Текст книги "Опасная любовь"

Автор книги: Барбара Картленд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Похоже, ты не лучшего мнения о противоположном поле, – заметила Мелина.

На какое-то время повисла тишина, потом Бинг отнял руку.

– Полагаю, так оно и есть, – согласился он. – Наверное, мне встречались неправильные женщины, как говорила моя покойная мать.

По его голосу Мелина поняла, что одна из них однажды очень сильно ранила его.

– Что же случилось? – полюбопытствовала она. – Ты любил кого-то, а она оказалась дурной женщиной?

Вместо ответа Бинг вдруг так сильно стукнул ладонью по рулю, что Мелина вздрогнула. Ей даже показалось, что он хотел бы ударить ее саму.

– Помолчи! – рявкнул он. – Не суй нос не в свое дело. Все вы, женщины, такие, каждая из вас. Вам надо положить мужчину под микроскоп, как будто он мотылек на булавке, а потом начать его препарировать. «Почему ты думаешь так?» да «Почему ты поступаешь эдак?». Заткнись, черт тебя дери! Не лезь в мою личную жизнь и позволь мне иметь свои секреты.

Потрясенная, Мелина окаменела. Никто никогда не разговаривал с ней так грубо и оскорбительно. И однако же она теперь не сомневалась, что под гневом Бинга скрывается боль – настоящая боль и тоска. «Да, – сказала она себе, – какая-то женщина однажды очень сильно ранила его».

Глава шестая

Мелина смотрела на свое отражение в зеркале и гадала, выглядит ли она достаточно эффектно для предстоящего грандиозного приема. Но на ее собственный взгляд, платье цвета бирюзы придавало ей слишком юный и невинный вид.

Мелина расчесывала волосы, пока они не засияли, как отполированная медь, а потом наложила сдержанный макияж. Из украшений она надела только ожерелье из жемчуга и лунных камней, которое принадлежало ее матери. Оно было антикварным, привезенным из Бирмы, и каждый раз, когда Мелина надевала его, ей казалось, что оно приносит удачу, и приближающийся вечер не должен стать исключением.

Вообще-то, подумала Мелина, застегивая замочек, она бы очень хотела, чтобы их с Бингом окружало поменьше опасностей, но тогда ей не выпал бы случай надеть это ожерелье, которое так прекрасно подчеркивало ее нежную кожу. С другой стороны, оценит ли Бинг ее вид? Он был так сосредоточен на своей цели, на поисках ребенка, что, наверное, не заметил бы, даже если бы она облачилась в мешок из-под картошки.

А еще она не могла забыть той вспышки гнева, когда она днем расспрашивала его о прошлом. Тогда, дав выход эмоциям, Бинг замолчал, и Мелина, тоже в тишине, смотрела в окно, чувствуя, как пылают ее щеки – и от тона Бинга, и от собственного неуместного любопытства.

Минуты через три Бинг нарушил молчание.

– Прости меня, – сказал он своим обычным негромким голосом. А потом продолжил разговаривать о самых тривиальных вещах, и Мелина с облегчением поняла, что его гнев утих и он пытается вернуть их отношения в прежнее дружеское русло.

Тем не менее Мелина усвоила урок. Бинг не собирался посвящать ее в свои личные дела, и она даже рассердилась, что сама была так откровенна с ним раньше: во время долгого перегона из Танжера в Фес Мелина поделилась с Бингом воспоминаниями, рассказав ему о своей одинокой жизни в Лондоне и о том, как после смерти отца она мечтала отправиться куда-то подальше, навстречу приключениям.

«Наверное, я утомила его своими разговорами», – решила она теперь. И однако, даже чувство неловкости оттого, что она была излишне эмоциональна и доверчива, не могло загасить огонек предвкушения в ожидании сегодняшнего вечера. Мелина слишком редко бывала на больших приемах, да что там говорить – она в принципе редко бывала на вечеринках, да и те не стоили упоминания. Практически каждый день у нее проходил за работой, а потом за чтением, пока не наступала пора ложиться спать. Иногда Мелина устраивала себе праздник и обедала в каком-нибудь недорогом ресторанчике, чтобы просто побыть среди людей. Друзей в Лондоне у нее было немного, да и те в основном ровесники отца, так что они не горели желанием тесно общаться с юной девушкой, которая на их собственном фоне казалась излишне легкомысленной.

Как ни странно, Мелина даже в конторе ни с кем не сблизилась, тем более что там работали почти сплошь мужчины старше тридцати лет. Двое или трое из тех, что помоложе, делали попытки пригласить Мелину на свидание, но они были женаты, и она настолько решительно отказывала им, что на вторую попытку уже никто не отваживался.

Но сегодня… сегодня, несмотря ни на что, она собирается получить от вечера все возможное удовольствие.

Мелина взглянула на себя в зеркало и прошептала:

– Когда я вернусь в Лондон, мне будет что вспомнить. Я побываю в одном из самых красивых домов в Марокко и буду гостьей, пусть и незваной, одного из самых влиятельных и опасных людей в стране.

Все это ужасно походило на киносюжет, не хватало только любовной линии, и Мелина не собиралась упустить свой шанс, если таковой появится.

С искрящимися от предвкушения глазами она открыла дверь между комнатами и ждала реакции Бинга.

Он в этот момент заканчивал причесываться на американский манер. Учитывая, что волосы у него теперь были темными, узнать его стало практически невозможно.

Наконец Бинг отложил щетку и взглянул на Мелину.

– О, ты выглядишь сногсшибательно! – воскликнул он, подражая американской грубоватой восторженности, и Мелина рассмеялась.

– А про тебя я могу сказать, что ты вылитый американец, Бинг, – ответила она.

Ее спутник облачился в белый смокинг с подбитыми плечами, который не оставлял ни малейшего сомнения, что сшили его в Штатах. Потом он положил платок в нагрудный карман и прихватил немного мелочи из ящика, а Мелина заметила, что стол и стулья посреди комнаты завалены бумагами. Она вопросительно приподняла брови, и Бинг прошептал в ответ, явно опасаясь подслушивания:

– Это мои документы. Они об американской фондовой бирже. Правда, я ни черта в них не смыслю – и надеюсь, не смыслит тот, кто решит в них покопаться.

– Важна каждая мелочь, – подвела итог Мелина очень серьезно, хотя и чуточку поддразнивая Бинга.

– Когда-нибудь я объясню тебе, как одна деталь может превратить победу в поражение, – ответил он. – Он поправил узкий галстук, надел на безымянный палец тяжелое золотое кольцо и протянул руку Мелине. – Что скажешь? – поинтересовался он. – Двадцать карат, куплено у лучшего ювелира на Пятой авеню. А ты сама ничего не забыла?

Мелина ахнула.

– Обручальное кольцо!

– Именно, – подтвердил Бинг. – Расмин и о этом позаботился. Вот, посмотри, какое подойдет?

Он вынул из кармана конверт и вытряхнул содержимое себе на ладонь. Там оказались три узких золотых колечка, и Мелина выбрала самое маленькое.

– Я так и подумал, – сказал Бинг. – А эти теперь лучше спрятать. Если кто-то обнаружит их, то заподозрит во мне многоженца.

Он втиснул конверт в пачку сигарет и бросил ее в ящик.

– А это безопасно? – спросила Мелина.

– Гораздо безопаснее, нежели запирать их в сейфе, – откликнулся Бинг.

– Главное – не забыть, что моя фамилия Каттер, – призналась Мелина. – Для меня это сейчас самое сложное. Ты готов?

– Я готов, если готова ты, – немного хмуро ответил Бинг и положил в карман их приглашения.

Начало приема было назначено на семь тридцать, и, по словам Бинга, угощение будем таким, что необходимости ужинать перед этим не было.

– Полагаю, там будут танцы, – сообщил он, – но в основном для европейцев, потому что для марокканца прием – это в первую очередь изобильное угощение. Блюда, правда, по большей части ожидаются европейские. Никакого зажаренного барана и его глаза, врученного самому почетному гостю как дань уважения. Однако еды и выпивки будет вдосталь.

– А мне так хотелось бы попробовать настоящую арабскую кухню, – призналась Мелина.

– Точно не в этот раз. Хотя наверняка там будут и такие блюда, каких тебе не доводилось пробовать.

Они медленно выехали с гостиничного двора, но, едва начав подъем по холму, оказались в длинном потоке автомобилей, направлявшихся к дому Мулая Ибрагима.

– Чувствую, будет изрядная толкотня, – констатировал довольный Бинг, – а поэтому никто не обратит на нас внимания, и об этом можно не беспокоиться.

– Но предположим, он скажет: «Не помню, чтобы приглашал вас»?

– Даже если ему придет в голову такая мысль, никто в этой стране не унизится до выражения своих сомнений вслух. Едва мы окажемся внутри ворот, как превратимся в почетных гостей, не важно, приглашали нас или нет. Законы гостеприимства в этих краях очень строгие.

– Да, я помню, как отец рассказывал, что едва твой враг окажется с тобой за одним столом, ты должен относиться к нему с почтением.

– Совершенно верно, – ответил Бинг. – Смотри! Какая-то важная персона!

Из потока вынырнул длинный лимузин и, прибавив газу, пронесся мимо них к воротам.

– Кто там, как ты думаешь? – спросила Мелина.

– Мне кажется, я видел этого пассажира раньше. Если я не ошибаюсь, он из России, и я был уверен, что он сегодня должен здесь оказаться.

Наконец и они достигли ворот, где охранник взял их приглашения и указал, где можно припарковать машину.

Они шли по зеленым лужайкам в сторону дома, и Мелина восхищалась красотой окружающего убранства. Повсюду горели фонари, словно отражения звезд, которые уже сверкали на небе, хотя еще не совсем стемнело. Длинная вереница гостей поднималась по ступенькам к украшенному колоннами входу в дом, они несколько мгновений двигались вместе со всеми, а потом Мелина ощутила, как ее тащат за руку куда-то в сторону, и обнаружила, что Бинг ведет ее по газонам к длинной балюстраде, увитой розами.

– Куда мы идем? – прошептала девушка.

– Мы гуляем, – отвечал Бинг. – Любуемся цветами и фонтаном.

Они сделали еще несколько десятков шагов, и Мелина обнаружила, что они смотрят с террасы на другую часть сада, что лежала ниже первой. Гости, очевидно, после представления хозяину спускались по ступенькам к огромной танцплощадке, фонтанам и купам цветов. В дальнем конце сада были раскинуты столы с угощением, и официанты в тюрбанах уже разносили стопки с виски и бокалы с шампанским.

– Я думаю, не стоит утруждать нашего хозяина приветственной речью. Мы опустим церемонии и сразу присоединимся к собравшимся.

Они шли вперед, пока не обнаружили лестницу, которая вела в нижний сад. Шум голосов становился все громче с каждой минутой, по мере того как прибывали все новые гости. Оркестр играл сентиментальный фокстрот, и довольно много пар уже двигались в танце.

Как заметила Мелина, почти все гости были европейцами, и она ощутила внезапный приступ зависти к тем дамам, чья платья были расшиты блестками и камнями так, что сверкали на свету, как струи фонтана.

– Я кажусь такой простушкой… – начала она, обращаясь к Бингу, а потом ее взгляд упал на женщину, которая только что спустилась в сад. На ней было платье из белых кружев, все расшитое мелкими бриллиантами, и это платье Мелина очень хорошо знала.

Поняв, кого видит, Мелина коротко вздохнула и вцепилась в руку Бинга.

Он мгновенно замер на месте и вопросительно заглянул девушке в лицо.

– Это катастрофа! – отчаянно прошептала она. – Миссис Шустер здесь! Она стоит вон там. Что нам делать?

– Ничего, – быстро ответил Бинг. – Веди себя естественно. Мы не можем уйти, но даже в этой толпе невозможно избежать встречи с кем бы то ни было весь вечер. И лучше тебе подойти к ней прямо сейчас, иначе, если она заметит тебя позднее, может сложиться неловкая ситуация.

Он положил ладонь на руку Мелины, словно успокаивая ее, и продолжал:

– Подойди к ней и расскажи, что уехала из Танжера, не попрощавшись, потому что внезапно вернулся твой муж.

– Я бы с ней в любом случае не стала прощаться, – с горечью заметила Мелина, вспомнив обвинения миссис Шустер.

– Не важно, не важно! – нетерпеливо ответил Бинг. – Теперь уже все равно, поссорились вы тогда или нет. Важно, чтобы ты внушила ей мысль, что ты – моя жена. Иначе, если она вдруг начнет болтать направо и налево, что ты мисс Линдси, у нас могут возникнуть проблемы. Где она? Иди к ней как ни в чем не бывало.

Усилием воли Мелина собралась с духом. В самом деле, какая разница, что подумает миссис Шустер? На кону стоит нечто большее, чем все то, что эта избалованная богачка может вообразить своей пустой головой. Мелина улыбнулась Бингу и вздернула подбородок.

– Хорошо, – сказала она. – Я постараюсь не подвести тебя, но вряд ли получу от этого удовольствие.

Между ними и миссис Шустер уже столпилось порядочно народу, поэтому им с Бингом пришлось не без труда прокладывать себе дорогу.

Миссис Шустер стояла к ним спиной, сверкая бриллиантовым ожерельем и серьгами в виде цветов, и разговаривала с Амброузом Уитли. Мелина подошла к ним и произнесла почти враждебно, потому что была слишком напряжена:

– Здравствуйте, миссис Шустер. Не ожидала увидеть вас здесь.

Та резко обернулась.

– Мисс Линдси! Мелина Линдси, – уточнила она, словно убеждая себя саму, что ей не чудится. – Могу сказать то же самое о вас! Что вы здесь делаете?

– Мы только что приехали, – пояснила Мелина и быстро добавила: – Я хотела извиниться, что так поспешно уехала из Танжера и даже не попрощалась. Просто внезапно вернулся мой муж. Боюсь, я вам не рассказывала о нем, потому что мы… поссорились. Но теперь снова помирились.

Она выпалила это все на одном дыхании и довольно бессвязно, так что не удивилась, когда миссис Шустер скептически приподняла брови и повернулась к Бингу.

– Ваш муж?! – неожиданно воскликнула она.

– Да, мой муж, – подтвердила Мелина. – Позвольте представить…

Но ей не удалось закончить предложение, потому что она была ошеломлена переменой, произошедшей с миссис Шустер: глаза той расширились, рот приоткрылся, а потом с негромким восклицанием она протянула обе руки к Бингу:

– Бинг! Неужели это ты?! На секунду я не узнала тебя. О Бинг! Где ты пропадал? И что ты сделал со своим лицом?

Лицо Бинга оставалось бесстрастным, однако же каким-то образом Мелина поняла, что он побледнел под густым слоем загара.

– Привет, Лилет. Вот уж и правда сюрприз.

– Бинг, где ты пропадал? – уже мягко повторила миссис Шустер таким тоном, что Мелине показалось, будто она подслушивает чей-то интимный разговор. – Когда я заезжала в Лондон, я везде тебя искала, но никто не знал, куда ты исчез.

– Полагаю, я был в Штатах, – заметил Бинг.

– В Штатах! – По голосу миссис Шустер можно было решить, что речь шла, например, о Тимбукту.

– Вообще-то у меня там было много дел, – сказал Бинг. – Это долгая история, но мне пришлось изменить имя, так что, если ты спрашивала меня по прежней фамилии, неудивительно, что ты меня не нашла.

– Изменить имя? – повторила Лилет Шустер почти с глупым видом.

– Ну да, – подтвердил Бинг. – Умер мой крестный и оставил мне кое-какие нефтяные вышки – но с условием, что я возьму его фамилию. Так что теперь я Каттер.

– Нефтяные вышки, – сдавленным эхом откликнулась Лилет Шустер.

Бинг так прекрасно играл свою роль, что Мелина чуть сама не поверила в нефтяные вышки и крестного по имени Каттер.

– Ты должен мне все рассказать! Мне ужасно интересно. – В голосе Лилет Шустер послышалось что-то отчаянное. Она оглянулась по сторонам словно в поисках оазиса, где она могла бы остаться с Бингом наедине. Но вокруг толпилась уйма людей, так что она сказала поспешно: – Бинг, пойдем потанцуем? А Амброуз поухаживает за… – миссис Шустер не сразу подобрала слово, – за Мелиной.

Девушка поняла, что выговорить «за твоей женой» выше сил ее бывшей хозяйки.

– Конечно, потанцуем, – согласился Бинг. – Мелина, ты же не против, да? Встретимся после танца у вон того фонтана?

– С Мелиной все будет в порядке, – впервые за все это время подал голос Амброуз Уитли.

Миссис Шустер увлекла Бинга за собой, и Амброуз тоже взял Мелину под руку и повел на танцплощадку. Девушка двигалась машинально, слишком ошарашенная всем происходящим.

– Право слово, Мелина, – почти капризно начал Амброуз, – тебе стоило сказать мне, что ты замужем. Я бы тогда не выставил себя таким дураком.

– В самом деле? – рассеянно ответила Мелина, наблюдая через его плечо за Бингом и Лилет Шустер. Вопреки ожиданиям Мелины, танцевал он очень хорошо. А миссис Шустер не сводила с него глаз, грациозно откинув голову и приоткрыв алые губы.

Мелина заставила себя слушать то, что продолжал вещать Амброуз Уитли.

– По правде говоря, – сообщил он, – я собирался найти тебя и принести извинения за то, что расстроил тебя своим предложением. Я и не предполагал, что ты все так воспримешь. Просто я ведь так многим обязан Лилет. Ты знаешь, она спонсирует мою картинную галерею, и я бы не хотел как-то задеть ее в данный период времени. К тому же она ведь очень, очень влиятельна.

– Тебе не стоит извиняться, – сказала Мелина.

– Еще как стоит, – упорствовал Амброуз. – Я понял, что все тогда сказал неправильно. Я ведь собирался просить тебя выйти за меня замуж.

Мелина прикрыла глаза, чтобы Амброуз не видел их выражения. Очень легко было утверждать подобное теперь, когда он знает, что она замужем и здесь находится ее муж. Мелина ни капли не сомневалась, что Амброуз Уитли слишком амбициозен и самолюбив, чтобы связать себя с бедной, неприметной девушкой, даже будь он влюблен в нее по уши.

– И вот представить только – появляется Бинг Уорд и оказывается твоим мужем! – продолжал Амброуз. – Лилет столько о нем рассказывала, что я как будто уже знаком с ним. Но Лилет, конечно, не обрадовалась, что он женился на ком-то еще.

– А что – разве он ее личная собственность? – удивилась Мелина.

– Вроде того, – усмехнулся Амброуз, – они были обручены в свое время.

И тут Мелина поняла, что с нее хватит. Если Бинг захочет рассказать ей эту историю – пусть сделает это сам. А выслушивать сплетни за его спиной она не собирается.

– Хватит танцев, слишком жарко, – сообщила она Амброузу. – Пойдем посидим у фонтана.

Не без труда они проложили себе путь сквозь толпу, но, когда музыка стихла и танцующие разошлись, нигде вокруг не было ни следа Бинга и миссис Шустер.

– Полагаю, им есть о чем поговорить, – заметил Амброуз, видя беспокойство Мелины. – Пойдем пройдемся, Мелина. Ты сегодня такая красивая…

Девушка внезапно поняла, что терпеть не может этого человека.

– Не мог бы ты принести мне бокал шампанского? – попросила она. – Я до сих пор так его сегодня и не пробовала.

– Ну конечно, – ответил Амброуз. – Оставайся здесь, я пойду поищу официанта.

Он отошел буквально на несколько шагов – и Мелина скользнула в толпу и поспешно зашагала по лужайкам, пока не оказалась в тени каких-то деревьев и кустов, усыпанных просто сказочной красоты фонариками.

Здесь людей было куда меньше, и Мелина даже нашла себе скамейку в укромном уголке, где ее никто бы не увидел.

Какое-то время она сидела там, приводя мысли в порядок и осваиваясь с невероятным фактом тесной связи между Бингом и миссис Шустер.

«Как ему могла понравиться такая женщина?» – недоумевала Мелина. Жесткая, раздражительная, неприветливая, с кем бы она ни общалась. Конечно, нельзя было отрицать, что она очень привлекательна: большие темные глаза, изящный подбородок, совершенный овал лица, гармоничная фигура и маленькие точеные ступни, как, похоже, у всех американок.

«Выходит, вот какие женщины по вкусу Бингу», – размышляла Мелина с оттенком какого-то разочарования, причину которого не могла уловить.

– Давай присядем здесь, дорогой!

Голос миссис Шустер, внезапно раздавшийся за спиной Мелины, заставил девушку вздрогнуть.

– Нам надо вернуться. Я должен найти Мелину.

Слушая голос Бинга, Мелина поняла, что их разделяет только изгородь из роз и жимолости.

– Бинг, дорогой… дорогой Бинг, почему ты оставил меня? Почему исчез, ничего не сказав о том, куда направляешься?

– А ты не помнишь, как перед этим рассказала мне, что собираешься замуж за какого-то там Фултона?

– Я была вынуждена, – драматически вздохнула миссис Шустер. – Но я никогда его не любила, ты знаешь. Я любила только тебя.

– Тебе были нужны его деньги, ты их получила, разве недостаточно? – Голос Бинга стал жестким и враждебным.

– О, не говори так! Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. Да, он был богат, достаточно богат, чтобы сделать счастливой любую женщину – как я думала тогда. Но я ошиблась. Это была мука, нет, пытка – быть замужем за выжившим из ума стариком. Бинг, я думала, что с деньгами можно прожить и без любви, но я ошибалась. Но, когда я поняла, что мне нужен только ты, сколько бы денег у нас ни было, стало слишком поздно.

Повисла тишина, и Мелина задумалась, что же выражает сейчас лицо Бинга. У него заходили желваки на челюсти? Гнев в его глазах или боль?

– Когда он умер, – внезапно продолжала Лилет, – я пыталась найти тебя. Я спрашивала всех общих друзей в Нью-Йорке, но никто тебя не видел. Я была так несчастна, что поддалась уговорам и вышла замуж на человека по фамилии Шустер. Он оказался страшным пьянчугой, и через два месяца мы развелись, а я поехала в Англию. Но и тут о тебе ничего не знали. Я писала тебе письма, Бинг, десятки писем, но они все возвращались.

– Я говорил, что тебе придется выбирать между деньгами и мной, – заметил Бинг.

– Но теперь… теперь, когда ты разбогател… выбирать не придется, – с трудом выговорила Лилет.

– Слишком поздно, – возразил Бинг. – Ты забываешь, что я женат.

– На Мелине! Этой бледной моли, этой глупой девчонке! Ты полагаешь, она сможет тебя удержать? – презрительно поинтересовалась миссис Шустер. – Да ты устанешь от нее через пару недель. Она работала на меня, и скажу я тебе…

Мелина резко поднялась на ноги. Она не могла больше сидеть и слушать, как эта женщина унижает ее, тем более перед мужчиной, на которого она теперь работала.

Поэтому, не особо рассуждая, девушка громко воскликнула:

– Бинг! Бинг! Где ты?

И в этот момент она вдруг поняла, что больше всего на свете, сильнее чем когда-либо в своей жизни, она хотела, чтобы он пришел на ее зов.