Текст книги "Игра началась (ЛП)"

Автор книги: Бекс Дево

Соавторы: Л. Э. Элдридж
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– Часть всей этой сделки – подарить им опыт, – продолжал Камео, по крайней мере частично не замечая моих опасений. Или, может быть, ему просто было всё равно. В любом случае, он не стеснялся в выражениях. – А ты этого не делаешь.

– Я почти уверен, что делаю. Разве опыт – это не просто когда тебя трахают? – спросил я, оставив попытки вытолкать его за дверь и вместо этого прислонившись к стене.

Если повезет, я всё еще буду двадцатилетним к тому моменту, когда он закончит пялиться на себя.

Или читать мне нотации.

– Нет, и вот что я имею в виду, – он со вздохом указал на меня. – Омеги хотят полностью отпустить контроль. Никаких решений, никаких мыслей, только удовольствие. И чтобы сделать это, ты должен дать им то, о чем они могут не просить, но чего хотят. Например, концовка. Они уже наверняка начинают чувствовать течку, возможно, трахают себя пальцами или самой большой игрушкой, какую только смогли найти, просто пытаясь снять напряжение, но не могут. Им нужен альфа, так что к тому времени, как ты туда зайдешь, они будут умоляющим, изголодавшимся месивом. И тогда ты даешь им то, что им нужно.

Я уставился на него.

Не то чтобы я стал унижаться, еще больше раздувая его и без того категорически шокирующее эго, но в чем-то он был прав. Я никогда по-настоящему не играл роль доминантного альфы, по крайней мере, в таком ключе. Предпочитая исходить из заботы… Но, возможно, мне стоило всё поменять. Убедиться, что я даю своей партнерше то, что ей от меня нужно.

Я просто… не знал, смогу ли. Доминирование не было у меня в крови.

– И ты делаешь это каждый раз? – нервно спросил я.

– Ага, – легкомысленно бросил он. – По крайней мере, когда у них течка. Последний парень, с которым я был… – он присвистнул от воспоминаний. – Он чуть ли не забрался на меня, впихивая в себя мой член еще до того, как я полностью оказался на кровати. Какая была поездочка… – радостно вспоминал он. – Это просто биология, чувак, им нужна твердая рука.

Я прикусил губу.

Блядь. Глупый Камео и его идиотские идеи… Может, я всё это время всё делал не так. До «Отеля Похоти» мой опыт общения с омегами был весьма скудным. Я никогда не стремился к обязательствам или отношениям, а прохождение через все границы чего-то большего, чем быстрый перепих, требовало гораздо больше времени, чем у меня было во время разработки нашего продукта.

Здесь всё было так просто. Понятно. Социальное минное поле в виде дежурного приема пищи перед сексом, когда мы оба делаем вид, что собрались вовсе не ради пары коктейлей, чтобы было на что свалить секс на одну ночь, – это освобождало.

Все обсуждения предпочтений, границ и согласия были подготовлены заранее, исключая догадки и неловкие разговоры.

Очевидно, в моменте мы всё равно общались – но было приятно знать, что есть реальная база, с которой можно работать. Конкретные правила, к которым можно вернуться.

В ожидании, я снова прокрутил в голове небольшой список Черри. Он почти в точности совпадал с моим, что было облегчением. Особенно если мне придется следующие пару дней косплеить какого-то здоровенного тупого альфа-мудака.

Однако был один пункт, который выделялся: разведение.

Хотя разведение не было таким уж редким выбором, я редко встречал здесь кого-то, кто давал на это зеленый свет, и мне не терпелось узнать, насколько сильно она этого хотела – особенно учитывая ее паузу насчет проникновения.

Может, игрушки подойдут?

Минуты тянулись мучительно медленно, давая мне предостаточно времени на прокручивание сценариев о том, чего именно захочет моя омега. Захочет ли она кого-то сильного и доминантного? И как бы это вообще выглядело в моем исполнении?

Смогу ли я выдавить из себя слова, чтобы приказывать кому-то?

– Погнали, – наконец сказал Камео, вырывая меня из раздумий, как будто это не он в первую очередь столкнул меня в эту спиралевидную яму тревоги и неуверенности в себе.

