Текст книги "Стук ее сердца"

Автор книги: Айрис Джоансен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 9

– Мне нужна дополнительная информация по Полу Блэку, – сказала Ева, едва услышав в трубке голос Луиса Монтальво. – Вы говорили, что постараетесь добыть кое-что еще, если мы вычеркнем из списка двух других.

– Вы снова на тропе войны? Я так и думал, что вы недолго сможете сопротивляться соблазну.

– Ни о каком сопротивлении и ни о каких соблазнах речи нет. Я просто была занята.

– Заняты? А Джо Квинн случайно не имел какого-либо отношения к вашей занятости? – Собеседник понизил голос, добавив вкрадчивых ноток. – Лично я не стал бы даже пытаться остановить вас в поисках Бонни. Я был бы с вами заодно. Понимаю, каково это, терять близких.

Ева знала, что имеет в виду Монтальво – череп, реконструкцией которого она занималась, был черепом его жены. Та потеря стала одной из прочных нитей, связавших их вместе.

– Джо вовсе не препятствует мне в поисках Бонни. Он во всем меня поддерживает, – ответила Ева и поспешила сменить тему: – Передавая первые отчеты, вы сказали, что Пол Блэк не выходит на связь и вы не знаете, куда он исчез. Но что-то еще о нем известно? Почему он оказался в том списке?

– Вскоре после похищения вашей дочери Пол Блэк был арестован в Атланте за вождение в пьяном виде. В тюрьме он рассказал сокамернику, Ларри Шипману, что похитил и убил Бонни Дункан. Протрезвев, Пол Блэк пригрозил Шипману, что зарежет его, если тот проболтается. Угроза подействовала, и Шипман, не желая рисковать, долгое время держал язык за зубами. Много позднее мои люди вышли на него и предложили освежить память солидным вознаграждением.

– Вы уверены, что Шипман говорил правду?

– Узнать это можно только одним способом – поймать и допросить Пола Блэка. Во всяком случае, Шипман ему поверил.

– Знал ли он что-нибудь еще о Блэке? Мы можем допросить его заново?

– Боюсь, что не получится.

– Почему?

– Через шесть месяцев после разговора с моими людьми Шипмана отправили за решетку по обвинению в торговле наркотиками…

– Ну, так поедем в тюрьму.

– …а еще через два месяца беднягу обнаружили мертвым в тюремной прачечной. Обычное дело – разборки между заключенными. Того, кому не понравилась его физиономия, так и не нашли. – Монтальво выдержал недолгую паузу. – Между прочим, Шипману перерезали горло.

– Перерезали горло? – переспросила Ева. – То есть Пол Блэк сдержал слово? Но ведь способ убийства может быть простым совпадением. Столько лет прошло…

– Не совсем. Убили его через считаные месяцы после того, как он нарушил обещание и рассказал моим людям о Блэке. Так что если это и совпадение, то весьма любопытное. Меня оно заинтересовало, но вы в то время проверяли другое направление. Да и Пола Блэка, как мы ни старались, найти не удавалось.

Временное совпадением могло, конечно, быть случайностью. Поверить в то, что Пол Блэк кружил где-то поблизости от Ларри Шипмана, дожидаясь, когда тот проболтается, нарушит растянувшееся на годы молчание, было трудно. Но если поверить…

Ева зябко поежилась.

– Что по биографии Пола Блэка?

– Осиротел в три года. Рос в Мейконе, Джорджия. Воспитывался в церковном приюте. В семнадцать лет получил работу в строительной компании и перебрался в Афины, Джорджия. Проблемы начались почти сразу. Первый арест – за ограбление. После выхода по условно-досрочному работал поваром. Снова попал в тюрьму за то, что едва не зарезал другого повара разделочным ножом. Вышел через два года, на некоторое время из поля зрения исчез и снова появился уже в той самой тюрьме с Шипманом.

– У вас есть его фотография?

– Есть. Пришлю сразу после разговора. Самый обычный парень. Ничего примечательного. Еще вопросы?

– Можете хотя бы предположить, где он сейчас?

– Не представляю.

