де Гусман.

О дон Дуарте, помоги мне, друг!

Вы все, друзья, молю вас, заступитесь!

Ужель забыли вы те дни, когда

Мы вместе с вами пировали дружно?

Замолви слово за меня, Альфонсо!

Тебе дала природа круглый череп,

А это все, что требуется нынче.

Скажи, что ты не раз поступок тот же

Свершал! Ты отвернулся? О, не надо,

Не надо отворачиваться! Боже,

Вы на смерть обрекли меня! Друзья,

Взгляните на мою одежду! Если

Вы не заступитесь, то завтра с вами

Постудят так же, как со мной сегодня,

И не спасет вас круглый череп ваш!

Помещики по-прежнему делают вид, что незнакомы с ним.

Его уводят.

Солдаты Иберина (избивая его). Ах ты, старый кровосос! Совращать чухских девушек! Бейте его по острой башке! И запомните получше его друзей!

Помещики поспешно уходят.

Арендатор Кальяс (указывая на де Гусмана). И этот человек был моим помещиком! Госпожа Корнамонтис, моя дочь не желает больше иметь с вами дела. Ей не место в таком доме, как ваш.

Торговец Пальмоса. Такого еще не бывало! Вот она, новая эра. Помещик будет повешен! Арендатор поднимает голову, госпожа Корнамонтис!

Госпожа Корнамонтис. Господин Пальмоса, я всегда с большим удовольствием слушаю вас: вы сохранили поистине детскую веру.

Домовладелец Кальямасси. Не думаете ли вы, госпожа Корнамонтис, что иногда и бедный может победить богатого?

Госпожа Корнамонтис. Сейчас я вам скажу мое мнение. (Поет.)

БАЛЛАДА О ГАДАНИИ НА ПУГОВИЦАХ {*}

{* Перевод С. Кирсанова.}

1

Раз хромой спросил меня,

Сможет ли его моя

Лучшая девчонка полюбить?

Говорю я: это может быть.

Но потом я с куртки пуговку срываю,

Дай-ка, друг, судьбу я попытаю!

Кинем!

Если дырочки снаружи

Ты не верь ей – дело хуже,

Уходи в соседний дом.

Посмотрю: несчастлив ты на свете ль?

Пуговку бросаю: так выходит.

Мне ответят: как же? Дырки эти

С двух сторон выходят! – Да, но так выходит!

Говорю ему: промчалось счастье мимо!

Чтоб не мучиться, реши, что так и быть!

И любви ты не получишь от любимой,

За любовь придется заплатить!

2

Раз пришел ко мне простак,

И меня спросил он так:

Честно ль с ним делиться будет брат?

– Что же, так бывает, говорят!

Но потом я с куртки пуговку срываю,

Дай-ка, друг, судьбу я попытаю!

Кинем!

Если дырка кверху глянет,

Значит, он тебя обманет

И твое возьмет притом.

Посмотрю: несчастлив ты на свете ль?

Пуговку бросаю... так выходит.

Мне ответят: как же? Дырки эти

С двух сторон выходят! – Да, но так выходит!

Говорю я: обошла тебя удача.

Но не мучься лучше, так и быть!

Должен ты, чтоб тихо жить, не плача,

Половину брату уплатить!

(Берет за руку арендатора Кальяса и ведет его ближе к рампе. Демонстрирует

на нем третью строфу.)

3

Подошел ко мне бедняк,

Спрашивает злобно так:

Мол, богач разбил мой дом и труд.

Что-нибудь за это мне дадут?

С куртки я сначала пуговку срываю,

Дай-ка, друг, судьбу я попытаю!

Кинем!

Если дырочки снаружи

Затяни кушак потуже,

Не отплатят и грошом.

Дай взглянуть, несчастлив ты на свете ль?

Пуговку бросаю... Так выходит!

Мне ответят:

Некоторые слушатели (наклонясь к пуговице и взглянув на нее).

Как же? Дырки эти

На две стороны выходят!

Госпожа Корнамонтис.

Да, но так выходит!

Говорю я: обошла тебя удача

И не раз так будет обходить!

И всегда, за все, что б ты ни начал,

Будь ты прав или неправ, – тебе платить!

