Текст книги "Две тайны, три сестры (Летние секреты)"

Автор книги: Барбара Фритти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

10

Кей Си Уэллс был высоким мужчиной, более шести футов роста. Когда-то в молодости его волосы были песочно-каштановыми, но теперь стали совсем седыми. Темные глаза живо блестели на румяном лице, обветренная кожа выдавала в нем моряка со стажем. В свои шестьдесят он все еще оставался импозантным мужчиной, сильным и, несомненно, целеустремленным. Его спутником был молодой человек лет двадцати, который показался Кейт знакомым.

Это Дэвид, сын Кей Си? Кейт не видела Дэвида много лет, он жил с матерью в Калифорнии.

Эшли и Кэролайн подошли к сестре поближе, словно желая встретить мужчин единым фронтом. Глаза Кей Си вспыхнули – он узнал их, несмотря на прошедшие годы.

– Кэти, – приветствовал ее, старшую из сестер, и довольно кивнул: – Эшли, Кэролайн. Не ожидал, что нас будет встречать такая делегация. Вы все хорошо выглядите, – одобрил он.

– Мы тоже не ожидали, что вы появитесь здесь, особенно на нашей яхте, – сказала Кейт.

– «Мун Дансер» уже много лет не ваша, – невозмутимо ответил Уэллс.

– Вы знаете, что я имею в виду. Почему вы ее купили?

– Потому что она продавалась. Уверен, что ваш отец видел «Мун Дансер» в списках на продажу в разных журналах. Если б он хотел ее заполучить обратно, мог бы сам ее купить.

Кейт не собиралась объяснять ему, что у отца нет таких денег, чтобы выкупить гоночную яхту международного класса. Вместо этого она сказала:

– Отец изменил свою жизнь. Я думала, что и вы тоже.

– Все меняется. Жизнь меняется. Ни один день не похож на предыдущий. Ты должна знать это, Кэти.

– Есть сотни яхт гораздо лучше этой, вы должны это знать, если вы снова вернулись в гонки.

– Но «Мун Дансер» – победительница кругосветной гонки, не так ли, девочки? – Кей Си сделал паузу. – Прошу прощения. Вы помните моего сына, Дэвида?

Кейт повернула голову, желая лучше рассмотреть Дэвида. Ее первое впечатление от него – этакий бунтарь в джинсах. Сигарета свисает с нижней губы, длинные каштановые волосы, похож на панка. Ни намека на породистость отца. И слишком бледный, хлипкий, чтобы стать моряком. Интересно, подумала она, что из него выросло. Она почти совсем не знала его, Дэвид приезжал несколько раз на летние каникулы к отцу, когда они были детьми.

– Привет, – поздоровалась Кейт.

Дэвид в ответ только вяло повел плечами.

– Ты стала очень похожа на Нору, насколько я ее помню, Кэти, – заметил Кей Си, изучая ее лицо. – Чувствуется та же спокойная сила.

Кейт не знала, как реагировать на комплимент, если это на самом деле был комплимент. А может нечто иное – предупреждение, что ей понадобится сила.

– Где ваш отец? – спросил Кей Си.

– Неподалеку.

– Его, должно быть, нетрудно найти. Я зайду в ближайший бар.

Кейт хотелось бы сказать Кей Си, что отец изменился, что он не так предсказуем, но соврать она не могла. Дункан, вероятно, и впрямь сидел в ближайшем баре.

– Как бы я хотел остаться и повидаться с ним, но у нас с Дэвидом встреча, нам пора идти, – сказал Кей Си. – Мы еще поговорим, у нас есть о чем поговорить – незаконченное дело, можно сказать.

– Не могу представить себе какое, – пробормотала Кейт.

Он слащаво улыбнулся.

– Уверен, ты можешь представить себе. Насколько я помню, Кэти, у тебя с воображением лучше, чем у твоих сестричек.

Кей Си и его сын успели отойти, прежде чем Кейт нашлась, что ответить.

– Не думаю, что у тебя лучше всех с воображением, – запротестовала Кэролайн, задетая за живое. – Я очень творческая натура. А Эшли видела призраков и всевозможные сверхъестественные явления, так что у тебя воображение похуже нашего.

– Кэролайн, – с отчаянием в голосе попыталась урезонить сестру Эшли, – ты не расслышала, что сказал Кей Си?

– Да ничего конкретного он не говорил. Просто намекал.