– Тогда еще один вопрос. Вы знаете людей, с которыми он работал?

Монтальво ответил не сразу.

– Странный вопрос. А вы о ком-то слышали?

– Мне нужен ответ.

– Насколько я знаю, он всегда действовал в одиночку. Похоже, не мог поладить даже с напарниками.

– Служил в армии?

– Нет.

– И пропал из виду сразу после того, как рассказал Шипману о том, что убил Бонни.

– Верно. – Монтальво немного помолчал. – А вы крепко взялись за дело. Далеко продвинулись?

– Не очень. Спасибо за информацию.

– Хотите сказать, что больше не нуждаетесь в моих услугах? Но я-то устраняться не собираюсь. Буду копать глубже. По-моему, ситуация меняется и в ближайшее время нам следует ждать чего-то интересного.

«Монтальво, конечно, не остановится, – подумала Ева. – Человек он абсолютно непредсказуемый, хорошо еще, что сам сюда не нагрянул».

– До свидания.

– До свидания, Ева. Буду на связи. – Он положил трубку.

Вот этого она и опасалась. Что Монтальво попытается связаться лично. Хотя, если поторопиться, нежелательного вмешательства можно избежать. Телефон пискнул – Монтальво сдержал обещание.

Фотография оставляла желать лучшего. На снимке Полу Блэку было около тридцати. Темные, коротко подстриженные волосы. Глаза то ли серые, то ли карие. Нос длинный, рот широкий, губы полные. Как и сказал Монтальво, ничего примечательного.

Ева отложила телефон и с минуту стояла, задумчиво глядя на озеро. Такое тихое, невозмутимое. Она смотрела на воду, пытаясь проникнуться ощущением покоя, но мятущаяся душа не принимала умиротворения. Ее переполняли тревожные воспоминания и беспокойные предчувствия. Они сплетались, вихрились и втягивали ее в бушующий водоворот.

Джон Галло жив. Какой он теперь? Кем стал за эти годы? Представить его убийцей Ева не могла.

Но разве она сама не была свидетельницей его ярости и жестокости?

Впрочем, она ведь тоже не отличалась кротостью. Годами охотясь за убийцей дочери, Ева обнаружила в себе и ярость, и жестокость. И если бы узнала, что Джон Галло виновен в смерти Бонни, убила бы его без малейших сомнений. Бонни заслуживала отмщения.

Почувствовав горячий прилив гнева, она сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Покой и безмятежность? Не стоит и мечтать. Душевный мир придет не скоро.

Уж лучше думать о чем-то другом.

А еще лучше набраться терпения и ждать звонка от Кэтрин.

– Терпения, мама, тебе никогда не хватало.

Бонни?

Ева посмотрела на девочку, сидевшую на перилах веранды. В джинсах и майке с изображением Багз Банни. В этих джинсах и майке Ева и видела ее в последний раз. Рыжие кудряшки в лунном свете…

Теплая волна любви и счастья подхватила Еву. Волна, накатывавшая каждый раз, когда Бонни приходила к ней.

– Неправда. Я очень долго была терпеливой. С тех самых пор, как потеряла тебя, милая.

Лицо дочери озарилось улыбкой:

– Но ты ведь не потеряла меня, мама! Я всегда с тобой.

Эти видения начались примерно через год после исчезновения Бонни, и тогда Ева решила, что сходит с ума и неумолимо скатывается к своему концу. Долгое время она говорила себе, что это сон, в котором дочь приходит, чтобы поговорить с ней и утешить, и лишь с недавних пор приняла другое объяснение.

– Извини, но ты призрак, а у призраков свои затруднения.

Бонни рассмеялась:

– Какие затруднения, мама? Ты же знаешь, что я всегда буду с тобой.

– Да, когда захочешь. Но ведь ты приходишь не очень часто. И всегда сама устанавливаешь правила. – Бонни хотела возразить, но Ева остановила ее нетерпеливым жестом. – Знаю, сейчас ты скажешь, что это для моего же блага. Что у меня своя жизнь. Ты же всегда это говоришь.