Арендатор Кальяс. Вы, видно, сегодня не мыли ушей, сударыня! Наместник совершенно ясно сказал, что аренда – это пустяки! Теперь бы еще лошадок, и я спасен!

Госпожа Корнамонтис заливается смехом и показывает пальцем на арендатора Кальяса, который ведет себя так, как если бы он был слеп.

Транспарант: "Бой на юге свирепствует с прежней силой".

V

Монастырь св. Варравы.

Друг против друга сидят две монахини и Изабелла де Гусман со своим

адвокатом-чухом.

Адвокат. Девица де Гусман желает до начала переговоров о ее вступлении в ваш монастырь задать вам несколько вопросов.

Изабелла (читает с листка). Достаточно ли строг устав монастыря?

Игуменья. Строже не бывает, дитя мое. (Адвокату.) И дороже нашего монастыря тоже нет.

Адвокат. Это мы знаем.

Игуменья. Зато и шикарней его нет.

Изабелла. Много ли постных дней? Сколько?

Игуменья. Два дня в неделю, полную неделю перед большими праздниками и по три дня в начале каждой четверти года.

Изабелла. Действительно ли ваш монастырь недоступен мужчинам? Может быть, есть какие-нибудь лазейки?

Игуменья. Никаких.

Изабелла. Проста ли пища, жестко ли ложе, многочисленны ли духовные упражнения?

Игуменья. Пища проста, ложе жестко и духовные упражнения многочисленны, дитя мое.

Изабелла.

Сколь часто видела я плотское

Вожделенье и любострастие служанок.

Оно претит мне! Даже взоры брата моего

Неоднократно были застланы этим пороком.

За дверями я часто слышала возню. Я ненавижу

Этот смех! Мечтаю я о чистом ложе и нетронутых

персях.

О целомудрие, вечный дар, царственная нищета!

Да будет келья моя бедна и скудна моя пища,

Но тиха ограда, отделяющая меня от мира.

Я молода годами, но сколь много я видела

Высокомерия и недовольства судьбою.

Вот почему я хочу остаться смиренной, бедной и

целомудренной.

Игуменья.

Так мы живем, дитя, и так ты будешь жить,

Такою же, как мы, и ты пребудешь. (Адвокату.) Но сначала надо договориться об условиях, господин поверенный. Каков вклад барышни?

Адвокат. Надеюсь, вы не станете драть с нас шкуру. Вот вам список.

Игуменья (читает). Три дюжины сорочек. Не хватит! Скажем – пять дюжин.

Адвокат. Ну-ну, хватит и четырех.

Игуменья. А полотно где?

Адвокат. А к чему полотно?

Игуменья. К чему полотно? Бог даст, барышня доживет у нас до восьмидесяти лет. Пятьдесят метров полотна домотканого. Ножи, вилки серебряные?

Адвокат. Да уж не никелевые.

Игуменья. Господин поверенный, всегда лучше поинтересоваться заранее. И шкафы мы хотели бы не березовые, а вишневого дерева.

Адвокат. Из-за этого мы с вами не разойдемся. Сейчас мы подходим к самому главному, мать игуменья.

Игуменья. Да, это верно.

Адвокат. Ага! Вас это обстоятельство тоже смущает?

Игуменья. Увы!

Адвокат. Да, происхождения барышни никак не обойти.

Игуменья (с облегчением). Ах вы вот о чем? А я совсем о другом. (Встает, подходит к Изабелле, запускает ей руку под шляпку, громко смеется.) Острая, ничего не скажешь. Ну это здесь не играет роли. Это вздор. Если остальное в порядке, то это ничего не значит. Итак, самое главное: ежемесячные взносы...

Адвокат. Вы знаете, какой доход приносят де Гусманам земли, сданные в аренду.

Игуменья. Не так уж он велик. Разумеется, значительная часть аренды должна перейти к нашему дорогому монастырю. Мы прикинули: примерно четверть.

Адвокат. Это совершенно невозможно. Брат барышни, господин де Гусман, несет все расходы по представительству семьи де Гусман и живет исключительно на доход с аренды.

