Текст книги "Скованные одной цепью, или Я тебе не жена! (СИ)"

Автор книги: Айт Элис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 7. Зараза

Когда я проснулась, солнце уже поднялось над Мараисом и светило сквозь приоткрытые ставни.

Заворчав, я перевернулась на другой бок – и резко поднялась, не узнав место, где нахожусь.

В следующую секунду от сердца отлегло. Память нарисовала картины сегодняшней ночи: как мы с

Асгером шатались по городу, выискивая людей Танцора, и как, усталые, под утро завалились в первую попавшуюся гостиницу. Нам повезло – она оказалась настолько приличной, что для нас подобрали отдельные комнаты по соседству. За это пришлось приплатить, но я была готова расстаться с монетами за комфорт.

Особенно за то, чтобы никто не храпел ночью под ухом.

При ночном осмотре комната выглядела чистой: свежее постельное белье, дощатый пол подметен, в углах нет паутины, пахнет не затхло, а морским бризом. Но похоже, что где-то прислуга все же напортачила. На обеих руках подушечки моих пальцев покрывала черная грязь.

Я досадливо поморщилась, сгоняя с себя остатки сна, и попыталась ее стереть. Однако чернота сходить отказалась, только мазалась еще сильнее. Вздохнув, я пододвинулась к окну и рассмотрела пятна под солнечными лучами. Свежая краска это, что ли? Где я только умудрилась изгваздаться?

Беглый осмотр комнаты ничего не дал – в ней не нашлось вообще ничего выкрашенного в черный цвет. Да и ощущение на коже было таким, словно размокла она сама, а не что-то на нее налипло…

«Проклятие Аруана!» – бухнуло в голове. Мастер из эльфийского квартала говорил о загадочной болезни, которая со стремительной скоростью убила сначала короля, а потом и его жену. Пятна же на пальцах сильно напоминали те маслянистые кляксы, которые удивили меня в гробнице.

С бьющимся сердцем я торопливо зашептала заклинание, открывающее второе зрение. В мыслях в этот миг стучало: «Лишь бы это было просто совпадение, лишь бы совпадение…»

Сердце упало глубоко вниз. Пятна испускали слабое колдовское свечение. Даже в этом насквозь магическом мире таким эффектом не обладала ни одна болезнь, возникающая по естественным причинам.

Я кинулась к сумке. Как магу, мне приходилось постоянно таскать с собой кучу мелочей, которые могли бы пригодиться при колдовстве. В одном из отделений лежали длинные, выше локтя перчатки из специальной плотной ткани для работы с некоторыми заклинаниями.

Против поразившей мои руки гадости они не помогут. Но если эта дрянь заразная, возможно, задержат ее распространение.

Аккуратно натянув перчатки, я проверила сначала себя, затем – многое ли успела испачкать вокруг. К счастью, на теле других пятен не было, а в комнате масляные отпечатки виднелись только на подушке и простыне. Стащив белье с кровати, я тут же бросила его в камин и подожгла быстрым заклинанием.

Хозяева гостиницы, наверное, страшно удивятся, зачем мне протапливать комнату среди лета, когда в окно уже вовсю дышит духота ровирского дня. Но лучше так, чем стать распространителем чумы.

Только когда пламя уже охватило белую льняную ткань и запахло горелым, пришла запоздалая мысль, что если болезнь подхвачена в гробнице Аруана, то за вчерашний день мы успели разнести ее по всему Мараису – от порта до предместий.

Блин. Вот же блин!

Дверь в комнату Асгера была заперта. Я стукнула несколько раз кулаком, зная, что уйти напарник не мог, иначе бы меня протащило следом за ним. Хорошо, что по крайней мере чертова цепь проходила сквозь предметы и нам не обязательно было ночевать в одной спальне.

Прошла целая минута, а Асгер все не открывал. У меня уже заболели костяшки. Спит он там или сдох, покрытый черными пятнами?

– Ас! Асгер, проснись!

Дверь раскрылась внутрь, так резко, что я по инерции чуть не упала в комнату. И тут же отшатнулась, увидев перед собой голую мужскую грудь.

Асгер был хорошо сложен. Очень хорошо для мира, в котором никогда не слышали слово «фитнес», а спортом занимались не для поддержания формы, а для убийства, что накладывало определенный отпечаток на мужские фигуры. А уж мускулы напарника у меня была возможность рассмотреть во всей красе. Он, похоже, только-только проснулся, потому что взгляд был еще сонный, густая шевелюра – растрепана. На полу Асгер стоял босиком и даже штаны толком натянуть не успел – завязки болтались свободно, и на чем вообще эти штаны держались, было неясно.

Наверное, на честном слове.

Мне стало жарко. Эти мышцы, и приспущенные штаны, и уютно смятая кровать за его спиной…

На лице напарника при виде меня расплылась ехидная улыбка.

– Уверена, что не хочешь изменить наш договор и следующей ночью спать со мной в одной комнате?

Я с усилием оторвала взгляд от рельефных мышц.

Не о том сейчас надо думать, совсем не о том!

Я втолкнула Асгера обратно в комнату и заперла за собой дверь. По коридору шла служанка, мне не хотелось, чтобы она что-то услышала.

– Покажи руки, – приказала я.

Напарник приподнял брови.

– Слушай, надеюсь, что это проверка на то, помыл ли я их. В противном случае твои подозрения…

Что там, по его мнению, у меня за подозрения, я дослушивать не стала. Вместо этого стянула перчатку и сунула ему под нос пораженные подушечки пальцев.

– Видишь? Эта дрянь появилась утром. Она светится колдовством. Точно такие же пятна были на трупе Аруана и его доспехах. А теперь вспомни, что твой друг эльф говорил о проклятии, которое убило короля и его жену.

– Ты не трогала саркофаг? – нахмурился Асгер.

– Нет, я же не идиотка! Я вообще старалась не лезть никуда, особенно к зачарованным вещам.

Наверное, только браслета и коснулась. Ну, и еще запечатанного сосуда, за которым нас послал

Дайш. Проверь свои руки!

Он задумчиво их изучил.

– Надо же, а я думал, что зараза к заразе не липнет, – вздохнул напарник и показал мне ладони.

Подушечки пальцев покрывали мелкие черные точки. Еще не пятна, как у меня, но мы явно заболели одним и тем же.

Я рухнула на край кровати. Отправляясь на задания Дайша, я каждый раз думала, какой будет моя смерть – от огненного заклинания, от стрелы, вылетевшей из ловушки, от оружия стражников… Но я ни разу не предположила, что буду умирать от неведомой колдовской заразы.

– Тихо, тихо, Лия, – Асгер сел рядом и «легонько» меня встряхнул, так что у меня закружилась голова. – Я отсюда чувствую, как у тебя колотится сердце. А ты мне нужна здравомыслящей.

Вспомни, что еще Мал говорил об этой болезни? Кто умер, кроме короля Аруана? Его жена – как там ее звали?

Медленный вдох. Такой же медленный выдох. Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Асгер прав. Пора приходить в себя. Лучшая я в команде Дайша или нет, в конце-то концов?

– Илистэлле. Она погибла, спешно возвращаясь домой. Очевидно, вместе со своей свитой.

Посланные за ней эльфы тоже исчезали без следа, поэтому ее могилу так и не нашли. Либо принцесса умерла в каком-то крайне неудачном месте, либо – что гораздо более вероятно –

зараза убивала посланников мгновенно, стоило им приблизиться.

– Но король похоронен здесь, без лишних предосторожностей, – напомнил Асгер. – Если бы хворь была заразной, на гробницу наложили бы тысячу разнообразных магических печатей.

Я покусала губы, обдумывая это утверждение.

– Непонятно… Как часто у вас случается мор? Это событие достойно упоминания в летописях?

– Ну да. Особенно если это колдовской мор. Хочешь понять, как справились с заразой во времена

Аруана?

– Да, но видишь ли, я читала летописи, и там ни одного слова о том, что правление Аруана было чем-то омрачено. Он умер, не успев родить потомство, после него правил его младший брат, такой же мудрый, как сам Аруан, и эти годы отмечены как одни из самых спокойных в истории

Ровира. Затмению, которое случилось через несколько лет позже, уделено больше текста, чем обоим братьям.

– Ну так это правда важно, – Асгер посмотрел на меня, как на дурочку. – Это же недовольство богов!

– Ну да, конечно, как я могла забыть, – проворчала я.

Определенно, этому миру не помешает немножко развития, даже если он уже знаком с канализацией и водопроводом.

– Ладно, – напарник еще раз изучил крапинки на своих пальцах. – Если чумы не случилось тогда, у нас есть надежда, что эта дрянь не липнет к другим. Но все равно хорошо бы выяснить, откуда она взялась, почему мы оба заражены и что с нами будет.

– Ничего хорошего, судя по истории об Аруане и его жене. Ну а как мы заразились – по-моему, очевидно, что от браслетов.

Сложив руки на груди, я мрачно посмотрела на Асгера. Тот спокойно встретил мой взгляд.

– Или от того сосуда, который принесли Дайшу.

– Его касалась одна я.

– Но мы связаны браслетами, – напомнил напарник. – Ты недооцениваешь эльфийский юмор.

– А что с ним?

– Надпись, – он указал на причудливую вязь на браслетах. – «Муж и жена на веки вечные».

Знаешь, какова одна из причин, почему мой народ недолюбливает эльфов с их сумасшедшими обычаями? Они не преувеличивают, когда дают такие обещания. Если Аруана поразило иномирное проклятие, его жена-принцесса, как ее там, могла погибнуть просто потому, что брачное заклятие не позволяло ей жить дольше, чем мужу. Возможно, она торопилась домой после смерти Аруана, потому что хотела, чтобы с нее сняли эту идиотскую клятву. Но проклятие убило ее раньше, чем она успела покинуть Ровир.

– Жили они счастливо и умерли в один день, м-да, – пробормотала я. – Вместо сказки о любви первоклассный хоррор.

– Что?

– Да так, не обращай внимания, – отмахнулась я. Хорошо, что я оказалась слишком добра для того, чтобы прибить где-нибудь Асгера, пытаясь избавиться от браслета. – Значит, ты считаешь, что всему виной запечатанный сосуд, а проклятие передалось тебе из-за браслета?

– Ну, – Асгер поморщился. – Хотя я полагался не на такой результат, когда напяливал эти побрякушки. И лучше молчи, – добавил он, заметив, что я открыла рот. – Поверь, я сам не очень-то счастлив.

– Охотно верю, но я хотела сказать не о том. Надо вернуться в особняк и проверить, не заразился ли кто-нибудь из слуг или сам Дайш.

– Госпожа Ехидна не язвит – значит, дело по-настоящему плохо, – скривился напарник. – Согласен с тобой – было бы неплохо вернуться. Беспокоит меня этот сосуд, от которого мы могли подцепить хворобу. Дайш говорил тебе, что в нем или для чего он нужен?

Я отрицательно помотала головой. Два года я провела в Мараисе, обучаясь специально для того, чтобы найти предметы из списка нанимателя, и за все это время ни разу не услышала об их предназначении. Не только я, но и вся команда терялась в догадках, ради чего мы на самом деле работаем. Дайш пресекал любые расспросы об этом, а все недовольные кончали так, что у кого не возникало желания повторить их судьбу.

В дверь постучали – служанка гостиницы спрашивала, можно ли войти. Асгер наконец-то накинул жилет и сообщил, что можно входить.

На пороге появилась та же девушка, которую я видела в коридоре. Обычная ровирка – невысокий рост, гладкие темные волосы, смуглая кожа. Как было принято у прислуги, она почти не поднимала взгляд от пола и поклонилась нам, словно богатым постояльцам.

– Господа просили принести им завтрак в комнату, – скромно сказала девушка, ставя на стол поднос с кувшином, двумя кружками и мисками, наполненными едой.

Мы переглянулись. Никто из нас и слова ни о чем подобном не произнес, когда мы устраивались на постой.

– Спасибо, – поблагодарила я, на всякий случай готовя контратакующее заклинание.

Асгер, не иначе как тоже по какому-то волшебству, очутился впереди меня, прикрывая могучим плечом. Однако девушка еще раз поклонилась, пожелала приятного аппетита и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Кажется, мы оба с напарником выдохнули. Драка – это не то, о чем мечтаешь с утра пораньше.

– Смотри, – Асгер подошел к подносу и передвинул кувшин. Под ним лежала свернутая записка. –

Почерк Танцора. Хочет, чтобы мы к полудню были в том же месте, где я с ним встречался в прошлый раз.

Я выглянула в окно, определяя по солнцу время. К сожалению, даже если кто-то мог позволить себе такую роскошь, механические часы в этом мире были все еще слишком велики, чтобы носить их в карманах. Первые месяцы отсутствие точности во времени меня угнетало, но за два года без альтернатив я к этому притерпелась.

– Далеко оно?

– Отсюда – около получаса.

– Плохо. Мы не успеем в особняк.

Асгер начал спокойно обуваться.

– Ну, большого выбора у нас нет. Если плюнем на приглашение Танцора, к которому сами же и напросились, в следующий раз нам не ответят. А он может знать не только о браслетах, но и о том, что в сосуде.

– Ас, – тихо сказала я. – Ты понимаешь, что мы в таком случае начинаем играть против Дайша? Он не обрадуется, если мы без его согласия растреплем кому-нибудь о сосуде и других предметах, которые он ищет.

– Снова переживаешь за него? – напарник сузил глаза, разглядывая меня. – Будешь хранить верность человеку, по вине которого, скорее всего, заполучила смертельное проклятие?

– Беспокоюсь за свое здоровье, если ты понимаешь, о чем я.

Он поднялся и подал мне руку.

– Именно поэтому я и собираюсь к Танцору. Дайш скорее убьет нас, чем вылечит. Если бы он заботился о наших жизнях, предупредил бы о проклятии заранее. Пусть меня лесные мары надвое разорвут, если он не знал о том, что случилось с Аруаном и его женой. Вдобавок нас все равно ничего хорошего не ждет, если Дайш поймет, что мы скрыли от него браслеты. Ну а с Танцором они не враги, наоборот, Танцор что-то доставлял для Дайша какое-то время назад. Поэтому даже если нас увидят вместе, ничего страшного в этом не будет.

– Ты так уверен, что твой друг нам поможет? – не сдавалась я. – Контрабандисты – люди без представлений о чести.

– До этого он всегда шел мне навстречу. Ну а если окажется, что я не прав и что мы заражены какой-то дрянью из-за браслетов, даю тебе разрешение убить меня прямо на месте и без зазрений совести. Согласна?

Не ответив, я схватилась за галантно предложенную им ладонь, чтобы подняться, и направилась к выходу.

– Идем. Если опаздывать нельзя, мы должны поспешить.

– Лия.

От низкого, глубокого голоса и тона, каким это было сказано, вдруг что-то перевернулось внутри.

Асгер медленно приблизился, развернул меня к себе и приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть в карие, медового оттенка глаза напарника.

– Ты мне не доверяешь, и я понимаю почему. Но мне точно так же не хочется умирать молодым и хочется вернуться домой, к родному клану. Я вытащу нас из этого дерьма. Клянусь.

– Это долговечная клятва или короткая? – усмехнулась я, вспомнив его недавнюю характеристику эльфийских обещаний.

Он рассмеялся.

– Поразительно: с тобой гораздо интереснее, когда ты плюешься ядом. И можешь быть уверена: эта клятва проживет уж точно не меньше, чем заклятие на браслетах.

На веки вечные, значит. Я бросила взгляд на серебряную «ленту» на запястье.

Лишь бы эта вечность не настала слишком быстро.

* * *

Примечания к главе

Мары – призраки, характерные для славянского фольклора. На Руси под марами обычно понимались женские духи с отвратительной внешностью, которые вредили людям или сбивали их ночью с пути. У европейцев мара была персонификацией кошмаров, злым ночным демоном, который садился людям ночью на грудь и мешал им дышать.

Глава 8. Танцор

Чем ближе к морю, тем отчетливее в воздухе становился запах свежести и соли. И тем сильнее шум.

Мараис жил портом. Отсюда в город приходило все, чем он выделялся среди других ровирских городов: заморские яства, диковинки, редкие ткани, алавирский мрамор и прочие товары, которые можно было продать втридорога богатым людям и тем, кто стремился им подражать.

Поскольку времени с изгнания иномирных захватчиков проходило все больше, то увеличивалось и число тех, кто поправлял свое благосостояние. А это значило, что корабли причаливали к берегу ночью и днем, поэтому не было такого часа, когда бы возле доков устанавливалась тишина.

Я прислушивалась к пронзительным крикам чаек, дерущихся за выброшенную на берег добычу, и привычно вдыхала слабую горечь моря. Без гама рабочих в доках и спускающихся на сушу матросов уже сложно было представить свой день, как раньше – привыкнуть к тому, что за окнами не гудят несущиеся по трассе автомобили. Более того, я научилась слышать оттенки в этом непрестанном гуле, по которым можно было определить, какое настроение царит возле доков.

Сегодня это была настороженность. Простые рабочие старались не шуметь и поглядывали в одну и ту же сторону – на несколько заброшенных деревянных складов, стоящих в стороне от остальных. Хотя в последнее время в порту наблюдался дефицит свободного пространства, их так и не заняли.

Раздумывая об этом, я смутно припоминала историю о том, что здесь еще до моего появления проходили эпические разборки местных банд. Репутация победившего в схватке главаря была так велика, что принадлежавшие ему здания не трогали, пусть сам он давно сгинул.

Хотя сгинул ли? Как же его звали? Я старательно учила ровирский язык и обычаи народов, с которыми приходилось иметь дело в Мараисе, но запомнить все чужеземные имена было просто невозможно.

Асгер уверенно направлялся туда, куда с опасениями поглядывали рабочие. Мои вопросы к напарнику ничего не дали. Самое информативное, что я услышала, это: «Сама увидишь».

Понимать это следовало так: «Узнаешь только то, что тебе захотят показать, а моя хата вообще с краю».

Что ж. У всех свои секреты. Это я, с учетом моей истории, готова была принять.

Напрямую мы не пошли. Свернули несколько раз, поблуждали на узких проулках между пакгаузами, убедились, что за нами нет «хвоста», и юркнули в пару незаметных проходов.

Учитывая рост Асгера, затеряться в толпе было непросто, но, думаю, у нас это получилось.

Вдобавок ко всему я пустила за нами заклинание, путающее следы. Пусть Танцор и Дайш не враги, меры предосторожности никогда не помешают.

К складам мы подошли с обратной стороны, там, где нас никто не мог увидеть. К этому моменту я успела устать, хотя мы вихляли по закоулкам не так уж долго. Голова так кружилась, что я не сразу заметила нескольких человек разбойничьего вида, дежуривших у дверей нужного склада.

Должно быть, на мне сказывался полуденный зной.

Сначала нам попытались преградить путь, но, как только один из них узнал Асгера, нам сразу же разрешили войти. Воздух внутри склада был душным, застоявшимся. Хотя через большие оконные проемы лился свет, в лучах которого становилось видно, сколько здесь пыли, сумрака это не разгоняло. Пространство занимали целые лабиринты из ящиков и тюков, сложенных во много этажей, так что было не видно дальнего конца склада. Между ними, осматривая товар, ходили люди.

Кто из них Танцор, я поняла сразу же. Стройный, гибкий мужчина со шпагой на поясе, одетый по последней моде Мараиса в высокие сапоги и приталенный кафтан, носил на лице белую маску, низ у которой слегка выступал вперед, искажая голос. В нашем мире она называлась бы маской

Казановы, да и здесь ее именовали похоже – маска любовника. В ней можно было пить и есть и при этом оставаться неузнанным, проведя с человеком целый день, – идеально для любителей крутить романы на стороне и для преступников разного толка.

Почему же контрабандисту дали кличку Танцор, становилось ясно, стоило понаблюдать за ним хотя бы минуту. Легкие, плавные движения были похожи на причудливый танец, а ведь мужчина просто ходил между ящиками и смотрел, что в них.

У меня промелькнула невольная мысль, что с таким телом он, должно быть, и правда хороший любовник. И ругался контрабандист мастерски – выдал при виде нас такую изощренную брань, что я, вместо того чтобы занервничать, первым делом восхитилась витиеватостью его мата.

– А языком он неплохо владеет, – задумчиво шепнула я Асгеру, пока его друг подходил к нам от ящиков.

Напарник косо глянул на меня.

– Надеюсь, ты говоришь это в переносном смысле, а не потому, что слишком близко с ним знакома.

– А что, ты ревнуешь?

То, что буркнул в ответ Асгер, тоже лучше было не записывать. Я пожала плечами.

– У Танцора все равно выходит лучше.

– Потому что я щажу твои нежные женские уши, – проворчал тот.

– Асгер! – недовольно произнес Танцор, наконец-то подойдя к нам на достаточное расстояние, чтобы можно было разговаривать, а не перекрикиваться через склад. – Я уже собирался обрадоваться тому, что ты в кои-то веки пришел вовремя, как увидел, кого ты с собой притащил.

«Он меня знает?» – удивилась я. Не подозревала, что у меня такая известность…

– Не мог оставить свою очередную девку в гостинице? – выдал Танцор, мгновенно испортив мне настроение. – Еще не хватало таскать на дела ночных бабочек!

Ночных бабочек?! Наверное, это из-за черного обтягивающего костюма, который портные сшили специально по моей просьбе, чтобы на заданиях мне не мешали юбки и дурацкие рюши. Да, простые ровирки такое не носили, но некоторые волшебницы выряжались еще и покруче! И

вообще, после того как я впервые появилась в этой одежде в «Третьем роге», в моду среди наемниц и колдуний быстро вошли такие же штаны и блузки. Потому что, черт возьми, это действительно удобно!

Уперев руки в бока, я сделала шаг вперед. Еще не хватало, чтобы меня оскорбляли всякие контрабандисты.

– Я тебе не девка и не ночная бабочка. Я маг, который может одним щелчком развалить тебе весь склад. Так что будь добр, если захочется еще раз меня как-нибудь назвать, хорошо подумай перед этим.

– Вот как, – подбоченился Танцор, окинув меня взглядом сверху вниз. – Асгер теперь начал не просто шлюх цеплять, а колдуний. Ну и что ты можешь, цыпочка?

Ага, так он еще и сексист!

– Танцор, подожди, ты все не так понял, – нервно произнес напарник, пытаясь меня загородить.

Я положила ладонь ему на плечо и легко выскользнула вперед, не спуская глаз с контрабандиста.

– Уверен, что хочешь это выяснить?

Тот насмешливо пожал плечами.

– Давай, удиви меня.

У моей магии была одна особенность. Будучи неопытной колдуньей, я зависела от эмоций.

Случалось, что в тоскливом настроении у меня не выходили простейшие заклинания – тронуть ветром занавеску, например. Но если меня разозлить… А сейчас я находилась именно в таком состоянии – была готова сровнять гору с землей, лишь бы поставить наглого контрабандиста на место.

Мне хватило одного вдоха, чтобы сфокусироваться, и примерно столько же ушло на чтение заклинания, которое придавало магии правильную форму. Очень быстро – но мне многие говорили, что мой дар необыкновенно силен. Еще секунда – и невидимые путы схватили всех людей на складе, слегка приподняв их над землей. Я не стала ограничиваться этим, и в воздух взмыли ближайшие ящики – в случае чего-то непредвиденного их можно было швырнуть во врагов.

Стоять на полу остались лишь мы двое с Асгером. Кто-то из мужчин вскрикнул, кто-то выругался.

Увы, было невозможно проверить, изумило ли это Танцора – белая маска оставалась бесстрастной. Однако зазвучавший из-под нее голос звучал спокойно.

– Неплохо, неплохо. А как насчет такого?

Он шевельнул пальцами, прижатыми к телу моим заклинанием. Колебание воздуха, отошедшее в этот же миг от контрабандиста, было едва заметным. Тем не менее я его видела и успела бы нейтрализовать, если бы не Асгер.

Напарник выбросил руку вбок, подставляя ее под заклятие. Воздух тотчас дрогнул, разошелся слабой волной – и больше уже ничто не напоминало о том, что меня пытались ударить колдовством. Контрабандист досадливо цокнул языком.

– Хватит, Танцор, – мрачно произнес Асгер. – Нападай на кого-нибудь другого. Лия – моя жена, я не позволю тебе ее трогать.

– Не жена! – резко напомнила я.

– Браслетам это скажи. К слову, – он повернулся к контрабандисту, – то, что я неожиданно женился, исключительно твоя вина.

– Лия? – переспросил Танцор, издав странный смешок. – Как я сразу не догадался! Лучшая колдунья среди людей Дайша.

– Одна из лучших, – скромно поправила я.

– Как скажешь, прекрасная госпожа. Не будешь ли ты так добра вернуть меня на землю вместе с моим имуществом? Там ценный груз, между прочим.

Я фыркнула. Вот так всегда с этими мужчинами – сначала приходится доказать, что ты в самом деле способна выполнить свои угрозы, а потом уже начинается: прекрасная госпожа, будьте так добры…

После взмаха рук люди вместе с ящиками аккуратно вернулись на места. В воздухе теперь висело чуть больше пыли, но эффектом я осталась довольна. Больше никто с презрением в мою сторону не смотрел.

Танцор отряхнул ладони и изящно мне поклонился.

– Прошу прощения за грубые слова, прекрасная леди. Репутация твоего спутника немного сбила меня с толку.

– Ага, я во всем виноват! – возмутился Асгер. – А кто посоветовал мне найти браслеты в гробнице?

Теперь мы с Лией заражены какой-то дрянью, которая может убить нас за несколько дней.

– Какой еще дрянью? – не понял Танцор.

Напарник поднял руку, демонстрируя ему черные пятна на пальцах. Я с холодом в сердце отметила, что за полчаса они увеличились в размерах.

Контрабандист смотрел на них несколько мгновений.

– Проклятье. Вот проклятье, – сказал он, и на сей раз я не была уверена в том, ругательство это или констатация факта. Покачав головой, Танцор указал на боковое помещение в складе. –

Пройдемте туда. Надо поговорить с глазу на глаз.