– Если ты знаешь, то и повторять не буду. – Девочка откинулась на перила и посмотрела в ночное небо. – Звезды такие красивые, правда? Раньше ты пела мне песенку про звезду.

– Да, пела. – К горлу вдруг подступил комок. Ева откашлялась. – Но тебе больше нравилась песенка про лошадок.

Бонни кивнула.

– Но и про звезду тоже нравилась. Так хорошо смотреть на звезды, когда ты рядом.

– Приходи почаще.

– Тебе нужно бывать наедине с Джо. Ты теперь с ним. – Она улыбнулась: – Когда Джо рядом, я стараюсь не мешать вам. Он пытается принять меня, но ему это трудно дается.

Что тут скажешь? Джо лишь совсем недавно стал видеть ее дочь и чувствовал себя при этом явно не очень комфортно. Будучи материалистом, он никак не мог свыкнуться с существованием духа, призрака. С Евой поначалу было то же самое, она долго убеждала себя в том, что Бонни – это либо сон, либо галлюцинация. Лишь с годами она согласилась с тем, что Господь какой-то особой своей милостью позволил ее девочке общаться с ней. А если этому сопутствует безумие, то так тому и быть.

– Возможно, все изменится, когда мы найдем тебя и твоего убийцу.

– Может быть. Но самое важное – ты и Джо. Не я, а вы, друг для друга.

Ева покачала головой:

– Оставь свои наставления. Я это уже слышала.

Улыбка померкла.

– Не могу. Я должна это говорить, чтобы ты не забывала. Особенно сейчас. Мне… Я боюсь за вас.

Ева вздрогнула и напряглась:

– Почему ты пришла сегодня? Из-за Пола Блэка?

– Отчасти. Но есть кое-что еще…

– Что? Ты имеешь в виду… Джон Галло? Он твой отец, Бонни.

– Знаю. – Бонни снова посмотрела на звезды. – Я всегда знала…

– Что ты хочешь сказать?

– Я чувствую такую боль… такую ярость…

По спине пробежал холодок.

– Как мне тебя понимать? Что…

Девочка покачала головой:

– Я только хочу, чтобы ты была осторожной. Все приходит… Мне пора, мама.

– Ну вот. Напугала меня до смерти, а теперь снова исчезаешь.

– Если бы могла, я бы взяла тебя с собой. Посмотри на звезды, мама.

– Ты просто не хочешь, чтобы я видела, как ты уходишь.

– Тебе будет больно.

Ева подняла глаза к усыпанному звездами небу.

– Что там у тебя?

– Здесь много всего хорошего.

– Я рада. И я желаю тебе всего хорошего, моя милая.

Бонни не ответила, и Ева поняла, что она уже ушла.

Она не стала смотреть на перила, где только что сидела дочь.

Ева смотрела на звезды и думала о Бонни и ее далекой сказочной стране.

Мацкаль, штат Юта

– Здесь Нейт Кин, – сказал Билл Хэнкс, кладя трубку. – Говорит, ты его ждешь?

– Жду. Давно, – ответил Джон Галло, изучая ситуацию на шахматной доске. – С ним никого?

Хэнкс покачал головой:

– Никого. Брайан его уже проверил. Чист.

– Чист-то он чист, но парочку грязных трюков наверняка припас. – Галло сделал ход ферзем и поднялся из-за столика. – Шах и мат. Приведи его сюда.

Он подошел к высокому, от пола до потолка, окну, из которого открывался вид на Скалистые горы. Собственно, именно этот вид и сыграл решающую роль при покупке ранчо.

Как, впрочем, и другой немаловажный фактор. Удачное расположение ранчо позволяло заранее, по меньшей мере, за двадцать минут до подхода к воротам, обнаружить любого гостя. Первый контрольный пункт Нейт Кин миновал беспрепятственно, но на втором личный досмотр был процедурой, обязательной для всех входящих.

– Ты – параноик, понятно? – раздраженно бросил с порога Кин. – Имей в виду, я не люблю, когда меня лапают.

– А разве ты ждал чего-то другого? – Галло повернулся к гостю. – Да, у меня проблемы с психикой. Впервые слышишь?