Я теребил пояс халата, пока мы шли по коридору. Камео остановился, когда дошел до восьмой комнаты. Я отвел глаза от большого смотрового окна, позволяющего проходящим альфам и, что более важно, персоналу, заглядывать внутрь, чтобы проверить омег.

– Повеселись, и помни, что я сказал, – произнес Камео, похлопав меня по плечу и открыв дверь, откуда вырвалась волна сладко-карамельного парфюма, от которого у меня закипела кровь.

Я пошел дальше. Отельно-подобная атмосфера начиналась и заканчивалась этим длинным коридором со множеством дверей.

Стены были глубокого красного цвета с бархатистым текстурированным филигранным узором в тон. Со вкусом, хоть и не скрывая сексуального характера кинков, которые подчеркивались картинами с обнаженной натурой, висящими между комнатами, словно в какой-то извращенной галерее, посвященной тому, чтобы подать альфам идеи, как оттрахать омегу до беспамятства.

Моей любимой была картина, выполненная в технике линейного рисунка – человек в ошейнике, которого тянут за поводок; рука, держащая его, находилась за кадром. Она была лишена цвета, за исключением ярко-розового поводка, прикрепленного к такому же ошейнику, от которого я не мог отвести глаз.

Это ли имел в виду Камео, говоря о том, чего хотят омеги? Я полагал, что все разные и не обязательно захотят именно этого, но чего-то в этом роде? Тотального и полного подчинения?

Вскоре я добрался до тринадцатой комнаты и заглянул в окно. Женщина, покрытая множеством красивых черно-белых татуировок, лежала на спине, ее толстые бедра блестели от смазки, пока она трахала себя большим ярко-розовым дилдо с узлом.

Мой член почти мгновенно стал болезненно твердым, выбивая воздух из легких, и я облизал пересохшие губы.

Она была… Изысканна.

Длинные темные волосы струились вокруг нее, как жидкость, пока она тяжело дышала и покачивалась, пытаясь протолкнуть игрушку глубже в свою гладкую, красивую розовую киску.

Ее татуировка на груди – мотылек с огромными крыльями, закрывающими ее от грудины до горла, – казалось, трепетала с каждым судорожным вдохом. Ее стоны едва достигали моих ушей сквозь стекло двустороннего зеркала, когда я прислонился к нему лбом.

Я хотел быть ближе, но в то же время мне совершенно не хотелось входить в комнату. Черри была не просто в моем вкусе, она была тем самым типом. Тем хрупким, женственным созданием, которое разжигало во мне часть, мечтающую заботиться об омеге.

Заставить их чувствовать себя в безопасности и быть особенными.

Но речь была не об этом. В «Отеле Похоти» не было никаких уз истинных. Ты искал легкой добычи, а омеге нужна была кукла для ебли, которая действительно могла бы соответствовать их темпу.

Я встряхнулся и потянулся к интеркому, но моя рука замерла, когда омега подползла к изголовью кровати, чтобы прикрепить к нему присоску дилдо, встретившись со мной взглядом – хотя я был уверен, что на самом деле она смотрела на себя, и эта мысль только делала всё еще горячее, – и насадилась обратно на игрушку.

Мой член пульсировал от желания, пока она трахала себя; моя рука потянулась к ручке двери прежде, чем я успел подумать о том, чтобы попытаться заговорить с ней по интеркому – и я обнаружил, что дверь заперта.

Блядь.

Глава 3

Я прижалась спиной к игрушке, которую прикрепила присоской к изголовью кровати; из-за смазки было легко насадиться на нее, пока узел не ткнулся в мой вход, сводя меня с ума. Я выгнула спину, раскачиваясь на коленях, чтобы трахать себя – стоны вырывались громкие и частые, пока ребристая поверхность игрушки растягивала меня и терлась в миллиметре от того места, где мне это было нужно больше всего.

В этом и заключалась проблема: чем интенсивнее становились мои течки, тем сложнее было себя удовлетворить. И хотя машина для траха отлично справлялась с парой последних раз, последствия были настолько неприятными, что я не хотела переживать их снова.

Боль. Тоска. Одиночество.

Это было… почти невыносимо.

Мне нужен был партнер для гнездования, кто-то, кто позаботится об эмоциональной стороне течки так же, как и о сексуальной.

И, блядь. Раз уж я об этом задумалась?

Мне просто очень нужно было, чтобы ко мне прикоснулись.

Игрушки – это здорово, но скребущее желание, от которого закипала кровь, требовало… контакта.

Этого было мало, почти невыносимо мало, и я скулила и задыхалась, переживая совершенно неудовлетворительный оргазм.

Скоро, – говорила я себе. Скоро придет альфа, и я получу то, чего жажду больше всего – близость.

Как мне удавалось справляться с течками до сих пор – оставалось только гадать, но сейчас? Казалось, я просто взорвусь, если кто-нибудь не придет в ближайшее время.

Я уже начала подумывать о том, чтобы отпереть дверь и выйти в коридор от чистого отчаяния, чтобы самой найти альфу, когда дверная ручка дернулась.

Из меня вырвался еще один громкий скулеж, бедра пришли в движение, чтобы жестче трахать себя об игрушку, и я поймала свой взгляд в зеркале.

Мог ли он меня видеть? Чувствовать мой запах? Слышать, какой изголодавшейся я была, трахая себя об изголовье кровати?

Я почти заскулила от этой мысли – наконец-то то, что мне нужно.

– Эй, – раздался по интеркому восхитительно глубокий мужской голос. – Ты там в порядке, маленькая омега?

– Нужно кончить, – едва выдавила я, не в силах сопротивляться тому, как его голос, смешавшись с ощущением искусственного узла, дразнящего мой вход, заставил мои бедра дрожать. Я потянулась за вибропулей, которую отбросила ранее, и со стоном прижала ее к клитору.

– Хочешь, чтобы я вошел? – спросил он; в его словах прозвучал едва уловимый намек на восхитительное рычание, когда мои стоны превратились в скулеж, взывая к его природе напрямую, чтобы он пришел и трахнул меня.

Но даже когда на меня опустился туман течки и невыносимое одеяло тоски, я всё равно чувствовала легкую неуверенность.

– Н-нет, – выдавила я. – Я… я никогда раньше не была с альфой.

Повисла пауза.

Мне показался этот резкий вдох?

– Ты когда-нибудь вообще кого-то трахала?

– Нет, – подтвердила я. – Только соло.

На мгновение мне показалось, что я смущена… но то, что у меня не было секса с проникновением, не означало, что я вообще ничего не делала. Я просто… еще не исследовала эту сторону своей сексуальности.

– Значит, ты не хочешь, чтобы я входил… – задумчиво произнес он, словно пытаясь понять, к чему это нас приведет. Прорезь в нижней половине стены слегка звякнула: он открыл перегородку, открывая доступ к глорихолу.

Всё мое тело сжалось в предвкушении, лицо вспыхнуло с новой силой, когда я представила, как он сможет прикасаться ко мне и пробовать меня на вкус через стену.

Теперь он не утруждал себя интеркомом; его голос долетел до меня поверх жужжания вибратора и ритмичных шлепков моей задницы и бедер об изголовье.

– Иди сюда, малышка.

От этого приказа из моего горла вырвался всхлип. Едва заметный намек на рык в его тоне заставил меня поползти вперед на четвереньках.

– А-а-а, – позвал он. – Захвати это с собой. Мне понадобится помощь для моих пальцев.

Я моргнула и повернулась, чтобы с небольшим трудом отцепить игрушку от изголовья. Туман желания был таким густым, что я пошатнулась, сползая с кровати и направляясь к отверстию в стене. При каждом движении я чувствовала пробку, которую засунула себе в задницу, – ее растягивающее действие было приятным грязным секретом, который моему альфе еще предстояло раскрыть.

Когда я добралась до стены, мне в нос ударил первый намек на слоеное, маслянистое тесто для пирога, который тут же перебил глубокий сладкий аромат черники. Я не смогла сдержать стон; желание свернуться калачиком на коленях этого альфы и высасывать вкус прямо из его запаховой железы оставило меня насквозь мокрой и блестящей между бедер.

Так пахнет настоящий альфа? – подумала я. Или это просто последнее, что он ел, и мой сверхчувствительный нос вцепился в этот запах, как в спасательный круг?

Я знала, что с прикосновениями нужно быть осторожной, что омега в течке попросит о чем угодно – обо всём – в погоне за удовольствием. Альфам приходилось надевать маски перед входом в комнату, поскольку именно они чаще всего случайно образовывали узы во время гона, особенно если изголодавшаяся омега скулила, прося о близости, которая последовала бы за укусом. Но это не значило, что я тоже не представляла опасности.

Одно неверное движение, слишком глубоко впившиеся в губу зубы при смене позы или непроизвольное сжатие челюстей, когда я кончаю, – и я могла бы с такой же легкостью заложить фундамент для связи, которую не собиралась развивать.

– Прижми эту пулю обратно к клитору, – потребовал альфа, его голос был уверенным и мягким, пока за стеной шуршала ткань.

Я знала, что по ту сторону стены коридор открыт, люди могут пройти мимо в любой момент – и мысль о том, что за мной кто-то наблюдает, только усиливала ощущение жужжащих вибраций на тугом пучке нервов, когда я дернулась, чтобы подчиниться, постанывая от стимуляции.

Этого было совершенно недостаточно: вибропуля почти не удовлетворяла тоску, заставлявшую меня прижаться лбом к стене прямо рядом с круглым отверстием размером с кулак, где меня ждал мой восхитительный чернично-пироговый альфа.

Мои пальцы проскользнули в щель, с нетерпением ожидая, когда кто-нибудь из помощников по течке протолкнется в отверстие, чтобы я могла им воспользоваться.

Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы его член протиснулся в дыру, и я ахнула от размера. Даже учитывая, что все альфы крупные, он превзошел даже мои самые смелые надежды на то, что я здесь найду. Длинный, толстый, он был явно тяжелым – это было видно по тому, как он пружинил, когда альфа прижал свой темный узел к верхнему краю отверстия. Размер дыры был рассчитан так, чтобы избежать случайного связывания узлом сквозь стену, избавляя пары от неловкости ожидания, пока узел спадет, застряв по разные стороны.

– Блядь, – заскулила я, с силой втирая вибратор в клитор, ожидая его указаний. Я не знала почему… Но я просто как бы понимала, что должна дождаться этого альфу.

– Сладкая маленькая омега, тебе нравится?

– Я хочу попробовать тебя на вкус, – проскулила я. – Пожалуйста.

– Открывай рот, малышка.

Я послушно приоткрыла губы и подалась вперед, чтобы слизать с его головки каплю блестящего предсемени. Вкус черники и выпечки взорвался на моем языке; стон, вырвавшийся у меня, был откровенно диким, когда я продолжила, вбирая головку в рот для долгого сосания.

Его вкус, его тепло – всё это так не походило на дилдо. Приветливо. Восхитительно. И почти пульсировало желанием альфы – настолько божественно, что заставляло меня стонать, требуя еще.

Что-то внутри меня просто знало это.

Хотя, возможно, это были просто гормоны течки.

Тихий, судорожный вздох, достигший моих ушей, подстегнул меня: я обхватила губами внушительный объем и скользнула вниз, трахая свое лицо длиной этого незнакомого альфы.

Маленький вибратор продолжал жужжать, прижатый к клитору моей свободной рукой, пока другая поглаживала член альфы.

– Так охуенно вкусно, – пробормотала я, насколько могла с заполненным ртом, посасывая и облизывая, отчаянно ища еще больше его восхитительного вкуса.

На этот раз с другой стороны стены вырвался более громкий стон, что только еще больше меня раззадорило. Он был гортанным и глубоким, полным удовольствия, причиной которого, как я знала, была я.

Мне было не впервой заставлять мужчин кончать – я постоянно делала это по работе. Но это было безлично, отстраненно, через экран, пока я использовала игрушки, чтобы затрахать себя до беспамятства. Здесь же я контролировала ситуацию. Могла влиять напрямую.

Альфа дернулся на моем языке, когда я втянула щеки, шумно прихлебывая его член.

Мой вибратор тарахтел на максимальной скорости, но этого просто не хватало, я жаждала гораздо большего. Мне нужно было больше.

Нужно было наполниться.

Моя рука потянулась за большим дилдо, который я принесла по его указанию, и я прилепила его основание-присоску к полу под собой.

– Вот умница, – похвалил альфа, проталкиваясь глубже мне в горло, пока я почти насадилась на игрушку – настолько я была мокрой. Я простонала сквозь член во рту, когда опустилась до самого конца, вбирая в себя даже искусственный узел, который должен был имитировать ощущение переполненности от альфы в гоне, но всегда оставлял меня с чувством… легкой обделенности.

Я гадала, каково было бы с настоящим, пока терлась о дилдо: его длина встречала меня восхитительными ребрами, созданными для стимуляции мягкого места глубоко внутри меня, которое умоляло о том, чтобы его связали узлом.

Я скулила – тонкий, пронзительный звук, полный желания, – причмокивая на члене альфы, упиваясь его неспособностью вытрахать мне горло. Всё, абсолютно всё было на моих условиях.

И я собиралась использовать этого мужчину так же, как использовала игрушку. Как, блядь, вещь.

Из-за стены доносились искаженные слова, но для меня они сливались в белый шум, пока я концентрировалась на своем удовольствии – единственном, что здесь имело реальное значение.

Смесь вибратора, запаха и силиконового члена заставляла меня распадаться на части; даже эта крохотная капля контакта приносила мне больше облегчения, чем первые пять оргазмов, которых я добилась в ожидании. Мои глаза закатились, смазка лужицей собиралась подо мной, киска крепко сжимала игрушку, пока я прижималась как можно ближе к альфе, давясь его членом до выступивших на глазах слез.

Его стон только подстегивал меня: я качала головой и сосала, пока мне не понадобилось вынырнуть за воздухом.

Я отстранилась, медленно поглаживая альфу рукой.

– Хочешь попробовать меня, Альфа?

Глава 4

Наблюдать за тем, как Черри ползет ко мне с кровати, было истинным шедевром.

Мягко взъерошенные волны длинных темных волос, немного спутанные от того, сколько она двигалась, катаясь по кровати в попытках найти избавление от изнуряющей потребности течки. Ее глаза были круглыми и темными, красиво поблескивающими в мягком, теплом свете. Губы полные и восхитительно розовые, пока она послушно приближалась на четвереньках с вибратором и дилдо в руках; она прислонилась к стене, не сводя глаз с круглого окошка глорихола, открывающего стену между нами.

Но что было еще лучше, чем ее вид? Ощущения.

Мои руки нашли опору на прохладном стекле зеркального окна, сжавшись в кулаки, когда я попытался не кончить в ту же секунду, как она втянула меня за свои пухлые губы в теплый, влажный рот.

На мгновение я задумался, делала ли она когда-нибудь минет раньше, учитывая ее неопытность.

Мысль об этом заставила меня вздрогнуть, бедра сами собой дернулись вперед, чтобы толкнуться ей в рот, пока она ублажала себя по моим инструкциям.

На самом деле девственницы никогда не были в моем вкусе. Я знал, что некоторые парни фантазируют об этом – быть первым, кто прикоснется и попробует кого-то на вкус, особенно омегу, – но я никогда об этом особо не задумывался…

До этого момента. Сама мысль о том, чтобы быть у Черри первым, слизывать этот тягучий сладкий вкус со своих пальцев перед тем, как погрузить член в ее мокрый от смазки жар… Блядь, ладно, Чарли, давай, не кончай… подумай о чем-нибудь другом…

Омега простонала вокруг меня, казалось, наслаждаясь моим вкусом, забирая больше в рот, ее язык скользил по нижней части моего члена. Ее глаза были подняты, словно она смотрела прямо на меня, но я знал, что это не так. Она смотрела на себя в зеркало, наблюдая, как моя длина исчезает в ее горле, заставляя ее давиться и скулить. Эта мысль опьяняла.

Абсолютно нереально.

– Тебе нравится смотреть, как ты сосешь, малышка? – спросил я, едва узнавая глубокий, властный тон своего голоса. Тот самый, который я использовал с того момента, как начал с ней говорить. – Сосешь незнакомому альфе через стену, ты такая изголодавшаяся маленькая шлюшка, правда?

Слова казались… неестественными, слетая с моих губ, и еще более странными для моих ушей – словно это кто-то другой говорил с женщиной, мычащей вокруг моего ствола.

Полагаю, это и был кто-то другой. По крайней мере, я знал, что это не я, не настоящий я. Это я притворялся тем альфой, в котором нуждалась эта омега. Я достаточно часто видел, как это имитируют Камео и другие альфы, с которыми я тусовался – или которых знал по этому месту. Всё дело было в тоне, в словах, которые ты используешь.

В уверенности.

У одного из наших инвесторов была… очень покорная омега, за которой он ухаживал прямо во время нашей встречи. И хотя они оба присутствовали в профессиональном качестве, было очевидно, что любая его прямая команда выполнялась, и каждый раз, когда его омега делала что-то, что ему нравилось, он похлопывал ее по тыльной стороне ладони, словно молча говоря: «Хорошая работа». Поначалу это выглядело странно, но чем больше я об этом думал, тем больше мне это вроде как… нравилось.

Я не был уверен, что я из тех альф, которые могут вот так просто заставить омегу подчиниться. Я предпочитал, чтобы моя забота исходила из нежности.

Мои братья в детстве шутили, что я бета в теле альфы. Я думал, что, может быть, когда-нибудь перерасту это, нагрянет второе половое созревание, и так называемая встроенная уверенность альфы найдет меня, но этого так и не произошло.

Я уже давно перестал доказывать им, что они ошибаются.

Но это был мой шанс доказать, что это не так, доказать, что я могу быть таким альфой, каким должен быть. Дать этой омеге именно то, что ей нужно, как и говорил Камео.

Я толкнулся глубже, немного прощупывая почву. Если бы я не знал наверняка, что это двустороннее зеркало, я бы подумал, что она смотрит прямо на меня. В уголках ее глаз начали скапливаться и падать слезы, когда она втянула меня до самой задней стенки горла.

Я отстранился так, что внутри нее осталась только головка, и снова вошел. Она не двигалась, просто позволяя мне трахать ее рот в моем собственном темпе, позволяя мне взять контроль.

Я воспользовался этой возможностью и делал, что хотел.

Она давилась, когда я с каждым разом проталкивался всё глубже ей в горло, слюна скапливалась в уголках ее губ. Нитка слюны соединяла ее губы с моим членом, даже когда я отстранялся; это было самое эротичное зрелище в моей жизни, и мне приходилось бороться с собой, чтобы не забрызгать ее красивое лицо и татуированную грудь своей спермой.

– Тебе это нравится, малышка? – спросил я; слова лились легко, пока я снова вбивался в нее. – Нравится, когда я использую тебя?

Она бессвязно простонала, но не отстранилась. Как бы мне хотелось схватить ее за волосы, запустить пальцы в шелковистые пряди и получить полный контроль, но пока этого было достаточно. Скорее даже ее готовность только заставляла меня желать ее еще сильнее.

Длинные ресницы Черри были покрыты серебристыми слезами, когда она посмотрела на меня, оседлав свой дилдо с новой отчаянностью, которая предупредила меня, что она вот-вот снова кончит.

Под ней образовывалась медленно расползающаяся лужа смазки, собираясь на кафеле.

Я бы всё отдал, чтобы слизать ее.

– Боже, ты прекрасна, – пробормотал я. Я понял, что говорю не тем голосом, что раньше, но решил, что мне всё равно. Констатация факта не портила впечатлений.

Она была прекрасна. Трава зеленая. Вода мокрая.

Вскоре ее слезы потекли по-настоящему, превратившись в полномасштабные рыдания.

Воу, это уже отличалось от того, что было раньше.

Я быстро вытащил из нее, врожденная потребность защищать и всё исправлять заставила меня присесть, чтобы посмотреть на нее через дыру.

– Сладкая Черри, что случилось?

Мой член больше не мешал ей рыдать в голос, из-за чего ей было трудно выдавливать слова.

– Э-этого мало, – выдавила она между тяжелыми вдохами, скача на игрушке так, словно от этого зависела ее жизнь. – Мне нужно больше.

У меня перехватило дыхание. Я хотел дать ей больше, хотел дать ей всё – но я прекрасно помнил о ее ограничениях.

Я обвел взглядом комнату.

– Хорошо, подкати скамью и наклонись, я помогу тебе.

Она замерла, встретившись со мной взглядом через отверстие, и судорожно втянула воздух.

– Я не думаю… Я не знаю.

Я мягко шикнул на нее; столкнувшись с ее паникой, ко мне вернулся мой настоящий голос. Мягкий и уговаривающий.

– Всё в порядке, я использую игрушку, я даже пальцами тебя не трону, если ты не хочешь. Но позволь мне помочь тебе, малышка. Позволь твоему альфе сделать тебе хорошо.

Ей потребовалось мгновение, чтобы переварить это сквозь рыдания и течку, но в конце концов она икнула, кивнула и начала двигаться. Желание всё для нее подготовить, чтобы она могла просто откинуться назад и получить то, что ей нужно, ударило в меня в полную силу, но я не мог этого сделать. Хотя каждая клетка моего тела требовала этого, мои пальцы вцепились в края отверстия так, что костяшки побелели.

Если бы только я мог прикоснуться к ней. Я бы заставил всё это исчезнуть.

Она с некоторым трудом подтащила скамью и нагнулась над черной плюшевой поверхностью; мерцающий синий камень анальной пробки ярко выделялся на фоне ее кожи. И хотя я уже видел, как она трахает себя на кровати, сейчас я впервые смог рассмотреть ее идеальную пизду достаточно близко, чтобы различить детали.

Она была красивой и розовой; смазка стекала по ее бедрам, делая ее блестящей и явно нуждающейся во внимании. Но больше всего меня поразил ее запах – вишня и лайм накрыли меня волной. Я не знал, как мне удастся уйти отсюда, не попробовав ее на вкус, но всё по порядку.

Прямо сейчас она была наклонена передо мной, желающая, и я собирался дать ей то, что ей нужно.

– Мне нужна твоя игрушка, сладкая омега. Можешь передать ее своему альфе, малышка?

Она немного повозилась, отлепила ее от пола и вложила скользкий силикон мне в руку. Я чуть не выронил эту хуйню, но сумел удержать, когда она снова устроилась на месте, скуля и умоляя.

– Пожалуйста, – она чуть ли не плакала, покачивая бедрами. Ее задница при этом потрясающе тряслась, и я почувствовал себя одним из тех аниме-персонажей, у которых вот-вот пойдет кровь из носа, а вместо глаз появятся сердечки.

Соберись, Мартин.

Я просунул дилдо через отверстие, прицелился и легко ввел игрушку в ее сладкую пизду. Я старался быть осторожным, но она подалась назад навстречу мне, вобрав в себя всё целиком, вместе с искусственным узлом и всем остальным.

– Нет, – воскликнула она, и совсем не в сексуальном смысле. – Мне нужно больше! Больше. Самое большое.

Я моргнул.

– Ты уверена? Они бывают довольно… – я повернул голову, чтобы посмотреть в коридор. Было немного необычно играть через стену таким образом, но неподалеку в тускло освещенном стеклянном шкафу всё еще был выбор игрушек.

– Я знаю, что мне нужно, альфа, – огрызнулась она. – Иди, возьми самый большой дилдо, какой у них есть, и трахни меня им. Жестко.

Ее тон из игривой покорности, которую я ожидал от омеги – или, по крайней мере, которую мне велели ожидать, – превратился в жесткое доминирование.

Мне это не было противно.

Ни капельки.

Выполняя ее просьбу, я чуть не споткнулся о собственные ноги от нетерпения добраться до шкафа. Мой взгляд скользнул по ассортименту – от гуманоидных до монструозных и дилдо, которые были просто в форме целой руки, – пока я не нашел игрушку огромного размера с узлом.

– Бинго.

Головка была чуть ли не толщиной с мое запястье, а узел уж точно размером с кулак. Не хочу хвастаться, но, кажется, это было мне под стать. То, чего мне не доставало в плане альфа-агрессии, я с лихвой, чуть ли не втрое, компенсировал геном огромного члена.

Вернувшись, я захватил тот синий дилдо поменьше, который пытался использовать на ней. Взяв его, я понял, что он… насквозь пропитан. Пропитан ее восхитительным запахом. Когда я полностью протащил его обратно через дыру, я не смог удержаться и провел по нему языком.

Ох, блядь.

Она была божественна. По-другому это не описать. Сладкая, слегка мускусная и немного терпкая от запаха лайма, который она источала. Кусочек рая, в котором я мог бы теряться снова и снова. Я застонал, обхватив губами силикон; мой член был болезненно твердым, плача предсеменем, ожидая, чтобы снова найти пристанище в ее рту.

Я взял большой дилдо и просунул его в отверстие, наблюдая, как он заполняет почти всё пространство, скользя в нее.

Она простонала от удовольствия от растяжения, всё еще продолжая двигаться, чтобы трахаться об него, но недостаточно дико, чтобы вобрать в себя весь узел за один раз.

– Вот так, малышка, – сказал я. – Позволь мне трахнуть тебя, позволь мне позаботиться о тебе.

– Да, альфа, – простонала она, раскачиваясь на нем.

Я продолжал облизывать свой дилдо, как фруктовый лед, стараясь смаковать каждую каплю. Я подумал о том, чтобы взять в руку свой член, но тогда пришлось бы бросить дилдо, а этого я делать не собирался.

– Жестче, – потребовала она, и я быстро подчинился, трахая ее игрушкой сильнее. Это было потрясающее зрелище, когда ее задница билась о стену. Я пытался не отставать от ее темпа, но она была ненасытна.

Пока я трахал ее, мне на ум снова пришел список ее зеленых сигналов.

– Ты такая умница, так хорошо принимаешь этот член, – начал я, мой голос был глубоким и хриплым. – Такая сладкая маленькая шлюшка, малышка.

– Боже, да, твоя шлюшка, – всхлипнула она, снова прижимая жужжащее яйцо к клитору.

Каждая клеточка моего существа отозвалась на ее слова, ее стоны стали громче, когда я слегка изменил угол, вбиваясь в нее так глубоко, как только мог, пока узел игрушки не начал дразнить и растягивать ее вход.

– Ты такая умница, так хорошо меня принимаешь. Позволишь связать тебя узлом, малышка? Позволишь мне хорошенько наполнить тебя моей спермой?

– Альфа, я…

Ее стоны перешли в крики, когда я начал трахать ее жестче. Как бы мне хотелось потеребить ее клитор пальцами, сильно укусить за сосок, прежде чем успокоить его языком. Довести ее до края своими прикосновениями.

Моим членом.

Я даже не прикасался к себе, но от одной только этой мысли мне приходилось бороться с собственным семяизвержением.

– Как ты? – ласково спросил я. – Моя хорошая девочка? Сладкая маленькая омежья шлюшка, которой нужно, чтобы ее пизду жестко оттрахали? Драгоценный ангел, который так хорошо принимает мой член?

– Сейчас кончу! – вскрикнула она.

– Кончай прямо на мой член, детка, – я не сбавлял темпа, не желая ничего менять, позволяя ей гнаться за своим удовольствием. – Позволь мне наполнить тебя, оставить тебя истекающей моей спермой.

– Еще, – взмолилась она, наполовину всхлипывая.

– Еще чего? Еще разговоров о том, как тебя обрюхатит альфа, которого ты никогда в глаза не видела? О том, как моя сперма будет капать из тебя несколько дней, напоминая, кому ты на самом деле принадлежишь? О том, как я вытащу эту хорошенькую маленькую пробку из твоей задницы и буду использовать каждую твою дырочку как свою личную карманную пизду?