Текст книги "Курс на столкновение"

Автор книги: Баррингтон Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Они оба надолго замолчали.

– Теперь ты понимаешь, почему мы должны расстаться, – снова заговорил Собри. – Мы слишком долго играли с огнем. Я не хочу оказаться причиной еще и твоей гибели.

– Блэйр был твоим братом, – возразила Лайела. – Если бы они что-нибудь подозревали, они давно бы пришли за тобой.

– Неизвестно, может, они уже следят за мной, – ответил Собри. Правда, наша семья очень многочисленная и разъехалась во все стороны. Они могли и не связать меня с Блэйром. Но дело не в этом. Так или иначе, но однажды они могут за мной явиться. И тебя тогда не должно быть рядом.

– Исключено, – категорически заявила Лайела, ухватившись за его руку. – Ты... мой муж. Я останусь с тобой, и будь, что будет.

Собри сорвался с дивана и принялся расхаживать туда и обратно по комнате, поглядывая сквозь окно на огни вечернего города, созвездиями загорающиеся в сгущающейся тьме.

– Ну и болото! – тяжело вздохнул он. – Эти проклятые Титаны, этот их бессмысленный террор... Теперь во всем мире не найдешь такого места, где человек чувствовал бы себя свободным.

– Это не их вина, – ласково возразила Лайела, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Это началось не из-за так называемого Подлинного Человека, а скорее всего из-за лоренов.

– Нет, не из-за лоренов, – резко перебил ее Собри. – Это началось значительно раньше. Началом всего этого безумия было вторжение чужаков. Если бы не они, человеческие расы до сих пор жили бы в мире. Так же, как они жили, как мне кажется, до начала агрессии.

Лайела подошла к нему сзади и обняла. Он почувствовал прикосновение к спине ее пышных грудей, почувствовал тяжесть ее головки у себя на плече. Перед собой он видел приоткрытые двери в мастерскую, часть мастерской, забитой полотнами и художественными принадлежностями. Там было много портретов Лайелы. Собри с горечью подумал о всех тех картинах, которые никогда не решался написать из опасения, что их кто-то увидит: о портретах Лайелы без маски косметики, обнаженной, с характерными пропорциями тела и бедер. Он подумал о детях, которых они не решались зачать из-за страха перед тем, что их ожидает.

Все казалось безнадежным. И не будет никаких перемен при его жизни: все достигнутые успехи, которые так старательно подчеркивали члены Лиги Пангуманизма, были по сути дел тривиальными. Собри припомнил аксиому, которую неоднократно любил повторять Председатель: то, за что мы боремся, будет осуществлено только через несколько столетий; наша работа обращена в отдаленное будущее.

– Послушай, – заговорила Лайела. – Я бы не вынесла разлуки. Это меня попросту убило бы. Выйди из Лиги, если тебе так тяжело с ней. Уедем отсюда куда-нибудь далеко-далеко, где никто не будет знать, чем мы раньше занимались. Я не прошу тебя об этом. Единственное, о чем я тебя прошу, не прогоняй меня.

– Хорошо, – сказал Собри. – Оставайся, раз уж тебе так хочется, раз уж ты готова к любым последствиям. Я Лигу не брошу. Лига сейчас – самое главное.

Совсем в другом месте, в нескольких километрах от границы города Прадна, в огромном замке происходило заседание, являющееся полной противоположностью тайной встречи Лиги Пангуманизма.

Легионы Титана имели склонность к церемониальности: высокие спинки кресел были отмечены именными табличками из титана в золотом обрамлении, кресла окружали малахитовый стол, инкрустированный платиной, со стен свисали гобелены, иллюстрирующие распространенные лозунги: Мать Земля и ее сильный, здоровый сын; картины древнего благополучия, героические сцены из победоносных войн.

Генералитет Титанов собирался обычно раз в год или же, в случае чрезвычайных обстоятельств, по личному пожеланию Верховного Вождя Планеты, Лимниха. Члены Совета приветствовали Вождя неподвижностью, практическими занятиями по которой занимались все, особенно во время совещаний. Верховный Вождь Планеты, Лимних, был большим поклонником медитации: он верил, что медитация развивает силу воли. Практика духовного созерцания культивировалась с очень давних пор, но особенного успеха добивались причем лишь немногие избранные – не только хорошо осведомленные в вопросах духовной жизни Подлинные Люди.

– Внимание.

Лимних выговорил это слово негромко, но отчетливо, в тот момент, как только массивные дубовые двери закрылись за ним с едва слышным причмокиванием. Лимних был ростом несколько ниже среднего Титана, бледнокожий, с синеватым, выпирающим вперед подбородком, отвисшими щечками и холодными рыбьими глазами, прикрытыми большими, круглыми очками, которые он надевал поверх контактных линз.

Вырванные из медитации генералы дружно, как один, открыли глаза и, полные внимания, наблюдали, как Верховный Вождь Планеты, Лимних, занимает почетное место за столом, после чего уселись в подчеркнуто деловых позах.

– Приветствую вас, – произнес Лимних тоном крайней недоброжелательности. – Вас должно быть удивляет, что я назначил заседание Совета именно сейчас, хотя срок нашего ежегодного съезда не так далек. Как вы уже знаете, наверное, догадались и правильно догадались, я хочу ознакомить вас с информацией первостепенной важности. Однако для начала я хотел бы выслушать ваши доклады.

Генералы, один за другим, сделали краткие сообщения. Это были выдержки донесений, зафиксированных в огромном количестве в накапливаемых компьютерами документах, поскольку каждый из генералов держал под своим контролем широкий круг вопросов. Лимних, однако, был принципиальным приверженцем ритуала. С особым вниманием он выслушал отчет о операциях, направленных против Лиги Пангуманизма, о выявлении представителей смешанных рас, которых все еще немало оставалось среди здорового общества, хотя последняя война с недоумками завершилась давным-давно.

– Нас и в дальнейшем ожидает напряженная работа, – суммировал он. Но результат ее может быть только один. Следует с неиссякаемой энергией развивать нашу деятельность. Гарантия безопасности Земли – это стопроцентная чистота расы... А теперь я хотел бы перейти к сути дела, из-за которого собрал вас сегодня...

В полумраке зала, единственным источником света в которым были затемненные лампады, голос Лимниха перешел в драматическое мурлыкание, знакомое слушателям по очень немногому числу видеокассетных записей. Верховный Вождь Планеты, Лимних, был важнейшим человеком на Земле. Титул "Вождя" был лишь официальным подтверждением его руководства Легионами Титана. Существовал еще Президент Всемирной Расы, штатский, охрану которого несли Легионы, и все же именно Лимних, этот серый кардинал, осуществлял власть почти над всеми проявлениями общественной жизни и принимал наиболее ответственные решения, хотя для всеобщего сведения сообщалось о его предварительных консультациях с Президентом.

– Вам известно об исследованиях, проводимых в Центре Сарн и о совершенных там открытиях, – говорил Лимних, положив обе руки на стол и не отводя глаз от его малахитовой поверхности. – Секретным посланием нас известили об исчезновении нашей первой удачной машины времени, вместе с ведущим физиком Леардом Аскаром и археологом Рондом Хешке.

Утрата Аскара оказалась для нас трудновосполнимой потерей, ибо именно благодаря его гению мы имеем разработанную теорию путешествий во времени. К счастью, исследования достигли уже той стадии, когда мы можем обойтись и без него. Нам удалось сравнительно быстро привести в готовность машины номер два и три, с помощью которых были немедленно предприняты розыски исчезнувшей экспедиции. Установлено, что экспедиция достигла цели. Но, несмотря на тщательное прочесывание всей трассы полета, а также прилегающих зон и альтернативных маршрутов, которыми следовало воспользоваться в случае неожиданной опасности, не найдено ни малейших следов пропавшего аппарата.

Лимних сделал паузу и блеснул глазами из-под стекла, словно коварный карлик.

– Мы сошлись на мнении, что машина была перехвачена чужаками, а ее экипаж взят в плен.

Вдоль стола поплыл возбужденный шум, все оцепенели на своих местах. То, о чем только что было сказано, являлось предметом кошмарных снов и сказочек, известных с детства: историй о том, как появились отвратительные твари и принялись набивать жертвами свои бездонные глотки. А нет глотки более необъятной, чем бездна времени.

– Принимая во внимание возможность вынужденного согласия пленных указать местонахождение Цента Сарн, я приказал немедленно расформировать его на рабочие группы, направленные в разные точки земного шара, а также бросить все силы на максимально быстрое усовершенствование методов перемещения во времени. В результате предпринятых мер удалось запустить двадцать машин времени и подвергнуть тщательному обследованию временные зоны, которые нас окружают.

Одна из первых машин была атакована и уничтожена во время рейса. Поэтому я рекомендовал отправлять их эскадрильями, не менее чем по трое. Машины, сопровождающие уничтоженную, одновременно пустились в погоню за нападавшими и ушли за ними в будущее, где потеряли след.

В ходе дальнейших розысков было установлено присутствие чужаков во многих точках, а это означает реальную опасность, особенно серьезную в связи с тем, что оживленная активность чужаков не ограничивается нашим прошлым и настоящим, но распространяется и на наше будущее.

– На будущее, вождь? Да разве такое возможно? – поразился солидный, примерно шестидесятилетний генерал, классический Титан старого образца, родившийся и воспитанный в эпоху войны с недоумками.

Вся его биография была отмечена сражениями и триумфальной демонстрацией силы, вследствие чего он с трудом воспринимал абстрактные выводы Лимниха.

В глубине души Лимних презирал тупость некоторых военачальников. От кое-каких ветеранов, подумал он, придется поскорее избавиться. Их следует заменить молодыми, более приспособленными, способными усвоить не только необходимость действовать, но и определенные теории.

– Все указывает на то, что враг основал в будущем сильную базу, от которой нас отделяет несколько столетий, – ответил генералу Лимних. Очевидно, в надежде, что там мы его не выявим. Но они заблуждались! Бесцветное рыбье лицо Лимниха неожиданно исказилось от ярости. Верховный вождь планеты стукнул кулаком по столу. – Я вам должен заявить одно: мы в очередной раз вступаем на тропу войны. Второе столкновение с чужаками, столкновение, с возможностью которого мы всегда считались, теперь неизбежно.

Венчающий эти слова пафос радостного вдохновения развеял все и всяческие сомнения у присутствующих. То, что они услышали, было ясно, как солнце, и так же, как солнце, согревало души.

Война!

– Я обязываю вас все области промышленности перестроить на нужды производства военного времени, – продолжал Лимних, уже спокойнее. Подробные разработки вы получите в ближайшее время, как только мы обучим достаточное число специалистов по вопросам манипулирования временем. Я предпринял также шаги в вопросах ускорения выпуска элементов, необходимых для машин времени, и начала их изготовления в промышленных масштабах. В связи с вышесказанным, из числа Легионов Титана будут сформированы новые батальоны, обученные и экипированные для войны во времени.

Лимних сделал очередную паузу, после чего впал в пророческий тон, чем никогда не упускал возможности воспользоваться при благоприятных обстоятельствах:

– Мать Земля опять взывает к своим детям о помощи. Мы должны откликнуться на зов и преисполниться мужества, должны ударить первыми, пока на нас не обрушилась лавина чужаков. В том, что такое нападение готовится, нет никаких сомнений. Нам непозволительно терять время: мы вступили в эпоху новых сражений.

Лимних поднялся и выждал, пока встанут остальные присутствующие. Руки дружно взметнулись вверх, стиснутые кулаки перекрестились в салюте Титанов. Лимних повернулся и, ни слова не говоря, покинул зал.