– Вот уж нет. – Кин прошел в кабинет. – Ты доставляешь мне одни только проблемы. И, насколько я понимаю, стоит ждать очередной?

– Не исключено.

– Не надо мне было приезжать. Могли бы и по телефону поговорить.

– Но тогда я бы не видел твоего лица. Ты ведь и прежде мне лгал. Приходится быть осторожнее и сразу ловить тебя на вранье.

– Паранойя в чистом виде, – повторил Кин. – К твоему сведению, Кэтрин Линг я ничего не сказал. Всего лишь подготовил почву для обоснованного отказа. Не обращать на нее внимание уже невозможно – уж больно глубоко копает. Похоже, они с Евой Дункан подруги, вот Кэтрин и старается помочь.

– Это я и без тебя узнал. И как успехи у Кэтрин Линг? Близко подобралась?

Кин замялся.

– Близко. Но об этом мы позаботимся.

– О себе я сам могу позаботиться.

– Нет! Держись от нее подальше. Она из ЦРУ.

Галло усмехнулся:

– По-твоему, мне не все равно? – Наблюдая за Кином, он видел не только злость и недовольство, но и страх. Страх был обязательной составляющей игры, и внушить его не составляло большого труда. Иногда ему хватало одного только взгляда, чтобы собеседник начинал нервничать. – Все эти ваши управления, бюро, агентства с их незыблемыми правилами. Меня от них тошнит.

– Да ты же больной! – Кин помолчал, подыскивая убедительные аргументы. – Послушай! Тронешь агента ЦРУ, и мне будет вдвое труднее защищать тебя.

– Так ты меня защищаешь? Как волк овечку, да?

– Тоже мне овечка, – проворчал Кин. – Не забывай, что я годами ограждал тебя от неприятностей. Ты сам об этом позаботился.

– И как же мне удалось запугать доблестного полковника армейской разведки? – Галло притворно наморщил лоб. – А может быть, ты только прикрывался заботой обо мне, а сам подбирался поближе и ждал удобного момента, когда я допущу ошибку?

– Может быть, – согласился Кин. – С удовольствием тебя бы свалил. – Он явно пытался взять себя в руки. – Ладно, не лезь на рожон и не мешай – я сам управлюсь. Ты ведь не хочешь, чтобы ЦРУ вцепилось тебе в задницу.

Галло пожал плечами:

– Зачем ты все это говоришь? Мне наплевать на ЦРУ.

– В том-то и дело, – покачал головой Кин. – Тебя давно бы следовало ликвидировать.

– В этом с тобой многие согласны. И уверяю, недостатка в желающих пойти дальше разговоров не было. С самого моего рождения и до твоего появления в моей жизни.

– Еще раз повторяю. Оставь Кэтрин Линг и Еву Дункан в покое.

– Подумаю, – пообещал, отворачиваясь к окну, Галло. – Я тебя больше не задерживаю. Можешь идти.

– Разрешаешь, да? Ах ты, наглец!

– Могу себе это позволить. Ты на моей территории.

– Ты такой не только на своей территории. Сукин сын! Параноик! Убийца…

Дверь захлопнулась.

Проводить? Припугнуть еще немного? Испугаться как следует гость не успел, и Галло знал, что страх скоро рассеется, а этого допускать нельзя.

С другой стороны, особой нужды нагонять на полковника ужас не было, как не было и настроения. Разобраться с Кином можно в любое время. Да и подумать сейчас есть над чем – он ведь понимает, что сила противника не только в наглости.

Галло перевел взгляд на горы. Сейчас нужно успокоиться и четко все обдумать. И пусть Кин считает его подлежащим ликвидации хладнокровным убийцей, эмоции определенно живы.

Он ощущал жар крови. Нетерпение. Азарт охотника.

Предвкушение пыток и смерти? Так интерпретировал бы его состояние Кин?

А может быть, чего-то другого?

Так или иначе, ему предстояло принять нелегкое решение.

– Что делаешь? – Джо остановился за спиной Евы, у двери на веранду. – Уж не со звездами ли общаешься?

