![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skvoz-pepel-i-osen-356524.jpg)
Текст книги "Сквозь пепел и осень"
Автор книги: Айрин Уотер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
– А, кстати, что мы будем делать, когда заберем перстень? – почесав ухо, спросил на последок Саймон.
– Не торопи события! – расплывчато отвечал Джеф, пытаясь уйти от ответа.
Таким образом Саймон и Джеф поехали в дом самого Вена.
В народе говорили, будто Вен, будучи молодым, кого-то убил. Личность его была скрыта за семью замками. И всё это пугало, неужели мой брат станет к нему соваться за каким-либо делом? Мои опасения подтвердились – брат осмелился в моё отсутствие ступить порог доме этого человека, благодаря усилиям и стараниям Джефу. Джеф знал, брат слишком наивный и легкомысленный, и сможет украсть не боясь ничего.
Джеф представил Вену Саймона, якобы он его дальний родственник и ищет работу. Несмотря на то, что Вен доверял своему охраннику, к Саймону он подозрительно приглядывался. Вен расспрашивал, в какой работе он преуспел? Саймон отвечал как по заученному тексту. И так как Вен пребывал в хорошем настроении, со вчерашнего праздника, обещал подумать над его кандидатурой.
Саймон, улавливая момент, взглядом прожигал этот чудный и дивный перстень. Перстень богов – так его называл Саймон.
Джеф внезапно предложил за это выпить. И хорошее расположение духа Вена совсем не смутило желание его охранника выпить с простолюдинами.
Ведь он «варится» с высокопоставленными чиновниками, одним из которых являлся Донни, который согласился сотрудничать с ним. Совмещая приятное с полезным, Донни на вчерашнем приёме приглянулась совсем юная дочь Вена, – Аврора. Донни пытался познакомиться с Авророй поближе, но та холодно реагировала на его подкаты.
Авроре были неприятны знаки внимания от мужчины старше чем ее отец, да и особо не впечатлил её своим нудным характером. Аврора быстро ушла с приёма и альтернативой обществу она предпочла книгу на балконе.
Я определил по геолокации местонахождение Анхелы и застал ее вполне здравствующей. Не подъезжая к городу, Анхела сидела на камне, недалеко от обочины, улыбалась. Никаких бункеров, где ее якобы связал мужик, никого не было рядом. Шок, это значит, ничего не сказать.
– Привет, дорогой! – подлизывалась Анхела закусила губу, дабы привлечь меня жестами. Она поправила свои блондинистые волосы, оттянув обтягивающую футболку, чтобы из декольте выделялась грудь.
Я недовольно отвёл глаза. Анхелу смущало, что я больше не реагирую на ее замашки.
– Котик, я по тебе скучала, ты даже не дал мне объяснить всё! – слова она тянула, одновременно дотрагиваясь указательным пальцем до моего лица.
– С тобой у меня нет дел, ты обычная деш… – с омерзением отводил взгляд от неё. Оттолкнув ее от себя, дал понять, что между нами нет больше ничего, даже уважения, а лишь презрение.
– Ну и грубиян! Я у тебя прощение прошу, а ты? – вертихвостка Анхела специально заговаривала зубы, чтобы удержать меня. Я не мог понять, в какую игру она играет.
Я даже не дослушивая ее бред, развернулся и поехал обратном направлении. Анхела не пыталась остановить меня, значит, что-то она замыслила. Она бы просто так меня не позвала.
К тому времени, пока меня не было, Саймон осмелился глотнуть дорогого вина Вена. Но прежде чем подать вино, Джеф всыпал в бокал своего хозяина снотворное. Вен расположился на диване, а Саймон рывком оказался рядом с Джефом. Джеф намекнул: «Без паники». Затем Саймон сел недалеко от Вена, и лишь изредка с жаждой наживы, поглядывал на перстень Вена. Вен доверял своему охраннику Джефу, так как он был практически его семьей. Допив свой бокал, Вен, наконец-то, вырубился и откинулся назад на своём роскошном диване.
Саймон, не сдерживая своих эмоций, подбежал к нему и начал рассматривать перстень. Это был невероятной красоты перстень. Саймон недоумевал, откуда ему такое счастье привалило и само идет в руки. Но он явно не думал, что за последствия его ждали.
– Он точно такой, каким я его и представлял! – с содроганием произнес Саймон и начал стаскивать перстень с Вена.
Джеф выдохнул и попросил поторапливаться, иначе их могут заметить.
Джеф и Саймон сбежали с места преступления и уехали далеко от дома Вена.
В салоне автомобиля Джефа они временами спорили, и не боялись, что их догонят и накажут. Так как всё у них было запланировано.
– Надеюсь ты не веришь во все глупости, что про перстень говорят? На самом деле, он очень дорогой, продадим его и слиняем куда-нибудь! – отрезал Джеф.
– Да нет, его не стоит продавать. Если я его одену, то смогу стать сильным и могущественным, как Вен! – восхищаясь и разглядывая перстень, ответил Саймон.
– Ты смешен! Вен стал богатым и сильным, так как проворачивал всякие аферы, связавшись со всякими бандитами, а не благодаря этому перстню! – усмехнулся Джеф.
– И этот перстень, видимо, давал ему силы! – подправил Саймон.
Джеф, разозлившись на Саймона, хотел отнять перстень, дав понять, что это глупое суеверие. Но Саймон не отдавал. Джеф припарковал машину на обочине.
– Ты дурак и остолоп! Раз не видишь, что это дорогой золотой перстень с редчайшим камнем! И больше ничего! На, на, надень на палец, если думаешь, что он сделает тебя всемогущим! – Джеф протянул перстень, который только что отобрал у Саймона.
И Саймон ничего не испугался, взял у него и без промедления надел на свой палец.
– Ну, что-то изменилось? – Джеф подкалывал парня.
– Может, не на тот палец! – недоумевал Саймон.
В это время Вен пришел в себя, видимо, и снотворное оказалось слабым, и первым делом начал звать Джефа, чтобы расспросить, что он ему подсыпал? И только через пару минут, он заметил отсутствие перстня на пальце.
– Черт! – раздосадовано крикнул Вен и подозвал остальную охрану, чтобы те проверили камеры в доме.
Охрана не смогла увидеть ничего, так как кто-то их вырубил в этот момент, когда зашел Джеф с гостем. И тогда Вен вспомнил о тайной камере, которую на всякий случай прятал за цветком на подоконнике. Она оказалась включенной. На камеру попал отрывок, как Саймон стаскивает с него перстень. Вен сорвался с места и приказал поймать их и привести к нему.
Пока Саймон и Джеф спорили на обочине, их догнали люди Вена. Саймон, увидев их, толкнул Джефа и успел сесть за руль, нажав на газ.
Охрана выпрыгнула, чтобы схватить Джефа, но тот очистил себя, указав на вину Саймона, якобы он хотел его задержать, но тот оказал сопротивление.
Саймон попутал, он не ожидал, что перстень бездействует в его руках. Второпях, он заехал домой, чтобы забрать мать и уехать с ней.
Мать испуганно наблюдала за действиями Саймона, он лихорадочно собирал свой чемодан.
Мать поняла, что случилась беда.
– Что происходит, родной? – с мольбой обратилась Мариэтта.
– Пока не приехал Ричард, мы должны уехать отсюда! Будем жить безбедно! – и в доказательство показал перстень.
Мариэтта закрыв лицо от ужаса, задрожала при виде перстня, и сквозь слезы умоляла, что ему не нужен этот проклятый перстень, и от украденного нужно избавиться, пока не поздно. С этими словами Мариетта вырвала перстень из рук Саймона и выкинула из окна во двор. Саймона охватил дичайший гнев, его зрачки расширились, он выбежал во двор, в поисках перстня.
Он не смог найти перстень и вернулся обратно в дом. Саймон был на взводе и начал ругаться с матерью. Саймон не владел собой, он кричал, ломал и крушил всё в доме. Ведь он столько планировал добраться до этого перстня, что его потеря равна смерти.
Неожиданно к нам ворвались люди Вена. Двое громил схватили моего брата и скрутили ему руки, требуя отдать перстень. Саймон прикинулся «бедной овечкой», скинув все дела на Джефа. Мол, это он подговорил его украсть перстень, и на данный момент перстень не у него. Люди Вена перевернули весь дом с ног на голову, но нигде его не обнаружили.
Тогда люди Вена решили привести из машины Джефа, чтобы провести очную ставку с Саймоном, оставив за дверью своего человека, чтобы Саймон не сбежал.
Мать забилась в угол и очень испугалась разборок с этими бандитами, она взяла телефон и хотела набрать мне, но Саймон сбил телефон с ее рук. Саймон скатился с катушек и ударил мать.
Мать, высунув голову в окно, хотела позвать на помощь, но не успела, так как Саймон в состоянии аффекта ударил ее по голове чем-то тупым предметом. Мать повалилась на пол.
– Сдохла, небось, как папаня! Один-один, я сравнял счет, Ричард! – рассмеялся Саймон, у него дрожали руки, зрачки были расширены.
Джеф успел сбежать из машины, а значит, не с кем было проводить очную ставку. Они поехали за ним, но Джеф… как сквозь землю.
Назад я ехал не спеша, даже остановился у одного обувного магазина, так как вспомнил о матери, ведь у неё износилась обувь. Продавщица спросила, какой у неё размер, я опешил, и набрал матери, чтобы уточнить. Но абонент был недоступен. Показалось очень странным, что телефон отключен, ведь мама никогда не выключала, даже ночью.
Ну, потом, вспомнив какой носила в молодости, я прикинул именно тот размер. Купил я ей добротные, дорогие, хотел ее порадовать.
Пока меня не было дома, наш дом охватило пламя. Громила, находившийся на шухере, увидев как горит дом, сразу сбежал.
Джеф собирал свои вещи и судорожно складывал чемодан. Люди Вена застали его в квартире и между ними завязалась драка.
Наша соседка, увидев пожар, вызвала пожарников и полиция.
Когда я прибыл к месту, то немного растерялся и разум мой помутился, думал ошибся домом. Выйдя из машины, я начал расспрашивать полицейских.
– Простите, капитан, а чей это дом? – растерянно спросил я, протирая глаза.
Соседка, которая была у нас на ужине, выбежала ко мне в слезах, обняла меня. Я смутился и спросил, что происходит?
Соседка ответила, что дома были мои мать и брат, а ранее к ним вломились неизвестные люди в масках.
Я отодвинул соседку от себя.
– Вы бредите! – заявил соседке, приняв ее слова за сумасшедший бред.
Соседка испугалась за меня, так как я не принимал очевидного, и схватилась за голову: «бедный парень, в один потерять всех близких». Ко мне подошел следователь, который понял, что я здесь проживаю. Я отодвинул его, и бросился к своему двору, чтобы «спасти» своих родных. Но это было бессмысленно. Дом сгорел дотла, испепелился полностью.
Я упал на колени, пред испепелившимся домом, земля будто уходила из под ног, слезы мои лились ручьями. Запах пепла кружил в воздухе. Недалеко от меня что-то сверкнуло, подобравшись чуть поближе, обнаружил перстень, тот самый… тот самый, злосчастный… Всё стало ясно: Саймон за время моего отсутствия совершил преступление, и видимо, его настигла кара.
Глава 4. Пепел моих грёз
Перстень был почти таким же, как на картинке, но сейчас он блестел, и будто излучал неистовым, манящим светом, будто подзывал меня. Вокруг никто его не замечал. Я поднял его с земли и от злости сжал в своём кулаке, пытаясь сломать. Но мой рассудок настолько помутился, что я его зачем-то надел на безымянный палец, то ли не потерять, то ли непонятно, от горя я лишался рассудка. Поняв бредовую ситуацию, я попытался снять его, но увы… Он как слился с моей кожей.
Полицейские вызвали санитаров, моё поведение говорило само за себя. Я пытался покончить жизнь самоубийством. В итоге меня определили в психиатрическую клинику.
Я сидел в палате, уставившись в пустую стену. Меня пичкали лекарствами, чтобы я не навредил себе. Едва я мог встать и подойти к окну, чтобы увидеть небо, где были мои родные. Во мне произошло некое замыкание, я потерял себя. Каждый мой день начинался и заканчивался закатом. Моё существование казалось бессмысленным. В последний раз я не выпил их таблеточки, а спрятал под язык. Потом их выплюнул в урну. Без пилюль силы прибавлялись, я стал очень худым и болезненным, а лицо напоминало белое полотно.
Собрав все последние силы, таки смог встать и подойти к окну, и забрался на подоконник. Я высвободил кое-как свои руки и медленно открыл окно. Из окна была видна улица, проезжая часть. Издали я заприметил женщину с двумя детками, один в коляске, а другой чуть постарше – держал мать за руку, не слушался, капризничал.
На моих глаза пронеслось моё детство, как я, в том же возрасте, был таким же упертым, а Саймон, наоборот, был тихоней. Я так сильно довел мать, что она просто взяла и обняла меня, крепко-крепко. С того момента всё изменилось, я стал осознавать, сколько бы мы боли не причиняли, они нас всегда будут любить такими…
Перстень был на мне, кожа вокруг него покраснела, видимо, медсестры тоже пытались его снять.
Обмотав руку о простыню, я сломал окно, отломил осколок стекла и поднес к запястью. В этот момент я ни о чем не думал, ни о прошлом и тем более ни о будущем. Я хотел было резануть, но вдруг в эту секунду вошел… Дейв, мой троюродный брат.
– И это всё, на что ты способен? – спросил Дейв, пытаясь меня отвлечь. – На тебе этот перстень, как тебя с ним похоронят? Твой враг подумает, что ты его украл. Твоё имя будет запачкано. А если отбросишь все сомнения, ты сможешь найти убийц и наказать. Если он замкнулся на твоём пальце, значит, он твой, по наследству, так как был утерян много лет назад, его потеряла твоя бабка, которая потратила все свои годы, чтобы найти его.
Я молча выслушивал нотации своего родственника, так как от него веяло добром, он действительно хотел вытащить меня из этого места.
– Всё, что ты слышал об этом перстне – правда, он принимает тех, кто чист сердцем и душой. На остальных он просто как побрякушка. А третьих – он карает жестокой смертью. – уверял Дейв, пытаясь меня еще чем-то впечатлить.
Помимо всех наставлений, Дейв сообщил, что Феодора мне не тетка, а родная бабка. Уже ничего не удивляло…
Вен «сходил с ума» в своем имении, всех поставил на уши, как это Джеф, его охранник мог его предать и более того, убить его верных «слуг». Рядом в такую минуту оказался Донни. Ему понравился такой поворот событий, он даже «сопереживал» ему.
Аврора сидела в своей комнате, боясь выходить оттуда, так как понимала в доме случилось что-то неладное. Она подслушивала через дверь, чтобы разузнать что-нибудь, но даже слуги молчали.
Вену позвонил следователь, в связи с последними событиями и вызвал на допрос. Донни успокоил друга, заверив, что его не привлекут за тот пожар.
– Спокойно, я всё решу! – Донни начал клацать по сенсору телефона, пробегая по списку своих контактов.
В душе Донни был рад такому раскладу, так как обяжет друга и тем самым взамен возьмет в жены Аврору.
Донни отошел от Вена в сад. Окно Авроры выходило во двор. Аврора заметила кого-то в саду и выглянула. Там Донни громко разговаривал по телефону, угрожал кому-то внезапной ревизией. Аврора заметила, как этот развесистый мужик истоптал ее цветы, которые она сама посадила. Хотела было сделать замечание, но сглотнула слезы, закрыв окно. Ввиду накалившейся обстановки она боялась, что Донни слишком сильно сближается с отцом и это чревато неприятностями.
Я находился в машине Дейва, не знаю как он меня вывел, скорее всего бабка Феодора заплатила приличные деньги, чтобы вытащить меня из психушки. Но взяла с меня обещание, что я больше не предприму попыток суицида.
Дейв пообещал, что поможет мне найти причастных к преступлению. Так меня привезли в дом, который был похож на старинный особняк. В нём было на редкость много слуг. И я не понимал, ведь Феодора практически жила за границей, и зачем ей тут слуги? Вопросов больше, чем ответов.
Дом произвел на меня впечатление, но радости никакой не испытывал в душе. Моё сердце умерло с моей семьей.
Первым делом я расположился в одной из комнат, и как оказалось для работников. Дейв вывел меня оттуда и показал комнату на втором этаже.
– Теперь это твой дом! – оглядевшись вокруг, сказал Дейв.
– Мне плевать! Это не мой дом и люди тут чужие! – с этими словами я бестактно захлопнул за собой дверь прямо перед носом Дейва.
Дейв понимал моё состояние, он вздохнул и направился во двор собирать всех служащих особняка, чтобы объявить им о новом хозяине. Бабка решила показать себя, оставив дом мне, а где она была раньше?
Я свалился в двуспальную кровать и смотрел в потолок. Бормотал я про себя, что зря меня вытащили из дурки, мне всё здесь чужое и я ничем не буду полезен. Опять мои мысли окунулись в прошлое, будто моя жизнь разделилась на «до» и «после».
Я привстал и вышел к своим слугам в спущенной рубашке. Волосы, как всегда волнистыми локонами свисали на моём лице. С равнодушием посмотрел на слуг, они перешептывались, опустив глаза вниз.
Кто-то из слуг шепнул другому на ухо: какой красивый, но очень угрюмый! – послышалось мне.
– Для начала я хочу сделать два дела! – обратившись к Дейву, попросил машину. Дейв сказал, что даже поедет со мной.
И, конечно же, я первым делом поехал к врачу, хотел снять чертов перстень. Но меня обнадежили, есть только единственный выход – отрезать мне палец, что меня, конечно, не устраивало. Дейв сказал набраться терпения, так как оно само отпадет в свой время. Я решил тогда законспирировать его, надев пластмассовую побрякушку поверх него.
И вот я у могилы матери и брата. В руках у меня те самые туфли, что я так спешил ей купить, она даже не успела их примерить. Думаю, она была бы счастлива. Но ее жизнь оборвали, эти изверги! Чем она им помешала? Я положил туфли на могилу матери и вытер свои слезы украдкой, да так, чтобы Дейв не увидел их. Дейв стоял неподалеку от меня и отвернулся, сделав вид, что не замечает меня. Мои слезы с неба полился дождь. И небо скорбило со мной. После разговора у надгробья матери я прильнул к могиле своего брата.
– Прости, я не уберег тебя, братик! Ты был слишком доверчив к людям. Я тебя очень люблю! – минуту помолчав и успев намокнуть до ниток, снова продолжил свой монолог. – Помнишь, меня отчим хотел избить? Ты такой маленький, семь лет от роду, выхватил у него ремень и сказал, – «это мой брат, не смей его трогать!» – а ведь после этого он не трогал меня. Ты такой храбрый был, а что случилось дальше, почему твоё доверие ко мне угасло? – положив руку на область сердца, я поклялся перед братом, что найду виновников и они понесут наказание.
Дейв начал волноваться за меня, как бы снова я не попал в дурку. Ведь эмоциональные всплески могли меня здорово вывести из себя.
За расследование я сам возьмусь, и если власти будут бездействовать, то я сам доведу дело конца.
Приехав в особняк, который был окружен кустарниками, хранил в себе тайны, о которых замалчивали окружающие меня люди. Я собирался уволить почти всех слуг, в силу их преклонного возраста. С одной стороны я хотел, чтобы в доме было поменьше людей, так как меня раздражало чьё-либо присутствие, а с другой стороны – я никому не доверял.
Освоившись в своём новом кабинете, я позвал к себе всю прислугу и уволил всех, за исключением кухарки Марго и конюха. Никто не остался на меня в обиде, это было решение нового хозяина, рассчитался я с ними по полной.
Марго была женщина около 60 лет, я к ней сразу проникся, она всё-таки нашла путь к моему сердцу и желудку. Внешне она мне напоминала мою мать, видимо, сработал инстинкт, и ее я оставил у себя.
Дейв был рад моим действиям, а значит, я начинаю жить заново. Но когда увидел мой новый гардероб, он просто побледнел: всё было в черном цвете. Дейв промолчал, сделав всего лишь удивленную гримасу.
Моё сердце стало настолько черствым, что я провожал прислугу лишь взглядом, будто они здесь никогда не работали. И уже, когда они скрылись за воротами, я закрыл окно своего кабинета.
Как же мне кабинет нравился, в моем стиле, стены были оформлены в темных тонах, черная кожаная мебель и стул королевский, обрамлённый золотистыми краями.
Благодаря Дейву, я наконец-то приходил в себя, так как занимал себя делами по дому. Вместе со мной в кабинете конюх разбирал дела и мы подсчитывали будущую прибыль от конных скачек, так как здесь была довольно добротная конюшня. Помимо коней, я предложил прикупить скот: несколько голов. Конюх одобрил мои идеи, отметив, что у меня нюх настоящего купца.
В моём кабинете была библиотека, куча книг, которые пылились без дела. Я провёл пальцем по пыли, и понял, нужна прислуга, но вот незадача, я уволил всех.
Тем временем, в доме Вена разгорался скандал: Аврора, узнав о том, что отец предлагает ей выйти замуж за старика Донни, грозилась уйти из дома. Но для него эта угроза звучала довольно смешно, куда она денется?
Вен должен был сродниться с Донни, во чтобы-то ни стало, иначе у него возникнут проблемы. А Донни уж очень сильно хотел Аврору в жены, он даже начал готовить у себя в доме спальню, куда приведет Аврору.
Аврора в истерике заперлась в своей комнате. Вен, стоя у ее двери, читал ей нотации, и что к вечеру она должна подготовиться к помолвке.
У Авроры не просыхали слезы, как только представляла этого старикашку, который до неё дотрагивается, в какой-то момент ее даже стошнило. На кровати лежало красивое розовое платье, которое ей купил Донни и она должна была надеть именно ее.
– Ненавижу розовый цвет!. – Фу! – отворачивая взгляд от платья, слезы не прекращали лить. – Так, спокойно, Аврора. – успокаивала себя Аврора и достала свой чемодан, начала туда складывать необходимое из одежды. Вдруг в дверце повернулся ключ, скорее всего это мог быть её отец, который взял запасной у прислуги. Аврора сообразила быстренько спрятать чемодан под кровать, а шкафчик закрыть. В комнату безмятежно зашёл Вен, он посмотрел на Аврору. Та опустила глаза, даже пыталась сыграть роль смиренной рабыни. Но Вен тоже был хитер, он аккуратно приоткрыл дверцу шкафа, проверив, не собрала ли она тайно свою одежду. Не хватало на полочках пару платьиц и кардиганов. Вен спросил, куда делась другая одежда? Аврора на ходу соврала отцу, что прислуга забрала в химчистку. И чтобы успокоить отца, она согласилась на ужин и переключилась на детали.