Текст книги "Беременна от миллиардера (СИ)"

Автор книги: Айрин Лакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 28. Кира

– Не прощаю!

– За что ты меня не прощаешь?! – улыбается Егор. Магнетически и очень обаятельно, обнажая белоснежные зубы.

– За всё. И за репортёров в том числе.

– Хорошо. Внесу ясность. Первое. Вопрос с Игнатом всё ещё не решён. Второе. В творящемся хаосе СМИ виноват не я. Я не хотел ничего демонстрировать до того, как будет ясно, в каком направлении мы будем двигаться. Это сделала Элина.

– Вот как?!

– Да, – кивает Егор. – Я просчитался. Понадеялся слишком сильно на представленные данные и сделал неверные выводы. Я ожидал, что Элина не захочет упускать денежную выгоду. Был уверен, что она не станет поднимать шумиху. Но она решила рискнуть. Подняться на волне хайпа. Деньги для неё не главное, она из тех, что кормится славой.

– Потому что денежки у неё имеются. Вернее, у её родителей, и не такие огромные, как у тебя. Но ей хватает. На лабутены и бутерброд с чёрной икрой.

– Элина не ест хлеб! – машинально отвечает Егор и жестом останавливает мои возмущения. – Элина сама слила всю информацию в СМИ. Заняла позицию жертвы.

– Откуда репортёрам известно моё имя?

– Ты же не прячешь данные о своей жизни? А у Элины, как оказалось, есть свой фотограф, который всюду следует за ней и делает снимки. Я постараюсь пресечь появление тех снимков, где ты демонстрируешь свой обед во всей красе…

– Прекрати! Немедленно! А ещё лучше убирайся из моей жизни.

– Поздно, Кирана. Я уже в ней. Очень и очень глубоко. Так же как ты в моей.

– О нет… – стону я. – Только не это!

– О да! – парирует он. – Шумиха уже раздута. Не моими усилиями. Я могу отрубить голову гидре, а на её месте вырастут ещё три. Это борьба с ветряными мельницами. Удивлён, что меня опередили. Но если мы уже увязли, остаётся только одно – сыграть по своим правилам.

– Ты хотел сказать – по твоим? – неприязненно спрашиваю я.

– За краткий период нашего с тобой общения, Карамелька, я пришёл к выводу, что нужно учитывать и твои пожелания. Особенно, если учесть, что ты уже косвенно пострадала и к тому же беременна…

В какой-то момент Егор оказывается слишком близко от меня.

– Беременна и уязвима.

Всё, что я знаю о нём, летит в пропасть. Каждая новая встреча словно стирает прежнюю зарисовку Егора и на её месте появляется иной рисунок.  Сейчас в нём гораздо меньше контрастов и холодных, острых граней, о которые легко порезаться. Интонации приказного тона большого босса исчезают, и на их месте появляются заигрывающие, тёплые нотки. В нём чувствуется стержень и умение укрывать собой. Именно в это качество мне хочется завернуться с головой, обернуть его вокруг себя, как мягкое пушистое одеяло. Использовать его как щит от невзгод и гарантию того, что всё будет хорошо.

Орлов напирает. Действует мягко, но решительно. Не давит силой, но опрокидывает на лопатки одним взглядом. Я полулежу на подлокотнике дивана и прислушиваюсь к бурлящим эмоциям внутри себя. Потом перевожу взгляд на мужское лицо и обвожу знакомые, резкие черты. Высокие скулы, решительный подбородок и пухлые, умелые губы. Почти девичьи, если бы не резкий контур и жёсткая усмешка, спрятавшаяся в уголках. Тёмные глаза, почти чёрные. Манящие с загадочным блеском. Сейчас они становятся ближе и ближе с каждой секундой. Меня словно накрывает бархатной ночью, опустившейся раньше времени. Почти ничего не вижу и не хочу понимать. Только миллиметры расстояния стираются жарким дыханием…

Внезапный рывок вниз.

– Ой!

Егор подхватывает мою голову, резко нырнувшую вниз. Я словно просыпаюсь и лопочу:

– Старый диван. Я забыла, что на этот угол нельзя садиться и тем более ложиться.

Егор улыбается, желая что-то возразить. Но в этот момент стучат в дверь.

– Кажется, это мои люди, – говорит Орлов. К нему возвращаются замашки большого босса. Он протягивает мне ладонь, помогая подняться. – Прежде, чем я их запущу, хочу объяснить, о чём пойдёт речь. Ты станешь моей невестой и женой. В глазах общественности.

Перевариваю услышанное. Пытаюсь собраться с мыслями, пока Егор Орлов продолжает давить катком логических доводов.

– Мы уже жених и невеста в глазах СМИ. Мы выиграем гораздо больше, если будем придерживаться этой линии поведения.

– Стоп! Ты всё прекрасно рассчитал для себя. Но не берёшь в расчёт мои чувства.

– Тебе необходима поддержка и защита. Я их тебе обеспечу. Не хочу тебя пугать, но если твоё имя всплыло, то тебя не оставят в покое. Рассмотрят под микроскопом всю твою личную жизнь, устроят атаку на все страницы в социальных сетях… Если уже не пытаются взломать. Кстати, именно по этой причине страницы у меня нет!

– Угрожаешь?

– Нет, Кирана…

Стук в дверь становится настойчивее. Егор выуживает телефон и ледяным тоном приказывает ждать. Таким ледяным, что вмиг мог бы заморозить ведёрко с кипятком.

– Тебе нужна невеста? Кажется, ты говорил о кастинге. И о том, что там полно девиц. Выбери любую из них, подходящую по сетке вкусов, интересов и личных качеств!

– Да. Я могу так поступить. Но ты кажешься мне более подходящей кандидатурой. Ты не умеешь обманывать и играть на публику.

– Тогда я точно всё провалю.

– Ты ничего не провалишь. Потому что не придётся играть. Я ведь тебе нравлюсь!

Я запускаю в голову Егора подушкой.

– Хочешь принести на алтарь своего честолюбия мои чувства? Приносить нечего, господин с толстым кошельком. Я тебя уже почти ненавижу.

– Я могу быть обаятельным.

– Даже не сомневаюсь. Ты – маньяк, Орлов. Привлекательный мужчина с обворожительной улыбкой. Циник, хам и эмоциональный кастрат. Такие, как ты, убивают, не задумываясь. Извини, но у меня от тебя мороз по коже!

– Это называется мурашки удовольствия… – мигом реагирует Егор, проводя кончиками пальцев по моей коже. Его жест запускает те самые, проклятые мурашки. И я еще больше хочу расколотить об его голову что-нибудь безумно тяжёлое и дорогое. Жаль, что у меня в квартире нет таких предметов. Одна ваза – и та пластмассовая.

– Ты умеешь играть, Орлов. А я хочу по-настоящему. Поэтому мой ответ – «нет»…

Глава 29. Кира

Услышав мой отказ, Егор выглядит потрясённым. Он смотрит на меня. Прямо в глаза. Словно хочет залезть мне в голову и понять мотивы моих действий. А ещё он явно в шоке, что ему посмели отказать. И кто?! Я, простая девушка.

– Опять? – недоверчиво спрашивает Егор. – Опять нет? Немыслимо!

– Егор, покинь, пожалуйста, мою квартиру. И жизнь заодно.

– Нет. Я этого не сделаю. Не только потому, что под дверями дежурят репортёры. Наша с тобой ситуация нестандартная, и тебе самой хочется разобраться с тем, что же всё-таки произошло на самом деле. Два с лишним месяца назад. Ты беременна. И это загадка… Для тебя, разумеется.

– О, никакой загадки здесь нет. Хоть этот таинственный осеменитель, – беру пальцами эти слова в кавычки: – был моим первым мужчиной, я прекрасно знаю, что беременность наступает после незащищённого секса. И этот неизвестный был настолько обаятелен, настолько убедительно изображал страсть, порыв, желание быть ближе и нежелание бежать в аптеку за презервативами, что я сдалась. Кажется, несколько раз подряд. О, а ещё он сказал…

У меня горло перехватывает эмоциями. Я вспоминаю тот безоблачное солнечное утро, наполненное светом и любовью. Его руки и губы, удерживающие меня в постели. Моё желание сбегать за экстренной контрацепцией после секса и его убеждённое: «Не торопись… Пусть за нас всё решат небеса!»

Я понимаю, что застыла на месте и вот-вот разревусь, абсолютно глупо и по-детски, из-за обиды. Теперь слова Егора из прошлого кажутся мне всего лишь насмешкой. Фарсом. Розовой ватой, которую он усердно толкал в мои наивные ушки.

– Что он сказал? – спрашивает Егор, напряжённо застыв в паре метров от меня.

Я поспешно отворачиваюсь и вытираю слёзы со щёк. Заставляю себя сказать другое:

– Он вообще много что говорил. Лжец… Или просто игрок в маске. Плевать! – обхватываю себя за плечи руками. – Уходи. Немедленно!

Егор решительно шагает ко мне. Его близость волнует меня невероятно сильно. От осознания этого становится только хуже. Как будто раз за разом в меня вонзают иголки. В одно и то же место.

– Кирана… – его ладони ложатся на мои плечи. Пальцы решительно смыкаются так, что увернуться становится почти невозможно.

Сейчас он не пытается быть мягче и сдержаннее со мной. Движется резко и быстро. Подавляет своей энергетикой. Привыкший брать, повелевать и играть по правилам, известным только ему одному.

– Я приношу искренние извинения за то, что тебе пришлось пережить стресс. В твоём положении это вредно. Впредь я постараюсь избегать давления на тебя…

– Ты давишь уже сейчас! – возражаю я.

Захват Егора становится чуть мягче и нежнее. Он неожиданно расслабляется и привлекает меня к себе на грудь. Одним толчком. Заботливым и точным. Его руки точно знают, как надо усмирять истерику объятиями. Пальцы умеют снимать дорожки слёз со щёк. В нём слишком много контрастов и острых углов, из-за которых иногда проглядывает тончайшая нежность и умение заботиться. Как сейчас.

– Я могу быть другим. Если это то, что требуется для твоего согласия… – начинает он.

– Мне не нужно, чтобы ты был кем-то другим и изображал из себя кого-то. Это опять будет игра в фальшивку.

– На публику играть придётся, – возражает Егор с лёгким вздохом сожаления. – Но наедине, когда вокруг не будет никого, кроме нас, обещаю, – он приподнимает мой подбородок и проникновенно смотрит в глаза. – Я буду собой.

– Мне уже страшно…

– Но ты же пережила ночь в моём доме и познакомилась с моей тёмной стороной, – понижает голос до зловещего шёпота Егор Орлов и вызывает у меня лёгкий смех, которым стираются тёмные разводы тревоги.

– Большой босс с саркастичной усмешкой, горячими руками и с эксцентричными вкусами?

– Что-то вроде того. У меня горячие руки? – лукаво приподнимает уголок губ в обворожительной улыбке.

– Да. Но думаю, что тебе самому об этом известно, – выдыхаю я. Прислушиваюсь к своим ощущениям.

Но кажется, что мои эмоции – самый дурной советчик на всём земном шаре. Мне хочется быть рядом с ним, меня будоражат пикировки и россыпь искр во время наших перепалок. Ему нравится играть, и кажется, он заразил этим и меня тоже. Потому что мне хочется дойти до финала и разгадать его головоломку. Надеюсь только на то, что в случае проигрыша я не останусь с разбитым сердцем.

– Прежде чем согласиться, я хотела бы задать ряд вопросов…

– Умница, – тепло улыбается миллиардер. – Я готов ответить на все!

Сердце странно ёкает в груди. Мне хочется улыбнуться ему в ответ и потрогать пальцами ямочки на щеках, чтобы понять – его искренняя улыбка мне  не мерещится. Она настоящая и не искусно выверенная.

– И у меня будут условия! – строгим голосом произношу я. Хочется верить, что строгим. Егор одаривает меня лукавым взглядом, говоря:

– М-м-м… После твоих слов про условия я начинаю верить, что эта Карамелька мне точно не по зубам!

Глава 30. Кира

Мы сидим на кухне вот уже битый час и обсуждаем будущие отношения по договору. Я записываю всё самое основное, чтобы потом свериться с настоящим договором и ничего не забыть.

– Твои требования более чем разумны, за исключением одного пункта… – Егор проводит пальцем по листу бумаги, подчёркивая нужную строчку. – Никакого интима?

Я подвигаю к себе список, словно он придаст мне сил ответить верно и не стушеваться перед испытывающим взглядом Егора.

– Да. Никакого интима! – твёрдо заявляю я.

– Однако…

Егор отставляет в сторону кружку с чаем. Он выпил ровно половину и ни разу не поморщился брезгливо. Наверное, это не стоило ему ровным счётом ничего. Ведь он привык к неудобным вопросам и каверзным ситуациям. Дешёвый пакетированный чай – меньшая из его забот.

– Ты же помнишь, что будешь изображать мою невесту, сопровождать меня. Это постоянный контакт, прикосновения, объятия… поцелуи.

– Понимаю. Мне искренне жаль, что тебе придётся терпеть мои слюнявые губы и неумелый рот, – вздыхаю я. – Но ничего не поделаешь. Уверена, у тебя есть более опытные любовницы. Ты будешь развлекаться с ними, но…

– Но что? – подаётся вперёд Егор.

– Я не хочу ничего о них знать. Не желаю ни видеть, ни слышать. Если мы будем появляться где-то, я не желаю знать, что рядом ошивается твоя любовница и потешается надо мной.

– Если ты не будешь их знать, как поймёшь, что рядом трётся именно та самая?

Я комкаю лист бумаги и запускаю этим шаром в мусорное ведро.

– Пошёл вон, Орлов!

– Не кипятись, Карамельникова!

Егор обхватывает мои запястья пальцами, удерживая меня на месте.

– Я учту все твои требования и пожелания. Но не забывай, что спать мы будем в одной постели.

– Нет!

– Да. Это моё обязательное условие. Я подпускаю тебя невероятно близко, и хотел бы быть уверенным в тебе.

– Как совместный сон даст тебе уверенность? – недоумеваю я.

– Попробуешь – узнаешь! – загадочно отвечает Егор.

– Хм… Элина тоже давала тебе… уверенность в ночную смену?

Егор раскатисто смеётся.

– Ты забавная малышка, Кирана. Отвечу на твой вопрос – нет. Элина просто давала мне. Совместный сон в условия контракта с ней не входил. И насколько ты помнишь, контракт не был подписан вообще.

– Подожди, Егор. Я не понимаю…

Кажется, я даже хмурюсь от мыслительного усердия. Егор проводит большим пальцем по моему лбу, словно стирая осторожным прикосновением хмурый вид.

– Не хмурься, Кирана. Ты ближе, чем все другие. Можешь остро уколоть, сама того не подозревая. Можешь стать большой проблемой или её решением. Мы можем стать друг для друга чем-то большим, чем фиктивные муж и жена, – его пальцы очерчивают абрис моего лица. Невесомо. Но волнующе. – Я хочу спать с тобой. Точка.

– Меня забыл спросить, хочу ли я того же!

– Обещаю не приставать, пока ты сама не полезешь ко мне в трусы! – колет ухмылкой, возвращаясь к образу неприступного и властного босса. – И если ты выставляешь свои условия относительно постели, я добавлю своё.

– Какое же?

– Никаких пижамных штанов. Только сорочки! – взгляд Орлова вспыхивают тёмными искрами.

– Хорошо! – соглашаюсь я, отвечая своим условием. – Никаких сомнительных игр со связыванием…

– Никаких внезапных сюрпризов вроде сползающего полотенца! – весело парирует миллиардер.

– Никаких внезапных вторжений в ванную комнату, пока я принимаю душ!

– Никакого неповиновения в нужные моменты!

– Поясни последнее! – требую, почувствовав подвох.

– Если потребуется изобразить, будто мы очень… очень срочно хотим уединиться, ты просто обязана выложиться по полной!

– Ах, это! Хорошо. Тебе следует запастись бумажными салфетками, чтобы вытирать мои слюни!

– Признаться, я считаю, что они довольно сладкие. Вылижу… – ухмыляется Егор.

– Что ты сказал?

– Оближу твои губёшки! – говорит без тени улыбки, будто всерьёз намеревается заняться моим ртом.

– Значит, я буду твоей фиктивной невестой.

– И женой…

– И женой, – даже вслух произнести трудно, не то, чтобы представить себя женой Егора. – Я хочу уточнить ещё один момент. Если мне станет невмоготу терпеть постоянное, пристальное внимание прессы, давление…

– Я огражу тебя! – обещает Орлов.

– Но ты же не можешь закрыть меня от всего, правда? Обязательно появится тот, кто задаст неудобный вопрос или сольёт некрасивое фото и обольёт меня грязью с головы до ног. И если мне всё это однажды надоест, я прошу тебя… Развод. По первому требованию.

– По первому требованию? – хмурится Егор. – Я не готов согласиться на это!

– Наверное, ты уже успел понять, что я очень упорная. Поэтому обещаю, что буду терпеть до последнего. И если я захочу уйти, значит, мне больше невмоготу. Пообещай. Мне это нужно.

Лицо Егора застывает, словно в камне. За краткий миг с него будто стёрли все эмоции и забыли нарисовать новые. Чистый холст. И я не знаю, о чём он думает и думает ли вообще. Я могу лишь ждать, что он ответит.

– Обещаю, – лёгким кивком ставит точку. – И чтобы тебе было спокойнее, пообещаю это ещё и документально. Кажется, мы обсудили всё, кроме одного! – подводит итог Орлов. – Твой гонорар. И твой ребёнок.

Глава 31. Кира

– Гонорар? – спрашиваю я.

– Да. Ты не сказала, сколько хочешь получить за услуги.

Сколько? Я тушуюсь. Понимаю, что Орлов может швыряться внушительной суммами с огромным количеством нулей, но назвать цену не могу. Это всё равно, что повесить жёлтую бирку на шею и встать в товарный ряд.

– Я тебе помогу. Двести тысяч…

Не успеваю спросить, как я буду получать свою месячную зарплату – наличными или на карточку, как Егор завершает предложение:

– В день.

В горле спирает дыхание. Я даже не могу представить эту гору деньжищ. Наверное, в конце месяца можно будет рассыпать купюры и купаться в них, изображая снежного ангела. Вернее, денежного ангела среди крупных банкнот.

– Мало? – спрашивает Егор, принимая молчание за жадность и желание набить себе цену. – Хорошо, пусть будет двести пятьдесят.

– Да нет же! – машу руками, едва не поперхнувшись. – Всё в полном порядке. Это очень много и…

– Это немного, – останавливает мои метания успокаивающим жестом. – Второе. Ребёнок…

– Да? Что ты хочешь?

– Тест-ДНК показывает, что ребёнок – мой, да? Да… – подтверждает, прикрыв глаза. – Сейчас я скажу тебе одну фразу. Только не разбивай об мою голову ничего. Пожалуйста. Обещаешь?

– Обещаю! – выпаливаю я и на всякий случай сжимаю пальцы замком. Потому что я прекрасно знаю, как хорошо Егору удаётся выводить меня из себя. За считанные мгновения. Одна насмешка, циничное слово, взгляд, полный превосходства – и я готова расцарапывать ему лицо или кусать. За шею. Кстати, на его шее все ещё красуются следы от моих зубов.

– Ты взяла с меня обещание, что я отпущу тебя, если ты захочешь уйти. Я прошу тебя дать обещание, что ребёнок будет моим.

– Отцовство? – уточняю я с лёгким смехом.

Я убеждена, что близнец Егора покоится в могиле, что я имела дело именно с Егором, а не с другим. Мне всё больше начинает казаться, что Егор Орлов – чуточку безумец. Остаётся только надеяться, что я смогу удержаться на краю и не упасть туда следом за ним.

– Если ты захочешь уйти, то я хочу, чтобы ребёнок остался со мной.

Вскакиваю. Пальцы сами сжимаются в кулаки. Егор успокаивающим жестом обхватывает запястья и удерживает меня.

– В целях безопасности. У меня много конкурентов и недоброжелателей. Пока вы будете находиться рядом со мной, я могу быть спокоен, что обеспечиваю должную защиту. Но если ты решишь уйти, этим могут воспользоваться недоброжелатели, чтобы надавить на меня.

– Ты же понимаешь, что ни одна мать не оставит ребёнка! Я ещё не знаю, кто у меня родится, но я не собираюсь расставаться с малышом. Ни за что.

– Ты будешь его мамой. Сможешь видеться, воспитывать… Всё, что угодно! – убеждает меня Егор.

– Это жестоко. Это… это означает, что я буду вечно привязана к тебе.

– Не хочу тебя расстраивать Кирана, но ты уже привязана. Нравится тебе это или нет.

Я пытаюсь переварить условие Егора. Это же капкан. Ловушка без выхода. Я попросила его о небольшом одолжении, а он в ответ связал меня по рукам и ногам.

– Это чересчур! Ты просто не оставляешь мне выхода. Если я захочу уйти, я просто не смогу это сделать.

– Я обещаю сделать всё, чтобы тебе не захотелось уходить, – обещает Егор твёрдым тоном, полным силы и уверенности в себе и в своих намерениях. – Но я не смогу остановить тебя, если тебе захочется это сделать. Если ты захочешь уйти, – грустно усмехается. – я буду должен отпустить тебя. Я ведь уже дал обещание, да?

– Вообще-то сможешь…

– Мог бы, но ты уже внесла пункт: никаких игр с обездвиживанием, – с сожалением говорит миллиардер, вновь возвращаясь на ироничную волну с нотками превосходства в каждом сказанном им слове. – Я обещаю, что постараюсь сделать всё, чтобы ты чувствовала себя счастливой и защищённой.

– Хорошо, Егор. Я согласна. Тогда подпишем договор.

Выдыхаю едва слышно пересохшими губами. Ощущение, что земная твердь раскачивается, и под ногами разверзается пропасть.

Егор осторожно тянется ко мне, гладя по щеке.

– Вот ты и заложила свою душу дьяволу, – шепчет на ухо и отстраняется с ухмылкой. – Улыбнись, Кирана. Веселье только начинается!

Через мгновение он звонит своим людям и разрешает им войти. Крохотная квартира заполняется таким большим количеством людей, что яблоку негде упасть. Часть охранников остаётся за пределами квартиры. Двое теснятся в узком коридоре. Пока юрист спешно вносит все изменения в договор, заранее подготовленный Орловым, надо мной хлопочет визажист.

– Егор Михайлович, посмотрите расписание, – слышится голос Вероники. Я осторожно приоткрываю один глаз, косясь на Цербершу. Она поворачивается в мою сторону.

– Чудесно выглядите, Кирана. Через полчаса будете ещё красивее! – растягивает губы в профессиональной и чертовски ледяной улыбке.

– Отмени всё, Вероника!

– Что? Опять отменить всё? Но как же…

– Сегодня у меня семейный ужин. Точка. Свободна, Вероника, – нетерпеливо отмахивается от девушки Егор.

Она отходит в сторону с невозмутимым видом. Но её идеально ровная спина говорит о многом. Так же как отточенный жест, которым она поправляет идеальное каре.

– Закройте, пожалуйста, глаза, – просит визажист.

Я прикрываю глаз, как мне велели, позволяя себя накрасить. Но успеваю словить на себе взгляд Вероники. Острый и холодный, как сталь клинка.

Кажется, мне только что объявили негласную войну…