– Я бы, может быть, и общалась, если бы от этого был какой-то прок. – Она обернулась и посмотрела на него. – Нет, просто дышу свежим воздухом. Только что разговаривала с Монтальво.

– Я и сам собирался ему позвонить.

Значит, что-то почувствовал. В отношениях Джо с Монтальво почти постоянно присутствовала некоторая настороженность, и сейчас Ева явно ощутила, как Джо напрягся.

– Такой необходимости уже нет.

– Он что, предложил приехать и помочь? Меня бы это не удивило.

– От Монтальво мне нужна только информация, – уклончиво ответила Ева. – Ничего больше он дать не может. – Она протянула телефон: – Посмотри. Здесь фотография Пола Блэка. Никаких сведений относительно его нынешнего местонахождения пока нет.

Джо взглянул на дисплей.

– Пожалуй, перешлю Винейблу.

– Данных о его прежних подельниках в досье тоже нет. В армии не служил. Каким образом его показания на Джона Галло оказались в архивах Управления – неизвестно.

– Похоже, все, что касается Галло, представляет собой одну большую загадку. – Он вернул ей телефон. – Для всех, кроме тебя.

Ева инстинктивно напряглась.

– Как ты можешь так говорить? Того Джона Галло, которого я знала, больше нет. Как нет и той девчонки, которой я была тогда.

– Да, конечно. Ты уже говорила. – Он отвернулся. – Признаюсь, хотел бы я с ним познакомиться.

Она так и не сказала Джо, что Кэтрин назвала ей возможное местопребывание Галло. Наверное, подсознательно решение уже принято.

– Возможно, Бонни убил не он. Кэтрин в этом не уверена.

– И все же я бы с ним познакомился. – Джо скрылся за дверью.

Остаться здесь и ждать звонка Кэтрин или вернуться в дом и лечь спать?

Нет, пусть Джо побудет один, а потом она поговорит с ним. Он, конечно, разозлится, но обострять отношения не хотелось, особенно сейчас. Им нужно быть поближе друг к другу, и надо попытаться сделать так, чтобы он ее понял.

Понял кого? Ту, шестнадцатилетнюю, Еву? Джо ведь уже сказал, что не понимает ее мотивов, потому что та девушка и женщина, которую он знает, разные люди.

Ну так поговори с ним. Объясни. Убеди.

Когда Ева вошла в спальню, Джо уже лежал в постели. Как всегда, нагой под небрежно наброшенной простыней.

– Кэтрин не позвонила?

Она покачала головой и направилась в ванную.

– Не хочу больше ждать.

Ева вернулась через несколько минут. Джо лежал в той же позе, заложив руку за голову. Напряженный, с бесстрастным лицом.

– Но ведь ты же собиралась дождаться? Думала, дикаря можно смягчить дипломатическими мерами?

– Когда это я была дипломатичной? Особенно с тобой? Наши отношения всегда строились на откровенности. – Она легла в постель. – И ты не дикарь… по большей части.

– Видишь, как хорошо ты меня знаешь, – усмехнулся он. – Мои настроения, недостатки, добродетели. Знаешь, какой я есть и каким могу быть.

– Неправда. И не говори, что ты предсказуемый, это далеко не так. Ты меняешься. Порой преподносишь настоящие сюрпризы.

– Неужели? – Джо помолчал. – Но мои сюрпризы никак не идут в сравнение с твоими. А от последнего я до сих пор не оправился.

– Я вовсе не собиралась тебя шокировать. Сама потрясена не меньше. Может, даже больше.

– И ты уже снова натягиваешь поводок и рвешься в погоню. – Джо смотрел в потолок. – А поводок – я, так? Хочешь сорваться и броситься на поиски Пола Блэка… и Галло.

– Я вовсе не считаю, что ты как-то меня сдерживаешь. Ты же всегда мне помогал. Просто на этот раз я чувствовала бы себя виноватой, если бы с тобой что-то случилось. – Она устало покачала головой. – А может быть, и нет. Всегда боюсь, что тебя убьют из-за меня, хотя рисковать жизнью должна только я одна. На этот раз ситуация вроде бы выглядит иначе.

