355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бекки Чейз » Он в норме (СИ) » Текст книги (страница 1)
Он в норме (СИ)
  • Текст добавлен: 27 октября 2017, 17:00

Текст книги "Он в норме (СИ)"


Автор книги: Бекки Чейз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

========== Он в норме ==========

Когда Ник Фьюри уверял Комитет управления, что его сотрудники нуждаются в отдыхе, к агентам Бартону и Романофф фраза про отпуск не относилась – команда «Дельта» уже получила новое задание.

– Это мне в наказание за перебежку на сторону Локи, – сострил Клинт, открывая файл, переданный на компьютер служебной машины.

– А мне тогда за что? – сидевшая рядом Наташа развернула экран к себе и принялась перелистывать страницы досье.

Их черная Acura TL с логотипом Щ.И.Т.а на передних дверях все еще стояла припаркованной у небольшой забегаловки, но желание выпить кофе куда-то улетучилось.

– Расплата за грехи в прошлой жизни? – предположил Клинт.

– Мне бы с этой разобраться.

Фраза прозвучала машинально – Наташа погрузилась в досье и не обращала внимания на происходящее вокруг. Миссия была проста: взять под наблюдение конгрессмена в Вашингтоне и проверить данные разведгруппы, которая вела объект последние полгода. Слишком пустяковое задание для агентов их уровня. Клинт понял это сразу, но Наташа усиленно делала вид, что не находит ситуацию странной. Интересно, она сама вызвалась его проанализировать, или директор настоял?

– Фьюри до сих пор не верит, что после воздействия Локи я вменяем? – горько усмехнулся Клинт, заводя мотор.

Acura сорвалась с места и влилась в поток машин.

– Выключи паранойю, – на лице Наташи не дрогнул ни один мускул, но щеки предательски покраснели.

– Так и запиши в отчете: «состояние объекта близко к параноидальному».

– Задания бывают разными, и мелочью тоже приходится заниматься, – Наташу разозлило, что Клинт слишком быстро вычислил планы Фьюри, но сдавать позиции она не собиралась. – Наш объект – Мартин Дженклоу, хочешь ты этого или нет.

– Как скажешь. Но мою манию величия тоже можешь в отчете зафиксировать.

Клинт ее не винил. Служебная машина на прослушке, хоть директор и уверяет, что Щ.И.Т. не мониторит разговоры агентов. Имей Фьюри возможность, он и на Тора нацепил бы «жучок».

– Клинт…

Она явно хотела объяснить, и явно переживала. От этой мысли ему стало легче.

– Я все понимаю.

Улыбка получилась натянутой, но это заставило Наташу также вымучено улыбнуться в ответ.

В тоннеле Линкольна как всегда было плотное движение, и Acura еле продвигалась вперед. Клинт раздраженно постукивал пальцами по рулю. Они начинали выбиваться из графика, и даже если добравшись до девяносто пятого шоссе он выжмет положенные шестьдесят пять миль в час, опоздание на встречу с разведгруппой составит двадцать минут. При хорошем раскладе. На вертолете было бы быстрее, но Фьюри выделил служебную машину – еще одно подтверждение никчемности задания. Зачем заботиться о транспорте, если миссия всего лишь условность? На задании сейчас агент Романофф, а агент Бартон ее цель.

– Я предупрежу вашингтонскую группу об опоздании, – Наташа оторвалась от досье и перевела взгляд на дорогу. – Как только выберемся из пробки.

Клинт кивнул.

– Так и будешь молчать? – Наташа не сводила с него взгляда.

– А ты хочешь поговорить?

– Я… – она нахмурилась, а потом послала прослушку к черту. – Я сама вызвалась. Комитет управления настаивал на постоянном наблюдении и тестах с психологами, но я убедила, что «полевого» агента надо проверять на операции.

Бартон не ответил.

– Прости.

– Фьюри мало было закрыть данные о погибших, – в бессильной злобе Клинт сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. – Ему мало того, что я живу с мыслью об убитых мною агентах. Я даже посмотреть не могу, сколько людей уничтожил, и… извиниться перед их семьями. Он еще и тебя на роль моего мозгоправа утвердил.