Игуменья. Насколько мне известно, господин де Гусман в данный момент, к сожалению, лишен возможности нести представительные функции.

Адвокат. Но ведь у вас здесь живут очень просто, по имеющимся у нас сведениям.

Игуменья. Просто – не значит дешево.

Адвокат. Кроме того, новое правительство принимает меры к тому, чтобы аренда вносилась не только своевременно, но и в увеличенном размере.

Игуменья. Так-то так, но полагаться на это нельзя. Мы рассчитываем на восемь тысяч в месяц.

Адвокат. Я оставляю открытым вопрос – удастся ли выжать эту сумму из наших арендаторов, они и без того уже измотаны вконец. (Изабелле.) Вам тоже придется об этом подумать, сударыня.

Игуменья. Да, подумайте, дитя мое. Столько это должно стоять.

Изабелла. Так ли уж это дорого, господин поверенный?

Адвокат отводит ее в уголок. По дороге он еще раз оборачивается к сестрам.

Адвокат. Шесть тысяч?

Сестры качают головой и тупо смотрят в пространство.

(Изабелле.)

Жизнь, о которой вы мечтали по ночам,

Очень дорого обойдется вам.

Изабелла (плачет оттого, что мечта о блаженстве так трудно осуществляется). Я ни за что не отступлюсь. Разве то, чего я хочу, дурно?

Адвокат (игуменье). Учтите, что вследствие чрезмерного урожая зерно в этом году не принесло никакой прибыли. Даже помещики принуждены во многом себе отказывать.

Игуменья. У нас тоже есть пашни. Мы тоже страдаем. Но, может быть, вы учтете, что у барышни достаточно серьезные основания добиваться вступления в монастырь. Этот шаг сулит ее семье множество выгод. Мы уже говорили о ее происхождении.

Адвокат. Хорошо, в таком случае позвольте задать вам еще несколько вопросов. (Читает с листка.) Перейдут ли земли формально под опеку монастыря? Будут ли неимущие сестры, если того потребуют обстоятельства, защищать наши интересы в суде? Можем ли мы рассчитывать на соответствующее обязательство с вашей стороны?

Игуменья (все время кивает). Можете быть спокойны, все будет сделано. Ваша барышня – не исключенье.

Адвокат. В таком случае мы согласны. Теперь остается только раздобыть денег. Это очень нелегко в разгар гражданской войны. Вот поземельные книги поместий де Гусманов. (Передает книги игуменье, она запирает их в сейф.)

Игуменья. Итак, милая барышня, мы рады приветствовать вас в стенах нашей тихой обители. Вы будете жить в тишине и покое. Бури жизни не проникают к нам.

Камень разбивает окно.

Что это? (Вскакивает и распахивает второе окно.) Что нужно на нашем дворе этим людям с повязками на рукаве?

Звонит. Входит монахиня.

Монахиня. Мать игуменья. На дворе...

Игуменья. Что это значит? Велите кучеру де Гусманов подавать.

Монахиня. Мать игуменья, на; дворе разыгралась ужасная сцена. Мимо ворот монастыря шел какой-то человек в сопровождении шумной толпы. С ним еще какая-то молодая, накрашенная женщина. Он увидел лошадей и заявил, что это его лошади, что он арендатор и что они ему нужны для полевых работ. Он ударил кучера по голове, выпряг лошадей и увел их. И еще он сказал: господин де Гусман пешком дойдет до виселицы.

Игуменья. Но это ужасно!

Адвокат. Мать игуменья, обстоятельства принуждают меня просить вас взять барышню немедленно под свою защиту. Ей, по-видимому, небезопасно будет выйти на улицу.

Игуменья (смотрит на монахинь). Мне кажется, что опасность грозит не столько семье де Гусман, сколько ее поместьям.

Адвокат. Значит ли это, что вы отказываете барышне в прибежище?

Игуменья. Я несу ответственность за эту тихую обитель, сударь. Надеюсь, вы понимаете сложившуюся ситуацию и мне не придется говорить то, чего я не хотела бы говорить.

Изабелла. Пойдем.

Адвокат. А как насчет земель де Гусмана? Ведь мы уговорились?