– Из-за Галло.

– Да. А еще из-за того, что это, может быть, я связалась когда-то с чудовищем и тем самым навлекла беду на Бонни. Я была дурой и за ошибку казню только себя.

– Я тебя не виню. Не имею права. Я тоже не был образцовым подростком. Да и сейчас, черт возьми, не святой. Но расстраиваюсь я не потому.

– А почему?

– Потому что ревную.

– Что?

– Нет, нет, я не ревную тебя к Галло, – хмуро добавил Джо. – Хотя, не исключаю, и такое может случиться. Мне досадно оттого, что есть какая-то часть тебя, которой я не знаю и, скорее всего, никогда уже не узнаю. Я полюбил тебя едва ли не с первого взгляда. Ты потеряла Бонни, тебе было плохо, и я ничего не мог сделать, кроме как остаться рядом и быть твоим другом. Мне выпал шанс, и я им воспользовался.

– Слава богу. Ты помог мне остаться собой, не рассыпаться. – Она прижалась к нему. – И, как я уже говорила, к тому времени прежней Евы уже не было.

– Она должна где-то быть. Она часть тебя. Я не знаю ее, но должен знать.

В любви Джо был столь же требовательным, сколь и страстным.

– Что ты хочешь знать?

– Я не могу чего-то требовать, ты сама должна предложить. А ты сейчас ничего предлагать не хочешь. Потому что я не был частью того мира, и ты считаешь, что я не способен его понять.

– А ты способен? Ты рос в обеспеченной семье. Учился в Гарварде. Рассказать про наш квартал? Какая там стояла вонь, какие надписи украшали стены? Как чувствовала себя там девчонка-подросток? И как боялась, что никогда не вырвется оттуда? Да, ты был копом и все это видел, но никогда там не жил.

– А Джон Галло жил.

– Да. И его квартал был еще хуже моего.

– Поэтому вы и нашли друг друга. Родственные души…

– Души там ни при чем. Хочешь, чтобы я сказала, что мы сошлись потому, что оба росли в трущобах? Не скажу. – Она говорила именно то, от чего ее остерегала Кэтрин, но ничего не могла с собой поделать. Лгать Джо? Нет. – Мы оба были одиночками. И вместе нас свело только сексуальное влечение. А расстались потому, что оба поняли главное: это самое влечение отнимает у нас шанс выбраться из грязи, в которой мы оба родились. – Она выдохнула. – Хочешь знать что-то еще?

– Да, черт возьми. Хочу! Все! Все до мельчайшей детали. Но спрашивать не стану, потому что если узнаю, то уж точно рехнусь. Будь оно проклято, это твое влечение!

Ева вдруг рассмеялась:

– Не проклинай то, что дорого нам обоим. Пусть свело нас не взаимное влечение, но мы вместе с тобой уже много лет. Думаешь, того, что было у меня с тем парнем, Джоном Галло, хватило бы на столько?

– Понятия не имею. И ты этого не узнаешь. – В следующий момент Джо уже стоял на коленях. – А еще мне начинает надоедать, что меня держат за списанного жеребца. – Он швырнул на пол простыню. – Хочешь знать, на сколько хватило бы меня?

От одного лишь взгляда на него у нее захватило дух. Ей всегда нравилось смотреть на Джо без одежды, любоваться его мощными плечами и бедрами, крепкими ягодицами, мускулистым животом. Он никогда не стеснялся собственной наготы. Как Адам в райском саду или султан в гареме. Джо был восхитительным любовником, изобретательным, страстным, порой игривым, порой необузданным. В такие моменты он забывал обо всем на свете, полностью отдаваясь любовной игре. Но сегодня в нем ощущалось что-то еще.

Этот сумасшедший блеск в глазах…

Он протянул руку, сжал ее грудь.

– Показать, на сколько меня хватит, а?

Сердце глухо застучало.

– Не знаю. А что, есть причины для беспокойства?

– Не у тебя. – Он вдруг наклонился, ухватил губами сосок, втянул и тут же, оставляя горячий след, спустился ниже, к животу. – Сегодня мы перейдем на следующий уровень. – Он обхватил ее снизу обеими руками и сразу вошел так глубоко, что у нее перехватило дыхание. – Вот так.

Она вспыхнула, как сухой хворост, и подалась навстречу, подлаживаясь, стараясь принять его всего.

– Хорошо, – выдохнул он, набирая темп. – Сегодня… ты отдашь мне… все.

Сильнее.

Глубже.

Быстрее.

Тело горело. Нервные окончания под кожей ожили, настроились и ловили каждый сигнал.

Каждый его толчок, каждый поворот вызывал волну наслаждения, и оно нарастало, ширилось, переполняло ее.

– Ну же… – прошептал он. – Сейчас…

Она выгнулась в конвульсиях, трепеща всем телом, кусая губы, но крик вырвался из груди:

– Джо!

Взрыв наслаждения. Апофеоз безумия.

Комната закружилась перед глазами, и Ева вцепилась в его плечи. Как же высоко ее вознесло…

Но волна уже отступила.

Он пристально всматривался в ее лицо.

– Ты не…

– Нет.

Джо опустил голову. Провел языком по ее опухшим губам, подразнил:

– Продолжим.

И все началось заново.

Сладкая пытка. Нежность и требовательность. Дразнящая неспешность и безумный бег.

На этот раз она взлетела еще выше, хотя, казалось бы, выше было уже некуда.

Но у него получилось.

У него получалось все. Его арсенал был полон, и Джо знал, как им пользоваться.

Снова и снова он возносил ее на вершину и низвергал в бездну.

– Так на сколько меня еще хватит? – Джо навис над ней. – А тебя?

Ночь превратилась в чувственную мечту, сказочный сон, в котором каждое желание находило удовлетворение, за которым следовало новое желание. Страсть начала затихать только ближе к утру. Опустошенная, Ева перекатилась на спину и опустила голову на его плечо.

– Ты… сердился?

– Тебе так показалось?

– Нет… пожалуй, нет. Просто ты был такой… неистовый.

– Не понравилось?

– Ну что ты! Конечно, понравилось. Это было так… непривычно.

– Что ж, придется практиковать такое почаще, чтобы стало привычным. – Он поцеловал ее в плечо. – А потом перейдем на следующий уровень.

– Следующего уровня быть не может.

– Он есть, поверь мне. И мы его отыщем, – заверил ее Джо и, поднявшись с кровати, отправился в ванную. – Пусть я никогда не узнаю, что было в душе той шестнадцатилетней девчонки, но я докажу, что наше с тобой влечение будет в сто раз сильнее того, которое ты узнала тогда.

– Так оно всегда и было, Джо.

– Может быть. – Он стоял в дверном проеме, голый, уверенный в себе, крепкий, зрелый мужчина. Джо. Ее спаситель и любовник. Джо, поднявший ее на вершину наслаждения.

Он улыбнулся:

– Знаешь, я никогда не останавливаюсь на достигнутом. Думаю, нам по силам раздвинуть пределы.

Джо скрылся в ванной.

Ева лежала, глядя на дверь. Кожа перестала пылать, пресыщенное тело постепенно расслабилось, но каждая клеточка еще звенела, словно ожидая следующего прикосновения, готовая вспыхнуть и…

На прикроватном столике зазвонил телефон.

Она дотянулась до трубки.

Кэтрин.

– Извини, что так поздно, но я подумала, что тебе захочется узнать поскорее. У меня был разговор с Нейтом Кином.

– И?

– Ничего. Говорит, что никакой дополнительной информации у него нет. Чушь! Кин явно что-то знает, но держит при себе.

– Что ты собираешься делать?

– Повторю попытку. А что еще остается? Если не получу ответ, займусь им лично. Я не позволю этому проныре водить нас за нос и скрывать нужную нам информацию.

В спальню вернулся Джо.

– Кэтрин? – негромко спросил он.

Ева кивнула.

– Ты на него рассчитывала. Что же случилось? Почему Кин вдруг заупрямился?