– Прекрати брать вину на себя! – Наташа почти кричала. – Халк чуть половину хеликаррьера не разнес, и это его не заботит. А ты даже не помнишь, что было!

– Нат, я чуть было не убил тебя…

Наконец-то он произнес это вслух. Боль, съедавшая его изнутри, облачилась в слова.

Но Наташа не была бы собой, не сумей она найти весомый аргумент:

– Не обольщайся, меня сложно убить.

То ли ее тон, то ли шутливый удар в плечо, немного сняли напряжение. Клинт улыбнулся, потирая ушибленное место, а Наташа вздохнула с облегчением – ей удалось успокоить Бартона. Не его вина в том, что он подчинился Локи. Их никто не учил уклоняться от воздействия Тессеракта. И не нужно знать, скольких он убил. Муки совести не лучший спутник. А еще ему не нужно знать, что это она попросила Фьюри закрыть доступ к файлам.

– Чему ты улыбаешься?

– Я вспомнил Будапешт.

Он вел объект третий день. И третий день проклинал старую часть города, с его узкими улочками – в списке самых неудобных площадок для наблюдения Будапешт явно стремился стать лидером. Слишком много туристов, слишком мало высоток – практически нулевой обзор, а значит к объекту нужно держаться как можно ближе. В обычной жизни Бартон не стал бы возражать – девчонка была хорошенькой, но его целью стояла ликвидация красотки, и тут уже не станешь обращать внимания ни на копну рыжих волос, ни на аппетитную попку. Нужно было дождаться момента передачи кейса, зафиксировать заказчика и убрать шпионку. Проблема заключалась в том, что Клинт был не единственным, кто вел объект. Это выяснилось уже на второй день, когда до бара, где Натали Рашман работала под прикрытием, ее «проводил» тот же самый лысый тип, что и вчера. Сначала Бартон принял его за сообщника шпионки, но увидев, как Рашман занервничала, меняя привычный маршрут, он понял, что эти двое в паре не работают. Оставалось выяснить: она заметила одну слежку или обе?

Шпионка вышла на улицу, кутаясь в дешевый плащ. Минимум косметики, минимум украшений, чтобы не привлекать внимания. Хотя это зря. С ее данными можно мешок нацепить, и все равно мужики оборачиваться будут. Район, где находился бар, был одним из самых злачных в Будапеште, и лысый «конкурент» в грязной куртке удачно вписывался в пейзаж, а вот Бартону третий день приходилось строить из себя туриста. С одной стороны это удобно – сложенный лук прекрасно помещается в кофре от фотоаппарата, а колчан со стрелами в рюкзаке, но с другой – уж больно запоминающееся «прикрытие». Не удивительно, что Рашман его все-таки засекла и резко нырнула в проход между домами. Лысый кинулся следом, но через мгновение, хрипя, сполз по стене, зажав перерезанную артерию на шее. Чертыхаясь, Клинт перепрыгнул через его ноги, перегородившие проход, но бежать было некуда – улица заканчивалась тупиком, а Рашман словно растворилась. Клинт в ярости врезал кулаком по стене. Он провалил миссию – шпионка будет заметать следы, и передача кейса не состоится. Выяснить имя заказчика теперь можно только при допросе, а для этого Рашман необходимо перехватить в ее съемной квартире. Тут Клинту повезло – до старого дома на бульваре Йозефа он добрался первым. Окна и дверь нужной ему квартиры выходили во внутренний двор, и Клинт сильно рисковал, пересекая пространство под балконами без прикрытия, но времени страховаться уже не было. Он не стал взламывать дверь, просто поднялся на этаж выше и устроился за колонной. Отсюда двор просматривался как на ладони, но Рашман была слишком умна, чтобы показываться открыто. Она передвигалась незаметно и почти бесшумно и обнаружила себя лишь когда открывала дверь. Услышав тихий щелчок, Клинт кинулся вниз и, перемахнув через перила, втолкнул Натали в квартиру. Минус тебе за подготовку, русская шпионка. Не умеешь контролировать периметр. Мощный удар по подбородку поубавил бравады, но Клинт не ослабил захват, одной рукой плотно удерживая Рашман за талию, а второй сдавливая шею. Тогда в ход пошли каблуки – подпрыгнув, рыжая бестия вонзила шпильку ему в ступню. Хоть металлическая пластина в ботинке и ослабила удар, удерживать Рашман становилось все сложнее. Она яростно извивалась, подталкивая Бартона к стене, и наконец, подобравшись на достаточное расстояние и оттолкнувшись от нее ногами, в кувырке освободилась от захвата. Оба выхватили пистолеты, как по команде. Клинт медленно выпрямился, не убирая палец со спускового крючка. Натали отзеркалила движение и что-то сказала по-венгерски. Бартон молчал.