Игуменья. Мы дали слово и постараемся не нарушить его.

Стороны раскланиваются. Адвокат и Изабелла уходят.

VI

ЧТО ЕСТЬ, ТО ЕСТЬ

Кофейня госпожи Корнамонтис.

Вечереет. За столиком сидят богатые помещики Сас, де Хос и Перуинер, окруженные чемоданами. В глубине сцены домовладелец Кальямасси читает газету. Госпожа Корнамонтис сидит за стойкой. Она покуривает сигару и вяжет.

Сас.

Мы хорошо придумали

Здесь переждать до поезда.

Перуинер.

Коль будут поезда.

Де Хос.

Здесь неприметны мы. А это

В такое время главное.

Вот до чего дошло!

Сас.

Какие вести с фронта?

Вот главное.

Перуинер.

Плохие вести.

Не стоит даже уезжать.

Де Хос.

А виноват во всем вице-король,

И Дуарте, что свел с ним Иберина.

Учением о чухах и о чихах

Хотят мужлана от Серпа отвлечь,

Чтобы потом он нам же сел на шею.

Снаружи доносится шум.

Перуинер.

Что там за шум?

Сас (с иронией).

Грядет герой народный.

Вся Лума говорит о лошадях

Крестьянина Кальяса.

Перуинер.

Это скверно!

Сас.

И очень заразительно.

Перуинер.

Весьма!

По улице идут арендатор Кальяс и его дочь. Он ведет на поводу двух лошадей. С ним – арендатор Парр, три сбиша и уличная толпа. Он втаскивает лошадей в кофейню и привязывает их к стойке. Толпа кричит: "Да здравствует Иберин!" и

"Да здравствует Кальяс!"

Первый сбиш. Сюда, Кальяс! Иди, иди, старый греховодник!

Второй сбиш. Добрые люди, перед вами "Кальяс с конями" – победитель чухского суда.

Госпожа Корнамонтис (к Нанна). Здравствуй, Нанна. Добро пожаловать в кофейню, где ты долгое время была официанткой.

Арендатор Кальяс (рекомендуя Парра). Это мой друг Парр, тоже арендатор. Понимаете, иду это я два дня тому назад по улице, со мной дочка. Дело выиграли. Помещика присудили к повешению. Но лично я тут, конечно, ничего не выгадал. Я был, так сказать, по-прежнему гол как сокол – ничего, кроме чести. Мне, так сказать, только вернули дочь, а это ведь лишний рот и больше ничего. И вдруг вижу я – у монастырских ворот этих бездельниц Варравы стоят лошади. Ага, говорю я дочке, это наши лошадки! Ведь он же тебе обещал лошадей, говорю я, когда соблазнял тебя. В сущности, так оно и есть, отвечает моя дочь. Она только боялась, что нам не поверят. Отчего же не поверят, говорю я и забираю лошадей. Довольно я натерпелся обид.

Арендатор Парр (с восхищением). Подумайте, он даже не подождал, покуда наместник ему присудит!

Арендатор Кальяс. Нет, я решил: что есть – то есть! (Поет.)

ПЕСНЯ "ЧТО ЕСТЬ – ТО ЕСТЬ" {*}

{* Перевод С. Кирсанова.}

1

Жил-был один человек,

Он плохо жил свой век.

Сказали ему: терпенье!

Так долго терпел человек,

Что стал, ожидая, тенью.

Иберину хвала и честь!

Однако

Что есть – то есть!

2

Человек был очень плох,

Он поднял крик и ох.

Человек оказался жохом.

Сулили ему из крох

Дать, чтобы он не охал.

Иберину хвала и честь!

Однако

Что есть – то есть.

3

Человек один жил-был,

Ни крошки не получил.

И сам, что хотелось, взял он.

И жрет теперь что есть сил

И плюет на что попало.

Иберину хвала и честь!

Однако

Что есть – то уж есть!

Сас. Это же открытый мятеж!

Первый сбиш. С чухской точки зрения это величайшее геройство. Рекомендуется подражать!

Госпожа Корнамонтис, обеспокоенная возможностью скандала, приносит Нанна

чашку кофе.