– Откуда мне знать? Может, начальство надавило? Может, запаниковал? Я не очень хорошо его знаю. Кин не был моим исходным источником. Сначала я вышла на Дэна Мерфи. Он у меня в долгу, вот только должность в армейской разведке занимает невысокую. Дэн согласился помочь, но потом, когда я упомянула про Галло, перебросил меня, как горячую картофелину, Нейту Кину. Вот пока и все. Позвоню, когда узнаю больше. Ты получила что-нибудь от Монтальво?

– Не слишком много. По его данным, Пол Блэк в армии не служил, а работать предпочитал в одиночку.

– Для начала уже кое-что. Иногда и негативный ответ бывает полезным. Пока. – Кэтрин повесила трубку.

– Мне позволено узнать, что раскопала Кэтрин? – негромко спросил Джо.

– Ничего. Пустой номер. Нейт Кин, из армейской разведки, вроде бы обещал помочь в поиске Джона Галло. Но теперь вдруг заявил, что ошибся. Кэтрин полагает, что на него надавили. Попробует прижать.

Джо поиграл желваками.

– Может, ей понадобится помощь.

– Уверяю тебя, она справится сама.

– Пожалуй. У меня такое впечатление, что в разведке каждый второй чем-то обязан Кэтрин, а другая половина ее просто побаивается. – Он опустился на кровать. – И вот сейчас она собирает все свои долги ради тебя.

– Я говорила, что она ничего мне не должна, но Кэтрин и слушать ничего не желает.

– Целеустремленная, да? Горшок котел сажей корил.

Ева кивнула. У них с Кэтрин было много общего, но и различий тоже хватало.

– Неважно. Но на этот раз я от даров отказываться не стану.

– Разумеется. – Он не обнял ее, не привлек к себе. Просто лежал на своей половине кровати. – Это и без слов понятно. – Его взгляд ушел куда-то в темноту. – Ведь Кэтрин предлагает тебе Бонни.

Кэтрин перезвонила на следующее утро, около десяти.

– С Кином по-прежнему ничего. На звонки не отвечает. Я навела справки – на месте его нет. Выехал на задание.

– Куда?

– Этого я узнать не смогла. Должен вернуться после полудня, так что полечу в КРБ [3]3
  КРБ (англ. INSCOM) – Командование разведки и безопасности, отвечает за ведение разведки и радиоэлектронной борьбы, обеспечение безопасности и проведение информационных операций. Штаб размещен в Форт-Бельворе, штат Виргиния.


[Закрыть]и спрошу лично.

Ева усмехнулась:

– Джо интересовался, не нужна ли тебе помощь с Кином.

– Я, может быть, позвоню ему, если не смогу расколоть этого мерзавца. Сыграем в плохого и хорошего копа. Думаю, мы с ним составим хорошую команду. Он сегодня в участке?

– Да. Не представляю, как Джо еще удается работать, когда я постоянно его отвлекаю.

– А я и не замечала, что ты уж очень его отвлекаешь. Сама-то работаешь?

– Пока еще нет. Джейн, моя приемная дочь, звонила из Лондона. Немного поговорили.

– Но не о Джоне Галло?

– Нет. Зачем ее беспокоить? Она бы сразу прилетела. Проблема моя, и решать ее мне. – Ева взглянула на часы. – Но работа скоро будет. Жду череп из Техаса, из Остина. В лесу, около автострады, нашли останки маленького мальчика.

– Рада, что тебе есть чем заняться. От безделья ведь и свихнуться недолго. Ладно. Как только прижму Кина, сразу дам тебе знать. – Кэтрин дала отбой.

Ева отложила телефон.

Хорошо, конечно, что Кэтрин беспокоится за ее самочувствие, но тут хоть работай, хоть бездельничай, нервы все равно на пределе.

Часы показывали начало одиннадцатого. Череп из Техаса должен доставить машиной «Федерал экспресс». Ева приготовила кофе, взяла чашку и вышла на веранду. День выдался ясный, и на глади озера играли солнечные блики. Как все-таки приятно посидеть, никуда не спеша, на веранде.

У нее снова зазвонил сотовый.

Кэтрин?

Ева взглянула на дисплей.

И невольно замерла.

Звонила не Кэтрин.