– Кто меня заказал? – повторила она вопрос по-английски.

– Я здесь не за этим.

– Так ты меня третий день пасешь, просто потому что я тебе понравилась?

– Пас тебя лысый амбал, которого ты оставила истекать кровью в переулке. А я тебя охраняю.

Из какой подворотни сознания выскочила эта ложь? И легко далась, между прочим.

– И напал со спины в целях защиты? – не опуская пистолет, Рашман потянулась за отброшенным в сторону кофром. Один щелчок замка, и ей отрежет пальцы, если сканер не считает нужный отпечаток.

– Не нужно.

Зачем он ее остановил? Говорить она сможет и без руки. Но Рашман уже заметила сканирующее устройство.

– Взорвется? – ухмыльнулась она.

– Нет. Но будет больно.

Улыбка сползла с лица Рашман, а напряженный взгляд остановился на его груди. Клинт и сам уже увидел красную точку от лазерного прицела. На ее плече. Оба растянулись на полу за мгновение до того, как две автоматные очереди разнесли стекло и, сходясь, прошили стену над их головами.

Две секунды ушло на то, чтобы дотянуться до кофра. И еще две, чтобы разложить лук.

– Ты собирался защитить меня… этим? – Рашман уже отстреливалась, используя как щит перевернутый журнальный столик.

– А ты думала, я танк подгоню?

– Эта идея нравится мне больше, чем стрелы Робин Гуда…

Она осеклась, когда первая стрела вылетела в разбитое окно, и одна из снайперских винтовок замолчала.

– Прикрой меня! – Бартон перекатился к двери, занимая более выгодную позицию.

Рашман выпустила из пистолета последние четыре пули и спряталась за столик, меняя обойму. А когда снова выглянула, их уже никто не обстреливал – вторая стрела попала в цель.

– Ты когда-нибудь промахиваешься?

– Не знаю, – Клинт пожал плечами. – Еще ни разу не жаловались.

Натали звонко рассмеялась, а Бартон старался отогнать мысль о ее красивых губах. Слишком много тайн они продали.

– Так значит, тебя прислал Дуг? – она опустила пистолет.

– Нет.

И вот уже он снова на прицеле.

– Не истери, – поморщился Бартон. – И считай меня представителем стороны покупателя.

– Докажи.

– Послушай, Рашман, я здесь для того, чтобы проследить за сделкой. Как только передашь кейс – больше меня не увидишь.

Хоть тут не соврал.

– Как тебя зовут?

Неплохой ход – она хочет позвонить и проверить.

– Если я скажу, мне придется тебя убить.

– А если не скажешь, тебя убью я.

– Мы с тобой помним Будапешт по-разному, – Наташа дословно повторила его недавнюю фразу.

Acura миновала развязку и неслась по девяносто пятому шоссе в рамках разрешенных законом скоростей. В пейзаже за окном преобладали поля, которые иногда разбавляли похожие друг на друга маленькие города. Вашингтонскую группу предупредили об опоздании, но даже там встреча явно считалась пустой формальностью – их никто не торопил. Наташа чувствовала, что напряжение Клинта снова растет и молчала, чтобы не спровоцировать новую вспышку гнева. Когда ей пришлось довериться Бартону, она тоже злилась.

Это была не ее неделя. Сначала Дуг то и дело откладывал встречу, потом какой-то лысый идиот устроил слежку, а теперь выяснилось, что хвостов за ней целых два. Правда, лучник усиленно делал вид, что он на ее стороне, но первую промашку совершил практически сразу, когда представлялся. Заказчик не стал бы страховать сделку дополнительными ресурсами – гарантией уже была Наташина жизнь. Кейс вытребовали, пообещав взамен безопасный выезд из страны. Выбор у засветившейся шпионки был небольшой – или принять помощь Робина Гуда, который спас ей жизнь, или попытаться выкрутиться одной. И Наташа выбрала первое.

– Я не знаю, кто ты, – не опуская пистолета, проговорила она. – И не хочу знать. Но ты точно не тот, за кого пытаешься себя выдать.

– Идешь со мной или будешь трепаться и дашь заказчику пустить тебя в расход? – игнорируя, что его держат на прицеле, парень со стрелами защелкнул кофр, накинул ремешок на плечо и кивнул в сторону разбитого окна: – Эти двое – не единственные снайперы в городе. В ближайшие сутки по твоему следу пустят новых наемников.

– По нашему следу, – поправила его Наташа, поднимаясь из-за развороченного столика и убирая пистолет за пояс.

В Будапеште они выкрутились и благополучно пересекли границу. А еще через сутки последовало предложение сменить работодателя. Только потом Наташа узнала, что в Щ.И.Т.е ее никто не ждал – вербовка была инициативой агента Бартона. Он лично принес ей контракт:

– Стандартное соглашение сторон. Почитай на досуге.

Наташа бегло изучила текст.

– Забавно. Пункт четыре-шесть: «Агент боевого подразделения организации Щ.И.Т. обязуется не вступать в интимные отношения с другим агентом боевого подразделения организации Щ.И.Т., если он состоит с ним в одной боевой команде и не состоит с ним в браке. Агенты боевого подразделения, состоящие в браке, зачисляются в разные боевые команды или разные подразделения с момента вступления в брак». Как много повторяющихся слов, отражающих простую суть: «с напарниками спать нельзя».

– У тебя с этим проблема?

Даже избыток иронии в его голосе не смог скрыть заинтересованность. Наташа ехидно улыбнулась – в Будапеште она не ошиблась.

– Помечтай, Бартон.

– И в мыслях не было. Просто в контракте еще тридцать семь пунктов, но ты выделила именно этот.

– Нат, приехали, – Клинт щелкнул пальцами возле ее лица.

Acura припарковалась напротив семейной пиццерии недалеко от капитолийского холма – здесь их ждали. Встреча прошла в спокойной обстановке: агенты отчитывались, Клинт запоминал, машинально кивая, Наташа изредка задавала вопросы и делала пометки в планшете. По сведениям группы конгрессмен был чист – ни взяток, ни копрометирующих связей, ни подозрительных звонков за два с лишним месяца наблюдений. Клинт убедился в этом еще до приезда в Вашингтон – покопавшись во время стоянки на светофорах в досье Дженклоу. Основной целью Щ.И.Т.а был старший сын конгрессмена, в недалеком прошлом которого Д.Ж.А.Р.В.И.С. отследил участие в теневой сделке с оружием. Отца проверяли по просьбе Старка, для перестраховки.

– Мониторинг счетов не выявил незаконных переводов, – худенькая девушка-агент продолжала перечислять результаты проверок. – Выхода на оффшоры также не обнаружено.

Стараясь не зевнуть, Клинт сделал серьезное лицо. Незаметно пнув под столом его ботинок, Наташа попросила пароли для входа в архив с видеозаписями встреч Дженклоу и его расписание на ближайшие дни.

– С каких это пор Фьюри забыл о понятии «удаленный доступ»? – язвительно поинтересовался Клинт, едва они остались вдвоем. – Записи можно проверить, не покидая Нью-Йорка.

– В Нью-Йорке мы не поиграем, – Наташа развернула к нему планшет с фотографией конгрессмена на поле для гольфа. – Готов сменить лук на клюшку?

Все следующее утро Клинт задавался вопросом, что раздражает его сильнее – собственные нелепые шорты или короткая юбка Наташи, хотя и ее обтягивающая футболка-поло тоже не была образцом целомудрия. В гольф-клубе пришлось провести половину дня, прежде чем представилась возможность познакомиться с женой конгрессмена. Наташа довольно быстро взяла ее в оборот, и спустя четверть часа Клинт уже начинал первый раунд с Мартином Дженклоу. Несмотря на преклонный возраст, у него был мощный замах, да и меткость не подводила. До восемнадцатой лунки они прошли с равным счетом, и лишь на последнем ударе Клинт тактично проиграл. Конгрессмену это польстило – его рукопожатие было крепким и искренним, как и предложение встретиться на грядущем благотворительном ужине. Агенты Щ.И.Т.а в любом случае планировали попасть на прием, но приглашение организатора упрощало задание: теперь они оба могли находиться возле объекта, не вызывая подозрений. Оставалось подготовить экипировку. Наташа довольно быстро выбрала наряд – платье с провоцирующим разрезом на бедре и колье с не менее вызывающим ценником – и остаток вечера истязала Клинта примеркой смокинга.

– Ты слишком напряжен, – она шутливо потрепала его по щеке. – Улыбнись. Нам несколько часов счастливых супругов изображать.

Клинт не отреагировал.

– Давай потренируемся, – не унималась Наташа. – Обними меня.

Он нехотя положил руку ей на талию. Пышная грудь, поддерживаемая корсетом, тут же коснулась шелковых лацканов смокинга.

–Танцевать умеешь? – с игривым прищуром поинтересовалась Наташа, обвивая руками его шею.

Щекой Клинт чувствовал ее дыхание. Наташа прижималась к нему всем телом, провоцируя так бесстыже, что хотелось взвыть.

– Романофф, тебя совесть не мучает?

– У меня с ней полное взаимопонимание.

От звука ее голоса брюки стали тесными.

– Сейчас как никогда очень хочется наделать глупостей, – промурлыкала Наташа, практически коснувшись его уха губами. – И лишь одна мысль меня останавливает.

– Какая? – он почти скрежетал зубами. И почти сдался.

– Пункт четыре-шесть, – томно выдохнула Наташа.

Клинт сглотнул. Два года назад он почти нарушил это условие контракта.

После проваленного задания оставалось только напиться. И хоть совесть Клинта была чиста – проверка автомобиля мэра не входила в его обязанности – это слабо утешало, вернее, не утешало совсем. Он должен был настоять на повторном досмотре, но не стал упорствовать, и теперь объект был мертв, как и горе-агент, пропустивший взрывное устройство в подголовнике водительского сиденья.

– Двойной, как просили, – бармен поставил перед ним стакан с виски.

Клинт выпил его залпом и оттолкнул обратно:

– Повторите.

Кубики льда жалобно звякнули по стеклу. Интересно, сколько нужно выпить, чтобы отключиться прямо за барной стойкой?

– Готово, сэр, – перед глазами появилась новая порция виски.

Сбоку мелькнула чья-то тень. Клинт незаметно потянулся к кобуре, но тут же расслабился, узнав пряный аромат духов.

– Привет, незнакомец, – одной рукой Наташа обняла его за плечи, а второй подвинула стакан к себе. – Угостишь даму?

Разглядев в ее взгляде тревогу, Клинт отобрал стакан.

– Я не в настроении, милая. Поищи себе другого клиента.

– Уверен? – Наташе почти удалось втиснуться между ним и стойкой.

Клинт демонстративно отвернулся и пригубил виски.

– Неужели я недостаточно хороша, чтобы скрасить досуг одинокого мужчины? – Наташа, дразня, провела языком по его шее.

Бармен ретировался в подсобку.

– Расслабься, Бартон, – прошептала Наташа. – Или ты подчиняешься только приказам?

– Если бы подчинялся, в твоем досье стоял бы статус «ликвидирована».