Госпожа Корнамонтис. Не хочешь ли чашечку кофе, Нанна?

Нанна. Нет, спасибо.

Госпожа Корнамонтис. Выпей!

Нанна. Я не заказывала кофе.

Госпожа Корнамонтис. И не надо. Я угощаю. (Проходя мимо Саса, вполголоса.) Осторожней!

Сас (отмахиваясь от нее, сбишам). Вы правда думаете, что это соответствует желаниям Иберина?

Первый сбиш. Да, почтеннейший, это соответствует желаниям господина Иберина. Вы небось думаете, что люди в деревянных башмаках хуже вас? В поучение вам, милостивые государи, мы позволим себе спеть нашу новую песню в честь Иберина.

Сбиши (поют).

НОВАЯ ПЕСНЯ В ЧЕСТЬ ИБЕРИНА {*}

{* Перевод С. Кирсанова.}

1

У помещика и день и ночь расчет:

Что бы можно было выручить еще?

У крестьянина – и день и ночь забота:

Как бы барину еще доставить что-то.

Стоит на столе

Суп и филе.

Вино прямо в рот

Услужливо льет.

В кровать

Несет – отбивную жевать.

Затем салат

И купальный халат.

Куришь? – в зубах

Виргинский табак.

Что хочешь – несут!

Тут как тут!

Да, порядок превосходен и по нраву богачу;

Говорит он – слава богу, я другого не хочу.

Первый сбиш. При таком положении вещей, дорогие друзья, арендаторы пошли к своему дорогому господину Иберину, а господин Иберин пошел к помещику и показал ему, где раки зимуют. И помещик – куда девалась вся его спесь? – стал обходиться с арендаторами точно брат родной.

Сбиши (снова запевают).

2

Стоит на столе

Суп и филе.

Вино прямо в рот

Услужливо льет.

В кровать

Несет – отбивную жевать.

Затем салат

И купальный халат.

Куришь? – в зубах

Виргинский табак.

Что хочешь – несут!

Тут как тут!

Да, порядок превосходен и по нраву мужику;

Говорит он – слава богу, я другого не хочу.

У крестьянина и день и ночь расчет:

Что бы можно было выручить еще?

А у барина и день и ночь забота:

Как бы мужику еще доставить что-то?

Сбиши сопровождают свою песню действиями: во время первой строфы они заставляют арендатора Happa кланяться помещикам; во время второй – подымают его на стол, надевают на голову шляпу господина Саса, суют в рот сигару де Хоса, подносят стакан Перуинера. Арендатор Парр приплясывает на столе, стуча

деревянными подошвами.

Первый сбиш. Господа, раздача лошадей и земледельческих орудий арендаторам вот-вот начнется. А также раздел земли. Взяв себе лошадей, Кальяс только предвосхитил то, что все равно произойдет.

Арендатор Парр (арендатору Кальясу). Этого же хочет и Серп.

Арендатор Кальяс. Не совсем. При Серпе лошади достанутся всей деревне! Но заметь: предвосхитить – это очень хорошо! Ты же сам слышал, друг мой, что я сделал. При всем моем доверии к господину Иберину – а, должен сказать, доверие мое к нему безгранично – все же, если тебе удастся на этих днях залучить лошадок – ну, скажем, случайно, как мне, – то это очень неплохо. Я бы даже сказал – так вернее.

Арендатор Парр. Понятно. Да здравствует Иберин! Но только то, что есть, – то есть. Кальяс, ты открыл мне глаза. Теперь я знаю, что мне делать. (Торопливо уходит.)

Первый сбиш. Так или иначе, прошу всех присутствующих выпить за здоровье Кальяса и его коней.

Сбиши встают. Помещики, за исключением господина Перуинера, остаются сидеть.

Де Хос (вполголоса). Я не стану пить за здоровье конокрада!

Сас. Тогда лучше немедленно уйти.

Помещики расплачиваются, встают и уходят.

Второй сбиш. Я не верю своим глазам! Они отказались пить за твое здоровье, Кальяс. Мне это не нравится. Держу пари, что они чихи!

Арендатор Кальяс. Я как будто знаю их. Это те самые люди, которые показали на суде, что моя дочь приставала к чиху. Это друзья де Гусмана, они из того же теста, что и он.

Сбиши. Сиди спокойно, Кальяс! Нам еще придется серьезно поговорить с этими господами по твоему делу.

Сбиши уходят вслед за помещиками.

Госпожа Корнамонтис (бежит за сбишами). Ради всего святого, не трогайте наших богатейших помещиков! (Уходит.)

Арендатор Кальяс (дочери). Не можешь ли ты раздобыть какую-нибудь мелочь? Я здорово проголодался.

Нанна. Ничего я не могу. Вот уже три дня Лума чествует меня как королеву. Все пьют за мое здоровье, говорят о моем возвышении. И вот уже три дня, как никто ко мне не пристает. Я ничего не могу заработать. Мужчины смотрят на меня почтительно, не так, как раньше – с вожделением. Это просто катастрофа.

Арендатор Кальяс. Во всяком случае, в этот притон ты уже больше не возвращайся. Коняги у меня тоже уже есть. И я даже пальцем не пошевелил, чтобы добыть их!

Hанна. А я считаю, их у тебя еще нет.

Входят два адвоката семьи де Гусман. С распростертыми объятиями они

бросаются к Кальясу.

Адвокаты. Ах вот вы где, дорогой господин Кальяс! Мы хотим сделать вам одно блестящее предложение. Сейчас мы все уладим. (Подсаживаются к нему.)

Арендатор Кальяс. Так.

Адвокаты. Мы можем сообщить вам, что некая семья готова на известных условиях пойти вам навстречу в деле, касающемся лошадей.

Нанна. На каких условиях?

Арендатор Кальяс. Вы имеете в виду чихскую семью?

Адвокаты. Вам, вероятно, известно, что дело, о котором мы говорим, будет пересмотрено.

Арендатор Кальяс. Мне это неизвестно.

Адвокаты. Вы могли предвидеть, что в неких высоких кругах будут приняты меры к тому, чтобы приговор был отменен.

Арендатор Кальяс. В чихских кругах.

Адвокаты (смеются). В чихских кругах. Мы располагаем показанием, данным под присягой, о том, что ваша дочь, честь которой мы, впрочем, отнюдь не хотим задеть, еще до знакомства с некиим господином чихского происхождения находилась в связи с другим мужчиной, вследствие чего обвинение в совращении отпадает.

Нанна. Неправда.

Адвокаты. Если бы вы это подтвердили, мы могли бы тотчас же договориться о передаче в дар.

Арендатор Кальяс. Я вам на это отвечу только одно...

Нанна. Стой! (Адвокатам.) Оставьте нас на минуту вдвоем.

Адвокаты. Коротко и ясно: если у вас есть голова на плечах, вы можете сейчас же получить в подарок пару лошадей! (Медленно подходят к стойке.)

Арендатор Кальяс. Иберин – за нас, оттого-то они такие сговорчивые. Не станем же мы продавать свое доброе имя за ломаный грош. Что ты скажешь?

Нанна. Я считаю, что нужно взять лошадей. Не то важно за кого Иберин, а важно – как дела на фронте.

Кальяс. А как дела на фронте?

Нанна (взволнованно листает газету). Здесь все вранье, но и так ясно, что Серп продвигается все дальше. Даже здесь написано, что они уже на подступах к городу Мирасонноре. Там электрическая станция, дающая свет столице. Если они захватят станцию, они могут отключить ток.

Арендатор Кальяс. Дочь моя, я осушаю стакан за здоровье нашего друга Лопеса. Он сражается, как лев. Помещики уже раздаривают своих лошадей. Но нужно быть на месте, ибо то, что есть, – то есть.

Нанна. Но счастье может изменить Серпу. У него слишком мало людей. Слишком многие убежали так же, как ты.

Арендатор Кальяс. Я с тобой не согласен. (Делает знак адвокатам.) Господа, вот мой ответ семейству де Гусман: нет! Незачем мне ничего признавать. Читайте сегодняшние газеты. Не обязан я больше лизать вам сапоги!

Адвокаты. А лошади?

Арендатор Кальяс. Так лошади же у меня. Вот они, стоят у дверей. Я не подумаю поступиться честью моей дочери, чухской девушки.

Адвокаты. Как вам угодно! (Уходят.)

Домовладелец Кальямасси (сидевший за соседним столиком). Вы чем-то расстроены, господин Кальяс?

Арендатор Кальяс. Наоборот! Эти чихи – удивительные дураки. Они вздумали подкупить меня. Но я их здорово отбрил! Они хотели подарить мне лошадей. До того их скрутило. Но они подбивали меня на бесчестный поступок. Как это похоже на чихов! Они думают, что ко всему можно подходить только с низменной, корыстной точки зрения. О, как прав наместник! Сударь! Прошли те времена, когда я принужден был продавать свою честь. Отныне я уже не могу смотреть на вещи с такой низкой точки зрения. Пусть они это запомнят раз и навсегда. А какие чихи дураки – это видно уже по тому, что теперь я получил коняг за то, что чих получил мою дочь. Не всякий сумеет такое. Дочь моя не лучше и не хуже, чем любая девушка в ее годы, – но вы только взгляните на моих лошадок! Они стоят у дверей. Между нами говоря, о том, чтобы я получил за дочку лошадей, – и речи, конечно, не было.

Нанна (замечая, что он пьян). Не пора ли нам, отец?

Арендатор Кальяс. Это же курам на смех! Просто господин де Гусман смотрел сквозь пальцы, когда я пользовался ими. Кто же отдаст таких коней за девушку? Пойдите взгляните на них!

Домовладелец Кальямасси. Господин Кальяс, я почту за честь полюбоваться вашими конями.

Нанна вытаскивает отца из кофейни, ухватив его за полы куртки. Домовладелец Кальямасси уходит за ними. Слышен голос диктора: "Серп угрожает электростанции города Мирасонноре. Будет ли столица сегодня ночью погружена во тьму?" Через дверь в глубине сцены вбегают помещики Сас, де Хос и

Перуинер. Они ранены. За ними входит госпожа Корнамонтис.

Госпожа Корнамонтис. Ах, господа! Было бы вам встать и выпить за здоровье господина Кальяса. Как никак, а ведь он народный герой.

Сас. Немедленно опустите ставни! Сбиши гонятся за нами!

Перуинер. Дайте воды, ваты, бинтов!

Госпожа Корнамонтис приносит воду и бинты. Помещики перевязывают свои раны.

Сас. Как только расправятся с Серпом, надо будет перевешать всех этих молодчиков.

Перуинер (госпоже Корнамонтис). Рука совсем не действует. Перевяжите мне голову тоже!

Госпожа Корнамонтис. Голова у вас цела, господин Перуинер.

Перуинер. Зато она острая, дорогая моя!

В дверь стучат. Входит незнакомец.

Незнакомец. Здесь нужна медицинская помощь. Я врач.

Перуинер (кричит). Шляпу долой!

Врач снимает шляпу. У него острая голова.

Кто вы такой? Вы чих!

Врач (кричит). Я врач!

Сас. Коль вас застанут здесь – убьют и нас.

Врач уходит.

Де Хос (Перуинеру).

Не будь ты чих – не гнались бы за нами!

Перуинер.

Ох нет, я не держусь такого мненья.

Все дело в платье. Выглядишь прилично

И отдан ты на произвол толпы!

Все это вытекает из того,

Что Гусмана напрасно осудили.

Нет-нет, отнюдь не следовало нам,

Помещикам, помещика предать им;

Мы выдали им чиха, а они

С помещиком расправиться стремились!

Де Хос.

Что ж теперь делать?.. Я уверен,

Что до вокзала нам уж не добраться.

Стучат. Госпожа Корнамонтис осторожно открывает дверь. Входит Mиссена.

Mиссена (приветливо).

Ну как я рад, что вас здесь нахожу!

Сас.

Весьма обязаны. Верней – обвязаны.

Нещадно нас избили ваши люди,

На улице набросившись на нас!

Де Хос.

Как идет сраженье?

Mиссена.

Неважно.

Де Хос.

Скажи нам правду.

Миссена.

Проиграно! Бегут отряды наши,

И поля битвы нам не удержать.

Перуинер.

А поле битвы где?

Mиссена.

В Мирасонноре,

Электростанции не отстоять.

Сас.

Так близко? Чертовщина!

Mиссена.

Всем ли ясно,

Что делать вы должны? Нам нужно денег!

Нам денег нужно! Денег нужно! Денег!

Перуинер.

Да, денег! Денег! Денег! Легко сказать.

На что они пойдут?

Сас.

Нас колотили люди Иберина!

Миссена.

Ну этому никак помочь нельзя.

Уж так, друзья, ведется: если вы

Телохранителя не накормили

Он против вас оружие поднимет.

Вот почему решился Иберин

На подкуп половины бедняков,

Чтоб укротить другую половину.

Так рассчитайте каждый, чих и чух,

Какую сумму может дать взаймы,

Иначе рухнет все!

Свет мигает и гаснет.

Сас.

Ну что такое?

Mиссена (торжествующе).

Друзья мои, Мирасонноре пала!

Госпожа Корнамонтис (вносит зажженную свечу). Боже мой, господа, что же теперь будет? Ведь если так пойдет дальше, то завтра Серп нагрянет к нам в Луму.

Де Хос.

Чем можно тут помочь?

Миссена.

Помогут деньги.

Сас.

Откуда деньги, если нет доверья?

Уж о побоях я не говорю,

Не посягайте на мое добро,

И я могу простить вам тумаки,

Достались ведь они мне по ошибке.

Важней другое: как с арендной платой?

Миссена.

Аренда? Это собственность, она священна.

Перуинер.

А как же будет с лошадьми Кальяса?

Mиссена.

Чего вы добиваетесь?

Сас.

Суда.

И гласного! Немедленно! А ваш

Герой народный должен возвратить

Двух лошадей! Немедленно, открыто!

Миссена.

Гоните деньги – мы устроим суд.

Я знаю, Иберина удручает

Та мелочная, низменная жадность,

Которой арендаторы полны.

Но жалобы напрасны. Пока Серп не сломлен,

Любой возьмет и лошадь и добро,

Которого в хозяйстве не хватает;

Но с вашей помощью разгромлен будет Серп.

К де Гусману тогда вернется власть,

И лошади к де Гусману вернутся;

Но не касайтесь казни на суде!

Отстаивайте лошадей его, не жизнь.

Сначала лошади, а жизнь потом.

Идемте ж к Иберину. Но одно

Запомните: про деньги – осторожней!

Претит его возвышенному духу

О низменных предметах разговор.

Он верует, что чухский дух способен

Сразить врага без помощи извне.

Но – денег надо. Вы их предложите

Самозабвенно, жертвенно, с восторгом

Тогда он несомненно их возьмет.

Перуинер (показывая на свою острую голову).

Но там таких голов не привечают.

Миссена.

Научатся ценить вас в трудную минуту.

Перуинер.

Не примут там от чиха денег.

Миссена (улыбаясь).

Еще как!

Готов я биться с вами об заклад,

Что деньги примут. Ну идем скорее!

VII

Дворец вице-короля.

Вновь заседает суд во дворе. Но двор очень изменился. Большая люстра, ковер, новая одежда судейских говорит о богатстве. На старом судье новая мантия, он курит толстую сигару. Инспектор уже не босой. Пока судейские чиновники под наблюдением Mиссены оборудуют зал суда, судья под тихую музыку поет "Песню о

живительном действии денег".

Судья (поет.)

ПЕСНЯ О ЖИВИТЕЛЬНОМ ДЕЙСТВИИ ДЕНЕГ {*}

{* Перевод С. Кирсанова.}

1

На земле считают деньги мразью,

Но земля без денег холодна.

А от чудной силы денег сразу

Может стать приветливой она.

Только что был мир забрызган грязью,

А теперь все золотом горит,

Потеплело, и просохли слезы,

Есть у всех что надо! Славный вид!

Горизонт окрашен цветом розы.

Посмотрите, как труба дымит!

Да, совсем другой и мир и век.

Шире взгляд. И сердца стук быстрее.

Стол обилен. Платья запестрели.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю