Текст книги "Предрассветный поцелуй"

Автор книги: Барбара Ханней

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

В последнее время он все чаще осознавал, скольким обязан этой женщине.

Словно прочитав его мысли, она сказала:

– Я запомню, что за тобой должок. Ее глаза озорно блестели.

От ее красоты у него захватило дух. Он мог бы отправить ко всем чертям осторожность, притянуть ее к себе и поцеловать, но она быстро растворилась в ночной темноте. Подобно воспоминанию о прекрасном сне.

Следуя за лучом своего фонарика, прорезающего темноту, Кейт едва сдерживала слезы.

Только что она чуть было не совершила самую ужасную ошибку в своей жизни. Чуть не предложила себя Ноа.

Опять!

За тобой должок, Ноа. Как насчет поцелуя?

Она была бы полной идиоткой, если бы совершила ту же ошибку, что и в семнадцать лет. Тогда Ноа поцеловал ее из жалости. Ей было бы приятнее, сделай он это из благодарности?

Ее нога зацепилась за корень, и Кейт чуть не упала. Остановившись, чтобы перевести дух, она заверила себя, что все сделала правильно.

В прошлый раз из-за ее бесстыдства Ноа прятался на соседней ферме до тех пор, пока она не уехала. Сейчас пути к отступлению у него не было. Поэтому, убежав от него сейчас, она спасла их обоих от неловкости, которая сопровождала бы их до конца пути.

– Большое тебе спасибо, Кейт, – сказал Ноа следующим вечером. – Ты сотворила настоящее чудо.

– Вряд ли это можно назвать чудом.

– У Лив был отличный день.

Им повезло. Они нашли прекрасное место для праздничного пикника на берегу реки. Теперь, после долгого счастливого дня, Лив мирно спала в обнимку с куклой в новой одежде.

Стив вызвался мыть посуду, оставив Кейт и Ноа наедине. Они сидели на бревне и любовались дорожкой лунного света, пересекающей реку.

– Лив просто золото. Ей так легко угодить, – сказала Кейт.

– Ты даже представить себе не можешь, как я тебе благодарен. И не только за подарок для Лив, который ты собрала буквально из ничего. Благодаря тебе этот день стал для нее особенным и запомнится ей надолго.

– Но я не сделала ничего такого, – возразила она. – Только испекла блины на завтрак и шоколадный пирог на ужин. Это было совсем не сложно.

– Шоколадный пирог с ее именем, выложенным из засахаренных орехов, и свечами из веточек акации. Поверь мне, для ребенка в такой утомительной поездке это настоящий праздник. Ты гений, Кейт.

– Нет, я просто перфекционист.

– А-а, – мягко произнес Ноа. – Это многое объясняет.

– Некоторые говорят, что мне больше всех надо. – Она робко улыбнулась. – Зато мне было так приятно видеть Лив счастливой. Это стоило того. Она обожает тебя, Ноа.

– Удивительно, правда? Я так мало сделал, чтобы заслужить такое хорошее отношение.

– Отцы имеют большое значение. Особенно для маленьких девочек.

Ноа посмотрел на нее и так тепло улыбнулся ей, что у нее перехватило дыхание.

– Полагаю, ты судишь исходя из собственного опыта.

– Да. Мой отец умер, когда я была маленькой, но у меня сохранилось много приятных воспоминаний о нем.

– Расскажи мне о своем отце.

Кейт раскрыла рот. После его односложных ответов и отрывистых фраз, к которым она привыкла в последние дни, это приглашение поболтать потрясло ее.

– Что бы ты хотел знать?

– Что угодно. Я не помню своих родителей.

– Совсем?

Он покачал головой.

– У меня есть их фотография, и я, кажется, помню, когда она была сделана. Больше ничего.

Сочувственно улыбаясь, Кейт обхватила руками колени.

– Я помню, как вечерами ждала возвращения отца с работы. Я стояла у ворот и наблюдала за тем, как он идет со станции с портфелем в руке и газетой под мышкой. – Кейт улыбнулась. – Он всегда мне махал, как только замечал меня. Тогда я открывала ворота и, визжа от радости, мчалась по дорожке ему навстречу. Он высоко поднимал меня и спрашивал… – Внезапно засмущавшись, она остановилась.

– Что он спрашивал?

– Как поживает моя принцесса? Ноа засмеялся. Подбодренная, она продолжила:

– Отец всегда мне что-то приносил. Я запускала руку в карман его пиджака и находила там что-нибудь, положенное туда специально для меня. То конфету в блестящей обертке, то цветные картинки, то новый карандаш.

– Похоже, он был отличным отцом

– Да, и я его обожала. Так же, как Лив тебя. Ноа молчал. Кейт смотрела на его суровый профиль, пытаясь представить себе, как он выглядел в детстве.

– Должно быть, у тебя сохранилось много воспоминаний об Ангусе. Расскажи мне о нем.

Кейт думала, что Ноа откажется. Наверное, для одного вечера и так уже было достаточно. Но он удивил ее.

– Мое любимое воспоминание об Ангусе очень старое. Мне тогда было четыре года. Мои родители только что погибли в авиакатастрофе.

Подняв с земли ветку, он бросил ее в воду, и она поплыла по течению.

– Они отправились на небольшом самолете на побережье, на свадьбу к своим друзьям. Я остался у соседей. Ангус пришел в их маленький домик. Я не помню, как он сообщал о катастрофе. Он взял меня на руки и понес в свой большой дом.

В свете луны Кейт увидела, что Ноа улыбается.

– Забавно, как незначительные детали прочно врезаются в память. Я помню, что на улице было холодно, но большие теплые руки Ангуса согревали меня. Еще я помню, что от него, в отличие от моего отца, не пахло табаком. Он принес меня к себе на кухню. Была зима, и в камине горел огонь. В углу в корзине на одеяле спали три щенка. Ангус сказал мне, что, когда они немного подрастут, я смогу взять себе одного.

– Как трогательно. Улыбка Ноа стала еще теплее.

– Щенки были отличным утешением для осиротевшего маленького мальчика.

– И ты выбрал себе одного?

– Конечно. Этот толстенький пушистый колобок вырос в большую пастушью собаку с бархатными глазами и белой кисточкой на хвосте. И я сразу полюбил Ангуса, потому что он разрешал мне спать со щенком.

Немного помолчав, Кейт произнесла:

– Ангус был намного добрее, чем хотел казаться.

– Можешь не сомневаться. У этого сурового фермера с плохими манерами было огромное сердце.

– Наверное, соседи говорят, что он спятил, раз оставил половину своего имущества городской девчонке.

Ноа ничего на это не сказал. Поставив ногу на бревно, он перевел взгляд на воду и сменил тему:

– Смотри, там черные лебеди.

Кейт поймала направление его взгляда. Действительно, из тени показалась пара птиц. Их темные перья блестели в лунном свете.

– Прямо «Лебединое озеро», – прошептала она. – Жаль, что Лив спит. Они бы ей понравились.

Они молча наблюдали за тем, как одна из птиц изогнула дугой свою длинную шею и опустила голову в воду, чтобы поймать рыбу.

– Лив сказала, что сегодня был лучший день рождения в ее жизни, – произнес Ноа.

– Я так рада, что она смогла дозвониться до Лайэн.

Ноа кивнул.

– Да, мы не зря поднимались на вершину того холма. Представляю, как расстроилась бы малышка, если бы и там не было связи. – Он тяжело вздохнул. – Слава богу, что Лайэн хватило ума не расстраивать дочь.

– Что ты имеешь в виду?

– Она наговорила ей приятных вещей, которые обычно говорят матери в день рождения своим детям.

Потрясенная, Кейт замолчала и вспомнила себя в возрасте Лив. В день своего рождения она просыпалась рано утром, бежала в спальню матери и, усаживаясь посреди двуспальной кровати, открывала подарки. Мать крепко обнимала ее и рассказывала ей о том дне, когда она родилась, о том, какой славной малышкой она была. О том, как ее отец расплакался от радости, когда впервые ее увидел. Каждый год Кейт задавала матери один и тот же вопрос: «Папа сказал, что я красивая?»

«Красивая, как маленькая принцесса», – был ответ.

Это были одни из ее самых приятных воспоминаний о детстве.

Бедняжка Лив.

Ноа задумчиво смотрел вдаль. Между его бровей залегла складка, и у нее защемило сердце.

– Не беспокойся о Лив, – сказала Кейт. – Учитывая те перемены, что произошли в ее жизни в последнее время, она на удивление спокойна и уравновешенна.

Он горько усмехнулся.

– Перемены – слишком мягко звучит.

Кейт не знала, что на это сказать. Обсуждать неудачный брак Ноа было бы вторжением в его личную жизнь. Но он очень переживал из-за этого, и Кейт подумала, что, возможно, ей следует спросить его прямо, не хочет ли он об этом поговорить.

Когда лебеди скрылись в тени дерева, она осторожно произнесла:

– Мне очень жаль, что ты был так несчастен, Ноа.

– Что поделаешь? Такова жизнь. – Резко поднявшись, он посмотрел в сторону их лагеря. – Кажется, Стив закончил мыть посуду. Думаю, он уже лег спать.

Кейт тоже встала. Вот и все. Их дружеский разговор был закончен. Обсуждение личной жизни Ноа выходило за рамки дружбы. Это было не так безопасно, как обмениваться воспоминаниями о родителях.

Вновь проследив за направлением его взгляда, она увидела красноватое мерцание тлеющих угольков в костре, лежащего рядом Стива, треугольные очертания маленькой палатки, в которой спали они с Лив, и грузовик. Чуть подальше на заборе из колючей проволоки висели постиранные джинсы.

Эта небольшая сцена согрела душу Кейт. Она начала получать удовольствие от простого образа жизни. Она привыкла вставать на рассвете и отдыхать во время полуденной жары. Ей нравилась трескотня сорок и запах жаренного на костре хлеба.

Она знала, что это не может длиться вечно. Скоро они прибудут в Рому, продадут скот, и ей придется возвращаться в Англию.

Не желая думать об этом, Кейт повернулась лицом к Ноа.

– Спокойной ночи, – еле слышно прошептала она.

К ее удивлению, он взял ее за локоть, наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Спасибо за все, Кейт.

Когда его губы коснулись ее кожи, по ее телу пробежала приятная дрожь, и она затаила дыхание, ожидая, что Ноа сейчас отстранится. Но он этого не сделал.

Внезапно внутри Кейт зародилась боль желания, слаще и сильнее которой она никогда не испытывала. Даже не успев подумать о правильности происходящего и о последствиях своего поступка, она обхватила Ноа за шею и поцеловала.

Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно, но, пока нежность не успела превратиться в безудержную страсть, Ноа отстранился. – Кейт… милая Кейт.

Нет!

Сожаление, прозвучавшее в его голосе, пробудило в Кейт волну отчаяния. Ее колени подкосились, и она, упав ему на грудь, зарылась лицом в его рубашку, чтобы скрыть слезы. Как она могла дважды совершить одну и ту же ошибку? Что мог подумать Ноа? Это было так похоже на то, что произошло девять лет назад.

Его губы нежно коснулись ее щеки.

– Прости меня, – всхлипывала она. – Я знаю, что ты не хотел…

– Тише. Это был всего лишь поцелуй. – Он прижал ее голову к своему плечу. Его пальцы запутались в ее волосах, губы прижались к ее лбу. Затем из его груди вырвался стон, и все его тело содрогнулось.

К сожалению, Кейт знала, что означал этот стон. Как бы Ноа ни желал ее, он не мог ее любить. Его сердце разбито, и единственная любовь, которая в нем осталась, принадлежала его дочери. Там не было места для чувств к англичанке, которая без приглашения ворвалась в его жизнь.

Собравшись сдухом, она отстранилась и побрела к палатке. В следующую секунду Ноа настиг ее и взял под руку.

– Луна скрылась за облаками. Я не хочу, чтобы ты упала.

Внезапно Кейт почувствовала себя опустошенной. Она боялась, что на этот раз ни время, ни расстояние не помогут ей забыть Ноа.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Увидев на следующий день лицо Ноа, Кейт поняла: что-то не так. Когда он пришел в лагерь, его голова была опущена, брови сдвинуты, губы плотно сжаты. Не сказав ни слова ни ей, ни Лив, он пошел прямо к грузовику, достал оттуда карту маршрутов дня и, сев в тени куста, принялся внимательно ее изучать.

Наконец он поднял голову и, уставившись в одну точку, покачал головой.

– Какие-то проблемы? – спросила Кейт. Поднявшись, он сложил и убрал карту.

– В скважине нет воды. Похоже, насос заржавел, и я не смогу его починить.

Это означало, что скоту будет негде напиться.

– Я рассчитывал на эту скважину. – Сняв шляпу, он вытер рукавом рубашки пот со лба. – До Гиджи-Крик воды не будет, а это в двух днях отсюда.

– Но ведь скот может трое суток обходиться без воды, не так ли? – произнесла она, вспомнив, что ей рассказывал Стив.

– В крайнем случае. Всегда есть опасность, что животные побегут, когда наконец почуют воду. Вдвоем нам будет трудно их сдерживать.

– А я не могу вам помочь? – спросила без промедления Кейт. Несколько дней назад ей удалось убедить Ноа, что она сможет присмотреть за коровами во время дневной стоянки. Пока мужчины отдыхали, она верхом на Мисси объезжала стадо. Она так гордилась тем, что ей позволили внести небольшую лепту в трудное дело. С тех пор это стало ее ежедневной обязанностью. Она уже чувствовала себя настоящим гуртовщиком.

Однако Ноа покачал головой.

– Даже не думай об этом, Кейт. Я не хочу, чтобы ты рисковала. Коровы могут почуять воду и побежать. Твоя задача – вести грузовик, держась на безопасном расстоянии.

– Да, конечно. Будем надеяться, что ничего не случится.

Когда два дня спустя Кейт добралась до Гиджи-Крик, то разбила лагерь в стороне от маршрута, как и велел Ноа. Она читала Лив книгу, когда вдалеке послышались раскаты грома.

Если не считать нескольких белых облаков на горизонте, небо было чистым. Лив встала и, наклонив голову, прислушалась.

– Как ты думаешь, что это такое, Лив? Девочка покачала головой:

– Может, это коровы побежали к воде?

О боже! Вскочив на ноги, Кейт вперила взор вдаль. На горизонте уже показалось облако пыли.

– Скорее, – сказала она Лив, вспомнив указания Ноа. – Нам нужно забраться в грузовик.

Стук копыт становился все отчетливее. Выглянув из машины, Кейт увидела стадо коров, мчащееся к реке. Она была потрясена. Это напоминало цунами, которое ничто было не в силах остановить.

Грохот стоял просто ужасный, земля сотрясалась под копытами. Не найдя нужных слов, чтобы успокоить девочку, Кейт просто обняла ее. Она даже представить себе не могла, что стадо животных может вызывать такой ужас. Но ужаснее всего было то, что Ноа и Стив подвергались смертельной опасности.

Неожиданно Лив закричала:

– Папочка!

Кейт услышала резкий щелчок хлыста и увидела фигуру, мчащуюся на лошади сбоку от стада.

– Думаю, это Стив, – сказала она девочке. Всадник был худее Ноа.

Он пытался повернуть стадо в нужном направлении. Некоторые животные подчинялись, но это было все равно что изменить течение реки.

Осторожнее, Стив. Пожалуйста, будь осторожнее.

Почти невидимый сквозь облако пыли, Стив несся как стрела перед стадом, беспрестанно щелкая хлыстом. Затем, к ужасу Кейт, его лошадь споткнулась, и он полетел на землю.

Кейт и Лив одновременно вскрикнули, но секунду спустя Кейт уже открыла дверцу и выскочила из грузовика. Неуправляемое стадо могло растоптать Стива, и она должна была ему помочь.

Но что она могла сделать?

Она замерла на месте в нерешительности и вдруг увидела, как что-то вырвалось из облака пыли.

Ноа.

Закрыв ладонью рот, Кейт наблюдала за тем, как он мчится к Стиву. Поравнявшись с ним, он наклонился набок, чтобы схватить протянутую руку Стива. Очевидно, юноша понял его намерение. Он немного приподнялся, и Ноа поднял его как мешок с картошкой. Затем он снова пришпорил лошадь и погнал ее в сторону от стада. Стив вцепился ему в спину. Одна его нога свободно болталась.

Описав широкую дугу, Ноа подъехал к Кейт. – Помоги ему! – крикнул он. Она протянула Стиву обе руки и помогла ему слезть с лошади. При этом он закричал от боли. Раньше она часто думала, как бы повела себя в критической ситуации. Застрять на машине в реке было ничто по сравнению с этим.

Когда Ноа снова скрылся в облаке пыли, Кейт, к своему большому удивлению, обнаружила, что ее паника прошла. Несомненно, позже страх вернется, но сейчас ее главной заботой был Стив. Он сидел на земле. Его лицо было белее мела. Опустившись рядом с ним на колени, она взяла его за руку.

– Где сильнее всего болит?

– Кажется, я сломал ногу, – процедил он сквозь зубы, указывая на вывернутую неестественным образом правую ступню.

– А как шея, спина?

– Плечо болит, но, думаю, это просто ушиб. – Он улыбнулся через боль. – Мне очень повезло.

– Думаю, да. Теперь давай попытаемся снять ботинок.

Это было легче сказать, чем сделать. Его правая ступня и лодыжка уже начали опухать, и Кейт пришлось взять нож, чтобы разрезать кожаный ботинок.

– Прости, – пробормотала она, когда наконец сняла с него ботинок, зная, какую боль причинила ему при этом.

Ее разум лихорадочно работал. Сперва нужно дать Стиву обезболивающее, затем наложить ему на ногу шину. Она пошла за аптечкой и одеялом.

– Не двигайся, я сейчас вернусь.

Когда она подошла к грузовику, Оливия уставилась на нее из кабины широко раскрытыми глазами.

– Стив умрет?

– Конечно, нет, дорогая. С ним все будет в порядке.

Кейт очень на это надеялась. Она понимала, что у Стива могут быть повреждения внутренних органов, и здесь она была бессильна.

Когда она вернулась, Стив начал извиняться:

– Я подвел босса и тебя, Кейт. Все так нелепо вышло.

– Пожалуйста, не волнуйся. Ты ни в чем не виноват.

Застонав, парень накрыл глаза поцарапанной ладонью.

– Ты можешь мне не верить, но это мой первый перелом за долгие годы. Нога лошади попала в рытвину, она споткнулась и выбросила меня из седла.

– Тише, тише… Это не твоя вина, – попыталась заверить его Кейт. Ей было до слез жаль Стива. От боли у него на лбу выступили капельки пота, но он больше беспокоился о том, что подвел Ноа, чем о своем здоровье.

Посмотрев на неуправляемое стадо, Кейт подумала, что Ноа не справится с ним в одиночку. Что, если он тоже получит травму?

Не паникуй.

Сейчас самое главное – позаботиться о Стиве.

Сердце Ноа бешено колотилось, от пыли першило в горле, когда он гнался за вожаками стада. Слава богу, что он сегодня выбрал самую быструю из своих лошадей.

Обогнав вожаков, он развернул бесстрашную лошадь и направил ее внутрь взбесившегося стада. С помощью хлыста ему удалось отрезать группу в сотню голов и направить их на запад. Ему нужно было растянуть стадо вдоль реки, чтобы животные не устроили давку и не поранили друг друга.

Когда он повернул, чтобы попытаться отрезать следующую группу, его внимание привлек шум мотора. Прищурившись, он разглядел в облаке пыли примерно в сотне метров от него человека на мотоцикле, направляющего стадо.

Кто-то пришел на помощь. Скорее всего, это был хозяин фермы, по территории которой они проезжали. Ноа мысленно поблагодарил Бога.

Они работали слаженно, понимая действия друг друга без слов и жестов. Мотор мотоцикла ревел, его водитель так же ловко объезжал канавы и сваленные деревья, как Ноа верхом на лошади.

Наконец им удалось повернуть стадо в нужном направлении и растянуть его вдоль реки. Убедившись, что худшее осталось позади, Ноа подъехал к своему спасителю – коренастому лысеющему мужчине лет сорока, который широко улыбался ему. Спешившись, Ноа протянул ему руку:

– Огромное тебе спасибо, дружище. Если бы не ты, даже не знаю, чем бы все это могло закончиться.

– Уверен, ты на моем месте сделал бы то же самое. – Незнакомец пожал руку Ноа. – Кстати, я Брэд Джеймсон.

– Значит, это на твоей земле мы сейчас находимся. Рад познакомиться. Я Ноа Кармоди. Я гоню стадо из Рэднор в Рому.

– Рэднор? Я слышал, что старик Гаррингтон недавно умер.

– Да, это так.

– Мне очень жаль. Он был хорошим другом моего отца.

Кивнув, Ноа бросил тревожный взгляд в сторону, где находился грузовик.

– Мой помощник упал с лошади и повредил ногу. Мне нужно посмотреть, как он.

– Я поеду с тобой. Кстати, мой дом недалеко отсюда. Мы можем вызвать «скорую помощь» оттуда, если здесь не ловится сигнал мобильной связи.

По пути в лагерь беспокойство Ноа за Стива возрастало. Бедняга мог сильно травмироваться. Ему повезло, что обезумевшее стадо не растоптало его. Ноа был глубоко потрясен. Он уже много лет перегонял скот, но никогда не видел ничего подобного.

Наконец он осознал ужас произошедшего. Стив не сможет в ближайшее время ездить верхом, и ему придется в одиночку гнать в Рому тысячу голов скота, что было невыполнимо.

Это означало только одно – полную катастрофу.

Надеясь, что все делает правильно, Кейт обернула сломанную ногу Стива тонким одеялом и привязала к здоровой ноге. Затем она дала ему обезболивающее и накрыла его еще одним одеялом.

К ее облегчению, Ноа сказал, что она все сделала правильно.

– Стив не мог оказаться в лучших руках, – подмигнул ей он.

Затем они вызвали «скорую помощь» и, освободив часть кузова грузовика, положили туда Стива.

Как гостеприимный хозяин, Брэд настоял на том, чтобы Ноа, Кейт и Лив переночевали у него дома.

– Никаких проблем не возникнет, – настаивал он. – Я уже позвонил Энни, моей жене, и сказал, что у нас будут гости. Она готовит ужин. – Он тепло улыбнулся им. – У нас есть свободный домик. Можете воспользоваться им.

Когда за последним поворотом показался белый дом, окруженный красивым садом, Кейт подумала, что попала в рай. Сегодня впервые за несколько недель они будут спать на кроватях с матрацами, принимать нормальный душ и есть за столом.

Стиву окажут помощь в больнице в Роме, а скот из Рэднор будет пастись в запасных загонах Брэда Джеймсона.

Им крупно повезло.

***

Дочки Джеймсонов обрадовались новой подружке. На старшую, Полли, произвело впечатление то, что Лив принимала участие в таком трудном путешествии, а младшая, Мег, обещала показать ей новорожденных щенков.

Кейт с нетерпением ждала того момента, когда наконец сможет принять горячий душ. Когда за Стивом прилетел вертолет «скорой помощи», и они пожелали ему скорейшего выздоровления, она направилась к грузовику за своими вещами. Там она застала Ноа, который вытаскивал из кузова свернутый спальный мешок.

Кейт нахмурилась.

– Что ты делаешь? Ты ведь не собираешься сегодня в нем спать?

Его глаза как-то странно блестели.

– У меня нет выбора. – Не сказав больше ни слова, он взвалил тяжелый узел на плечо и пошел в домик.

– Подожди, Ноа, я не понимаю.

– Пойдем со мной, посмотришь сама.

Озадаченная, она проследовала за ним в маленький деревянный домик, окруженный порослью бутылочных деревьев. В нем было чисто и по-домашнему уютно. – На полу лежал старомодный кремовый линолеум, на окнах висели цветастые занавески. Большую часть комнаты занимала двуспальная кровать со стеганым покрывалом. В дальней стене были двери в ванную и небольшую кухню.

– Здесь всего одна комната? – спросила Кейт, не найдя больше дверей.

– Да, – ответил Ноа, бросая на пол свой узел.

– Но… Джеймсоны думают, что мы женаты?

– Очевидно, они приняли нас за пару.

– Увидели мужчину, женщину и ребенка и…

– …предположили, что мы семья.

– Да. Но они пришли бы в ужас, если бы узнали, что ты собираешься спать на полу.

Ноа пожал плечами.

– Я не могу просить отдельную комнату. Они и так много для нас сделали.

– Конечно, мы не станем их просить. – Кейт поставила свою сумку на пол рядом с его свертком. – Но на полу буду спать я. Я не гонялась за неуправляемым стадом.

– Ты ведь знаешь, что я этого не допущу.

– Но ведь ты очень устал, и тебе нужно как следует выспаться.

– Ничего, как-нибудь переживу. Она указала на кровать.

– Я не понимаю, почему мы не можем спать на ней вместе. Она огромная. Мы можем выстроить стену из подушек по центру.

– Забудь об этом, Кейт. Я с тобой не лягу.

– Не беспокойся, я не буду брыкаться.

– Ты ведешь себя как ребенок.

– Точно, – отрывисто бросила Кейт. Ей не удалось скрыть свое напряжение. Она принялась рыться в сумке в поисках шампуня и чистой одежды.

– Кейт?

Она вскинула голову. Ноа стоял, прислонившись к кухонной стойке со сложенными на груди руками. Даже пыльный и грязный он выглядел сексуально.

– Ты ничего не забыла? – произнес он с улыбкой.

– Ты о чем?

– Разве у тебя нет важной причины, по которой ты не можешь делить со мной постель?

Кейт покраснела.

– Я… я не знаю. А по-твоему, есть?

Он с притворной серьезностью покачал головой.

– Хочешь сказать, что забыла о такой мелочи, как твой бойфренд?

О боже! Что мог подумать о ней Ноа? Как она могла снова забыть о Дереке?

Пристальный взгляд Ноа прожигал ее насквозь. Ей совсем не хотелось, чтобы он считал ее пустышкой, которая вешается на первого попавшегося мужчину. Продолжать лгать не имело смысла.

Достав шампунь и одежду, она прокашлялась.

– На самом деле…

– На самом деле? – Ноа удивленно поднял брови.

– Я… я порвала с Дереком. Его глаза расширились.

– Я собиралась в ближайшее время все тебе рассказать. Это произошло до… – Признание Кейт прервал стук в дверь.

Глаза Ноа были полны разочарования, но, когда в комнату заглянул Брэд, он уже широко ему улыбался.

– Всего лишь хотел убедиться, что вы хорошо устроились и ни в чем не нуждаетесь.

– Все отлично, – вежливо ответил Ноа. – Домик очень уютный.

– Энни просила передать вам, что ужин будет через десять минут, – сказал Брэд.

– Хорошо. Спасибо. – Ноа посмотрел через плечо на Кейт. – Быстрее иди в душ, дорогая.

Дорогая?

Кейт надеялась, что Брэд не заметил, как она покраснела.

– Да, конечно. – Схватив полотенце, она бросилась в ванную и заперлась на замок.

Она рассказала Ноа о Дереке, и теперь им предстоит напряженная ночь.

Ее бросало то в жар, то в холод.

Спокойствие, Кейт.

Она ведь не думает, что Ноа может в нее влюбиться только потому, что Дерек ушел с его пути.

Не так ли?