7

Первые дня два рассудок Хешке упорно сопротивлялся мыслям о неизбежной смерти. Его мысли, не переставая, двигались по проторенным дорожкам, как если бы жизнь должна была продолжаться дальше.

На второй день иссяк запас воды. Титанский офицер-техник, лейтенант Ганы, предложил отправиться на поиски воды, но Леард Аскар высмеял его намерения.

– А чего ради? – ехидно поинтересовался он. – Воду мы, может, и отыщем, но вот еды не найдем точно. Мы на мертвой планете. – Аскар похлопал по пистолету. – Вот что я вам скажу: как только почувствую, что пить хочется невмоготу, воспользуюсь этой штуковиной, и всему конец.

И все же, хотя он непрерывно облизывал пересохшие губы, хотя с трудом протискивал через непослушное горло жалобные, плаксивые слова, но на спуск так и не нажал. Хешке казалось, что он знает причину: отточенный, изощренный мозг Аскара продолжал работать на максимальных оборотах, намеренный сражаться с загадками времени до последнего мгновения.

Они похоронили убитого Титана в сыпучей могиле, после чего уселись в тени изуродованной машины времени. Начались безнадежные разговоры. Лейтенант Ганн с самого начала страдал из-за бесславного завершения рейса, но Аскар растолковал ему, что тот заблуждается.

– Титаны начнут высылать очередные зонды, это вопрос недель. Правда быстро выступит наружу. Немного времени – и истина дойдет даже до этой банды недоумков... пусть попляшут от радости...

Хешке содрогнулся, слушая эту уверенную проповедь неизбежного катаклизма.

– Есть у нас какие-нибудь шансы, что нас спасут? – спросил он.

– Ни малейшего. Не стоит тешить себя надеждами. Район поисков огромен: вся планета и несколько сотен лет в обе стороны. Они не смогут на нас наткнуться.

– А на цивилизацию чужаков?

– На них – вне сомнения. Не так быстро, как мы, правда, поскольку не додумаются до того, до чего додумался я, но на них они обязательно наткнуться.

– Их могут сбить, как и нас.

– Наверняка нескольких и собьют. Тогда наши сообразят в чем дело, вышлют бронированные машины, ну и так далее...

В разговор загробным голосом вмешался лейтенант Ганн.

– То, что мы открыли... это превосходит людское понимание... Вы уверены, Аскар, что лобовое столкновение неизбежно?

– Я тоже не понимаю, – признался Хешке. – Надо понимать, что мы обнаружили цивилизацию, способную путешествовать во времени? Цивилизацию, которая обладает возможностями перемещать во времени все атрибуты своего образа жизни?

Аскар помотал головой в знак согласия.

– Мы обнаружили нечто более значительное. Мы имеем дело с совершенно самостоятельной биотой, с комплексом биологической жизни, которая с нашей жизнью не имеет ничего общего. Я полагаю, что это природное явление, а не искусственное изменение. Похоже на то, что наше настоящее, поток времени, в котором мы живем, не является единственным из существующих. Оно является лишь одним из двух, по меньшей мере из двух, таких потоков, двигающихся навстречу друг другу сквозь четырехмерное пространство. Когда они встретятся, то получится то же самое, как если бы Господь Бог хлопнул в ладоши, а все живые существа как раз находились между ними...

– Это звучит как описание конца света.

Физик пожал плечами и глубоко вздохнул.

– Может, и не совсем так. Может, всего лишь конца времени. Не знаю, мне никак не удается это рассчитать.

– И еще одно не дает мне покоя, – заговорил Хешке после недолгой паузы. – Та цивилизация расположена, похоже на то, всего в четырех столетиях от нашей. Но состояние следов от нее – например, Руин Хатара указывает, что они были покинуты значительно раньше, чем четыреста лет назад. Мне трудно установить наиболее вероятный срок, но я склонен оценить его лет в восемьсот, в тысячу. Тут тоже какая-то аномалия.

Несмотря на скверное самочувствие, Аскар решился иронически хмыкнуть.

– Собственно, это было одним из сигналов, которые навели меня на нужный путь. Разрушение может проявляться по мере воздействия Абсолютного Настоящего или согласно принципам энтропии. Однако существует и другой вид процессов разрушения, когда их центр находится вне движущейся волны времени, а именно: разрушения в не-времени. В то мгновение, как только прекращается воздействие конструктивных сил настоящего, начинается процесс распада. Поначалу энтропия выступает здесь значительно более ускоренной, если сравнивать с тем, к чему мы привыкли в настоящем: именно поэтому, путешествуя в будущее, мы наблюдаем столь стремительное разрушение материального мира. Потому же, к примеру, все живые существа исчезают полностью.

Настала тишина. Они обдумывали слова Аскара.

– Разумеется, – мимоходом добавил Аскар, – по мере сближения волн "сейчас" все возрождается заново, словно от прикосновения чудодейственной руки.

Хешке как раз обдумывал, как сформулировать свой следующий вопрос, когда сверху раздался пронзительный свист. Все трое подняли глаза, и то, что они увидели, заставило их с испуганными криками метнуться в машину времени, хотя она и не могла послужить для них никаким убежищем.

На фоне голубого неба на них с огромной скоростью падал металлический объект. Хешке и его спутники машинально потянулись за оружием. Хешке еще раз до конца осознал, что попытка убежать наверняка обречена на неудачу, когда надвигающийся объект затормозил и с невероятным мастерством опустился на землю всего в нескольких ярдах от них.

– Похоже, эти поганцы чужаки вернулись за нами, – выговорил Аскар сквозь стиснутые зубы.

Титан предостерегающим жестом опустил руку на плечо археолога.

– Живыми они нас не возьмут, – произнес он, но без особой уверенности. – Мы обязаны принять смерть, в этом наш долг.

– Да, да, разумеется, – пробормотал Хешке.

Однако все трое оттягивали решительный момент, Хешке водил пальцем по пистолету: мысль о том, что ему предстоит собственными руками пустить себе пулю в лоб, наполняла его паническим страхом. Аскар скривился и сделал несколько шагов вперед, демонстративно подставляя себя под удар с чужого корабля и держа оружие на открытой ладони.

Наверное хочет прихватить кое-кого из них с собой, подумал Хешке, поражаясь иррациональному мужеству Аскара. Может, и мне следует сделать то же самое?

К изумлению Хешке, объект, опустившийся рядом с ними, ничем не напоминал уже знакомые ему машины времени. Он был похож на земные аппараты, курсирующие в качестве космических подкидышей: у него была овальная форма и садился он на хвост, опираясь на телескопические ноги. Что-нибудь именно такое выдумал бы земной инженер, намереваясь предоставить "ракету с другой планеты", подумал Хешке.

Его растерянность возросла, когда открылся люк и появились фигуры, вне всякого сомнения человеческие. Аскар опустил оружие, а лейтенант Ганн выдвинулся вперед с заинтересованным, внимательным выражением вдумчивого эксперта.

– Только этого не хватало! – фыркнул Аскар.

Хешке рассмеялся, хотя и не совсем уверенно.

– А вы говорили, нас никто не спасет.

– Тихо! – раздраженно одернул Аскар.

Хешке замолчал. Люди, приближающиеся к ним, не носили ни мундиров, ни знаков отличия Титанов. Не было на них и характерных для земных космонавтов комбинезонов.

Их было трое. (Трое на трое, с облегчением подумал Хешке). Значит, не нападут. Все – в легких, скроенных из одного куска одеяниях, лишенных каких-либо обозначений или символов. На головах – легкие, изящные шлемы с перышками антенн. Приблизившись, они протянули к потерпевшим крушение раскрытые ладони, улыбаясь при этом и переговариваясь на странном, певучем языке.

Хешке спрятал оружие: доброжелательные намерения пришельцев были более чем очевидны. Они пригляделись к лицам: лица были желтоватыми, точнее совсем желтыми, с непривычно выпирающими скулами, слегка приплюснутыми носами и раскосыми глазами...

Хешке почувствовал неожиданный прилив слабости.

За его спиной лейтенант Ганн громко и хрипло втягивал в себя воздух.

– Недоумки!

Аскар попятился, желая оказаться ближе к товарищам. Пистолет нерешительно покачивался у него в руке. Он глядел на пришельцев с изумлением, граничащим с сумасшествием.

– Это еще что за зверушки? Откуда? Зачем?

Пришельцы, несомненно, не имели ничего общего с Подлинными Людьми. Хотя они не выглядели так гротескно, как представители некоторых рас, искорененных не так давно полноправными сынами Земли, но и не укладывались в модель Подлинного Человека, модель, тщательно отработанную антропометристами Титанов. Даже самый посредственный любитель в области различия рас немедленно признал бы, что имеет дело с представителями подвида недоумков.

Грохот выстрела был оглушительным. Раз за разом, с полной убежденностью в своей правоте, лейтенант Ганн нажимал на курок. Один из недоумков закрутился на месте и упал, держась за раненую руку.

Дезориентированный Хешке торопливо снова извлек оружие, спешно прикидывая, не должен ли и он броситься на неприятеля. Но выстрелить он не успел. Оба спутника раненого что-то выкрикнули и тут же нацелили на людей предметы, которые все время держали на ладонях – слишком маленькие, чтобы на таком расстоянии их можно было как следует разглядеть. Перед тем, как потерять сознание, Хешке почувствовал под черепной коробкой могучий лязг.

Он пришел в себя в одно мгновение, будто кто-то, щелкнув выключателем, зажег у него в голове свет. И все же вполне отдавал себе отчет о провале в памяти.

Довольно много времени у него ушло на то, чтобы освоиться со странным окружением. Он лежал, точнее полулежал на чем-то среднем между креслом и диваном в узком, вытянутом помещении, украшенном по стенам поблескивающими золотистыми занавесками. Он был один, если не считать желтокожего недоумка, который стоял возле устройства с плоским, серым экраном и приветливо приветствовал Хешке официальной улыбкой.

– Чувствуешь хорошо? – спросил он со странным, противоестественным акцентом, медленно и старательно выговаривая слова.

Хешке кивнул.

– Это хорошо.

Хешке внимательно разглядывал гладкое лицо низкорослого молодого охранника. Эти недоумки кого-то ему напоминали... Они наверняка не относились ни к одному из ныне существующих видов, но Хешке помнил, что видел похожие лица на фотографиях давно исчезнувших рас. Как же они назывались? Китайцы? Как бы то ни было, они составляли весьма малочисленную группу. Но тот факт, что они использовали машину времени или же космические корабли, был крайне настораживающим.

– Где мои друзья? – спросил Хешке.

Желтокожий терпеливо выслушал вопрос, но, казалось, не понял его. Очевидно, он мог пользоваться языком Хешке в крайне ограниченных рамках.

Хешке убедился, что ему оставили полную свободу движений. Он соскочил с дивана и с угрожающим видом направился к недоумку.

– Что вы сделали с моими спутниками? – повторил он вопрос, поднимая голос почти что до крика.

Недоумок остановил его на расстоянии одним движением, свободным, плавным, уверенным.

– Не-надо-ничего-бояться, – открыто улыбнулся он. А потом гостеприимным жестом обратил внимание Хешке на заботливо сервированный стол: чайник, чашка, миски с разного вида кушаньями. Он распахнул дверь, которую Хешке раньше не заметил, и вышел, закрыв ее за собой.

Хешке подошел к столу, занял стоящее возле него кресло и какое-то время потратил на изучение блюд и приправ. Потом взял в руки чайничек и, очарованный лучистым поблескиванием материала, его теплой золотистой окраской, совершенством формы, наполнил чашку желтой жидкостью лимонного оттенка. И тут же выпил до дна, пораженный незабываемым, несравненным вкусом напитка. И только наливая себе вторую порцию, обратил внимание на мастерское изготовление чашки. Она была сделана из легкого, словно пух, материала, напоминающего кость, но тонкого и хрупкого чуть ли не до прозрачности. И на ней не было никаких украшений: совершенство формы не требовало подчеркивания.

Хешке понял, что он оказался в руках людей, которые знают, как услаждать себе взгляд.

Голодный, как волк, он набросился на еду: смесь остро приправленного мяса, соуса и почти лишенных вкуса белых зернышек, которые он не мог идентифицировать. Поначалу он скривился, так как еда оказалась едва теплой, а он терпеть не мог холодной пищи, но тут же с аппетитом уничтожил все содержимое тарелки.

Удовлетворив голод, он почувствовал себя значительно лучше. Беспокоящие мысли, что он оказался в руках недоумков, не удавалось заглушить довольно долго, но сейчас Хешке гораздо сильнее занимала необычайность его положения.

Они его не убили и, вроде бы, убивать не собираются. Теперь все представлялось значительно лучше, чем до этой необычной встречи.

Хешке внимательно осмотрел помещение. Оказалось, что пропорции четыре к одному могут производить очень приятное впечатление. Хешке подумал, что ему никогда не пришло бы в голову придать комнате именно такую форму, и все же что-то в этом было: помещение доставляло эстетическое удовлетворение. Недоумки они или не недоумки, подумал Хешке, но художественным вкусом обладают наверняка.

Он вспомнил Блэйра Обломота и его яростные речи в защиту недоумков. И почувствовал боль в сердце. Бедный Блэйр.

Неожиданно Хешке понял, что слышит еле уловимый рокот машин, доносящийся из-под пола. У него создалось впечатление, что помещение двигается вверх, слегка клонится на сторону и тут же восстанавливает равновесие.

Ну, ясно! Он находится на борту какого-то транспортного средства.

Хешке прошелся вдоль стен, выложенных горизонтальными листочками цвета меда, и остановился перед устройством, возле которого недавно стоял недоумок. Устройство, опирающееся на массивное основание, напоминало умывальник. Когда Хешке приблизился к нему, плоский серый экран наполнился нейтральным светом, и на нем появились слова:

ТЫ ЛЕТЕТЬ МЕЖЗВЕЗДНОЕ ПРОСТРАНСТВО

Чисто функциональное написание букв было лишено какой-либо индивидуальности. Далее следовала схема, состоящая из сильно и слабо выделенных точек, на которые накладывался целый ряд концентрических окружностей. От центра оторвалась стрелка, которая медленно двинулась к краю схемы, а потом пунктиром ушла в пустое пространство.

Хешке понял, что перед ним находится карта неба, но, будучи дилетантом в астрономии, не смог по ней ничего прочитать.

Он подождал немного, но никакой новой информации на экране не появилось. Но и увиденного ему было достаточно, чтобы почувствовать парализующий страх. Его цивилизация еще не располагала средствами для межзвездных перелетов, хотя и изучила довольно хорошо околицы родной планеты вплоть до системы Сатурна. Сам факт, что недоумки пользуются столь совершенной техникой, болезненно ранил расовое самосознание Хешке, который подсознательно пытался выявить в своих похитителях черты интеллектуальной или духовной ущербности, которые должны были являться характерным признаком всех недоумков.

Погруженный в размышления, он бродил туда-сюда по комнате. Машинально толкнул двери, через которые вышел его надсмотрщик, потом потянул за ручку. К его изумлению, дверь легко поддалась, уходя в стену.

Он выглянул в пустой коридор, выложенный такими же медового цвета пластинками, как и его комната. И заколебался. Может, недоумок забыл запереть двери? Он все же вышел из помещения и побрел по коридору, настороженно озираясь, полный абсурдного чувства вины, убежденный, что спустя мгновение кто-то обязательно остановит его.

Коридор кончался круглым залом, от которого радиусами разбегались другие коридоры. Хешке тихонько крался вдоль стены и по очереди заглядывал во все проходы. И неожиданно оцепенел: по коридору с правой стороны к нему шел недоумок, которого Хешке ранее не заметил.

Хешке решил не оказывать сопротивления и с беспомощно опущенными плечами стоял, поджидая недоумка. Недоумок замедлил шаги и взглянул на него с интересом пытливого исследователя. Потом жестом, явно означающим приветствие, поднял руку, слегка поклонился и пошел дальше.

Хешке недоуменно уставился ему вслед.

– Гражданин Хешке!

Археолог испуганно обернулся. Голос принадлежал лейтенанту Ганну, который почти что бегом приближался еще по одному из коридоров.

– Слава Земле, что я вас отыскал, – произнес Титан, запыхавшись. – Я боялся, что с вами что-нибудь сделали.

– Так вы тоже свободны?

Титан кивнул.

– И Аскар тоже. Этим дьяволам все без разницы: они отдали нам весь корабль.

– Но почему?

– Понятия не имею. Если пытаться понять мысли недоумков, то можно голову сломать. Наверное они хотят понаблюдать за нами, когда мы этого меньше всего ожидать будем.

Титан осмотрелся по сторонам, обшарил глазами стены, пол, потолок, явно надеясь отыскать подслушивающие устройства.

– А где Аскар? – спросил Хешке.

– У себя в комнате. Погрузился в депрессию, сидит и отказывается разговаривать.

Хешке внимательно поглядел в глаза Титану. Он подметил признаки нервного истощения. Ганн был сообразителен и хорошо обучен, но и он оказался подверженным нервному стрессу: в конце концов, согласно идеологии, которую он исповедовал, он оказался в самом сердце ада.

– Пойдемте, – подтолкнул Хешке лейтенант. – Если мы будем двигаться, нас окажется труднее подслушать.

Он потащил Хешке за собой вглубь одного из коридоров, крупно шагая и бормоча тихим, нервным шепотом:

– Только тихо, – предостерег он. – Мы не должны их настораживать.

– Вы что-нибудь знаете? – заинтересовался Хешке.

– Мы летим в межзвездном пространстве. Корабль, очевидно, располагает аппаратурой, дающей возможность одновременно перемещаться и в пространстве, и во времени. Мы всегда подозревали, что у чужаков что-то такое имеется. Так или иначе, но то, что с нами произошло, противоречит теории Аскара, будто чужаки являются землянами.

– Чужаки? – удивился Хешке. – Но ведь...

Ганн взглядом заставил его замолчать.

– Это же очевидно. Недоумки работают на чужаков. Это как раз в их стиле. Нас наверняка собираются доставить на какую-то базу.

Да, подумал Хешке, для него это очевидно, поскольку укрепляет веру в Мать Землю, очищает ее от подозрения в измене, что было бы, появись на ней две равноправных коренных расы.

Даже сам Хешке, хотя и не был согласен с доктриной, все же видел в рассуждениях Титана определенный смысл.

– Но почему вы так уверены? – спросил он. – Может, это работа самих недоумков?

Ганн ответил не сразу. Он сначала внимательно огляделся по сторонам, настороженно размахивая руками.

– Не думаю, гражданин. Вы сами видели высокий технический уровень этого корабля. Невероятно, чтобы его построили недоумки. Значит, они должны были сами открыть возможность путешествовать во времени, а для этого требуется гений. Деградировавшие расы не располагают таким мыслительным потенциалом. Они могут проявлять умение, это верно, но не гениальность. Так что, гражданин, за этим, наверняка, кроются чужаки.

Это тоже звучало похожим на правду. Хешке пришлось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за Титаном. Но в то же время, если признать правоту Ганна, это означало бы, что во вселенной действует гигантская тайная сеть, направленная против Подлинного Человека...