– Это меня и беспокоит. – Кейт смотрела, как отец с сыном направляются к одному из офисов на пристани. Они прошли мимо Тайлера Джеймисона, прислонившегося к столбу и наблюдавшего за ними. Он кивнул Кейт, а потом направился к своей машине.

Поспешный отъезд Тайлера удивил и обеспокоил ее. Почему он не подошел? Почему не спросил, кто эти двое? Казалось, не в его натуре просто исчезнуть, не сказав ни слова.

– Что будем делать с Кей Си? – спросила Эшли, прерывая ее размышления о странном поведении Тайлера. – Как вы думаете, он действительно что-то знает или просто дразнит нас, приплыв сюда на «Мун Дансер»?

– Понятия не имею, – пожала плечами Кейт. – Думаю, мы должны поговорить с папой, а он, вероятно, засел в баре.

– Я не могу идти с вами, – резко бросила Кэролайн. – Мне нужно кое-что сделать. Я догоню вас позже.

– Что у тебя за неотложные дела? – удивилась Кейт.

– Неважно, – отмахнулась Кэролайн и ушла.

– Интересно, знает ли папа о прибытии «Мун Дансер», – размышляла вслух Эшли.

Кейт внезапно осенило.

– Так вот почему отец вдруг решил вернуться в игру. Он хочет схватиться с Кей Си в гонке. Вот оно что. Наконец все сошлось, и в этом есть смысл.

– Мы должны найти способ остановить его, – обеспокоенно посмотрела на сестру Эшли.

Кейт встретилась с ней взглядом.

– Да, мы найдем способ. Обязательно найдем.

Тайлер сел на скамейку, глядя на яхты, заполнившие гавань. Он достал сотовый телефон, потом заколебался, сжимая его в руке.

Как он объяснит Марку, что ему нужен какой-то толчок, стимул – укол в руку, пинок под зад – что угодно, чтобы продолжить начатую игру? Марк далеко отсюда. Он не видел Кейт, не знает, какая она красивая женщина, какая у нее прекрасная улыбка и какое великодушное сердце, как она любит и защищает свою семью.

Марк не знает, что Эшли – средняя из сестер – чувствительная и ранимая, что она производит впечатление женщины, потерявшей своего лучшего друга. И еще он незнаком с Кэролайн – решительной и непосредственной, которая способна своим поведением сбить с толку, создать о себе впечатление совсем не соответствующее тому, кем она является на самом деле.

Честно говоря, Тайлер не мог решить, кто из сестер МакКенна мог родить ребенка, а потом отдать его. У него были в запасе кое-какие догадки, если это Кэролайн или Эшли.

Включив воображение, он мог, вероятно, поверить, что это Кэролайн – безрассудная, безответственная девушка с немалым числом пороков, или Эшли, страдающая комплексами и нуждающаяся в хорошем психиатре. Кейт все еще казалась ему чистой, как стеклышко. Зачем врать себе? Он не хотел, чтобы матерью Амелии оказалась Кейт. Он не хотел унизить ее никоим образом. Как он мог? Десять минут назад он горел желанием заняться с ней любовью и меньше всего думал о том, не она ли родила Амелию.

Тайлер набрал номер Марка, и, когда брат ответил, он вдруг сказал:

– Мне нужно поговорить с Амелией.

– Зачем? – подозрительно спросил Марк. – Что случилось?

– Я просто скучаю по ней. Она дома?

– Да, она дома, – ответил Марк сдержанно. – Она заботится обо мне, Тай. Ей восемь лет, и она помогает мне. Я не знаю, что бы я делал без нее.

Вот он, укол в руку, стимул, в котором он сейчас так нуждался. Через мгновение звонкий детский голосок раздался в трубке.

– Привет, дядя Тай. Где ты? – спросила Амелия.

– Я смотрю на лодки. Что ты делаешь?

– Я читала папе. А теперь делаю молочный коктейль, потому что Шелли говорит, ему нужно молоко для костей, чтобы они стали крепче.

– Ты хорошая девочка, – похвалил Тайлер.

– Я знаю, – отозвалась она беззаботно.

Сердце Тайлера сжалось, когда он услышал в голосе знакомую нотку. Неужели ее голос похож на голос Кейт – или это просто игра воображения?

– Потом я собираюсь в бассейн, – продолжала Амелия. – Я могу уже нырнуть и коснуться дна… Вчера я сделала так три раза.

– Это потрясающе.

– Дядя Тай?

– Да?

– Могу я спросить тебя? – Голос Амелии стал тихим, словно девочка не хотела, чтобы ее слова услышал отец.

– Конечно, дорогая.

– Как ты думаешь, мама видит нас с небес?

– Я уверен, что видит.

– Ты думаешь, она плачет оттого, что мы с папой не отправились с ней?

Внутри у Тайлера все сжалось от этого наивного и мудрого детского вопроса.

– Нет, совсем нет. Она хочет, чтобы вы были счастливы, Амелия. Это все, что ей нужно.

– Я буду помогать папе и заботиться о нем вместо мамы, – пообещала Амелия.

Сердце Тайлера едва не разорвалось от переполнявших его нежности и жалости.

– Я знаю, что ты его радость и опора, милая. Дай ему трубку, я хочу поговорить с ним.

– До свидания, дядя Тай.

Тайлер унял участившееся после разговора с девочкой дыхание, ожидая, когда ответит Марк. Амелия такая сильная и храбрая. У него возникло ужасное чувство, что ему известно, от кого у нее такая сила.

В телефонной трубке раздался голос Марка.

– Есть новости? – спросил он напряженно.

– Пока продвигаюсь с трудом. Каждый раз, когда я думаю, что уже на верном пути, возникает другой возможный вариант. Есть ли какие-нибудь новости у Джорджа от того адвоката?

– Да. Джордж получил заказное письмо от господина Уотсона. Оно в основном содержит угрозы, что, если он не сообщит имя и адрес приемных родителей ребенка, Уотсон собирается затеять тщательное расследование практики Джорджа.

– Черт, – не сдержался Тайлер. – Что ответил Джордж?

– Пока ничего. Но если этот господин Уотсон сумел разыскать Джорджа, ему ничего не стоит найти и меня. Ты должен выяснить, кто из сестер МакКенна мать моей малышки. Ради бога, Тайлер, я думал, ты опытный репортер. Почему ты так медлишь?

– Что ты от меня хочешь? Пойти и спросить их прямо в лоб? Тебе не кажется, что это заставит их замкнуться, и я таким образом ничего не добьюсь? Потерпи, Марк. Дай мне возможность справиться с этим моими методами.

– Найди ее поскорее, Тайлер. Копай глубже. Будь безжалостным сукиным сыном, я знаю, ты можешь быть таким. Мне нужно знать, кто пытается отобрать мою дочь.

– Я позвоню тебе, когда будет больше информации. – Тайлер сунул телефон в карман и принялся обдумывать следующий шаг.

Он догадался – что-то происходит между сестрами МакКенна и двумя мужчинами, встретившимися ему на пристани. Но какое отношение имеет это к его проблеме? Наверное, никакого.

Он мог следить за Кэролайн. Он мог изучить ее репутацию – девушки для вечеринки в «Устричном баре». Может быть, вызвать на разговор Дункана и выяснить, какая связь между Кей Си Уэллсом и «Мун Дансер» и почему эта связь стала предметом бурного обсуждения в округе.

Испытав облегчение от того, что у него появился план, не связанный с Кейт, Тайлер поднялся со скамьи и направился к бару.

Дункан чувствовал себя лучше, чем в прошедшие несколько лет, и не только потому, что виски приятно скользило по горлу. Нет, он ощущал вкус перемен. Через неделю он станет шкипером на «Саммер Сиз». Дункан не мог дождаться, когда почувствует, как дует ветер в лицо, услышит рев океана, вдохнет его непередаваемый запах. Боже, до боли в сердце он жаждал ощутить эти запахи, эти звуки – все, что есть море. Он заплатил за все, он раскаялся. Кэти просто должна понять его морскую душу, он не может осесть в порту навсегда. Нора поняла бы его. Жена знала, что ему необходимо море почти так же сильно, как и она. Дункан едва мог поверить, что восемь лет прошло с тех пор, как он продал «Мун Дансер».

Дункан снова поднес стакан к губам. Появление Кей Си на острове именно сейчас не стало для него неприятной неожиданностью. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, – именно Кей Си купит «Мун Дансер». Может, девочки удивились этому, но Дункан нет. Он знал, что Кей Си вернется в конце концов, и вернется именно на борту «Мун Дансер».

Неважно. Не имеет значения. Возвращение яхты добавляло остроты ощущению перемен, и Дункан испытывал душевный подъем при мысли обо всем этом. Он снова жил. Он слышал звук стартового пистолета. У него было достаточно времени в последние несколько лет, чтобы хорошенько обо всем подумать. И Дункан знал, чего именно он сейчас хочет. Совесть зашевелилась в нем, когда он вспомнил ужас в глазах Кейт, стоило ему сказать, что он снова будет участвовать в гонке, но он заставил ее умолкнуть. Неважно, он достаточно пострадал.

– Мистер МакКенна?

Дункан поднял голову и увидел молодого человека, остановившегося у его столика.

– Я тебя знаю? – ответил он вопросом на вопрос.

– Пока нет. – Незнакомец располагающе улыбнулся. – Я Тайлер Джеймисон. Я репортер и хотел бы сделать материал о впечатляющей победе вашей семьи в гонке «Уинстон Челлендж».

Дункан улыбнулся в ответ. Репортер? Превосходно. Этот день час от часу становится все лучше и лучше.

– Вы попали в нужное место.

– Могу ли я угостить вас вам стаканчиком виски? – предложил репортер.

– Конечно.

Тайлер присел на стул рядом, а Дункан, глянув на дверь бара, увидел входящих Кейт и Эшли. Он нахмурился, надо же было им появиться так не вовремя и испортить его отличное настроение.

– Не говорите мне, что дурак бармен уже вам позвонил и нажаловался. Я выпил только две рюмки, – ощетинился Дункан.

– Что вы здесь делаете? – спросила Кейт у Тайлера, не обратив внимания на слова отца.

Видимо, его дочь уже встречалась с журналистом. Наверное, пыталась держать его на расстоянии от семьи. Но только не в этот раз. Для его целей репортер годился как нельзя лучше.

– Вас прервали, – сказал Дункан. – Мистер… Как ваше имя?

– Джеймисон.

– Мы с мистером Джеймисоном собираемся выпить, – с вызовом обратился он к дочерям.

– Папа, он репортер, – предостерегла отца Кейт.

– Я знаю, кто он, – заметил Дункан с усмешкой. – Я просто не знаю, что он пьет.

– Я возьму пиво, – сделал заказ Тайлер подошедшему официанту. И повернулся к Кейт: – А вы, Кейт? Вы останетесь?

Кейт колебалась, а Эшли в нерешительности переводила взгляд с сестры на отца.

– Садитесь или уходите, – нетерпеливо заявил Дункан. Он предпочел бы, чтобы дочери ушли, но это вряд ли получится. Независимо от неловкости, которую испытывала Кейт, она не позволит отцу остаться один на один с репортером.

– Я останусь, – твердо сказала Кейт. – И Эшли тоже.

Эшли стояла с таким видом, будто она готова сделать что угодно, только бы не оставаться здесь. Впрочем, у нее почти всегда такой вид, подумал Дункан. Его средняя дочь отличалась скрытностью и чертовской чувствительностью.

– Теперь к делу. Что я могу вам рассказать? – спросил Дункан Тайлера, когда его дочери сели к ним за столик.

– Я хотел бы услышать о вашем опыте кругосветной гонки.

– На это понадобится время, сынок, – рассмеялся МакКенна.

– У меня достаточно и времени и терпения. – Тайлер подался вперед. – Я много читал о гонке, но от вас хочу узнать, каково это – пройти через один из самых страшных штормов в истории океанских гонок.

– Кто удерживал мою голову над водой? – хмыкнул Дункан. – Я думаю, Бог простирал свои руки над нашими головами в ту ночь. Волны вздымались так высоко, что нельзя было понять, плывем мы или лодка просто наполняется водой.

– Это, должно быть, было страшно, – заметил Тайлер.

– Худшее, что пришлось пережить. – Дункан знал, что именно он может рассказать. Но, черт побери, как ему хотелось когда-нибудь поведать миру, насколько это было трудно. – Но мы выжили.

– Вы были близко к той лодке, которая не смогла одолеть шторм? – спросил Тайлер.

– Кто знает? – поспешно вмешалась Кейт. – Мы ничего не видели дальше собственного носа.

– Но они звали на помощь по радио, – сказала Эшли. – Я до сих пор слышу их голоса, умоляющие о помощи, помню их панику и отчаяние. Вряд ли я когда-нибудь забуду их. – Ее собственный голос звучал неуверенно, словно она жалела, что включилась в разговор.

Дункан поерзал на стуле. Он не хотел говорить о голосах моряков, терпящих бедствие. Он горел желанием рассказать о волнах, похожих на американские горки, и силе, которую ему пришлось приложить, чтобы удержать лодку от гибели.

– Когда вы узнали, что одна из яхт утонула? – не отступал Тайлер.

– На следующий день, когда все было кончено.

– Насколько я понимаю, один человек из экипажа выжил.

– Да, – ответил Дункан. – Все это стало достоянием общественности, по крайней мере частично. – Он посмотрел на дверь бара, она в очередной раз открылась, и его бывший друг и заклятый враг вошел в комнату. – Ну вот, прямо как по заказу. Вот и он.

Дункан поднялся, не сводя глаз с человека, которого когда-то любил по-братски, а потом ненавидел как злейшего врага. Кей Си выглядел хорошо, очень хорошо. Блеск в глазах, пружинистый шаг. Он хотел перемен так же сильно, как и Дункан. Два старых метких стрелка искали повод для последней дуэли.

– Дункан, – сказал Кей Си.

В комнате стало тихо, будто все знали, сейчас что-то произойдет, но никто не мог предположить, что именно.

– Мы не виделись так долго, – продолжал Кей Си.

– Разве? Я что-то не заметил.

– Ты не скучал по мне?

– Нисколько, – покачал головой Дункан.

– Надеюсь, тебе не больно видеть свою лодку, которой теперь управляет твой старый друг.

– Надеюсь, тебе не больно потерять своего старого друга еще раз.

Дункан почувствовал, что теряет спокойствие. Боже, как он ненавидел это самодовольное ухмыляющееся лицо и этот слащавый голос, этого человека с его претензией на сложность и богатство натуры. Хотя они оба знали, что Кей Си пришел из ниоткуда, вырос из ничего, как и Дункан. Он не понимал, почему Нора могла когда-то увлечься этим человеком.

– Это верно. Я просто слышал про твое участие в гонках, – продолжал Кей Си. – Я рад. Это нормально. Ведь в последний раз мы выступали в Каслтоне друг против друга. Я помню, как Нора…

– Оставь ее в покое! – Дункан не мог слышать имя Норы из уст этого человека.

– Это невозможно, Нора всегда была между нами. Как и «Мун Дансер». Она чувствует себя хорошо в моих руках, Дункан, почти так же хорошо, как…

– Ты сукин сын!

Дункан бросился к Кей Си, но тот отступил в сторону, и МакКенна, промахнувшись, упал на колени. Он услышал смех Кей Си и почувствовал страшную ярость. Он заставит этого человека заплатить, даже если это будет последнее, что он сделает в этой жизни.

Кейт подбежала к отцу, но тот оттолкнул ее. Его гордость пострадала гораздо больше, чем тело.

– Я в порядке.

– Ты всегда был таким предсказуемым, – небрежно бросил Кей Си. – Я думаю, все в мире может измениться, но только не ты. Увидимся на воде, старина. – И, помахав рукой, он ушел.

– С тобой все в порядке? – спросила Кейт, когда отец поднялся на ноги.

– Я просто споткнулся, вот и все. Что вы смотрите? – обратился он к посетителям бара, с интересом наблюдавшим за происходящим. – Здесь вам не кино.

– О чем он говорил, папа? – подала голос Эшли, когда он сел за столик.

– Нес чепуху. Он просто любит болтать. Забудь об этом.

– Это нелегко, – медленно проговорила Кейт. – Может быть, ты должен рассказать нам что-то о маме и Кей Си?

– Я должен рассказать кое-что о лодке, – ответил Дункан. Он помолчал мгновение, вряд ли им понравится новость, но все равно он скажет им: – Я собираюсь отыграть ее обратно.

Кейт удивленно посмотрела на отца.

– Что ты говоришь?

– Кей Си намерен сделать ставку, и он останется в проигрыше, – самоуверенно заявил Дункан.

– Что за пари? – заинтересовался Тайлер.

– Если я выиграю гонку Каслтона, он отдаст мне обратно «Мун Дансер».

– О боже, – выдохнула Кейт. – Ты не можешь всерьез говорить об этом, папа. Что делать, если Кей Си не согласится?

– Ты шутишь? Упустить шанс побить меня? Он согласится, вот увидишь, Кэти.

– Что случится, если ты проиграешь? Что тогда получит он? – продолжала расспрашивать Кейт.

– Я не проиграю, – упорствовал Дункан.

– Ты не можешь гарантировать это, – сказала Кейт, чувствуя, что ее слова бессильны.

– Могу. Рик Бердсли дает мне карт-бланш, я сам набираю экипаж для гонки. – Он посмотрел дочери прямо в глаза. – Я хочу, чтобы ты вошла в него, Кэти, девочка. Ты, Эшли и Кэролайн. Я хочу забрать то, что принадлежало нам. Скажи «да».

11

– Ты в своем уме?! – изумилась Кейт, потрясенная до глубины души. – Я не собираюсь участвовать в гонках. И Эшли тоже. – Она посмотрела на сестру, которая выглядела больной при одной только мысли об этом.

– Даже если мы вернем нашу яхту? – настаивал Дункан. – Она моя, Кэти. Я не хочу, чтобы Кей Си жил моей жизнью, управлял моей лодкой. Я получу ее обратно. Вы мне нужны, девочки, помогите мне. Мы одна семья. Мы вместе.

Дункан повернулся к Эшли, глаза которой наполнились невообразимым ужасом. Даже Дункан заметил это. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же молча закрыл его. Он протянул руку к побледневшей, напряженной как струна Эшли, но она отпрянула от него.

– Я… не могу, – заикаясь, проговорила она.

Эшли вскочила с места и вылетела из бара, как если бы пламя ада преследовало ее по пятам.

Кейт могла понять ее чувства. Она тоже хотела покинуть бар, убежать от этого разговора, но не могла позволить себе такую роскошь. Она не могла оставить отца наедине с Тайлером, который выжидает удобного момента, высматривает, слушает.

Дункан дал знак официантке принести ему еще выпивки.

– Подумай об этом, – сказал он Кейт. – Ты всегда была моим самым лучшим моряком. Я знаю, что могу это сделать, если вы будете на моей стороне. И поговори с Кэролайн. Она согласится. Она захочет помочь отцу. Она всегда готова помочь.

– Потому что хочет твоего одобрения.

– Она получит его, если окажется на борту, – пообещал Дункан.

– Ты знал, что он вернется? – Кейт вдруг стало ясно, что отец ничуть не удивился появлению Кей Си.

– Да. – Дункан сделал паузу, когда официантка ставила перед ним стакан. – Я знал, что, как только Кей Си увидит, что «Мун Дансер» выставлена на продажу, он найдет способ купить ее.

– Почему? – спросила Кейт непослушными губами. Ответ отца заранее заставлял ее сердце сжиматься от страха, но она не могла остановиться.

– Он всегда хотел эту лодку. Он не мог пережить, что это наше с Норой детище.

– Значит, это имеет какое-то отношение к маме, – медленно сказала Кейт. – Как он и говорил. Что-то произошло между вами. Я помню, Кей Си считался твоим лучшим другом. Он проводил с нами все выходные, а потом исчез. И вместо нашего любимого дяди он стал человеком, чье имя ты даже перестал произносить. Что случилось?

Кейт не могла заставить себя спросить отца, имела ли место измена. Этот вопрос прозвучал бы недостойно в ее устах, очернил бы имя ее матери. Ее мать не могла вызвать подозрение в неверности. Нора была верной, честной и очень любила Дункана. Кейт могла бы пожертвовать собственной жизнью.

– Это касается только Кей Си и меня, – отрезал Дункан. – Что тебе надо, так это побеспокоиться о ком-то еще, способном управлять нашей лодкой.

– О ком-то еще, кто управлял нашей лодкой в течение восьми лет? – уточнила Кейт.

– Не о нем.

– Ты должен дать мне более четкий ориентир. – Она повернулась к Тайлеру. – Не могли бы вы оставить нас наедине?

Тайлер улыбнулся в ответ.

– Я так не думаю.

– Кей Си купил «Мун Дансер», чтобы меня поставить на место, – сказал Дункан, очевидно, ничуть не беспокоясь о присутствии репортера. – Он хочет, чтобы я думал, будто он победитель, а я неудачник, но он ошибается. И я собираюсь это доказать.

– Разве время для доказательств не прошло? Разве вы оба мало потеряли?

– Я хочу «Мун Дансер» обратно. Это наша лодка. Наш дом. Подумай об этом. Это последнее место, где мы были вместе, я имею в виду и вашу замечательную мать тоже. Мы спроектировали и построили ее, украсили ее по-своему, мы пролили столько пота, крови и слез на ее палубу. Я не хочу, чтобы всем этим владел Кей Си. Я не хочу, чтобы он жил моей жизнью. Помоги мне, Кэти.

Кейт не нравилось, что Кей Си владеет «Мун Дансер». Но снова участвовать в гонке? Соревноваться ради лодки, с которой связано столько воспоминаний – и плохих, и хороших? Она не могла. Это было бы слишком больно.

– Я не могу.

– Кэти, пожалуйста.

– Это твое дело, папа. Я действительно хочу забыть обо всем. Пусть Кей Си управляет «Мун Дансер» и отправляется на Гавайи. Через несколько дней его здесь не будет, а мы сможем вернуться к нормальной жизни.

– Нормальной?! – взорвался Дункан. – Ты называешь нормальной жизнь, которую мы ведем? Черт, Кэти, я не чувствовал себя нормально ни одного дня в прошедшие восемь лет.

Кейт смотрела, как он осушил порцию виски.

– Может быть, дело в алкоголе. Может быть, поэтому ты не чувствуешь себя нормально.

– Прекрасно… Уходи, убирайся отсюда! Ты знаешь, Кэти, твоя мать никогда не судила других. Это очень трудно. Для тебя все только черное и белое. Люди хорошие или плохие, одни крайности, и ничего посредине. – Он впился в нее глазами, взгляд был исполнен гнева и разочарования одновременно. – Ты не можешь терпеть, если что-то неправильно, не выносишь, когда люди не дотягивают до твоих высоких стандартов. Некоторые из нас просто люди. У некоторых из нас есть свои слабые места.

Кейт почувствовала невероятную боль от резких и несправедливых слов отца. Она не осуждала других и не была жестокой. И она тоже просто человек. Она беспокоилась. Она беспокоилась слишком сильно, если бы он только понимал эту истину.

– Речь идет не о том, что правильно или неправильно…

– Я думал, что тебя уже больше здесь нет, – не дал договорить ей Дункан. – У меня есть дело, которое мы должны обсудить с моим новым другом. – Он кивнул на Тайлера.

Кейт увидела беспокойство в глазах Тайлера, или они выражали вину? Нет, он вряд ли чувствовал себя виноватым. Он уже говорил ей, что не тратит время на эмоции. Это шанс для Тайлера – узнать сенсационные новости у Дункана. И ни черта она не могла с этим поделать. Если она начнет протестовать, Тайлер станет еще более подозрительным, а Дункан одержим желанием снова вкусить сладость славы.

Иногда Кейт спрашивала себя – почему она старается защитить отца? Но ведь не только его, напомнила она себе. Вот что она должна всегда помнить.

– Я позвоню вам позже, – спокойно сказал Тайлер.

Кейт встала.

– Не беспокойтесь, я сказала все, что следовало сказать – вам обоим.

Эшли встала на стремянку и сняла со шкафа старый рюкзак. Вместе с ним на нее посыпалась пыль и упала пара коробок из-под обуви. Она кашляла, чихала, а потом чуть не заплакала, когда старый и очень знакомый запах заполнил комнату. Это запах моря, запах лодки, запах страха. Она в смятении посмотрела на рюкзак. Прошло восемь лет, с тех пор она не пользовалась им. Слишком долго – запах столько времени не может держаться. Значит, это ей кажется?

Ах, ну какое это имеет значение? Рушится ее жизнь…

Она не могла поверить – отец хочет снова засадить ее в лодку. Она не могла поверить, что Кей Си каким-то образом связан с ее матерью. Что это вообще такое? Это ложь? Или тут кроется что-то еще? А она действительно хочет знать.

Она должна поскорее убраться отсюда. Стены надвинулись на нее, стало трудно дышать. Так же, как и тогда, во время страшного шторма, когда она видела воду, просачивающуюся из-под двери каюты. Тогда у нее возникло ужасное чувство, что они уже под водой. Она не сможет выйти. Она не сможет дышать. Она медленно умрет, задыхаясь, как задыхается сейчас.

– Эшли, открой.

Она услышала мужской голос и стук в дверь. Голос вернул ее к реальности, она выбежала из своей спальни, прежде чем воспоминания могли вернуться.

В дверях стоял Шон. Потрясенная, она замерла на месте.

– Что ты здесь делаешь?

– Я хочу знать, что произошло, – сказал он, глядя на нее в упор.

– О чем ты? О Кей Си? Он появился на «Мун Дансер». Мой отец хочет участвовать в гонках, он требует, чтобы я тоже была на борту. Это безумие. Я не знаю, что делать. Все перепуталось.

– Что, черт возьми, ты говоришь?

Эшли непонимающе уставилась на него.

– Я пришел сюда, чтобы говорить не о Кей Си, а о Джереми. О моем брате и о бомбе, которую ты скинула на меня вчера вечером.

Казалось, она говорила с Шоном миллион лет назад. Неужели это было прошлым вечером?

– Ты сказала, что поцеловала его. – Шон воинственно выпрямился. – Я хочу знать, почему, когда и все остальное. Начинай, рассказывай.

– У меня нет времени, – сказала Эшли, моментально принимая решение.

– Есть.

– Не могу. Я ухожу. – Она вошла в спальню и принялась кидать в рюкзак свои вещи из шкафа.

– Куда собралась? – спросил Шон с порога.

– Подальше отсюда.

– Почему?

– У тебя всегда слишком много вопросов ко мне, – ответила она, отбрасывая с лица волосы.

– А у тебя никогда нет на них ответов.

Шон пересек комнату и схватил ее за руку, когда она попыталась открыть дверцу другого шкафа.

– Прекрати, остановись! Давай поговорим. Я хочу знать, что произошло между тобой и моим братом. И почему ты решила рассказать мне об этом только теперь.

– Отпусти меня. – Эшли попыталась освободить руку, но Шон держал крепко, так крепко, что она почувствовала себя в ловушке. Приступ острый паники охватил ее. – Отпусти! – закричала она. – Я должна выбраться отсюда! – Наконец она выдернула руку.

– Эшли, подожди! Куда ты собралась?

– Не знаю. – Она бросала одежду в рюкзак, что-то из вещей падало на пол, что-то на кровать, но она не обращала внимания. – Я должна выбраться отсюда прежде, чем потеряю остатки разума. Если ты хоть немного беспокоишься обо мне, ты мне поможешь.

– Эш, я не знаю, чего ты хочешь.

Что она хотела, чтобы он сделал? Эшли глубоко вздохнула, она должна успокоиться и подумать. Последний паром уже отошел от острова. Если она намерена уехать из Каслтона немедленно, ей нужна лодка.

– Я хочу, чтобы ты отвез меня на материк.

Шон изумленно смотрел на нее.

– Ты готова сесть в мою лодку?

– Я только что это сказала, разве не понятно? – едва сдерживая слезы, воскликнула Эшли.

Она сама успокаивала себя. Что страшного, если она окажется в его лодке? Сейчас совсем стемнело, и вода совершенно черная. Она не увидит ничего, чтобы могло бы испугать ее.

Шон посмотрел на нее с некоторой неуверенностью.

– Может быть, тебе стоит поговорить с кем-то по телефону – с Кейт или Кэролайн. Ты чем-то расстроена.

– Расстроена? Ты думаешь, я расстроена?! – Не похож ли ее возглас на визг сумасшедшей? Вероятно, поэтому Шон смотрит на нее так, словно у нее снесло крышу. – Мне очень жаль. Я так больше не могу. Это для меня уже слишком.

Эшли чувствовала себя разбитой, выпотрошенной до дна, ей было страшно и хотелось заплакать, чтобы освободиться от ужасного напряжения, но глаза оставались сухими. Ее слезные каналы так же пусты, как и все остальное.

– Слушай, я не понял и половину того, что ты сказала, – примирительно сказал Шон. – Но все равно, успокойся, ладно? Не делай ничего сгоряча. Отложи до завтра, если ты все еще хочешь уехать.

– Если я не уеду сейчас, не уверена, что уеду когда-нибудь.

– Тогда есть смысл подождать.

Эшли опустилась на край кровати, чувствуя себя побежденной.

Шон еще немного постоял, потом сел рядом с ней.

– Что случилось? Хочешь поговорить об этом?

– Нет. – Слишком много мыслей теснилось в голове, чтобы сосредоточиться на какой-то одной из них.

– Ладно, отложим на потом, – согласился Шон.