Клинт понимал, что Наташа дразнит его специально. Раскачивает как маятник, не давая думать о провале. Играет, будучи уверенной, что он придет в себя, не переступив черту дозволенного. Но после изрядной порции алкоголя у него было другое мнение на этот счет.

– Значит, ты хочешь, чтобы я расслабился? – Клинт рывком усадил ее к себе на колени.

От неожиданности Наташа взвизгнула. В ее взгляде читалось облегчение.

– А я боялась, что мне всю ночь придется вытаскивать тебя из депрессии, – добавила она довольным тоном.

– Ошибаешься, я все еще в печали.

Чувственные губы изогнулись в улыбке.

– Тогда я куплю тебе шоколад – он поднимает настроение.

– Хорошо, – кивнул Клинт. – Люблю сладкое.

Он притянул ее к себе за шею и поцеловал. Под напором его губ она приоткрыла рот… и Клинт понял, что готов уложить ее прямо на барную стойку. Скользнув по животу Наташи, его ладонь поднималась выше, и когда он уже почти коснулся груди, зазвонил сотовый.

– Это Фьюри, – Наташа соскочила с колен Клинта, прижала трубку к уху и отчеканила бодрым голосом: – Романофф на связи.

– Нам пора, – Наташа поправила ему галстук и отстранилась. – Иначе опоздаем на прием.

Они зашли в ресторан одними из последних. Дженклоу обрадовался встрече и, соблюдая этикет, представил членам семьи. Через четверть часа ненужной болтовни Клинт окончательно убедился, что им нужен не конгрессмен.

– Глупцу понятно, что мы пасем младшего сына Дженклоу, – раздраженно фыркнул он, когда Наташа вернулась из дамской комнаты. – Парень усиленно изображает радушие и беззаботность, но при теме Ближнего Востока заметно нервничает. Не туда ли его старший брат сплавил партию оружия?

– А ты молодец, – улыбнулась Наташа. – Сразу заметил.

– Как и «жучок», который ты подсунула ему во время танца.

Договорить он не успел – конгрессмен начал пламенную речь о благотворительности. Не запомнив из нее ни единого слова, Клинт думал только о возвращении в отель. Никогда еще он не был так зол.

– Я допускаю, что Фьюри держит меня за идиота, – начал Клинт, едва они переступили порог номера. – Но ты могла бы…

– Это стандартная процедура оценки, – перебила его Наташа.

– Тогда не забудь отметить в отчете: «объект все еще способен рассуждать логически», – Клинт нервным движением ослабил галстук.

– Ты невыносим, – Наташа обиженно отвернулась.

– Надоел? Так напиши, что я не готов нести службу! – со злобой бросил он ей в спину.

– Хватит! – Наташа запустила в него пультом с тумбочки. – Сколько еще ты будешь упиваться осознанием вины?

Клинт поймал его на лету, отложил в сторону и сжал виски ладонями. Что он творит? Откуда вообще взялся этот психоз? Неужели у Тессеракта есть побочное действие?

– Хотя нет, – продолжала Наташа, приближаясь к нему. – Пусть она гложет тебя. Но за другое.

Она притянула Клинта к себе за шею и поцеловала. Прикосновение ее губ взбудоражило сильнее, чем недавняя когнитивная рекалибровка.

– А как же пункт четыре-ше…

– Не заткнешься – передумаю, – Наташа снова его поцеловала.

Не найдя молнию, Клинт рванул платье по разрезу на бедре. Ткань затрещала. Весь прием он мечтал содрать с нее это платье. И кружевной корсет. И чулки, скрывавшие под плотными резинками кобуру и ножны. Не оставить на ней ни одного клочка чертовой ткани. Он хотел видеть ее всю. Трогать каждый дюйм кожи. Чувствовать, как она послушно приоткрывает губы, и как ее упругий язык дразнит его собственный, а горячие ладони взъерошивают волосы на макушке.

– Не торопись, – между поцелуями Наташа стянула с него рубашку и подтолкнула к кровати.

Он устоял, но за толчком последовала подножка. Клинт рухнул на матрас, потянув за собой Наташу. Раздеться окончательно не хватило терпения. Пока он, матерясь, возился с молнией, Наташа с довольной улыбкой расстегнула ремень и помогла приспустить брюки.

– Романофф, – простонал Клинт, когда она оседлала его бедра. – Если ты опять…

Наташа в очередной раз заткнула ему рот своими губами. Жадно глотая ее дыхание, он старался не думать, что подобным способом агент Романофф когда-то проводила вербовку. Втиралась в доверие, попадала в постель объекта и выясняла нужную информацию. Если и сейчас это была психологическая оценка, Клинт предпочитал завалить проверку, лишь бы Наташа не останавливалась. Женщина, которую он хотел последние четыре года, наконец, принадлежала ему. Бесстыже прижималась грудью, гладила ладонями его плечи, целовала, легко прикусывала мочку уха и снова возвращалась к губам. Требовательный рот сводил с ума. Какого черта нужно было ждать так долго?

Клинт сжал ее ягодицы, не давая отстраниться. Наташа медленно опустилась ниже, принимая его член в себя. Разгоряченная. Манящая. Одурманивающая. Его русский наркотик, зависимость от которого невозможно вылечить. Бартон шумно втянул носом воздух.

– Я тоже всегда этого хотела, – еле слышно призналась она. – Но ты у нас слишком правильный… и сдержанный.

Прерывистый шепот лишил его остатков хваленой выдержки. Бартон рывком вонзился глубже. Наташа охнула и рефлекторно повела бедрами, ловя ритм. Клинт снова вошел в нее – напористо и резко. Запрокинув голову, Наташа тихонько вскрикнула. Клинт распалялся с каждым стоном, то ускоряя темп, то замедляясь. Наташа подстраивалась под каждое движение, словно угадывала заранее. Она так сильно выгибалась назад, что Клинт не видел лица, только дерзко торчащие соски. Сжимая упругие холмики грудей, он неистовыми выпадами всаживался в ее податливое тело. Ощущал ее жар. И заводился еще сильнее. Впившись ногтями в его плечи, Наташа все яростнее вскидывала бедра. Клинт чувствовал, как она дрожит. Его и самого трясло так, что казалось разорвет изнутри. Всхлипнув, Наташа судорожно дернулась в его руках и замерла. Кончая, Клинт подался вперед и, приподнявшись на локтях, притянул Наташу к себе. Улыбнувшись, она снова его поцеловала.

Четыре года назад секс был ее планом «Б» – на случай если понадобится усыпить бдительность непонятно откуда взявшегося наемника или откупиться. Контракт со Щ.И.Т.ом и вовсе свел на нет необходимость пользоваться телом как оружием. Теперь Наташа испытывала досаду – Бартона стоило совратить еще в Будапеште. Лежа на его широкой груди, она вслушивалась в глухие удары сердца и молчала. Клинт лениво поглаживал ее спину и тоже не говорил ни слова. Рука двигалась все медленнее – он почти задремал. Когда его дыхание выровнялось, Наташа встала с постели. Отброшенный в спешке планшет валялся на краю журнального столика. Приложив палец к сканеру, Наташа открыла файл с отчетом. Она заполнила его еще вчера, оставалось лишь отправить Фьюри. Отдельно выделив рекомендацию о возвращении агента в боевое подразделение, Наташа задумалась… и неожиданно для себя удалила вложение. Хватит с нее возни с документами. Напечатав «он в норме» прямо в теме письма, Наташа свернула окно. Если у Фьюри много свободного времени, пусть сам придумывает никому не нужные формулировки и отчитывается перед Комитетом управления, а у нее есть дела поважнее.

Отложив планшет, она вернулась в постель. Клинт уловил движение и завозился, поворачиваясь на бок. Прижавшись к широкой спине, Наташа уложила подбородок ему на плечо.

Клинт должен был ее убить. И вот парадокс – именно с ним она всегда чувствовала себя спокойно. С ним не нужно было притворяться и играть. С ним Наташа была свободной. И сегодня она, наконец, засыпала с ним рядом.

© unknown girl, 2012-2017 год


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю